Смысл потопа

Еврейский анекдот

Венский юморист Мориц Сафир вел легкомысленный образ жизни. Один католический священник сказал ему:
— Из-за таких, как ты, нас всех еще накроет второй всемирный потоп!
На что Сафир ответил:
— А какой в этом смысл — разве первый в чем-то помог?

Сказка о чудесных козах

Еврейская сказка

Были у р. Ханины козы.
Приходят соседи и говорят:
— Козы твои вред нам приносят.
— Если это правда, — отвечает р. Ханина, — то пусть медведи растерзают их, а если нет, пусть вечером каждая принесет медведя на своих рогах.
И вечером каждая коза принесла по медведю на своих рогах.
Откуда у бедного р. Ханины взялись козы?
По словам рав. Пинхоса, дело было так: Однажды какой-то прохожий оставил у дверей р. Ханины нескольких кур и ушел. Найдя кур, жена р. Ханины приютила их у себя в доме, но муж запретил ей пользоваться яйцами от этих кур. Пошли цыплята, и кур расплодилось столько, что не оставалось свободного места в доме. Тогда они продали кур и купили коз.
Вскоре после этого явился хозяин кур и говорит своему товарищу:
— Вот в этом месте я оставил своих кур.
Услыхал это р. Ханина и говорит:
— А можешь ли ты указать их приметы?
— Могу.
Указал тот человек приметы кур — и р. Ханина отдал ему коз.

Не взято ли серебро на прокат?

Еврейский анекдот

Шадхен привел жениха в семью молодой девушки и шепчет ему:
— Посмотрите, сколько у них в доме полновесного серебра!
Жених, с подозрением:
— А не окажется потом, что все это взято напрокат?
Шадхен, с негодованием:
— Да кто же этим людям хоть что-нибудь одолжит!

Рождение и детство Авраама

Еврейская легенда

В тот час, когда родился Авраам, на восточном склоне небес появилась звезда, поглотившая свет четырех звезд на четырех сторонах небосвода. Видя это, звездочеты сказали Нимроду:
— Сейчас у Фераха родился сын, будущий родоначальник племени, которому предопределено унаследовать и земной мир, и загробный. Прикажи весь дом Фераха засыпать серебром и золотом, только бы он дал умертвить новорожденного.
Послал Нимрод сказать, по совету звездочетов, Фераху: дай умертвить родившегося у тебя младенца, и царь наполнит твой дом серебром и золотом.
На это Ферах ответил притчей:
— Одному коню сказали: “Дай отрежем тебе голову, а в награду за это дадим тебе полный амбар овса”.
— Глупцы, — отвечал конь, — если отрежете мне голову, кто же есть будет овес?
— Отвечу и я: “Если вы умертвите моего сына, кто же унаследует серебро и золото?”
— Впрочем, — прибавил Ферах, — у меня действительно родился сын, но он умер.
Пришлось Фераху прятать сына от Нимрода, и он укрыл его в пещере, где Авраам оставался три года. Для питания его Бог сделал в стенах пещеры два отверстия, из которых текли мед и елей.
Трех лет от рождения вышел Авраам из пещеры и, увидя мир Божий, стал размышлять о том, кем созданы земля и небо, и он сам.
Очарованный величественным видом солнца, его светом и теплом, он весь день возносил молитвенную хвалу солнцу. Когда солнце зашло, а на небе появилась луна, окруженная мириадами звезд, Авраам подумал: “Вот это светило, очевидно, и есть божество, а маленькие светильники, его окружающие, это его вельможи, воины и слуги. Всю ночь он пел гимны луне. Но вот наступило утро; луна зашла на западе, а на востоке снова появилось солнце.
— Нет, — сказал Авраам, — есть Некто, который и над солнцем властен, и над луною. К Нему стану я возносить моления мои.

Выгоды сионизма

Еврейский анекдот

Разговор в Берлине между сионистом и молодой дамой еврейкой. Сионист:
— Здесь, в Германии, вас, несмотря на вашу красоту и образованность, неевреи презирают. А в Палестине вы будете чувствовать себя равноправной.
Дама:
— А в чем разница? Ведь и там я буду общаться только с евреями.

Вавилонская башня

Еврейская сказка

“И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес”.
Держали совет приближенные Нимрода — Футь, Мицраим, Хуш, Ханаан и другие родоначальники того поколения.
— Город, — говорили они, — с грозной крепостной башней небывалой
доныне высоты — это даст нам возможность сосредоточить свои силы в одном месте, прославит нас по всей земле и даст нам господство и власть над всеми нашими недругами.
В народе говорили:
— Через каждые тысячу шестьсот пятьдесят шесть лет устои небесные расшатываются. Сделаем небу подпоры со всех четырех сторон света.
И еще про Бога говорили:
— По какому праву Он избрал для себя небесные высоты, а для нас юдоль земную оставил? Пойдем, построим башню и на вершине ее поставим идол, грозящий простертым к небу мечом и как бы вызывающий Бога на бой.
С каждым днем башня росла все выше и выше и наконец достигла такой высоты, что добраться доверху для доставки строительного материала требовалось не менее года времени.
Семь подъемов было у башни с восточной стороны и семь сходен с западной. Если падал человек и убивался насмерть, никто на это не обращал внимания, а потеря одного кирпича вызывала вопли отчаяния:
— Горе нам! Сколько придется ждать изготовления другой плитки, когда каждая минута дорога!
Смешал Господь язык их так, что один не понимал речи другого. Один скажет другому: “принеси воды”, а тот несет песку; “подай топор” — подает лопату. Рассвирепеет тот и раскроит ему череп.

Когда евреи грешат

Еврейский анекдот

Два бедных еврея распрягли у спящего крестьянина лошадь и спрятали ее в лесу. Но душа у них не на месте: ведь когда крестьянин проснется, он переполошит народ, они обыщут окрестности, найдут воров, безжалостно изобьют их и заберут лошадь … Йойне говорит Шмулю:
— Положись на меня. Я кое-что придумал! — И, встав перед телегой, надевает на себя упряжь. А товарищу велит отвести лошадь на ближайшую конную ярмарку …
Проснувшись, крестьянин ужасно удивился, увидев вместо лошади еврея в лапсердаке. А еврей ударился в слезы и стал рассказывать:
— Когда мы, евреи, согрешим, Бог карает нас, превращая в животных. Вот я согрешил — и стал лошадью. Я раскаялся, и теперь я опять человек Но ты купил меня, и я должен теперь, уже как человек, тащить твою телегу!
Крестьянин даже заплакал от жалости.
— Ни за что! — сказал он. — Бог тебя простил — значит, и я должен тебя простить и отпустить на все четыре стороны. Вот тебе гульден, ступай с миром домой!
Но крестьянину теперь нужна новая лошадь. Он отправляется на конную ярмарку — и что он видит: там стоит его лошадка! Крестьянин подходит к ней и, ткнув ее кулаком в бок, лукаво шепчет:
— Ну что, плут? Опять согрешил?

Одежды Нимрода

Еврейская сказка

Кожаные одежды, которые сделаны были Всевышним для Адама и Евы, перешли через Ноя к Нимроду. Одежды эти обладали свойством — одним видом своим укрощать самых лютых зверей. И когда облаченный в эти одежды Нимрод выходил на ловлю, птицы, животные и звери покорно склонялись перед ним. Отсюда пошла слава его, как замечательного зверолова, и этой славе он обязан избранием его на царство

Далеко ли до Сатьмази?

Еврейский анекдот

Еврей идет по тракту. Встречается ему крестьянская телега. Еврей спрашивает крестьянина:
— Далеко отсюда до деревни Сатьмази?
— Полчаса.
— Можно с вами поехать?
— Садись.
Они едут полчаса. Еврей начинает беспокоиться.
— А теперь — далеко еще до Сатьмази?
— Добрый час или около того.
— Как? ! Перед этим вы сказали, что полчаса!
— Так мы же едем в другую сторону.

Долготерпение Гиллеля

Еврейская сказка

Был такой случай:
Двое заспорили о том, возможно ли рассердить Гиллеля.
— Уж я-то выведу его из терпения! — говорил один.
Побились об заклад в четыреста зуз.
Было это в канун субботы. Гиллель в то время собирался купаться.
Пошел тот человек и, проходя мимо дверей Гиллеля, стал выкрикивать:
— Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель?
Оделся Гиллель и вышел к нему:
— Что угодно тебе, сын мой?
— Хочу задать тебе один вопрос.
— Спрашивай, сын мой, спрашивай.
— Отчего у вавилонян головы неправильной формы?
— Сын мой, — сказал Гиллель, — важный вопрос ты задал мне, — оттого, что у вавилонян нет хороших повивальных бабок.
Ушел тот человек. Но через некоторое время вернулся и вновь
принялся выкрикивать:
— Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель?
Оделся Гиллель и, выйдя к нему, спросил:
— Что угодно тебе, сын мой?
— Хочу задать тебе один вопрос.
— Спрашивай, сын мой, спрашивай.
— Отчего у тармудян глаза больные?
— Важный вопрос, сын мой, задал ты мне, — должно быть, оттого, что они в песчаных местностях живут.
Ушел тот человек, но вскоре вернулся и вновь давай кричать:
— Кто здесь Гиллель? Кто здесь Гиллель?
Оделся Гиллель и вышел к нему:
— Что угодно тебе, сын мой?
— Хочу задать тебе один вопрос.
— Спрашивай, сын мой, спрашивай.
— Отчего у апракийцев ступни широкие?
— Важный вопрос, сын мой, задал ты мне, — оттого, что они живут среди болот.
— Много еще вопросов я имею, но боюсь рассердить тебя.
Облачился в одежды свои Гиллель, сел и говорит:
— Спрашивай обо всем, что желаешь.
— Тот ли ты Гиллель, которого величают князем израильским?
— Да.
— Пусть же не будет много тебе подобных в Израиле!
— Почему, сын мой?
— Потому, что из-за тебя я потерял четыреста зуз.
— Будь же впредь осмотрительней. Ты не один раз четыреста зуз потеряешь, а рассердить Гиллеля тебе не удастся