Правосудие

Сказка амхара (Эфиопия)

Одна женщина искала своих коз, которые отбились от стада. Она долго бродила по полям и наконец вышла к дороге, на краю которой у костра сидел какой-то человек и варил себе кофе. Женщина спросила его:
— Ты не видел, не проходило ли здесь мое стадо коз?
Тот человек был глух и подумал, что она спрашивает его, где находится колодец. Он показал в сторону реки.
Женщина поблагодарила его и направилась к реке. Там она случайно обнаружила своих коз. Но один молодой козленок упал со скалы и сломал себе ногу.
Она подняла его и на руках понесла домой. Когда она проходила мимо того места, где сидел глухой, то остановилась, чтобы поблагодарить его. В благодарность за помощь она предложила ему взять козленка.
Но глухой не понял ни слова из того, что она ему говорила.
Когда же она протянула ему козленка, он подумал, что она обвиняет его в том, что случилось с животным, и очень разгневался.
— Я тут ни при чем! — кричал он.
— Но ведь это ты указал мне дорогу? — говорила женщина.
— С козлами это всегда случается! — кричал глухой.
— Я нашла их целыми и невредимыми в том месте, куда ты послал меня, — отвечала женщина.
— Ступай прочь и оставь меня в покое! Я никогда в жизни его не видел! — кричал глухой.
Люди, которые шли по дороге, остановились, чтобы послушать их спор.
Женщина стала объяснять им:
— Я искала своих коз, и он показал, что они находятся у реки. Вот я и хочу за это подарить ему этого козленка.
— Зачем ты оскорбляешь меня! — закричал глухой. — Это не я сломал ему ногу!
Тут он в гневе ударил женщину.
— Ой, вы видели?! Он ударил меня! — воскликнула женщина. — Я отведу его к судье!
И вот эта женщина с козленком на руках, глухой и очевидцы направились к дому судьи. Судья вышел из дома, чтобы выслушать их жалобы. Сначала говорила женщина, потом говорил глухой, потом говорили очевидцы. А судья слушал и кивал головой. Но это ничего не значило, так как судья, подобно этому человеку, который стоял перед ним, был совсем глухой. Да к тому же он очень плохо видел.
Наконец он поднял руку, и все умолкли. Тут он вынес свой приговор.
— Такие семейные ссоры оскорбляют императора и церковь, — сказал он.
Потом он повернулся к этому человеку и говорит:
— С этих пор ты не должен больше дурно обращаться со своей женой.
Потом он повернулся к женщине, державшей на руках козленка, и говорит:
— Что касается тебя, то не будь такой ленивой. Впредь корми своего мужа вовремя.
Он посмотрел ласково на козленка и добавил:
— Ну, а что касается вашего чудного мальчика, то пусть он растет на радость вам обоим.
Тут люди стали расходиться кто куда.
— Как хорошо, что на свете есть правосудие! И как это мы обходились раньше, когда у нас его не было? — говорили они друг другу.

О глухом, который вырубил лес, и глухом, у которого пропали овцы

Сказка амхара (Эфиопия)

Как-то один глухой вырубил лес под пашню. Подошел к нему другой глухой, у которого пропали овцы, и спрашивает:
— Ты не видел здесь овец?
Тому послышалось, что он спрашивает его, сколько он вырубил леса, и он ответил:
— Сегодня я вырубил отсюда вон до того места.
Хозяину овец послышалось, что тот спрашивает: «Что ты дашь мне, если я покажу, где овцы», — и он сказал:
— Я отдам тебе свою хромую овцу.
Тот же еще раз повторил:
— Да, сегодня я только отсюда до того места вырубил.
Сказав это, он указал рукой до какого именно места.
Владельцу овец показалось, что тот указывает ему, куда ушли овцы, и он отправился туда. Там он действительно нашел своих овец.
— На, возьми хромую овцу, которую я обещал тебе, — сказал хозяин овец, таща за собой овцу.
А тому послышалось, что тот говорит: «Это ты сломал овце ногу», — и он сказал:
— Это не я сломал ей ногу.
Хозяин овец подумал, что тот не хочет брать хромую овцу, а требует здоровую. Он стал настаивать, чтобы тот взял овцу.
Так они спорили, не понимая друг друга. Тем временем к ним подошла женщина с маленьким ребенком на спине. Они попросили ее показать, где живет судья, и она привела их к судье.
Судья же тоже был глухим. Хозяин овец подошел к нему и стал рассказывать:
— У меня потерялись овцы, и я пошел их искать. Мне повстречался этот человек. Он показал мне, куда ушли овцы. Я обещал ему, что, если найду овец, то дам ему за это хромую овцу. После того как овцы нашлись, я хотел дать ему хромую овцу, а он говорит, что я обещал дать ему здоровую овцу.
А тот человек, не дожидаясь вопроса, стал возражать:
— Это не я сломал ногу твоей овце.
Глухой судья подумал, что они спорят, кто из них отец ребенка, привязанного на спине у женщины, и, указав на одного из них, изрек:
— Ах ты, распутник! Мошенник! Негодный человек! Это твой ребенок! Он похож на тебя. Поэтому ты должен помогать ей растить его.
Так рассказывают.
Тот, кто судит, не разобравшись в деле, напоминает этого глухого судью. Не следует судить, основываясь на предположении.

Десятая история рассказывает о том, как Уленшпигель сделался пажем и хозяин его учил, если встретится ему трава коноплица, называемая в Саксонии «хенеп», он должен на неё нагадит, а Уленшпигель наложил в горчицу, потому что думал, что«хенеп» и «зенеп» — одно и то же

«Тиль Уленшпигель»

Вскоре после этого Уленшпигель пришел в замок к одному дворянину и выдал себя за пажа. И вот пришлось ему вместе со своим господином ехать полем, а у дороги росла конопля. В саксонских землях, куда пришел Уленшпигель, ее зовут «хенеп». И тут хозяин говорит Уленшпигелю, который вез за ним его копье: «Видишь ты эту траву, что здесь растет? Она зовется „хенеп»», Уленшпигель говорит: «Да, я ее хорошо вижу». Тогда хозяин говорит: «Где бы ты ее ни увидел, насри на нее, потому что этой травой вяжут разбойников и удавки для них из нее делают. И тех, кто на рыцарской службе кормится от седла, тоже вяжут этой дрянью, вот этой травой». Уленшпигель сказал: «Слушаюсь, я охотно так поступлю».
Вельможа, сиречь благородный господин, разъезжал вместе с Уленшпигелем по многим местам, заставлял грабить, красть, отнимать чужое, как было в его обычаях. Однажды случилось, что они остались дома и вели себя мирно. Когда пришло время обедать, Уленшпигель пошел на кухню. Тут повар говорит ему: «Спустись-ка, малый, в погреб, там стоит глиняный горшок или кашник, в нем зенеп (так на саксонском наречии зовется горчица), принеси мне его сюда». Уленшпигель говорит: «Хорошо». А сам еще в жизни ни разу горчицу, или «зенеп», не видел.
И вот когда он нашел в погребе горшок с горчицей, то стал раздумывать: «Что же такое повар хочет с этим сделать? Я думаю, он хочет меня связать». И дальше решил так: «Мой господин ведь так мне велел: где бы я эту траву ни встретил, я должен на нее насрать» — и присел над горшком, опростался в него дополна, перемешал все и принес повару,
А тому и в голову не пришло то, что случилось. Второпях наложил он в миску горчицу и отправил ее к столу. Благородный господин и его гости зачерпнули горчицы, а она страсть как дурно пахнет. Послали за поваром, спрашивают, что за горчицу он приготовил. Повар тоже попробовал горчицы, выплюнул и говорит: «Пахнет, так, будто кто-то сюда насрал». Уленшпигель тут засмеялся. Хозяин ему говорит: «Ты что смеешься ехидно? Видишь, что мы в рот взять не можем, что тут накладено. Если не веришь, так иди сюда, сам попробуй эту горчицу».
Уленшпигель тогда сказал: «Я ее не стану есть. Вы разве забыли, что мне сами наказали в поле, у дороги: где бы я эту траву ни увидел, я должен насрать на нее, из нее для разбойников веревки вьют, чтобы их вешать?
Когда мне повар велел идти в погреб и „зенеп» принести, я туда и наклал по вашему же приказу». Хозяин ему сказал: «Плут проклятый, плохо тебе за это придется! Трава, которую я тебе показывал, называется „хенеп» или коноплица, а то, что повар велел принести, называется „зенеп», сиречь горчица. Ты это сделал из злого озорства». И тут он взял палку и хотел побить Уленшпигеля, но слуга был проворен, убежал от него и скрылся из замка и никогда больше не возвращался.

Об одном дворянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Недавно у меня ночевал один школяр из благородных. Когда я его уговаривал встать пораньше и поспешить в храм в честь великого праздника (было рождество богоматери), он (не зная, что это за день) спросил, разве сегодня празднуют обрезание богоматери?
Это так всех насмешило, что почти вошло в поговорку.

Спор глухих

Бирманская сказка

Когда-то жили в одной деревне четверо глухих. Один из них был сборщиком пальмового сока, второй пастухом — пас коз, третий торговал солью, а четвертый был старостой.
Однажды пастух потерял свое стадо. Он искал его всюду, ходил по окрестностям и забрел в пальмовую рощу. Огляделся вокруг — у кого бы спросить — и тут увидел на вершине пальмы человека, собиравшего пальмовый сок. Пастух крикнул ему:
— Эй, друг, не поглядишь ли ты с пальмы, куда забрели мои козы?
— Если ты ищешь мою тещу, — ответил на это сборщик пальмового сока, — иди на восток.
И человек помахал рукой, указывая направление.
— Спасибо, друг. Если найду свое стадо, то подарю тебе козленочка, — сказал пастух и пошел на восток.
К счастью, там он нашел своих коз. Пастух был очень доволен. Взял маленького козленка и отнес его к подножию пальмы, на которой сидел сборщик сока. Тогда человек с вершины дерева закричал:
— Эй, я не крал твоего козленка! Не впутывай меня в это дело.
— Уж, пожалуйста, не отказывайся от козленка. Я тебе очень обязан и хочу отблагодарить.
— Да как ты смеешь обвинять меня в краже?
— Раз уж я тебе обещал, то должен сдержать слово. Бери же своего козленка.
Сборщик сока слез с пальмы, и они, не понимая друг друга, принялись яростно спорить. Навстречу им шел торговец солью. Надеясь, что он разрешит их спор, глухие рассказали ему, в чем дело.
— Этот человек плетет, будто я украл его козленка, вот он и пришел с ним к моей пальме.
— Я обещал подарить этому человеку маленького козленка, а он требует с меня большого козла.
— Эх, друзья, — вздохнул в ответ торговец солью, — вся моя соль пропала. Могу вам дать только по горсточке, а больше и не просите.
Торговец подошел к двум глухим и насыпал каждому в ладонь по горсти соли. Это уж совсем сбило с толку спорщиков.
Теперь они стали кричать втроем и, ничего не понимая, решили отправиться к старосте. Как раз в это время староста поссорился с женой и был печален.
Каждый из спорщиков обратился к старосте:
— Староста, я не крал козленка у этого человека, а он пришел к моей пальме и хочет тащить меня в суд.
— Неправда, это не так! Я обещал ему маленького козленка, а не взрослого козла.
— Вся моя соль пропала, где же я могу ее взять? Вот и пришлось дать им всего лишь по горсточке.
Выслушал все это староста, покачал головой и сказал:
— Эх, друзья, не уговаривайте меня. Все равно я с этой женщиной разведусь.

Чучело у колодца

Итальянская сказка

Недалеко от Палермо стоят на двух холмах две деревни: Изнелло и Кьяна. Спросите наугад у любого жителя Кьяны — он вам скажет, что Изнелло хорошая деревня, только по воду ходить далеко. То же самое скажет вам о Кьяне любой житель Изнелло. И это будет сущая правда. 
      Известное дело, что повыше, то и к солнцу поближе, а солнце в тех краях жаркое. Вот оно и высушило холмы, словно два сухаря. Хоть насквозь их прокопай, до влаги не доберёшься. За каждой каплей воды и кьянцам и изнеллцам приходилось спускаться в долину между холмами. 
      Там был колодец, да такой глубокий и чистый, что воды в нём хватило бы ещё на три деревни. 
      Что и говорить, не так уж приятно таскаться в такую даль — вниз порожняком, в гору с водой. Мулы, как только к их бокам начинали приторачивать бочонки или бурдюки, поднимали громкий рёв. Ну а люди? Люди, представьте себе, не жаловались. Всякому ведь интересно узнать, какие новости в соседней деревне. Так, запросто, в будни к соседям не выберешься — времени нет, да по гостям без приглашения и не ходят. А у колодца что ни день встречались жители обоих селений. Женщины судачили о разных женских пустяках, мужчины, посасывая трубки, обсуждали дела поважнее. Самая ленивая девушка в любую минуту готова была бежать к колодцу с глиняным кувшином, оплетённым прутьями; самый бездельный парень только и норовил запрячь мула и отправиться за водой., Сколько свадеб затевалось подле колодца, сколько он видел ссор, сколько примирении — и пересчитать трудно! А для ребячьих игр лучшего места не сыскать. 
      Однажды рано утром жители Изнелло первыми приехали за водой. И что же они увидели? У колодца расположилась лагерем большая стая ворон. Вороны орали так оглушительно, что если бы и кьянцы и изнеллцы принялись кричать все разом, они бы не услышали своих голосов. Птицы прыгали, дрались и хлопали крыльями. Но всё это ещё полбеды! Самое главное, что на чистой воде колодца плавали перья, щепки и мусор, а земля вокруг была покрыта птичьим помётом. 
      Что только ни делали изнеллцы — и уговаривали ворон, и стыдили, и грозились… Так нет же, проклятые птицы и не думали улетать. Тогда кто-то из людей бывалых, повидавших свет, предложил поставить у колодца чучело. 
      Сказано — сделано. Изнеллцы не пожалели ни жердей, ни соломы, ни тряпок. Ох и чучело же получилось! Огромное, высокое! Оно стояло над колодцем и махало рваными рукавами. Вороны испугались и разлетелись, а изнеллцы набрали воды и уехали. 
      Думаете, этим и кончилось? Нет, с этого только началось. Едва уехали изнеллцы, с противоположного холма стали спускаться кьянцы. Издали они увидели страшного великана. Голова как бочка, туловище с три бочки, руки — что мельничные крылья. Как гут не испугаться! Кьянцы попробовали усовестить великана: 
      — Эй, ты! Отойди от колодца. Дай людям воды набрать. 
      Но великан молчал и только размахивал руками, угрожая кьянцам. 
      Под горячим солнцем и люди рождаются с горячим нравом. Гнев ударил в голову кьянским смельчакам. Они смазали заржавленные ружья, залегли на склонах холма и принялись палить. Эхо так и отдавалось между холмами. 
      Какой переполох поднялся в Изнелло! Видно, враги напали на Кьяну, грабят, разоряют! Не миновать и нам, изнеллцам, беды. Надо спасаться, пока не поздно! 
      Мужья приказали жёнам: 
      — Увязывайте скарб, выводите скотину! Сейчас уйдём. 
      Тут женщины подняли вой и плач. Всего не унести, а нажитое горбом бросать жалко. 
      Женщины вопили, мужчины кричали, и вдруг кто-то додумался. 
      — Зачем бросать нажитое, когда можно отъехать от страшного места с деревней вместе. 
      Мигом закипела работа. Связали все верёвки, какие нашлись в селении. Пошли в ход и уздечки, и пояса, и шнурки от ботинок. Едва канат был готов, изнеллцы обвязали холм и принялись тащить его в сторону моря. 
      Тем временем кьянцы устали палить, да и порох у них кончился. А великан как стоял, так и стоит! 
      — Надо позвать на помощь людей Изнелло, — решили кьянцы. — Ведь колодец-то общий! 
      Трое самых отважных и ловких парней отправились из Кьяны в Изнелло, далеко обходя стороной колодец с великаном. Вернулись они бледные, напуганные ещё больше, чем раньше. 
      — Всему конец! Совсем беда! — заговорили они, перебивая друг друга. — Никого в Изнелло нет. Холм обвязан толстым канатом, а за холмом слышно: «Тяни дружней, тащи сильней!» Уходят изнеллцы на новое место. Видно, этого великана никто победить не может. Надо и нам уходить. 
      Взялись и кьянцы за дело. Свили канат и принялись тащить свой холм в другую сторону. 
      Чем бы всё это кончилось, — неизвестно, если бы не Чикко и Беппо. 
      Оба прожили на свете, считая на двоих, ровнёхонько восемнадцать лет и были парни хоть куда. Чикко жил в Кьяне, а Беппо в Изнелло, но это не мешало им быть закадычными друзьями. Если мальчишки нападали на Беппо, Чикко вступался за него. Если нападали на Чикко, вступался Беппо. Ну, а уж если никто не нападал, друзья дрались между собой. 
      Дня за три до страшных событий Чикко и Беппо нашли вдвоём бесценное сокровище — старый обруч от рассыпавшейся бочки. Они его и гоняли, и подбрасывали вверх, и заставляли вертеться волчком. А к вечеру, когда каждому надо было возвращаться в свою деревню, решили спрятать общее сокровище, чтобы никому не было обидно. Зарыли они его в песок неподалёку от колодца. 
      И вот, как только обе деревни собрались переезжать, мальчики вспомнили о сокровище. 
      «Непременно надо захватить обруч с собой!» — подумал Чикко. 
      «Как бы не забыть обруч!» — подумал Беппо, 
      И оба побежали к колодцу. Как же это они не побоялись? Э, в девять лет пугаются совсем не того, чего боятся взрослые. Чикко и Беппо сошлись у колодца и заспорили, кому достанется обруч. Спорили, спорили и, конечно, подрались. Да так, как ещё никогда не дрались. В конце концов обруч они поломали и каждый с рёвом побежал к своей матери. 
      — Ты где запропастился, когда переезжать надо? — спросили у Чикко. 
       — У колодца, — ответил Чикко. 
      — Как у колодца! И великан тебя не съел? — удивились кьянцы. 
      — Какой там великан! Там чучело из соломы. Изнеллцы поставили ворон отгонять. 
      Канат выпал из рук кьянцев. 
      — Ты где был? — спросили у Беппо. 
      — У колодца, — ответил Беппо. 
      — Как у колодца! И вражеские войска тебя в плен не взяли? 
      — Какие там враги! Это кьянцы палили по нашему чучелу. 
      Изнеллцы переглянулись и молча разошлись по домам. 
      Так все и остались на своих местах: и Кьяна, и Изнелло, и чучело у колодца.

Далеко ли до Сатьмази?

Еврейский анекдот

Еврей идет по тракту. Встречается ему крестьянская телега. Еврей спрашивает крестьянина:
— Далеко отсюда до деревни Сатьмази?
— Полчаса.
— Можно с вами поехать?
— Садись.
Они едут полчаса. Еврей начинает беспокоиться.
— А теперь — далеко еще до Сатьмази?
— Добрый час или около того.
— Как? ! Перед этим вы сказали, что полчаса!
— Так мы же едем в другую сторону.

О распутной женщине

Сказка амхара (Эфиопия)

Жила одна распутная женщина. Однажды с ее мужем произошла неприятность, и на суде шло разбирательство его дела. В этот день в дом к распутной женщине пришли ее любовники.
Сначала пришел один. Стали они развлекаться, и тут пришел другой. Тогда первый бросился в чулан и спрятался там. Только она стала развлекаться со вторым, пришел третий. Тогда второй забрался на насест.
И, таким образом, друг за другом они позабивались во все уголки дома. Когда она развлекалась с седьмым, пришел ее несчастный муж, и тогда седьмой спрятался за зернотерку.
— Ну, чем закончилось твоё дело? — спросила жена мужа.
— Я проиграл дело, — печально ответил муж.
— Откуда же ты теперь возьмешь денег, чтобы заплатить долг? — спросила она его.
А муж, подняв глаза вверх, отвечает:
— Он заплатит.
Муж имел в виду всевышнего, а любовник, забравшийся на насест, подумал, что он говорит про него, и во весь голос стал возражать:
— Почему это только я? Нет, пусть платит каждый, кто здесь находится!
Тогда хозяин дома закрыл дверь, позвал на помощь судью, и все семь развратников были задержаны. После этого каждый из них заплатил по сорок бырров, и хозяин дома вернул свой долг.
Так рассказывают.

Об одном человеке, вернувшемся домой издалека

Сказка амхара (Эфиопия)

В какой-то стране жил один семейный человек. Однажды он попрощался со своими детьми, женой и всеми домочадцами и отправился в дальний путь. Много лет он прожил в дальних краях, а затем возвратился на родину. Приблизившись к дому, он повстречался со своими соседями и стал разговаривать с ними.
А в это время у его жены в гостях было трое мужчин, и она развлекалась с ними. Услышав голос мужа женщины, эти мужчины страшно испугались. Один из них забрался на балку под самую крышу, другой — в гуаду [кладовку], а третий спрятался под кровать.
Хозяин дома соскучился по своим близким и, войдя в дом, поцеловал жену, детей и всех своих домочадцев. Потом, довольный, что благополучно возвратился домой, поднял глаза к небу и сказал, обращаясь к богу:
— Тебе там, наверху, все известно, и ничто не скроется от тебя!
А тот, кто забрался на балку, решил, что хозяин дома обращается к нему, и говорит:
— Да, известно. Кроме меня тут есть еще кое-кто.
А тот, который сидел в гуаде, говорит оттуда:
— Ну, о ком ты хочешь сказать?
Тогда заговорил и тот, который спрятался под кровать:
— И кто вас дернул за язык! Сидели бы и помалкивали, как я, так нет — болтают всякий вздор!
Тут они выскочили из дома и бросились наутек. Так рассказывают.
Как говорят в народе, на воре шапка горит.

Два гроша

Сербская сказка

Жил-был бедняк. Торговал он чем попало, лишь бы голодным не сидеть. Набрал он раз мешок мху, сверху положил немного шерсти и пошел на базар продавать его. По дороге встретился ему человек: тоже идет на базар и несет чернильные орешки, а чтобы продать их, прикрыл сверху настоящими орехами. Бедняки стали друг у друга спрашивать, что у кого в мешке: один говорит — орехи, другой — шерсть. Решили они тут же на дороге купить товар друг у друга. Стали торговаться. Тот, у кого был мох, сказал, что шерсть дороже орехов, и потребовал доплаты, но, видя, что второй доплачивать не желает, а согласен только на обмен, подумал, что орехи-то, во всяком случае, дороже мха и он все равно останется в выигрыше. Торговались они долго и наконец решили, что хозяин орехов приплатит за шерсть два гроша. Но денег у него при себе не было, и для большей уверенности, что долг будет уплачен, они побратались. После того поменялись мешками и разошлись в разные стороны. Каждый думал, что надул другого. А как пришли домой да вынули товар из мешка, увидели, что они обманули друг друга.
Спустя некоторое время тот, что отдал мох вместо шерсти, пошел искать своего побратима, чтобы получить с него два гроша. Нашел его в одном селе в работниках у попа и говорит:
— Побратим, ты обманул меня.
— Да ведь и ты меня, побратим, обманул, — отвечает тот.
Первый стал требовать два гроша: раз договорились да скрепили договор братаньем, надо его исполнять. Другой соглашается: с радостью отдал бы, да нет у него сейчас двух грошей.
— Но вот у моего попа, — говорит он, — за домом есть большая яма. Он туда часто залезает, — наверно, там лежат деньги и драгоценности. Вечером ты спусти меня в эту яму, а когда мы ее обчистим и разделим добычу, я тебе и заплачу два гроша.

Читать дальше