Ходжа Насреддин пускается в тонкости богословия

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Что ты скажешь о совершенстве божественной воли?» — «С тех пор как я себя помню, — сказал Ходжа, — случается постоянно то, что говорит господь бог; а если бы сила была не в руках господа, когда-нибудь да исполнилось бы и то, что я говорю». Так кратко и убедительно определил Ходжа понятие о божественной воле.

Смысл потопа

Еврейский анекдот

Венский юморист Мориц Сафир вел легкомысленный образ жизни. Один католический священник сказал ему:
— Из-за таких, как ты, нас всех еще накроет второй всемирный потоп!
На что Сафир ответил:
— А какой в этом смысл — разве первый в чем-то помог?

Третья история рассказывает, как Клаус Уленшпигель уехал из Кнетлингена к реке Заале, откуда родом была его мать, как умер Клаус и как его сын, Тиль, учился ходить по канату

«Тиль Уленшпигель»

После этого отец уехал отсюда вместе с Тилем и переселился всем домом в магдебургскую землю на реке Заале, откуда родом была его мать.
Вскоре после этого умер старый Клаус Уленшпигель и осталась вдова одна с сыном. Мать была бедна, Уленшпигель же не хотел учиться
никакому ремеслу, а ему уже было шестнадцать лет. Он шатался и
научился разным фокусам.
Мать Уленшпигеля жила в доме со двором на реку Заале.
Уленшпигель начал учиться ходить по канату, а упражнялся в этом дома на перилах балкона, так как при матери не мог этого делать
по-настоящему. Она не хотела терпеть его дурачества, того, что сын станет паясничать на канате, и грозила прибить его за это. Однажды она застала его на канате, взяла большую дубинку и хотела его оттуда согнать. Тогда Уленшпигель сбежал от нее через окно и остался сидеть на крыше, так что мать не могла до него дотянуться.
Так и шло, пока он не стал постарше, и тут он опять стал ходить по канату и протянул его с заднего двора поверху через Заале к дому напротив. Много людей, молодых и старых, заметили канат и то, что
Уленшпигель собрался по нему двинуться. Они пришли туда и хотели
посмотреть, как он будет ходить, и дивились, что за диковинную игру он затеял или что за чудную забаву собрался начать. И когда Уленшпигель уже был на канате и паясничал как нельзя лучше, мать увидала его, но ничего не могла с ним за это поделать. Тогда она проскользнула украдкой с заднего хода в дом к перилам, за которые был привязан канат, и перерезала его. Тут Уленшпигель, ее сын, к своему большому конфузу, упал в реку и славно выкупался в Заале.
Мужики стали громко смеяться, а мальчишки кричали ему: «Хе-хе,
мойся вволю, ты давно просил бани!». Это сильно огорчило Уленшпигеля. Не купание он принял к сердцу, а насмешки и выкрики
деревенских мальчишек и обдумывал, как отомстить им, с ними за все расквитаться. Вот каким образом он искупался как нельзя лучше.

Как найти Азраила

Курдская сказка

В одной деревне жил злобный человек. Однажды, когда все собрались на праздник, Кербелай-фараш обругал этого злобного человека. Тот воскликнул:
— Ах, Азраил, ах, Азраил!
— Что, очень тебе нужен Азраил? — спросил Кербелай-фараш.
— Да, очень!
— Во-он, видишь ту высокую скалу,— сказал Кербелай-фараш,— поднимись на самую вершину и прыгай вниз! Когда останется несколько метров от земли, Азраил сам к тебе придет — тут ты и поговори с ним, о чем тебе надо!

«Чего только я ни терплю от этого осла!»

Турецкий анекдот

Повел Ходжа Насреддин на базар осла и передал маклеру. Вот один покупатель, желая определить возраст осла, вздумал посмотреть у него зубы. А осел взял и укусил его за руку. Покупатель, ругаясь, отошел. Объявился еще покупатель; этот захотел поднять ослу хвост, а осел как лягнет его по икрам. Прихрамывая и кляня, удалился и второй покупатель. Подошел к Ходже маклер и говорит: «Ходжа, никто не хочет брать твоего осла: кто спереди зайдет, того он хватает зубами, а кто сзади подходит, —брыкается». — «Да я и не для продажи его сюда привел, а для того, чтобы видели правоверные, чего только я ни терплю от этого осла!»

Вторая история рассказывает о том, как крестьяне и крестьянки жаловались на Уленшпигеля и твердили, что он негодяй и плут, а он ехал на лошади, сидя верхом позади отца, и втихомолку показывал людям свой зад

«Тиль Уленшпигель»

Когда Уленшпигель подрос так, что мог стоять и ходить, он много играл с маленькими детьми, так как был очень непоседлив, резвился, как обезьянка, на подушках или траве, пока ему не минуло три года, Тогда он принялся за всякое озорство, так что соседи в один голос жаловались Клаусу Уленшпигелю, что его сын негодник. Тогда отец пришел к сыну и сказал ему: «Как это так получается, что наши соседи говорят будто ты негодник?». Уленшпигель отвечал: «Милый батюшка, я же никого не трогаю и это могу тебе доказать, хоть сейчас. Иди, сядь на свою лошадь, а я позади тебя сяду, поеду с тобой по улице и буду всю дорогу молчать, а они все равно будут на меня клепать, что им вздумается, вот увидишь!». Отец так и сделал и посадил его себе за спину на лошадь.
Тогда Уленшпигель приподнялся, выставил людям напоказ свою задницу вместе с дырочкой и снова уселся на место. Соседи и соседки стали на него указывать пальцами, приговаривая: «Фу, какой подлец!». Тогда Уленшпигель сказал: «Слышь, батюшка, ты хорошо видишь, что я никого не замаю и молчу, а они все-таки твердят, что я подлец». Тогда отец остановил лошадь и посадил Уленшпигеля, своего милого сына, впереди себя. Уленшпигель сидел тихо, только разевал рот, скалил на крестьян зубы и высовывал им язык. А встречные люди сбегались и говорили: «Гляньте, вот так маленький подлец!». Отец тут сказал: «Воистину в несчастный час ты родился: ты сидишь тихо, молчишь, никого не трогаешь, а люди все-таки говорят, что ты подлец».

Чудесное лекарство

Курдская сказка

Однажды Кербелай-фарашу туго с деньгами пришлось. Сколько ни искал, что бы снести на базар и продать, — во всем доме ничего не нашлось. Тогда наполнил он торбу сухим овечьим пометом и пошел на базар. Как раз бродил по базару один знатный бек. Подошел он к Кербелай-фарашу, заглянул в торбу. А помет уже так высох и почернел, что нельзя было разобрать, что это такое.
— Что продаешь, Кербелай-фараш? — спросил бек.
— Это очень дорогая штука, тебе не по карману! — отвечал Кербелай-фараш.
— Ты сначала скажи, как называется твоя штука!
— Это такое чудесное лекарство: кто съест его — к тому потерянный рассудок возвращается.
Очень удивился бек:
— А можно мне одну штучку попробовать?
— Отчего же нет, пробуй!
Бек взял один шарик помета, положил на зуб, раскусил и скривился:
— Не пойму, что это такое! И вкуса-то никакого в нем нет!
— А ты еще одну попробуй!
Бек и второй шарик раскусил:
— Ей-богу, не разберу, что за вкус! Дай-ка и третью попробую!
— Пробуй, пожалуйста!
Разжевал бек третий шарик и говорит:
— Да это — овечий помет!
— Верно, верно, ты здорово распознал, это — овечий помет! — сказал Кербелай-фараш и, увидев, что бек вот-вот лопнет от злости, добавил: — Не сердись, видишь, ведь я правду сказал: сначала у тебя рассудка не было — ты дважды пробовал, не мог узнать, что это за штука, а как разжевал третью, так сразу рассудок твой к тебе вернулся, и ты узнал, что это — овечий помет!

Ходжа Насреддин потерял осла

Турецкий анекдот

Ходжа Насреддин потерял осла; он и ищет его, и возносит благодарение богу. Когда у него спросили, за что он благодарит, Ходжа отвечает: «Я благодарю бога, что я не сидел на осле, а то ведь и я бы пропал».

Об одном рыцаре

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

В то время как другие просили на постоялых дворах, чтобы их хорошо накормили, рыцарь Вильгельм Стадионский попросил только дать ему хорошую кровать и чистые простыни, говоря, что ужин длится разве что один час, а сон и покой ночной — семь или восемь часов.

Как Ходжа Насреддин напугал крестьян

Турецкий анекдот

Зашел Ходжа Насреддин в деревню, и пропала у него сумка. Он и объявил крестьянам: «Или вы найдете мне сумку, или… уж я знаю, что сделаю». Так как Ходжа был человек известный и уважаемый, крестьяне заволновались, начали искать сумку и наконец нашли. Но одного из них взяло любопытство, и он сказалг «Миленький Ходжа, а что бы ты сделал, если бы не нашли сумку?» Ходжа преспокойно заметил: «Да что, есть у меня дома старый коврик; пришлось бы из него сделать сумку».