Жизнь и деяния блаженного Симеона столпника. Подвиги Симеона в монастыре

Византийская легенда

Святой жил в монастыре, подчиняясь всем, всеми любимый и исполняя монастырское правило. Однажды он вышел из монастыря и видит у колодца, откуда черпали воду, бадью с веревкой. Отвязав веревку, Симеон идет в уединенное место и обвязывает все свое тело этой веревкой, надевает поверх власяной стихарь и, вернувшись в монастырь, говорит братьям: «Я пошел за водой и не нашел на бадье веревки». Братья говорят ему: «Молчи, чтоб не донесли архимандриту». Никто не знал, что он под одеждой обвязался этой веревкой и так ходил с нею год и больше. А веревка въелась в мясо и глубоко ушла в загнившую плоть праведника. И от злосмрадия веревки никто не мог стать рядом и никто не узнал этой тайны. Постель же Симеона кишела червями, и никто не знал об этом. Получая еду, святой тайно ото всех отдавал ее нищим. В один из дней какой-то монах выходит из монастыря и застает его за тем, как он раздавал нищим свой хлеб и бобы. Вся братия постилась до вечера, а святой Симеон вкушал только по воскресениям; Один из монахов донес на него архимандриту, говоря: «Обращаюсь к твоей святости — этот человек хочет уничтожить монастырь, т. е. правило, которое ты нам дал». Архимандрит говорит ему: «Как же он хочет уничтожить правило?». Монах говорит ему: «Нами принято поститься до вечера, а он вкушает только по воскресеньям и каждый день тайно отдает получаемый им хлеб и бобы нищим. Не только это. От тела его исходит невыносимый смрад, так что никому нет возможности стать рядом, а постель его кишит червями, и мы не можем это вынести. Но если тебе угодно, держи его здесь, а мы уйдем, или отпусти его туда, откуда он пришел».
Архимандрит, услышав это, был поражен. Он осматривает постель его и видит, что она кишит червями, и от злосмрадия он не мог там стоять. Архимандрит говорит: «Вот и новый Иов». И, призвав Симеона, говорит ему: «Что это ты сделал, человече? Откуда этот смрад твой? Зачем смущаешь братьев, зачем нарушаешь монастырское правило? Уж не призрак ли ты? Ступай прочь и умри вдали от нас. Через тебя, быть может, я, несчастный, впал в искушение. Ведь если бы ты был правдивый человек, сын благомысленных родителей, ты бы сказал нам, кто отец твой и твоя мать и какого ты рода и откуда пришел сюда?». Выслушав это, святой смотрел в землю и молчал, не произнося ни слова, и слезами его оросилось место, где он стоял. Архимандрит пришел в сильный гнев и говорит монахам: «Разденьте его, чтобы нам посмотреть, откуда оно, это злосмрадие». Как ни старались, не смогли они раздеть его, потому что гиматий приклеился к загноившейся плоти. Три дня монахи не переставали кропить святого теплой водой с елеем и тогда только с великой мукой сумели раздеть его, и то так, что вместе с гиматием содрали сгнившее мясо. И тут обнаруживают, что в тело его веревка вошла так глубоко, что остался только самый ее конец, числа же червей нельзя себе и представить. Все монахи поразились ему, глядя на эту неисцелимую язву, и про себя рассуждали, как и каким способом им снять веревку. А святой Симеон восклицал, говоря: «Уступите, почтенные мои братья, дайте так умереть мне, псу смердящему. По делам моим заслужил я такую долю. Всякая неправда и любостяжание вместе со мной родились, ибо я — море прегрешений». А монахи и архимандрит плакали, глядя на ту его неисцелимую язву. И архимандрит спрашивает его: «Тебе нет еще восемнадцати годов, какие же у тебя грехи?». Святой Симеон говорит ему: «Пророк Давид речет: «Вот я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя». Подобным всему этому и я облачен». Архимандрит изумился разумному его ответу, тому, что простой поселянин так проникся страхом божиим. Он позвал двух врачей; а те с большими трудами и муками, так что можно было подумать, что Симеон уже умер, сняли с него веревку и, ухаживая за ним пятнадцать дней, помогли ему. Тогда архимандрит говорит ему: «Вот, дитя, ты теперь стал здоров. Уходи, куда хочешь».
Тогда святой Симеон покидает монастырь.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.