Чудеса Симеона-Столпника: Симеон и змея в чреве женщины

Византийская легенда

Некоей женщине ночью захотелось пить, и она решила напиться воды. Налив себе кружку, она вместе с водой проглотила маленькую змейку, а та в ее чреве выросла в большую змею. Лицо женщины цветом уподобилось зеленой траве, к ней ходило много врачей, чтобы исцелить ее, но напрасно. Домашние этой женщины, слышав о чудесных исцелениях, совершаемых божиим святым Симеоном, взяли ее и привели к нему и рассказали ему все. Он приказывает им так: «Плесните ей в рот воды из этого вот источника». Когда они исполнили, что он велел, змея у всех на глазах начала биться, опрокинула женщину на землю и вышла из ее чрева. Змее посреди ограды отрубили голову; она издала шипение, и все восславили бога.

Омъяяк

Чукотская сказка

Давно это было, во время войн. Одного человека враги никогда не трогали. Только расспросят его и оставят в покое. Увидят его и спрашивают:
— Кок тебя зовут?
Он отвечает:
— Я — Омъяяк.
Снова спрашивают:
— Что ты делаешь?
Отвечает:
— Червей собираю.
И оставляют его в покое.
Вот однажды собрал он очень много червей и зажал в кулаке. Повстречались ему двадцать врагов. Спрашивают его:
— Как тебя зовут?
Отвечает им:
— Я— Омъяяк.
Снова спрашивают:
— Что ты делаешь?
Отвечает им:
— В кухлянке насекомых ищу. — И еще говорит им: — Идите сюда, покажу вам моих насекомых.
Подошли враги. Показал он им червей, в кулаке зажатых. Убежали враги, даже не рассмотрели как следует. Убегают и говорят:
— Ой-ой-ой! Большие же у него насекомые!
А Омъяяк смеется над ними:
— Ха-ха-ха! Ох, как сильно я врагов напугал! Ну и умен я — вон чем врагов напугал!
Затем снова пошел червей собирать. Увидел мышку, поймал. Дальше пошел, мышку в руке держит. Опять врага встретил, на этот раз одного. Увидел Омъяяк врага, сел на землю. Делает вид, будто насекомых ищет на вороте кухлянки. Враг его спрашивает:
— Как тебя зовут?
— Я — Омъяяк.
Враг опять спрашивает:
— Что ты делаешь?
— Очень уж много насекомых у меня развелось, вот и ищу их в кухлянке.
И еще говорит Омъяяк:
— А ну, иди сюда, посмотри моих насекомых!
Подошел враг. Омъяяк и говорит ему:
— Зажмурь глаза!
Враг зажмурился. Взял Омъяяк руку врага. Засунул ему мышку в рукав. Начал враг подпрыгивать и кричать:
— Эй, эй! Вошища, вошища! Мохнатая, мохнатая!
А мышка уже у него за пазухой. Враг еще сильнее кричит:
— Ой-ой, что-то огромное за пазухой бегает! Да что же это со мной такое!
Омъяяк начал смеяться над ним:
— Ха-ха-ха! Вошь, видно, сильнее тебя!
Наконец поймал враг бегавшую за пазухой мышку. А мышка как укусит его за руку. Побежал враг. Бежит, а мышка его в руку кусает.
Омъяяк зовет убегающего:
— Эй, иди сюда! Так уж и быть, сниму с твоей руки мою вошицу!
Вернулся к нему враг, а мышка все его в руку кусает. Всю руку его окровавила.
Снял Омъяяк мышку с руки врага. Убежал враг. Бежит и говорит:
— Ой-ой, вошища-то какая острозубая!
А Омъяяк над врагом смеется:
— Ха-ха-ха! Впервые такого глупого человека встретил! Да еще такого слабого!

Предприимчивость

Еврейский анекдот

Банкир — разорившемуся торговцу, который просит у него денег:
— Вчера мне пришлось уволить своего бухгалтера, христианина. Это место я отдаю вам. Вы будете получать в месяц на двести франков больше.
— Знаете что? Я найду вам нового бухгалтера-христианина, согласного на старое жалованье. А вы каждый месяц платите мне разницу.

Олень

Басня Эзопа

Олень, незрячий на один глаз, пришел на берег моря и стал пастись, зрячим глазом повернувшись к земле, чтобы следить, не появятся ли охотники, а слепым глазом — к морю, откуда он не чаял никакой беды. Но мимо проплывали люди, заметили его и подстрелили. И, уже испуская дух, сказал он сам себе: «Несчастный я! земли я остерегался и ждал от неё беды, а море, у которого я искал прибежища, оказалось куда опаснее».
Так часто, вопреки нашим ожиданиям, то, что казалось опасным, оказывается полезным, а то, что казалось спасительным, оборачивается коварным.

Запасливый муравей

Кабардинская сказка

Шёл Муравей по дороге. Навстречу ему — мужик. Знал тот мужик язык всех птиц и зверей.
— Почему у тебя такая большая голова? — спрашивает мужик.
— Потому что в ней много ума.
— А почему у тебя такая тонкая талия?
— Потому что я мало ем.
— А сколько ты съедаешь?
— Одного пшеничного зерна мне хватает на год, — отвечает Муравей.
— Посмотрим, хватит ли тебе на целый год одного зерна!
Посадил мужик Муравья в один из газырей своей черкески, бросил туда пшеничное зерно и заткнул газырь.
Прошёл год. Мужик думать забыл о Муравье.
Минул второй год. И тут только вспомнил мужик, что надобно отпустить Муравья.
Заглянул он в газырь и видит: сидит себе Муравей, а рядом половинка пшеничного зерна лежит.
— Ты говорил, что одного зерна хватает тебе на год. Уже прошло два года, а у тебя в запасе ещё ползерна. Как же так? — спрашивает мужик.
— Глупец, который посадил меня в газырь, может забыть обо мне, подумал я и, чтобы не помереть с голоду, разделил зерно на четыре части.

Старая нищенка

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Старух нищих, чай, видывал? И как они милостыню просят, слыхивал? Вот одна из них тоже милостыню выпрашивала, и когда кто ей подавал, она приговаривала: «Награди тебя Господь».
Подошла она к одной двери и видит: там стоит малый у печи и греется. Видит он, что стоит она у дверей и дрожит, и сказал ей ласково так: «Взойди, тетка, погрейся».
Та вошла да слишком близко к огню сунулась, так что старые лохмотья ее гореть стали, а она того и не заметила.
Малый стоит да смотрит на это: ему потушить бы.
Неправда ли, потушить бы?
А коли воды под рукою не было, все бы слезки выплакать да пролить  — лишь бы пламя потушить!

Ходжа Насреддин ищет осла, распевая песни

Турецкий анекдот

Как-то опять Ходжа Насреддин потерял осла; начал он его искать, а сам поет песни. Ему сказали: «Если у кого пропал осел, тот не горланит песни, а горько плачет». — «У меня осталась еще надежда, что осел скрывается вон за той горой, — заметил Ходжа. — Ну, а если я его там не найду, ты увидишь, как я взвою!».

Решительная отповедь, данная честным слугой одному дворянину

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

Один дворянин пожаловал в имперский город и явился к одному хозяину постоялого двора, сказав, что так, мол, и так, лицо благородное и самых голубых кровей, но без гроша в кармане и все моё ношу с собой. Его приняли и обласкали — и созвали в его честь гостей, как это и заведено там, где ничего поумней выдумать не могут. Пригласили его и в другой дом, и вернулся он на свой постоялый двор пьяным в стельку, повел себя препаршиво да вдобавок принялся всех кругом поучать. Когда же один из хозяйских слуг повел его почивать, он харкал по дороге себе под ноги и пускал ветры, как бесстыжая корова. Слуга сказал: «Видать, вы большой любитель пения, жалко только, что у вас не бас, а то было бы еще веселее». А дворянин — и заметьте себе, благородного рода — почитал плевки и всякие неприличные звуки занятиями истинно и единственно аристократическими, равно как и мотовство, хвастовство, обжорство и пьянство, как это и принято ныне у нашего дворянства. И когда гость улегся, принялся он распекать слугу: «Как смеешь ты, мужик, сопеть в моем присутствии? Я ведь дворянин, а ты дубина неотесанная, дурак набитый!» Слуга, бывший тоже изрядно под мухой, возразил: «Сударь мой, а не проспите ли вы трапезу?» Рыцарь в ответ харкнул, и плевок отлетел сажени на две с половиною. Слуга заметил: «Ловко, сударь мой, только смотрите не захлебнитесь!» — «А вот харкну-ка я тебе в рожу!» — «Нет уж, сударь мой, — ответил слуга, — такое мне не понравится. Но если вам так хочется угостить меня вашей слюной, то плюньте мне в задницу. Только не забудьте потом вылизать тарелку дочиста да и досуха». И с этими словами вышел вон.

Долговязый и коротышка

Бирманская сказка

Давным-давно жили в одной деревне два приятеля. Одного из них звали Нгапу, что значит «коротышка», а другого — Нгашей, что значит «долговязый». Нгапу и в самом деле не вышел ростом, а Нгашей был долговязым парнем.
Однажды они вдвоем пошли в лес и увидели там дерево, увешанное крупными сочными плодами. Оба обрадовались и побежали к дереву. Да только оказалось, что дерево обвито ползучей колючкой и взобраться на него невозможно. Нгапу очень расстроился: он никак не мог дотянуться до вкусных плодов.
А долговязый Нгашей легко ухватился за ветку с плодами и стал собирать их в подол своего пасхоу. Он набрал плодов и предложил приятелю идти дальше.
Нгапу не сумел сорвать ни одного плода, и ему стыдно было возвращаться домой с пустыми руками. Он попросил приятеля:
— Друг Нгашей, ты высок ростом, вот и сумел набрать много плодов. А я-то совсем низенький, ни одного плода не сорвал. Тебе этого хватит надолго, дай и мне хоть немножко.
Нгашей, не глядя на друга, ответил со смешком:
— Что ж ты свою мать не попросил родить тебя повыше ростом?
Нгапу, ничего не ответив, продолжал идти дальше. Когда они прошли немного, Нгапу вдруг увидел в зарослях кустарника множество грибов. Он очень обрадовался, залез в кустарник и набрал корзину грибов. Нгашей, который из-за своего высокого роста не мог пробраться в кустарник, попросил приятеля:
— Друг Нгапу, дай и мне немножко грибов. Мне трудно собирать их из-за моего роста.
— Что ж ты не попросил свою мать, чтобы она родила тебя пониже? — засмеялся в ответ Нгапу.

Василиса Прекрасная

Русская сказка

В некотором царстве жил-был купец. Двенадцать лет жил он в супружестве и прижил только одну дочь, Василису Прекрасную. Когда мать скончалась, девочке было восемь лет. Умирая, купчиха призвала к себе дочку, вынула из-под одеяла куклу, отдала ей и сказала: «Слушай, Василисушка! Помни и исполни последние мои слова. Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу; береги ее всегда при себе и никому не показывай; а когда приключится тебе какое горе, дай ей поесть и спроси у нее совета. Покушает она и скажет тебе, чем помочь несчастью». Затем мать поцеловала дочку и померла.
После смерти жены купец потужил, как следовало, а потом стал думать, как бы опять жениться. Он был человек хороший; за невестами дело не стало, но больше всех по нраву пришлась ему одна вдовушка. Она была уже в летах, имела своих двух дочерей, почти однолеток Василисе, — стало быть, и хозяйка и мать опытная. Купец женился на вдовушке, но обманулся и не нашел в ней доброй матери для своей Василисы. Василиса была первая на все село красавица; мачеха и сестры завидовали ее красоте, мучили ее всевозможными работами, чтоб она от трудов похудела, а от ветру и солнца почернела; совсем житья не было!
Василиса все переносила безропотно и с каждым днем все хорошела и полнела, а между тем мачеха с дочками своими худела и дурнела от злости, несмотря на то, что они всегда сидели сложа руки, как барыни. Как же это так делалось? Василисе помогала ее куколка. Без этого где бы девочке сладить со всею работою! Зато Василиса сама, бывало, не съест, а уж куколке оставит самый лакомый кусочек, и вечером, как все улягутся, она запрется в чуланчике, где жила, и потчевает ее, приговаривая: «На, куколка, покушай, моего горя послушай! Живу я в доме у батюшки, не вижу себе никакой радости; злая мачеха гонит меня с белого света. Научи ты меня, как мне быть и жить и что делать?» Куколка покушает, да потом и дает ей советы и утешает в горе, а наутро всякую работу справляет за Василису; та только отдыхает в холодочке да рвет цветочки, а у нее уж и гряды выполоты, и капуста полита, и вода наношена, и печь вытоплена. Куколка еще укажет Василисе и травку от загару. Хорошо было жить ей с куколкой.

Читать дальше