О святом Себастьяне

Из «Золотой легенды»

Себастьян, как считают, происходит от sequens — тот, кто следует, и beatitude — благодать, а также astim, что значит город, и ana — вверх, как бы Восходящий к благодати Града Небесного — града высшей
славы, то есть обладающий благодатью и обретающий ее. Себастьян снискал эту благодать пятью способами, о которых говорит Августин. Царство приобретается бедностью, радость — горем, покой — страданием, слава — безвестностью, жизнь — смертью.
Или же считают, что Себастьян происходит от слова basto — седло. Ведь Христос — это Воин, и конь Его — Церковь, седло же коня — Себастьян: через его посредство Христос сражался в сонме верных и одерживал победы подвигами многих мучеников. Себастьян также может означать укрепленный или обходящий кругом: укрепленный, поскольку, как еж своими иглами, он был унизан стрелами, а обходящий кругом, ибо он обходил всех мучеников и ободрял их.

Себастьян, христианнейший муж родом из Нарбонна, жил в Медиолане. Императоры Диоклетиан и Максимиан любили его настолько, что поставили Себастьяна во главе Первой когорты и велели ему повсюду сопровождать их. Он носил одеяние воина лишь для того, чтобы укреплять души иных христиан, которые, как он видел, ослабевали во время пыток.
Случилось, что преславные мужи, братья-близнецы Марцеллин и Марк были приговорены к казни за исповедание веры Христовой. Родители пришли к ним, надеясь уговорить сыновей отречься от своих обетов.
Причитая, приблизилась к ним мать: с непокрытой головой, в разорванной одежде, обнажавшей грудь ее, она стояла, говоря: «О милые сыновья, неслыханное несчастье поразило меня и невыразимое горе! О я, несчастная! Теряю я сыновей моих, оба они идут на смерть. Если бы враги отняли у меня сыновей, я преследовала бы их среди битв и браней. Если бы жестокий приговор осудил сыновей томиться в заключении, я стучалась бы в дверь темницы, доколе не упала бы замертво. Новый способ умирать придумали люди: они сами приглашают палача, чтобы тот казнил их, они стремятся жить, чтобы умереть, они призывают смерть, чтобы та пришла к ним скорее. Новая скорбь, новая беда, когда по своей воле юноши покидают родных и оставляют родителей доживать свой век в горькой старости».
Так плакала мать. Рядом с нею, поддерживаемый слугами, старец-отец посыпал прахом главу и возносил свой голос к небесам: «Пришел я в последний раз проститься с сыновьями, идущими на смерть! Воистину, в той гробнице, которую уготовал себе, я, несчастный, погребу моих сыновей. О сыны мои, опора моей старости и свет очей моих, зачем стремитесь вы к смерти? Придите, юные, оплакивайте молодых, которые по своей воле уходят от нас. Придите, старцы, плачьте вместе со мной о сынах моих! Войдите сюда, отцы, и сделайте так, чтобы вы сами не испытали подобных мучений! Пусть от слез ослепнут глаза мои, дабы я не видел, как палач занесет меч над моими сыновьями».

Читать дальше

Шрамана Ши Фа-сян

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Ши Фа-сян, уроженец округа Хэдун, жил отшельником в горах, предавался религиозному совершенствованию и аскезе. Птицы и звери собирались вокруг него и были как ручные. В храме гор Тайшань был большой каменный ящик, доверху наполненный драгоценностями. Когда Фа-сян был в тех горах и остановился в храме на ночлег, то увидел человека в темной одежде и шапке военного образца.
Тот приказал Фа-сяну открыть ящик, а сам тотчас исчез.
Каменная крышка ящика весила более тысячи цзюней, но только Фа-сян к ней слегка притронулся, как она открылась. Фа-сян взял с собой драгоценности и раздал их бедному люду.
Впоследствии Фа-сян переправился на юг от Янцзы и обосновался в монастыре Юэчэнсы. Фа-сян не считался с приличиями, был невоздержан. Он позволял себе непристойные шутки, грубые выходки, иногда раздевался догола при людях. Был он непочтителен к знатным вельможам. Командующий северными войсками Сыма Тянь возненавидел его за эти непристойности и призвал к себе, чтобы опоить вином. Фа-сян одну за другой опорожнил три чаши, но оставался в полном здравии и вел себя как ни в чем не бывало.
Скончался Фа-сян восьмидесяти девяти лет, в последнем году правления под девизом Великое процветание (404).

Приключение с сушеными фигами

Еврейская легенда

Р. Тарфон владел многими садами, которые он посещал очень редко, так что его же садовники зачастую и в лицо не знали его.
Однажды был с ним такой случай: Зашел он в один из своих садов, чтобы отведать там в сушильне винных ягод. За этим делом застал его садовник и, не узнав в нем хозяина, закричал:
— A-а! Вот он, тот самый, кто постоянно виноград здесь ворует!
С этими словами избил р. Тарфона садовник своей дубинкой и, засунув его в мешок, потащил к реке топить.
Видя себя в такой опасности, начал р. Тарфон кричать из мешка:
— Заклинаю тебя, добрый человек, прежде чем утопить меня, ступай на дом к р. Тарфону и скажи, чтоб приготовили для него саван.
Услыша это и, догадавшись о роковой ошибке, упал садовник р. Тарфону в ноги, начал рвать на себе волосы и молить, заливаясь слезами:
— Прости меня, господин, прости меня!
— Успокойся, — сказал р. Тарфон. — Накажи меня Бог, если я не прощал тебе каждый удар по мере того, как ты наносил их мне.

Жизнь и деяния блаженного Симеона столпника. Симеон строит себе столп, а его мать наконец находит его

Византийская легенда

Святой Симеон приходит в пустынное место, неподалеку от которого расположились большие селения, а ближе всех селение, называемое Геласис, и там складывает себе из камней малое подножие и стоит на нем четыре года в снег, в дождь и в зной, и толпы народа стекались к нему. Едой его была моченая чечевица, а питьем — вода. Потом он воздвиг себе столп в четыре локтя и простоял на нем семь лет; и повсюду прошла молва о нем. После этого люди складывают святому Симеону две ограды из камней, с дверкой во внутренней ограде, и столп в тридцать локтей; он простоял на этом столпе пятнадцать лет, уврачевав многих — ведь немало бесноватых приходило туда и исцелялось.
Святой Симеон подражал своему учителю Христу и, призывая его, заставлял хромых ходить, очищал прокаженных, косноязычным возвращал речь, расслабленным — силу бегать, страдающим многолетними недугами возвращал здоровье, увещевая и наставляя каждого: «Если кто-нибудь спросит: «Кто тебя исцелил?», отвечай: «Бог меня исцелил». Не вздумай говорить: «Симеон исцелил», потому что тогда снова вернется к тебе та же болезнь. И вот что я говорю тебе: никогда не лги и не клянись богом. А если будет нужда поклясться, клянись мной, смиренным, все равно правдиво ли, ложно ли. Ведь великий и страшный грех клясться богом».
Послушайте о страшном и дивном чуде: мать святого Симеона через двадцать лет узнала, где он, и, поспешив прийти туда, захотела после стольких лет его увидеть. Она много плакала, чтобы он дал себя увидеть, но он ей не уступал. А так как она сильно желала освятиться его святыми руками, ей пришлось всходить по стене ограды, и она упала на землю, так и не поглядевши на него. Тогда святой Симеон говорит ей: «Ныне прости мне, мать; если удостоимся, увидим друг друга в том веке». Когда она услышала это, еще сильнее разожглось у нее желание увидеть его. Опять святой Симеон говорит ей: «Отдохни, почтенная мать моя, ты ведь пришла издалека из-за меня, смиренного, и устала из-за меня. Полежи малое время и набери сил, спустя немного я увижу тебя».
Она послушалась, легла в преддверии ограды и тотчас предала богу дух; просмонарии пришли разбудить ее и увидели, что женщина умерла, и сказали об этом святому. Он же велит внести ее и положить перед своим столпом. Взглянувши на мертвую, святой Симеон прослезился и начал говорить: «Господь, бог сил, вождь света, начальник Херувимов, путеводивший Иосифа, укрепивший своего пророка Давида против Голиафа, на четвертый день воскресивший из мертвых Лазаря, простри десницу свою и прими в мире душу рабы твоей». От его молитвы святые останки ее шевельнулись, а уста стали улыбаться; тут все стоящие вокруг изумились и восславили бога. Покойницу убрали и погребли перед столпом святого Симеона, чтобы поминал ее, когда молился.

О святом Фабиане

Из «Золотой легенды»

Фабиан — как бы творящий высшую благодать, то есть снискавший ее по троекратному праву: усыновления, приобретения и завоевания.
Фабиан был римским гражданином. Когда скончался Папа и весь народ собрался для избрания нового понтифика, Фабиан также пошел вместе со всеми, чтобы узнать, чем закончится дело. И вот белый голубь слетел с небес прямо к нему на голову. Все изумились и избрали Фабиана Папой. Как отмечает Папа Дамас, Фабиан разослал по всем областям империи семь диаконов и поставил под их начало семь субдиаконов, чтобы те собирали известия обо всех подвигах мучеников.
Хаймон говорит, что Фабиан отказался приобщить Святых Тайн императора Филиппа, который захотел присутствовать на Пасхальной заутрене. Папа не допустил императора в храм, пока тот не исповедовался в грехах и не встал среди кающихся.
На тринадцатом году своего понтификата Фабиан был обезглавлен по приказу Деция и принял мученический венец. Претерпел же он страдания в лето Господне 253-е.

Шрамана Сэн-лан

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Сэн-лан строжайше исполнял монашеские обеты, был в великом почете и в Срединном государстве (Китае), и у варваров-жунов. Как-то он и еще несколько монахов были приглашены в собрание. На полпути Сэн-лан обратился вдруг к своим товарищам:
— Братья, а ведь одежду и утварь, оставшуюся в монастыре, вот-вот разграбят!
Путники вернулись в монастырь и застигли там грабителей.
В годы правления династии Цзинь под девизом Великое начало в ущелье гор Цзиньюйшань в уезде Фэнгаосянь Сэн-лан воздвиг ступу и монастырь, изготовил статую Будды. В последние годы своего правления Фу Цзянь учинил гонения на праведников. Из всей сангхи он чтил одного только Сэн-лана и потому не посмел разрушить его монастырь.
В монастырь приходили исповедовать буддизм праведники и миряне. За день до их прихода Сэн-лан уже знал, сколько человек прибудет, и отдавал своим ученикам распоряжения сделать соответствующие приготовления. Все, что он говорил, непременно сбывалось.
В ущелье издавна водилось много тигров, нападавших на людей. С тех пор как Сэн-лан возвел там монастыри, тигры стали как домашние.
Мужун Дэ из племени сяньби предоставил храму монастыря Сэн-лана средства от налогов с двух своих родовых владений. Теперь то ущелье называют Ущельем Сэн-лана.

Жизнь и деяния блаженного Симеона столпника. Симеон в колодце

Византийская легенда

И вот, вблизи монастыря находился колодец, в котором не было воды, но обитало множество злых нечистых духов. А кроме множества нечистых духов, невообразимое множество всяких аспидов, ехидн, змей и скорпионов. Потому все люди боялись даже проходить по тем местам.
Туда, никому не сказавшись, ушел святой Симеон и бросился в тот колодец, сотворив знамение Христово, и скрылся там в углу. На седьмой день как он ушел из монастыря, архимандрит видит во сне, что неисчислимая толпа мужей в белых одеждах и со светильниками окружила монастырь, восклицая: «Сейчас сожжем тебя тут, если не отдашь нам раба божьего Симеона. Почему ты преследовал его, чем он провинился, что ты прогнал его из монастыря, каково его прегрешение? Ответь, пока мы не сожгли тебя. Разве ты не знал, что было у тебя в монастыре? Ведь он окажется больше тебя в тот страшный и грозный день». Архимандрит весь дрожа проснулся и говорит монахам: «Как вижу, человек тот подлинный раб божий. Вот этой ночью я во сне жестоко потерпел из-за него. Прошу вас, братья, бегите и найдите его, а иначе не возвращайтесь». Они отправились и искали Симеона во всяком месте и, не найдя, пришли к архимандриту с такими словами: «Истинно, владыка, не осталось места, где бы мы ни искали, кроме того места, куда никто не смеет ступить из-за множества диких тварей». Архимандрит отвечает: «Дети, сотворите молитву и, взявши светильники, спуститесь туда и ищите его». Они, свершив трехчасовую молитву над колодцем, спустили вниз пятерых монахов со светильниками и веревками. Ползучие твари, как только заметили людей, скрылись по углам. А святой Симеон, увидев монахов, воскликнул: «Умоляю вас, братья и рабы божий, погодите малое время, чтобы я предал дух свой — достаточно с меня и того, что не выполнил наложенного на себя». Как он ни сопротивлялся, монахи насильно подняли его со дна колодца, влача как какого-нибудь злодея, и привели к архимандриту. А тот при виде Симеона пал ему в ноги и сказал: «Прости меня, раб божий, сам будь мне наставником и научи терпению и его дарам». Святой же Симеон непрестанно плакал и молился богу. Прожив в монастыре три года, он уходит, никому не сказавшись, и идет в пустынное место…

О святом Антонии

Из «Золотой легенды»

Антоний происходит от ana, что означает верх, и tenens — владеющий, как бы владеющий небесным и презревший мирское. Ведь он презрел мир, ибо мир нечист, суетен, преходящ, обманчив и горек. Об этом говорит Бернард: «О мир, запятнанный грехом, что шумишь ты? Куда стремишься увести нас? Или ты хочешь удержать нас, убегая? Но что бы ты делал, если б остановился? Кого только не соблазнил ты, будучи
сладок, но горек ты и обманываешь нас сладостной пищей». Житие Антония написал Афанасий.
Антоний, когда ему исполнилось двадцать лет, услышал, как читали в церкви: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твоё и раздай нищим» (Мф 19, 21). И тогда, продав все, что имел, Антоний раздал деньги нищим и стал вести жизнь отшельника. Муж сей преодолел бесчисленные искушения, насылаемые демонами. Однажды Антоний силою веры победил духа похоти, и тогда сам диавол предстал перед ним в облике черного отрока: пав ниц, диавол признал себя поверженным. Ведь в молитвах Антоний просил, чтобы ему было дано увидеть коварного демона, соблазняющего юношей греховными желаниями. Посмотрев на него, Антоний сказал: «Ты явился ко мне в ничтожном обличье, я больше не буду тебя бояться!».
В другой раз, когда Антоний тайно пребывал в некой гробнице, на него набросилось множество бесов. Они терзали Антония до тех пор, пока слуга не взвалил его на плечи и не унес прочь, словно мертвого. Все сбежались к нему и стали оплакивать как умершего. Пока окружающие горевали, Антоний вдруг пришел в себя и велел слуге вновь отнести его в ту гробницу. Там же, распростертый в бессилии, страдающий от ран, но неукротимый духом, Антоний стал призывать бесов продолжить битву. В облике разных диких тварей они предстали перед ним и вновь начали жестоко терзать его зубами, рогами и когтями. Но вот ослепительное сияние озарило все вокруг и обратило демонов в бегство, Антоний же тотчас исцелился. Он понял, что к нему снизошел Христос, и сказал: «Где был Ты, Благой Иисусе? Где был Ты? Почему Ты не был со мною с самого начала, чтобы прийти на помощь и исцелить мои раны?». Господь ответил ему: «Антоний, Я был тут, но ждал увидеть твою битву. Теперь же, поскольку ты храбро сражался, Я прославлю твоё имя по всей вселенной».

Читать дальше

Не женское дело

Еврейская сказка

Одна римская матрона задала вопрос р. Элиэзеру:
— Справедливо ли было за один грех поклонения золотому тельцу покарать народ тремя родами казни?
— Вся мудрость женщины не идет дальше прялки, — проговорил, вместо ответа, р. Элиэзер.
— Отец, — заметил ему сын его Гиркан, — благодаря твоему отказу ответить на ее вопрос, мы лишимся ежегодного поступления от нее десятинного сбора в количестве целых трехсот коров.
— Пусть сгорят! — ответил р. Элиэзер. — Тора не женское дело.

Жизнь и деяния блаженного Симеона столпника. Подвиги Симеона в монастыре

Византийская легенда

Святой жил в монастыре, подчиняясь всем, всеми любимый и исполняя монастырское правило. Однажды он вышел из монастыря и видит у колодца, откуда черпали воду, бадью с веревкой. Отвязав веревку, Симеон идет в уединенное место и обвязывает все свое тело этой веревкой, надевает поверх власяной стихарь и, вернувшись в монастырь, говорит братьям: «Я пошел за водой и не нашел на бадье веревки». Братья говорят ему: «Молчи, чтоб не донесли архимандриту». Никто не знал, что он под одеждой обвязался этой веревкой и так ходил с нею год и больше. А веревка въелась в мясо и глубоко ушла в загнившую плоть праведника. И от злосмрадия веревки никто не мог стать рядом и никто не узнал этой тайны. Постель же Симеона кишела червями, и никто не знал об этом. Получая еду, святой тайно ото всех отдавал ее нищим. В один из дней какой-то монах выходит из монастыря и застает его за тем, как он раздавал нищим свой хлеб и бобы. Вся братия постилась до вечера, а святой Симеон вкушал только по воскресениям; Один из монахов донес на него архимандриту, говоря: «Обращаюсь к твоей святости — этот человек хочет уничтожить монастырь, т. е. правило, которое ты нам дал». Архимандрит говорит ему: «Как же он хочет уничтожить правило?». Монах говорит ему: «Нами принято поститься до вечера, а он вкушает только по воскресеньям и каждый день тайно отдает получаемый им хлеб и бобы нищим. Не только это. От тела его исходит невыносимый смрад, так что никому нет возможности стать рядом, а постель его кишит червями, и мы не можем это вынести. Но если тебе угодно, держи его здесь, а мы уйдем, или отпусти его туда, откуда он пришел».
Архимандрит, услышав это, был поражен. Он осматривает постель его и видит, что она кишит червями, и от злосмрадия он не мог там стоять. Архимандрит говорит: «Вот и новый Иов». И, призвав Симеона, говорит ему: «Что это ты сделал, человече? Откуда этот смрад твой? Зачем смущаешь братьев, зачем нарушаешь монастырское правило? Уж не призрак ли ты? Ступай прочь и умри вдали от нас. Через тебя, быть может, я, несчастный, впал в искушение. Ведь если бы ты был правдивый человек, сын благомысленных родителей, ты бы сказал нам, кто отец твой и твоя мать и какого ты рода и откуда пришел сюда?». Выслушав это, святой смотрел в землю и молчал, не произнося ни слова, и слезами его оросилось место, где он стоял. Архимандрит пришел в сильный гнев и говорит монахам: «Разденьте его, чтобы нам посмотреть, откуда оно, это злосмрадие». Как ни старались, не смогли они раздеть его, потому что гиматий приклеился к загноившейся плоти. Три дня монахи не переставали кропить святого теплой водой с елеем и тогда только с великой мукой сумели раздеть его, и то так, что вместе с гиматием содрали сгнившее мясо. И тут обнаруживают, что в тело его веревка вошла так глубоко, что остался только самый ее конец, числа же червей нельзя себе и представить. Все монахи поразились ему, глядя на эту неисцелимую язву, и про себя рассуждали, как и каким способом им снять веревку. А святой Симеон восклицал, говоря: «Уступите, почтенные мои братья, дайте так умереть мне, псу смердящему. По делам моим заслужил я такую долю. Всякая неправда и любостяжание вместе со мной родились, ибо я — море прегрешений». А монахи и архимандрит плакали, глядя на ту его неисцелимую язву. И архимандрит спрашивает его: «Тебе нет еще восемнадцати годов, какие же у тебя грехи?». Святой Симеон говорит ему: «Пророк Давид речет: «Вот я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя». Подобным всему этому и я облачен». Архимандрит изумился разумному его ответу, тому, что простой поселянин так проникся страхом божиим. Он позвал двух врачей; а те с большими трудами и муками, так что можно было подумать, что Симеон уже умер, сняли с него веревку и, ухаживая за ним пятнадцать дней, помогли ему. Тогда архимандрит говорит ему: «Вот, дитя, ты теперь стал здоров. Уходи, куда хочешь».
Тогда святой Симеон покидает монастырь.