Маттео и Мариучча

Итальянская сказка

     Жили в городке Виджанелло девушка Мариучча и юноша Маттео. Девушка была так красива, что её никто не называл иначе, как «прекрасная Мариучча». А юноша был среди сверстников самым ловким, сильным и отважным. Мудрено ли, что, встретившись, молодые люди полюбили друг друга. Ну, а уж раз полюбили, так и за свадьбой дело не стало. 
      В доме родителей Мариуччи уже всё было готово для свадебного пира. Зарезали белого как снег ягнёнка, двух баранов, зажарили дюжину зайцев и больше сотни куропаток. По старому обычаю возле места, где должны были сидеть молодые, поставили две плетёные корзинки со сластями. После свадебного обеда жених и невеста станут осыпать друг друга конфетами, чтобы жизнь их была сладкой, как мёд, из которого сварены лакомства. 
      Родственники и гости сходились к дому со всех сторон. 
      Вдруг по улице на взмыленном коне проскакал всадник. Он громко повторял только одно слово. Но слово это вселяло смятение в сердца горожан. 
      — Сарацины! Сарацины! — кричал всадник.
И сейчас же с вершины холма, вздымавшегося над Виджанелло, зазвучал голос Коломбо и Пеллико — двух огромных морских раковин. В дни мира они молчали. Но как только Корсиканской земле грозила опасность, дозорные подносили их к устам. Тогда Коломбо и Пеллико тревожно пели над долинами, сзывая на битву сынов Корсики. Все мужчины — от безусых юношей до седобородых старцев, — заслышав их призыв, спешили навстречу врагу. Ни один из них не уклонялся от священного воинского долга. А если бы и нашёлся такой презренный, ему не удалось бы смыть позорное клеймо труса до конца своих дней. 

Читать дальше

Тетушка Нищета

Португальская легенда

Жила на земле с первых дней ее сотворения дряхлая-предряхлая старуха по имени тетушка Нищета. Была она очень несчастная и очень бедная — только ветхий домишко да грушевое дерево у его дверей и имела. Но все беды и все неприятности сносила терпеливо и покорно, разве что ребятишки, которые без ее разрешения залезали на грушевое дерево и обрывали плоды, возмущали ее. Сама-то она готова была отдать им все груши до единой, но воровство — не по нутру ей было.
Однажды постучался к ней один бедняк. Открыла она ему свой дом и накормила, отдав последнюю крошку хлеба, что хранила про черный день. Утром стал гость прощаться и, благодаря за гостеприимство, сказал, что готов выполнить любое ее желание.
— Да у меня оно только одно, — сказала старуха, — хотела бы я, чтобы тот, кто заберется на грушу, не мог бы спуститься с нее без моего разрешения.
На следующий день, открыв дверь на улицу, увидела она троих сидящих на груше сорванцов.
— Ой, тетушка Нищета, — взмолились они, — прости нас ради бога! Помоги нам слезть, мы сами не можем.
— Вот, вот. А кто говорил, что не таскает мои груши? На этот раз помогу, но если опять пожалуете — сидеть вам на дереве всю жизнь!
С тех пор ребята никогда не рвали груши без разрешения.
Однажды пришла к тетушке Нищете какая-то незнакомая женщина, страшная-престрашная, вся в черном и с косой в руках.
— Что тебе надобно от меня? — спросила Нищета, испугавшись.
— Пришла за тобой! Я — Смерть.
— Как, уже? А может, годик повременишь?
— Нет, пора, — сказала Смерть.
— Ну что же, тогда исполни мою последнюю волю, сорви вон ту грушу, что висит на самой макушке, одна-единственная уцелела. Съесть ее хочу.
Взобралась Смерть на дерево, да так с сорванной грушей и осталась сидеть на ветке. Стала она звать тетушку Нищету. А та ей в ответ:
— Наберись терпения! Здесь тебе сидеть не один век придется. Одно горе от тебя… Скольких сиротами оставила!
И вот идут дни за днями, идут, а Смерть на дереве сидит. Тут у дверей домишка тетушки Нищеты стал собираться народ, самый разный — все, кто со Смертью в деловых отношениях состоит. Оставшиеся без доходов священники — похорон-то нет и нет; нотариусы, что ведут бумаги умерших, полицейские, занимающиеся делами сирот, ну и всякие там прочие. И все с одной просьбой к тетушке Нищете, чтобы разрешила Смерти спуститься с дерева. Но тетушка Нищета стояла на своем: нет, нет и нет!
Тогда Смерть пошла на компромисс, предложив тетушке Нищете вечную жизнь, если она поможет ей, Смерти, оказаться вновь на земле. Согласилась Нищета. Вот Смерть и ходит по земле, а Нищете разве что с концом света конец придет.

Муравей и снег

Португальская сказка

Увязла у муравья в снегу нога.
— Ой, снег! До чего же ты сильный! Вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь!
А снег ему отвечает:
— Куда как сильный! Вон как солнце меня истончает.
— Ой, солнце! До чего же ты сильное! Ты истончаешь снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А солнце ему отвечает:
— Куда как сильное! Вон как стена мне путь застит.
— Ой, стена! До чего же ты сильная! Ты застишь путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А стена ему отвечает:
— Куда как сильная! Вон как мышь меня прогрызает.
— Ой, мышь! До чего же ты сильная! Ты прогрызаешь стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А мышь ему отвечает:
— Куда как сильная! Вон как кошка меня сжирает.
— Ой, кошка! До чего же ты сильная! Ты сжираешь мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А кошка ему отвечает:
— Куда как сильная! Вон как пес меня кусает.
— Ой, пес! До чего же ты сильный! Ты кусаешь кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А пес ей отвечает:
— Куда как сильный! Вон как палка с меня шкуру спускает.
— Ой, палка! До чего же ты сильная! Ты спускаешь шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А палка ему отвечает:
— Куда как сильная! Вон как огонь меня сжигает!
— Ой, огонь! До чего же ты сильный! Ты сжигаешь палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А огонь ему отвечает:
— Куда как сильный! Вон как вода меня гасит.
— Ой, вода! До чего же ты сильная! Ты гасишь огонь, который сжигает палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А вода ему отвечает:
— Куда как сильная! Вон как бык меня выпивает.
— Ой, бык! До чего же ты сильный! Ты выпиваешь воду, которая гасит огонь, который сжигает палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А бык ему отвечает:
— Куда как сильный! Вон как мясник меня забивает.
— Ой, мясник! До чего же ты сильный! Ты забиваешь быка, который выпивает воду, которая гасит огонь, который сжигает палку, которая спускает шкуру с пса, который кусает кошку, которая сжирает мышь, которая прогрызает стену, которая застит путь солнцу, которое истончает снег, который вон как уцепил меня за ногу — не отцепишь.
А мясник ему отвечает:
— Куда как сильный! Вон как смерть меня уносит!

Старик и смерть

Басня Эзопа

Старик нарубил однажды дров и потащил их на себе; дорога была дальняя, устал он идти, сбросил ношу и стал молить о кончине. Явилась Смерть и спросила, зачем он ее звал. «Чтобы ты подняла мне эту ношу», — ответил старик.
Басня показывает, что всякий человек любит жизнь, как бы он ни был несчастен.

Как появилась смерть

Новогебридская сказка

Кват и Марава жили в местности Матан возле горы Гарат, где еще тлеют подземные огни.
Однажды они решили сделать людей. Кват вырезал из драцены руки, ноги, туловища, потом уши и глаза, а после приладил одну часть к другой. Этим он занимался шесть дней.
Затем он припрятал своих людей на три дня, а потом три дня оживлял их. Он поставил людей перед собой, стал танцевать перед ними и увидел, что они понемногу начали двигаться. Он стал бить для них в барабан и увидел, что они стали двигаться быстрее. Так он сделал их живыми, и они могли уже стоять сами.
Затем он разделил людей на мужчин и женщин и каждому мужчине дал женщину и назвал их мужем и женой. Кват сделал трех мужчин и трех женщин.
А Марава сделал людей из другого дерева, из тависивисо.
Он тоже делал их шесть дней, и поставил их перед собой, и бил для них в барабан, и дал им жизнь, как и Кват.
Но когда Марава увидел, что его люди двигаются, он выкопал яму, устлал ее дно листьями кокосовой пальмы и закопал своих мужчин и женщин на три дня. Когда же он разгреб руками землю, чтобы посмотреть на людей, оказалось, что они сгнили и воняют.
Так среди людей появилась смерть.

Смерть, муж и жена

Смерть, муж и жена

Португальская сказка

Одна женщина постоянно твердила мужу, что просит бога лишь об одном — умереть первой. Однако муж не очень-то верил этому. Как-то решил он проверить, не кривит ли женушка душой. Вечером, перед сном, он сказал ей, что смерть ходит по земле в образе ощипанного петуха. На следующее утро жена поднялась раньше мужа, а тот лежит, притворяется спящим. Вдруг видит жена — в комнату входит ощипанный петух, и показалось ей, что чей-то мрачный замогильный голос произнес:
— Смерть идет.
Испугалась жена, что петух сначала к ней подойдет, отскочила в сторону, шепчет:
— Ступай к мужу. Он спит и не узнает, от чего умер.

Реквием

Реквием

Советская детская страшилка

Жил-был один человек. Он был композитором. И вот пришел к нему неизвестный человек, высокого роста, весь в черном. Он попросил, чтобы тот написал для него реквием. И ушел.
И когда композитор заканчивал этот реквием, ему показалось, что он пишет не для кого-либо, а для себя.
Скоро этот композитор умер, и реквием играли для него.
Этот человек в черном была его смерть.

Красная смерть

Красная смерть

Советская детская страшилка

Жил один принц. Однажды до него дошли слухи, будто в других королевствах объявилась Красная смерть. Говорили, что, если она посмотрит на человека, тог сразу умирает. Принц не поверил в слухи, но для безопасности решил скрыться в горах. Он построил себе новый замок и поселился в нем со своими придворными. Со всех сторон замок был обнесен высокой каменной стеной, а кроме того, его окружал ров, наполненный водой. Теперь принц был в безопасности.
В честь этого события он устроил бал и пригласил множество гостей. Специально для бала были оборудования три комнаты. Первая была голубая и все в ней было голубое, вторая комната от пола до потолка была розовая. А третья комната была черная: ее стены и потолок были выкрашены черной краской, кресла и диваны обтянуты черным бархатом, а в стене было небольшое окошко из красного стекла, над которым висели часы. Бал проходил очень весело. Сначала все танцевали в голубой комнате, потом в розовой, потом перешли в черную… Вдруг часы стали бить двенадцать. Музыка стихла. Красный свет освещал черную комнату, и гостям стало так жутко, что все остановились. Когда часы перестали бить, все заметили вдруг человека, которого никто до этого не замечал. Он был одет в черный бархатный костюм, и на нем была красная маска. Принц очень удивился. «Кто ты такой? — спросил он. — И как ты посмел явиться сюда без приглашения? Сию минуту убирайся из замка!» Но человек в маске и не думал уходить. Принц не любил, когда его приказы не выполняли. Он вытащил свой меч и занес его уже над головой, но тут человек снял с себя маску, и все увидели — это была Красная смерть. Ее глаза налились кровью, она заглянула в лицо принца — и принц упал замертво… В ужасе люди кинулись в разные стороны, по было поздно: сверкнула молния, загремел гром, и замок рухнул.

Кумушка Смерть

Кумушка Смерть

Португальская сказка

У одного мужика было столько детей, что все в округе доводились ему кумовьями. А жена, как на грех, опять родила. Как тут быть? И пошел он куда глаза глядят — авось удастся кого-нибудь позвать в кумовья.
Повезло мужику. Повстречался ему нищий. Мужик спрашивает:
— Не пойдешь ли ко мне в кумовья?
— Пойду, — отвечает нищий, — только знаешь ли ты, кто я?
— А по мне все равно, кто ты, лишь бы крестным сынишке был.
— Так знай, я бог.
— Нет, ты мне не подходишь, ты одних богатыми делаешь, а других — бедными.
Пошел мужик дальше, видит — нищенка, он к ней:
— Не пойдешь ли ко мне кумой?
— Пойду, — отвечает она, — но знаешь ли ты, кто я?
— Нет, не знаю.
— Так знай, я Смерть.
— Вот ты-то мне подходишь, потому что для тебя все равны.
Отпраздновали крестины. Смерть и говорит мужику:
— За то, что ты меня выбрал кумой, я тебя озолочу. Ты заделаешься врачом и будешь лечить больных. Но, чур, уговор: когда войдешь к хворому и увидишь — я стою у него в изголовье, — значит, он мой. Тут ты не берись лечить. А если я стою в ногах больного, он — твой. Только смотри не вздумай ослушаться меня и начать пользовать тех, у кого я буду стоять в изголовье, а то за тобой явлюсь.
На том и порешили. Мужик стал по домам ходить, больных лечить. Коли видел у изголовья постели больного свою кумушку Смерть, лечить отказывался, а если Смерть в ногах стояла, прописывал все, что на ум взбредет. И пошла повсюду молва о чудо-лекаре, и разбогател мужик невероятно! Но вот позвали его однажды в дом к очень богатому больному. Пришел мужик, а Смерть в изголовье стоит. Стал он отказываться. А ему горы золотые сулят, только бы от смерти спас.
— Ладно, спасу, — сказал мужик. Схватил больного и переложил его ногами в изголовье. Богач-то и выздоровел.
Идет мужик домой, и вдруг Смерть перед ним.
— Я за тобой, нарушил наш уговор.
— Подожди малость, дозволь напоследок помолиться, «Отче наш» прочитать.
— Молись, подожду.
Однако мужик себе на уме был. Он и не думал молиться. А Смерть же, верная своему слову, ушла.
Но вот как-то шел мужик — глядь, а на дороге Смерть лежит, похоже мертвая. Вспомнил он тут, сколько она ему добра сделала, и промолвил:
— Ах ты, моя дорогая кумушка, померла, дай я хоть «Отче наш» прочту за твою душеньку.
Кончил мужик молиться, Смерть вскочила и говорит:
— Ну, прочитал «Отче наш», теперь пойдем со мной.
Хитер был мужик, да Смерть хитрее оказалась, вот так-то.