Древнегреческие оракулы

Древнегреческие оракулы

Пересказ по «Мифы древней Греции» Грейвса

В материковой и островной Греции было много оракулов, но самым древним из них был Додонский Зевс. В стародавние времена из египетских Фив вылетели две черные голубки. Одна полетела к ливийскому Аммону, а другая — в Додону, причем обе голубки сели на дубы, объявив их прорицалищами Зевса. В Додоне жрицы Зевса прислушивались к воркованию голубей, шелесту листвы или к звону бронзовых сосудов, свешивавшихся с ветвей этого дуба. Зевс имел еще одно знаменитое прорицалище — в Олимпии, где его жрецы отвечали на вопросы, предварительно изучив сожженные внутренности жертвенного животного.
Дельфийский оракул первоначально принадлежал матери-земле, назначившей своей пророчицей Дафну, которая восседала на треножнике и пророчествовала, одурманенная парами, как это до сих пор делает пифийская жрица. Некоторые говорят, что мать-земля уступила свои права на оракула титаниде Фебе, или Фемиде, а уже та уступила их Аполлону, который построил себе на этом месте святилище из лавровых ветвей, принесенных с Темпейской долины. Другие же утверждают, что Аполлон захватил оракула у матери-земли после того, как убил Пифона, и что его гиперборейские жрецы, Пагас и Агией, утвердили здесь культ Аполлона.
В Дельфах, говорят, первое святилище было сделано из пчелиного воска и перьев, второе сплетено из листьев папоротника, третье — из лавровых ветвей, четвертое Гефест сделал из бронзы и украсил крышу золотыми певчими птицами, но однажды земля поглотила его, пятое, построенное из тесаного камня, сгорело в год пятьдесят восьмой Олимпиады (489 г. до н.э.), и на его месте было построено нынешнее святилище.
Аполлону принадлежало множество других святилищ-оракулов, например в Ликее и аргосском акрополе, причем в обоих городах святилища возглавляли жрицы. Однако в беотийском Исмене его оракулы объявлялись жрецами после изучения внутренностей сожженных животных. В Кларосе, что около Колофона, его прорицатель пьет воду из тайного источника и произносит оракул в стихах, тогда как в Тельмесе и других местах толкуют сны.
Жрицы Деметры дают оракулы больным в Патрах, используя для этого зеркало, опускаемое на веревке в колодец. В Фарах больной, обращающийся к Гермесу, за медную монетку получает оракул в виде первых случайных слов, услышанных больным, когда тот покидает рыночную площадь.
Гера имела древний оракул около Паг. К матери-земле до сих пор обращаются в ахейской Эгире, которую называют «местом черных тополей». Там ее жрица пьет бычью кровь — смертельный яд для всех других смертных.
Кроме этих, есть еще множество оракулов героев: оракул Геракла в ахейской Буре, где ответ дается по бросанию четырех игральных костей. Есть множество оракулов Асклепия, куда больные собираются, чтобы получить совет или излечиться. О лечении им сообщается в снах после поста. Оракулы фиванца Амфиарая и Амфилоха в Малле совместно с самым непогрешимым из нынешних прорицателей — Мопсом, даются так же, как и оракулы Асклепия.
Кроме того, у Пасифаи есть оракул в лаконийских Таламах, ему покровительствуют цари Спарты, а ответы он дает во сне.
Есть оракулы, ответ которых получить много труднее. Например, в Лебадее существует оракул Трофония, сына аргонавта Эргина, где просители накануне должны пройти многодневное очищение, затем разместиться в доме, посвященном Удаче или некоторому Доброму демону, мыться только в реке Геркина и принести жертвы Трофонию, его кормилице Деметре-Европе и другим богам. Здесь просителя кормят священным мясом, особенно мясом барана, принесенного в жертву тени Агамеда, брата Трофония, который помог ему построить храм Аполлона в Дельфах.
Когда проситель подготовлен для обращения к оракулу, двое мальчиков тринадцати лет препровождают его к реке, купают и умащают маслами. Он пьет из источника, называемого Вода Леты, позволяющего ему забыть свое прошлое; затем он должен испить из соседнего источника, называемого Вода Памяти, позволяющего ему лучше запомнить, что он видел и слышал. Надев простую обувь и полотняную тунику, а затем украсив себя лентами, как человек, приносимый в жертву богам, он подходил к пропасти прорицалища. Она напоминала огромный горшок для выпечки хлеба глубиной восемь локтей. Спустившись в нее по лестнице, он находил внизу на дне узкое отверстие, куда он, усевшись, протягивал ноги, причем в каждой руке у него было по ячменной медовой лепешке. Неведомая сила неожиданно начинала тянуть его за лодыжки, и словно по воле быстрого течения, он оказывался в темноте и ощущал удар по голове, означавший его мнимую смерть. После чего незримый голос открывал перед ним будущее и множество других тайн. Как только голос смолкал, проситель терял чувство и разум, и он снова оказывался на дне пропасти ногами вперед, но уже без медовых лепешек в руках. Потом просителя водружали на Трон Памяти и просили повторить, что он слышал. Наконец, еще не пришедшего в себя, его возвращали в Дом Доброго демона, где он окончательно приходил в чувство и вновь обретал способность смеяться.
Невидимый глас принадлежал одному из добрых демонов Золотого века Крона. Он действовал как вездесущий, карающий, бдящий и спасительный дух, а также обращался к духу Трофония, который имел форму змея и прорицал, взимая с просителя в качестве платы медовые лепешки.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.