Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 160)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала ночь, дополняющая до ста шестидесяти, Шахразада сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница, войдя к Али ибн Беккару, подошла к нему и приветствовала его и заговорила с ним потихоньку, а он клялся и уверял, во время разговора, что не говорил этого, и затем невольница простилась с ним и ушла. А тот человек, друг Абу-аль-Хасана, был ювелир, и когда невольница ушла, он нашёл время для разговора и сказал Али ибн Беккару: «Наверное, и нет сомнения в том, что во дворце халифа тебя разыскивают или между тобою и ею есть дело». — «А кто тебя осведомил об этом?» — спросил Али ибн Беккар. И юноша ответил: «Я знаю эту девушку — она невольница Шамс-ан-Нахар. Когда-то давно она приносила мне записку, где было написано, что Шамс-ан-Нахар желает жемчужное ожерелье, и я послал ей ожерелье за дорогую цену».
Услышав эти слова, Али ибн Беккар так взволновался, что все испугались, как бы он не погиб, но потом он оправился и спросил: «О брат мой, ради Аллаха, прошу тебя, скажи мне, откуда ты её знаешь?» — «Брось приставать с вопросами, — ответил ювелир». Но Али ибн Беккар воскликнул: «Я не отступлю от тебя, пока ты не расскажешь мне правду!» — «Я расскажу тебе, — ответил торговец, — чтобы тебя не взяло подозрение и не поразила бы тебя из-за моих слов тоска. Я не скрою от тебя тайны и изложу тебе все дело по правде, но с условием, что ты мне расскажешь, что с тобою и почему ты болен».
И Али ибн Беккар рассказал ему о себе и прибавил: «Клянусь Аллахом, о брат мой, меня побуждает скрывать моё дело от других только опасение, так как люди срывают покровы друг с друга». И тогда ювелир сказал Али ибн Беккару: «Я хотел с тобою встретиться лишь потому, что сильно люблю тебя и всегда тревожусь о тебе. Мне жалко твоё сердце, которое страдает от мучения разлуки, и, может быть, я буду твоим другом взамен моего приятеля Абу-аль-Хасана, пока он в отлучке. Успокой же свою душу и прохлади глаза!»
И Али ибн Беккар поблагодарил его за это и произнёс такие два стиха:

«Когда б объявил себя я стойким в разлуке с ним,
Открыли бы ложь мою рыданья и слезы
И как утаить могу я слезы, текущие
По впадинам щёк моих в разлуке с любимым?»

И он помолчал некоторое время, а потом спросил ювелира: «Знаешь ли ты, что сказала мне потихоньку невольница?» — «Клянусь Аллахом, нет, о господин!» — отвечал ювелир. И Али ибн Беккар сказал: «Она утверждает, что я посоветовал Абу-аль-Хасану отправиться в Басру и что я придумал таким образом хитрость, чтобы прекратилась наша переписка и связь. Я клялся ей, что этого не было, но она не поверила мне и ушла к своей госпоже, сохраняя прежнее подозрение, так как она прислушивалась к мнению Абу-аль-Хасана и повиновалась ему». — «О брат мой, — отвечал ювелир, — по состоянию невольницы я понял об Этом деле и догадался о нем, но если пожелает Аллах великий, я буду тебе помощником в том, что ты хочешь». — «А кто может мне помочь, — воскликнул юноша, — и что ты с нею сделаешь, когда она бежит, как зверь в пустыне?» — «Клянусь Аллахом, — сказал ювелир, — я не премину приложить старания, чтобы тебе помочь и придумать, как бы тебе пробраться к ней, без вреда и не снимая завесы с этого дела».
А затем он попросил разрешения удалиться, и Али ибн Беккар сказал ему: «О брат мой, тебе надлежит хранить тайну». И он посмотрел на него и заплакал, а ювелир простился с ним и ушёл…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Пастушонок и трое купцов

Македонская сказка

Проезжали трое купцов мимо одной деревни и решили сделать привал на полянке, дать лошади роздых и самим немножко передохнуть. А на той поляне деревенские ребятишки пасли коров и телят. Веселились парнишки, шумели. Лишь один сидел в стороне, не участвовал в общих забавах.
Проезжий купец и говорит своим сотоварищам:
— Видите, сидит паренек, подперев рукой голову, и о чем-то задумался?
— Видим, — ответили они. — А что ж тут удивительного? Задумался парнишка и сидит, подперев голову рукою.
— Сдается мне, что тот паренек немалого разума, негоже ему оставаться простым пастушонком. Ему бы стать крупным купцом, а то и царем.
Подозвали они паренька, расспросили, откуда он родом, живы ли у него мать и отец. Мальчуган отвечал, что в семье у них бедность великая, живет при нем мать-старушка, все хозяйство в упадке, а поправить его невозможно: в пастушьем кошельке денег не густо. Вот о чем он думал, сидя ото всех в сторонке.
— Ну, не прав ли я был? Не зря я похвалил паренька? — сказал купец. Нынче под вечер зайдем к нему домой, поговорим с матерью — пусть отдаст его к нам в ученье. А уж мы бы о нем позаботились, человеком бы сделали. Просто грех, чтобы такой умный парнишка весь век оставался пастухом.

Далее

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 159)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят девятая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-аль-Хасан простился с невольницей и отправился в свою лавку, открыл её, и сел там по обыкновению.
А усевшись на своё место, он почувствовал, что сердце его сжалось и стеснилась грудь. И он не знал, как ему поступить. Так он провёл в размышлении остаток дня и вечер, а на следующий день отправился к Али ибн Беккару и просидел у него, пока народ не ушёл. Тогда он спросил Али ибн Беккара, как он поживает, и тот принялся сетовать на любовь и на охватившую его страсть и волнение, и произнёс слова поэта:

«И прежде меня о муках любви стонали,
Живой и мертвец страшились всегда разлуки.
Но все же такого, что в сердце моем таится,
Не видывал я, не слыхивал я вовеки. —

И слова поэта:

Любя тебя, то вынес я, чего не знал,
Влюбившись в Лейлу, Кайс её безумный.
Но за зверями по степям не гнался я,
Как делал Кайс: безумствуют ведь разно».

И Абу-аль-Хасан воскликнул: «Я не видел и не слышал о подобном тебе в любви! Как может быть такое волнение и слабость в движениях, когда ты увлёкся возлюбленной, отвечающей тебе! Каково же будет, если ты полюбишь возлюбленную, не согласную с тобою, которая будет тебя обманывать, и это раскроется?»
И эти слова понравились Али ибн Беккару, и он доверился им и поблагодарил Абу-аль-Хасана. А у Абу-аль-Хасана был друг, осведомлённый о его деле с Али ибн Беккаром, который знал, что они заодно, и никто, кроме него, не знал, что происходит между ними. Он приходил к Абуаль-Хасану и спрашивал, как поживает Али ибн Беккар, а спустя малое время он спросил про девушку, и Абу-альХасан обманул его и сказал: «Она позвала его к себе, и между ними было то, больше чего не бывает, и это последнее, что дошло до меня про них. А сам для себя я придумал дело и план, который хочу изложить тебе». — «Какой же это план?» — спросил друг Абу-аль-Хасана. И Абуаль-Хасан ответил: «Знай, о брат мой, про меня известно, что я обделываю много дел между мужчинами и женщинами, но я боюсь, о брат мой, что это дело раскроется и станет причиной моей гибели и захвата моего имущества, и посрамят мою честь и честь моей семьи. По моему мнению, мне надо собрать деньги и, снарядившись, отправиться в город Басру и жить там, пока я не увижу, что станется с ними, а обо мне никто не узнал. Любовь овладела этими двумя, и между ними пошла переписка. Дело в том, что ходит от одного к другому невольница, которая скрывает их тайны, но я боюсь, что ей это наскучит и она выдаст тайну кому-нибудь, и тогда весть о них распространится, и это приведёт к моей гибели и будет причиной того, что я пропаду и не окажется у меня оправдания перед людьми».
И его друг отвечал ему: «Ты рассказал мне об опасном деле, которого страшится разумный и сведущий. Да избавит тебя Аллах от того зла, которого ты боишься и опасаешься, и да спасёт тебя от последствия, которые тебя страшат! А твой план — он правилен».
И Абу-аль-Хасан отправился к себе домов и стал справлять свои дела и снаряжаться в путь в город Басру, и не прошло трех дней, как он уже устроил дела и выехал, направляясь в Басру. И его друг пришёл через три дня его навестить, но не нашёл его. И когда он спросил о нем соседей, ему сказали: «Он отправился в Басру три дня назад, так как у него есть дела с тамошними купцами. Он поехал требовать с должников и скоро вернётся».
И тот человек растерялся и не знал, куда идти, и воскликнул: «О, если бы я не разлучался с Абу-аль-Хасаном!» Потом он придумал способ, чтобы пробраться к Али ибн Беккару, и, придя к его дому, сказал одному из слуг: «Попроси для меня у твоего господина разрешения войти и передай ему привет».
И слуга вошёл и рассказал своему господину об этом человеке, а потом вернулся к нему и разрешил ему войти к Али ибн Беккару. И тот человек вошёл и увидел, что Али ибн Беккар лежит на подушках. Он приветствовал его, и Али ибн Беккар ответил на его приветствие и сказал ему: «Добро пожаловать!»
Затем тот юноша извинился перед ним за то, что не приходил к нему все это время, и сказал: «О господин, между мною и Абу-аль-Хасаном дружба, и я доверял ему свои тайны и ни на минуту не расставался с ним, но я отлучился на три дня по некоторым делам с несколькими товарищами, и затем пришёл к Абу-аль-Хасану и нашёл его лавку запертой, и тогда я спросил о нем соседей, и они сказали, что он отправился в Басру. Я не знаю лучшего его друга, чем ты; ради Аллаха, скажи мне, что с ним».
И когда Али ибн Беккар услышал слова юноши, у него изменился цвет лица, и он взволновался и воскликнул: «Я не слышал до сего дня о его путешествии, и если дела таковы, как ты говоришь, мне достанутся тяготы! — И он произнёс:

Я плакал о радостях, что мною упущены,
И были любимые не врозь, но все вместе.
Сегодня же разлучил нас с ними жестокий рок,
И ныне я слезы лью о людях любимых».

А потом Али ибн Беккар опустил голову, размышляя, а через минуту поднял голову и сказал одному из своих слуг: «Пойди в дом Абу-аль-Хасана и спроси, пребывает ли он здесь, или уехал, а если скажут; «Уехал!», спроси, в какую сторону он отправился».
И слуга ушёл и ненадолго скрылся, а затем пришёл к своему господину и сказал: «Когда я спросил об Абу-альХасане, его родные рассказали, что он уехал в Басру, но я нашёл там невольницу, которая стояла у двери, и, увидав меня, она меня узнала, а я не узнал её. Она спросила: «Ты слуга Али ибн Беккара?» И я отвечал: «Да». И она сказала: «У меня есть послание к нему от самого дорогого для него человека». И она пришла со мною и стоит у дверей». — «Введи её!» — сказал Али ибн Беккар. И слуга пошёл и привёл девушку, и тот человек, который был у Али ибн Беккара, посмотрел на невольницу и нашёл её красивой. И невольница подошла к Али ибн Беккару и приветствовала его…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Дрозды и скворцы

Итальянская сказка

Сидели как-то двое влюблённых на берегу озера. Вдруг над ними звонко запели две птицы. Юноша и девушка прислушались. 
— Какой чудесный голос у этих птичек! — сказала девушка. 
Твой голос ещё нежнее, — ответил юноша. — Никакие дрозды не сравнятся с тобой. 
— Ты хотел сказать — скворцы, правда? 
— Конечно, скворцы, если тебе так больше нравится, — сказал юноша. 
Разве кто-нибудь на его месте ответил бы иначе? 
— Нет-нет, — быстро сказала девушка. — Раз ты говоришь, что это дрозды, пускай будут дрозды. 
Тут они взглянули друг на друга и забыли и о дроздах, и о скворцах, и обо всём на свете. 
Скоро влюблённые поженились и зажили душа в душу. 
Прошёл ровно год со дня их свадьбы. Ради такого праздника жена решила испечь пирог. Пока пирог пёкся, муж отправился выпить стаканчик-другой виноградного вина. Но едва он дошёл до винной лавки, как навстречу ему попался старик, весь увешанный клетками, в которых на тоненьких жёрдочках прыгали разноцветные птицы. 
«Вот кстати, — подумал муж. — Обрадую жену, куплю ей подарок». 
И он крикнул: 
— Эй, птичий хозяин, что просишь за пару птичек в зелёной клетке? 
Птички стоили четыре сольди. Но продавец ответил: 
— Шесть сольди, синьор. 
На то он и был продавцом. 
— Два сольди, — сказал муж. 
На то он и был покупателем. Сошлись, конечно, на четырёх. 
— Берите, синьор, эти птички принесут в ваш дом счастье, — сказал продавец, передавая клетку мужу. 
Муж взял клетку, выпил стакан вина и пошёл домой. 
Тем временем жена чисто убрала в доме и нарядилась в своё лучшее платье. Тут и пирог поспел. Только она поставила его на стол, как муж открыл дверь и крикнул с порога: 
— Посмотри, жёнушка, какой я принёс тебе подарок. Не правда ли, замечательные дрозды? 
— Замечательные, — ответила обрадованная жена. — Только это не дрозды, а скворцы. 
— Нет, дрозды! — заспорил муж. 
— Нет, скворцы! — заспорила жена. 
— Дрозды! — стоял на своём муж. 
— Скворцы! Скворцы! Скворцы!!! — затопала ногами жена. 
— Ах, раз скворцы, так пойду продам моих дроздов на базаре! — закричал выведенный из терпения муж. 
Тут жена вцепилась в клетку. 
— Скворцы не твои, а мои! Ты мне их подарил, 
— Но я подарил тебе дроздов, — ответил муж и рванул клетку к себе. 
Клетка затрещала и развалилась. Птички выпорхнули в окно и улетели. Жена громко заплакала от огорчения. 
— Зачем ты упустил моих скворцов! — закричала она. 
— Если бы не ты, дрозды не улетели бы! — закричал муж. 
Помирились они только к вечеру, когда кончился праздничный день — годовщина их свадьбы. 
Триста шестьдесят четыре дня они не могли нарадоваться друг на друга. 
Пролетел год, наступила вторая годовщина свадьбы. На этот раз муж подарил жене букет цветов. Жена поставила цветы в воду, поцеловала мужа, а потом они сели за праздничный стол. 
— А помнишь, — сказала улыбаясь жена, — как год тому назад мы поссорились из-за сущего пустяка — из-за пары скворцов? 
— Ужасно глупая ссора, — ответил муж. — Но только, дорогая жёнушка, то были не скворцы, а дрозды. 
— Скворцы! — сказала жена. 
— Дрозды! — сказал муж. 
— Нет, скворцы! — заспорила жена. 
— Нет, дрозды! — заспорил муж. 
И всё началось сначала. 
Так у них и повелось: весь год живут в полном согласии, а настанет годовщина свадьбы — непременно поссорятся. 
Время в сказке проходит быстро. У жены появились морщинки вокруг глаз, у мужа засеребрились виски. В двадцатую годовщину свадьбы жена сказала мужу: 
— Сегодня я не стану печь пирог. День такой хороший, пойдём погуляем. 
Они вышли из дому и пошли куда глаза глядят. Шли, шли и пришли к тому самому озеру, к тому самому месту, где сидели двадцать лет назад. 
— Отдохнём? — спросил муж. 
— Отдохнём, — ответила жена. 
И они сели под тем самым деревом. 
Вдруг над их головами запели две птицы. Может, и не те самые, но точно такие же. 
— А помнишь, — сказала жена, — как перед нашей свадьбой мы слушали здесь с тобой ск.. скв… птичек? 
— Разве я могу забыть таких чудесных др… дроз… птичек! — ответил муж. 
Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Оказалось, что не так уж трудно, чтобы жена уступила мужу, а муж уступил жене. 
С тех пор они никогда не ссорились, даже в годовщину свадьбы.

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 158)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят восьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-аль-Хасан пошёл с невольницей к дому Али ибн Беккара и, оставив её у ворот, вошёл в дом. И Али ибн Беккар, увидя его, обрадовался, а Абу-аль-Хасан сказал ему: «Я пришёл потому, что такой-то прислал к тебе свою невольницу с запиской, содержащей привет тебе, и он говорит в ней, что не приходит к тебе из-за одного обстоятельства. А невольница стоит у двери. Позволишь ли ты ей войти?» — «Введите её!» — сказал Али. И Абу-аль-Хасан подмигнул ему, что это невольница Шамс-ан-Нахар, и Али ибн Беккар понял знак.
А когда невольница вошла, он поднялся и обрадовался и спросил её знаками: «Как поживает твой господин, да исцелит и да излечит его Аллах!» А она ответила: «Хорошо!» А затем вынула записку и подала её юноше. И Али ибн Беккар взял записку, поцеловал её и, развернув, прочитал, а потом отдал Абу-аль-Хасану, и тот увидел, что в ней написаны такие стихи:

«Мой посланный тебе скажет все новости,
Что скажет он, пусть заменит свидание.
Влюблённую в тебя страстно оставил ты,
И бодрствуют неизменно глаза её.
Я стойкою быть стараюсь в несчастии,
Но тварь отразить не может судьбы удар.
Будь счастлив и не забудь ты души моей,
О, если бы век не скрылся ты с глаз моих!
Взгляни, как ты худ стал телом и болен как,
И знай, каково мне ныне, по тем следам».

А далее: «Без пальцев письмо я тебе выводила и без языка с тобою говорила. Говорить если вкратце, глаза мои сна не знают, и сердце моё думы не покидают. И как будто здоровьем вовек я не наслаждалась и с печалью не расставалась, и словно не видела зрелищ красивых и в жизни дней не проводила счастливых. Я как будто из любви сотворена и из печалей и горестей создана, недуги мои сменяются, и страсть моя умножается. И страсть моя велика, и вздымается в сердце тоска, и я стала такою, как сказал поэт:

Душа моя связана, а мысли развязаны,
Глаза мои бодрствуют, а тело устало.
Терпенье оставило, разлука приблизилась,
И ум помутился мой, а сердце украли.

И знай, что жалобы и стенанья не погасят огня испытанья, но развлекают больного, измученного страданием разлуки. И утешаюсь я, повторяя слово: сближенье. Как прекрасны слова из стихотворенья:

Когда не найдёшь в любви прощенья и гнева ты —
То где наслаждение письмом и посланьями?»

И когда Абу-аль-Хасан прочёл эту записку, слова её взволновали его, и смысл её поразил в самое уязвимое место.
А затем Али ибн Беккар дал невольнице ответную записку, и когда она взяла её, он сказал: «Передай твоей госпоже мой привет и осведоми её о моей любви и страсти; скажи ей, что любовь смешалась у меня с мясом и костями и что я нуждаюсь в друге, который бы спас меня из моря гибели и освободил меня от этих сетей. Время и его превратности мне враждебны; найдётся ли помощник, который выручит меня из этих несчастий?»
И он заплакал, и невольница тоже заплакала от его слез и простилась с ним и вышла от него. И Абу-аль-Хасан вышел с ней вместе, и они простились. Она ушла своей дорогой, а Абу-аль-Хасан отправился в свою лавку, открыл её и сел там по обыкновению…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Палле Буссон похищает невесту

Шведская баллада

Ранним летним утром,
Чуть жаворонок запел,
Юный Палле Буссон
Уже одеться успел.
Пора в седло!

Заморскими шелками
Одел свою он плоть.
«Где нынче заночую,
Ведает господь».

Он путь направил в Сконе,
Где жил в минувшие дни.
Там был у Палле дядя родной,
Ближайший из всей родни.

Стоял на крыльце его дядя,
Закутанный в меха.
«Куда так весело скачешь ты?
Не было бы греха».

«Я еду в замок короля,
Там девушка есть одна.
Воистину не рыцарь тот,
Кому погибель страшна».

Читать дальше

О славе мира сего и о роскоши, которая многих прельщает и приводит к гибели

Из «Римских деяний»

Во времена оны в некоем городе, принадлежащем одному королю, жили двое рыцарей – один старый, другой молодой. Старый рыцарь был богат и женился на прекрасной девице из-за ее удивительной красоты. Молодой был беден и взял в жены ради ее состояния пожилую и богатую женщину, которую не слишком-то любил. Однажды молодой рыцарь шел мимо замка старого, а жена того, в праздности сидя у окошка, сладким голосом пела. Увидев ее, молодой рыцарь влюбился в эту красавицу и подумал в своей душе: «Было бы лучше, если б эта женщина была моей женой, а не женой своего мужа, человека старого и бессильного, а моя супруга – его женой».
С этого дня молодой рыцарь всецело предался любви к своей даме и угождал ей подарками. Она тоже с удивительной силой полюбила рыцаря и, насколько было возможно, дарила его милостями, всем сердцем желая после смерти своего мужа, буде это окажется возможным, стать его женой. Перед окном замка, принадлежащего старому рыцарю, росла смоковница, на которую всякую ночь слетал соловей и сладко пел. Чтобы слушать его, дама еженощно поднималась с постели, подходила к окну и долго стояла, наслаждаясь пением соловья. Когда муж ее заметил, что она еженощно встает с постели, сказал ей: «Дражайшая супруга, почему еженощно ты встаешь с постели?». Она отвечает: «На смоковницу всякую ночь слетает соловей, который так сладко поет, что меня тянет его послушать».
Получив такой ответ, старый рыцарь поднялся на заре и приблизился к этой смоковнице с луком и стрелой в руках, убил соловья, вырвал его сердце и подал жене. Дама, увидев сердце соловья, горько заплакала, говоря: «О, милый мой соловей, с тобой свершилось, что предначертано всем. Я виновница твоей смерти». Тут же дама посылает к молодому рыцарю слугу, чтобы оповестить его о жестоком поступке супруга, убийстве соловья. Слыша рассказ слуги, рыцарь пришел в сильнейшее волнение и сказал в своем сердце: «Узнай этот жестокий человек, сколь сильна любовь между мной и его супругой, он еще безжалостнее поступил бы со мной».
И вот молодой рыцарь надел на себя двойную кольчугу, вошел в замок старого рыцаря и убил его. Вскоре после этого умерла супруга молодого рыцаря, и он с великой радостью женился на вдове убитого им старого рыцаря. Они с женой прожили долгую жизнь и кончили дни свои в мире.

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 157)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница говорила Абу-аль-Хасану: «И когда моя госпожа услышала эти стихи, она упала на скамью без памяти, а я схватила её за руку и побрызгала ей в лицо розовой водой, и когда она очнулась, я сказала ей: «О госпожа, не срывай покрова с себя и с тех, кого вмещает твой дворец. Ради жизни твоего возлюбленного будь терпелива». — «Разве может быть в этом деле что-нибудь хуже смерти? Я ищу её, и в ней для меня отдых», — сказала она. И когда мы так разговаривали, одна невольница вдруг пропела слова поэта:

«Сказали: «Терпение, быть может, нам отдых даст!»
Я молвил: «А как терпеть, когда мы расстались с ним?
Союз укрепил он наш взаимный, и клялся я
Порвать узы стойкости в прощальном объятии».

А когда невольница кончила свои стихи, моя госпожа упала без памяти, и халиф увидел это и поспешно подошёл к ней и велел убрать напитки и чтобы все невольницы воротились в свои комнаты, а сам оставался у неё весь остаток ночи, пока не наступило утро. И повелитель правоверных позвал врачей и лекарей и велел им лечить Шамс-ан-Нахар, не зная, какова её страсть и любовь, и я осталась с нею, пока мне не показалось, что она поправилась. Вот что меня задержало и помешало прийти к вам. Я оставила у неё много её приближённых, чьи сердца беспокоятся о ней, и она велела мне пойти к вам, узнать новости об Али ибн Беккаре и вернуться».

Читать дальше

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 156)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто пятьдесят шестая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-альХасан простился с Али ибн Беккаром, и тог сказал ему: «О брат мой, не оставляй меня без вестей». И Абуаль-Хасан отвечал: «Слушаю и повинуюсь!»
А затем Абу-аль-Хасан ушёл, и, придя в свою лавку, открыл её и стал поджидать вестей от Шамс-ан-Нахар, но никто не принёс ему ничего. И он провёл эту ночь в своём доме, а когда настало утро, он встал и отправился к дому Али ибн Беккара и, придя к нему, нашёл его на постели. Его окружали друзья, и врачи были подле него, и каждый из них прописывал ему что-нибудь и щупал ему руку.
Когда же Абу-аль-Хасан вошёл и Али увидал его, и улыбнулся, и Абу-аль-Хасан поздоровался с ним и спросил, как он поживает. Он просидел у него, пока люди не вышли, и потом спросил его: «Что все это значит?» И Али ибн Беккар отвечал: «Распространился слух, что я болея, и мои друзья прослышали об этом, и у меня нет силы, которая помогла бы мне встать и ходить, чтобы уличить во лжи тех, кто считает меня больным. Я все время лежу здесь, как ты меня видишь, и мои друзья пришли посетить меня. Но видел ли ты девушку, о брат мой, и слышал ли от неё какие-нибудь вести?»
«Я не видел её с того дня, как расстался с ней на берегу Тигра», — ответил Абу-альХасан. И потом он сказал: «О брат мой, берегись позора и оставь этот плач».
«О брат мой, я не владею собою», — ответил Али ибн Беккар, а затем он произнёс:

Читать далее

Умный слуга

Курдская сказка

У одного человека была дочка. Достигла она совершеннолетия. Стали приходить сваты. А девушка им говорит:
— Сначала ответьте на мой вопрос, потом сватайтесь.
Никто не сумел на ее вопрос ответить. Наконец отец и мать рассердились на дочку.
— Ты не нужна нам, — сказали они ей, — уходи из дому, ступай куда хочешь.
— Выстройте мне отдельный дом, — попросила девушка.
Отец потратил много денег, выстроил ей дом, поселил в нем дочку и ее служанок, двор обнес стеной, принес туда еды на сорок лет и сказал девушке:
— Дорогая дочка, живи теперь, как тебе захочется!
Стала девушка сватов принимать. Но ни один из них так и не смог на ее вопрос ответить.
А теперь расскажем о чем-то другом.
Жили три друга. Один был очень умный и ученый, он был эмиром, второй был богат, а третий был их слугой. Однажды поехали они на охоту. Остановились у ручья, выпрягли коней, пустили их на траву. Когда отдохнули, старший сказал:
— Давайте охотиться отдельно.
Они разъехались в разные стороны. Эмир долго ездил, охотился, никакой дичи не поймал. Остановился он на горе; голодный, усталый, присел он под миндальное дерево отдохнуть. Стал смотреть кругом. А с вершины горы все видно.
Увидел он ту девушку, окруженную служанками, и влюбился в нее. Обезумел от любви к ней, лишился чувств и упал на землю.
Второй тоже долго охотился. И он ничего не поймал, приехал на ту же гору, видит: товарищ его без чувств лежит.
«Наверное, он что-то такое увидел», — решил второй и стал оглядываться вокруг. Увидел с горы девушку, влюбился — и упал без сознания.
А слуга тоже долго охотился, и он тоже ничего не поймал. Приехал на гору, видит: оба товарища его без чувств лежат. Огляделся он кругом, увидел девушку — и тоже влюбился в нее без памяти. «Ты будешь моей!» — сказал он себе. Потом он привел в чувство своих товарищей. Встали они, видят: уже закат близко, а дичи никакой они не настреляли.
— Давайте пойдем домой! — сказал эмир. А про себя подумал: «Сегодня ночью, когда все улягутся спать, я пойду посватаюсь к девушке». Поздно ночью потихоньку встал он и пришел к воротам дома девушки. Постучал. Служанка открыла ему.
— Что тебе надо? — спрашивает.
— Хочу хозяйку твою видеть, — отвечал эмир.
— Подожди здесь, я пойду скажу хозяйке. Если она разрешит, проведу тебя к ней.
Пришла служанка к девушке:
— Там к тебе человек пришел!
— Пойди задай ему наш вопрос, пусть сначала ответит на него.
Служанка вернулась и говорит:
— Ответь на такой вопрос: есть у нас корова — ни большая, ни маленькая, ни тощая, ни тучная. Сколько батманов масла даст она?
Долго думал эмир, ничего не придумал.
— Семь батманов, — говорит.
Служанка пошла, сказала девушке.
— Пойди передай ему, — ответила девушка, — что он не подходит мне. Мало каши ел еще! Пусть поучится! Он еще ребенок, он и в любви-то еще ничего не понимает, где ему меня понять!
Выслушал эмир этот ответ, повернулся, чтобы идти, видит: второй его товарищ к воротам подходит. Эмир спрятался под мост: «Пусть он ответит на вопрос, получит девушку, а я отниму у него!»
Второй подошел, постучался в ворота. Служанка пошла, сказала девушке:
— Ханум-джан, еще один пришел, что сказать ему?
— Пойди задай ему наш вопрос. Если он ответит правильно — впусти его, если нет — пошли его вслед за первым.
Служанка вернулась ко второму и говорит:
— Есть у нас корова — ни большая, ни маленькая, ни тощая, ни тучная. Сколько батманов масла можно получить от нее?
Думал, думал второй.
— Шесть батманов! — ответил он служанке.
— Ты еще мал, — велела передать ему девушка. — Подрастешь, тогда приходи!
Повернулся было тот, чтобы уйти, видит: кто-то к воротам подходит. Спрятался под мост, смотрит: а там уже старший прячется.
— А-а-а, и ты здесь? — спросил он эмира.
В это время человек подошел к воротам, оба узнали в нем своего слугу. Постучался он в ворота, открыла ему служанка.
— Что тебе надо? — спрашивает.
— Пришел к девушке свататься, —отвечал слуга.
Служанка задала ему тот же вопрос:
— Есть у нас корова — ни большая, ни маленькая, ни тощая, ни тучная. Сколько батманов масла даст она?
А двое под мостом стоят, слушают. «Если мы — ученые и умные — не сумели ответить на этот вопрос, то интересно, как же он ответит», — думают.
А слуга выслушал вопрос и отвечает:
— Сколько бы ни получилось, я с радостью готов взять ее и, пока жив, буду служить ей.
Служанка передала его ответ девушке.
— Впусти его! — приказала девушка.
Слугу ввели в дом. Вошел слуга, видит: комната пустая, посредине стул стоит.
— Садись! — сказали ему.
Он сел. Служанка внесла поднос, а на подносе лежали арбуз и нож.
— На один вопрос ты ответил, вот тебе второй — ответь на него, — сказала служанка.
Посмотрим же пока, что делают те двое под мостом.
— Давай проберемся во двор, посмотрим, что дальше будет,— сказал эмир.
Проникли они во двор, подобрались к окошку, смотрят: слуга взял нож, разрезал арбуз пополам, положил нож рядом с арбузом и отослал девушке.
Девушка прислала ему яблоко и коробочку с иголками.
— Ответь теперь на этот вопрос, — сказала служанка.
Слуга взял яблоко, утыкал его иголками и вернул девушке. Тогда девушка прислала ему лист бумаги и ножницы. Слуга взял лист, изрезал его на мелкие кусочки и отослал девушке.
Тут девушка вышла к нему и говорит:
— Ну, теперь я — твоя, а ты — мой! Приходи завтра.
Слуга ушел. Эмир и его приятель тоже домой ушли. Утром эмир велел позвать слугу:
— Где ты был вчера ночью?
— Спал у себя дома.
— Не ври, отвечай, где был вчера ночью?
Слуга не признается.
— Повесить его, — приказал эмир.
Когда собрались его вешать и уж накидывали веревку на шею, вдруг все увидели всадника. Подскакал всадник, вынул из кармана гранат, швырнул его в дерево, гранат раскололся, зерна по земле рассыпались.
Увидел это слуга, закричал:
— Отпустите меня, я сейчас все расскажу вам!
Эмир велел отпустить его и спрашивает:
— Ну, теперь скажи, что означала загадка с коровой?
— Девушка спросила меня этой загадкой: «Ты ведь меня не знаешь, плохая я или хорошая, как же ты сватаешься ко мне?» А я ответил: «Какая бы ты ни была, ты мне нравишься».
— А что означал арбуз?
— Девушка сказала: «Ведь если эмир узнает, что ты на мне женился, он отнимет меня у тебя». А я ответил: «Если меня даже разрубят пополам, как этот арбуз, я никому об этом не скажу».
— А яблоко что означало?
— А это значило, что, если бы все тело мое было пронзено мечами так же, как яблоко — иголками, я бы все равно ничего не сказал!
—- Ну, а бумага? — спросил эмир.
— Бумага означала, что, если бы меня изрубили на куски так же, как я изрезал бумагу, я опять бы ничего не сказал.
— Так почему же ты теперь все рассказал? — спросил эмир.
— Потому что девушка сказала мне: «Расскажи!»
— Она ведь и не появлялась здесь, когда же она тебе сказала это? — спросил эмир.
— Этот всадник, что бросил гранат, и есть девушка. Она хотела сказать: «Наша тайна уже всем известна, не бойся, говори!» Ну, а теперь, — сказал слуга, — если ты хороший эмир и добрый человек, то ты устроишь нам свадьбу.
Эмир отпраздновал им свадьбу. Они достигли своего желания, а вы, надеюсь, достигнете своего.