Труп в доме

Английская легенда

Зимой 1889–1890 годов лорд Галифакс отвез своего старшего сына Чарльза, который был серьезно болен, на Мадейру, где ему рассказали следующую историю.
Только что приходил доктор Грэбхэм и после того, как осмотрел няню, у которой был приступ ревматизма, остался на некоторое время, чтобы побеседовать со мной. Он рассказал историю, которая настолько поразила меня, что я, дабы ничего не забыть, сел записывать ее сразу же после его ухода.
Несколько лет назад мистер Фрилэнд приехал на Мадейру, он был очень нездоров, а так как в гостинице, где он остановился, должен был состояться бал, доктор Грэбхэм пригласил его перебраться на несколько дней к нему.
Как-то раз доктор, вернувшись довольно поздно, застал мистера Фрилэнда сидящим у камина вместе с миссис Грэбхэм.
– Дорогой друг, почему вы не в постели? – спросил доктор. – Вам давно уже следовало лечь.
– Я просто не смог бы заснуть, – ответил мистер Фрилэнд. – Я видел прошлой ночью такой жуткий сон, что он не выходит у меня из головы. Мне приснилось, будто кто-то принес сюда мертвое тело и оставил труп в доме.
– Что за чудеса! – воскликнул доктор Грэбхэм. – Ни одна душа, даже миссис Грэбхэм, ничего об этом не знала, но именно так я и собирался поступить.
Уступив уговорам, доктор Грэбхэм рассказал следующую историю. Некий профессор Клиффорд, приехавший на остров, был на пороге смерти и много раз говорил, что не хочет быть похороненным на христианском кладбище.
– Я лечил его, и поскольку он мой близкий друг, то пообещал ему позаботиться о том, чтобы его воля была исполнена. – «В конечном счете, – заверил я его, – если ты не хочешь лежать на христианском кладбище, то и оно тебя неволить не будет. Я заберу тебя домой и при первой возможности отправлю пароходом в Англию». Я думал, – добавил доктор Грэбхэм, – что никто в доме об этом не узнает. Это будет просто продолговатый ящик, стоящий где-нибудь в сторонке, так, чтобы все было организовано согласно последней воле моего пациента.
Мистер Фрилэнд решил съехать от меня на следующий день, и при этих обстоятельствах я не решился его задерживать. Но тем вечером, как только мне удалось уговорить его лечь в постель, я прямиком направился к профессору Клиффорду и рассказал ему, что гостю приснилось то, что я намеревался сделать, другими словами, что я принес домой тело. Профессор Клиффорд проявил к этому происшествию живейший интерес и стал выдвигать самые разные объяснения, почему мистеру Фрилэнду мог присниться подобный сон.
На следующий день или через день он умер. До самого конца он пребывал в полном сознании, так что доктор Грэбхэм смог ему сказать:
– Тебе осталось жить всего несколько часов. Ты уверен, что не хочешь ничего написать?
Профессор медлил с ответом, и доктор Грэбхэм продолжал:
– По-прежнему ли ты убежден, что смерть есть конец всего и через час или два ты обратишься в ничто? Если ты собираешься что-нибудь написать или сказать или у тебя осталось какое-то дело, нельзя терять времени.
Однако профессор Клиффорд, казалось, был уверенным и спокойным, и, хотя ему явно не хотелось расставаться с этим миром, он ничего не сказал и лишь перед самым концом попросил письменные принадлежности. Он написал письмо дочерям, которое они должны были открыть, когда вырастут. Он также попросил, чтобы в гроб положили следующую записку:
«Я испытываю и в то же время не испытываю удовлетворения. Я жил и кое-что сделал. Теперь меня нет, и я ни во что не верю».
Его тело находилось в доме доктора Грэбхэма, пока труп не удалось переправить в Англию.

Лорд Галифакс сделал следующее добавление: «Мистер Фрилэнд заболел на Мальте и умер на борту своей яхты очень богатым и без наследников и оставил доктору Грэбхэму 50 фунтов».

Сон убийцы

Английская легенда

Эту историю о несостоявшейся казни Джона Ли в Эксетере рассказал лорду Галифаксу лорд Клинтон, когда они одновременно гостили в Пау-дерхзм-Касл, доме отца леди Галифакс, графа Девона. Лорд Клинтон также приложил копии письма тюремного священника и показаний стражников.

Пятнадцатого ноября 1884 года труп мисс Кейз, пожилой леди, был найден среди обгоревших руин ее дома в Баббакаме, Торкуэй. Ее дворецкого, Джона Ли, допросили, признали виновным и четвертого января 1885 года вынесли в Эксетере смертный приговор. Двадцать третьего февраля его вывели на казнь из эксетерской тюрьмы. Ему набросили на шею веревку, священник прочел молитву и прозвучал сигнал, но опускающаяся подставка виселицы не сработала. Попытку повесить этого человека повторили трижды с тем же результатом, спустя полчаса было решено отложить казнь. Впоследствии смертная казнь была заменена пожизненными каторжными работами.
Преподобный Джон Питкин, тюремный священник, написал письмо лорду Клинтону, занимавшему в апреле 1885 года должность председателя выездного суда, и приложил свидетельства стражников.
Подставка была устроена из двух дверей, скрепленных снизу задвижкой. Приговоренный должен был встать одной ногой на каждую дверь, и, когда задвижку откроют, двери должны были разойтись.
В субботу перед казнью подставку испытали пять раз (дважды в присутствии палача, который выразил свое удовлетворение по этому поводу), все прошло гладко. После неудавшейся казни проверили снова, и, хотя на подставке не было никакого веса, двери открылись. Во время же казни задвижка не поддавалась и на долю дюйма.

Письмо преподобного Джона Питкина
лорду Клинтону

Тюрьма ее величества,
Эксетер, 8 апреля, 1885
Мой господин!
В этом письме содержатся подробности, касающиеся сна Джона Ли, которыми вы интересовались.
После несостоявшейся казни двадцать третьего февраля 1885 года я зашел в камеру Ли, чтобы побеседовать о необыкновенном случае, который с ним произошел. Он упомянул, что в ночь перед казнью ему приснился вещий сон.
По моей просьбе он пересказал его. Ему приснилось, что его ведут через нижний этаж к эшафоту, который стоял прямо у двери в подвал. Он видел, как поднялся на подставку и как, несмотря на все усилия палача, не поддалась задвижка. Затем он увидел, как его уводят с места казни и решают построить новый эшафот, для того чтобы привести приговор в исполнение. Он сообщил мне, что, когда его разбудили в шесть часов утра перед казнью, он упомянул о своем сне двум офицерам, зашедшим в его камеру.
Эти офицеры не присутствовали во время нашего разговора и не видели заключенного после неудавшейся казни. Они, однако, доложили об этом сновидении начальнику тюрьмы, которому я также все подтвердил.
Должен добавить, что Джон Ли вначале не придал сну никакого значения. И до момента казни был убежден, что его повесят. Он вспомнил о своем сновидении, лишь когда очнулся от полуобморочного состояния, в которое впал во время попыток привести приговор в исполнение.
Ваш покорный слуга, капеллан Джон Питкин

Свидетельство стражников, которые провели с Джоном Ли ночь перед его несостоявшейся казнью

В шесть часов утра, когда Джон Ли поднялся с кровати, он сказал: «Мистер Беннет, я видел очень необычный сон. Мне снилось, что пришло время, и меня вывели через приемную к виселице, но, когда я встал на подставку, повесить меня не смогли, из-за какой-то неисправности механизма. Тогда меня сняли с эшафота и повели (не тем путем, которым я пришел, а вокруг крыла А.) через пост А. в мою камеру».
Он сказал мне это в присутствии мистера Милфорда, который дежурил со мной той ночью.
Сэмюэль Беннет, тюремный надзиратель
Джеймс Милфорд, старший офицер

Хасан-хаким

Курдская сказка

Жил-был падишах. И был у него сын. Вот уже семь лет как сын был тяжело болен. Всех врачей созвал падишах. Сколько ни старались они, никто не мог его вылечить.
Слышал когда-то падишах, что есть на свете некий Хасан-хаким, который излечивает все болезни. Стал он расспрашивать, не знает ли кто-нибудь этого Хасан-хакцма. Но никто никогда о нем и не слышал. Тогда выбрал падишах двух юношей из своих приближенных и велел им собираться в путь — на поиски Хасан-хакима. Дал он им отличных коней, хурджин золота и велел не возвращаться без Хасан-хакима.
Юноши отправились в путь. Долго ехали они. Кого ни спрашивали — никто даже имени Хасан-хакима не слыхал.
Много месяцев были они в пути. Бороды у них отросли — длинные-предлинные. Приехали они в город Джезире.
— Давай бороды сбреем,— говорит один другому.
Пошли они в баню, вымылись, потом пошли к даллаку. Видит даллак: чужестранцы к нему пришли. Стал он их расспрашивать, откуда они, куда и зачем едут. Юноши все ему и рассказали.
— Может быть, я сумею вам помочь, — сказал даллак. — Приходите вечером сюда снова.
Когда вечером юноши снова пришли в назначенное место,
даллак уже ждал их.
— Пойдемте со мной,— сказал он.
Шли они долго. Даллак привел их к гробнице. Подошел даллак к гробнице, хлопнул в ладоши и сказал:
— Во имя шейха Ади! Гробница раскрылась. Даллак и двое юношей вошли в нее, Все трое очутились в богато убранной комнате. На возвышении посреди комнаты сидел человек в темной одежде. Даллак снял шапку и бросился перед ним на колени. Вслед за ним то же сделали и юноши.
— Привет тебе, о Хасан-хаким! — воскликнул даллак.
— Здравствуйте! Встаньте, я разрешаю вам! — сказал Хасан-хаким.— Что привело вас ко мне?
— Ты, наверно, знаешь, что сын нашего падишаха тяжело болен, — сказал один из юношей. — Падишах просит тебя вылечить его!
— Возвращайтесь к себе, я приду вслед за вами, — сказал Хасан-хаким.
Все трое поклонились и вышли. Оба юноши стали благодарить даллака за помощь.
— Вот тебе мешок золота, — сказали они, — в награду за твою услугу!
— Пусть ваше золото останется вам, мне ничего не нужно, —сказал даллак, — я просто пожалел вас и решил помочь вам в вашей беде! — Сказав это, он исчез, словно его и не было.

Читать дальше

Светящаяся насыпь

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Помощник главы уголовной палаты Ван Лань-цюань рассказывал:
«Когда Мэн У-тан учился в районе к югу от реки Янцзы, там, за зданием административного управления, была высокая насыпь, откуда постоянно был виден странный свет. Говорили, что там наверху живут фазан и змея, оба старые и умеющие становиться оборотнями.
У-тан в молодости был человеком горячим, вспыльчивым. Однажды, собрав людей и приказав им взять с собой заступы и корзинки для переноса земли, он отправился сровнять насыпь с землей. Но спутники его колебались и не решались взяться за дело. У-тан страшно рассердился и стал кричать на них. И вдруг внезапный порыв ветра окутал его голову словно бы парусом, затем отпустил и снова налетел, как бы затянув всех ледяным парусом. Увидев такие чудеса, У-тан решил отступиться.
Насыпь эта и до сих пор существует.»

Листы с чужеземными письменами

Из «Преданий об услышанных мольбах» Ван Янь-Сю

Дин Чэн, по прозванию Дэ-шэнь, был уроженцем Цзииня. В годы под девизом правления Начало свершений (343—344) он был начальником в уезде Ниньинь. В то время женщины с северной границы ходили на ту сторону черпать из колодцев воду. Однажды к колодцу подошли варвары с длинными носами и глубокими глазницами и попросили напиться. Они напились, и их как не бывало. А у одной женщины заболел живот. Боль становилась нестерпимой: женщина кричала и плакала. Потом она очнулась, села
и принялась отдавать распоряжения на варварском языке. В селении проживало несколько десятков семей. Все они воочию видели происшедшее.
Женщина велела принести кисть и бумагу, пожелав писать книгу. Она взяла кисть и стала писать по-варварски горизонтальные строки письмен. Она заполнила ими пять листов бумаги, положила листы на землю и велела людям читать сие писание. В селении не оказалось никого, кто бы мог такое прочесть. Был там один мальчик лет десяти. Женщина указала на него. Мальчик взял листы и тотчас стал читать на языке варваров. Люди были изумлены и ничего не могли понять. А женщина тем временем велела мальчику встать и сплясать. Мальчик поднялся, стал на цыпочки, прошелся, а затем остановился по мановению ее руки.
О происшедшем доложили Дэ-шэню. Тот призвал и допросил женщину и мальчика. Те ответили, что были как в дурмане и не сознавали, что делают. Известно также, что Дэ-шэнь провел следствие по этому делу. Он послал служку с книгой в монастырь обещаний, чтобы показать ее там старейшинам-варварам. Варвары были крайне удивлены. Они сказали, что это лакуна буддийской сутры. Иноземцы утеряли ее дальней дорогой в Китай да так и не смогли восполнить. Они помнили и читали ее наизусть, но не полностью.
Это как раз и есть та самая часть. Книгу оставили тогда в монастыре на переписку.

Рыба-убийца

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

У покойного моего деда была маленькая служанка лет тринадцати-четырнадцати, по имени Да-юэ. Как-то раз она вместе с односельчанами отправилась ловить бамбуковыми плетенками рыбу в реке и поймала большую рыбу, длиной не меньше двух чи. Когда девочка подняла ее на вытянутых руках, чтобы все могли увидеть, рыба вдруг резко вильнула хвостом и ударила им девочку по левой щеке так сильно, что та упала в воду. Все вокруг были удивлены, что девочка не поднимается, и поспешили ей на помощь. Ее подняли и тогда увидели, что лицо ее залито кровью: на дне реки лежала разбитая пиала, и острый как нож осколок пробил висок девочки.
А до этого матери этой девочки как-то приснилось, что какой-то чужой человек накрепко привязал на жертвенном столе ее дочь и режет, словно барана или свинью, да так, будто охвачен сильным гневом. Мать стала предостерегать девочку, чтобы та ни с кем не смела ссориться. Могла ли она ждать, что девочку ударит хвостом рыба!
Не это ли буддисты называют расплатой за содеянное в прошлой жизни?

Людоеды

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

К западу от Цзинчэна находилось несколько заброшенных могил, которые почти сровнялись с землей. В юности я проезжал там, и старый слуга Ши Сян показал их мне и сказал, что это могилы трех поколений потомков некоего Чжоу, которые сохранились благодаря его доброму поступку.
Оказалось, что в конце правления под девизом Чун-чжэнь в провинциях Хэнань и Шаиьдун была такая засуха, что жители этих мест, съев дочиста все травы, корни растений и кору деревьев, начали есть людей, и власти ничего не могли поделать. Женщин и малых детей со связанными заспиной руками продавали на рынке, мясники покупали их и закалывали, как свиней и баранов.
Некто из рода Чжоу, вернувшись из Дунчана, куда он ездил по торговым делам, зашел в лавку, чтобы купить говядины.
— Мясо кончилось, прошу вас немного обождать, — сказал ему мясник и, увидев, что в кухню втащили в это время двух женщин, закричал:
— Покупатель давно уже ждет, несите скорее ногу!
Послышалась какая-то возня, а затем громкие крики. Вбежав на кухню, Чжоу увидел, что одна женщина с отрубленной по самое плечо правой рукой извивается от боли на полу, а другая вся дрожит от ужаса. Заметив Чжоу, обе разразились жалобными воплями: одна умоляла скорее прикончить ее, вторая — спасти ей жизнь. Охваченный жалостью, Чжоу уплатил выкуп за обеих. Спасти первую было уже невозможно, поэтому он уплатил за то, чтобы ее немедленно умертвили, вторую же он взял к себе домой, а так как детей у него не было, то сделал ее своей наложницей.
У нее родился сын. У мальчика на правом плече был красный узор, тонкий, словно нитка, заходивший под мышку и под лопатку, в точности повторяя линию отрубленной руки у той женщины. И это передавалось трем поколениям потомков Чжоу. Сына у того Чжоу не было, но могилы сохранялись в целости благодаря его доброму поступку.

Удивительные происшествия

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Господин Чжан Сюань-эр из Цанчжоу как-то во сне сочинил стихотворение:

Осенние воды Янцзы в исступленье,
А берег обрывист и крут.
У пристани ждет одинокая джонка —
Сейчас барабаны пробьют.
У башни высокой — жилища бессмертных —
Стоят тополя стеной.
Откуда доносятся звуки свирели
Под ясной холодной луной?

Потом он приписал к этим стихам предисловие: «Если во сне не думаешь, то каким образом получились стихи? А если во сне думаешь, так за всю свою жизнь я ни разу не был к югу от Янцзы, почему же моя мысль залетела туда? Не понимая причины, я записал эти стихи, чтобы они сохранились.
Раньше я не был знаком с тунчэнским Яо Бе-фэном, но, когда он только приехал из Цзяннани, мы увиделись с ним в доме Ли Жуй-дяня. Зашла речь о последнем его произведении, и он прочел стихи, те самые, что приснились мне. Я спросил его, когда он их написал, оказалось — более года спустя после того, как мне приснился этот сон. Тогда я показал ему мою запись стихов, и все очень удивились.
Действительно, бывают на свете вещи, которым невозможно подыскать объяснение. Сунские конфуцианцы во всех случаях говорили о нравственном законе, который лежит в основе всего. Ну а как же мы доищемся до закона, лежащего в основе этого случая?»
А еще был случай с хайянским Ли Шу-лю, по прозванию Чэн-фэн. В год дин-мао мы служили вместе. Я повесил у себя в кабинете картину, изображающую Юань-мина, который рвет хризантемы. Картина эта принадлежала кисти моего дяди Лань-тяня. Дун Цюй-цзян сказал:
— И до чего же похож на Ли Шу-лю!
Я пригляделся и увидел, что так и есть. Потом, когда Ли Шу-лю приехал в столицу, он выпросил у меня эту картину, потому что ни один его портрет не был так похож на него, как это изображение Тао Юань-мина.
Случай этот тоже не поддается объяснению.

Об освобождении рода человеческого из преисподней пропасти

Из «Римских деяний»

В некоем царстве жил бедняк, который всякий день ходил в лес, чтобы набрать хворосту на продажу и купить себе пропитание и платье. Однажды он пошел со своим ослом в лес, случайно забрел в непроходимую чащу и провалился в пропасть, откуда не мог выбраться. В этой пропасти обитал страшный дракон, хвост которого изнутри обвил все ее пространство. Здесь же в верхней части пропасти и на дне было много змей. Посередине ее бедняк увидел круглый камень, к которому все змеи сползались раз в день и лизали его; дракон тоже лизал этот камень.
Когда бедняк это увидел, подумал: «Я столько времени сижу в пропасти без всякой пищи и, если нечего будет есть, погибну с голоду. Пойду-ка и я к камню и попробую его лизнуть, как делают змеи». Он подошел к камню и, когда стал лизать, чувствовал вкус любого кушанья, которое душе его было угодно, и так окреп, словно взаправду отведал все какие есть на свете яства.
По прошествии немногих дней оглушительно и страшно загремел гром, так что все змеи одна за другой уползли. Когда в пропасти не осталось ни одной змеи, дракон взлетел над ней, а бедняк, видя это, ухватился за его хвост; дракон поднял бедняка в воздух и бросил далеко от пропасти. Малое время бедняк оставался там, не зная, как выйти из лесу. Но на его счастье мимо шли купцы и вывели его из чащи на дорогу. Бедняк очень обрадовался, воротился в город и всем рассказал, что с ним случилось. Вскоре он окончил свои дни.

Мартышки

Португальская сказка

Жил на свете один торговец, что красными беретами торговал. Как-то раз шел он с товаром через лес. Жара стояла невыносимая. Притомился он и решил передохнуть в тени под деревом, а чтобы сквозь листву голову солнцем не напекло, берет натянул. Устроился, баул с товаром рядом поставил и уснул. Когда выспался, встал, за баул взялся, а он… пустой, ни одного берета! Что за напасть такая? Кто береты украл? Где вора искать? Туда, сюда — глядь, а на дереве, под которым он спал, мартышек стая. По ветвям прыгают, рожи строят и все как одна в милых его сердцу красных беретах. Вот беда-то: пропал товар. Расстроился торговец и с досады сорвал с головы берет, да в сердцах хлоп его о землю.
Мартышки словно того и ждали: тут же все береты и побросали вниз. Торговец скорехонько подобрал их, запихал в баул и давай бог ноги из лесу.