Святой Симеон и разбойник

Византийская легенда

Появился в Сирии разбойник из разбойников по имени Антиох, по прозвищу Гонат; и целый свет только и говорил, что про его дела. Отовсюду были посланы воины, чтобы поймать его и привести в Антиохию, но никто не мог поймать из-за великой мощи его силы. В Антиохию привезли медведей и других диких зверей — разбойнику было предназначено сразиться с ними — и весь город из-за него пришел в движение. Воины выходят, чтобы схватить его, и застают разбойника бражничающим в одной деревенской гостинице и окружают гостиницу. А он, заметив это, начал разыгрывать представление: вблизи этой деревни текла река, и у этого архиразбойника была кобылица, и он приказал ей, точно человеку, и, встав со своего места, бросил свою одежду на кобылицу и говорит ей: «Иди к реке и там дожидайся меня». Кобылица идет из гостиницы, кусая всех и лягая копытами, добегает до реки и ждет разбойника там. А он выходит из гостиницы с обнаженным мечом, громким голосом крича воинам: «Бегите, чтобы остаться живу». И ни один из воинов не одолел его. И вот незаметно для всех стороживших его разбойник на своей кобылице переправился через реку и пришел к ограде святого Симеона. Войдя внутрь, он пал наземь перед его столпом. Когда же и воины были введены в ограду, святой говорит им: «Вместе с господом нашим Иисусом Христом распяты были двое разбойников, один получил воздаяние по делам своим, второй же унаследовал царствие небесное. Если кто может противустать пославшему сюда этого разбойника, пусть придет и сам отторгнет его отсюда, а я не приводил этого человека и не могу его прогнать. Пославший его, сам и воздает ему, не порицайте меня, смиренного и много труждающегося по грехам своим». С этими словами он отпустил воинов, а когда они удалились, разбойник говорит: «Господин мой, я уйду». Симеон ему
говорит: «Таким злодеем уйдешь, как пришел?». Разбойник говорит: «Нет, владыка, меня призывает господь». И воздев руки к небу, ничего больше не сказал, как только: «Сын божий, прими дух мой
в мире».
Он рыдал чуть не два часа, так что заставил плакать и самого праведника, и всех окружающих, наконец простерся перед столпом и тотчас испустил дух. Тут разбойника обрядили и погребли вблизи ограды святого. На следующий день из Антиохии приходит более ста мужей с мечами, чтобы схватить разбойника, и начинают кричать на святого: «Отдай нам человека, которого ты здесь держишь». Святой отвечает им: «Братья, пославший его сюда сильнее нас и, возымев нужду в нем как в человеке ему пригодном, призвал его через двух устрашающих своим оружием воинов, которые могли бы поразить молнией весь наш город вместе с живущими там, и взял его; я же грешный, увидев этих ужасных воинов, устрашился и не смел перечить им, чтобы и меня, смиренного, они не убили за то, что я противлюсь богу». Когда мужи услышали это от святого и узнали, с какой славой этот разбойник предал дух свой, они, славя бога и трепеща, вернулись обратно в Антиохию.

Необычайное привидение

Испанская сказка

Один благородный господин из Испании отправился на охоту в своих землях и очутился среди нескольких холмов, поросших лесом. Он считал, что был в лесу один, как вдруг с немалым удивлением услышал, что кто-то зовет его по имени; голос показался ему знакомым. Ответить он не поспешил, и зов прозвучал вторично. Ему почудилось, что он узнал голос своего недавно умершего отца. Невзирая на страх, он сделал несколько шагов вперед — и был несказанно поражен, увидев огромную пещеру или даже пропасть; длинная лестница спускалась до самого дна. На верхней ступеньке появился призрак его отца и сказал, что Господь позволил ему явиться сыну и поведать, что должно сделать для спасения его самого, и отца, говорившего с ним, и отца его отца, стоявшего несколькими ступенями ниже. Он сказал, что Божественное правосудие наказало их и удерживает здесь, пока определенное наследство, кое узурпировали их предки, не будет возвращено в один монастырь. И он молил сына поскорее исправить содеянное, дабы не навлечь на себя мщение небес, иначе и ему не избежать сей юдоли страданий.
Вслед за этими угрожающими словами лестница и призрак начали постепенно исчезать и отверстие пещеры закрылось. Господин, охваченный непреодолимым ужасом, тотчас возвратился домой; разум его был так смущен увиденным, что он и не искал объяснения открывшейся ему тайны. Он вернул монахам отнятое некогда добро, оставил все остальное сыну и удалился в монастырь, где провел остаток своих дней в благочестии…

О возвращении грешника на путь раскаяния

Из «Римских деяний»

Некий игрок в кости встречает ехавшего на коне блаженного Бернарда и говорит ему: «Отче, давай сыграем, я ставлю свою душу против твоего коня». Святой Бернард тут же спешивается и говорит: «Если тебе выпадет больше очков, конь – твой, а если мне, ты отдашь мне свою душу». Игрок согласился и, не раздумывая, метнул три кости и набрал 17 очков. После такой удачи он взял в руки поводья, точно конь уже принадлежал ему. Святой Бернард говорит: «Сын мой, до сих пор при трех костях можно было набрать и больше очков». И, метнув кости, получил 18 очков, на одно более, чем игрок. Когда игрок увидел такое, он последовал за отцом Бернардом, прожил святую жизнь и, удостоившись блаженной кончины, отошел к господу.

Мертвец

Португальская сказка

Один юноша весьма веселого нрава надумал отпраздновать день своего рождения с превеликой пышностью. Обошел он всех своих друзей и пригласил их к себе на праздничный ужин. По пути домой, проходя мимо кладбища, встретил он еще одного приятеля. И его тоже пригласил и, довольный, пустился с ним в разговор. Беседуя с приятелем, юноша вдруг увидел стоявшего у кладбищенской стены почти истлевшего мертвеца. Подумав, что ему это почудилось, юноша, дурачась, обратился к мертвецу:
— Приходи и ты, если пожелаешь, ко мне на праздничный ужин…
— Приду, — отвечал мертвец.
Юноша, задрожав от страха, спросил у приятеля, не послышался ли ему чей-то голос. Но тот ничего не слыхал, и сказать про мертвеца юноша не осмелился. Расставшись с приятелем, он, преисполненный ужаса, поспешил к священнику и все ему поведал.
— Ах, что ты наделал! Разве ты не знаешь, что с мертвецами шутки плохи?
— Что же теперь со мной будет?
— Теперь уж остается только покориться судьбе. Вели поставить на праздничный стол еще один прибор, хоть и праздник тебе будет не в праздник.
Собравшиеся гости танцевали до полуночи, а потом их позвали к столу. Но едва часы стали бить полночь, в дверь постучали. Юноша, весь дрожа, пошел посмотреть, кто там, и, отворив, попятился: в дверях стоял мертвец. Войдя, он неторопливо направился к столу и, сев на незанятое место, с жадностью принялся поглощать одно блюдо за другим. Потом встал из-за стола и сказал юноше:
— Ты оказал мне честь, пригласив меня отпраздновать твой день рождения, и я тоже хочу пригласить тебя завтра в тот же час отужинать со мною.
И, сказав это, мертвец покинул дом юноши.
А тот, не помня себя от ужаса, всю ночь не сомкнул глаз и, едва настало утро, поспешил к своему духовнику за советом и помощью.
— Ничего не поделаешь, надо идти: не пойдешь — будет еще хуже. Помочь же я тебе могу только одним: дам тебе свою ризу, в которой я мессу служу, — она тебя защитит.
Незадолго до полуночи, дрожа как осиновый лист, юноша вступил на церковный двор, а ровно в полночь постучал в дверь церкви: мертвец, появившись, увлек его за собой внутрь.
— Видишь две могилы?
— Вижу.
— Одна моя, а вторая стала бы твоей, когда б не хватило у тебя догадки прийти сюда в христовом одеянии. Но запомни наперед: никогда не шути с мертвецами.
Юноша, сам не ведая как, очнулся на церковном дворе и, еле добравшись до дома, слег, сраженный тяжким недугом. А поправившись, больше уж никогда в своей жизни не позволял себе шуток с мертвецами.

Святой Симеон и змий

Византийская легенда

На горе, где стоял столп [святого Симеона], к восточной стороне обитал огромный змий, почему в месте том не всходила даже трава. Когда тот змий выходил охладиться, случилось, что в глаз ему вонзился терн, и долгое время никто не мог выносить того, как змей шипел от приключившейся боли. И вот однажды выползает он из своего логова и у всех на виду ложится в преддверии ограды святого Симеона. Тотчас глаз у змия открылся, и терн вышел из его глаза. Змий оставался в преддверии ограды три дня, пока не исцелел. И тогда у всех на виду ушел обратно на свое место, никого не тронув, но, пролежав вблизи святого, как смиренная овца, и все невредимыми входили и выходили из ограды.

О святом Викентии

Из «Золотой легенды»

Викентий означает vitium incendens — сожигающий грех, или его имя происходит от vincens incendia — побеждающий пламя, или от victoriam tenens — одерживающий победу. Викентий сжигал, то есть уничтожал, грехи, умерщвляя плоть. Он победил пламя казней, стойко претерпев мучения, и одержал победу над миром, пренебрегши им. Викентий победил три греха, которые были в мире: лживые ереси, нечистые страсти и мирские страхи, преодолев их мудростью, чистотой и твердостью. Об этом говорит Августин: «Примеры мучеников учили и учат нас, как можно победить сей
мир со всеми его заблуждениями, страстями и страхами». Считают, что рассказ о мученичестве святого Викентия составил Августин, Пруденций же вдохновенно изложил его стихами.

***

Викентий, благородный от рождения и еще более благородный своей верой и служением, был диаконом при блаженном епископе Валерии. Поскольку Викентий был красноречивее епископа, тот поручил юноше свои обязанности, а сам пребывал в молитве и созерцании. По приказу наместника Дакиана Валерий и Викентий были схвачены, отведены в Валенсию и подвергнуты тяжкому заключению. Когда Дакиан счел, что мученики обессилели от голода, он приказал привести их и был разгневан, увидев их бодрыми и здоровыми. Дакиан воскликнул в ярости: «Что скажешь, Валерий, ведь под видом богослужений ты нарушаешь указы принцепса?».
Поскольку блаженный Валерий говорил медленно, Викентий сказал ему: «Досточтимый отче, не бормочи слова, как будто в страхе, возвысь свой голос! Если прикажешь мне, отче, я сам буду отвечать на обвинения судьи». Валерий ответил: «Дражайший сыне, уже давно я передал тебе заботы о проповеди, ныне же поручаю отстаивать нашу веру». Тогда Викентий обратился к Дакиану: «В своей речи ты обвинил нас в том, что мы отрицаем веру. Так узнай, что для благоразумных христиан нечестиво отрицать Бога и отвергать Его почитание».
Разгневанный Дакиан приказал отправить епископа в изгнание, а дерзкого и непреклонного юношу, дабы его пример устрашил других, наместник велел растянуть на дыбе так, чтобы разорвались все его члены.

Читать дальше

Загробные скитания Вэнь-хэ

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Чжэн Дао-хуэй, по прозванию Вэнь-хэ, был уроженцем Учана. Как повелось у них в роду, он исповедовал Учение о Пяти доу риса и не верил в существование Будды.
Вэнь-хэ говаривал:
— Истинное учение пришло из древности, и по сию пору никто не превзошел Лао-цзы. Как же мне не верить, что варвары вводят меня в заблуждение, говоря о каком-то «всепобеждающем учении»!
В пятнадцатом году правления под девизом Великое начало (391) он заболел и умер. Но в сердце еще теплилась жизнь, и похороны откладывались. Через несколько дней он ожил и рассказал следующее.
Тотчас по его смерти появились этак десяток человек, занесли его имя в списки, связали и увели. Им повстречался бхикшу, который сказал:
— У этого человека благие поступки-кармы. Связывать его нельзя!
Тогда Вэнь-хэ освободили от пут.
Дорога была прямая и ровная, а по обеим сторонам — заросли терновника, такие густые и колючие, что невозможно ступить. Всех преступников прогоняли через эти заросли.
Терновые иглы вонзались в ступни, и люди пронзительно кричали. Они видели Вэнь-хэ, идущего по гладкой дороге, и завидовали ему:
— О, ученик Будды, идущий по дороге! Вы поистине всемогущи!
— Я не чтил Закон, — отвечал Вэнь-хэ.
— Вы, достойнейший, все позабыли, — смеялись грешники.
И Вэнь-хэ сразу вспомнил, что в одном из предшествующих перерождений чтил Будду, но по прошествии пяти перерождений и смертей растерял свои изначальные устремления. На этом веку он с детства попал к дурным людям, но в ложных истинах погряз не до конца, все еще сомневаясь в праведности избранного ныне пути.
Тут он подошел к управе большого города и увидел человека лет сорока-пятидесяти, сидевшего лицом к югу. Тот заметил Вэнь-хэ и удивленно воскликнул:
— Разве этого господина следовало сюда приводить?!
Человек со списком имен в руках, одетый в простое платье и тюрбан, ответил:
— Этот человек обвиняется в разрушении алтарей земли и убиении людей. Потому он здесь.
Бхикшу, которого Вэнь-хэ встретил по дороге сюда, вошел следом и стал рьяно доказывать его правоту:
— Разрушение алтарей не есть преступление. У этого человека чрезвычайно благая карма. Убийство хотя и тяжкое преступление, но время принять за него возмездие еще не настало.
Человек, сидевший лицом к югу, велел наказать писарей; он усадил Вэнь-хэ подле себя и стал извиняться:
— Чертенята допустили недосмотр и по ошибке занесли Вас не в тот список. И все из-за того, что Вы забыли предшествующие перерождения и Вам неведомо почтение к Законоучению великому и истинному!
Он отослал Вэнь-хэ к чиновнику по досмотру за адом.
Вэнь-хэ с радостью последовал за чиновником.
Путь их пролегал через города, и города эти были земным адом. Народу там было великое множество, и каждому воздавалось за прегрешения. Были там сторожевые псы, кусающие людей куда ни попадя. Куски живой плоти валялись на земле, пропитанной потоками крови. Еще там были птицы с клювами, как острые копья. Они с лёта вонзали свои клювы, и в кровь людей проникал яд. Птицы то влетали людям в рот, то клевали их тела. Те уворачивались и истошно вопили, а их кости и мышцы устилали землю.
Все остальное, увиденное Вэнь-хэ в аду, более или менее совпадает с тем, что рассказали Чжао Тай и Са-хэ, и не нуждается в повторении. Отличаются только две эти кары, и потому они подробно описаны.
Вэнь-хэ все осмотрел и отправился в обратный путь. Он вновь повстречался с бхикшу. Тот подал ему вещицу, по виду напоминающую маленький колокольчик, и сказал:
— Когда Вы, господин, подойдете к дому, оставьте эту вещицу за воротами. Не смейте вносить ее в дом! В такой-то день и месяц такого-то года придет Ваш конец. Зарекитесь отдалять его! В число отпущенных Вам лет входят цифры девять и десять.
Семья Вэнь-хэ жила на южной стороне большой улицы столицы. Он добрался до Конюшенного моста и увидел трех своих родственников. Те ехали на повозке и переговаривались: сокрушались о смерти Вэнь-хэ. У ворот он увидел служанку. Та шла на рынок и плакала. Ни родственники, ни служанка его не видели. Вэнь-хэ хотел было войти в ворота, но вспомнил о колокольчике и повесил его за воротами на дереве. От колокольчика стало исходить и разливаться по небу сияние. Когда сияние угасло, Вэнь-хэ вошел в ворота. Его стал обволакивать и дурманить трупный запах. Меж тем гости спешили выразить семье покойного последние соболезнования; все плакали. Вэнь-хэ было некогда раздумывать. Он вошел в свое тело, и оно тотчас ожило.
Вэнь-хэ рассказал, как встретил родственников на повозке и служанку, что в точности совпало с их собственными описаниями.
Впоследствии Вэнь-хэ стал судьей при Верховной судебной палате, выслушивал тяжбы в Западном зале. Но первое время после возвращения он жалобно стонал и горевал, не узнавая людей. Полегчало ему не скоро. Он считал дни до того срока, который ему определил праведник. Вскоре Вэнь-хэ стал правителем области Гуанчжоу. Умер Вэнь-хэ на шестом году правления под девизом Великая радость (430) в возрасте шестидесяти девяти лет.

Изначально это — твоё

Китайская притча

Чаньскнй наставник Даоу — «Прозревший Путь» жил в монастыре Тяньхуансы — «Небесного божества» в Цзинчжоу по соседству с бедняком, торгующим лепешками. Каждый день торговец жертвовал наставнику Даоу десять лепешек. Всякий раз, приняв их и съев, наставник оставлял последнюю, говоря: «Я жертвую это тебе, чтобы ты распространил добро на грядущие поколения!» После чего просил прислугу отнести лепешку обратно торговцу.
Шло время, и однажды торговец лепешками призадумался: «Зачем, все-таки, монаху возвращать каждый день одну из тех лепешек,
что я ему приношу? Неужели в этом есть какой-то глубокий смысл?» С этими мыслями он отправился к наставнику Даоу, чтобы узнать истинное значение всего этого. Даоу ответил: «То, что изначально твоё, потом тебе же и возвращается, какая же здесь ошибка?»
Торговец лепешками, услышав это, прозрел.
Он стал почитать Даоу как своего наставника, принял постриг и стал монахом.
Наставник Даоу дал ему и монашеское имя, сказав: «Ты и в прошлом благоговейно следовал добру, а сейчас сумел с искренностью вслушаться в мои наставления. Именуйся ты Чунсинем — «Следующим искренности».
То был в будущем известный монах Лун-тань Чунсинь.

Чудеса на могиле святой Агнессы

Из «Золотой легенды»

У Агнессы была молочная сестра Эмерентиана, святейшая дева, хотя еще только оглашаемая. Стоя у гробницы Агнессы, Эмерентиана твердо обличала язычников и за это была каменована ими. В тот же миг земля содрогнулась, вспышки огня и молнии снизошли от Бога и поразили многих язычников, так что впредь они не вредили никому, кто приходил на могилу Агнессы.
Тело Эмерентианы было положено рядом с телом святой Агнессы. Когда ее родители на восьмой день бодрствовали у могилы, они увидели хор дев в сверкающих золотых одеждах, а среди них блаженную Агнессу. Она стояла среди дев в таком же, как у них, лучезарном платье, и одесную ее стоял агнец белее снега. Агнесса сказала им: «Смотрите, не оплакивайте меня как мертвую, но возрадуйтесь со мною и поздравьте меня, ибо я удостоилась сияющей обители и пребываю вместе с этими девами».
После этого видения стал отмечаться второй праздник, посвященный святой Агнессе.

***

Дева Констанция, дочь Константина, тяжко страдая от проказы, услышала об этом видении. Придя на могилу святой Агнессы, Констанция долго молилась и во сне увидела святую, которая сказала ей: «Будь тверда духом, Констанция! Если уверуешь во Христа, немедля получишь исцеление». Разбуженная этим голосом Констанция увидела, что полностью исцелилась. Приняв крещение, она воздвигла храм над могилой святой Агнессы. Храня девство, Констанция жила в том месте в окружении множества дев, подражавших ее примеру.

***

Некий муж по имени Павлин, бывший священником в церкви Святой Агнессы, испытывал жестокие искушения плоти. Он не хотел оскорбить Бога и потому попросил у верховного понтифика разрешение вступить в брак. Отметив его простоту и честность, Папа даровал Павлину перстень с изумрудом и велел, чтобы от имени Папы священник попросил образ прекрасной Агнессы, который находился на стене той церкви, дать разрешение на брак. Стоя перед образом святой, священник передал ей слова Папы. Тогда Агнесса протянула Павлину палец, а затем, приняв перстень, убрала палец, изгнав из священника всякое искушение. Этот перстень, как говорят, до сих пор можно видеть на пальце святой.
Есть и другое изложение этой истории. Когда церковь Святой Агнессы стала разрушаться, Папа сказал некоему священнику, что желает дать ему невесту, дабы тот хранил и питал ее. Говоря так, Папа поручил ему заботиться о церкви Святой Агнессы. Папа дал священнику кольцо и велел обручиться с изображением святой. Священник обручился со святой, которая протянула ему палец и затем снова убрала его.

***

Амвросий в книге О девах говорит о святой Агнессе: «Старцы, юноши и дети воспевают ее, ибо никто другой не достоин столь великой хвалы, как эта дева, которую могут хвалить все: сколько людей, столько и глашатаев, проповедующих о мученице в своих речах. Дивитесь все, ибо стала свидетельствовать о Божественном та, которая по возрасту еще не могла говорить за себя. Люди верили, когда о Боге говорила юная дева, которой еще не было дозволено говорить о человеке: ведь все, что превыше природы, исходит от ее Создателя. Невиданное доселе мученичество претерпела та, которая, будучи юной, уже созрела для победы. Ей было тяжко сражаться, но она смогла принять венец. Наставницей добродетели стала дева, которая по юности своей не имела права выносить суждение. Подобно невесте, идущей к брачному ложу, легкой поступью, быстрыми шагами направлялась дева к месту своей казни».
Амвросий также говорит в Префации: «Блаженная Агнесса, презрев достоинство знатного рода, удостоилась небесной славы, отвергнув обеты земного союза, обрела союз с Небесным Царем, приняв многоценную смерть за Христа, стала подобной Ему».

Упование на Три драгоценности

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Чан И, по прозванию Чжун-дэ, был уроженцем округа Тай-юань, командовал боевыми колесницами и конницей. Его семья в том поколении исповедовала Закон. Его отец Мяо, наместник в Чжуншани во времена Фу Цзяня, был убит динлинами. Чжун-дэ и его старший брат Юань-дэ подались с матерью на юг. Они поднялись на отвесную скалу, выбившись из сил, еда у них кончилась. Им не оставалось ничего другого, как уповать на Три драгоценности (Будду, его учение и общину). И вдруг их взорам предстал мальчик, погонявший черную корову. Мальчик увидел, что Чжун-дэ и его спутники голодны, и каждого накормил. Тотчас после этого он исчез.
Затем надолго зарядил дождь, и все вокруг покрылось водой. Перед ними простерлась безбрежная водная гладь, в которой не отыскать было брода. Вдруг появился белый волк, ходивший перед ними кругами. Волк ходил по воде и останавливался против них, как бы приглашая следовать за ним. На третий раз они пошли за волком. Сначала вода доставала им до колен, а потом они вдруг оказались на суше.
Они пришли на юг в подданство династии Цзинь. Впоследствии Чжун-дэ стал начальником Пяти воинских приказов, а затем наместником в Сюйчжоу.
Однажды Чжун-дэ устроил монашескую трапезу. Накануне в доме все вымыли и вычистили, расставили благовонные свечи и цветы, поместили в зале Закона сутры и статуи.
Вдруг из залы донеслись звуки: кто-то чистым и звонким голосом зачитывал сутру. Чжун-дэ поспешил туда и перед троном Будды увидел пятерых шрамана величавой внешности и необычных манер. Чжун-дэ понял, что это не простые монахи, и преисполнился радостного трепета. Шрамана обернулись и посмотрели на него так, словно виделись с ним прежде.
Не проронив ни единого слова, они выпрямились, поднялись в воздух и исчезли. Родственники и сослуживцы Чжун-дэ были при этом в великом множестве. Они пришли в неописуемый восторг и укрепились в вере.