XII история рассказывает, как Уленшпигель сделался пономарем в деревне Буденштетен и как священник наклал в церкви, благодаря чему Уленшпигель выиграл бочку пива

«Тиль Уленшпигель»

Когда Уленшпигель стал пономарем, он должен был громко петь, когда это следует причетнику. Это когда поп служит в церкви вместе с
дьячком.
Однажды поп надевал облачение, стоя перед алтарем, и собирался служить обедню, а Уленшпигель стоял сзади попа и поправлял на нем стихарь. Поп как фукнет, да так громко, что через церковную стену слышно было. Уленшпигель тут говорит: «Сударь, вы что? Верно жертвуете это господу вместо благовоний здесь, перед алтарем?». Поп
говорит: «Ты что об этом спрашиваешь? Ведь церковь моя и власть тут моя. Так что могу и наложить посреди церкви». Уленшпигель говорит: «Давайте с вами поспорим на бочку пива, что вы этого не сделаете». — «Ладно, — говорит поп, — согласен». Они побились об заклад и поп сказал: «Ты что не веришь, что у меня смелости хватит?». Он отворотился, наложил большую кучу тут же в церкви и говорит: «Глянь сюда, причетник, я выиграл у тебя бочку пива». Уленшпигель говорит: «Нет, сударь, давайте сперва проверим, точно ли в середине церкви накладено, как вы намедни сказали». Уленшпигель смерил и получилось, что до середины церкви еще много недоставало. Таким образом Уленшпигель выиграл бочку пива. Ключница тут опять разгневалась и сказала: «Вы не хотите избавиться от плута слуги, пока он вас не ввергнет в такой позор, что беда».

Что важнее?

Итальянская сказка

     Поспорили однажды два друга: от чего зависит счастье. 
      — И думать тут нечего! — воскликнул один. — Счастье приносят деньги. Ты ведь знаешь, как я стал поэтом. Никто не хотел печатать моих стихов. А вот умерла моя тётушка, оставила мне наследство, я сам их напечатал. С тех пор от издателей отбою нет. Если б не тётушкины деньги, никто и сейчас бы не знал, что я поэт. 
      — Вздор, перебил его второй. — Всё решает судьба. Я теперь считаюсь лучшим певцом Италии. А давно ли меня и слушать никто не хотел. Вот я и пел только рыбам на берегу моря. Судьбе было угодно, чтобы сам граф Луиджи катался в этот час на лодке. Граф услышал меня и пригласил петь на балу в честь его невесты. С этого всё и пошло. При чём же тут деньги? Судьба, друг мой, судьба! 
      Спорили, спорили поэт и певец, ни до чего не доспорились и пошли гулять.
      Вышли они из дому и побрели, куда глаза глядят. На самой окраине города они увидели полуразвалившуюся хижину. 
      На пороге хижины сидел юноша, весь в лохмотьях, и играл на гитаре. 
      — Послушай, приятель, ты, я вижу, превесело живёшь! — окликнул юношу поэт. 
      — Какое тут веселье, ответил тот, — когда человек второй день ничего не ел. 
      — Так зачем же ты играешь на гитаре? — спросил певец. 
      — Да видите ли, гитара это всё, что мне оставил в наследство отец! 
      Друзья переглянулись, потому что оба разом подумали: «Это, пожалуй, то, что нам нужно! Тут-то мы и узнаем, что важнее». 
      Каждый вытащил из кармана по пятьдесят золотых монет и отдал их гитаристу. 
      — Целых сто скудо! — воскликнул юноша. — Спасибо вам, добрые синьоры.
      — Прибереги свою благодарность. Ровно через год мы придём узнать, помогли ли тебе эти деньги, — сказали друзья и пошли назад. 
      Только они скрылись за поворотом дороги, Альчиде — так звали юношу — сказал сам себе: 
      — Для начала я куплю столько сосисок, сколько поместится в моём животе. А потом уже подумаю, как распорядиться нежданным богатством. 

Читать дальше

Хвастун

Чукотская сказка

Одни человек поехал в гости. Приехал. Ему говорят:
— Здравствуй!
— Здравствуйте!
Спрашивают:
— Что нового?
— Ничего нет, вот только думаю я: пожалуй, из всех людей я самый хитрый!
Один человек сказал ему:
— Хорошо, давай попробуем, кто кого перехитрит. Завтра снова к нам приезжай. Только поезжай по левой дороге.
Вернулся хвастун домой. Назавтра опять в гости на оленях поехал. Едет по левой дороге. Видит: валяется на дороге вышитый торбазок. А человек, с которым он в хитрости состязался, между тем неподалеку прятался. Посмотрел хвастун на торбазок и дальше поехал.
Вышел человек из укрытия, схватил торбазок, побежал напрямик, обогнал хвастуна, опять торбазок на дорогу положил, а сам снова спрятался. Увидел хвастун второй торбазок и закричал:
— Вот диво-то! Ведь это как раз пара давешнему торбазу! А ну-ка, вернусь я за тем торбазком, и будет у меня пара!
Привязал оленей, сам обратно пешком пошел.
Вышел из укрытия человек, отвязал оленей и угнал. Искал, искал хвастун торбазок. Не нашел. Вернулся к оленям — а оленей нет. Закричал хвастун:
— Ну и хитрущий человек! Зачем я ему только говорил: «Нет хитрее меня!» Теперь вот и остался без оленей!
Пошел по следу оленей. Пришел к тому человеку, кто у него оленей увел. Уведший оленей спрашивает:
— Ну как, кто хитрее? Ты вчера говорил: «Из всех людей я самый хитрый!»
А хвастун ему говорит:
— Да, ты хитрее. С помощью торбазов оставил меня без оленей.
Тот, кто оленей увел, отвечает:
— Иди домой пешком, оленей я тебе не дам. Ты же сам хотел состязаться в хитрости!
И отправился хвастун пешком домой.

Открыли, а там лён

Сказка амхара (Эфиопия)

Как-то один человек поспорил со своими товарищами.
— Если я не узнаю, на каком расстоянии отсюда находится центр земли и сколько звезд на небе, то отдам вам все свое добро, — сказал он им.
Потом человек понял, что погорячился и совершил ошибку.
Конечно, он проиграет спор, и ему придется расстаться со своим добром. Он потерял и аппетит и сон и погрузился в тяжкое раздумье.
Жена стала спрашивать, что с ним случилось. Сначала он молчал, а потом уступил настойчивым расспросам жены и сказал:
— Сегодня я поспорил с товарищами на свое добро, что узнаю, где находится центр земли и сколько звезд на небе. Но теперь я понял, что проиграл спор.
Жена того человека была очень сообразительной женщиной, и она дала ему такой совет:
— Мой милый! Это можно сделать очень просто. Сруби шест и скажи им, что центр земли находится на таком-то расстоянии отсюда, а если же они не поверят, пусть сами измерят расстояние твоим шестом. Скажи им, что на небе звезд столько же, сколько зерен тефа в одном мадыгга, а если они не поверят, пусть подсчитают сами.
Муж вздохнул с облегчением, успокоился, поел, напился воды и уснул.
Наутро он срубил шест и, придя к товарищам, сказал им так:
— Центр земли находится в этом месте. Если же вы не верите, измерьте сами. А звезд на небе столько, сколько помещается тефа в одном мадыгга. Если вы не верите, пусть кто-нибудь подсчитает.
Тогда тот вельможа, который был судьей, стал расспрашивать его:
— Откуда у тебя эти знания или, может быть, кто-нибудь помог тебе советом?
И он ответил вельможе:
— О мой господин! Моя жена очень умная и знающая женщина. К тому же она очень красивая. Вот именно она-то и помогла мне советом.
Вельможа задумался и говорит:
— Такая красивая и умная жена больше подходит мне, а не тебе. Иди приготовь угощение и жди меня. Я приду и возьму ее себе в жены.
Тогда этот человек огорчился еще больше и, придя домой, не стал ни есть, ни пить, ни спать, а погрузился в тяжкое раздумье.
Жена его спрашивает: А сегодня что с тобой случилось? Ты будто сам не свой?
И он рассказал жене все, что ему говорил этот вельможа.
— От этого вельможи избавиться очень просто. Скажи ему: «Приходите и берите ее», а пока давай приготовим угощение.
Когда угощение было готово, они позвали вельможу. Женщина собрала много горшков и наполнила их семенами льна, а потом один горшок накрыла накидкой, вышитой золотом, другой — накидкой, вышитой серебром, третий — накидкой, вышитой шелком, четвертый — бархатной накидкой. Потом все горшки по очереди внесли в комнату, где сидел вельможа.
Открыли первый горшок, и в нем оказались семена льна.
Потом по очереди открывали другие — и в каждом были семена льна.
Тогда вельможа разгневался и спрашивает:
— Что все это значит?!
Тут женщина вместе со своим мужем подошла к вельможе и сказала:
— О мой господин! Мы, женщины, отличаемся друг от друга только по своей внешности. А вообще мы все одинаковы. Поэтому пусть моя внешность вас не обманывает, и не надо огорчать моего мужа.
Вельможа похвалил женщину за ее ум, подарил им золото и серебро и, оставив свои дурные намерения, вернулся к себе домой. Так рассказывают.
Иметь умную и серьезную жену — большое счастье.

Ящерица и черепаха: кто кого?

Фиджийская сказка

Однажды древесная ящерица и морская черепаха устроили состязание. Каждый из них хотел захватить раковину.
Ящерица хотела, чтобы раковина жила на суше, а черепаха хотела, чтобы раковина жила в море. Они ухватились за створки раковины с разных концов и стали тянуть их в разные стороны. Черепаха постепенно уступала ящерице. И тут она сказала:
— Ящерица, ну-ка посмотри на раковину!
Ящерица ослабила хватку, на мгновение отпустила раковину, и черепаха нырнула с нею в море. Вот почему раковины находят в море, а не в лесу. И теперь всякий, кто убьет древесную ящерицу или морскую черепаху, должен трубить в раковину. На одной из ее створок пять полос — это следы когтей древесной ящерицы. А на другой — извилины. Это следы морской черепахи.

Борей и солнце

Басня Эзопа

Борей и Солнце спорили, кто сильней; и решили они, что тот из них победит в споре, кто заставит раздеться человека в дороге. Начал Борей и сильно подул, а человек запахнул на себе одежду. Стал Борей еще сильнее дуть, а человек, замерзая, все плотнее кутался в одежду. Наконец, устал Борей и уступил человека Солнцу. И Солнце сперва стало слегка пригревать, а человек понемногу принялся снимать с себя все лишнее.
Тогда Солнце припекло посильнее: и кончилось тем, что человек не в силах был вынести жары, разделся и побежал купаться в ближайшую речку.
Басня показывает, что часто убеждение бывает действеннее, чем сила.

Черепаха и лисица

Черепаха и лисица

Бразильская сказка

Черепаха ушла в нору, заиграла на своей дудке и стала приплясывать:
— Фин, фин, фин, кулу; фон, фин, фин, кулу; фон, фин, кулу; фон, фин, те-теин, теин!
Лисица подошла к норе и позвала:
— Эй, черепаха!
Черепаха отозвалась:
— Угу!
Лисица сказала:
— Давай биться об заклад.
Черепаха согласилась:
— Можно. А какое условие?
Лисица немножко подумала:
— Ну, хоть кто храбрее, что ли.
Черепаха замотала головой:
— Нет, давай лучше так: кто дольше проживет без пищи. Идет?
Лисица вообще-то любила покушать, но решила, что как-нибудь выпутается:
— Идет!
Черепаха спросила:
— А кто начнет?
Лисица сказала поспешно:
— Лучше ты, черепаха.
Черепаха согласилась:
— Ну ладно, лисица, а сколько лет в норе не евши сидеть?
Лисица отвечала:
— Два года.
Ну вот и договорились. Лисица заткнула вход в нору, оставив черепаху внутри.
Потом она сказала:
— Ну, прощай, черепаха, я пошла.
И лисица ушла, но, когда минул год, пришла навестить черепаху. Она подошла к входу и позвала:
— Эй, черепаха!
Черепаха отозвалась:
— Ах, лисица! Скажи-ка, лисица, уже поспели плоды кажá, мои любимые?
Лисица отвечала:
— Нет еще, черепаха; деревья кажа еще только в цвету; прощай, черепаха, я пока пошла.
На следующий год, когда черепахе уже пришло время выходить наружу, лисица опять пришла, подошла к входу и окликнула пленницу.
Черепаха спросила:
— Поспели уже плоды кажа?
Лисица отвечала:
— Вот теперь да, черепаха, поспели; совсем уж поспели, падают, под деревом уже целая куча набралась.
Черепаха вышла из норы и сказала:
— Ну, лисица, теперь иди в нору ты.
Лисица спросила:
— А сколько лет мне сидеть?
Черепаха ответила:
— Четыре года.
Потом подтолкнула лисицу в нору, завалила выход и поплелась прочь.
Минул год, и черепаха приползла побеседовать с лисицей; села у входа и позвала:
— Эй, лисица!
Лисица отозвалась:
— Скажи, черепаха, ананасы уже поспели?
Черепаха отвечала:
— Да что ты! Еще только-только в сок входят! Ну я пошла, прощай, лисица.
Прошло еще два года, и черепаха снова собралась навестить лисицу. Прибыла на место. Позвала:
— Эй, лисица!
Молчание. Черепаха снова позвала. Молчание. Только мухи целой тучей вылетали из норы. Черепаха раскопала нору, сунула нос внутрь и сказала:
— Ну вот, теперь эта мошенница подохла!
Она вытащила дохлую лисицу из норы и все-таки на прощанье к ней обратилась:
— Ну разве я тебе, уважаемая лисица, не говорила? Раньше чем браться за дело, надо свою природу знать. Я-то ведь зиму сплю! То-то! Кишка тонка со мною тягаться! Ну, я пошла.
И, оставив дохлую лисицу у входа в нору, черепаха поплелась своим путем.

Разговор двух мудрецов

Разговор двух мудрецов

Ирландская сказка

Адна, сын Утидира из коннахтцев, был первым среди филидов Ирландии в учености и искусстве поэзии. Был у него сын по имени Неде. Отправился Неде учиться искусству поэзии в Альбу к Эоху Эхбелу и пробыл у него, пока не преуспел в этом.
Как-то раз гулял он и подошел к берегу моря, ибо считали филиды, что у воды приоткрывается им тайное знание. Вдруг услышал он из волн грустную и тоскливую песнь, и охватило его удивление. Тогда произнес он заклятие волне, дабы открылось ему, в чем тут дело. И узнал он, что сокрушались волны о смерти отца его, Адна, и что платье его отдали Ферхертне, филиду, ставшему первым поэтом.
Пошел Неде к дому и рассказал обо всем своему воспитателю.
— Отправляйся обратно в свои края,— сказал ему Эоху,— ибо нет места нашей мудрости под одной крышей. Мудрость подскажет тебе, что ты первый во всяком искусстве.
Отправился Неде в дорогу с тремя братьями: Лугайдом, Кайрпре и Круттине. На дороге встретился им дождевик.
— Отчего зовется он болг белке? — спросил один из них.
Не знали они этого и пошли обратно к Эоху, и провели с ним еще месяц. Потом снова пустились они в путь. Встретился им на дороге камыш. Не знали они, отчего он зовется симинд, и воротились снова к своему воспитателю. Месяц пробыли они у него и потом вышли в дорогу. Встретился им гасс санайс, и опять не знали они, почему он так называется. Вернулись они к Эоху и пробыли с ним еще месяц.
Когда наконец узнали они ответы на свои вопросы, то пустились в дорогу к Кинд Тире, а оттуда к Ринд Снок. От Порт Риг поплыли они по морю и ступили на землю у Ринд Роек. Потом шли они через Семне, Латарна, Маг Лине, Олларба, Тулах Роек, Ард Слебе, Креб Селха, Маг Эркайте, через реку Банна, вдоль Уахтар, через Гленн Риге, через земли племен Уи Бресайл, через Ард Сайлех, что зовется ныне Арма, через Сидбруг на Эмна.
Так шел юноша, и была над ним серебряная ветвь, ибо так пристало анруту. Золотую ветвь несли над олламом и медную над остальными филидами.
Подошли юноши к Эмайн Махе, и подле нее на лугу встретился им Брикриу. И сказал Брикриу, что если наградит его Неде, то поможет он ему стать олламом. Дал тогда Неде ему пурпурную рубаху, расшитую золотом и серебром, и велел ему Брикриу войти и сесть на место оллама. И еще сказал он, что скончался Ферхертне, а был он в ту пору к северу от Эмайн, где наставлял своих учеников.
— Не может безбородый занять место оллама в Эмайн Махе,— молвил Брикриу, ибо чересчур молодым был тогда Неде. Читать далее

О взаимном согласии

О взаимном согласии

«Римские деяния»

В одном городе случилось двое врачей, весьма искусных во всяком медицинском знании, которые всех, кто к ним обращался, исцеляли от любого недуга, так что люди не могли решить, который из них лучше. Со временем у них пошел спор, кто выше и искуснее в своей науке. И вот один говорит другому: «Любезнейший друг, пусть между нами не будет разладу, ненависти и спора о том, который из нас выше; сделаем поэтому испытание, и кто окажется побежденным, пусть станет слугой искуснейшего». Второй спрашивает: «Скажи, а что это будет за испытание?». Первый в ответ: «Я безо всякого для тебя отягощения выну из глазниц оба твои глаза и положу перед тобой на стол, а когда захочешь, вставлю назад, так что ты ничего не почувствуешь. Если сделаешь надо мной то же самое, значит ни один не уступает другому, и мы будем впредь жить как братья. Кто покажет меньшее искусство, будет слугой победителя». Товарищ его в ответ: «Это справедливое решение, оно мне весьма по душе».
И вот врач, который предложил учинить испытание, взял ножички, смазал глаза своего товарища с внешней и внутренней стороны какой-то целебной мазью, затем вынул оба его глаза и, положив перед ним на стол, говорит: «Любезнейший, ну как?». «Я чувствую только, что ничего не вижу, ибо лишился глаз, но не испытываю при этом никакой боли. Теперь же хочу только одного, чтобы ты, как обещал, вставил их назад». Тот в ответ: «Охотно». И, как прежде, помазал глаза мазью с внешней и внутренней стороны, вставил их на место и спросил: «А сейчас как, любезнейший?». Товарищ его отвечает: «Отлично, ибо не почувствовал боли, когда ты вынул у меня глаза».
Тут первый говорит: «Пришла твоя очередь сделать то же самое со мной». Второй в ответ: «Я готов». Он взял свои ножички и мазь, намазал, подобно первому врачу, глаза своего товарища с наружной и внутренней стороны, а затем вынул их, положил перед ним на стол и говорит: «Любезнейший, ну как?». А тот: «Чувствую, что у меня нет глаз, но не испытал и малого страдания. Очень хочу, однако, чтобы ты вставил глаза обратно».
Пока шли приготовления к этому, в открытое окно влетел ворон и, увидев лежащие на столе глаза, тут же схватил один и был таков. Врач глубоко опечалился, заметив это, и сказал себе: «Если не верну своему другу глаз, сделаюсь его слугой». Глянув в окно, он издали заметил козу, вырезал у нее глаз и вставил на место унесенного вороном. Затем сказал своему другу: «Любезнейший, ну а теперь как?». Тот в ответ: «Я не почувствовал и малейшей боли, ни когда ты вынул глаза, ни когда вставил. Только вот один глаз у меня все норовит смотреть на верхушки деревьев». Друг ему: «Теперь ясно, что я показал на тебе великое искусство, как ранее ты свое на мне. Признаем же отныне, что мы в равной мере искусны, и не будем соперничать!». С той поры оба эти врача так и прожили, никогда не споря друг с другом.

Лошадь, корова и овца

Лошадь, корова и овца

Сказка амхара

На одном лугу неподалеку от поля паслись лошадь, корова и овца. Однажды лошадь возгордилась и не захотела пастись вместе со своими товарищами.
— Разве не почетно возить на своей спине господина и госпожу? Разве не я вожу в коляске госпожу и ее детей? — говорила она.
Тогда корова тоже не захотела пастись вместе с овцой и хвастливо говорит:
— Разве не я даю молоко моему господину? Разве не из моего молока получают сливки, которые кладут в кофе или чай? Разве не из моего молока делают масло и творог?
Овца с презрением выслушала слова этих двух гордецов и сказала:
— Разве не я даю моему господину и госпоже шерсть, из которой делают теплую одежду, одеяла, ковры и другие вещи? Если бы в сезон дождей, который так долго тянется, у них не было бы шерстяных вещей, как они переносили бы холод? Мой господин и моя госпожа смогут прожить без лошади, без молока, масла и творога, а вот если у них не будет теплой одежды, они замерзнут и заболеют.
Хвастовство заслуживает порицания, скромность вызывает уважение. Надо ценить достоинства других и не преувеличивать своих собственных.