Потребовать прохода через Го, чтобы напасть на него

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Кто-то слабый зажат между двумя сильными врагами.
Противник угрожает подчинить его себе.
Я же, под предлогом помощи слабому, укрепляю свои позиции.

Толкование:
Доступ войск на земли слабого соседа нельзя получить только с помощью красивых слов. Нужно, чтобы он понял, что, не пустив мои войска к себе, он подвергнет себя угрозе не только нашествия противника, но и войны на два фронта.
Если в такой обстановке противник станет еще настойчивее угрожать соседу, будет тем более легко сыграть на его отчаянии и страхах, и добиться всего даже без применения силы. Тогда можно захватить всю его территорию, даже не приводя в действие войска.

***

В эпоху «Весен и Осеней» (VIII–V вв. до н. э.) князь удела Цзинь потребовал у правителя удела Ю пропустить его войско, собиравшееся напасть на город Го. Советник князя Сюнь Си сказал ему:
— Предложите правителю Ю свою лучшую яшму и лучшие колесницы, и он откроет для вас свои границы.
— Но моя яшма — это достояние рода, и мои лошади дороги мне, — ответил князь. — Я боюсь, что он примет мои подарки, но не позволит мне войти в его владения.
— Он не примет подарков, если откажется выполнить вашу просьбу. А если он согласится, то считайте, что отправили яшму и лошадей на временное хранение.
В конце концов князь решил послать подарки. Правитель Ю очень хотел принять их, но его советник Гунцзы Ци сказал ему:
— Эти дары принимать нельзя. Город Го защищает нас, как губы защищают зубы. Если мы откроем проход для войск цзиньского князя, мы падем вместе с Го.
Однако правитель не послушался своего советника и впустил войско Цзинь на свои земли.
Сюнь Си повел войска на Го и захватил его, а спустя три года напал на Ю и тоже захватил его.
Когда Сюнь Си торжественно возвратил князю Цзинь его яшму и лошадей, тот сказал:
— Яшма такая же, как прежде, а вот лошади постарели.

***

В конце эпохи Борющихся царств правитель Цинь попросил правителя маленького царства Чжао пропустить его войска, которые шли походом против царства Хань. Советник правителя Чжао предложил ему такой план:
— Мы можем отправить гонца в Хань и разъяснить ханьскому правителю, что в обмен на часть его земель можем привести на помощь войска Чу — злейшего врага Цинь. А потом мы отправим посла в Цинь с таким донесением: «Правитель Хань предложил нам часть своих земель для того, чтобы поссорить Чжао и Цинь. Мы не смеем отказаться от этого предложения, чтобы не навлечь на себя его гнев». Тогда правитель Цинь будет вынужден согласиться с тем, что мы приняли дар ханьцев, и в итоге мы извлечем выгоду, не восстанавливая против себя правителя Цинь.

Дружить с дальним и воевать с ближним

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Когда мы стеснены в позиции и скованы в действиях,
Нужно извлекать выгоду из слабостей противника вблизи
И избегать ведения войны против противника вдали.

Толкование:
В войне, в которой участвуют много сторон, возникает много разных союзов, где каждый ищет выгоду для себя.
Войну против отдаленного противника вести трудно, а союз с ним заключить легко. Союз же с ближним партнером, если он вдруг прервется, грозит поражением.
Строя свои планы сообразно географическому положению царств, Фань Суй сполна осуществил этот принцип.

Иллюстрация:
В середине IV в. до н. э. царство Цинь, самое могущественное из всех древнекитайских царств того времени, захватило часть земель своего восточного соседа — царства Вэй. Было очевидно, что цинский правитель на этом не остановится. Правители пяти крупнейших государств — Вэй, Чу, Янь, Хань и Ци — заключили между собой союз с целью противостоять натиску Цинь.
В это время талантливый дипломат из царства Вэй по имени Фань Суй, подвергшийся у себя на родине неслыханным унижениям со стороны завистливых царедворцев, перебрался в Цинь и предложил свои услуги стратега циньскому царю. Последний поначалу хотел напасть на царство Ци, проведя свое войско через земли Хань и Вэй, лежавшие между Цинь и Ци. Фань Суй отверг этот план.
«Чтобы пройти через земли Хань и Вэй, потребуется большое войско, — сказал он правителю. — А послать большое войско далеко от рубежей царства — значит ослабить свое государство и подвергнуть себя опасности. Вспомните, как царство Ци напало на царство Чу. Ци одержало большую победу и захватило десять тысяч квадратных верст чуской земли. И сколько же из этой земли цисцы смогли удержать? Ни одного вершка! Ци располагалось слишком далеко от этих земель, и находившиеся поблизости царства Хань и Вэй воспользовались завоеваниями Ци в своих интересах. Вам следовало бы искать союза с отдаленными государствами и воевать со своими соседями. Тогда каждая пядь земли, завоеванная вами, навсегда станет вашим владением. Поскольку царства Хань и Вэй расположены в самой середине обитаемого мира, вам следовало бы первым делом наладить с ними дружеские отношения. Тогда вы сможете усилить натиск на Чжао и Чу. Если Чу окажется сильнее, тогда Чжао отступит перед вами. Если же сильнее окажется Чжао, тогда перед вами отступит Чу. Во всяком случае, и Чжао, и Чу перейдут на вашу сторону. Это напугает правителя Ци, и он пришлет вам богатые подарки, чтобы завоевать вашу дружбу. А когда вы установите тесные связи с Ци, вам будет гораздо легче завоевать Хань и Вэй…»
Правитель Цинь счел доводы Фань Суя весьма разумными, но прибавил:
— Я уже давно желаю установить добрые отношения с Вэй, и все-таки не могу добиться своей цели. Что мне нужно делать?
— Сначала используйте льстивые речи и богатые подарки, — ответил Фань Суй. — а потом предложите вэйскому царю уступить вам земли. Если он откажется, начинайте войну против него.
После этого разговора Фань Суй завоевал полное доверие циньского государя и стал его первым советником. Он никогда не оставлял без награды тех, кто хотя бы немного помог ему, и никому не прощал даже малейшей обиды. Он оставался у власти в течение двенадцати лет и уступил свой пост тому, кого сам назначил своим преемником.
Фань Суй ушел в отставку в 255 г. до н. э. Через двадцать пять лет царство Хань пало под ударами циньских войск, еще пять лет спустя циньцы завоевали царство Вэй, а еще через два года — царство Чу. Наконец, в 221 г. до н. э. Цинь поглотило царство Ци, и циньский правитель стал императором всего Китая.

Золотая цикада сбрасывает чешую

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Всегда сохраняй уверенный вид.
Не допускай изъянов в своей позиции.
Так можно не позволить союзнику поддаться страхам
И не дать противнику повода предпринять нападение.

Толкование:
Когда вступаешь в бой вместе с союзником против общего неприятеля, необходимо со стороны оценить обстановку в целом.
Если в ходе сражения появляется новый противник, нужно уклониться от его атаки, сохраняя первоначальную позицию.
Это и называется «золотая цикада сбрасывает чешую», и прием сей означает не бегство от боя, а как бы раздвоение: войско производит скрытый маневр, в то время как его знамена и боевые барабаны не выдают его настоящих передвижений. Этот прием позволяет усыпить бдительность противника и предотвратить панику в рядах союзника. И тот, и другой не поймут, что произошло, до тех пор, пока войско не восстановит свою первоначальную позицию. Впрочем, такой маневр может пройти и вовсе не замеченным.
Прием «золотая цикада сбрасывает чешую» означает, таким образом, что мы направляем лучшие силы войска против нового противника, сохраняя боевую позицию против первоначального противника.

***

В конце правления династии Хань, когда в Китае повсюду вспыхнули междоусобицы, могущественнейший в то время правитель северных областей Юань Шао двинул свои войска против его главного соперника Цао Цао. Одновременно союзник Цао Цао Лю Бэй, воспользовавшись благоприятным моментом, тоже выступил против Цао Цао и захватил город Сюйчжоу на восточных рубежах владений Цао Цао.
Цао Цао созвал своих советников, чтобы обсудить положение. Один советник сказал ему:
— Юань Шао остается вашим главным противником. Если вы перебросите войска, которые сейчас противостоят Юань Шао, к Сюйчжоу, он извлечет из этого немалую выгоду для себя.
— Лю Бэй — грозный противник, — ответил Цао Цао. — Если я не разобью его сейчас, я могу иметь большие неприятности в будущем.
Другой советник сказал:
— Юань Шао медлителен и всегда преисполнен колебаний и сомнений. Он не станет ускорять движение своих войск. Что же касается Лю Бэя, то он только что захватил Сюйчжоу и не пользуется поддержкой местных жителей. Надлежит напасть на него как можно быстрее.
Цао Цао последовал этому совету. Его лучшие войска совершили стремительный бросок на Сюйчжоу, нанесли серьезное поражение армии Лю Бэя и успели вернуться на прежние позиции еще до прихода войск Юань Шао.

Мутить воду, чтобы поймать рыбу

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Воспользоваться скрытым разладом во вражеском стане.
Извлечь выгоду из его слабости и отсутствия постоянства.

В «Шести наставлениях» сказано:
«Войско, пораженное паникой; отряд, не признающий воинского порядка; воины, которые пугают друг друга могуществом неприятеля; блуждающие в войске испуганные взгляды и смущенный шепот; пугающие слухи, которые распространяются в войсках, несмотря на все запреты; сомнения, высказываемые тысячами уст; воины, которые больше не боятся невыполнения приказов и потеряли всякое уважение к командирам, — вот верные признаки слабости войска».

***

В середине IV в. правитель царства Цинь и вождь западных кочевых племен Фу Цзянь, объединив под своей властью весь Северный Китай, затеял большой поход против южнокитайского царства Цзинь. У реки Фэйшуй полумиллионное войско Фу Цзяня встретила цзиньская армия, насчитывавшая лишь около 80 тысяч воинов. Однако цзиньцы расположились так искусно, что Фу Цзянь издали принял за воинов кусты на склонах холмов и решил, что ему противостоит огромная сила. Командующий же цзиньской армией направил Фу Цзяню послание, в котором просил циньцев отступить немного от берега реки, чтобы дать цзиньской армии возможность переправиться на северный берег Фэйшуй и там дать сражение циньцам. По существу, это предложение означало, что цзиньские воины уверены в успехе или, по крайней мере, полны решимости скорее погибнуть в бою, чем отступить.
Умелые маневры цзиньской армии и ее вызывающее предложение посеяли семена сомнения и страха среди циньцев. Когда же Фу Цзянь отдал приказ отойти назад, разношерстное воинство Цинь, напуганное мнимой многочисленностью армии Цзинь и ее высоким боевым духом, неожиданно впало в панику и обратилось в бегство. Цзиньским воинам оставалось только преследовать бегущих врагов и уничтожать их поодиночке. Так свершилось «чудо на реке Фэйшуй»: малочисленная армия Цзинь разгромила войско Фу Цзяня, равного которому по численности еще не знала история.
Рассказывают, что когда главнокомандующему цзиньской армией Се Аню принесли донесение, в котором сообщалось об исходе сражения при Фэйшуй, он был занят игрой в шашки. Се Ань с невозмутимым видом прочитал депешу, отложил ее в сторону и, не говоря ни слова, продолжил игру. Лишь окончив партию, он все так же спокойно ответил приближенным, жаждавшим узнать, что было сказано в донесении: «Ничего особенного. Наши парни разгромили наголову циньских разбойников».

Вытаскивать хворост из-под очага

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Не противодействуй открыто силе врага,
Но ослабляй постепенно его опору.

Вода закипает под действием силы, и эта сила — сила огня. Огонь — это сила ян, заключенная в силе инь, и она так велика, что до огня нельзя дотронуться.
Хворост — это опора огня, от которой огонь берет свою силу. Он дает жар, но сам по себе не горяч, и его можно без вреда взять в руки.
Так можно понять: даже если сила столь велика, что не подпускает к себе, возможно устранить ее опору.

***

В эпоху Борющихся царств полководец Тань Дань из царства Ци был осажден войском царства Янь в городе Цзимо. Осада затянулась, а войско Тань Даня не получало подкреплений, и боевой дух его воинов заметно ослабел. Тогда Тань Дань объявил своим воинам:
«Боюсь, как бы яньцы не отрезали носы нашим пленным воинам и не выставили их на передовой линии в качестве трофеев. Наши люди не смогли бы этому помешать».
Очень скоро слова Тань Даня стали известны яньцам, и те поспешили сделать именно так, как предрек Тань Дань. Увидев, как люди Янь поступили с их соотечественниками, осажденные пришли в ярость и стали прямо-таки рваться на бой с яньцами.
Тогда Тань Дань заслал во вражеский лагерь лазутчика, который сообщил яньцам:
«Тань Дань боится, как бы осаждающие не разрыли городское кладбище, которое находится за городскими стенами. Для жителей Дзимо это было бы большим ударом».
Яньцы немедленно осквернили кладбище жителей Дзимо, и это вызвало такую бурю негодования в городе, что все горожане от мала до велика были готовы прямо-таки разорвать святотатцев на куски.
Так Тань Дань сумел поднять боевой дух своего войска и в итоге успешно выдержал осаду.
Примечание: Действия Тань Даня соответствует воинской хитрости, сформулированной в трактате «Сунь-цзы»: «Порождать ярость в войсках, чтобы побудить воинов смело идти в бой». Между тем простейший способ «подорвать опору» противника заключается в том, чтобы лишить вражескую армию запасов фуража и провианта.

Однажды ночью лагерь полководца У Ханя (I в.н. э.) был атакован врагами, и воинов охватила паника. Сам У Хань продолжал преспокойно лежать в своей походной кровати. Воины узнали об этом — и тут же успокоились.
В ту же ночь У Хань, собрав воедино свои лучшие войска, провел успешную контратаку.
Действия У Ханя — еще один пример того, как можно свести на нет преимущество противника, прежде чем нападать на него.

***

В книге «Воинское искусство Вэй Ляо» (III в. до н. э.) говорится:
«Мои люди не могут бояться двух вещей одновременно.
Иногда они боятся меня и смеются над неприятелем.
Иногда они боятся неприятеля и смеются надо мной.
Тот, над кем смеются, потерпит поражение.
Тот, кого боятся, одержит победу.
Поэтому умелый полководец знает, как внушить страх своим офицерам.
Если офицеры его боятся, воины будут бояться офицеров.
Посему, чтобы понять, какая из двух сторон победит, нужно знать, кого боятся и над кем смеются».

Чтобы схватить разбойников, надо прежде схватить главаря

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Чтобы развязать твердый узел,
Отдели сначала главаря,
А потом все само распустится.

Толкование:
Если одержал победу, нужно забирать все, что можно забрать.
Взять маленькую добычу и пройти мимо большой — это дело выгодное для простых воинов, обременительное для командиров и опасное для предводителя всего войска.
Одержать победу, не развязав твердый узел и не схватив предводителя, означает «позволить тигру уйти в горы».
Как захватить предводителя: не обращать внимания на знамена и штандарты, а следить за тем, откуда идут команды, определяющие движения войск.

В годы восстания Ань Лушаня против императора династии Тан (середина VIII в.) танский военачальник Чжан Сюнь вступил в сражение со сподвижником Ань Лушаня Инь Цзыци. Чжан Сюнь успешно атаковал неприятеля, но не достиг окончательной победы. Он хотел убить предводителя мятежников, но не мог опознать его в толпе воинов. Тогда он приказал своим воинам вместо настоящих стрел стрелять стеблями травы. Мятежники, в которых попадали эти безобидные стрелы, решили, что у Чжан Сюня иссяк запас стрел, и все разом поспешили к одному человеку, явно их предводителю, которому они хотели сообщить эту радостную весть. Чжан Сюнь тотчас приказал своему лучшему лучнику выпустить в Инь Цзыци настоящую стрелу. Стрела угодила главарю мятежников прямо в левый глаз, и тот сразу же прекратил битву, признав свое поражение.

В поэме знаменитого китайского поэта Ду Фу (VIII в.), посвященной походу танского войска на Запад, есть такие строки:

«Когда натягиваешь лук —
Тугой должна быть тетива.
Должна быть длинной стрела,
Что в битву послана людьми.
Когда стреляешь по врагу —
Бей по коню его сперва.
И если в плен берешь солдат —
Сперва их князя в плен возьми…»

Бросить кирпич, чтобы заполучить яшму

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Обменять одну вещь
На другую, того же рода,
Но разной ценности,
И получить большую выгоду.

Толкование:
Способов совершить выгодный обмен существует великое множество, но лучший из них — выдать поддельное за подлинное, придав ему тот же вид и так возбудив в людях желание обладать этим.
Заманивать неприятеля взмахами флагов, боем боевых барабанов и гонгов — значит выдавать поддельное за подлинное.
Завлекать неприятеля, выставляя против него старых и малых или оставляя ему свои запасы продовольствия — значит обменивать то, что ценится дешево, на то, что ценится дорого.

В конце эпохи Борющихся царств правитель государства Цинь задумал напасть на царство Ци, но опасался союза Ци с царством Чу. Тогда он послал своего советника Чжан И в Чу с предложением передать чусцам большую территорию в обмен на военный союз с Цинь. Правитель Чу поверил Чжан И. Он пообещал не нападать на Ци. В результате союзнические отношения между Ци и Чу прервались. Однако правитель Цинь вовсе не спешил выполнять свое обещание. В ответ на требования чуского царя передать ему обещанную область Чжан И ответил, что имел в виду лишь крохотный удел, которым он владел сам. В гневе царь Чу пошел войной на Цинь, но потерпел поражение. С тех пор Чу растеряло всех своих союзников.
В этой истории «кирпичом» было лживое обещание дара, а «яшмой» — изоляция Чу, которая привела к резкому усилению Цинь.

Рассказывают, что когда поэт эпохи Тан Чжао Гу приехал в город Сучжоу, местный поэт Чан Цзянь решил выманить у него несколько стихотворных строк. Предвидя, что Чжао Гу посетит сучжоуский храм Линъяньсы — одну из самых знаменитых достопримечательностей города, — он начертал на скале перед храмом два стиха, составленных намеренно неуклюже. Когда Чжао Гу посетил храм, он действительно был весьма смущен столь неискусными надписями и добавил к ним еще по две строки. В результате получились очень изящные стихи. Поступок Чан Цзяня остался в народной памяти как классический образец применения стратагемы «Бросить кирпич, чтобы заполучить яшму».

Примечание: этот рассказ едва ли соответствует действительности, поскольку Чжао Гу жил на сто лет позже Чан Цзяня.

У китайского поэта-мусульманина Гуань Юньши (XIV в.) есть стихотворение о влюбленной паре, в котором имеются такие слова:
«Я вижу, что он все время глядит на меня.
Это мне очень приятно.
Я бросаю ему кирпич, чтобы получить яшму.
Из его печали я хочу получить свое счастье…»

В эпоху правления династии Тан жил дзэн-буддийский наставник по имени Цуншэнь. Однажды он собрал всех своих послушников и обратился к ним с такими словами:
«Сегодня я отвечу на ваши вопросы. Кто проник глубже всех в истину Будды, пусть выйдет вперед».
Только один молодой послушник, который очень высоко ценил свои скромные познания, вышел вперед и поклонился. Цуншэнь улыбнулся и сказал:
«Я-то думал, что бросаю кирпич, чтобы получить яшму, а на самом деле получаю только необожженный кирпич!»

Если хочешь схватить, прежде дай отойти

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Теснимый противник будет еще сражаться.
Противник, имеющий пути для бегства, сражаться не будет.
Нужно преследовать его, не давая ему передышки,
Но и не тесня его чрезмерно.
Когда силы противника иссякнут,
Его воля сражаться исчезнет.
Когда же вражеская армия рассеется,
Ее можно пленить, даже не замочив в крови оружие.

В эпоху Троецарствия (первая половина III в.) правитель северного царства Вэй уговорил вождя варварских племен Юго-запада Мэнхо поднять мятеж против главного соперника Вэй — западного царства Шу-Хань. Знаменитый полководец Шу Чжугэ Лян выступил против Мэнхо, но поставил своей целью овладеть не просто землями, но самим сердцем южных варваров. Сначала он поодиночке разбил союзников Мэнхо, но вместо того, чтобы казнить мятежников, великодушно отпустил их на свободу. Затем он взял в плен самого Мэнхо, но отпустил и его. Мэнхо вновь начал военные действия против Чжугэ Ляна, снова попал в плен и снова был отпущен.
Так продолжалось до семи раз. Чжугэ Лян прощал Мэнхо даже тогда, когда сподвижники мятежного вождя сами приводили его к нему связанным.
Наконец, после того, как Мэнхо был взят в плен седьмой раз, он раскаялся в содеянном и поклялся Чжугэ Ляну в вечной покорности. С тех пор на южных рубежах царства Шу-Хань царил мир.

Вынудить тигра покинуть гору

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Дождись срока, когда противник устанет.
Используй кого-нибудь для того, чтобы заманить его в ловушку.
Когда тигр или леопард покидает свое логово и приближается к людям, он становится добычей людей. Пока же тигр или леопард остаются в своем логове, он сохраняет свою силу. («Гуань-цзы»).
Тигр побеждает собаку с помощью когтей и клыков. Если отнять у тигра его когти и клыки и отдать их собаке, то тигр должен будет подчиниться собаке. («Хань Фэй-цзы»).

Толкование:
В книге «Сунь-цзы» сказано: «Нападать на самые неприступные крепости — это плохая стратегия». Тот, кто бросается на штурм хорошо защищенных позиций, обрекает себя на неминуемое поражение. Если противник имеет лучшие позиции, нельзя ввязываться в сражение с ним в этом месте.
Когда противник организовал прочную оборону, только соблазн большого приобретения может побудить его покинуть свои позиции.
Если же противник имеет кроме того преимущество в силе, нужно ждать, пока силы его не истощатся, и тогда появится возможность победить его, лишь собрав воедино все ресурсы — природные и людские.

В древности, в конце правления династии Хань, восстали племена цян, обитавшие на западных границах империи. Местный правитель по имени Юй Сюй попытался усмирить цянов, но те раз за разом наносили поражения его войскам. Юй Сюй с тремя тысячами воинов был вынужден отойти в ущелье Чэньцан. Там он приказал устроить укрепленный лагерь. Тем временем десятитысячное войско цянов перекрыло все выходы из ущелья.
Оказавшись в безвыходном положении, Юй Сюй применил военную хитрость. Он приказал своим воинам кричать: «О, воины цян! Мы отправили к императору гонцов с просьбой о помощи. Как только подойдет подкрепление, мы будем с вами сражаться!»
Цяны поверили этим угрозам и решили, не дожидаясь прихода ханьских войск, заняться грабежом соседних долин. Когда Юй Сюй увидел, что цяны отходят, он тотчас бросился в погоню. При этом на привалах он каждый раз приказывал удваивать число кострищ. Цяны решили, что Юй Сюй постоянно получает подкрепления и решили спешно вернуться в свои исконные места обитания. Узнав от разведчиков, что цяны в беспорядке отступают, Юй Сюй напал на цянов и разгромил их наголову.
Так Юй Сюй сумел успешно выманить сильного неприятеля (т. е. «тигра») с «горы» (т. е. заставить цянов покинуть выгодные позиции).

Занять труп, чтобы вернуть себе жизнь

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Когда можешь действовать для себя, не давай себя использовать.
Когда не можешь ничего поделать, старайся чем-нибудь воспользоваться.
Пользуйся тем, кто не может действовать, так, чтобы он служил тебе.

После смерти императора Цинь Шихуана трон унаследовал его младший сын Ху Хай, чьё правление очень скоро вызвало многочисленные народные бунты. Среди восставших был сын военачальника из царства Чу Сян Лян и его племянник Сян Юй. По совету мудрого отшельника Фань Цзэна Сян Лян отыскал внука последнего чуского царя Хуая, который был обыкновенным пастушком, и провозгласил его правителем Чу под именем его царственного деда. Реставрация чуской династии, пусть даже чисто формальная, весьма воодушевила жителей бывшего царства Чу, которые как один поднялись на борьбу против циньского императора. Так Сян Юй расчистил себе путь к борьбе за императорский трон.
Аналогичным образом в конце правления династии Хань, когда в империи вспыхнули междоусобные войны, полководец Цао Цао привлек на свою сторону последнего ханьского императора и, действуя от имени совершенно беспомощного, но для всех законного государя, подготовил почву для воцарения собственной династии.