Долговязый и коротышка

Бирманская сказка

Давным-давно жили в одной деревне два приятеля. Одного из них звали Нгапу, что значит «коротышка», а другого — Нгашей, что значит «долговязый». Нгапу и в самом деле не вышел ростом, а Нгашей был долговязым парнем.
Однажды они вдвоем пошли в лес и увидели там дерево, увешанное крупными сочными плодами. Оба обрадовались и побежали к дереву. Да только оказалось, что дерево обвито ползучей колючкой и взобраться на него невозможно. Нгапу очень расстроился: он никак не мог дотянуться до вкусных плодов.
А долговязый Нгашей легко ухватился за ветку с плодами и стал собирать их в подол своего пасхоу. Он набрал плодов и предложил приятелю идти дальше.
Нгапу не сумел сорвать ни одного плода, и ему стыдно было возвращаться домой с пустыми руками. Он попросил приятеля:
— Друг Нгашей, ты высок ростом, вот и сумел набрать много плодов. А я-то совсем низенький, ни одного плода не сорвал. Тебе этого хватит надолго, дай и мне хоть немножко.
Нгашей, не глядя на друга, ответил со смешком:
— Что ж ты свою мать не попросил родить тебя повыше ростом?
Нгапу, ничего не ответив, продолжал идти дальше. Когда они прошли немного, Нгапу вдруг увидел в зарослях кустарника множество грибов. Он очень обрадовался, залез в кустарник и набрал корзину грибов. Нгашей, который из-за своего высокого роста не мог пробраться в кустарник, попросил приятеля:
— Друг Нгапу, дай и мне немножко грибов. Мне трудно собирать их из-за моего роста.
— Что ж ты не попросил свою мать, чтобы она родила тебя пониже? — засмеялся в ответ Нгапу.

Как был наказан журавль

Фиджийская сказка

Однажды журавль и водяной пастушок отправились к берегу моря пить воду. По дороге водяной пастушок заметил ямку, где была пресная вода. Он крикнул:
— Чур моя!
Журавль ответил:
— Нет, вода моя. Это я увидел ее первым.
И журавль выпил всю воду.
Затем они продолжили путь. Водяной пастушок увидел спелые бананы и крикнул:
— Чур мои!
Журавль ответил:
— Нет, бананы будут мои, я их увидел первым.
И съел все бананы.
Вскоре они увидели плод хлебного дерева. Водяной пастушок крикнул:
— Чур мой!
Журавль ответил:
— Нет, он будет мой, я увидел его первым.
И съел плод хлебного дерева.
Наконец они пришли к берегу моря. Журавль шел впереди и увидел большого моллюска. Он сказал:
— Водяной пастушок, ты видишь, здесь еда для нас. Но как добраться до нее?
Водяной пастушок ответил:
— Ты засунь свои ноги в створки раковины. И разорви тело моллюска когтями.
Журавль сунул ноги в створки моллюска. И они тотчас захлопнулись, зажав журавлю ноги. Журавль закричал:
— Водяной пастушок, водяной пастушок, принеси скорее большой камень! Разбей им раковину. Поднимается прилив, я могу утонуть!
Тогда водяной пастушок пропел, танцуя:

Ты выпил воду,
Ты съел бананы,
Ты съел хлеб
И делал меня глупым.
Йе-е-е!

Поднялись большие волны. Журавль был невелик — и утонул.

Седьмая история рассказывает, как Уленшпигель вместе с другими подростками ел «пшеничное поленце», сиречь хлеб из белой муки и как ему пришлось есть через силу и ещё получать побои

«Тиль Уленшпигель»

В местечке, где жил Уленшпигель с матерью, был такой обычай: если какой-то хозяин зарежет свинью, то соседские дети приходят к нему в дом и едят там колбасный суп или похлебку, или, как еще называют, «пшеничное поленце». В этой местности в том же самом местечке жил один крестьянин. Он был очень скуп на еду, но не мог отказать ребятам в «пшеничном поленце» и придумал, как сделать, чтоб его угощение пришлось им не по вкусу. Он взял миску с молочной сывороткой и нарезал туда вдоволь черствых хлебных корок. Когда пришли дети — мальчики и девочки, и Уленшпигель был с ними, — хозяин впустил их, запер дверь и налил супа или «пшеничного поленца», а хлебного крошева в нем было больше, чем дети могли съесть. И если кто-нибудь был уже сыт и шел из-за стола, то помянутый хозяин появлялся со здоровым кнутом и хлестал его по ляжкам, так что всем им приходилось есть через силу. Хозяин хорошо знал про Уленшпигеля и его проделки и не спускал с него глаз, и если щелкал кнутом кого-нибудь другого по заду, то Уленшпигеля бил еще крепче. И так поступал он, пока они все корки «пшеничного поленца» не съели. И это пошло им на пользу, как собаке травы наесться. Никто из них больше не хотел идти в дом к скупому хозяину, чтобы там поесть «пшеничного поленца» или колбасного супа.

Трус, отыскавший золотого льва

Басня Эзопа

Некий сребролюбец робкого нрава отыскал льва из золота и начал так рассуждать сам с собою: «Что же теперь со мною будет, не ведаю. Я сам не свой, и что мне делать, не знаю. Алчность моя и робость моя раздирают меня на части. Какой рок или какой бог сотворил из золота льва? Душа моя теперь борется сама с собой: золото она любит, а обличья этого золота страшится. Желание побуждает ее схватить находку, привычка — не трогать находки. О злая судьба, что дает и не позволяет взять! О сокровище, в котором нет радости! О милость богов, обернувшаяся немилостью! Что же? Как мне овладеть им? На какую хитрость пойти? Пойду и приведу сюда рабов: пусть они разом все за него возьмутся, а я буду посматривать издали».
Басня относится к богачу, который не смеет пользоваться и наслаждаться своим богатством.

Кум Матей и кум Иржи

Чешская сказка

Как-то в праздник собрался кум Матей навестить своего друга, кума Иржи. Неподалёку от дома кума Иржи повстречал его сынишку.
— Что твой отец делает? — спрашивает.
— Да вот только что собирался обедать, а когда увидел, что за гумнами вы идете, встал из-за стола и велел все кушанья убрать.
— А что так?
— Отец говорит, что вы у нас много бы съели, так лучше пусть мама всё спрячет.
— И куда же она всё попрятала?
— Гуся в печурку, окорок на печь, колбасы с капустой на шесток, пироги в шкаф, а два жбана пива под лавку.
Кум Матей не стал больше расспрашивать мальчика, усмехнулся и пошёл своей дорогой.
— Здорово, кум, — приветствовал его Иржи, когда гость перешагнул через порог. — Вот жаль, что не пришёл ты на минутку раньше: мог бы с нами пообедать. А мы только-только из-за стола. И, как нарочно, сегодня у нас ничего от обеда не осталось. Не знаю, чем тебя и угостить.
— Никак не мог я, милый кум, раньше прийти. В пути задержался. Понимаешь, приключилось со мной по дороге чудо.
— А что такое?
— Иду это я за гумнами, смотрю — ползёт в траве большущая змея. Ну, думаю, надо убить. Убил, посмотрел потом — ну и удивительная змея попалась! Голова огромная, не меньше того окорока, что у вас на печи лежит. Сама толстая, вроде гуся, который у вас в печурке спрятан, и длинная, как колбасы, свёрнутые вон на том шестке. И что же ты думаешь: мясо у неё оказалось белое-белое. Точь-в-точь, как сдобные пироги, запертые у вас в шкафу. А крови из той змеи вытекло столько, сколько пива в двух жбанах, что там под лавкой стоят.
Хорошо всё Матей разузнал!
Стыдно стало куму Иржи за свою жадность. Велел он жене всё на стол ставить и гостя потчевать.

Ой, я голодна как собака!

Одна женщина всякий раз, прежде чем муж возвратится с поля, быстро съедала обед или ужин. Когда же муж, возвратившись с работы, предлагал ей поесть, отвечала ему:
— Дорогой, я сыта.
Однажды он спросил одного своего друга:
— Почему, когда я ем, она всегда отказывается от еды?
И товарищ сказал ему:
— Потому, что она возвращается из леса раньше, чем ты вернешься с поля, и наедается до твоего прихода. А ты сделай так: выпусти из хлева быков, а сам вернись домой до ее прихода, спрячься и наблюдай. Я же, когда она придет домой, скажу ей, что быки топчут поле, и она выйдет из дома.
И муж сделал так, как ему посоветовали. Он возвратился домой до ее прихода, спрятался и стал наблюдать. Его жена по своему обыкновению быстро вошла в дом, поставила на огонь сковороды и только начала печь первую инджэра, как друг ее мужа крикнул ей:
— Эй! Быки топчут поле!
Она мигом выскочила из дома, а ее муж тем временем быстро подбежал к очагу, взял готовую инджэра и опять спрятался в доме.
Его жена опять возвратилась в дом и со словами: «Ой, я голодна, как собака!» — стала искать готовую инджэра. Не найдя инджэра, она с досады стала есть тесто. Так рассказывают.
Того, кто старается обмануть своего ближнего, надеясь на то, что его проделки не будут раскрыты, рано или поздно ждет разоблачение.

Гора Симели

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Давно это было. Жили на свете два брата — один богатый, другой бедный. Богатый ничего не давал бедному, и тот кое-как перебивался хлебной торговлишкой; ну, а подчас дела у него оказывались до такой степени плохи, что и для своих детей хлеба не хватало.
Однажды случилось ему ехать по лесу на своей тележонке, и вдруг увидел он в стороне большую, ничем не поросшую гору, а так как он ее никогда прежде не видывал, то и приостановился, и стал в нее всматриваться с изумлением.
В то время, как он так стоял, он увидел, что по лесу идут двенадцать дюжих молодцов.
Он подумал, что это разбойники, а потому, запрятав тележку в кусты, сам залез на дерево и стал выжидать, что будет далее.
А те двенадцать подошли к горе и крикнули: «Гора Семзи, гора Семзи! Откройся!»
И вот эта гора посредине открылась, и когда те в нее вошли, она опять закрылась за ними.
Несколько времени спустя гора опять открылась, и все двенадцать вышли из нее, таща на спине тяжелые мешки; затем они сказали: «Гора Семзи, гора Семзи! Закройся!»
И гора закрылась так плотно, что от входа в нее не осталось и следа, и все двенадцать людей ушли.
Когда они скрылись у него из глаз, бедняк слез с дерева и полюбопытствовал посмотреть, что могло в горе таиться. Вот и стал он перед нею и сказал: «Гора Семзи, гора Семзи! Откройся!» — и гора тотчас же и перед ним открылась.
Он в нее вошел и увидел, что в ней была большая пещера, наполненная серебром и золотом, а далее в ней кучами лежали жемчуг и сверкавшие в темноте драгоценные камни — ни дать ни взять, как зерно на гумне!
Бедняк и сам не знал, что ему делать и брать ли ему что-нибудь из этих сокровищ.
Наконец он набил себе карманы золотом, а жемчуг и драгоценные камни не тронул.
Выйдя из горы, он тотчас так же проговорил: «Гора Семзи, гора Семзи! Закройся!» — и гора закрылась, и он со своей тележкой поплелся домой.
Вот теперь ему уж и не надо было ни о чем заботиться, и он со своим золотом мог купить жене и деткам не только хлеба, но даже и вина; зажил весело и честно, раздавал деньги бедным в помощь и много творил добра.
Когда деньги пришли к концу, он пошел к своему богатому брату, взял у него в долг хлебную меру и вновь привез себе золота; а к другим сокровищам и не прикоснулся.
И в третий раз, собираясь съездить за золотом, опять-таки занял у брата хлебную меру.
Но брат уже давно в завистью смотрел на его достаток и на то, что он хорошо живет, да никак не мог сообразить, с чего брат разбогател и зачем берет у него меру.
Тогда он придумал хитрость: вымазал дно у меры смолою, и когда получил ее обратно, то увидел, что к ее дну прилип золотой. Он тотчас пришел к своему брату и спросил у него: «Что ты мерял моею мерою?»  — «Рожь и гречу», — отвечал тот.
Тогда богатый показал ему золотой на дне меры и пригрозил, что если тот ему не скажет всей правды, то он потащит его в суд.
Пришлось бедному рассказать ему все, как было. Богач, выслушав все, приказал запрячь повозку, выехал из дома и задумал при этом удобном случае запастись совсем иными сокровищами.
Приехал к той горе и крикнул: «Гора Семзи, гора Семзи! Откройся!» Гора открылась, и он вошел внутрь ее.
Как увидел он лежавшие в ней богатства, глаза у него разбежались, и он долго не знал, за что ему прежде схватиться; наконец он нагрузил на себя столько драгоценных камней, сколько мог снести.
Собрался уж он вынести из горы свою драгоценную ношу, но богатства так ему голову задурили, что он позабыл название горы, и крикнул: «Гора Симели, гора Симели! Откройся!» Но гора не двигалась и оставалась запертой.
Перепугался он ужасно, но чем более вспоминал, тем более путались его мысли, и все его сокровища не могли ему помочь.
Вечером гора открылась, в нее вошли двенадцать разбойников и, увидев его, стали смеяться, приговаривая: «Попалась птичка! А ты думал, что мы не заметили, как ты к нам трижды захаживал? Да вот изловить-то тебя не могли! Теперь живой отсюда не выйдешь!»
Тот стал оправдываться: «Не я то был, а брат мой!» — но сколько ни просил пощады и что ни говорил, расправа с ним была коротка: ему разбойники сняли голову с плеч долой.

О крестьянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Я знал крестьянина, который хотел откормить свинью, а есть ей давал всего только два раза в день. Так как она оставалась тощей, то он, недовольный этим, пожаловался соседу. Когда сосед объяснил ему, что ее надо кормить не два раза в день, а три или даже больше, то крестьянин ответил: «Три или даже больше?! Ни за что! Я — человек, так много работаю, а ем всего два раза в день!» (Он думал, что работающий человек должен есть больше, чем свинья).

Как Балул перехитрил жадного хаджи

Курдская сказка

Было не было — никого, кроме бога, не было. Жил бедный человек, звали его Сальман. Очень беден был Сальман. Собирал он хворост, продавал его вязанками и с трудом накопил немного денег, чтобы купить осла и на нем возить хворост.
Однако, накопив денег на осла, он передумал: «Дай-ка подкоплю я еще денег и куплю сразу лошадь». Накопленные деньги, чтобы не растратить их, Сальмаи решил отдать на хранение одному хаджи. Так он и сделал.
А Балул-Зана увидел издали, как Сальман отдавал свои деньги хаджи. Знал Балул, что хаджи — человек нечестный и жадный. Когда Сальман возвращался от хаджи, Балул подошел к нему:
— Зачем ты отдал свои деньги этому скряге? Вернись скорей, потребуй у него свои деньги. Денег он тебе, конечно, не отдаст, а начнет бить тебя. Но может быть, ты сумеешь от него вырваться, тогда приходи ко мне, я буду ждать тебя!
Сальман вернулся к хаджи и говорит:
— Хаджи, отдай мне мои деньги. Я решил не покупать лошадь, а тех денег, что я тебе только что дал, на осла хватит, с меня и довольно.
Тут хаджи схватил палку:
— Какие деньги? Спятил ты, что ли? Я впервые вижу тебя!
Замахнулся хаджи, чтобы ударить Сальмана, но тот увернулся и прибежал к Балулу.
— Ну, не говорил ли я тебе, что он не вернет тебе денег и прибьет тебя? — сказал Балул. — Ну ничего, пойду-ка я к хаджи, авось как-нибудь да вызволю твои деньги. Ты стой здесь и смотри на нас. Когда я подниму руку, подойди к хаджи и скажи: «Хаджи, отдай мне мои деньги, на осла мне хватит, а лошади мне не надо!» Если он опять ударит тебя — стерпи, опять иди, стань в отдалении, так, чтобы ты нас видел, а мы тебя — нет. Как только подниму я руку, снова подойди к хаджи и скажи ему: «Хаджи, верни мне мои деньги, на осла мне
хватит, а лошади мне не надо!»
Пошел Балул к хаджи и говорит ему:
— Хаджи, я нашел кувшин с золотом, ты ведь сам знаешь, мне золото не нужно. А кувшин в-о-от такой высокий, — Балул поднял руку.
Увидел это издали Сальман, подошел к хаджи и говорит:
— Хаджи, верни мне мои деньги, на осла мне хватит, а уж лошадь не нужна мне!
Разозлился хаджи, набросился на Сальмана, кричит:
— Вон отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели! Убирайся, мы делом заняты!
Сальман пошел, опять встал на свое место, стоит и ждет, когда Балул опять руку поднимет.
А Балул дальше рассказывает:
— Отнес я тот кувшин в пещеру спрятать, гляжу, а в пещере еще кувшины стоят, и все — полны золота. В-о-от какие кувшины высокие. — И Балул опять поднял руку. — Хаджи, — продолжал Балул, — я знаю, ты человек честный, благочестивый, богобоязненный…
В это время Сальман опять подошел к хаджи и говорит:
— Хаджи, верни же мне мои деньги, на осла мне хватит, обойдусь и без лошади!
«Если я не верну Сальману деньги, это золото еще, чего доброго, и ускользнет от меня», — подумал про себя хаджи и отдал Сальману его деньги. Сальман ушел. А Балул продолжает:
— Я знаю, ты много видал на своем веку. Вот послушай: среди золота нашел я кольцо, сунул в него палец — кольцо расширилось, надел его на руку — оно еще расширилось, тогда я просунул в него шею, и вдруг кольцо стало суживаться. Я почувствовал, что задыхаюсь. Стал я трясти головой, вижу: утро настало, проснулся я. Хаджи, ты ведь все знаешь, растолкуй мне, что бы мог означать этот сон.
Вот как Балул сумел перехитрить жадного хаджи!

Злостный неплательщик и назойливый Заимодавец

Абхазская сказка

Злостный неплательщик Кадыр был должен одну копейку назойливому заимодавцу Мачагва.
Каждую неделю Мачагва приходил к Кадыру за своей копейкой, но тот всегда отказывал и говорил, что у него нет денег.
Так прошел год. С этих пор Мачагва стал приходить ежедневно.
Так прошло пять лет.
Однажды Мачагва сказал:
— Завтра я опять приду, но, если ты не заплатишь долг, между нами, кроме плохого, ничего не будет! — Сказал это и ушел.
Ha другой день должник научил свою жену, как обмануть заимодавца, и скрылся.
Заимодавец, конечно, не пропустил дня, пришел к должнику за своей копейкой.
Жена неплательщика встретила его радостной улыбкой.
— Пожалуйста, ты пришел как раз вовремя! — сказала она. — Мы утомили тебя немножко, но теперь можешь считать долг полученным: сегодня рано утром мои хозяин пошел по одному делу. Если он сделает его, то заплатит тебе долг.
Заимодавец поставил палку и сел.
— Нет, пожалуйста, не жди его сегодня! Он ушел в соседнее село. Говорят, там у одной вдовы есть хорошие семена льна, он думает их взять. Если он найдет эту вдову, если у нее действительно есть хорошие семена льна, если они с моим хозяином сойдутся в цене, то он наверняка их купит и принесет. Затем тут недалеко у одного человека есть подходящая земля. Если он сумеет взять эту землю и если ему что-нибудь не помешает, то в будущем году он там посеет лён. А если в том году будет хорошая погода и лён уродится, мы его станем трепать, соткем полотно, и если через год продадим его за хорошую цену, то и сами заработаем, и тебе долг заплатим!
Выслушал все это Заимодавец и рассмеялся, а хозяйка пробормотала: «Почему тебе не смеяться, когда ты свое получил!»
— Я слыхал, что ты сказала, но завтра обязательно приду за своим долгом, а если не получу — дело кончится смертью! — Сказал так, встал и ушел.
Все это хозяйка рассказала мужу. Муж ее сказал жене так:
— Мой Заимодавец наверняка завтра придет. Я притворюсь умершим, а ты, как только его заметишь, начни меня оплакивать. Он очень хитрый, но, может быть, мы сможем его обмануть и выпроводить, и если он совсем и не откажется, то на некоторое время перестанет сюда ходить.
— Хорошо, — ответила жена. — Как ты сказал, так и сделаю!
На другой день должник увидел, что Заимодавец подходит к его воротам. Должник тут же лег на тахту, вытянулся и притворился мертвым. Его жена стала неистово кричать, плакать, биться головой об стену и рвать на себе волосы.
Заимодавец быстро вошел в дом, увидел, что его должник мертвый лежит на тахте, поставил палку в сторону, повесил башлык; и, ударяя себя по голове, то приближаясь, то отходя от «мертвеца», стал его оплакивать.
Потом, немного успокоившись, Заимодавец спросил у хозяйки:
— Когда он умер и как умер?
— Сегодня утром он заболел, и не прошло и часу, как испустил дух.
— Мы были с ним в ссоре из-за копейки, но все-таки я его очень жалею и, если ты не возражаешь, хотел бы обмыть своими руками и уложить в гроб, — сказал заимодавец хозяйке.
Хозяйка согласилась.
Мачагва обмыл «покойника», уложил в гроб, приготовил к похоронам и сказал:
— До свидания! Теперь вы хороните сами, а мне пора домой — уже вечереет. Да не придет к вам больше горе! — и пошел домой.
Но, отойдя немного, он вернулся, спрятался в лесу, недалеко от места похорон, и стал смотреть — будут хоронить Кадыра или нет? Мачагва боялся, как бы его не перехитрили.
Лежавший в гробу должник позвал жену и сказал:
— Наш Заимодавец хитрый, он может вернуться обратно. Поэтому накорми меня и похорони, но только так, чтобы я не задохнулся.
Жена быстро накормила его, похоронила так, чтобы он не задохнулся, и пошла домой.
Заимодавец тайком подошел к могиле и стал караулить покойника.
В полночь какие-то грабители с мешком золота и сверкающей шашкой остановились у могилы и стали говорить между собой:
— Когда мы проходили здесь вчера после полудня, никто тут не был похоронен. Кого же потом похоронили?
Говоря так между собой, они положили мешок и сели.
«Раз сели, разделим деньги!» — решили они и стали делить золото. В то время один из них крикнул:
— Оставьте пока деньги, давайте сначала отдадим шашку тому из нас, кто ее заслужил!
Грабители согласились и решили отдать шашку тому, кто во время грабежа отличился мужеством.
Но, рассматривая шашку, они заспорили: стоит она чего нибудь или нет. Одни говорили: «Эта шашка из каленой стали — видите, как она гнется!» А другие считали, что она из простого железа и ничего не стоит.
Тогда один из грабителей сказал:
— Если эта шашка разрубит человека одним ударом, из каленой стали.
Все с этим согласились, но кого же можно было разрубить?
— Давайте выкопаем мертвеца, что похоронен сегодня, — он ещё похож на живого — разрубим его и так испытаем шашку.
Все это слышал «мертвец», но что ему было делать? Он молчал, боясь заимодавца.
Грабители быстро взялись за могилу, выкопали «покойника» и поставили на ноги. Но, как только один из грабителей взял шашку и, размахнувшись, хотел ударить, тот испугался что его убьют, и громко закричал.
Грабители перепугались, бросили свою шашку и бесследно исчезли.
В это время Заимодавец подбежал к Кадыру и закричал:
— Долго ты меня обманывал, притворяясь то живым, то мертвым! Отдай сейчас же мою копейку и половину этого богатства!
Неплательщик не соглашался. Они вцепились друг в друга и начали драться. По их лицам текла кровь. Заимодавец был силен, но и неплательщик не уступал ему. Они так избили друг друга, что не могли подняться с места;
Пока они дрались, убежавшие грабители сидели где-то далеко, затаив дыхание.
Наконец они выбрали самого храброго и послали его узнать, что это за покойник, который кричал, и что случилось с их богатством.
Когда посланный подкрался и увидел, что два «мертвеца» дерутся из-за денег, он перепугался, закричал, перескочил через ограду, прибежал к товарищам и все им рассказал.
Услыхали это грабители и воскликнули:
— Конец света настал! — и бросились по домам.
«Мертвецы» услыхали крик испуганного грабителя, перестали драться и начали делить деньги. Все разделили, но неплательщик не отдал копейку, а Заимодавец, конечно, не забыл о ней и сказал:
— Приготовь долг, я на днях приду за ним, — и ушел, избитый кулаками Кадыра. Он с трудом перелез через ограду, а потом нагнулся и что-то поднял. Неплательщик заметил это, быстро догнал его и спросил:
— Что ты поднял?
Это была шапка, упавшая с одного грабителя, когда он, убегая, перескакивал через ограду.
Кадыр и Мачагва опять поссорились из-за шапки и намяли друг другу бока.
Наконец Заимодавец согласился и отдал неплательщику половину стоимости шапки. Заимодавец взял шапку, напомнил, что он все же придет за копейкой, и пошел своей дорогой.
Шел‚ думал, что дальше будет с его копейкой, и, пока не отошел далеко, все поглядывал исподлобья на неплательщика. Идя так по дороге, он остановился на краю поля и что-то поднял.
Это заметил неплательщик и подумал: «Наверное, он что-то нашел!» — и с криком бросился догонять Мачагва.
Когда тот заметил, что за ним гонится Кадыр, он закричал:
— Чтоб твоя мать увидела горе, отстань! То, что я поднял тебя не касается! Это кремень!
— Все равно, пусть будет кремень, но, если ты мне не отдашь половину, больше не приходи за своей копейкой! — крикнул Кадыр.
— В расчете, в расчете! — с трудом закричал избитый заимодавец.