Ходжа Насреддин изменяет требования шариата

Турецкий анекдот

Однажды жена сказала Ходже Насреддину: «У кувшина для абдеста [кувшин, из которого обмывались после совершения «нужды»] прохудилось дно. Вода быстро вытекает. Что нам делать?» Ходжа отвечал: «Жена, неужто трудно этому помочь? Прежде мы справляли «нужду», а потом совершали омовение. А теперь, как только нальем в кувшин воду, сейчас же будем совершать абдест, а потом справлять «нужду».

Умна и воспитанна, только на поварешке скачет

Бирманская сказка

Давным-давно в одной лесной деревне жили муж и жена. Они накопили большое богатство. И была у них единственная дочь. Отец с матерью очень хотели, чтобы дочь была умна и хорошо воспитана, потому и обучали ее разным премудростям.
Через некоторое время отец умер, и мать с дочерью остались вдвоем. Вскоре они прожили все, что осталось после отца, и мать решила как-нибудь пристроить дочку. Стала она искать для нее подходящего жениха.
Старуха повсюду расхваливала свою дочь, говорила, что она и умна, и воспитанна.
Однажды один из юношей, тронутый судьбой сироты, решил зайти к ним в дом.
Мать усадила гостя и принялась рассказывать ему об уме своей дочери. Наконец она позвала дочку.
А та как раз варила на кухне рис. Услышала голос матери, схватила поварешку, обмотала веревкой, концы веревки взяла в руки, как поводья, оседлала поварешку, точно коня, и, как была в грязном переднике, смеясь, поскакала на поварешке прямо в парадную комнату.
Мать и гость от удивления глаза вытаращили. Мать, не зная, куда деваться от стыда, пробормотала:
— Дочка у меня и умна, и воспитанна, только вот на поварешке любит скакать.

О великой любви и верности, а также о том, что правдивое слово избавляет от смерти

Из «Римских деяний»

Петр Альфонса передает, что жили-де два рыцаря, один в Египте, другой в Балдахе. От одного рыцаря к другому постоянно ходили двое гонцов: когда в Египте случалось какое-нибудь примечательное событие, рыцарь из египетской земли сообщал об этом через гонцов рыцарю из Балдаха, а тот в свою очередь ему, так что между обоими укрепилась верная любовь, хотя ни один из них никогда не видел другого. Однажды рыцарь из Балдаха, отдыхая на своей постели, стал размышлять сам с собою: «Друг мой из Египта выказывает ко мне большую дружбу, а между тем я никогда не видел его телесным оком; отправлюсь-ка я к нему и взгляну на него».
Рыцарь сел на корабль и поплыл в Египет, а друг его узнал об этом, вышел встречать и в радости привел в свой дом. В доме же этого рыцаря жила прекрасная собой девушка; когда рыцарь из Балдаха увидел ее, глаза ее пленили гостя, и он тяжко занемог от любви. Рыцарь из Египта, заметив это, говорит ему: «Дражайший друг, скажи мне, что с тобой?». А тот: «В доме твоем живет девушка, которую жаждет мое сердце столь сильно, что, если я не получу ее в жены, умру». Когда хозяин услышал эти его слова, показал ему всех женщин своего дома, кроме той девушки. А гость посмотрел на них всех и говорит: «Все эти женщины почти вовсе или вовсе мне безразличны, но есть одна – я здесь ее не вижу, – которая наполняет радостью мое сердце». В конце концов хозяин показал рыцарю из Балдаха ту девушку. Увидев ее, гость из Балдаха говорит: «Дражайший друг, в этой девушке для меня смерть и жизнь». Хозяин говорит: «Скажу тебе правду: эту девушку с младенческих ее годов я взрастил в моем доме, чтобы взять в жены и овладеть несметными ее богатствами. Но настолько я тебя люблю, что, дабы ты не умер, отдам ее тебе в жены со всеми сокровищами, которые должны были достаться мне». Услыша эти слова, гость весьма обрадовался, взял эту девушку со всеми ее сокровищами и уехал вместе с супругой на свою родину в Балдах.
Вскоре после этого рыцарь из Египта впал в столь великую нищету, что лишился и дома, и всего своего достояния; он стал рассуждать сам с собой: «К кому мне обратиться, как не к моему другу из Балдаха, которому я отдал богатства, – ведь он не прогонит бедняка?». Рыцарь из Египта садится на корабль и в вечерний час прибывает в некий город Балдах, где живет его богатый друг. Рыцарь раздумывает сам с собой: «Сейчас ночь; если я пойду к моему другу, он меня не признает, ибо я бедно одет и один, а прежде, бывало, ходил в сопровождении большой толпы слуг и всего имел в изобилии». Он еще говорит себе: «Эту ночь я проведу где-нибудь, а утром пойду к своему другу». Тут рыцарь глянул в сторону кладбища, заметил, что церковные двери отперты, и вошел в церковь, чтобы там переночевать. Когда, войдя внутрь, он расположился на ночлег, у самой церкви на улице двое прохожих затеяли драку и один убил другого. Убийца побежал на кладбище и скрылся, выйдя с противоположной стороны. Тотчас же в городе поднялся крик: «Где преступник, где злодей, который убил человека?». А рыцарь говорит: «Это я, хватайте меня и ведите на виселицу». Сбежавшиеся люди схватили рыцаря и на ночь заперли в темнице.
Рано поутру зазвонили в городской колокол, судья произнес свой приговор и рыцаря повели на казнь. Среди прочих любопытных, бежавших следом, оказался и его друг, к которому рыцарь пришел. Когда он узнал, что рыцаря из Египта ведут на виселицу, сказал себе: «Не мой ли это друг, рыцарь из Египта, кто даровал мне супругу мою и большие сокровища, и не его ли ведут на казнь, а я остаюсь жить?». И закричал громким голосом: «Добрые люди, не убивайте невинного! Тот, кого вы ведете на смерть, невиновен, убийца – я, а не он!». Сопровождавшие рыцаря из Египта, услышав такие слова, схватили того, кто их крикнул, и тоже повели к виселице. Когда мнимые убийцы подошли к самой виселице, истинный подумал: «Если я, виновник убийства, допущу, чтобы невинные эти люди были казнены, бог, конечно, когда-нибудь покарает меня; лучше на земле принять скоротечное страдание, чем во веки веков терпеть муки в аду». Тут он громко закричал: «Добрые люди, ради бога, не губите невиновных! Ни один из осужденных ни знаком, ни словом, ни делом не виноват в смерти человека, который был убит. Это сделал я своими руками. Поэтому казните меня, а невиновных отпустите на свободу». Люди дивились этим его речам, но схватили также и его, и всех троих привели перед лицо судьи.
Судья взглянул на них, подивился и говорит: «Почему вы вернулись?». Тогда они рассказали, что случилось с начала до конца. Судья говорит первому рыцарю: «Друг мой, почему ты сказал, что убил того человека?». А рыцарь в ответ: «Я открою вам всю правду без обмана. На моей родине в Египте я был богат и всего имел в избытке, а затем сразу впал в столь великую нищету, что лишился и дома, и угла, и всего моего достояния; стыдясь своего несчастия, я пришел в эту землю в надежде найти тут какое-нибудь лекарство. На признание же я решился потому, что предпочитал жизни смерть, и сейчас прошу, бога ради, вели меня казнить». Судья говорит второму рыцарю, родом из Балдаха: «А ты, друг, почему сказал, что убил?». Тот отвечает: «Господин, этот рыцарь даровал мне жену, которую взрастил для себя, и несметные сокровища и сделал меня богачом; когда я увидел, что столь дорогого мне друга, даровавшего мне жену и сокровища, ведут на виселицу, я громко закричал: «Я повинен в убийстве, а не он». Из любви к другу я с радостью умру». Судья говорит настоящему убийце: «А ты почему сказал, что убил?». Тот говорит: «Господин, я сказал правду; было бы большим грехом, если б я допустил, чтобы невиновные приняли смерть, а сам я остался бы жить. Я предпочел открыть правду и принять кару на земле, нежели, если б казнили безвинных, в аду или еще где-нибудь терпеть муки». Судья говорит: «Раз ты сказал правду и спас от смерти невиновных, постарайся впредь исправить свою жизнь – я освобождаю тебя от смерти. Иди с миром!». Все, слышавшие эти слова, хвалили судью за то, что он произнес столь мягкий приговор тому, кто не утаил правды.

Не понял последнюю фразу

Еврейский анекдот

Финкельштейн, впервые приехав в Вену из местечка в Галиции, стоит на Опернкрейцунг и наблюдает за регулировщиком, который непрерывно делает жесты руками. Через полчаса Финкельштейн вдруг начинает беспокоиться, потом подходит к регулировщику и говорит:
— Прошу прощения, господин полицейский, последнюю фразу я не понял. Будьте любезны, повторите ее.

XIII история рассказывает, как Уленшпигель на Пасху во время заутрени устроил такое представление, что поп и его ключница подрались с мужиками

«Тиль Уленшпигель»

Когда приближалась Пасха, поп сказал причетнику Уленшпигелю, что здесь такой обычай: крестьяне на пасху устраивают пасхальное действо о том, как наш господь восстал из гроба. И Уленшпигель должен крестьянам в этом помочь. Подобает, чтоб пономарь тут всем заправлял и все устроил. Тогда Уленшпигель подумал: «Как тут с мужиками показать приход Марий?». И сказал священнику: «Здесь ведь нет ни одного мужика, который был бы учен. Вы должны нам ссудить вашу служанку, она хорошо умеет писать и читать». Священник сказал: «Да, да, возьми всех, кто может тебе тут помочь. Моя служанка и прежде в этом участвовала». Ключнице это пришлось по душе, и она захотела представить ангела у гроба, так как знала стих наизусть.
Тогда Уленшпигель подыскал двух крестьян, с ним втроем они должны были стать тремя Мариями. Уленшпигель научил одного крестьянина латинским стихам, которые надо сказать. А священник — тот был наш господь бог, который должен восстать из гроба.
Когда Уленшпигель с мужиками явились ко гробу, наряженные Мариями, ключница, будто ангел у гроба, возгласила стих по латыни: «Quem queritis?» — «Кого вы ищете здесь?». Мужик, который был первой Марией, отвечал, как его научил Уленшпигель: «Мы ищем старую одноглазую попову шлюху». Когда ключница услышала, как насмехаются над ней и ее кривым глазом, она озлобилась на Уленшпигеля, прянула от гроба и думала кинуться с кулаками ему в лицо, но ошиблась и стукнула одного мужика так, что у него глаз вспух. Второй мужик увидел это и ударил ключницу по голове, отчего у нее крылья отвалились. Когда священник это увидел, он выпустил прапор из рук и пришел на помощь ключнице, вцепился в волосы одному крестьянину, и они схватились перед гробом.
Когда остальные крестьяне это увидели, они сбежались все сюда, подняли великий крик. Поп вместе с ключницей лежали внизу поверженные и мужики — две Марии — тоже, так что другим крестьянам пришлось их растаскивать. Но Уленшпигель в этом деле был начеку и вовремя убрался оттуда. Он убежал из церкви и пошел вон из деревни.
Назад он больше не вернулся. Бог знает, где они нашли нового причетника.

Ростам, сын Заля (часть 2)

Курдская сказка

Посмотрим теперь, что делает Камбар.
Проснулся он утром: «Дай-ка, пойду навещу Ростама», — думает. Пришел он, видит: ни Ростама, ни шатра. Только земля вся словно вспахана. Куда девался Ростам — как узнать?
Горько раскаялся Камбар, тяжело ему стало. Вернулся он к Залю во дворец и все ему рассказал. Созвал Заль кочаков: «Узнайте, куда девался Ростам!»
— «Див Хынгрман запрятал его в подземелье, под дно морское», — ответили кочаки.
А теперь расскажем о Бедране.
Узнал Бедран, сын Камбара, что отец его оставил Ростама одного на горе и что див Хынгрман унес Ростама, поклялся Бедран: «Убью я отца, отомщу за своего двоюродного брата!»
А Камбар спрятался, чтобы сын не убил его. Сел Бедран на коня, отправился на поиски Ростама. Много ли мало он ехал— одному богу известно. Что утомлять вас, язык ведь без костей, — не устанет. Попал Бедран в город, где правил Крале Кафыр. Приехал в город — все тут чужие, никого и ничего он не знает. Попросился Бедран к одной старухе:
— Бабушка, принимаешь гостей?
— Сынок, такие, как ты, должны идти в гости к богатым, к знатным, а у меня места нет и тебя-то уложить, не то что лошадь твою поставить!
— Бабушка, не печалься! Вот тебе деньги, пойди на базар, купи постель себе и мне и еще всякой еды, а утром — что бог< пошлет!
Старуха взяла деньги, купила все и принесла домой. Поели они, Бедран и говорит старухе:
— Бабушка, мне на крыше постели, я на воздухе спать буду.
Старуха постелила ему на крыше, лег Бедран и уснул. Через несколько часов проснулся, смотрит: яркий полдень. «Стыдно,— спохватился Бедран, — народ увидит меня тут на крыше». Он быстро оделся — сразу наступила ночь, лег в постель —опять полдень. Что утомлять вас долгими разговорами — до утра семь раз рассвело, семь раз стемнело.
Когда настало утро, Бедран оделся, взял свою постель, спустился. Старуха приготовила завтрак, поели они, Бедран и спрашивает:
— Бабушка, сколько ночей и сколько дней у вас в одних утках?
— Один день и одна ночь, сынок.
— Почему же тогда за сегодняшнюю ночь семь раз рассвело и семь раз стемнело?
— А-а, ты ведь чужой здесь, ничего не знаешь: это Гевремыльк— дочь Крале Кафыра. Когда она выходит на балкон, то в той стороне, куда она поворачивается лицом, светло делается. Она поворачивается туда, откуда доносится запах Бедрана. Вдыхает она этот запах — сердце ее успокаивается. Не иначе, как Бедран где-то близко сейчас, потому она и выходила на балкон целых семь раз.

Читать дальше

Повесть о царе Шахрамате, сыне его Камар-аз-Замане и царевне Будур (ночь 171)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто семьдесят первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда царь Шахраман услышал от своего сына такие слова, свет стал мраком перед лицом его, и он огорчился, что его сын Камар-аз-Заман не послушался, когда он посоветовал ему жениться. Но из-за сильной любви к сыну он не пожелал повторить ему эти речи и гневить его, а, напротив, проявил заботливость и оказал ему уважение и всяческую ласку, которой можно привлечь любовь к сердцу. А при всем этом Камар-аз-Заман каждый день становился все более красив, прелестен, изящен и изнежен.
И царь Шахраман прождал целый год и увидел, что тот сделался совершенен по красноречию и прелести, и люди теряли из-за него честь. Все веющие ветры разносили его милости, и стал он в своей красоте искушением для влюблённых и по своему совершенству — цветущим садом для тоскующих. Его речи были нежны, и лицо его смущало полную луну, и был он строен станом, соразмерен, изящен и изнежен, как будто он ветвь ивы или трость бамбука. Его щека заменяла розу и анемон, а стан его — ветку ивы, и черты его были изящны, как сказал о нем говоривший:

Явился он, и сказали: «Хвала творцу!»
Прославлен тот, кем он создан столь стройным был»
Прекрасными всеми всюду владеет он,
И все они покоряться должны ему,
Слюна его жидким мёдом нам кажется,
Нанизанный ряд жемчужин — в устах его.
Все прелести он присвоил один себе
И всех людей красотою ума лишил.
Начертано красотою вдоль щёк его:
«Свидетель я, — нет красавца опричь его».

А когда Камар-аз-Заману исполнился ещё один год, его отец призвал его к себе и сказал ему; «О дитя моё, не выслушаешь ли ты меня?» И Камар-аз-Заман пал на Землю перед своим отцом из почтительного страха перед ним, и устыдился и воскликнул: «О батюшка, как мне тебя не выслушать, когда Аллах мне велел тебе повиноваться и не быть ослушником?»
«О дитя моё, — сказал ему тогда царь Шахраман, — Знай, что я хочу тебя женить и порадоваться на тебя при жизни и сделать тебя султаном в моем царстве прежде моей смерти».
И когда Камар-аз-Заман услышал это от своего отца, он ненадолго потупил голову, а потом поднял её и сказал: «О батюшка, такое я не сделаю никогда, хотя бы пришлось мне испить чашу гибели. Я знаю и уверен, что великий Аллах вменил мне в обязанность повиноваться тебе, но, ради Аллаха, прошу тебя, не принуждай меня к браку и не думай, что я женюсь когда-либо в моей жизни, так как я читал книги древних и недавно живших и осведомлён о том, какие их постигли от женщин искушения, бедствия и беспредельные козни, и о том, что рассказывают про их хитрости. А как прекрасны слова поэта:

Распутницей кто обманут,
Тому не видать свободы,
Хоть тысячу он построит
Покрытых железом замков.
Ведь строить их бесполезно,
И крепости не помогут,
И женщины всех обманут —
Далёких так же, как близких,
Они себе красят пальцы
И в косы вплетают ленты
И веки чернят сурьмою,
И пьём из-за них мы горесть.

А как прекрасны слова другого:

Право, женщины, если даже звать к воздержанию их, —
Кости мёртвые, что растерзаны хищным ястребом.
Ночью речи их и все тайны их тебе отданы,
А наутро ноги и руки их не твои уже.
Точно хан они, где ночуешь ты, а с зарёй — в пути,
И не знаешь ты, кто ночует в нем, когда нет тебя».

Услышав от своего сына Камар-аз-Замана эти слова и поняв эти нанизанные стихи, царь Шахраман не дал ему ответа вследствие своей крайней любви к нему и оказал ему ещё большую милость и уважение.
И собрание разошлось в тот же час, и, после того как собрание было распущено, царь позвал своего везиря и уединился с ним и сказал ему: «О везирь, поведай мне, как мне поступить с моим сыном Камар-аз-Заманом, как женить его…»
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Оставь это!

Китайская чаньская притча

Один представитель иного учения — вайдао преподнес Миром Почитаемому (то есть Будде) две вазы с цветами.
Миром Почитаемый сказал:
— Оставь это!
Вайдао поставил одну из двух ваз, что были у него в руках.
Миром Почитаемый снова сказал:
— Оставь это!
Вайдао поставил другую вазу.
Однако Миром Почитаемый вновь сказал:
— Оставь это!
Вайдао, разжав ладони, промолвил:
— Обе мои руки уже пусты, что же ты еще просишь оставить?
Миром Почитаемый изрек:
— Я прошу тебя оставить не эти вазы, а все страсти и заботы, что несешь ты в себе. Если оставишь их, то во все последующие времена будешь свободен от оков жизни и смерти.

Женщина в белом

Английская легенда

Из письма от 27 декабря 1897 года следует, что эту историю прислал лорду Галифаксу лорд Портман, чье загородное имение находилось в Бринстоне, неподалеку от Блэнфорда.
Двадцать пятого июля 1837 года трое мужчин, Ален, Элфорд и Болл, нанявшиеся очищать от тины реку Стоур, утонули в глубокой заводи у Бринстона. На меня, как на исполнявшего в то время обязанности приходского священника, легла печальная обязанность сообщить об этом прискорбном событии вдове Джона Алена, жившей в доме на Олд-Парк.
Выслушав мое сообщение, она тут же воскликнула, обращаясь к сестре:
– Значит, сестра, это призрак бедного Джона видела Поли!
Я спросил, что она имела в виду, и женщина рассказала, что около четырех часов пополудни или немного позже (насколько мне было известно, приблизительно в это время и утонул ее муж) ее вторая дочь, малышка трех лет, играла в саду перед домом. Неожиданно она вбежала и позвала мать «посмотреть на высокую женщину в белом, которая спускается с холма напротив».
Мать сказала, что она болтает чепуху, потому что откуда же взяться женщине в белом в этих местах, да еще и в рабочий день?
Но девочка настаивала, что видела фигуру, добавив:
– Я видела, как она прошла через Бэч-Гейт и спустилась с холма. Она была ужасно высокая, гораздо выше тебя, мама.
Стоит добавить, что Джон Ален, возвращаясь с обходов, всегда проходил через ворота и спускался с холма по тропинке, на которой ребенок видел, или вообразил, что видел, фигуру.
Чтобы успокоить дочь, миссис Ален и ее сестра вышли проверить, кто же там был, но так никого и не увидели, хотя смотрели в ту сторону около четверти часа. Вернувшись в дом, они больше не думали об этом случае до того, как я пришел, чтобы сообщить о смерти Алена. Мать и в самом деле рассказала мне, что пошутила тогда: «Что ж, Поли, наверное, это был мой дух». Но разумеется, это не вызвало у нее никаких дурных предчувствий или опасений за жизнь мужа, хотя могло бы, если принять во внимание его работу и то, что в прошлом году он чуть не утонул в том же самом месте.
Девочку затем подробно расспросили о том, что она видела, но Поли лишь повторила свой рассказ. Лично я верю, что она видела не человека, а призрак своего мертвого отца. Даже если придерживаться точки зрения, что это была всего лишь галлюцинация, нельзя не учитывать, что видение явилось ребенку в момент смерти отца. Утверждение девочки, что это была женщина, не является противоречием, так вполне могло показаться ребенку. К тому же Поли описала ее как «очень высокую», а ее отец был около шести футов роста.
Я должен отметить еще одно любопытное обстоятельство, которое может быть, а может и не быть связано с этим призраком. Приблизительно за полгода до своей смерти Джон Ален вернулся однажды ночью из Блэдфорда очень подавленный. Дома он сел и проплакал более часа. В ответ на расспросы жены он сказал, что ему не суждено долго оставаться с ними. Он никогда не описывал своего видения, но после того вечера часто бывал не в духе.
Думаю, что я не упустил никаких деталей, связанных с этим происшествием, и могу поручиться за точность своего рассказа.

Правосудие

Сказка амхара (Эфиопия)

Одна женщина искала своих коз, которые отбились от стада. Она долго бродила по полям и наконец вышла к дороге, на краю которой у костра сидел какой-то человек и варил себе кофе. Женщина спросила его:
— Ты не видел, не проходило ли здесь мое стадо коз?
Тот человек был глух и подумал, что она спрашивает его, где находится колодец. Он показал в сторону реки.
Женщина поблагодарила его и направилась к реке. Там она случайно обнаружила своих коз. Но один молодой козленок упал со скалы и сломал себе ногу.
Она подняла его и на руках понесла домой. Когда она проходила мимо того места, где сидел глухой, то остановилась, чтобы поблагодарить его. В благодарность за помощь она предложила ему взять козленка.
Но глухой не понял ни слова из того, что она ему говорила.
Когда же она протянула ему козленка, он подумал, что она обвиняет его в том, что случилось с животным, и очень разгневался.
— Я тут ни при чем! — кричал он.
— Но ведь это ты указал мне дорогу? — говорила женщина.
— С козлами это всегда случается! — кричал глухой.
— Я нашла их целыми и невредимыми в том месте, куда ты послал меня, — отвечала женщина.
— Ступай прочь и оставь меня в покое! Я никогда в жизни его не видел! — кричал глухой.
Люди, которые шли по дороге, остановились, чтобы послушать их спор.
Женщина стала объяснять им:
— Я искала своих коз, и он показал, что они находятся у реки. Вот я и хочу за это подарить ему этого козленка.
— Зачем ты оскорбляешь меня! — закричал глухой. — Это не я сломал ему ногу!
Тут он в гневе ударил женщину.
— Ой, вы видели?! Он ударил меня! — воскликнула женщина. — Я отведу его к судье!
И вот эта женщина с козленком на руках, глухой и очевидцы направились к дому судьи. Судья вышел из дома, чтобы выслушать их жалобы. Сначала говорила женщина, потом говорил глухой, потом говорили очевидцы. А судья слушал и кивал головой. Но это ничего не значило, так как судья, подобно этому человеку, который стоял перед ним, был совсем глухой. Да к тому же он очень плохо видел.
Наконец он поднял руку, и все умолкли. Тут он вынес свой приговор.
— Такие семейные ссоры оскорбляют императора и церковь, — сказал он.
Потом он повернулся к этому человеку и говорит:
— С этих пор ты не должен больше дурно обращаться со своей женой.
Потом он повернулся к женщине, державшей на руках козленка, и говорит:
— Что касается тебя, то не будь такой ленивой. Впредь корми своего мужа вовремя.
Он посмотрел ласково на козленка и добавил:
— Ну, а что касается вашего чудного мальчика, то пусть он растет на радость вам обоим.
Тут люди стали расходиться кто куда.
— Как хорошо, что на свете есть правосудие! И как это мы обходились раньше, когда у нас его не было? — говорили они друг другу.