Народ Гога и Магога и птицы гарник

Арабская легенда из чудес мира

На востоке есть птицы, их называют гарник. Ежегодно они сражаются с народом Гога и Магога и ослепляют их.
Некий человек рассказал: «Приехав туда, я увидел небольшого роста людей. Большая часть их была слепыми и одноглазыми. Однажды раздался душераздирающий вопль.
Мне сказали: «Появился наш враг!» Я спросил: «Кто он?» Мне ответили: «Ежегодно сюда прилетают птицы гарник и выклевывают глаза у людей, сколько им удастся». Когда я взглянул, то увидел прилетевших птиц. Они били клювом в глаза людям и ослепляли их».
После того у меня появилось желание жениться там, и я избрал одну женщину. Когда я совокупился с ней, она сразу же умерла. Умирали и все другие женщины, с которыми я вступал в связь. Мне было стыдно, но меня успокаивали, говоря: «Мы не будем возражать, женись ты хотя бы тысячу раз!» Однако мне было неловко, и я уехал оттуда навсегда.

Жених умирает

Шведская баллада

Педер домой вернулся с тинга,
— В гору смело —
Встретила Педера дочь его Инга.
А на дворе стемнело.

«Здравствуй, отец мой дорогой,
Что нового ты привез домой?»

«Лагман болен и, видно, умрет.
Невесту он проститься зовет».

Инга как громом поражена,
На землю без чувств упала она.

«Опомнись, дочка, что с тобой?
Лагману плохо, но он живой».

«Скажи, отец, как на духу,
Не стыд ли мне ехать к жениху?»

«Ехать к нему тебе не стыд:
Он болен и при смерти лежит».

Педер дочке коня: дает,
Седло позолоченное достает.

Едет Инга на горе свое,
Распущены волосы у нее.

Золотая звенит узда,
На сердце тяжелая беда.

Ехала Инга во весь опор,
Служанка вышла встречать во двор.

Служанка снова в дом вошла:
«Красивая девушка к нам прибыла».

Сияют уздечка и стремена,
Сама, как солнце, блистает она.

Седло золотое как жар горит,
Спадают волосы до копыт».

«Мать, торопись принять, угостить,
Невеста решила меня навестить».

«Твою невесту я не приму,
Сам принимай в своем дому».

Инга, войдя, оперлась о косяк,
Лагман глазами ей сделал знак.

Черной подушки коснулся рукой:
«Сядь, отдохни, побудь со мной».

«Нет, не устала я в пути —
Сердце не может отойти».

Лагман слуге сказал тогда:
«Ларец золотой неси сюда.

Инга, ближе ко мне подойди,
Носи это золото на груди».

Щедрый подарок увидела мать,
Стала она на сына ворчать:

«Сын мой, золото не отдавай,
О младших братьях не забывай».

«Будет у братьев, на что им жить,
А Инге в постели со мной не быть.

Братья получат землю и дом,
— В гору смело —
А ей не сидеть за моим столом».
А на дворе стемнело.

Запереть ворота, чтобы схватить вора

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Если противник немногочислен,
Окружай его на месте и уничтожай.

Толкование:
Необходимо запереть все двери дома и схватить воров. Сделать так нужно не потому, что эти воры очень опасны, но для того, чтобы в другом лагере не предоставили им убежище и не использовали бы их против нас.
Такими ворами являются, например, особые войска неприятеля или лазутчики, которым поручено действовать в нашем тылу.
В книге «У-цзы» сказано:
«Предположите, что вы спрятали на обширной равнине только одного разбойника, но готового умереть. Тысяча человек станет ловить его, и все будут озираться, как совы, оглядываться по сторонам, как волки. Ибо каждый из них будет бояться, что тот внезапно выскочит и убьет его. Поэтому достаточно одного человека, решившего расстаться с жизнью, чтобы нагнать страх на тысячу человек».
Отсюда вытекает правило для преследователей: если разбойники имеют возможность убежать, они будут биться до последнего, не страшась смерти; но если у них не останется никаких путей к отступлению, они сдадутся на милость победителей. В иных же случаях преследование немногочисленного врага вообще бесполезно и даже грозит неприятностями.
Вот почему следует окружить на месте немногочисленную группу врагов и уничтожить ее. В противном случае враги могут убежать.

***
По преданию, законы древней династии Инь сурово карали того, кто выбрасывал золу из очага прямо на улицу. Ученик Конфуция Цзы-гун был немало удивлен этим обстоятельством и попросил разъяснений у учителя. Конфуций ответил:
«Дом Инь в самом деле знал, как править государством. Когда золу выбрасывают на улицу, частичка золы может попасть в глаз прохожему. И прохожий, у которого засорится глаз, непременно рассердится, а, рассердившись, полезет драться. Драка же — серьезное дело, которое затрагивает честь целой семьи и всего рода. В результате маленькая пылинка может привести к гибели большой род. Вот почему здесь было необходимо суровое наказание.
Люди страшатся суровых наказаний. Зола же — вещь пустяковая. Заставить людей быть бдительными в мелочах, чтобы избежать сурового наказания — в этом, поистине, заключается мудрость управления».

***

В древности, когда к власти пришла династия Чжоу, родственник царя Тай-гун получил удел в восточных областях государства. Прибыв на место, Тай-гун стал расспрашивать о достойных мужах округи, которые могли бы быть его советниками. Ему указали на некоего отшельника, прославившегося своими добродетелями и обширными познаниями. Тай-гун трижды предлагал ему должность советника в своей свите, но тот неизменно отказывался. И тогда Тай-гун приказал казнить отшельника.
Об этом происшествии узнал Чжоу-гун, мудрый советник чжоуского царя. Он немедленно приехал к Тай-гуну и стал его упрекать: «Как можно было, едва приехав в свой удел, казнить одного из прославленных мужей той области?»
— Тот человек, — ответил Тай-гун, — сказал мне: «Я не служу царю и не принимаю князей. Я пашу свое поле, пью воду из моего колодца и никого ни о чем не прошу». Я опасался, что этот человек своим поведением будет сеять в области беспорядок и учить людей не повиноваться власти. Поэтому я казнил его первого.

О святом Павле Пустыннике

Из «Золотой легенды»

Павел был первым пустынником, как о том свидетельствует Иероним, написавший его житие. Страшась гонений Деция, Павел удалился в обширнейшую пустыню, где шестьдесят лет пребывал в пещере, неведомый людям. Тот Деций, как считают, имел два имени и звался также Галлиен. Он начал править в лето Господне 256-е.
Святой Павел, глядя, как христиан терзают разного рода пытками, бежал в пустыню. Ведь именно в то время схвачены были двое юношей-христиан. Тело одного из них обмазали медом, а затем оставили юношу, терзаемого укусами пчел, ос и оводов, под палящим жаром солнца. Другого юношу уложили на мягкое ложе, помещенное в приятнейшем месте, где воздух был свеж, где журчали ручьи, пели птицы и благоухали цветы.
Юношу привязали к ложу гирляндами, сплетенными из цветов, так что он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. И пришла к нему некая девица, прекраснейшая телом, но лишенная стыда, и стала бесстыдно ласкать юношу, полного любви к Богу. Почувствовав противное разуму волнение плоти и не имея никакого оружия, которым он мог защититься от врага, юноша перекусил зубами свой язык и выплюнул его в лицо блуднице. Боль победила искушение, и юноша достойно заслужил трофей славы.
Устрашенный этими и многими другими казнями, святой Павел устремился в пустыню. В то самое время святому Антонию, считавшему себя первым монахом-пустынником, было явлено во сне, что есть некто другой, намного достойнее подвизающийся в своей пустыни. Он отправился через леса на поиски того отшельника и встретил гиппокентавра, наполовину человека, наполовину коня, который указал ему верный путь.
Затем он встретил некое существо, державшее в руках плоды пальмы: лицом оно походило на человека, но имело козлиные ноги. Когда же святой именем Божиим стал заклинать его ответить, допытываясь, кто он такой, тот сказал, что он — Сатир, которого язычники в заблуждении своем считают лесным богом. Наконец, навстречу Антонию вышел волк, который привел его к келье святого Павла.
Павел же, предвидя появление Антония, запер дверь на засов.
Антоний стал просить его отворить дверь, уверяя, что никуда не уйдет, но, скорее, умрет у его порога. Побежденный Павел отворил ему, и оба старца заключили друг друга в объятья. Когда пришло время вкушать пищу, ворон принес им двойную порцию хлеба. Антоний удивился тому, но Павел ответил, что Бог каждый день посылает ему пропитание: ныне же Он удвоил положенное ради гостя. Тут возник у старцев благочестивый спор, кто из них более достоин преломить хлеб. Антоний уступал эту честь Павлу как старшему, Павел же уступал ее Антонию как гостю. Тогда они вдвоем взяли хлеб в руки и разломили на две равные части.
На обратном пути, когда Антоний уже достиг своей кельи, он увидел ангелов, возносящих на небо душу Павла. Поспешно вернувшись назад, он нашел тело святого: старец как будто стоял на молитве, преклонив колена, так что Антонию показалось, что Павел жив. Когда же Антоний понял, что отшельник скончался, он воскликнул: «О святая душа, ты и в смерти показываешь нам, какую жизнь ты вел!». Антоний не имел ничего, что помогло бы ему предать тело земле. И вот явились два льва и вырыли могилу.
Когда же тело было погребено, они удалились в лес. Антоний отыскал
рубашку святого Павла, сотканную из волокон пальмы, и стал надевать ее по праздникам. Святой Павел отошел ко Господу в лето Господне 287-е.

Новое рождение любимого сына

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Ду Юань, по прозванию Юн-цин, был уроженцем города Фучжоу, что в округе Цзытун. Его семья была большая и богатая. Был у него горячо любимый сын по имени Тянь-бао. В возрасте десяти лет, в третьем году под девизом правления Начало благоденствия (378), Тянь-бао был поражен недугом и умер.
Прошло несколько месяцев. Свинья, которая была у них на откорме, принесла пять поросят. Самого жирного из них собрались зарезать по случаю приема в честь нового начальника. Вдруг перед Юанем предстал некий бхикшу.
— Этот поросенок — Ваш сын. Прошло всего сто дней, а Вы его уже позабыли! — сказал бхикшу и тотчас исчез.
Его искали повсюду, но увидели только, как он мчит по небу на запад, удаляясь из виду. Весь день в воздухе витал чудный аромат.

Чучело у колодца

Итальянская сказка

Недалеко от Палермо стоят на двух холмах две деревни: Изнелло и Кьяна. Спросите наугад у любого жителя Кьяны — он вам скажет, что Изнелло хорошая деревня, только по воду ходить далеко. То же самое скажет вам о Кьяне любой житель Изнелло. И это будет сущая правда. 
      Известное дело, что повыше, то и к солнцу поближе, а солнце в тех краях жаркое. Вот оно и высушило холмы, словно два сухаря. Хоть насквозь их прокопай, до влаги не доберёшься. За каждой каплей воды и кьянцам и изнеллцам приходилось спускаться в долину между холмами. 
      Там был колодец, да такой глубокий и чистый, что воды в нём хватило бы ещё на три деревни. 
      Что и говорить, не так уж приятно таскаться в такую даль — вниз порожняком, в гору с водой. Мулы, как только к их бокам начинали приторачивать бочонки или бурдюки, поднимали громкий рёв. Ну а люди? Люди, представьте себе, не жаловались. Всякому ведь интересно узнать, какие новости в соседней деревне. Так, запросто, в будни к соседям не выберешься — времени нет, да по гостям без приглашения и не ходят. А у колодца что ни день встречались жители обоих селений. Женщины судачили о разных женских пустяках, мужчины, посасывая трубки, обсуждали дела поважнее. Самая ленивая девушка в любую минуту готова была бежать к колодцу с глиняным кувшином, оплетённым прутьями; самый бездельный парень только и норовил запрячь мула и отправиться за водой., Сколько свадеб затевалось подле колодца, сколько он видел ссор, сколько примирении — и пересчитать трудно! А для ребячьих игр лучшего места не сыскать. 
      Однажды рано утром жители Изнелло первыми приехали за водой. И что же они увидели? У колодца расположилась лагерем большая стая ворон. Вороны орали так оглушительно, что если бы и кьянцы и изнеллцы принялись кричать все разом, они бы не услышали своих голосов. Птицы прыгали, дрались и хлопали крыльями. Но всё это ещё полбеды! Самое главное, что на чистой воде колодца плавали перья, щепки и мусор, а земля вокруг была покрыта птичьим помётом. 
      Что только ни делали изнеллцы — и уговаривали ворон, и стыдили, и грозились… Так нет же, проклятые птицы и не думали улетать. Тогда кто-то из людей бывалых, повидавших свет, предложил поставить у колодца чучело. 
      Сказано — сделано. Изнеллцы не пожалели ни жердей, ни соломы, ни тряпок. Ох и чучело же получилось! Огромное, высокое! Оно стояло над колодцем и махало рваными рукавами. Вороны испугались и разлетелись, а изнеллцы набрали воды и уехали. 
      Думаете, этим и кончилось? Нет, с этого только началось. Едва уехали изнеллцы, с противоположного холма стали спускаться кьянцы. Издали они увидели страшного великана. Голова как бочка, туловище с три бочки, руки — что мельничные крылья. Как гут не испугаться! Кьянцы попробовали усовестить великана: 
      — Эй, ты! Отойди от колодца. Дай людям воды набрать. 
      Но великан молчал и только размахивал руками, угрожая кьянцам. 
      Под горячим солнцем и люди рождаются с горячим нравом. Гнев ударил в голову кьянским смельчакам. Они смазали заржавленные ружья, залегли на склонах холма и принялись палить. Эхо так и отдавалось между холмами. 
      Какой переполох поднялся в Изнелло! Видно, враги напали на Кьяну, грабят, разоряют! Не миновать и нам, изнеллцам, беды. Надо спасаться, пока не поздно! 
      Мужья приказали жёнам: 
      — Увязывайте скарб, выводите скотину! Сейчас уйдём. 
      Тут женщины подняли вой и плач. Всего не унести, а нажитое горбом бросать жалко. 
      Женщины вопили, мужчины кричали, и вдруг кто-то додумался. 
      — Зачем бросать нажитое, когда можно отъехать от страшного места с деревней вместе. 
      Мигом закипела работа. Связали все верёвки, какие нашлись в селении. Пошли в ход и уздечки, и пояса, и шнурки от ботинок. Едва канат был готов, изнеллцы обвязали холм и принялись тащить его в сторону моря. 
      Тем временем кьянцы устали палить, да и порох у них кончился. А великан как стоял, так и стоит! 
      — Надо позвать на помощь людей Изнелло, — решили кьянцы. — Ведь колодец-то общий! 
      Трое самых отважных и ловких парней отправились из Кьяны в Изнелло, далеко обходя стороной колодец с великаном. Вернулись они бледные, напуганные ещё больше, чем раньше. 
      — Всему конец! Совсем беда! — заговорили они, перебивая друг друга. — Никого в Изнелло нет. Холм обвязан толстым канатом, а за холмом слышно: «Тяни дружней, тащи сильней!» Уходят изнеллцы на новое место. Видно, этого великана никто победить не может. Надо и нам уходить. 
      Взялись и кьянцы за дело. Свили канат и принялись тащить свой холм в другую сторону. 
      Чем бы всё это кончилось, — неизвестно, если бы не Чикко и Беппо. 
      Оба прожили на свете, считая на двоих, ровнёхонько восемнадцать лет и были парни хоть куда. Чикко жил в Кьяне, а Беппо в Изнелло, но это не мешало им быть закадычными друзьями. Если мальчишки нападали на Беппо, Чикко вступался за него. Если нападали на Чикко, вступался Беппо. Ну, а уж если никто не нападал, друзья дрались между собой. 
      Дня за три до страшных событий Чикко и Беппо нашли вдвоём бесценное сокровище — старый обруч от рассыпавшейся бочки. Они его и гоняли, и подбрасывали вверх, и заставляли вертеться волчком. А к вечеру, когда каждому надо было возвращаться в свою деревню, решили спрятать общее сокровище, чтобы никому не было обидно. Зарыли они его в песок неподалёку от колодца. 
      И вот, как только обе деревни собрались переезжать, мальчики вспомнили о сокровище. 
      «Непременно надо захватить обруч с собой!» — подумал Чикко. 
      «Как бы не забыть обруч!» — подумал Беппо, 
      И оба побежали к колодцу. Как же это они не побоялись? Э, в девять лет пугаются совсем не того, чего боятся взрослые. Чикко и Беппо сошлись у колодца и заспорили, кому достанется обруч. Спорили, спорили и, конечно, подрались. Да так, как ещё никогда не дрались. В конце концов обруч они поломали и каждый с рёвом побежал к своей матери. 
      — Ты где запропастился, когда переезжать надо? — спросили у Чикко. 
       — У колодца, — ответил Чикко. 
      — Как у колодца! И великан тебя не съел? — удивились кьянцы. 
      — Какой там великан! Там чучело из соломы. Изнеллцы поставили ворон отгонять. 
      Канат выпал из рук кьянцев. 
      — Ты где был? — спросили у Беппо. 
      — У колодца, — ответил Беппо. 
      — Как у колодца! И вражеские войска тебя в плен не взяли? 
      — Какие там враги! Это кьянцы палили по нашему чучелу. 
      Изнеллцы переглянулись и молча разошлись по домам. 
      Так все и остались на своих местах: и Кьяна, и Изнелло, и чучело у колодца.

Охота на черепаху

Фиджийская сказка

Вождь местности Валили однажды увидел огромную черепаху. Она плыла близ островов Ясава, что лежат к северо-западу от Вануа-Леву. Черепаха нырнула под воду.
Тогда вождь Валили принес в дар каву Вусо-ни-Лаве и рассказал ему о черепахе. Люди племени сьетура стали состязаться: кто сможет дольше задержать дыхание.
Большинство из них могло не дышать два дня. Вождь Валили — половину месяца. А Вусо-ни-Лаве задержал дыхание на целый месяц. И когда он выдохнул воздух, ураган пронесся вдоль наветренного берега Вануа-Леву!
Все сели в лодки и отправились к островам Ясава. Но как только люди племени сьетура приблизились к черепахе, она нырнула под воду. Все люди нырнули вслед за ней. Однако никто не смог отыскать черепаху на дне. Воздуха не хватило, и охотникам пришлось выныривать. Только Вусо-ни-Лаве остался под водою.
Дно было илистым. Там росло много водорослей.
Черепаха ела водоросли, и Вусо-ни-Лаве вскочил ей на спину, потом пробежал по спине от головы до хвоста и вновь вернулся к голове. Он попробовал схватить черепаху за голову и поднять ее. Но это ему не удалось. Тогда Вусо-ни-Лаве привязал к передней ноге черепахи веревку и потащил ее наверх, на поверхность. Нога оторвалась. И когда Вусо-ни-Лаве вытащил ногу на поверхность, она оказалась длиннее дома вождя! От раны черепаха сдохла и всплыла. Спина ее была шире деревенской площади перед домом вождя.
На лодку черепаху погрузить не смогли. Тогда ее хвост привязали к лодкам и потащили к берегу. Вождь Валили сказал, что каждый может брать черепашьего мяса сколько хочет. Черепаха была так велика, что мясо получили люди всех окрестных деревень Вануа-Леву и Тавеуни. А взамен они принесли вождю Валили всякие дары.

Король и три его сына

Словенская сказка

Жил-был король, состарился он, призвал троих своих сыновей и говорит им:
— Сыновья мои! Стар я, не под силу мне править страной, да и смертный час мой не за горами. Всех вас я люблю одинаково, а наследником должен стать только один. Трудно мне судить, кто из вас самый достойный. А потому отправляйтесь искать по белу свету свое счастье. Кто принесет мне самый лучший подарок, тот и станет наследником.
Разошлись сыновья в разные стороны. Каждому хотелось найти лучший подарок, чтоб стать наследником отца и после его смерти править большим королевством.
Старший сын не стал долго думать. Знал он, что отец очень любит драгоценные камни. Пошел он к золотых дел мастеру, купил самый большой алмаз и принес его отцу. Отец с радостью принял подарок и спрятал его.
Второй сын подумал: «Корона у отца уже совсем старая. Плохо она будет сиять на моей голове, когда я стану королем. Пойду-ка я к золотых дел мастеру и закажу ему корону, какой еще не бывало ни у одного короля».
Как подумал, так и сделал. Золотых дел мастер изготовил корону из чистого золота и украсил ее прекраснейшими самоцветами.
Король принял подарок с радостью и положил его вместе с другими своими сокровищами.
А меньшой сын все ходил да ходил по свету, искал подходящий подарок родителю. Однако все, что ни попадалось, казалось ему недостойным отца. «Все, что я вижу, — думал он, — в отцовской казне уже есть. Сокровищ у него столько, что девать некуда. Старых людей не радуют такие земные блага. Нет, не найти мне ничего, что пришлось бы по сердцу моему доброму отцу. Придется вернуться с пустыми руками и уступить престол одному из своих братьев. Чему быть, того не миновать! Я никому не завидую, с меня и отцовской любви довольно».
Так решил он и отправился в королевский дворец, к своему отцу-королю.
Отец спрашивает:
— Какой подарок принес ты мне, дорогой сын?
А сын робко отвечает:
— Отец мой, искал я по белу свету подарок, равный вашей любви ко мне. Но напрасно! Обошел я весь свет, а такого подарка не нашел. А потому принес я вам свое любящее сердце. Примите его и любите меня так же, как я люблю вас, а королевство отдайте одному из моих братьев. Позвольте мне только лелеять вас с сыновней любовью до той самой минуты, когда господь призовет вас к себе.
Услышав такие слова, король заплакал от радости, обнял сына и сказал ему:
— Нет, мой дорогой сын! Никто, кроме тебя, не будет королем в моем королевстве, потому что твоя сыновняя любовь — самый дорогой для меня подарок. Вижу я, что ты горячо любишь своих братьев и наших подданных. Потому и оставляю королевство тебе.

Когда евреи грешат

Еврейский анекдот

Два бедных еврея распрягли у спящего крестьянина лошадь и спрятали ее в лесу. Но душа у них не на месте: ведь когда крестьянин проснется, он переполошит народ, они обыщут окрестности, найдут воров, безжалостно изобьют их и заберут лошадь … Йойне говорит Шмулю:
— Положись на меня. Я кое-что придумал! — И, встав перед телегой, надевает на себя упряжь. А товарищу велит отвести лошадь на ближайшую конную ярмарку …
Проснувшись, крестьянин ужасно удивился, увидев вместо лошади еврея в лапсердаке. А еврей ударился в слезы и стал рассказывать:
— Когда мы, евреи, согрешим, Бог карает нас, превращая в животных. Вот я согрешил — и стал лошадью. Я раскаялся, и теперь я опять человек Но ты купил меня, и я должен теперь, уже как человек, тащить твою телегу!
Крестьянин даже заплакал от жалости.
— Ни за что! — сказал он. — Бог тебя простил — значит, и я должен тебя простить и отпустить на все четыре стороны. Вот тебе гульден, ступай с миром домой!
Но крестьянину теперь нужна новая лошадь. Он отправляется на конную ярмарку — и что он видит: там стоит его лошадка! Крестьянин подходит к ней и, ткнув ее кулаком в бок, лукаво шепчет:
— Ну что, плут? Опять согрешил?

Женщины не только выдают тайны, но еще вдобавок немало привирают

Из «Римских деяний»

Были два брата, один мирянин, другой клирик. Мирянин часто слышал от брата, что женщины неспособны ничего сохранить в тайне. Он решил проверить это на собственной жене, которой как-то ночью сказал: «Любезнейшая, у меня есть тайна. Я открою ее тебе, но должен быть уверен, что ты никому не скажешь ни слова, ибо, если будешь болтать, меня ожидает большая неприятность». Она говорит: «Господин, не бойся, мы с тобой одно целое: твоё добро моё и наоборот, так же обстоит и с неприятностями». Муж тогда говорит: «Когда я присел, чтобы удовлетворить нужду, черный ворон налетел на меня сзади и беспощадно меня отделал». Она говорит: «Ты должен радоваться, что избавился от такой страсти».
Утром женщина встала, побежала к соседям и говорит хозяйке дома: «Любезнейшая госпожа, тебе можно доверить тайну?». Та в ответ: «Так же спокойно, как самой себе». Тогда пришедшая говорит: «Удивительная вещь произошла с моим мужем. Нынче ночью он встал, чтобы справить нужду, и – гляди – два черных ворона налетели на него сзади, чем я весьма огорчена». А женщина эта рассказала другой соседке о трех воронах, третья о четырех и так далее, пока не пошла молва, что на брата клирика напустилось шестьдесят воронов. Смущенный слухами, он собрал народ и рассказал о том, как задумал испытать, может ли его жена хранить что-нибудь в тайне. После этого жена мирянина умерла, а он пошел в монастырь и обучился трем видам букв – черному, красному и белому.