Ходжа Насреддин пускается в тонкости богословия

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Что ты скажешь о совершенстве божественной воли?» — «С тех пор как я себя помню, — сказал Ходжа, — случается постоянно то, что говорит господь бог; а если бы сила была не в руках господа, когда-нибудь да исполнилось бы и то, что я говорю». Так кратко и убедительно определил Ходжа понятие о божественной воле.

Дешевый ужин путника в одном трактире

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

В Пассау жил веселый, хотя и жадный трактирщик, и вытворял он всякие штуки, одна похлестче другой. И вот однажды пришел к нему в трактир человек с огромным носом, а трактирщик и говорит ему: «Слушай, земляк, сними-ка свой нос да повесь на вешалку, чтоб он не занимал чужого места!» Посетитель, будучи уверен, что своя рубашка ближе к телу, а свой нос — тем более, возразил: «Нет уж, любезный хозяин, мы с носом решили не расставаться». — «Раз так, — расхохотался трактирщик, — то изволь и заплатить за него отдельно». Посетитель расхохотался в свой черед и ответил: «Да ради Бога!» И в конце трапезы заплатил за себя отдельно и за свой нос отдельно, а потом, не сказав более ни слова, убрался восвояси, но в скором времени опять пожаловал в трактир. Хозяин узнал его, засмеялся и воскликнул: «Ну уж сегодня-то тебе придется его снять и повесить на вешалку!» — «Вот уж никогда, — отвечал посетитель, — и платить за него я сегодня не стану». Когда уселись ужинать, хозяин сказал всему застолью, кивнув на носатого: «За свой нос ему придется заплатить отдельно». А тому и горя было мало. Но вот принесли горячее, и посетитель сказал хозяину: «Послушайте, господин трактирщик, раз уж я заплатил за свой нос в прошлый раз и должен заплатить за него и в этот, то, черт меня побери, надо и накормить его как следует, а то он сегодня как-то пустоват». И с этими словами взял трех жареных кур и запихал себе в ноздри, да и две булки сунул туда же. А когда подали сыр, и очень хороший, он отрезал от него два ломтя и тоже засунул в нос. Трактирщику это пришлось сильно не по вкусу: ведь платили у него в трактире на шведский лад — за сам ужин, а не за то, что и сколько съешь. А посетитель, заметив хозяйское настроение, еще и подлил масла в огонь, добавив: «Недешевая это штука платить вдвойне. Но раз уж платишь, хочется наесться досыта».

Нильс Вонге нанимает батрачку

Шведская баллада

Нильс Вонге сказал своей жене,
Когда у них рожь поспела:
«Найти бы служанку честную мне,
Вот это было бы дело.
Кто-нибудь должен жать мое поле».

Нильс Вонге серого вывел конька
— Кобылка-то пестровата —
И в город поехал, держась большака,
— Тропинка-то кривовата.

Нильс Вонге весь город проехал верхом,
Спешился он на рынке,
Видит — девчонка, кровь с молоком,
Хлеб принесла в корзинке.

«Хочешь работать в усадьбе моей,
Девушка в белой рубашке?
Дам тебе денег, добрых харчей
И пива — в день по баклажке.
Кто-нибудь должен жать моё поле».

«Жать я могу весь день-деньской,
Коли нужна тебе жница.
Но запрошу и платы такой —
Тебе во сне не приснится.
Тогда я буду жать твоё поле.

Ты должен двадцать колец золотых
На новый серп навесить,
Свяжу я двадцать снопов тугих,
Покуда другие — десять.

Новую юбку ты мне сошьешь
С золотыми шнурками.
Портного в Сёдра Мере возьмешь,
Материю — в Амстердаме.

Быка откормишь лучшей травой,
Бык нужен краено-пестрый.
Один его рог пусть будет кривой,
Другой же — прямой и острый.

В пятницу, в пост, мне рыбки неси,
Три селедки всего и потратишь.
В субботу бочонок ржи припаси,
По субботам ты рожь лопатишь.

На ночь готовь мне кувшин вина
Каждый вечер недели,
А спать меж двух батраков я должна
На шелковой постели.
Тогда я буду жать твоё поле».

Нильс Вонге, крестясь, пустился прочь.
«Ну и денек проклятый!
Чтоб ты пропала, чертова дочь,
С твоей сатанинской платой!
Сам я буду жать моё поле».

Смысл потопа

Еврейский анекдот

Венский юморист Мориц Сафир вел легкомысленный образ жизни. Один католический священник сказал ему:
— Из-за таких, как ты, нас всех еще накроет второй всемирный потоп!
На что Сафир ответил:
— А какой в этом смысл — разве первый в чем-то помог?

О том, что пастырю душ надлежит быть бдительным

Из «Римских деяний»

Однажды вор пришел ночью к дому богатого человека и, забравшись на крышу, стал через щель прислушиваться, все ли уже заснули. Заметив вора, хозяин тихонько говорит жене: «Спроси меня погромче, как я нажил богатство, которым мы владеем, и не отставай, пока я тебе наконец не отвечу». Тогда женщина говорит: «О, добрый мой господин, ты ведь никогда не был купцом, как же ты нажил добро, которое есть у тебя?». Он отвечает: «Глупая, полно спрашивать». А она все больше и больше настаивала. Тогда муж, словно уступая ее просьбам, говорит: «Только не выдавай меня, и я открою тебе правду». А она: «Боже упаси!». Муж тогда говорит: «Я был вором и разбогател, совершая ночью кражи». Жена ему: «Удивляюсь, что тебя ни разу не поймали». Он отвечает: «Мой наставник в этом деле научил меня слову, которое я семь раз повторял, сидя на крыше, и тогда спускался в дом по лунным лучам, брал все, что хотел, и спокойно на тех же лучах опять поднимался на крышу и уходил». Жена говорит: «Прошу, скажи мне это слово». Он говорит: «Я скажу тебе, но ты ни в коем случае никому не повторяй его, чтобы часом не унесли наше добро». Она: «И не подумаю». Тогда муж сказал: «Вот оно: сакслем, сакслем». Тут женщина заснула, а муж притворился спящим и засопел.
Когда вор это услышал, обрадовался, ухватился за лунный луч, семь раз повторил волшебное слово и с раскинутыми руками и ногами свалился через окно в комнату, учинив великий шум. Он лежал едва живой на полу со сломанной рукой и ногой. Когда раздался шум, хозяин спросил о его причине, точно не знал, что случилось. А вор в ответ: «Меня подвели волшебные слова». Хозяин схватил его и наутро повел на виселицу.

Третья история рассказывает, как Клаус Уленшпигель уехал из Кнетлингена к реке Заале, откуда родом была его мать, как умер Клаус и как его сын, Тиль, учился ходить по канату

«Тиль Уленшпигель»

После этого отец уехал отсюда вместе с Тилем и переселился всем домом в магдебургскую землю на реке Заале, откуда родом была его мать.
Вскоре после этого умер старый Клаус Уленшпигель и осталась вдова одна с сыном. Мать была бедна, Уленшпигель же не хотел учиться
никакому ремеслу, а ему уже было шестнадцать лет. Он шатался и
научился разным фокусам.
Мать Уленшпигеля жила в доме со двором на реку Заале.
Уленшпигель начал учиться ходить по канату, а упражнялся в этом дома на перилах балкона, так как при матери не мог этого делать
по-настоящему. Она не хотела терпеть его дурачества, того, что сын станет паясничать на канате, и грозила прибить его за это. Однажды она застала его на канате, взяла большую дубинку и хотела его оттуда согнать. Тогда Уленшпигель сбежал от нее через окно и остался сидеть на крыше, так что мать не могла до него дотянуться.
Так и шло, пока он не стал постарше, и тут он опять стал ходить по канату и протянул его с заднего двора поверху через Заале к дому напротив. Много людей, молодых и старых, заметили канат и то, что
Уленшпигель собрался по нему двинуться. Они пришли туда и хотели
посмотреть, как он будет ходить, и дивились, что за диковинную игру он затеял или что за чудную забаву собрался начать. И когда Уленшпигель уже был на канате и паясничал как нельзя лучше, мать увидала его, но ничего не могла с ним за это поделать. Тогда она проскользнула украдкой с заднего хода в дом к перилам, за которые был привязан канат, и перерезала его. Тут Уленшпигель, ее сын, к своему большому конфузу, упал в реку и славно выкупался в Заале.
Мужики стали громко смеяться, а мальчишки кричали ему: «Хе-хе,
мойся вволю, ты давно просил бани!». Это сильно огорчило Уленшпигеля. Не купание он принял к сердцу, а насмешки и выкрики
деревенских мальчишек и обдумывал, как отомстить им, с ними за все расквитаться. Вот каким образом он искупался как нельзя лучше.

Как найти Азраила

Курдская сказка

В одной деревне жил злобный человек. Однажды, когда все собрались на праздник, Кербелай-фараш обругал этого злобного человека. Тот воскликнул:
— Ах, Азраил, ах, Азраил!
— Что, очень тебе нужен Азраил? — спросил Кербелай-фараш.
— Да, очень!
— Во-он, видишь ту высокую скалу,— сказал Кербелай-фараш,— поднимись на самую вершину и прыгай вниз! Когда останется несколько метров от земли, Азраил сам к тебе придет — тут ты и поговори с ним, о чем тебе надо!

Об одном дворянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Недавно у меня ночевал один школяр из благородных. Когда я его уговаривал встать пораньше и поспешить в храм в честь великого праздника (было рождество богоматери), он (не зная, что это за день) спросил, разве сегодня празднуют обрезание богоматери?
Это так всех насмешило, что почти вошло в поговорку.

«Чего только я ни терплю от этого осла!»

Турецкий анекдот

Повел Ходжа Насреддин на базар осла и передал маклеру. Вот один покупатель, желая определить возраст осла, вздумал посмотреть у него зубы. А осел взял и укусил его за руку. Покупатель, ругаясь, отошел. Объявился еще покупатель; этот захотел поднять ослу хвост, а осел как лягнет его по икрам. Прихрамывая и кляня, удалился и второй покупатель. Подошел к Ходже маклер и говорит: «Ходжа, никто не хочет брать твоего осла: кто спереди зайдет, того он хватает зубами, а кто сзади подходит, —брыкается». — «Да я и не для продажи его сюда привел, а для того, чтобы видели правоверные, чего только я ни терплю от этого осла!»

Спор глухих

Бирманская сказка

Когда-то жили в одной деревне четверо глухих. Один из них был сборщиком пальмового сока, второй пастухом — пас коз, третий торговал солью, а четвертый был старостой.
Однажды пастух потерял свое стадо. Он искал его всюду, ходил по окрестностям и забрел в пальмовую рощу. Огляделся вокруг — у кого бы спросить — и тут увидел на вершине пальмы человека, собиравшего пальмовый сок. Пастух крикнул ему:
— Эй, друг, не поглядишь ли ты с пальмы, куда забрели мои козы?
— Если ты ищешь мою тещу, — ответил на это сборщик пальмового сока, — иди на восток.
И человек помахал рукой, указывая направление.
— Спасибо, друг. Если найду свое стадо, то подарю тебе козленочка, — сказал пастух и пошел на восток.
К счастью, там он нашел своих коз. Пастух был очень доволен. Взял маленького козленка и отнес его к подножию пальмы, на которой сидел сборщик сока. Тогда человек с вершины дерева закричал:
— Эй, я не крал твоего козленка! Не впутывай меня в это дело.
— Уж, пожалуйста, не отказывайся от козленка. Я тебе очень обязан и хочу отблагодарить.
— Да как ты смеешь обвинять меня в краже?
— Раз уж я тебе обещал, то должен сдержать слово. Бери же своего козленка.
Сборщик сока слез с пальмы, и они, не понимая друг друга, принялись яростно спорить. Навстречу им шел торговец солью. Надеясь, что он разрешит их спор, глухие рассказали ему, в чем дело.
— Этот человек плетет, будто я украл его козленка, вот он и пришел с ним к моей пальме.
— Я обещал подарить этому человеку маленького козленка, а он требует с меня большого козла.
— Эх, друзья, — вздохнул в ответ торговец солью, — вся моя соль пропала. Могу вам дать только по горсточке, а больше и не просите.
Торговец подошел к двум глухим и насыпал каждому в ладонь по горсти соли. Это уж совсем сбило с толку спорщиков.
Теперь они стали кричать втроем и, ничего не понимая, решили отправиться к старосте. Как раз в это время староста поссорился с женой и был печален.
Каждый из спорщиков обратился к старосте:
— Староста, я не крал козленка у этого человека, а он пришел к моей пальме и хочет тащить меня в суд.
— Неправда, это не так! Я обещал ему маленького козленка, а не взрослого козла.
— Вся моя соль пропала, где же я могу ее взять? Вот и пришлось дать им всего лишь по горсточке.
Выслушал все это староста, покачал головой и сказал:
— Эх, друзья, не уговаривайте меня. Все равно я с этой женщиной разведусь.