Чудо великомученика Георгия о закланном мечом воине

Византийская легенда

Некий военачальник со всем императорским войском выступил в Сирию, ибо агаряне подняли оружие на ромеев. Когда же императорское войско пришло и захватило тамошние города, ему досталась богатая ассирийская добыча. Упомянутый военачальник дал одному своему воину много золотых и серебряных украшений и много денег и отослал его в дом свой, говоря: «Ступай в дом мой и отдай все это. Посмотри, как там дела, и скорее возвращайся обратно». Воин взял все и пошел.
На четвертый день он пришел к просмонарию храма святого великомученика Георгия, так как решил заночевать. Упомянутый просмонарий увидел сокровища и деньги и, распаленный демоном, заколол мечом воина, когда тот лег спать. Золото он забрал, а тело воина рассек на куски и сложил их в глиняный сосуд, чтобы сварить и подать в своей корчемнице путникам.
А жена воина той ночью видит сон, будто мужа ее постигла ужасная беда и скорбь. Проснувшись, она решила, что видение было неложным, и начала плакать и говорить: «Увы, увы, мой горячо желанный супруг, какая тебя постигла беда, я не знаю! Увы, увы, мой сладчайший муж, в каком ты несчастье, а я его не ведаю! Увы, увы, мой возлюбленный воин, в какой ты опасности, а я ничем не могу помочь тебе! Я не знаю, что делать. Кому мне доверить свой сон? С кем посоветоваться о тайне своей? Кто уврачует боль мою?! Кто наставит меня?!». Всю ночь она так жаловалась, а наутро эта разумная женщина находит решение — она берет елею, ладана, свечей и другие приношения, подобно горюющей львице, бежит в храм святого великомученика Георгия и отдает дары свои просмонарию, а сама отходит к раке, где покоился святой. Став в изножье раки, она лобзала ее и говорила со слезами: «Божий святой, смилуйся над ним. Ты знаешь, в какой беде муж мой и твой раб. Ты знаешь, в каком он утеснении, а я не знаю. Поспеши же и спаси его. Ведь ты это можешь, если захочешь. Тебе ведомо, что в нем одном все надежды мои: нет ведь у меня ни отца, ни матери, ни брата, ни детей, а только он один, которому грозит злая смерть. Поторопись же, святой; где бы ты ни был, направляешь ли корабль плывущих по морю, сопутствуешь ли тем, кто в дороге, сражаешься ли вместе с воинами, избавляешь ли кого от опасности, поспеши к нему, святой, где бы он ни был, и спаси раба своего. Истинно, божий святой, я уповаю только на твоё заступничество. Где бы ни терпел утеснение твой раб, спеши к нему, ведь ты знаешь, тонет ли он в реке, попал ли в плен к неверным или в руки разбойников или его обижают начальники, а я не знаю. Смилуйся, божий святой, как смиловался над сыном вдовицы и вернул его к жизни и спас девушку от ядовитой пасти змия. Как в дни мученичества своего заставил ты четырнадцать седалищ покрыться листвой, так, божий святой, сжалься над рабом своим и спаси его от беды, которая ему приключилась». И, пав на колени в изножье раки святого, она сказала так: «Я не встану и не подниму головы, пока не узнаю, какая беда с мужем моим».
Божиего святого тронули ее слезы и мольбы, он, не медля, вскочил на своего коня и, свершив путь в пятьсот тысяч стадиев за малую долю часа, остановился перед келией просмонария, громко крича ему: «Выходи ко мне, просмонарий!». Тот вышел и, видя святого, принял его за военачальника и поклонился ему. А святой говорит: «Где воин, который жил здесь?». Просмонарий ему ответил: «Господин мой, уже шесть дней человек этот не приходил в мою корчемницу». Святой говорит ему: «Где воин, посланный мной с мешком золота из Сирии в дом мой и остановившийся тут?». Просмонарий сказал: «Клянусь могуществом моего святого Георгия, при котором я и ночью, и днем, что воин тот пришел поздно, переночевал, был принят мной с великой честью, а наутро отправился в дом твой». Святой в гневе сказал: «Ты не просмонарий, а убийца, не просмонарий, а разбойник и нечестивец, служитель не святого храма, а демонского. Подай мне деньги и украшения и неси сюда мясо, которое у тебя в глиняном сосуде». Просмонарий испугался и, упав под копыта коня, на котором сидел святой, стал плакать. Святой спешился и, взойдя в келию просмонария, взял все, что тот похитил, и разрезанное на куски тело воина. Он разложил их в присутствии просмонария и многих других, которые там случились, и стал собирать куски эти член к члену и сустав к суставу подряд, как располагаются все части человеческого тела. И простер свои святые руки к небу, и, помолившись около трех часов, возложил длани на тело воина, и сказал: «Тебе говорю именем Иисуса Христа, воскресшего из мертвых, восстань».
И тотчас суставы тела соединились, а плоть срослась, и снова во второй раз святой сказал: «Восстань, воин, скорее и скорее ступай своей дорогой». И тотчас воин поднялся на ноги свои и, словно в восхищении, оглядывался и дивился мужественной осанке и исходившему от юного Георгия благовонию, а также красоте, крутым бедрам и статности его коня. И не знал, ни кто это перед ним, ни что сам он претерпел, помнил только свою встречу с просмонарием. Святой, оживив воина, велел ему с миром идти своей дорогой.
А разумная жена воина, простертая на полу перед ракой, увидела во сне это предивное чудо. Она встала совершенно успокоенная и говорит просмонарию и всему народу: «По заступничеству святого муж мой спасен». Возвратился воин и пришел в дом к жене своей. Отличнейшая и разумная женщина с плачем поведала ему все, а он ей то, что случилось с ним. И они возблагодарили бога и святого Георгия и, пожертвовав много благовоний и свечей, восславили господа нашего Иисуса Христа, слава которого и сила ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тан Цзунь возвращается с того света

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Тан Цзунь, по прозванию Бао-дао, был уроженцем уезда Шанъюй. В восьмом году правления династии Цзинь под девизом Начало благоденствия (383) Цзунь заболел и умер. По прошествии ночи он ожил и рассказал следующее.
Появились посыльные и позвали Цзуня с собой. Они пришли к городской управе. У ворот управы Цзунь увидел своего двоюродного дядю. Тот вышел из города к нему навстречу и с тревогой в голосе спросил:
— Ты зачем пришел?
Цзунь отвечал:
— Прошло уже несколько лет с тех пор, как мы расстались с тетушкой и сестрами. Вот я и подумал, что неплохо бы их навестить. Утром я только подумал об этом, а ночью пришли несколько человек. С грозными криками они привели меня сюда. Если бы мне удалось вернуться! Но ведь я не знаю обратной дороги!
Дядя сказал:
— Через два года после того как схоронили твою тетушку, сюда приходил и был задержан Дао Вэнь, сын твоей старшей сестры. Когда же его особой милостью отпустили, он остался здесь поразвлечься, вернулся домой не сразу. Через несколько дней он все же вернулся, но к тому времени тело уже возложили в гроб. Вэнь все же проник в гроб и принялся трясти его в надежде, что родные придут на помощь. Гроб тем временем вынесли из дома и установили на катафалк. Родные хотели его открыть, но прежде спросили у гадателя. Тот предсказал неблагополучный исход, и они не решились. Так и не довелось Вэню вернуться к жизни. Ныне он отбывает повинность на песчаных работах: трудится не покладая рук и переносит тяжкие мучения. Ты
должен поскорее уйти отсюда! Здесь тебе нельзя задерживаться! Твоя младшая сестра уже скончалась. Они с тетушкой пребывают в аду: мучаются дни и ночи напролет. И неизвестно, какой срок им отмерен, когда придет избавление…
Если ты вернешься, то сможешь сказать их сыновьям, чтобы они неустанно множили заслуги и добродетели, тем самым содействуя избавлению матерей.
Дядя показал Цзуню дорогу и на прощание дал наказ:
— То, что тебе удалось вернуться, прими как особое поощрение. Жизнь в миру очень скоротечна: проносится, как пылинка на ветру. Небесный дворец, земной ад, мучительное и благое воздаяние… Все эти слова я слышал и прежде. Ныне же я убедился, что все это истинно. Тебе надлежит всецело предаться благим деяниям и, радея о сыновней почтительности, принять Закон и блюсти обеты. Будь осторожен и не дозволяй себе ничего греховного! Тот, кто однажды уже покидал свое тело и, придя сюда вторично, все же попадает в ад, подвергается в заточении предельно жестокой каре! Да еще он будет скорбеть о том, что попал сюда по своей воле. Проникнись скорбью и не допускай небрежения!
Мои родные не верили в кару и благое воздаяние. Ныне все они страдают от воды и огня, претерпевают мучения от терний и яда. И горят они, и варятся в котле без передыху. Им бы на день возвратиться, дабы зло обратить во благо. Но разве выпросишь этот день! Все, что мне остается, — это уповать на тебя. Постарайся обратить всех домашних в веру, и сообща порадейте за нас!
Дядя сказал так и разрыдался. Они расстались, и Цзунь пошел обратной дорогой.
Цзунь очутился у дома, а в доме уже установили гроб и приступили к возложению тела. Цзунь только слегка прикоснулся к телу, и оно тотчас наполнилось дыханием. Через день ему полегчало, и он принялся убеждать родственников и знакомых предаться Великому закону.
Задолго до того тетя Цзуня вышла замуж за господина Сюй Ханя из округа Наньцзюнь, старшая сестра — за Юэ Юй-юя из округа Цзянся, а младшая сестра — за Янь Ваня из Усина. Путь к ним был далек, а от них давно не было вестей. Слегка подлечившись, Цзунь побывал во всех трех округах и узнал, что и тетушка, и младшая сестра, и сын старшей сестры — все умерли. Старшая сестра к тому же рассказала, что, когда хоронили Вэня, ее мальчика, гроб затрясся и упал с катафалка. Все было так, как рассказывал дядя. Убедившись в этом, Цзунь поведал сестре известные ему обстоятельства безвременной кончины Вэня. Сестра вновь пережила горечь утраты и вторично облачилась в траур.

Шаманящий во сне

Чукотская сказка

Говорят, умер у старика последний сын. Очень жалко старику сына. Не хоронит он его, в пологе держит. Очень уж скучает по умершему сыну.
Многих шаманов звал старик, не могли они оживить умершего. Наконец нашел старик шаманящего во сне и попросил оживить сына.
Ищет шаманящий во сне умершего, всюду ищет, никак не может найти. Проснулся, говорит старику:
— Нет, никак не могу найти вашего мужчину! Дайте-ка мне бусы, буду искать его на дальней звезде.
Дал ему старик бусы. Снова лег шаман возле умершего, сказал перед тем старику:
— Я буду спать три дня, смотрите, не трогайте меня и не будите!
Отправился шаманящий во сне на дальнюю звезду. Прибыл туда, увидел: возле дверей два волка сидят. Дал он волкам бусы и спрашивает:
— Нет ли тут у вас нашего мужчины?
— Здесь он. Гвоздями к задней стенке полога прибит.
Зашел шаманящий во сне в дом, увидел пригвожденного мужчину.
Хозяин спрашивает шамана:
— Ого! Что ты у нас делаешь?
— Да вот, нашего мужчину ищу, который у вас находится.
— Да, есть у нас ваш мужчина, но мы его не отдадим.
— Нет, отдайте! Если не отдадите, я вас всех с жилищами на землю спущу!
— Не отдадим! Не сможешь ты нас на землю спустить!
Начали спорить. Не хочет старик мужчину отдавать. Вышел тогда шаманящий во сне на улицу. Дал каждому волку бусы и сказал:
— Волоките это жилище вниз!
Обрадовались волки, что им бусы дали, и потащили жилище вниз. Прибыли на землю, шаманящий во сне и говорит старику:
— Ну, иди посмотри на землю!
Вышел старик. Оказывается, и правда на земле стоит.
Очень растерялся старик, говорит шаману.
— Подними нас обратно на дальнюю звезду. Отдадим тебе мужчину!
— Сначала отдайте, тогда и подниму!
Согласился старик и отдал шаману тело юноши. Принес шаман юношу домой.
Ровно через трое суток поднялись вместе шаман и покойник. Шаманящий во сне говорит юноше:
— Летом, даже когда солнце будет греть, не ходи за околицу! Слышишь?
Однажды летом солнце очень сильно грело. Не послушался юноша шамана, пошел за околицу. Напал на него сверху орел, и погиб юноша. Теперь уж навсегда погиб, потому что шамана не послушался.

Шаман

Чукотская сказка

Говорят, жил давно шаман.
Вот однажды пришли за шаманом издалека, просят помочь.
А жена ему говорит:
— Очень я беспокоюсь: ты единственное дитя оставляешь.
Шаман говорит:
— Ничего! Если умрет, я его оживлю!
И отправился шаман в дальний путь.
Как только шаман ушел, сын его умер. Долго шаман не возвращался. А мать все сына не хоронила.
Вернулся шаман через три года. Поздно ночью пришел. Положила мать сына поперек у входа в полог. И говорит шаману:
— Ну, лезь в полог!
Полез шаман и уперся рукой в покойника. Только и сказал:
— Что же это с вами случилось?
В пологе у шамана было пять бубнов: два около входа, два у задней стенки, а один посредине, с украшениями.
И вот стал шаман в бубен бить. Сначала один бубен опустил. Стал шаманить. В землю отправился. Потом вернулся и прямо у стены яранги изломал бубен. Не смог сына найти. Другой бубен взял. Стал шаманить. Теперь уже в море погрузился. Снова ни с чем вернулся, у другой стены бубен изломал.
Так он изломал четыре бубна. Только один остался, тот, что посредине полога висел. Взял шаман этот бубен и полетел. Прилетел к полярной звезде. А у полярной звезды толстый пыжик. Оказалось, что у шамана полярная звезда — это кэле.
Отправился шаман дальше. Прибыл к Яляуту. Яляут говорит ему:
— Твоего сына отнес к себе тот, что на улице. Через две ночи начнут кэле блюда готовить. Тогда они его убьют.
— Ты возьми-ка моих оленей с нартой. Один из оленей — Бубенчик, другой— Ботало.
Вернулся шаман домой. Говорит жене:
— Завтра я уезжаю. А ты через две ночи убей мою самую лучшую собаку. Вокруг дома обнеси, с восточной стороны на живот положи.
Назавтра шаман отправился еще затемно. Прибыл к Яляуту.
Говорит он шаману:
— Учти, будут тебя звать, ты не откликайся!
И поехал шаман на оленях Яляута. Вот уже третью вселенную проехал, совсем темную.
Наконец к пятой вселенной подъехал. Посмотрел в дырочку: шестерых кэле увидел. Подумал шаман: «Что же мне с ними сделать?»
Наконец придумал. Сказал:
— Дай-ка я нагоню на них сон!
И нагнал на них сон. Сидят кэле, и вдруг все зевать стали, спать захотели.
Старик кэле говорит товарищам:
— Почему это нам всем спать захотелось? Наверное, сын большого шамана что-то придумал. Следите-ка за ним хорошенько!
И вдруг как сидели, так и уснули.
Посмотрел шаман и сына своего увидел, по ногам и рукам связанного. Втянул в себя воздух. Притянул к себе сына и проглотил. И скорехонько домой отправился.
Назавтра проснулись кэле Ничего не могут понять, испугались. Спрашивает у них старик кэле:
— А где же человек?
Бросились двое быстроногих вдогонку за шаманом. Проехал шаман пятую вселенную, погоню заметил.
Как только стали его кэле настигать, появилась вдруг перед ними собака шамана. Бросилась на кэле, но в конце концов устала. Кэле снова за шаманом погнались.
Проехал шаман четвертую вселенную, снова за ним погоня. Опять стали настигать. А у шамана сзади нарты бубенчик и ботало подвешены. А еще бубен с украшениями привязан. Отрубил он бубенчик, упал бубенчик на дорогу.
Первый кэле увидел, поднял. Только к уху поднес, второй кэле подбежал, стал вырывать. Вцепились кэле друг в друга, подрались из-за бубенчика. Наконец разбили его. Опять за шаманом помчались. Скоро догонять стали.
В конце концов обрезал шаман ботало. Упало на дорогу ботало. Схватил его первый кэле. К уху поднес, а тут второй подбежал. Снова стали драться-бороться. Сломали ботало.
Проехал шаман третью вселенную, опять кэле появились. Вот-вот шамана схватят. Подумал, подумал шаман и говорит:
— Где же мои спасители кэле?
Появились вдруг с обеих сторон важенки. Остановился первый кэле. Говорит товарищу:
— Ой, что это со мной? Почему меня укачивает?
Бросился бегом назад, только сказал:
— Ой, что это за диковина?
Побежали кэле, а важенки за ними. Прибежали кэле домой, кричат:
— Скорее дверь откройте!
Открыли им дверь. Передний так и влетел внутрь. И другой следом за ним. Передний одного из сидящих дома схватил.
А шаман с сыном домой вернулся. Стал камлать. И оживил сына. Вся сказка.