Ловкая женщина

Сказка чукчей

Жил старичок оленевод с дочерью. А на побережье жил старичок, у которого было пятеро сыновей.
Дочь оленевода круглый год в силе и ловкости упражняется. Вот однажды отправилась женщина к берегу моря. Пришла к старику, у которого пятеро сыновей было. И пригласила она с собой самого ловкого мужчину. Вот пошли они вместе в тундру. Два дня шли. Под конец очень высокую гору увидели, пошли к ней и у подножия заснули. Назавтра, проснувшись, пошли разведать, какие места за горой. Вдруг увидели несколько врагов — коряков. Приготовились биться с ними. И враги тоже напасть собираются. Женщина и говорит мужчине:
— Сначала я выйду, а уж если меня убьют, тогда и ты выходи!
И вот собралась женщина.
Самый ловкий коряк в ожидании вприпрыжку ходит — уж очень сильный.
И вот вышла женщина. Увидел ее коряк, закричал:
— Гок, гок, гок! Маленькие птицы!
Потому что этот коряк всех жителей земли уничтожил.
А женщина тоже вприпрыжку с горы спускается. Идет коряк ей навстречу, подпрыгивает.
Стали они сражаться на копьях. Женщина держала копье наконечником к себе. Долго на копьях сражались. Наступил полдень, надоело женщине сражаться на копьях. Повернула она копье острием к врагу. И срезала копье коряка у самого острия.
Ничего не мог коряк сделать. Сел на землю и говорит:
— Ну что ж, убей меня!
Женщина говорит:
— Не буду я тебя убивать, живи!
Отвечает ей коряк:
— Ну и ловкая ты! Первый раз вижу такую. Я ведь всех ловких на всей земле уничтожил. Только тебя вот не смог убить. Пойдем к нам, — пригласил коряк женщину.
— Ладно, пойдем!
И вот пошли они к коряку.
Стыдно корякскому силачу. Приходят они к нему домой. Начал коряка старик отец ругать:
— Эх, сынок, что тебе говорил! Так тебе и надо! Ведь разные ж люди бывают. Теперь ты сам себя должен убить!
Когда перестали его ругать, ловкий коряк говорит женщине:
— Ну, пойдем в стадо!
И вот пришли они в стадо.
Женщина своего товарища позвала:
— Эй, иди сюда! Я победила этого ловкого коряка.
И вот пришел мужчина. Разделил стадо на две равные части, а также грузовые нарты разделил. И отдал все это женщине. Говорит тогда ловкий коряк:
— А я в тундру пошел, умирать!
И отправился ловкий коряк в тундру. Пришел в тундру. Сам себя убил, потому что очень ему было стыдно.
А женщина с оленьим стадом домой отправилась. Мужчина ей стадо погнал. Почти десять дней шли они домой. Когда пришли, женщина позвала его домой. Он стал любить женщину за ее ловкость. Вся сказка.

Кунлелю

Сказка чукчей

У отца Кунлелю умерла жена, когда Кунлелю еще не было, а была только одна дочь по имени Кытгы, которую звали то Ляйвыт кокытгы, что означает: «Кытгы, обошедшая землю, когда от врагов убегала», а то еще Томгавкытгы, что значит: «Кытгы создающая». Так вот эта Кытгы была сестрой Кунлелю.
Вот раз говорит Кытгы отцу:
— Иди к корякам свататься!
— Не могу. Старик я уже, куда мне свататься!
Но она говорит:
— Можешь! Вот сейчас и иди! Там живет сирота, девушка. Ее и возьми замуж!
Отец отвечает:
— Да не могу я. Совсем старик стал!
А дочь опять свое:
— Иди! Возьми себе жену, вот тогда увидишь. Она тебе маленького Кунлелю родит!
В конце концов согласился отец. Отправился свататься. Пока шел, много дров набрал и понес на спине. Очень много дров набрал, кое-как несет.
Подошел к тому дому, где жила сиротка. А у хозяина было много дочерей. Когда пришелец опускал дрова на землю, вышел хозяин дома, тоже старик, и говорит:
— Oго-го! Зачем пожаловал?

Читать дальше

Кола-рыба

Итальянская сказка

В Мессине, на самом берегу голубого Мессинского пролива, стояла хижина. Жила в ней вдова рыбака с единственным сыном, которого звали Кола. 
Когда маленький Кола появился на свет, его приветствовал шум моря. Когда он впервые засмеялся, он засмеялся солнечным зайчикам, прыгавшим на волнах. Едва мальчик научился ходить, он побежал прямо к морю. Игрушками его были высохшие морские звёзды, выкинутые приливом на берег, да обкатанные водой блестящие камешки. Что же удивительного, что для мальчика море было роднее родного дома! 
А мать боялась моря. Ведь оно унесло её отца, брата, а потом и мужа. Поэтому стоило мальчику отплыть хоть немного от берега, мать выбегала из дому и кричала: 
— Вернись, Кола! Вернись, Кола! 
И Кола послушно поворачивал к берегу. 
Но вот однажды, когда она звала его. Кола засмеялся, помахал ей рукой и поплыл дальше. 
Тогда мать рассердилась и крикнула ему вслед: 
— Если тебе море дороже матери, то и живи в море, как рыба! 
Ничего дурного она не желала своему сыну, просто крикнула в сердцах, как многие матери, когда их рассердят дети. Но то ли этот день был днём чудес, то ли услышал её слова злой волшебник, только Кола и впрямь навсегда остался в море. Между пальцами у него выросла перепонка, а горло вздулось и сделалось как у лягушки. 
Бедная мать, увидев, что натворили её необдуманные слова, заболела с горя и через несколько дней умерла. 
Хижина, в которой уже никто не жил, обветшала и покосилась. Но раз в год, в тот самый день, когда у матери вырвалось нечаянное заклятие. Кола подплывал к берегу и с грустью смотрел на дом, куда ему уже больше не вернуться. 
В такие дни мессинские рыбаки, их жёны и дети не подходили близко к этому месту. И вовсе не потому, что они боялись человека-рыбу. Кола был их большим другом. Он распутывал рыбачьи сети, если их запутывал морской чёрт — скат, показывал, какой стороной идут косяки рыб, предупреждал о вечно меняющихся коварных подводных течениях. Рыбаки не подходили к старой хижине, чтобы не помешать Кола одолеть своё горе в одиночку. Они ведь и сами так поступали — радость старались встретить вместе, горем не делились ни с кем. 
Как-то услышал о Кола-Рыбе король. И захотелось ему посмотреть на такое чудо. Король велел всем морякам зорко глядеть, когда они выходят в море, не покажется ли где Кола. Если увидят его, пусть передадут, что сам король желает с ним говорить. 
На рассвете одного дня матрос с парусной шхуны заметил в открытом море, как Кола играет в волнах, словно большой дельфин. Матрос приставил ко рту ладони и закричал: 
— Эй, Кола-Рыба, плыви в Мессину! С тобой хочет говорить король. 
Кола тотчас повернул к берегу. В полдень он подплыл к ступеням дворцовой лестницы, что уходила прямо в воду. 
Начальник береговой стражи донёс об этом привратнику, привратник — младшему лакею, младший лакей — старшему камердинеру, а уж старший камердинер осмелился доложить королю. 
Король в мантии и короне спустился до половины лестницы и заговорил: 
— Слушай меня, Кола-Рыба! Моё королевство богато и обширно. Всё, что находится на суше, я знаю наперечёт. А что скрыто в моих подводных владениях, не ведомо никому, даже мне. Я хочу, чтобы ты узнал это и рассказал своему королю. 
— Хорошо, — ответил Кола и ушёл в морскую глубь. 
Когда Кола вернулся, он рассказал много удивительного. 
Рассказал, что видел на морском дне долины, горы и пещеры. Рассказал о рощах из разноцветных кораллов, о холодных течениях и горячих ключах, что бьют из расселин морских гор. Рассказал о диковинных рыбах, которых никто никогда не видел, потому что они живут далеко внизу, в вечных зелёных сумерках. Только в одном месте Кола не мог достичь дна — у большого Мессинского маяка. 
— Ах, какое огорчение! — воскликнул король. — Мне как раз больше всего хотелось знать, на чём стоит Мессина. Прошу тебя, спустись поглубже. 
Кола кивнул головой и снова нырнул — только легонько плеснула волна. 
Целый день и целую ночь он пропадал в пучине. Вернулся измученный, усталый и сказал королю: 
— Слушай, король, я опять не достиг дна. Но я увидел, что Мессина стоит на утёсе, утёс покоится на трёх колоннах. Что будет с тобой, Мессина! Одна из колонн ещё цела, другая дала трещину, а третья вот-вот рухнет. 
— А на чём стоят колонны? — спросил король. — Мы непременно должны это узнать, Кола-Рыба. 
— Я не могу нырнуть глубже, — ответил Кола. — Вода внизу тяжела, как камни. От неё болят глаза, грудь и уши. 
— Прыгни с верхушки сторожевой башни маяка, — посоветовал король. — Ты и не заметишь, как опустишься на дно. 
Башня стояла как раз в устье пролива. В те давние времена на ней, сменяя друг друга, несли свою службу дозорные. Когда надвигался ураган, дозорный трубил в рог и разворачивал по ветру флаг. Увидев это, корабли уходили в открытое море, подальше от земли, чтобы их не разбило о прибрежные скалы. 
Кола-Рыба поднялся на сторожевую башню и с её верхушки ринулся в волны. 
На этот раз Кола пропадал три дня и три ночи Только на рассвете четвёртого дня голова его показалась над водой Он с трудом подплыл к дворцовой лестнице и сел на первую ступеньку. 
— Горе тебе, Мессина, настанет чёрный день, и ты обратишься в прах! — заговорил он, едва отдышавшись. 
— Расскажи же скорей, что ты увидел! — нетерпеливо воскликнул король. — Что делается на дне? 
Кола покачал головой. 
— Не знаю. Я и теперь не добрался до дна. Откуда-то снизу поднимаются дым и пламя. Дым замутил воду, от огня она стала горячей. Никто живой, ни рыба, ни морские звёзды, не могут спуститься ниже, чем спустился я. 
Король рассердился. 
— Раньше я тебя просил, а теперь приказываю: что бы ни было там, внизу, ты должен узнать, на чём стоит Мессина. 
Кола-Рыба усмехнулся. 
— Слушай, король! Ветер и волны не поймаешь даже самой частой сетью. А я сродни ветру и волнам! Мне приказывать нельзя. Прощайте, ваше величество. 
Он соскользнул со ступенек в воду и собирался уплыть прочь. 
Тут король со злости затопал ногами, сорвал с головы корону и бросил её в воду. 
— Что ты сделал, король! — воскликнул Кола. — Ведь корона стоит несметных сокровищ! 
— Да, — согласился король, — второй такой короны нет на свете. Если ты не достанешь её со дна, мне придётся сделать то, что делают все короли, когда им нужны деньги. Я обложу податью всех рыбаков Сицилии, и рано или поздно мои сборщики выколотят из них новую корону. 
Кола-Рыба опять присел на ступеньку лестницы. 
— Будь по-твоему, король! Ради детей рыбаков я постараюсь достать до дна. Но сердце говорит мне, что я никогда не увижу больше родного сицилийского неба над головой. Дайте мне горсть чечевицы, я возьму её с собой. Если я погибну в глубинах, вы узнаете об этом. 
На серебряном блюдечке принесли чечевицу. Кола зажал плоские зёрна в руке и бросился в море. 
Король поставил часовых у того места, где погрузился в воду Кола-Рыба. Семь дней часовые не спускали глаз с морской глади, а на восьмой день вдруг увидели, что по воде плывёт чечевица. Тут все поняли, что Кола больше уже не вернётся. 
А вслед за покачивающимися на волнах зёрнами вынырнула удивительная рыба, какой никто никогда не видывал. Верно, одна из тех придонных рыб, о которых рассказывал Кола. В зубастой пасти она держала драгоценную королевскую корону. Рыба высунулась из воды, положила корону на нижнюю ступеньку лестницы и, плеснув хвостом, исчезла в море. 
Никто не знает, как погиб человек-рыба, который пошёл на смерть, чтобы избавить бедняков от беды. Но рассказы о нём передавались от деда к отцу, от отца к сыну. 
И вот вправду настал чёрный день Мессины. Всё кругом загудело и затряслось. Горы раскалывались на куски и с грохотом рушились вниз. Земля расступалась, и там, где было ровное место, зияли пропасти. Вмиг цветущий город превратился в груду развалин. Сбылось пророчество Кола. 
Однако люди не ушли из Мессины. Ведь каждому дороже всего край, где он появился на свет и прожил всю жизнь. Оставшиеся в живых выстроили новый город, ещё прекраснее прежнего. Он и сейчас стоит на самом берегу голубого Мессинского пролива.

Семеро братьев

Сказка чукчей

Говорят, жил старик с женой. Было у них семеро детей. Сыновья очень любили на всяких зверей охотиться. Убивали зверя и в тундре, и в море.
Но вот вдруг совсем не стало зверей. Возвращаются братья изо дня в день с пустыми руками.
Вот однажды не вернулись братья — ни с морской охоты, ни из тундры.
Остался один только брат, самый младший. Никуда его не пускали. А ему очень хотелось братьев найти.
Стал юноша по ночам, втайне от родителей, байдару мастерить. Закончил байдару, надел дождевик и поехал. Все необходимое с собой взял, даже иглы из обломков костей выточил.
Отправился он ночью. Едет вдоль берега. Вдруг видит большущего человека. Стал его великан звать. Юноша как будто не слышит. Начал тогда великан воду в рот втягивать. Как только нос байдары его рта коснулся, Мимлытину (так звали великана) выплюнул воду, и байдара далеко в море оказалась. Мимлытину снова воду втянул. А юноша тем временем костяные иглы приготовил. Когда байдару к самым губам поднесло, бросил юноша иглы в пасть великана, вышла вода из пасти, Мимлытину и сдох.
Юноша дальше поплыл. Плывет, плывет, видит: на скале Таннелён сидит. Стал его Таннелён звать. Юноша как будто не слышит Таннелён сказал:
— Если не слышишь, я тебя опрокину. — И лягнул воду пяткой.
Огромная волна со стороны берега пошла.
— Ох, как это я тебя не заметил, — только тогда сказал юноша.
Вышел на берег. Увидел нерпу, лежащую под скалой, и убил. Вытащил внутренности и спрятал себе под дождевик.
— Давай в прятки играть, — говорит Таннелён юноше. — Сначала я буду прятаться.
Спрятался Таннелён. Юноша сразу увидел Таннелёна, но притворился, что никак не может найти. Раззадоривает его.
— Какой ты ненаблюдательный — ведь я совсем близко спрятался, а ты никак не мог найти. Вот я сразу тебя найду, — говорит Таннелён юноше.
Спрятался юноша в капюшон Таннелёна. Ну и долго искал юношу Таннелён! Так и не нашел. Выскочил юноша из капюшона, встал перед Таннелёном.
— Да-а, и я не мог тебя найти. Давай теперь друг у друга печенку есть, — снова говорит Таннелён.
— Но моя печенка стала совсем худой, потому что я давно не ел, — отвечает юноша.
— Ничего! Я буду первый есть!
Лег юноша на спину. Разрезал Таннелён дождевик, вытащил нерпичью печень и съел. Встал юноша как ни в чем не бывало и говорит:
— Теперь я твою печенку съем. Очень я голоден. Ты ведь не станешь отказываться — съел же ты мою печенку.
Лег Таннелён на спину. Распорол его юноша, отрезал сердце по главной жиле. Таннелён и умер.
Юноша тотчас домой отправился, потому что узнал, кто его старших братьев убил, и расправился с ними. Теперь в море можно без страха охотиться.
— С теми, кто в море убивал, я расправился, — сказал он родителям, — только в тундре враги остались.
— Да уж успокойся, а то еще убьют тебя. Не ходи в тундру, — просит его отец.
— Эти враги и нашим детям будут вредить, поэтому я найду их и убью.
Собрался юноша в путь и двинулся в тундру. Вот идет он по тундре. И стало ему много ягод попадаться. А он очень любил ягоды. Стал их собирать и есть. Вдруг земля накренилась. Глянул он вниз. А там паучья сеть натянута. Стало ему любопытно, что же дальше будет.
Видит: идет паук сети свои проверять. Еще издала паук добычу увидел, обрадовался. Взвалил юношу на плечи и понес к себе. А юноша схватится за ветви дерева и сразу же отпустит их — паук от этого чуть с ног не падает.
Принес паук юношу домой уже вечером, поэтому оставили его на завтрак. Сами сели ужинать. Сторожами двух воронов поставили. Как только юноша пошевелится, вороны тут же начинают кричать.
«Что же мне делать?» — думает юноша. Наконец придумал: взял стоявшие рядом ведра с водой и накрыл ими сторожей. Они и перестали кричать.
Вышел юноша, запер снаружи дверь покрепче и поджег дом паука. Запылал дом. Притащил юноша большущий камень, положил на крышу. Дом и повалился. Так он еще одного врага уничтожил.
Отомстил всем убийцам своих братьев. Стало с тех пор безопасно ходить и по морю, и по тундре.

Батыр — сын медведя

Кабардинская сказка

Было это давно. В то время росли на горах Кавказа леса густые и дикие. Никто не рубил их. Когда поднимался ветер, могучие деревья шумели так, словно все горные реки вышли из берегов.
Жили тогда в одном ауле муж с женой. До старости дожили, а детей у них не было. И вдруг родился у них мальчик!
Что прежде всего нужно маленькому человеку? Колыбель. Задумали старики сделать колыбель из бука. Взяли они сына и пошли в лес. Положили его на опушке, а сами забрались в чащу — искать самое лучшее дерево.
Пока бродили они по чаще, вышел на опушку Медведь, схватил мальчика и унёс.
Вернулись старики, ищут, не могут найти своего сыночка. Горько заплакали старики.
Правду говорят, что беда не предупреждает о своём приходе. Приговаривая так, в слезах вернулись старики домой.
А мальчик рос в медвежьей берлоге. Медведь кормил его оленьим жиром да мёдом и назвал его Батыр — «богатырь» значит.
Стал мальчик быстро расти. За день он вырастал на столько, на сколько другие дети за год, и через семнадцать дней сделался он словно семнадцатилетний джигит. Видит Медведь, что его воспитанник растёт богатырём, и решил испытать его. Вывел он Батыра из берлоги, подвёл к огромной чинаре и говорит:
— Вырви её с корнем!
Взялся Батыр за дерево, сильно рванул. Дерево затрещало, но не поддалось.
— Ты ещё не богатырь, — сказал Медведь.
Опять стал он кормить Батыра мёдом и оленьим жиром и скоро снова вывел из берлоги. Подвёл Медведь Батыра к огромной чинаре и говорит:
— Вырви её с корнем!
Взялся Батыр за дерево, но и на этот раз оно не поддалось.
Снова отвёл Медведь в берлогу своего воспитанника. Через год Медведь опять подвёл Батыра к огромной чинаре и велел вырвать её с корнем, а потом воткнуть верхушкой в землю.
В одно мгновение, словно щепку, вырвал Батыр столетнюю чинару и воткнул её верхушкой в землю.
— Вот теперь я вижу, что ты стал настоящим батыром, — сказал Медведь.
Вынес Медведь из берлоги тряпицу, в которую был завёрнут когда-то похищенный им младенец, и сказал:
— Послушай меня, Батыр. Я вырастил тебя, но я не отец тебе. У тебя есть и отец, и мать. Они живут в ауле. Пойдёшь по тропинке и придёшь прямо в аул. Заходи в каждый дом, показывай тряпицу и спрашивай: «Чьё это?» Тот, кто признает тряпицу, и есть твой отец.
Отправился Батыр в аул. Идёт он по улице — с удивлением смотрят все на незнакомого юношу. Вошёл он в дом — не признали хозяева в нём своего сына. Постучался в другой — тоже оказалось, что это не его дом. Обошёл Батыр почти все дома — никто не признавал его своим. «Видно, ошибся Медведь, послал меня не в тот аул», — подумал Батыр. Подошёл он к последней сакле, что стояла на самом краю аула, и постучал в дверь. Вышли ему навстречу дряхлые старичок и старушка. Показал Батыр тряпицу, которую ему дал Медведь.
Рассказал, как он в лесу рос, как Медведь его похитил и выкормил.
Ох и радости было у стариков, признали они своего сына! Устроили старики пир на весь аул да ещё созвали гостей из ближних аулов.
Вскоре пошла по аулу молва о богатырской силе Батыра.
Дошла та молва до князя. Известно ведь, что князья трусливы и завистливы.
И задумал князь извести Батыра. А тут и случай подходящий нашёлся.
В верховьях реки, из которой аульчане брали воду, поселился свирепый иныж. Лёг иныж своим огромным телом в реку и оставил аул без воды. Стон и плач пошёл по аулу. Приказал князь Батыру убить иныжа.
Отправился Батыр к верховью реки. Видит иныж, приближается не простой джигит — так смело шёл Батыр. Открыл иныж свою пасть, хотел одним разом проглотить Батыра, да не так просто было справиться с ним!
В одно мгновение бросился Батыр в камыши, стал срезать их и огромными охапками кидать в раскрытую пасть чудовища. До тех пор кидал камыши, пока не наполнил брюхо чудовища, а потом вскочил на иныжа верхом, схватил за уши и поехал на нём в аул.
Как увидели жители аула страшного иныжа, разбежались кто куда. А впереди всех бежал трусливый князь.
Батыр проехал по аулу на иныже, а потом убил чудовище. И все жители вернулись в аул.
Ещё пуще возненавидел князь Батыра. И снова стал он думать, как извести героя. Думал-думал и придумал! Приказал он Батыру привезти из лесу дров. А в том лесу жили два злых-презлых кабана. Они держали в страхе все окрестные аулы.
Велел князь дать Батыру самый тупой топор, гнилую верёвку, самую старую арбу, что будет разваливаться на ходу, и двух быков, которые убегут домой, едва только их распрягут.
Что было делать Батыру — нельзя ведь ослушаться князя!
Взял он всё это и поехал в лес.
Только распряг быков, убежали они домой. Взял топор, стал дерево рубить — отскакивает от дерева тупой топор. Бросил его Батыр, начал вырывать деревья руками, как учил Медведь. Вырвал он несколько огромных деревьев, на арбу положил, а она тут же развалилась. Хотел связать деревья верёвкой — верёвка порвалась.
Пришлось Батыру тащить деревья на себе. Только тронулся он в путь, как выскочил из чащи дикий кабан. Обрадовался Батыр.
— А я думал, ты в аул сбежал! — сказал он, схватил кабана и навалил на него деревья.
Проехали немного — выскочил из чащи и другой кабан.
Схватил Батыр и его, навалил деревьев, сам сел поверх и поехал в аул.
Так и въехал Батыр на кабанах прямо на княжеский двор.
Как увидели кабанов князь и его приближённые — со страху полезли кто на крышу, кто на дерево, кто на плетень и взмолились:
— Ради аллаха, уведи отсюда этих ужасных кабанов!
— Не бойтесь их, они добрее вас! — ответил Батыр и отпустил кабанов.
Убежали они в лес, а Батыр свалил деревья и пошёл к себе домой.
Снова стал князь думать, как бы извести богатыря.
Думал-думал и придумал: послал Батыра вспахать поле возле кургана, где жили семь братьев-иныжей.
Приказал князь дать Батыру шесть самых худых быков и старую соху — пусть помучается, а потом его съедят иныжи!
Приехал Батыр на поле, запряг быков, начал пахать. Разве были у тех быков силы тащить соху? Они не могли даже сдвинуть её с места.
Крикнул на них Батыр изо всей силы, и в тот же миг прибежали иныжи. Сначала один, потом второй, третий, — собрались все семеро. Батыр недолго думая связал иныжей, запряг в соху и стал пахать.
Князь подумал, что иныжи съели Батыра. На радостях послал он своего унаута на поле взглянуть, жив ли Батыр или его уже нет.
Вернулся посланец князя и рассказал, что Батыр жив- здоров и пашет на иныжах да ещё покрикивает на них.
Загоревал князь, что не удаётся ему погубить Батыра. Решил он устроить пир, опоить богатыря, а когда он захмелеет — убить.
Устроили княжьи слуги большой пир. Приготовили семь кадок хмельной махсымы, зарезали семь белых быков с красными рогами и семь красных быков с белыми рогами да ещё много жирных баранов.
Позвали на пир Батыра, поднесли ему огромную чашу хмельной махсымы.
Понял Батыр, что задумал князь недоброе. Вылил Батыр махсыму на землю, опрокинул все семь кадок — ручьями потекла по улице пенистая махсыма — и ушёл.

Охота на черепаху

Фиджийская сказка

Вождь местности Валили однажды увидел огромную черепаху. Она плыла близ островов Ясава, что лежат к северо-западу от Вануа-Леву. Черепаха нырнула под воду.
Тогда вождь Валили принес в дар каву Вусо-ни-Лаве и рассказал ему о черепахе. Люди племени сьетура стали состязаться: кто сможет дольше задержать дыхание.
Большинство из них могло не дышать два дня. Вождь Валили — половину месяца. А Вусо-ни-Лаве задержал дыхание на целый месяц. И когда он выдохнул воздух, ураган пронесся вдоль наветренного берега Вануа-Леву!
Все сели в лодки и отправились к островам Ясава. Но как только люди племени сьетура приблизились к черепахе, она нырнула под воду. Все люди нырнули вслед за ней. Однако никто не смог отыскать черепаху на дне. Воздуха не хватило, и охотникам пришлось выныривать. Только Вусо-ни-Лаве остался под водою.
Дно было илистым. Там росло много водорослей.
Черепаха ела водоросли, и Вусо-ни-Лаве вскочил ей на спину, потом пробежал по спине от головы до хвоста и вновь вернулся к голове. Он попробовал схватить черепаху за голову и поднять ее. Но это ему не удалось. Тогда Вусо-ни-Лаве привязал к передней ноге черепахи веревку и потащил ее наверх, на поверхность. Нога оторвалась. И когда Вусо-ни-Лаве вытащил ногу на поверхность, она оказалась длиннее дома вождя! От раны черепаха сдохла и всплыла. Спина ее была шире деревенской площади перед домом вождя.
На лодку черепаху погрузить не смогли. Тогда ее хвост привязали к лодкам и потащили к берегу. Вождь Валили сказал, что каждый может брать черепашьего мяса сколько хочет. Черепаха была так велика, что мясо получили люди всех окрестных деревень Вануа-Леву и Тавеуни. А взамен они принесли вождю Валили всякие дары.

Маленький старичок

Чукотская сказка

Говорят, жил старик с двумя сыновьями. Сыновья еще маленькие были. Сиротами росли, так как матери у них не было. Отец каждый день заставлял сыновей бегать, на копьях состязаться. В конце концов научились сыновья быстро ходить и бегать, ловкими стали и быстрыми.
Выросли сыновья. Оба женились. Но все продолжали бегать, в силе и ловкости упражняться. Очень хорошо бегали, ловко на копьях состязались.
Вот однажды пошли сыновья по тундре побродить. Собираются дети, а отец говорит им:
— Только смотрите, не ходите за большую гору, обходите ее стороной!
Наутро отправились сыновья. Всю тундру обошли. Подошли к большой горе. И обратно пошли, везде ходят. Надоело наконец. Старший брат и говорит младшему:
— Почему это старик запретил нам за большую гору ходить?
— Не знаю.
Старший опять говорит:
— Давай-ка вон за ту гору пойдем!
— Не надо! Отец ведь не зря предупреждал, — отвечает младший.
— Пойдем! Если кто и встретится, убежим. Мы ведь ловкие!
— Ну, как знаешь!
Долго отказывался младший брат. И все же пошли братья за гору. Очень быстро шли.
Подошли к горе. Младший брат говорит старшему:
— Ну хватит, давай вернемся! Боюсь я, да и отец будет ругать нас.
— Как не стыдно! Да ты, оказывается, трус и, наверное, к тому же плохо бегаешь. Пойдем. Отец ведь не узнает — мы не скажем ему.
— Давай лучше не пойдем! Хотя вообще-то я от тебя не отстану. Не обгонишь меня.
А старший и не слушает. Огляделся по сторонам. Далеко большую гору увидел. Синеет гора, потому что далеко. Старший брат говорит младшему:
— Давай теперь во-о-он к той горе пойдем — просто так посмотрим.
Младший отказывается. Наконец старший говорит:
— Я ведь старше тебя — слушайся меня и верь мне!
Согласился младший. Пошли. Шли они, шли. Быстро шли.
Пришли к горе. Огляделись. Вдруг увидели большущую реку, заросшую по берегам большим лесом.
— Идем на реку, посмотрим, — приглашает старший брат.
Пошли по лесу. Остановились, снова огляделись. Вдруг на том берегу реки старичка увидели. Совершенно седой старик. Рыбу ловит сетью. Сидит все время с опушенной головой. Очень много рыбы наловил. Как забросит сеть, она тут же рыбой наполняется. А наловил он рыбы видимо-невидимо.
Вот поставил сеть. Взял два здоровенных надколенника и наполнил их рыбой. Чуть не с дом стали надколенники!
Старик хоть и не смотрит на юношей, но, наверное, чувствует их присутствие, беспокоиться начал.
Немного погодя старший брат говорит младшему:
— Давай убьем старичка, положим еще в надколенники рыбу и принесем домой. Вот будут рады домашние!
— Нет, не надо! Вдруг мы не сможем убить его. Ведь отец запретил нам сюда ходить — а он-то все лучше нас знает. Давай убежим отсюда, — говорит младший, — пока он нас не заметил.
— Давай убьем! Как только пустим стрелы, сразу убежим — мы ведь очень быстро бегаем.
Натянули луки. А старик все рыбу ловит. Не смотрит на них, но знает, что братья здесь.
Пустили братья стрелы. Легли стрелы как раз около старика. Посмотрел старичок на них — и ведь не куда-нибудь, а прямо на них. И исчез. Да и братья исчезли: побросали луки и убежали.
Подбегают братья к горе — впереди них вдруг старичок появился. Спрашивает:
— Ага, так, значит, это вы? Ну и напугали вы меня! Кто вам позволил приходить сюда?
— Да я сам и позволил, старикашка ты эдакий! — отвечает старший.
— У вас, наверное, дома жены остались? Ну что ж, умри!
Схватил старик старшего юношу и тут же убил.
— А ты домой отправляйся! Если еще раз сюда придешь, я и тебя убью.
Пошел юноша домой. Очень рассердился отец. Ругает сына, который теперь один у него остался.
— Я же говорил вам: «Не ходите за большую гору». Так вам и надо: одного убили, а у другого жену отняли. Что ты теперь будешь делать?
Молчит сын.
Всех женщин увел старичок за гору. Думает юноша: «Все равно побываю у старичка. Отберу у него жену».
И снова начал юноша каждый день упражняться, чтобы еще сильнее стать и быстрее. Очень высоко прыгать научился.
Прошел год. Вот раз и говорит юноша:
— Пойду-ка я снова к этому старичку. Он, конечно, не старик, только на вид старый — уж очень ловкий он и сильный. Наверное, шаман он. Ну что ж, я его колдовство своей ловкостью одолею.
С тем и отправился. Идет он, идет. А дорогу он уже знает. Пришел юноша к реке, прямо к старику направился. А тот все на старом месте рыбу ловит сетью. Надколенники уже рыбой наполнены.
— Пришел? Здравствуй! Пойдем-ка поедим. Бери один надколенник, а я другой возьму, — приглашает старичок.
Взвалил ношу на плечи и пошли. Очень быстро идут. Старик первый идет, юноша — за ним. Не отстает юноша: верно, очень сильный и быстрый стал.
Наконец к большущему дому подошли. Около дома очень много женщин работает.
Подошли. Сняли ношу. В дом вошли. Сели. Как только сели, подносят им два большущих блюда, полных рыбы. Старик в один миг свое блюдо опорожнил. Юноша, хотя только резаную рыбу ел, отстал все же от старика.
— Так-так! Что же ты, даже есть не умеешь? — сказал старик — Наверное, свою жену пришел навестить? Я бы твою жену сам сварил. Ну, а теперь давай посостязаемся. Пойдем вон к тем двум горам!
А горы так далеко, что только синевой отливают. Камней на тех горах нет, один лишь лед.
Долго они шли. Юноша опять сзади идет. Идут они, идут, старичок иной раз острым посохом юношу в воздух поднимет. А с юношей ничего не случается — острый посох не может крепкие мускулы юноши пронзить.
Пришли к горам. Поднялись на гору. Ну и посостязались же эти двое! Юноша старичку ногу сломал. А старичок все продолжает состязаться. Долго они состязались на копьях. Сколько дней — неизвестно.
Наконец старик говорит юноше:
— Сходи под гору и посмотри!
Юноша пошел. А там очень много убитых людей лежит. Некоторые еще не испортились — наверное, совсем недавно убиты. Видно, захотел старичок перед юношей похвастаться: смотри, мол, сколько я людей убил.
— И все же ты меня победил! — сказал наконец старик. — Зачем я тогда не убил тебя, домой отпустил! Неси уж меня домой, там убей!
Когда шли домой, юноша старичка острым посохом вверх подбрасывал — мстил за себя самого и за убитых людей. Так и приковылял домой старичок на одной ноге. Женщины им котел поднесли, всякой вкусной едой наполненный. Стали они есть. Юноша на этот раз не отстает в еде.
Поели. Приготовился старичок к смерти. Потом говорит:
— Только как следует убей! Идем!
Убил юноша старика, всего копьем исколол. Даже руки и ноги отрезал. Ну и крови натекло! Всю большую реку красным окрасило! Камни, рыбы — все покраснело.
Женщины, которых старичок у людей отобрал, все по своим домам отправились. Только жена юноши и жена его старшего брата остались. Они и смеялись от радости, и плакали.
— Как там мой отец? Пойдемте его проведаем. Может, он уже умер?
Пошли. Действительно, отец умер — старичок его с собой прихватил. Похоронили они отца. И вернулись за большую гору, в то место, где старичок жил. Большая река, оказывается, всю кровь уже смыла. Красными только кое-какие камни остались да у некоторых рыб бока, пупки и хвосты.
Стал юноша с двумя женами хорошо жить. Рыбу ловил, диких оленей промышлял. И соседям своим помогал.
Стал хорошо жить народ. Все.

Приключения Тембота

Кабардинская сказка

У одного славного джигита родился сын. Назвали его Темботом. Удивительный был этот мальчик — рос не по дням, а по часам. Через семь дней был он как семилетний, а через семнадцать дней стал словно семнадцатилетний юноша. Видит отец, что растёт у него необыкновенный сын и что уже пришла пора посадить его на коня.
Вот и говорит однажды отец Темботу:
— Хочу я, чтобы ты выбрал себе достойного коня. Поезжай завтра к реке, к тому месту, куда приходят на водопой кони. Вырой неподалёку яму и спрячься в ней. Конь, который подойдёт к реке последним, будет твоим. Как только он станет пить, ты подкрадись неслышно и вскочи ему на спину. Это не простой конь. Он захочет сбросить тебя, но ты держись.
Тембот так и сделал. Когда последний конь подошёл к реке напиться, Тембот подкрался к нему и вскочил на спину. Чего только ни выделывал конь — он то взмывал выше туч, то кидался на землю, — но никак не мог сбросить седока.
Понял конь, что не сладить ему с Темботом, и заговорил человечьим голосом:
— Я вижу, ты будешь славным джигитом. Клянусь, я буду тебе достойным конём!
Вернулся Тембот домой.
— Теперь у меня есть конь — пришла пора испытать мою силу. Разреши мне отправиться в дальний путь, — сказал он отцу.
— Ну что ж, поезжай. Пусть твой путь будет счастливым!
Снарядили Тембота по всем правилам, оседлал он своего коня и поскакал.
Едет-скачет, едет-скачет. Видит — мчится навстречу ему джигит на сером коне. Поравнялись они, Тембот и спрашивает:
— Куда путь держишь?
— Слыхал я, что славный Тембот решил испытать свою силу. Вот я и хочу быть ему товарищем!
— Так я и есть Тембот!
Поехали они вместе. Проехали немного. Видят — мчится навстречу им джигит на вороном коне. Поравнялись они, Тембот спрашивает:
— Куда путь держишь?
— Слыхал я, что славный Тембот решил испытать свою силу. Хочу быть ему товарищем!
— Так я и есть Тембот!
Поехали они втроём и вскоре встретили всадника на белом коне. И этот всадник поехал вместе с ними.
Едут-скачут, едут-скачут, и подъехали они к какому-то аулу.
А в том ауле шёл большой пир и состязание. Джигиты перескакивали на конях через огромные рвы и стреляли в игольное ушко. Тому, кто попадёт в игольное ушко, князь обещал в жёны свою дочь — красавицу красоты несказанной.
Товарищи Тембота вступили в состязание, да ничего у них не получилось. Не смогли они перепрыгнуть ров, не попали в игольное ушко.
Тогда решил попытать счастья Тембот. Натянул он поводья, и, словно птица, перелетел его конь через огромный ров. Потом прицелился Тембот, пустил стрелу и попал в игольное ушко. Досталась ему прекрасная княжеская дочь.
Пригласил князь Тембота и его товарищей в кунацкую и угостил, как положено по обычаю кабардинцев.
Утром Тембот сказал своему первому товарищу:
— Пусть прекрасная княжеская дочь станет твоей женой. Оставайся здесь, а мы поедем дальше.
Долго ехал Тембот с двумя товарищами, и наконец подъехали к какому-то аулу. Здесь тоже было большое празднество.
Князь этого аула обещал отдать в жёны свою красавицу дочь самому ловкому и смелому джигиту.
В глубоком рву был разведён огромный костёр, а на ровной площадке вкопан высокий столб. На верхушке столба торчала игла. Тот, кто перепрыгнет на скакуне через ров и попадёт стрелой в ушко иглы, тот получит княжескую дочь.
Товарищи Тембота даже не вступили в состязание — очень уж глубокий был ров!
А Тембот решил попытать счастья. Он подоткнул полы своей черкески, трижды ударил плетью своего коня. Конь легко перескочил огненный ров. Пустил Тембот стрелу и попал в игольное ушко.
Князь пригласил Тембота и его товарищей в кунацкую и угостил по всем обычаям.
Утром Тембот сказал своему второму товарищу:
— Пусть прекрасная княжеская дочь станет твоей женой. Оставайся здесь, а мы поедем дальше.
Отправился Тембот в путь теперь уже с одним товарищем. Много ли, мало ли они проехали, кто знает, — добрались они до третьего аула. И здесь князь отдавал в жёны свою дочь самому ловкому джигиту. Посреди двора был врыт высокий столб, а на верхушке столба был укреплён рог с хмельной махсымой. Тот, кто взберётся на столб, снимет рог и спустится с ним, не пролив ни капли напитка, — тот победитель.
Многие джигиты хотели получить в жёны прекрасную девушку, но ни один из них не смог даже до середины столба подняться!
Только Тембот сумел снять рог и спуститься с ним, не расплескав ни капли.
Князь пригласил Тембота и его товарища в кунацкую и угостил, как велит обычай.
Утром Тембот отдал девушку в жёны своему третьему товарищу, а сам пустился в путь — теперь уже один.
Всякий раз, когда Тембот расставался со своим другом, он говорил ему:
— Каждую пятницу пускай в небо стрелу. Если я буду жив, стрела вернётся на землю и с неё потечёт молоко. Если же на ней выступит кровь, значит, со мной стряслась беда. Тогда спеши мне на помощь. И ещё запомни: моя сила — в моём мече. Если мой меч бросить в море, я погибну.
Ехал Тембот, ехал и приехал к развилке трёх дорог. Там лежал огромный чёрный камень. На камне было написано:
«Поедешь прямо — будет тебе удача, поедешь налево — ждёт тебя беда, направо поедешь — будет твой путь спокойным и безопасным».
«Я пустился в дальний путь, чтобы испытать свою силу», — подумал Тембот и поехал налево, по самой опасной дороге.
Слышит Тембот — скачут за ним следом всадники. Обернулся он и видит: догоняют его кровожадные дзаунё- жи — сыновья ведьмы Наужыдзы.
Быстро помчался Тембот, ещё быстрее скакали враги — вот-вот догонят! Тогда Тембот неожиданно повернул коня навстречу преследователям, и не успели враги опомниться, как Тембот снёс им головы. Взял Тембот их оружие и доспехи, навьючил на коней и погнал коней впереди себя.
Вскоре подъехал он к какому-то дому. Привязал Тембот коней к коновязи, а сам вошёл в дом.
У очага сидела старуха Наужыдза, точила свой единственный зуб.
— Входи, сын мой, гостем будешь, — ласково сказала коварная старуха.
— Накорми меня, нана, я сильно проголодался! — сказал Тембот.
Старуха стала проворно готовить угощение, а сама думала о том, что этот славный джигит живым от неё не уйдёт.
Стал Тембот есть, вдруг видит — словно молния блеснула за окном.
— Скажи, нана, что это блеснуло? — спросил он ста- РУху.
— Это сияет дом, в котором живёт красавица. Только тебе не увидеть её, даже и не думай об этом!
— Но я должен тотчас поехать туда! — воскликнул Тембот.
— Ну, если ты не можешь не поехать туда, то слушай меня. Иди на морской берег и притаись в кустах. Каждый день из моря выходит морская свинья и ложится на песок.
Когда свинья уляжется на песке, ты вскочи к ней на спину. Она бросится в воду, а ты крепко держись. Свинья перенесёт тебя на другой берег, а там уже ты сам найдёшь дом красавицы.
Сделал Тембот так, как сказала ему старуха, и очутился на другом берегу моря. Вошёл он в дом и увидел девушку необыкновенной красоты.
Обрадовалась девушка, увидев Тембота, с первого взгляда полюбился ей статный джигит. Вскоре они поженились.
А тем временем старуха Наужыдза ждёт-пождёт своих сыновей. Вышла она во двор, увидала связанных коней и поняла, что её сыновья погибли от руки Тембота. Решила Наужыдза отомстить Темботу.
Бросила Наужыдза свой платок, и перекинулся через море железный мост. Перешла она море по тому мосту. Надела старуха на себя всякое тряпьё, приняла облик доброй женщины и пошла к дому Тембота. А он как раз возвращался с охоты. Видит — сидит на земле старушка, оборванная, худая.
— Что ты здесь делаешь, нана? — участливо спросил он.
— Нет у меня ни сына, ни дочери, некому приютить и накормить меня, — ответила старуха. — Возьми меня в свой дом.
Пожалел Тембот бедную старуху. Долго жила старуха в доме Тембота. Все к ней привыкли и почитали как старшую.
А Наужыдза не забыла, что она пришла погубить Тембота. Выведала она у жены Тембота, что его сила находится в мече, а меч хранится в сундуке.
— Если бросить меч в море, Тембот погибнет, — сказала жена старухе.
Улучила старуха удобный момент, выкрала из сундука меч и бросила его в море.
Наступило утро. Все поднялись, а Тембот спит и спит. Стали его будить — не добудятся. Горько заплакала жена.
А Наужыдза злорадно смеётся:
— Это я лишила Тембота силы! Я кинула его меч в море. — Сказала так и вернулась в свой дом.
Тем временем три товарища Тембота жили счастливо и благополучно. Они помнили о своём друге и каждую пятницу пускали в небо по стреле. Всякий раз на стреле выступало молоко, и они были спокойны. Значит, Тембот жив- здоров.
Однажды в пятницу пустили они свои стрелы в небо. Когда стрелы вернулись на землю, выступила на них кровь. Поняли друзья, что с Темботом стряслась беда и надо спешить ему на помощь.
Собрались они все втроём и отправились в путь. Приехали к развилке трёх дорог, прочитали надпись на камне и решили, что Тембот мог поехать только по самому опасному из путей.
Поехали они по страшному пути и вскоре увидели курган, а немного дальше — убитых дзаунежей.
— Всех их убил наш Тембот, — догадались они.
Приехали друзья во двор старухи Наужыдзы и увидели коня возле коновязи — тотчас узнали коня Тембота.
— Добро пожаловать, сыны мои, будьте гостями! — ласково встретила их коварная старуха.
— Где хозяин этого коня? — спросили всадники.
Отвечала им старуха, что Тембот переправился на другой берег моря и женился там на красавице.
— Мы должны немедленно перебраться на тот берег! — решили друзья.
Переправились друзья через море. Вошли они в белый дом и увидели спящего непробудным сном Тембота. Горькими слезами плакала его жена-красавица:
— Коварная старуха погубила Тембота! Это она бросила его меч в море!
— Мы спасём Тембота! — воскликнули его друзья.
Вышли они на берег и до тех пор ныряли в море, пока не нашли меч.
Как только пристегнули меч к поясу Тембота, тотчас вздохнул славный джигит и открыл глаза.
— Долго же я спал, — сказал Тембот.
А коварная Наужыдза лопнула от злости, когда узнала, что Тембот жив и здоров остался.

Палле Буссон похищает невесту

Шведская баллада

Ранним летним утром,
Чуть жаворонок запел,
Юный Палле Буссон
Уже одеться успел.
Пора в седло!

Заморскими шелками
Одел свою он плоть.
«Где нынче заночую,
Ведает господь».

Он путь направил в Сконе,
Где жил в минувшие дни.
Там был у Палле дядя родной,
Ближайший из всей родни.

Стоял на крыльце его дядя,
Закутанный в меха.
«Куда так весело скачешь ты?
Не было бы греха».

«Я еду в замок короля,
Там девушка есть одна.
Воистину не рыцарь тот,
Кому погибель страшна».

Читать дальше

Отъезд Квата

Новогебридская сказка

Сейчас посреди острова Гауа расположено большое озеро Тас, но прежде на том месте была равнина, поросшая лесом.
Однажды в этом лесу Кват начал делать себе лодку из огромного дерева. Пока он ее делал, братья подсмеивались над ним. Они спрашивали Квата:
— Как же ты дотащишь такую большую лодку до моря?
И каждый раз Кват отвечал:
— Придет время — узнаете.
Когда лодка была готова, Кват посадил в нее свою жену, своих братьев, нагрузил ее всеми живыми существами, даже такими маленькими, как муравьи, и сел сам. На лодке он сделал настил.
Затем начался очень сильный дождь. Вся средняя часть острова заполнилась водой, которая хлынула через холмы там, где теперь низвергается великий водопад Гауа. Лодка нашла выход в море и уплыла.
Говорят, что Кват, уезжая, забрал с собой с островов все самое лучшее. Но Кват еще вернется, и люди ждут его возвращения.