Пятая история рассказывает, как Уленшпигель в городе Штрассфурте обманул пекаря на целый мешок с хлебом и отнес хлеб домой, своей матери

«Тиль Уленшпигель»

«Боже милостивый, помоги, — думал Уленшпигель, — как мне мать успокоить, как в дом хлеба добыть?» И пошел он из местечка, где жила его мать, в город Штрассфурт и там приметил лавку богатого пекаря. Вот приходит он к пекарю в дом и спрашивает, не согласится ли тот доставить его хозяину ржаного и белого хлеба на десять шиллингов. И называет имя одного господина из округи, и говорит далее, что его хозяин здесь, в этом же городе, Штрассфурте, и называет постоялый двор, где он якобы остановился. Пусть пекарь пошлет мальчика на постоялый двор, там господин отдаст ему деньги.
Пекарь на это согласился, а Уленшпигель приготовил мешок, в котором была неприметная дыра, и велел отсчитывать хлеб в этот мешок.
И пекарь послал с Уленшпигелем мальчика получить деньги.
Как только Уленшпигель отошел от пекарева дома на расстояние выстрела из арбалета, он взял и вытряс из потайной дыры один белый хлеб прямо в грязь. Тут Уленшпигель поставил мешок на землю и говорит мальчику: «Ах, мне нельзя запачканный хлеб нести хозяину. Беги скорее с ним обратно в пекарню да принеси мне взамен другой. Я тебя здесь подожду». Мальчик побежал и вернулся с другим хлебом. А Уленшпигель тем временем ушел оттуда и пошел в слободу, к дому, где остановилась запряженная повозка из его местечка. На нее он положил свой мешок и пошел рядом. Ступая за повозкой, он и пришел домой к своей матери. Так что, когда пекарев мальчик пришел с другим хлебом, Уленшпигеля с мешком уже и след простыл. Тут мальчик побежал обратно и сказал об этом пекарю. Пекарь бросился бегом на постоялый двор, который назвал ему Уленшпигель, но никого здесь не нашел. Тут только понял пекарь, что его обманули.
Уленшпигель явился домой, принес матери хлеб и сказал ей: «Гляди сюда и ешь, раз у тебя есть, что есть. А когда нечего будет есть, соблюдай пост вместе со святым Николаем».

«Тебе, коршун, не удастся скушать печенку 
со смаком: ведь рецепт-то у меня!»

Турецкий анекдот

Купил однажды Ходжа Насреддин печенку. Дорогой встретился ему приятель и спрашивает: «Как ты ее приготовишь?» — «Да обыкновенно», — заметил Ходжа. «Нет, —возразил человек, — можно печенку великолепно изготовить; вот я тебе сейчас объясню, ты так и сделай». — «Трои объяснения не удержатся у меня в голове, — сказал Ходжа, — напиши на бумаге, и тогда буду я глядеть на бумажку и приготовлю». Человек написал и вручил бумажку Ходже. Когда Ходжа Насреддин, погруженный в приятные думы, вызванные наставлением, шел домой, коршун выхватил у него печенку и взвился в поднебесье. Ходжа, не обнаруживая беспокойства, показал коршуну бумажку, которую держал в руке, и сказал: «Напрасно, тебе все равно не удастся скушать печенку со смаком: ведь рецепт-то у меня!»

Гольдберг и кораблекрушение

Еврейский анекдот

Корабль вот-вот пойдет ко дну. Пассажиры молятся.
Гольдберг тоже молится вслух, просит Бога спасти их. Еврей, который его знает, трясет Гольдберга за плечо и шепчет:
— Замолчи, пожалуйста. Если Бог узнает, что ты плывешь на этом пароходе, мы все пропали!

Не договорились

Легенда индейцев лакота

Однажды представитель американского правительства приехал к вождю индейского племени брюле и попросил отдать в аренду горы Блэк-Хилс сроком на сто лет. Вождь обещал подумать. К концу дня, когда, так и не дождавшись ответа, представитель правительства собрался отбыть восвояси, к его карете, запряженной шестеркой мулов, вдруг подошел вождь.
— Ну, ты надумал? — высунувшись из кареты, спросил представитель.
— Нет еще. Но я хочу получить твоих мулов.
— Ты не можешь их получить, — запротестовал посланник правительства, — мулы не принадлежат мне, и я не могу их продать.
— Но я не хочу их купить, — возразил вождь, — я хочу взять их в аренду.
— А на какое время?
— На сто лет.
— В своем ли ты уме?! — воскликнул посланник. — От мулов ничего не останется за такой долгий срок! К тому же они принадлежат государству. Я не имею права ими распоряжаться.
— Это то, что я хотел сказать тебе, — ответил вождь. Горы тоже не принадлежат мне, а всему моему племени. Так что я не могу ни продать их, ни отдать в аренду.

Пятая история рассказывает, как мать Уленшпигеля убеждала его и заставляла учиться какому-либо ремеслу

«Тиль Уленшпигель»

Мать Уленшпигеля была рада, что сын ее стал таким смирным, только укоряла его, что он не хочет учиться никакому ремеслу. А он молчал.
Мать не переставала его корить, тогда Уленшпигель сказал: «Милая матушка, если к чему-то одному прилепиться, так оно на всю жизнь
оскомину набьет». Мать ему ответила: «Я об этом поразмыслю, только вот уже четыре недели, как в нашем доме нет хлеба».
Сын сказал: «Это к моим словам не относится. Однако же бедный человек, кому есть нечего, может вволю поститься по примеру святого Николая, а если у него заведется что-то съестное, так он и ужинает на святого Мартина. Так и мы сделаем».

Ещё одна история о священнике Физилине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Он же, когда однажды пришел в трактир и увидал, что хозяин мочится в печной горшок, спросил, почему он так поступает. Хозяин ответил: «Потому что назавтра я уеду отсюда». Физилин, как только хозяин вышел, наделал за печкой.
Хозяин, воротившись, почуял вонь и спросил, почему Физилин здесь наделал. Священник ответил: «Ты собираешься завтра уйти отсюда, и поэтому сходил в горшок, ничуть не заботясь о чести своего дома. Я уйду сегодня, поэтому позаботился о ней еще меньше, и наделал для того, чтобы покинуть вонючий дом».

Ходжа Насреддин объясняет, что есть два светопреставления

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Когда наступит светопреставление?» — «Которое светопреставление ?» — заметил Ходжа. «А сколько бывает светопреставлений?» — удивился спрашивающий. «Если умрет моя жена, — сказал Ходжа, — это — малое светопреставление, а я умру — это большое светопреставление».

Скверная сделка, навязанная рыцарем монаху

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

Жил-был один рыцарь, человек редкостной и благородной души, испытавший за свою жизнь немало приключений и давший повод и начало еще большему их количеству. И пришел он однажды в монашескую обитель, а так как было время поста, то направился на исповедь. А монах, собиравшийся его исповедовать, оказался толст, как самая настоящая свинья. Рыцарь приветливо поздоровался с обжорой и спросил у него: «Монах, а почему у тебя такое здоровенное брюхо? Денег у меня, полагаю, не меньше, чем у тебя, и ем я ничуть не хуже, — а вот поди ж ты! Или так хороши и обильны бывают подаяния, что тебя так разнесло? Да нет, едва ли. Сдается мне, монах, что ты забрюхател — и в животе у тебя сидит сам черт». Монах ответил: «Нет, сударь, упаси меня Бог! Все это — от Бога! Это его рук дело!» Рыцарь сказал: «Его рук дело или не его, только руки эти поработали на славу. — И продолжил: — Но я пришел к тебе не за этим. Выслушай меня, монах, и отпусти мне грехи! А если не отпустишь, я тут же, не сходя с места, проткну тебя мечом!» — «С удовольствием отпущу», — откликнулся монах, и рыцарь начал свой рассказ: «Был я разбойником, но разбойничал я далеко не всегда. Ел я и пил до отвала, но, случалось, и умирал от голода и жажды. Так на так и выходит. Я не пропускал ни одной юбки, но, бывало, подолгу не знал женщины. Так на так и выходит. Был завзятым грешником, но и молился Господу горячо. Так на так и выходит. Бывало мне жарко и бывало зябко. Так на так и выходит. И поэтому даруй мне утешение и отпусти мне прегрешения и прости мне мои дурные дела. А если не отпустишь, то я убью тебя на месте, клянусь святым крестом!» Монах струхнул настолько, что чуть не наложил в штаны, и поспешил ответить: «Сударь мой, я должен обсудить этот вопрос с настоятелем». И, воротясь, произнес приговор: «Мы даруем вам такое отпущение: мы служим Господу, а вы — дьяволу. Так на так и выходит».

Старый Шмуль на корабле

Еврейский анекдот

Старый Шмуль плывет в двухместной каюте вместе с другим пассажиром. Ночью Шмуль принимается во весь голос причитать:
— Ой, мне хочется пить! Ой, мне хочется пить!
И нет этому конца. Наконец сосед, проклиная все на свете, одевается и приносит для Щмуля бутылку сельтерской.
На некоторое время становится тихо. Потом Шмуль начинает причитать снова:
— Ой, как мне хотелось пить!

Слишком большой размах

Легенда ирокезов

Из чисто деловых соображений сэр Вильям Джонсон женился в свое время на индейской девушке из племени могауков. Когда же указом британского правительства он был назначен верховным управляющим по делам индейцев, то поспешил поселиться среди родственников жены. У сэра Вильяма были далеко идущие планы.
Вождь могауков познакомил новоявленного соплеменника с обычаями и верованиями индейцев. Не последнее место в этих верованиях занимали пророческие сны. Сэр Вильям принял это к сведению. На следующий день вождь могауков сообщил Джонсону, что минувшей ночью видел сон, будто король Великобритании дарит ему красивый красный плащ.
— Твой сон сбудется, — торжественно заверил его сэр Вильям.
И действительно, назавтра нарядный красный плащ был вручен вождю. Убедившись, что подарок понравился, сэр Вильям сказал:
— Мне тоже приснился сон. Будто вождь племени могауков дарит мне пять тысяч акров плодородной земли.
— Твой сон сбудется, — ответил вождь.
И через день верховный опекун индейцев сэр Вильям вступил во владение землей. Плодородной земли у могауков было еще достаточно, однако, к огорчению Джонсона, вождь со своими снами больше не приходил. Сэр Вильям решил ускорить события и сам посетил вождя.
— Ну, какой тебе сегодня приснился сон? — осведомился он.
— Никакой, — ответил вождь. — Эту ночь я спал спокойно.
— Не может быть! — забеспокоился сэр Вильям. — Все люди обязательно видят сны!…
— Очень может быть, — холодно ответил вождь. — Но для тебя у меня больше не будет снов. По сравнению с моими, в твоих снах слишком большой размах.