Двенадцать ленивых слуг

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Двенадцать слуг, которые весь день ничего не делали, не захотели и вечером утруждать себя, залегли в траву и давай своей леностью хвастаться.
Первый сказал: «Что мне за дело до вашей лени; мне и со своей не справиться. Забота о чреве — главная моя забота: ем я немало да, пожалуй, и пью не меньше. Четыре раза покушав, я опять пережду маленько, пока меня снова голод проберет, так-то мне лучше! Раннее вставанье  — не моё дело; а когда время подходит к полудню, я опять ищу себе местечко, где бы уснуть. Коли господин меня кличет, я делаю вид, будто не слышу; кликнет в другой раз — так я еще повременю, поднимусь, да и потянусь не спеша. Вот так-то, пожалуй, еще можно жить на свете».
Второй сказал: «У меня лошадь на руках, но я ей корм когда суну, когда нет, да и скажу, что уж она поела. Зато высыпаюсь я отлично часов по пяти в ларе с овсом. Потом выставлю из ларя ногу и проберу лошадь раза два по животу, вот она и вычищена, и выглажена. Кто там смотреть станет? Но и при этом служба все же мне кажется очень тяжелою!»
Третий сказал: «Зачем себя мучить работой? Из этого никакого толку быть не может. Лег я на солнце, уснул. Начало на меня капать, но я вставать и не подумал! Пускай себе дождь идет. Но дождь-то в ливень превратился, да такой, что волосы с головы моей срывать стал и вдаль уносить клочьями, даже дыру в голове у меня продолбил. Я залепил ее пластырем, да и все тут. Таких-то бед немало уж у меня бывало».
Четвертый начал: «Перед началом каждой работы я часок промешкаю, чтобы силы свои поберечь. Потом начну работу потихонечку да все посматриваю, нет ли там кого-нибудь, кто бы мне мог помочь. На тех, кто подойдет, я и свалю работу, а сам только присматриваю: ну, да с меня и того довольно».
Пятый сказал: «Это что! А вы вот только подумайте, что мне приходится навоз из стойла выгребать и на телегу наваливать. Я, конечно, этого скоро не делаю: возьму немного на вилы, приподниму чуть-чуть да отдохну с четверть часика, пока на телегу вскину. Довольно и того, если за день возик вывезу: ведь не помирать же мне над работой».
Шестой сказал: «Стыдитесь! Вот посмотрите на меня: я никакой работы не боюсь, только сначала недельки три поотлежусь, да еще и платья-то с себя не снимаю. А пряжки зачем на башмаках носить? Пусть сваливается башмак: не велика важность! И вот, когда мне приходится на лестницу подняться, так я, обе ноги на первую ступеньку поставив, уж начинаю остальные ступеньки пересчитывать, чтобы знать, на которой отдохнуть».
Седьмой сказал: «Нет, мне так нельзя распускать себя: мой господин за моей работой присматривает, только он по целым дням не бывает дома. Но я все же ничего не упускаю: хоть еле ползу, а все же всюду поспеть стараюсь. Меня с места сдвинуть — разве только четверым здоровым малым под силу. Случилось мне до нар добраться, на которых уже шестеро друг около дружки спали: прилег и я к ним и заснул. Так заснул, что и не разбудить, а хочешь домой залучить — так на руках снеси».
Восьмой сказал: «Ну, вижу я, что я бодрее всех вас. Мне и камня на дороге не переступить: а где он лежит, там и я лягу, хоть будь тут грязь и лужа… Лягу и лежу, пока солнышко меня не обсушит: ну, разве что повернусь настолько, чтобы оно на меня светить могло».
Девятый сказал: «А я вот что скажу: сегодня хлеб передо мной лежал, да мне было лень к нему руку протянуть, чуть с голоду не помер. Ну и кружка передо мной стояла, да такая-то большая и тяжелая, что я ее приподнять не мог, и решил — лучше уж жажду терпеть, И повернуться-то мне на бок не хотелось: весь день лежал, как чурбан».
Десятый сказал: «Мне от лености даже ущерб приключился — ногу сломал, и икры во как раздуло! Лежим мы втроем на проезжей дороге, а я еще и ноги вытянул. Едет кто-то в телеге и переехал по моим ногам. Оно, конечно, мог бы я ноги поотодвинуть, да не слыхал, как наехала телега: комары у меня в ушах жужжали, в рот мне влетали, а через нос вылетали, ну, а прогнать их кому же охота!»
Одиннадцатый сказал: «Вчера я от своей службы отказался. Шутка сказать: целый день таскать туда и обратно тяжелые толстые книги для моего господина! Но, правду сказать, он меня отпустил весьма охотно и не пытался меня удерживать, потому что я его платья не чистил, оно в пыли лежало, и моль его изъела!»
Двенадцатый сказал: «Сегодня должен я был в телеге через поле переехать, положил на нее соломы, да и заснул. Вожжи у меня из рук выскользнули, и как я от сна очнулся, вижу — лошадь у меня почти, распряглась: сбруи на ней нет и следа; ни узды, ни шлеи, ни седельника. Шел мимо кто-то, да и унес с собой все-то… А телега-то в лужу попала и крепко увязла. Я ее и двигать не стал, да опять и раскинулся на соломе. Хорошо, что хозяин пришел да телегу-то из грязи вытащил: а не приди он, я бы теперь не тут лежал, а там бы преспокойно спал».

Что важнее?

Итальянская сказка

     Поспорили однажды два друга: от чего зависит счастье. 
      — И думать тут нечего! — воскликнул один. — Счастье приносят деньги. Ты ведь знаешь, как я стал поэтом. Никто не хотел печатать моих стихов. А вот умерла моя тётушка, оставила мне наследство, я сам их напечатал. С тех пор от издателей отбою нет. Если б не тётушкины деньги, никто и сейчас бы не знал, что я поэт. 
      — Вздор, перебил его второй. — Всё решает судьба. Я теперь считаюсь лучшим певцом Италии. А давно ли меня и слушать никто не хотел. Вот я и пел только рыбам на берегу моря. Судьбе было угодно, чтобы сам граф Луиджи катался в этот час на лодке. Граф услышал меня и пригласил петь на балу в честь его невесты. С этого всё и пошло. При чём же тут деньги? Судьба, друг мой, судьба! 
      Спорили, спорили поэт и певец, ни до чего не доспорились и пошли гулять.
      Вышли они из дому и побрели, куда глаза глядят. На самой окраине города они увидели полуразвалившуюся хижину. 
      На пороге хижины сидел юноша, весь в лохмотьях, и играл на гитаре. 
      — Послушай, приятель, ты, я вижу, превесело живёшь! — окликнул юношу поэт. 
      — Какое тут веселье, ответил тот, — когда человек второй день ничего не ел. 
      — Так зачем же ты играешь на гитаре? — спросил певец. 
      — Да видите ли, гитара это всё, что мне оставил в наследство отец! 
      Друзья переглянулись, потому что оба разом подумали: «Это, пожалуй, то, что нам нужно! Тут-то мы и узнаем, что важнее». 
      Каждый вытащил из кармана по пятьдесят золотых монет и отдал их гитаристу. 
      — Целых сто скудо! — воскликнул юноша. — Спасибо вам, добрые синьоры.
      — Прибереги свою благодарность. Ровно через год мы придём узнать, помогли ли тебе эти деньги, — сказали друзья и пошли назад. 
      Только они скрылись за поворотом дороги, Альчиде — так звали юношу — сказал сам себе: 
      — Для начала я куплю столько сосисок, сколько поместится в моём животе. А потом уже подумаю, как распорядиться нежданным богатством. 

Читать дальше

Трое лентяев

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

У одного короля было трое сыновей, и все трое были ему одинаково милы, так что он даже не знал, кому из них после смерти свое королевство завещать. Когда пришло время умирать, призвал он их всех к своей постели и сказал: «Милые дети! Я кое-что обдумал, а что обдумал, то и вам открою: тот, кто из вас ленивее окажется, тот и должен после меня королевством править».
Тогда старший сказал: «Ну так, значит, батюшка, королевство должно мне принадлежать: ведь я так-то ленив, что когда лягу в постель и спать задумаю, так мне лень глаза закрыть».
Второй сын сказал: «Нет, королевство принадлежит мне! Я настолько ленив, что когда сяду у огня погреться, то скорее дам пяткам обгореть, нежели ноги от огня отодвину».
Третий сказал: «Отец! Твоё королевство мне должно принадлежать! Я так ленив, что если бы меня вешать стали и петлю уж мне на шею надели, и дал бы мне кто острый нож в руки, чтобы я ту веревку перерезал, так я скорее бы дал петлю затянуть, нежели до нее руку поднял».
Услышав это, отец сказал: «Ты, точно, всех ленивее оказался, тебе и королем быть».

Две жены

Сказка амхара (Эфиопия)

Один человек женился. Жена его всегда притворялась больной и проводила время, лежа на кровати. Он же носил воду, молол зерно в зернотерке, убирал навоз из хлева, пахал, копал землю, косил, а придя домой, пек инджэра или готовил уот.
Ему никогда не приходилось поесть перед работой. Вечером же он сам готовил себе ужин и ел.
Жена никогда не спросит его, устал ли он, и не приготовит ему поесть.
Наконец она умерла. Муж подпоясался веревкой и, ударяя себя камнем в грудь, стал причитать:
— К кому я теперь привыкну?! Кто мне подойдет по характеру?! Кто сможет, как ты, заботиться обо мне, баловать меня?! Кем я буду гордиться?! Что я теперь буду делать без хозяйки?!
Тогда товарищ стал успокаивать его, говоря:
— Братец, друг мой, смерти избежать нельзя. Как ты видишь, все смертны. И мы тоже завтра или послезавтра можем умереть. Зачем ты так убиваешься? Успокойся. Чего ты этим добьешься?!
А тот отвечал ему:
— Конечно, женщин много, но такую, как она, не найти. Где я найду такую?
Когда траур по покойной закончился, его друг, решив, что ему жить без женщины будет трудно, подыскал для него девушку из порядочной семьи, хорошую хозяйку, и тот женился на ней.
На рассвете, когда его новая жена еще была в постели, он по привычке взял кувшин и собрался было пойти на реку, чтобы принести воды.
— Мой господин, вы куда собираетесь? Еще только светает,
а вы уже на ногах, — сказала ему она.
— Я лишь схожу на реку за водой и сейчас же приду. Лежи, не беспокойся! — ответил он ей.
— Как же так? Если вы будете ходить за водой, то что же я буду делать у вас в доме?
С этими словами она оделась, повязала голову платком, взяла у мужа кувшин и спустилась к реке. Она набрала воды, вернулась, быстро поставила на огонь кастрюлю, нагрела воды, достала калебасы с маслом, молотым перцем, толченым горохом, которые она принесла из дома родителей, приготовила вкусный уот, дала мужу теплую воду помыть руки, накормила его и сказала:
— Ну, а теперь вы можете идти в поле.
Довольный тем, что он впервые поел завтрак, о котором раньше не имел и представления, муж повел быков в поле.
Его поле находилось на горе, и, когда он поднялся в гору, то вспомнил, что забыл дома мыран. Так как он еще не привык звать свою жену по имени, он стал кричать ей:
— Послушай, пожалуйста!
— Вы меня зовете? — крикнула ему жена.
— Да, — ответил он.
— Что с вами случилось?! — крикнула она.
— Я забыл захватить мыран! Принеси мне его, — ответил ей муж.
Тогда она привязала мыран к шее собаки и крикнула ему:
— Позовите собаку!
— Зачем мне собака? Мне нужен мыран! — крикнул он ей.
— Позовите же ее! — сказала она ему недовольно.
Тогда он позвал собаку, и собака с мыраном на шее сразу же прибежала к нему. Муж оценил находчивость жены, его сердце наполнилось радостью, и он пошел в поле работать. Так рассказывают.
Как гласит народная мудрость, за хорошей женой — как за каменной стеной.

Только сейчас держала его!

Сказка амхара (Эфиопия)

Одна женщина вышла замуж и, чтобы казаться хорошей хозяйкой, всякий раз, когда муж приходил домой, начинала прясть. Когда же муж уходил, она откладывала веретено в сторону и бездельничала.
Однажды муж задумался: «У меня жена — пряха, а дома нет одежды. Почему она не шьет одежду?»
Тогда он взял веретено и надежно спрятал его, а сам ушел работать.
А его жена по привычке провела день, ничего не делая, а когда муж пришел домой, хотела было достать веретено, а его на месте не оказалось. Она очень расстроилась.
— Куда ты задевала веретено? — спросил ее муж.
А она отвечает:
— Вот только сейчас я держала его в руках, когда пряла.
Тогда мужу все стало ясно, и он выгнал ее из дома.
Так рассказывают.

Ленивцы

Латышская сказка

Жили-были муж с женой, и оба были такие лодыри, что на хлеб себе заработать не могли. Вздумали они как-то блинов напечь. А кто за сковородой пойдет? Спорили они чуть не целый день, а идти никто не хочет. Наконец пошел за сковородой муж, но сказал, что относить ее жене придется. Не согласилась жена и говорит:
— Поедим блинов, а кто после еды заговорит первый, тому и нести сковороду назад. Делать нечего, пришлось мужу согласиться. Вот поели они и не говорят ни слова.
Тут ехал мимо барин, и не знал он дороги. Послал кучера дорогу спросить. А муж с женой сидят и ни слова не говорят. Муж башмаки шьет и, дратву продевая, руку вскидывает и свистит: фьюить, фьюить! А жена паклю прядет и ногой притопывает: трам-там, трам-там! Кучер, бедняжка, покрутился возле них, да так, толку не добившись, воротился к барину и рассказывает:
— Ну и чудные люди в этой избе. Один башмаки шьет, ничего не отвечает, лишь руку вскидывает и свистит: фьюить, фьюить! А другая паклю прядет, рукой показывает да ногой притопывает: трам-там, трам-там!
Захотелось и барину на эдаких чудаков поглядеть. Оставил он кучера с лошадьми, а сам со слугой в избу пошел. Заходит, и впрямь: так и есть, как кучер говорил.
Подумал барин, что от таких-то все одно толку не добиться, и хотел было уйти. Но слуга парень был не промах, не впервой довелось ему таких чудаков видеть. Подскочил он к жене и давай ее тормошить. У той сразу язык развязался, и прикрикнула она на мужа:
— Ну и муж! Жене на выручку не идет!
А мужу и горя мало, что ему до жены! Теперь уж сковороду не ему нести, он и показал барину дорогу.

Кто не работает, тот не ест

Латышская сказка

Хотел парень на дочери соседа жениться, но сосед не отдавал ему дочку.
— Почему дочь за меня не отдаешь? — спрашивает парень.
— Уж больно она ленива, — отвечает сосед. — Не хочу я видеть, как ты с ней маяться будешь, как за лень колотить станешь.
— Отдай ее за меня, — уговаривает парень отца, — я добром с ней полажу, есть у меня лекарство от лени.
— Ладно, — согласился отец и отдал за него дочь. Привез парень жену домой. Первую неделю жена еще работала, а как вторая пошла, стала она от работы отлынивать. А муж ничего, молчит. Однажды спозаранку пошел он с работниками сено косить, а жена до самого завтрака в постели провалялась. Воротился муж с работниками завтракать, а жена знай, потягивается — едой и не пахнет. Не сказал муж ни слова. Поели, что под рукой было, и опять ушли сено косить. А муж, из дому уходя, позапирал все двери и ключи с собой прихватил, чтоб жена кусочка съесть не могла. И в обед он так сделал, и в ужин. Подергала жена двери — все заперто. Так весь день и просидела голодная. На следующее утро пришел муж с работниками завтракать, а жена ему навстречу:
— Муженек, а я пол-избы подмела!
— Вот и ладно, — сказал муж, дал ей полтарелки каши и пол-ломтика хлеба и ни словечка больше не сказал. На другое утро жена всю избу подмела. Дал ей муж целый ломоть хлеба и полную тарелку каши. На третье утро жена избу подмела, пастуха проводила, котел на огонь поставила и бегом к мужу кинулась:
— Муженек, вода в котле кипит, иди крупу засыпь!
— Ну, коли уж ты котел на огонь смогла поставить, то и крупу сама засыплешь — держи ключи! Взяла жена ключи, и с той поры стала она лучшей на свете хозяйкой. Через недельку-другую пришел тесть поглядеть, что его ленивая дочка поделывает. Вошел старик в избу и сел. А дочка говорит:
— Не сидите, батюшка, не сидите! Тем, кто без дела сидит, у нас есть не дают.
— Сидите, отец, сидите! — говорит муж. — Гости сидя хлеб зарабатывают, а свои — рук не покладая.

Ленивая пряха

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Много лет назад в одной деревне жили да были муж с женой, и жена была так ленива, что ничего работать не хотела; что муж давал ей прясть, того она, бывало, никогда не выпрядет, а что и выпрядет, то не смотает, а так на гребне и оставит.
Если, бывало, начнет ее муж бранить, она в карман за словом не полезет, а тоже кричит на него: «Да как я тебе пряжу смотаю, когда у меня и мотовила-то нет! Прежде в лес сходи да мотовило мне выруби». — «Коли на то пошло, так я же съезжу в лес и дерево на мотовило тебе из лесу вывезу».
Вот жена-то и перепугалась: как вывезет муж из леса дерево на мотовило да мотовило из него сделает, так придется ей всю пряжу смотать и опять прясть начать. Подумала она, подумала, и пришла ей в голову хорошая мысль. Она потихоньку побежала в лес за мужем, и когда он влез на дерево, чтобы выбрать себе сук попригоднее, жена пробралась под то дерево, засела в кустах, так что он ее видеть не мог, и крикнула мужу:

Мотовило вырубишь — умрешь,
А мотать им станешь — пропадешь.

Муж прислушался, отложил топор в сторону и стал обдумывать, что бы это могло значить. «Ну, что за вздор? — проговорил он наконец. — Что там такое? Просто что-то послышалось, чего еще тут пугаться!»
Схватил топор снова и собирался рубить, и опять то же раздалось под деревом:

Мотовило вырубишь — умрешь,
А мотать им станешь — пропадешь.

Он опять приостановился; стал его страх пробирать, и стал он опять об этом странном случае думать.
Однако оправился, в третий раз схватился за топор и снова собирался рубить.
Но и в третий раз послышался тот же голос и громко крикнул:

Мотовило вырубишь — умрешь,
А мотать им станешь — пропадешь.

Тут уж он не вытерпел: прошла у него охота вырубать мотовило; он поспешно слез с дерева и пустился в обратный путь домой.
Жена окольными путями тоже проворно домой бежала, чтобы поспеть раньше мужа.
Когда он вошел в комнату, она прикинулась такой тихоней, словно бы ничего не случилось, и сказала: «Ну, что же, принес ты мне хорошее мотовило?» — «Нет, — сказал он, — вижу, что с мотаньем не ладится дело», — и рассказал ей, что с ним в лесу случилось; да с тех пор и оставил ее в покое.
Вскоре после того муж стал опять выражать недовольство из-за беспорядка в деле. «Жена! Да ведь это просто срам: напрядена шерсть и не смотана, и лежит кучей!» — «Знаешь ли что? — сказала она ему. — Так как мы не добрались до мотовила, так ты ступай на чердак, а я останусь внизу, стану тебе шерсть бросать, а ты мне; вот и размотаем ее». — «Ну что ж, пожалуй», — сказал муж.
Размотав шерсть, муж сказал жене: «Теперь надо шерсть выкипятить». Жена опять испугалась, что ей много работы будет, и хоть сказала мужу: «Завтра ранешенько выкипячу», — а у самой на уме другое было.
Рано утром вставши, она развела огонь и поставила рядом котел, но только вместо шерсти положила в котел паклю и стала ее вываривать.
Затем пошла к мужу, который все еще лежал в постели, и сказала: «Мне надо отлучиться, а ты встань да присмотри за шерстью, я ее в котле на огонь поставила. Только смотри, не прозевай: как пропоет петух, а ты не досмотришь, вся шерсть у тебя в паклю превратится».
Муж сейчас поднялся, не мешкая, сошел в кухню и чуть только подошел к котлу, то с ужасом увидел в нем комок пакли. Тут уж он прикусил язычок, подумал, что тут по его вине дело испорчено, и уж потом ни о шерсти, ни о пряже — ни гу-гу!
А ведь плутовата была эта баба, надо правду сказать!

Кто работает, тот и ест

Албанская сказка

В одном доме хозяин имел обыкновение каждый вечер спрашивать жену, что сделал каждый из домочадцев за день. После этого он делил ужин и испеченный к вечеру хлеб по справедливости — сколько работал, столько еды и получай.
Пришло время хозяину женить своего сына, а тот захотел взять в жены девушку хорошую и добрую, но страшную лентяйку. Хозяина дома предупреждали, чтобы он на порог не пускал бездельницу-невестку, но старик сказал:
— Ничего, я сделаю так, что она сама и по доброй воле будет работать не хуже нас.
Сыграли свадьбу, и молодые зажили с родителями жениха. Каждый вечер хозяин дома выслушивал рассказ жены о том, кто что за день сделал, и делил хлеб и ужин по справедливости. День за днем невестка уходила спать голодная. А потом взялась за ум и стала работать не хуже остальных.
Отправилась она как-то в лес за хворостом и, возвращаясь обратно с охапкой за спиной, повстречала на дороге своих братьев, которые шли навестить ее. Она обрадовалась, завидев их, поздоровалась, но сразу же с беспокойством предупредила:
— Если вы собрались ко мне в дом, то возьмите в руки по нескольку поленьев или по охапке хвороста, потому что свекор куска хлеба вам не даст на ужин, если вы сегодня не работали.
— Не беспокойся, дорогая сестра, — ответили ей, рассмеявшись, братья. — Нас твой свекор не оставит без ужина, потому что мы гости, а вот что тебя сделало такой труженицей, хотелось бы знать? Видно, кусок хлеба научил работать даже такую лентяйку, какой была ты.

«Все!» будешь кричать

Бирманская сказка

Когда-то в одном селе жили муж с женой. У них был единственный сын, очень красивый. Однако с раннего детства он не хотел работать в поле.
Так он и жил: родителям не помогал, хозяйством не интересовался, а проводил время в безделье.
Однажды во время большого праздника в село приехали актеры. Все жители деревни вместе с детьми и домочадцами отправились на представление. И юноша-бездельник вместе с родителями тоже побывал на представлении. Ему оно так понравилось, что он решил уйти вместе с актерами. Как ни уговаривали родители, как ни бранили его, он стоял на своем. В конце концов им пришлось отпустить сына.
А года через четыре те же самые актеры снова оказались в этом селе. Родители юноши, его родственники и друзья пришли повидаться с сыном и стали спрашивать:
— Что ты делал с тех пор, как оставил деревню? Что за работа у тебя здесь? Играешь ты принца, или министра, или крестьянина?
На все вопросы юноша, улыбаясь, отвечал:
— Вечером сами все узнаете.
Вечером вся деревня пришла на представление — разве что старики остались во дворах. Ведь в деревне любили смотреть представления, а главное, всем хотелось поглядеть на земляка. Кого же он играет? Кем стал теперь тот ленивый юноша, который раньше бездельничал целыми днями и никогда не помогал родителям?
Началось представление. Прошел первый акт, принцы исполнили свой танец, а юноши не было видно. Односельчане все ждали: вот-вот он появится. Но на сцену вышел король с советниками, а юноши не было. Король ушел, появились военачальники — их лица тоже были незнакомы крестьянам. И вот один военачальник, чтобы узнать, сколько у него войска, крикнул:
— Храбрые мои воины! Все ли вы здесь?
— Все! — раздался в ответ громкий крик. И в этом «все!» выделился один голос, который был громче других, — в нем родители узнали голос своего непутевого сына.
— Так это все, чего достиг наш сын? — стали сокрушаться родители. — «Все!» кричит — и только!
С тех пор старые люди всегда вспоминают этого лентяя когда наставляют юношей. «Не будешь трудиться, не будешь учиться — „все!» будешь кричать!» — говорят они.