Белая и чёрная невесты

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Пошла одна женщина со своими дочкой и падчерицей на край поля корму набрать. И видят они — идет прохожий, одет бедненько; подошел он и спросил: «Где мне тут пройти в деревню?» — «Коли дорогу узнать хочешь, так сам ее поищи», — сказала мать; а дочка добавила: «А коли найти ее не надеешься, так проводника возьми». А падчерица над ним сжалилась, говорит: «Пойдем, добрый Человек, я тебя проведу».
Тогда прохожий отвернулся от матери с дочерью и в гневе своем заколдовал их так, что они должны были тотчас же сделаться черными, как ночь, и дурными, как смертный грех.
А к бедной падчерице он отнесся милостиво и пошел с нею, и, подходя к деревне, сказал ей: «Придумай себе три желания, и я все их исполню». Девушка сказала: «Я бы хотела быть чистой и прекрасной, как солнце»,  — и тотчас она просветлела и украсилась, как ясный Божий день.  — «Затем я хотела бы иметь кошелек, который никогда бы не был пуст». Прохожий дал ей этот кошелек и только заметил: «Не забудь самого лучшего». — «Желаю, — сказала девушка, — вечного спасения себе после смерти». Прохожий сказал ей, что и на это она может надеяться, и расстался с нею.
Когда мачеха с дочкой вернулись домой да увидели, что они черны, как уголь, и безобразны, а падчерица и бела, и красива, то злость в такой степени овладела их сердцем, что они только о том и думали, как бы падчерице зло сделать.

Читать дальше

О том, как ловко семинарист заработал хлеб

Сказка амхара (Эфиопия)

Однажды голодный семинарист остановился у дверей и стал просить подаяния. Хозяйка дома набрала горсть льняных семечек и подала ему. А семинарист, увидев, как она печет хлеб и в то же время весело беседует с каким-то молодым человеком, захотел посмотреть, чем все это кончится. Поэтому он нарочно рассыпал семечки и стал собирать их.
В самый разгар любовной беседы женщина сказала семинаристу:
— Пожалуйста, перестань там копаться у дверей и уходи.
— Моя госпожа, не сердитесь. Я соберу рассыпанное и уйду, — сказал он ей и продолжал собирать семечки.
В это время у дома показался муж. Тогда деревенский волокита убежал и спрятался в маджете [кухне, расположенной во внутренней части дома].
Хозяин дома вошел и вдруг видит свежеиспеченный хлеб и масло с молотым перцем.
— Для кого все это? — спросил он жену.
— Этот мальчик разжалобил меня. Он попросил меня, Христа ради, чтобы я испекла для него хлеб и приготовила масло с молотым перцем, и я не смогла отказать ему.
Тут хозяин дома позвал юношу и говорит ему:
— Твой хлеб уже готов. Возьми его и уходи.
Семинарист радостно вбежал в дом, взял приготовленную еду, положил в свою суму, а сам поклонился и, вместо того чтобы выйти из дома, зашел в маджет.
Тогда хозяин спрашивает его:
— Что с тобой? Что это ты, вместо того чтобы идти к двери, пошел в маджет?
А тот ему отвечает:
— Я видел, как перед этим какой-то человек прошел туда. Может, я ошибся, мой господин?
Хозяин дома удивился и, войдя за ним в маджет, нашел там между ганами [большими кувшинами] волокиту. Он разъярился и, схватив трость, набросился на него. Тот вскочил на ноги, и началась борьба.
Тогда семинарист, чтобы помочь хозяину дома, схватил шалопая за ноги, и он упал.
Потом хозяин дал семинаристу много хлеба, и тот отправился в путь. Так рассказывают.
Как волокита ни скрывает своих дел, со временем тайное становится явным.

Дух-свидетель

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

В году гэн-у правления императора под девизом Цянь-лун (1750 г.) из казенной сокровищницы пропал яшмовый сосуд. Стали проводить дознание среди привратников, и, когда сличали реестры, привратник Чан Мин внезапно сказал детским голосом:
— Яшмового сосуда он не крал, а вот человека убил. Я и есть дух убитого.
Проводивший дознание чиновник был очень удивлен и решил передать дело в уголовную палату. Начальником отделения этой палаты в Цзянсу был назначен в это время достопочтенный господин из Яоани. Вместе с достопочтенным Юй Вэнь-и и другими чиновниками он проводил допрос, и дух рассказал им следующее:
— Зовут меня Эр-гэ, мне четырнадцать лет, семья моя живет в столице, отца зовут Ли Син-ван. В пятнадцатый день первой луны прошлого года Чан Мин повел меня смотреть на фонари. На обратном пути глубокой ночью, когда все вокруг спали, Чан Мин стал приставать ко мне, я его оттолкнул что было силы и сказал, что, вернувшись домой, пожалуюсь отцу. Тогда Чан Мин задушил меня своим поясом и закопал мой труп на берегу реки.
Отец мой, подозревая, что Чан Мин похитил меня и спрятал, подал жалобу губернатору, дело передали в уголовную палату, но доказательств у отца не было и арестовать злодея оказалось невозможно. С тех лор мой дух постоянно следовал за Чан Мином, куда бы он ни отправился, но стоило мне приблизиться к нему на расстояние четырех-пяти чи, как я начинал ощущать жар, словно от яркого пламени. На большем расстоянии жар ослабевал, и я стал приучать себя, постепенно приближаясь к нему, пока между нами не осталось расстояние в какой-нибудь чи с небольшим. Наконец вчера я совсем не ощутил жара и смог проникнуть в его тело.
Показаний, данных во время допроса, дух придерживался и в уголовной палате, он все время стоял на своем. Основываясь на указанной им дате, среди старых дел нашли жалобу его отца. На вопрос, где находится его труп, дух ответил, что рядом с ивами, растущими на берегу реки. Труп выкопали, он еще не успел разложиться. Вызвали отца для опознания. Зарыдав, он закричал:
— Это мой сын!
Хотя дело это носило фантастический характер, улики были налицо, к тому же когда во время допроса называли Чан Мина по имени, то он, словно вдруг пробудившись ото сна, отвечал своим голосом, когда же обращались по имени к Эр-гэ, откликался голосом мальчика. Долго тянулись допросы, пока Чан Мин наконец не повинился. Отец с сыном много беседовали о своих семейных делах, все было ясно, и сомнений ни у кого не оставалось. Запросили высшие инстанции, велено было поступить по закону.
В день вынесения приговора дух был очень весел, он вдруг начал подражать выкрикам разносчиков пирожков. Отец, плача, сказал:
— Давно я не слышал этого, ну точь-в-точь как при жизни! — Потом спросил:
— Куда же теперь отправишься, сынок?
— Не знаю, — ответил мальчик, — но отсюда уйду.
С этой минуты, сколько бы к нему ни обращались, Чан Мин больше не отвечал голосом Эр-гэ.

Лучше остаться жить, чем погибнуть

Сказка амхара (Эфиопия)

Один человек узнал, что его жена изменяет ему с соседом.
Тогда однажды он попросил ее собрать для него еду в дорогу. Он вышел из дому и по дороге зашел в дом к одной пожилой женщине.
— Посади меня в мешок и принеси ко мне в дом: я хочу посмотреть, что будет там происходить, — попросил он эту пожилую женщину.
Женщина согласилась сделать это. Она посадила его в мешок, взвалила на спину и, подойдя к его дому, сказала:
— Пустите меня переночевать. Я задержалась в дороге.
— Входи, — сказали ей, и она вошла в дом.
— Что у тебя в мешке? — спросили ее.
— Дагусса [зерно местного злака], — ответила она.
Тут пришел дружок жены того человека, и они стали распевать веселые песни.
Дружок его жены запел:

Вот было б хорошо,
Если б твой муженек
Подольше задержался там.

А пожилая женщина стала ему подпевать:

Слышишь это, моя дагусса?
Слышишь это, моя дагусса?

Так они пропели допоздна, а потом скверная женщина легла спать со своим любовником.
Тогда хозяин дома вылез из мешка, взял ветку шиповника и как следует отхлестал обоих. Затем он заставил их лущить бобы, а сам таскал по их голым спинам кошку за хвост, доставляя им мучительные страдания.
Потом он сказал дружку жены:
— Вчера ты насмехался надо мной, а сейчас попробуй-ка лущить бобы и петь.
А тот отвечает ему:
— Я буду лущить бобы и петь с кошкой на спине, только сохрани мне жизнь!
Так рассказывают.
Тот, кто весело творит зло, должен помнить, что ему не избежать расплаты. Вот тогда ему придется петь очень горестную песню.

Двое слепых

Курдская сказка

Однажды шел по дороге слепой, а за ним — зрячий. В руках у зрячего была сумка, а в ней — новая одежда и башмаки для всей семьи. Идет зрячий за слепым и думает: «Дай-ка испытаю я его, что он за человек. Слышал я, говорят, что слепые — нечестные. Посмотрим, правда это или нет?»
Взял зрячий палку, стал ею постукивать по земле, подошел
к слепому и говорит:
— Братец, я — слепой, возьми меня с собой.
— Бог с тобой, я и сам слепой, куда я тебя возьму?
— Куда ты идешь, туда и я с тобой, — не отстает зрячий.
Пошли вместе. Немного прошли, зрячий говорит:
— Братец, подержи мою сумку, я по нужде отойду в сторону с дороги, а то еще какой-нибудь путник пройдет — стыдно.
— Иди, братец мой, иди! — говорит ему слепой.
Зрячий зашел за дерево и стал наблюдать за слепым.
Видит: слепой раскрыл сумку и стал в ней шарить. Потом взял сумку, перешел на другую сторону дороги и притаился.
Зрячий вышел из-за дерева, подошел к тому месту, где оставил слепого, и говорит:
— Братец, где же ты, не найду тебя!
Слепой молчит.
— Братец, — опять хнычет зрячий, — я — слепой, несчастный, насбирал милостыню, купил одежонки ребятишкам, разве тебе не жалко меня?
Слепой молчит — ни звука.
Тогда зрячий поднял камень и говорит:
— Господи боже мой, ударь этим камнем моего брата — слепого.
Слепой опять молчит. Тогда зрячий подошел к нему сзади и как ударит его в спину!
— Э-эх, да разразит бог этого лжеца, разве слепой бы так ударил?! — воскликнул слепой.

Добро и зло

Курдская сказка

Жил падишах. Однажды поехал он на охоту. По дороге встретил он старика Хано. На спине у него была вязанка дров.
— Ты уже совсем старый, разве нет у тебя жены и детей, чтобы они теперь на тебя работали?
— Нет, — отвечал Хано, —я сам работаю, потому что я должен свой долг уплатить и еще в долг дать.
— Кому же ты должен и кому даешь в долг?
Хано ответил:
— Мои отец и мать еще живы, я работаю, чтобы выплатить им свой долг. А детям своим даю в долг, чтобы потом они мне его вернули.
Эти слова Хано очень понравились падишаху. Сказал падишах Хано:
— Ты должен каждый день после полудня приходить во дворец, я буду часок-другой с тобой беседовать.
Хано каждый день стал приходить к падишаху. Очень нравилось падишаху беседовать с Хано, и всегда падишах дарил ему пригоршню золота. А у падишаха был очень завистливый везир. Он заметил, что падишах с каждым днем все больше любит Хано и все больше и больше оказывает ему всяких милостей. И вот везир решил непременно сделать так, чтобы падишах либо убил Хано, либо прогнал его.
Прошло несколько месяцев. Везир не оставил своего намерения погубить Хано.
Однажды, беседуя с падишахом, Хано сказал ему:
— О всемогущий падишах, добрым людям всегда делай добро, но злобным людям зла не причиняй!
— Почему это? — спросил падишах.
— Потому что с них хватит той злобы, которая в них есть!
Не по сердцу пришлись падишаху эти слова. Перестал он приглашать к себе Хано. Прошло несколько месяцев. Однажды к падишаху приехали гости из соседней страны. О многом расспрашивали они падишаха. На все их вопросы падишах давал мудрые ответы. Вспомнил падишах, что все эти ответы в свое время подсказал ему Хано. «Как это случилось, что дружба наша прекратилась?» — с сокрушением подумал падишах. Вспомнив все подробности, падишах решил, что виноват он сам. Велел падишах везиру сейчас же пригласить к себе Хано. Везир, который обрадовался было, когда падишах прогнал Хано, теперь опять расстроился и снова стал строить планы, как бы ему погубить Хано. Везир пошел к Хано и передал ему, что падишах вечером ждет его к себе.
— А сейчас, — сказал везир, — пойдем ко мне. Вот уже сколько лет с тобой знаком, а ты еще ни разу не был у меня в гостях.
Хано согласился. Везир поставил перед ним жаркое и сирамаст и намешал в него очень много толченого чесноку.
— Посиди пока здесь, а я сейчас приду, — сказал везир Хано.
Везир оставил Хано у себя дома, а сам пошел во дворец.
— Не знаю, за что ты любишь Хано и ведешь с ним дружбу? — спросил он падишаха.
— Он умный и хороший человек, — отвечал падишах, — отчего же мне не дружить с ним?
— А знаешь ли ты, — сказал везир, — что Хано повсюду говорит, что у падишаха изо рта воняет?
Падишах рассердился.
— Если я узнаю, что ты прав, то я велю Хано казнить! — закричал он.
Вечером, когда Хано пришел во дворец, падишах подсел к нему совсем близко. Но чем ближе подсаживался к нему падишах, тем дальше отодвигался Хано и вдобавок все время прикрывал рот рукой. «Видно, везир сказал правду», — решил падишах.
Обычно, когда Хано уходил из дворца, падишах давал ему с собой записку к хазнадару, по которой тот выдавал Хано несколько золотых. И сейчас падишах дал Хано письмо к хазнадару, но на этот раз в письме было написано: «Кто бы ни вручил тебе это письмо, немедленно вели его казнить. Труп его повесь на городских воротах и напиши: «Такая участь постигнет всякого, кто не умеет ценить добро»».
Везир из своего окна видел, как Хано с письмом в руках вышел из дворца. Решил везир, что Хано опять получит золото из казны. Жадность одолела его. Подошел везир к Хано и сказал:
— Хано, ты уже много золота получил, дай это письмо мне, в этот раз я вместо тебя получу.
Хано сразу же отдал ему письмо. Везир радостный пришел к хазнадару и вручил ему письмо. Хазнадар прочел письмо и позвал:
— Джеллад!
Джеллад сразу явился.
— Отруби ему голову, так велел падишах.
Сколько ни упрашивал везир, хазнадар не соглашался.
— Я должен выполнить приказ падишаха, — твердил он.
Отрубили везиру голову, а труп повесили на городских воротах.
Сообщили падишаху. Падишах велел позвать хазнадара.
— Падишах, ты сам так велел, я твой приказ исполнил! — сказал хазнадар.
Тогда падишах велел привести Хано.
— Когда я подсел к тебе, почему ты платком закрылся? — спросил его падишах.
Тут Хано рассказал ему про то, как угощал его везир.
— Ты был прав, Хано, — сказал падишах.— Злобным людям не стоит причинять зла, с них хватит и того зла, которое в них есть. Видишь, как погубила везира его злоба!

Рассказ про ежа и вяхиря. Рассказ о купце и двух злодеях (ночь 152)

«Тысяча и одна ночь»

Рассказывают ещё, что ёж устроил жилище около пальмы, а на ней поселился вяхирь со своей женой. И свили они там гнездо, и жили приятною жизнью. И ёж говорил про себя: «Вот вяхирь и его жена едят плоды с пальмы, а я не нахожу к этому пути. Но надо обязательно устроить с ними хитрость».
И вырыл ёж у подножья пальмы нору и сделал её жилищем для себя и для своей жены, а рядом он устроил мечеть и стал уединяться там, выказывая благочестие и богомольность и пренебрежение к миру.
И вяхирь видел, что ёж поклоняется богу и молится, и сердце его смягчилось из-за его великого воздержания. «Сколько лёг ты живёшь так?» — спросил он. «Тридцать дет», — отвечал ёж. «А что ты ешь?» — продолжал вяхирь. «Что упадёт с пальмы», — сказал ёж. «А во что ты одет?» — спросил вяхирь, и ёж ответил: «В иглы, жёсткостью которых я пользуюсь». — «А почему ты предпочёл это место другому?» — спросил вяхирь. «Я выбрал его не на дороге, чтобы направить заблудшего и научить незнающего», — ответил ёж. И вяхирь сказал ему: «Я думал, что ты не таков, но теперь я хочу того, что есть у тебя».
«Поистине, — отвечал ёж, — я боюсь, что твои слова будут противоположны твоим поступкам и ты станешь подобен земледельцу, который, когда пришло время посева, не спешил сеять и говорил себе: «Я боюсь, что дни не приведут меня к желаемому и, поторопившись сеять, я погублю добро». А когда пришло время жатвы и он увидел, как люди гибнут, ему стало жаль, что он упустил время, отстав от других, и он умер от горя и печали».
И вяхирь спросил ежа: «А что мне делать, чтобы освободиться от пут здешнего мира и предаться только поклонению господу?» И ёж отвечал: «Приготовляйся к будущей жизни и будь воздержан в пище». А вяхирь воскликнул: «Но как мне быть, когда я птица и не могу залететь дальше пальмы, на которой моя пища? А если бы я мог Это сделать, я бы не знал места, где поселиться». — «Ты можешь отрясти столько фиников с пальмы, что тебе хватит запаса на год, и тебе и твоей жене. А сам поселись в гнезде под пальмой и проси у Аллаха хорошего наставления, — сказал ёж. — Потом примись за те финики, которые ты отряс, и перенеси их все и спрячь, чтобы питаться ими во время недостатка. И если финики кончатся, а твоя отсрочка будет продлена, обратись к воздержанной жизни». — «Да воздаст тебе Аллах благом за твоё хорошее намерение, когда ты напомнил мне о будущей жизни и вывел меня на верный путь!» — воскликнул вяхирь.
А затем вяхирь и его жена до тех пор трудились, сбрасывая финики, пока на пальме ничего не осталось. И тогда ёж нашёл чем питаться и обрадовался и, наполнив плодами своё жилище, спрятал их, чтобы их есть. И он говорил себе: «Когда вяхирю и его жене понадобятся эти припасы, они попросят их у меня и пожелают того, что у меня есть, полагаясь на моё воздержание и благочестие. А услышав мои советы и наставления, они подлетят ко мне близко, и я поймаю их и съем. И тогда это место останется пустым, и плоды будут падать с пальмы, и мне их хватит».
А потом вяхирь и его жена спустились с пальмы, сбросив все бывшие на ней плоды, и увидели, что ёж перенёс их все в свою нору. И вяхирь сказал ежу: «О праведный ёж, увещатель и советник, мы не видим следа фиников и не знаем других плодов, чтобы ими питаться». А ёж ответил: «Может быть, они улетели по ветру; но пренебречь пропитанием ради пропитающего — в этом сущность успеха. Ведь тот, кто прорезал углы рта, не оставит рта без пищи».
И он продолжал давать им такие наставления и проявлял благочестие красивыми словами, пока птицы ему не доверились, и, приблизившись к нему, они пошли в отверстие гнёзда, не боясь его коварства. И тут ёж подскочил к входу, скрежеща зубами. И когда вяхирь увидел его явный обман, он воскликнул: «Как далеко сегодня от вчера! Разве не знаешь ты, что у обиженных есть защитник? Берегись же коварства и обмана, чтобы тебя не постигло то, что постигло обманщиков, которые строили козни купцу». — «А как это было?» — спросил ёж. И вяхирь сказал:
Дошло до меня, что один купец из города, называемого Синда, обладал большим имуществом. Он связал тюки и приготовил товары и выехал в какой-то город, чтобы продать их там. И за ним последовали два человека из злокозненных. Они нагрузили какое у них нашлось имущество и товары и сказали купцу, что они тоже из купцов, и поехали с ним.
И когда сделали привал на первой остановке, эти люди сговорились обмануть купца и взять то, что у него было. А потом каждый из них задумал в душе устроить со своим товарищем хитрость и обмануть его, и оба они говорили про себя: «Если я обману моего товарища, моё время будет безоблачно, и я заберу все это имущество».
И они затаили друг против друга дурные намерения, и один из них взял кушанье и положил туда яду, а другой сделал то же со своим кушаньем, и оба они предложили друг другу своего кушанья и поели и вместе умерли. А эти люди сиживали с купцом и беседовали с ним, и, когда они исчезли и заставили себя ждать, купец стал их разыскивать, чтобы узнать, что с ними, и нашёл их мёртвыми. И тогда он узнал, что это хитрецы, которые хотели обмануть его, и хитрость их обратилась против них самих. Так купец остался невредимым и взял то, что с ними было».
И царь сказал: «Ты обратила мои мысли, о Шахразада, на то, чем я пренебрегал. Прибавь же мне этих притчей».

Жена и наложница

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Мой двоюродный дед, достопочтенный Гуан Цзи, в начале годов правления под девизом Кан-си занимавший должность правителя области, рассказывал: «У некоего Ли из государственного училища была жена, которая зверски мучила его наложницу, дня не проходило, чтобы она не порола ее плетьми, заставив предварительно снять всю одежду.
В деревне, где они жили, была старуха, обладавшая способностью во сне опускаться в Царство мертвых и там по их книгам узнавать будущее. Предостерегая жену Ли, старуха сказала ей:
— У вас, госпожа, с этой наложницей старая вражда, но ведь за двести плетей вам придется расплачиваться! Да и к тому же, хотя по официальным законам с женщины из благородной семьи, подвергаемой телесному наказанию, одежды не снимают, вы настаиваете на том, чтобы она раздевалась, и тем самым заставляете ее испытывать еще и муки стыда. Вам это доставляет радость, а между тем это даже духам отвратительно! Вы со мной были откровенны, и я не смею скрыть от вас то, что узнала из записей в Царстве мертвых.
Усмехнувшись, жена Ли ответила:
— Глупая старуха, неужели ты думаешь своим враньем, выманить у меня деньги на моление о предотвращении беды?
Как раз в это время мятежник Ван Фу-чэн убил командующего Моло, когда тот инспектировал район. Весь край был захвачен мятежниками. Ли погиб в войсках, а наложница его досталась помощнику командующего Хань Гуну. Восхищенный ее умом и сметливостью, Хань Гун воспылал к ней страстной любовью. Первой жены у него не было, и наложница Ли стала полной хозяйкой в его доме.
Жена Ли попала к мятежникам в руки. Часть пленных они истребили, часть разделили между собой начальники и солдаты. Жена Ли попала в дом Хань Гуна. Приняв ее как рабыню, наложница заставила ее встать на колени в зале и обратилась к ней со следующими словами:
— Воля моя такова: каждый день ты будешь вставать на рассвете, опускаться на колени перед туалетным столиком; затем, сняв с себя одежду, ты будешь ложиться ничком и получать пять плетей; будешь мне прислуживать, чтобы искупить свою вину. В противном случае я отдам тебя в жены солдату из мятежников, который сможет безнаказанно убить тебя, разрезать на куски и скормить собакам и свиньям.
Боясь смерти, жена Ли лишилась всякой воли и, отбивая поклоны, умоляла поучать ее. Не желая быстрой ее смерти, наложница била ее не в полную силу, а так, чтобы она узнала, что такое боль от порки, и только.
Через год с небольшим жена Ли заболела и умерла. Полученное ею количество плетей общим счетом соответствовало предсказанному старухой. Ну, разве не была эта женщина тупой и бесстыдной? Ее душой втайне владело то, к чему и бесы питают отвращение».
Хань Гун эту историю не только не скрывал, но, напротив, рассказывал, чтобы прояснить вопрос о воздаянии за дела, совершенные человеком при жизни, и его приятели знали эту историю во всех подробностях.
Хань Гун приводил еще один пример того, как может измениться положение человека.
— В конце правления Мин, — рассказывал он, — я путешествовал в районе между Сян и Дэн и остановился на постоялом дворе вместе с колдуном Чжан Юнь-ху. Этот колдун хорошо знал, что жена хозяина постоялого двора ненавидит его наложницу и всегда к ней несправедлива, поэтому он сказал по секрету наложнице:
— У даосов есть способ одалживать чужую внешнюю оболочку, когда процесс очищения еще не завершился, а жизненные силы слабеют и нет никакой возможности достать лекарство, возвращающее человеку жизнь, тогда занимают у спящего его здоровое, цветущее тело и меняются с ним своим. Я сам когда-то пользовался этим способом, советую и тебе попробовать.
И вот на следующий день в доме вдруг услышали, что в комнате наложницы разговаривает жена, а в покоях жены слышится голос наложницы. Когда же обе женщины вышли, то оказалось, что голосом жены разговаривает наложница, а голосом наложницы — жена. Овладевшая телом жены наложница сидела молча, жена же, получив тело наложницы, была ужасно недовольна, все время спорила и бранилась. Родня не знала, кто из них кто на самом деле.
Пожаловались судье. Тот решил, что это шутки нечистой силы, велел бить обеих женщин палками, чтобы прогнать нечисть. Никто не знал, что делать. Ведь если судить по внешнему виду, то получалось, что жена стала в действительности наложницей, потеряла свое положение в доме, лишилась, авторитета. Кончилось тем, что пришлось им разъехаться и жить отдельно.»
Да, в высшей степени удивительная история!

Купец Керим

Курдская сказка

Жил купец. Звали его Керим. Нагрузил он однажды свой караван и отправился торговать в далекую страну.
Остановился он у родника, а недалеко пастух своих овец пас.
— Нет ли у тебя кого-нибудь, кто выстирал бы мне одежду? — спросил купец пастуха.
— Да, есть, — отвечал пастух.— Моя жена тебе выстирает.
Ахмад, так звали пастуха, взял одежду купца и отнес жене:
— Выстирай одежду и принеси мне, я сам отдам ее купцу.
Жена — а звали ее Залиха — выстирала одежду и понесла к роднику. Пришла, видит: Ахмад уже угнал овец в горы.
Увидел ее купец и влюбился. Вылетел у него разум из головы.
Позвал он слугу и говорит:
— Приведи сюда эту женщину.
Слуга пригласил Залиху войти в шатер. Пока купец разговаривал с ней, слуги приготовили караван в путь. Залиху силой посадили на верблюда и увезли.
Ахмад возвращается — нет ни купца, ни жены. Спрашивает соседей.
— Твоя жена понесла одежду купцу и больше не вернулась. Наверное, купец увез ее! — сказали соседи.
Ахмад взял с собой обоих своих сыновей и отправился на поиски жены. Подошли к широкой, глубокой реке. Одного сына Ахмад оставил на берегу, а с другим стал переплывать реку. Отплыл немного, видит: выскочил из кустов волк, кинулся на мальчика, который сидел на берегу, и унес его. Ахмад бросился назад, но, когда выскочил на берег, споткнулся, уронил второго сына в воду, и быстрое течение реки унесло его.
А волк с мальчиком тем временем бежал по лесу. По дороге попался ему пастух с собаками. Кинулись собаки за волком, тот бросил свою ношу и убежал. Пастух подобрал мальчика и стал его растить.
А второй мальчик не утонул, а плыл себе по течению, и принесло его к мельнице. Увидел его мельник, взял себе и усыновил.
Вырос мальчик и говорит:
— Отец, пусти меня, я пойду искать работу, хочу тебе помочь, отдохни немного!
Мельник отпустил его. Точно так же сделал и тот мальчик, которого подобрал пастух.
Посмотрим теперь, что делает Ахмад.
Горько зарыдал он, потеряв обоих сыновей, и пошел бродить по свету. Долго ходил он и пришел в страну, где накануне умер падишах. По обычаю выпустили «сокола счастья»: на чью голову птица сядет — тому быть падишахом. Птица села на голову Ахмада. Народ удивился: «Такой грязный и оборванный будет падишахом! Птица ошиблась!». Заперли Ахмада в дом, опять выпустили сокола. Птица разбила стекло, влетела в дом и села на голову Ахмада. «Ну, что же, — решил народ, — он для нас совсем чужой, пусть правит нами!»
Так Ахмад стал падишахом.
Однажды пришли в тот город двое юношей искать себе работу. Оба нанялись на службу к падишаху: один пас ягнят, другой — телят. Пусть они пасут себе свои стада, а мы посмотрим, что делает купец Керим.
Однажды пришел он со своим караваном в тот город, где Ахмад был падишахом. По обычаю он поднес падишаху богатый подарок и говорит:
— Разреши мне торговать в твоем городе!
— Торгуй, пожалуйста, — отвечал Ахмад, — по любой цене продавай свой товар, а сегодня вечером ты — мой гость.
Вечером пришел купец к падишаху. Сели они, стали разговаривать. А Керим все о своей жене думает: он ведь всегда ее с собой брал. Недолго просидел он у падишаха, собрался уходить.
— Почему так быстро уходишь? — спросил Ахмад. — Садись, поговорим еще!
— Падишах, здрав будь, со мной здесь моя жена. Она осталась одна, как бы с ней чего не случилось!
Велел падишах позвать своих новых пастухов и приказал им:
— Идите и караульте шатер, в котором спит жена этого купца!
Те отправились, стали караулить. Вот один спрашивает другого:
— Ты чей сын?
— Считается, что я — сын мельника, но настоящий мой отец — пастух и зовут его Ахмад. А ты чей сын?
— А я — сын пастуха, но говорят, что мой отец не он, а другой пастух. Его тоже зовут Ахмад.
— А как звали твою мать?
— Ее звали Залиха.
— И мою так же!
А Залиха все это слышит.
— А как называлась твоя деревня? — спрашивает один другого.
— Хайдарбег.
— И моя так же называлась!
— А как звали вашего соседа?
— Его звали Асо!
— И нашего тоже звали Асо!
— Ну, раз так, значит, мы — братья!
Жена купца все это слышала, позвала она обоих юношей и спрашивает:
— Расскажите мне свою историю.
Они рассказали ей, как отец вместе с ними отправился за купцом, как один из них упал в воду, другого — унес волк, как один из них попал к мельнику, а другой — к пастуху.
Заплакала Залиха и сказала:
— Я ваша мать, а вы — мои сыновья, — и рассказала, как ее увез купец.
Все трое бросились обнимать друг друга. Наговорились вдоволь, а под утро уснули.
Пришел купец домой, видит: обнявшись с его женой, двое юношей спят.
Керим прибежал к падишаху:
— Что за людей ты дал мне? Они настоящие разбойники! — закричал он.
— Что случилось? Почему ты так говоришь? — удивился падишах.
— Пойдем со мной и сам все увидишь, — сказал Керим.
Пришли. Видит падишах: и правда — оба караульных, обнявшись, спокойно спят себе с женой купца.
Разгневался падишах, разбудил обоих юношей и стал их ругать. Проснулась Залиха и говорит:
— Не ругай их, падишах, я сейчас все объясню тебе: эти юноши — мои сыновья. Когда-то я была женой пастуха, звали его Ахмад. Этот купец насильно увез меня.
— Ну, раз так, — сказал падишах, — идемте все ко мне в диванхане, там рассудим всех!
Пришли в диванхане. Каждого юношу допросили в отдельности. Оба рассказали одно и то же.
Тогда падишах сказал:
— Принесите мою старую одежду, в которой я пришел сюда в первый раз!
Одежду принесли. Увидела ее Залиха и вскрикнула:
— Это же одежда Ахмада — моего мужа!
— Верно, — сказал падишах, —это моя одежда, а я — твой муж Ахмад.
Купца тут же казнили. А падишах Ахмад с женой и сыновьями зажил счастливо.

О человеке, жене которого понадобилось бычье молоко

Сказка амхара (Эфиопия)

Жил в деревне добрый человек. Однажды его жена назначила свидание своему любовнику, а мужу сказала:
— У меня очень болят глаза. Мне сказали, что хорошо помогает бычье молоко. Иди поищи бычьего молока и принеси мне.
Доверчивый крестьянин подумал, что она действительно заболела, и отправился на поиски бычьего молока. По дороге ему повстречался монах.
— Куда ты идешь, сын мой? — спросил его монах.
— У моей жены вдруг очень заболели глаза, и ей сказали, что помогает бычье молоко. Она попросила меня во что бы то ни стало найти бычье молоко и принести ей, — ответил крестьянин.
Монах понял, что здесь что-то неладно, и сказал ему:
— Раз так, это несложное дело. Идем к тебе домой, и я покажу тебе это средство.
Крестьянин согласился и, когда они подошли к деревне, показал монаху свой дом.
Тогда монах посадил крестьянина в мешок, взвалил мешок на спину и, подойдя к дому, сказал:
— Пожалуйста, пустите меня переночевать!
Тут вышла жена этого крестьянина и сказала монаху.
— Добрый вечер, отец! Что это вы несете?
— Это мешок с церковной утварью, — ответил ей монах.
Она впустила его в дом и сказала:
— Зажечь вам лампу?
— Не надо. Воры увидят церковную утварь, придут и украдут ее. Я посижу в темноте, — сказал он ей.
— Тогда идите сюда. — И она провела его в чулан.
Для любовника она приготовила жирную баранину и тэлля. Она взяла немного и отнесла монаху, чтобы он поужинал в темноте. Монах развязал мешок и вместе с крестьянином они съели мяса и выпили тэлля.
Прошло немного времени, и хозяйка говорит монаху:
— Отец, спойте песню. Давайте повеселимся!
А монах ей отвечает:
— Дочь моя, начинай ты!
И та запела:
Хорошо бы ушедший искать быка там бы и остался.
Хорошо бы ушедший искать быка там бы и остался.

А монах подхватил:
Мой мешок, послушай наши песни.
Мой мешок, послушай наши песни.

Так они пели, пока не наступила ночь. Женщина постелила постель и вместе со своим любовником легла спать. Когда они заснули, ее муж встал, взял нож и отрезал голову любовнику жены. Потом он положил ее в кувшин с тэлля и ушел.
Ночью женщина проснулась и захотела обнять своего любовника. И тут она увидела, что у него нет головы!
— Отец, отец! — стала звать она монаха.
— Что? — спрашивает ее монах.
Неужели у человека, который провел со мной ночь, не было головы?
А монах отвечает ей:
— Дочь моя! Голова, словно тростник.
— Тогда, пока люди не увидели и не услышали, я уберу его отсюда, — сказала она и, дотащив труп до ямы с нечистотами, закопала его там.
Утром монах встал и, взглянув на свой пустой мешок, сказал ей:
— Из-за тебя воры украли всю церковную утварь. Я сейчас позову людей.
— Пожалуйста, не кричите! Я заплачу вам, — сказала она и,
достав из корзины все свои шэммы, отдала их монаху. Тот положил их в мешок и ушел.
На следующий день муж вернулся и говорит жене:
— Ну, как ты провела день и ночь? Поправилась ли?
Жена подумала, что он ничего не знает, и говорит:
— Я хорошо себя чувствую. Сегодня мне стало легче.
Через некоторое время жена поставила на огонь горшок, и, когда еда в горшке закипела, муж сказал жене:
— Послушай, горшок говорит, что голова — в тэлля, а тело — в мусоре. Посмотри-ка, что там в кувшине с тэлля!
Жена быстро поднялась, открыла кувшин, засунула в него руку и вытащила голову любовника.
— А теперь выйди из дома и посмотри, нет ли в мусоре тела, — сказал он ей.
Жена пошла и достала зарытый ею труп.
Тогда муж ей и говорит:
— Если люди узнают об этом, нас могут посадить в тюрьму. Надо выбросить труп в пропасть.
Муж перевязал ремнями тело и голову любовника жены и взвалил груз ей на спину. Когда же они подошли к пропасти, муж сказал:
— Это твой любовник, а поэтому вы должны быть вместе. — И с этими словами он столкнул ее в пропасть. Так рассказывают.
Тот, кто строит козни своим доверчивым близким и друзьям, погибает сам.