Солнечный Цветок

Сказка индейцев майями

В давние времена индейцы из племени майями нашли в лесу почти умиравшую от голода девочку-индианку. Они отвели ее к вождю, и тот оставил ее в своей семье.
Шли годы. Девочка выросла и превратилась в стройную красавицу. Индейцы прозвали ее Солнечный Цветок. Она лучше сверстниц умела управлять каноэ, быстрее всех бегала и без особых усилий могла проплыть большие расстояния. Но при этом была непомерной гордячкой. Когда ей исполнилось восемнадцать лет и молодые воины стали заглядываться на нее, Солнечный Цветок никому из них не отдала предпочтения, поскольку считала, что все они недостойны ее. Тогда вождь племени призвал ее к себе и велел выбрать жениха. Но девушка ответила, что согласна выйти лишь за того, кто обгонит ее на каноэ. Только победитель может быть ее мужем.
День, назначенный для соревнования, выдался теплый. Стоял сентябрь. Птицы распевали свои песни. От легкого ветерка река подернулась мелкой рябью. Время от времени рыбы высовывались из воды, как бы спрашивая, для чего здесь собралось столько людей. А люди собрались посмотреть, как самый сильный юноша племени будет состязаться с Солнечным Цветком.
Но едва юноша и Солнечный Цветок заняли места в лодках, появилось еще одно каноэ. На нем сидел никому не известный молодой индеец. Он держал руки ладонями вверх в знак того, что прибыл с мирными намерениями. Вождь подал знак, и незнакомец приблизился. Он объявил вождю, что приплыл издалека просить Солнечный Цветок себе в жены.
Вождь на это ответил:
— Если сегодня никому из воинов моего племени не удастся победить в гонках, завтра я разрешу тебе попытать счастье.
И соревнования начались.
Один за другим вступали в борьбу молодые воины, но каноэ Солнечного Цветка всякий раз приходило первым.
Солнечный Цветок, не стесняясь, громко высмеивала неудачников:
— Никто не сумеет победить меня! Даже само Солнце!
Но вот пришел второй день соревнований.
Солнечный Цветок сидела в своем каноэ, другое занял вчерашний незнакомец. Все ждали сигнала вождя. И когда сигнал был подан, оба каноэ, к удивлению присутствующих, не ринулись, как им и положено, вниз по реке, а начали медленно, а потом все быстрее подниматься к небу. Изумленные люди молча смотрели на это зрелище, пока оба каноэ не скрылись навсегда среди облаков.
Долго стояли люди на берегу. Наконец старый вождь нарушил молчание:
— Она не хотела найти себе мужа среди людей. Она вздумала похваляться своим искусством перед самим Солнцем. И Солнце покарало ее за это.

Предусмотрительная Черепаха

Сказка мускогов

Решила однажды Черепаха погреться на солнышке, выползла из воды, разлеглась на бревне. Лежит, греется и все на небо посматривает. Вдруг видит, небо заволокло дождевыми тучами. «Этак нетрудно и промокнуть», — подумала Черепаха и поскорей спряталась в воду.

Бобренок и Паук

Сказка индейцев дакота

Как-то раз Паук прогуливался возле реки и увидел на берегу сладко спавшего Бобренка.
— Сейчас я ему устрою! — обрадовался Паук.
Содрал с дерева кусок коры, уложил на него Бобренка и, стараясь не разбудить, потащил к самому дальнему холму. Тут он растолкал Бобренка.
— Эй, братец, вставай! Как ты сюда попал?
Бобренок, еще полусонный, услышал незнакомый голос и сделал то, что делают все бобры: нырнул. Но увы, реки на месте не оказалось, и он лишь ткнулся носом о твердую землю. Это окончательно развеселило Паука. И пока Бобренок, царапая лапы о колкую траву, добирался до своего дома. Паук бежал следом и дразнился:
— Соня-засоня! Соня-засоня!
Для Бобренка это было еще хуже колючей травы.
Через несколько дней, забыв о своей проделке, Паук снова забрел на берег реки. День был теплый, солнечный. Паук разнежился, прилег отдохнуть и уснул. В это время Бобренок выглянул из воды и увидел спящего Паука.
— Ага, теперь я над ним подшучу, — обрадовался Бобренок.
И принялся рыть вокруг Паука канал. А потом соединил с рекой. Так Паук оказался на острове. Тут Бобренок растолкал его:
— Эй, братец, вставай! Как ты очутился на этом острове?
Паук открыл глаза, глянул налево, глянул направо.
— «Как», «как», — сердито передразнил он Бобренка. Знаю как.
И покосился на окружавшую его воду.
Пришлось Пауку пускаться до берега вплавь. Когда он выбрался наконец из воды на твердую землю и улегся на горячий песок, сказал Бобренку, что шутить тот совершенно не умеет. Но Бобренок только ухмыльнулся в ответ.

Паук и лис

Сказка индейцев дакота

Однажды охотился Паук в прерии. Был у него с собой полный колчан стрел из травинок, а самая гибкая травинка служила луком. Во время охоты повстречал он Лиса.
— Здравствуй, братец Лис, — сказал Паук. — Как поживаешь?
— Да какой же я Лис, — изумился тот. — Еще вчера братец Бизон превратил меня в Бизона, чтобы я смог пожевать немного травы. Я пожаловался ему, что год нынче голодный.
— Верно, — вздохнул Паук, — год нынче голодный. Слушай, Лис, а не можешь ли ты меня превратить в Бизона, тогда бы я тоже пожевал немного травы.
— Отчего же, могу, — отозвался Лис. — Я видел, как делал это Бизон. Заберись на тот холм, а я разбегусь и через тебя перепрыгну.
Взобрался Паук на холм. Но едва увидел, как Лис, прижав уши, со всех ног мчится на него, перепугался и отскочил в сторону.
— Братец Паук, — рассердился Лис, — я и не знал, что ты такой трус. Никогда не быть тебе Бизоном.
— Давай попробуем еще раз, — сказал Паук.
Снова разбежался Лис, перепрыгнул на этот раз через Паука, но перепрыгнул так неловко, что кувырнулся несколько раз и шлепнулся. Не только Паука не превратил в Бизона — сам из Бизона опять превратился в Лиса.
Увидел это Паук и чуть не лопнул от смеха. А бедняга Лис поскорее скрылся в прерии. Верно говорят: не умеешь — не берись.

Как у Дикобраза появились колючки

Сказка оджибве

Однажды Дикобраз (у него еще тогда не было колючек) гулял по лесу, как вдруг повстречался ему Медведь.
— Я тебя съем! — сказал Медведь.
Но Дикобраз взобрался на самую макушку дерева — тем и спасся.
На следующий день, пробираясь закраиной леса. Дикобраз наткнулся на куст боярышника. Шип боярышника больно уколол его. «Эх, — подумал Дикобраз, вытаскивая из своего бока колючку, — были бы у меня такие шипы… А почему бы мне не вооружиться такими шипами?..»
Дикобраз отломил несколько колючек и приладил к спине. Увидел Медведь Дикобраза, выскочил из чащи:
— Сейчас съем!..
А Дикобраз свернулся клубочком и выставил свои колючки. Ударил Медведь Дикобраза — только лапу поранил. Заревел от боли и бегом в лес.
Сын небесного духа Нанабозо видел все это и долго смеялся остроумной выдумке Дикобраза.
— Кто тебя научил прицепить иголки? — спросил Нанабозо.
— Жизнь, — вздохнул Дикобраз.
Тогда Нанабозо сорвал с куста боярышника еще горсть колючек, прикрепил их к шкуре Дикобраза и сказал:
— Быть по сему.
Так у Дикобраза появились колючки, о которых хорошо знают все звери.

Как были наказаны бизоны

Сказка оджибве

В давние времена, когда мир еще был совсем молодым, главным среди всех зверей считался Бизон. У бизонов тогда не было горба. Они получили его гораздо позже, в наказание.
Вот как это случилось. Больше всего Бизон любил носиться по прериям, а впереди себя непременно высылал стаю лис, которые громкими голосами предупреждали всю летающую, ползающую и бегающую мелочь, что их вожак Бизон вышел на прогулку И все должны были убираться с дороги, чтобы не быть растоптанными. Однажды, когда Бизон вот так мчался по прерии, маленькая птица не смогла вовремя уступить ему дорогу: она как раз сидела на гнезде. И хотя все звери пытались остановить Бизона, он и не подумал свернуть и растоптал тяжелыми копытами и птицу, и гнездо. Не ожидал Бизон, что о его поступке узнает Нанабозо сын небесного духа, сотворивший сушу и все живое и слепивший из глины и песка первого индейца племени оджибве. Сильно рассердился Нанабозо. Бросился наперерез Бизону и одним движением руки остановил его.
— Как ты посмел губить то, что я создал? — грозно воскликнул Нанабозо. — Как посмел обижать тех, кто слабее тебя? Пусть отныне у всех бизонов вырастет горб на спине, а голову свою от стыда они всегда держат низко опущенной.
Так и случилось…

Как Заяц поймал солнце

Сказка айова

Однажды молодой Заяц спросил свою бабушку:
— Слушай, бабушка, как это получается: хотя я встаю рано, всегда кто-то проходит раньше меня по дорожке к нашему вигваму и оставляет свои следы. Кто бы это мог быть?
— Наверно, тот, кто встает еще раньше.
— Проверим, — сказал Заяц.
И поставил ловушку.
На следующее утро, проснувшись раньше обычного, Заяц побежал проверять свою охотничью снасть. В силках он увидел незнакомца.
— Кто ты? — спросил Заяц.
— Солнце, — ответил незнакомец.
— Наконец-то! — обрадовался Заяц. — Я тебя поймал!
Солнце так запуталось в ловушке, что не могло не только сдвинуться с места, но и просто пошевелиться.
— Ты меня поймал, — согласилось Солнце, — но что скажут люди? Думаешь, это им понравится?
Подумал-подумал Заяц и решил, что людям это не понравится. И поскорей принялся освобождать Солнце. А оно жгло немилосердно. Зайцу приходилось ежеминутно дуть на лапки, пока он развязывал путы. Наконец Солнце получило свободу.
Солнце-то свободу получило, а Заяц в результате этой истории так загорел, что его шерсть приняла с тех пор коричневатую окраску.

Так и не спелись

Сказка индейцев навахо

Встретились раз Койот с Барсуком и решили вместе поохотиться. Отправились на плоскогорье. А там нет снега. Какая же охота без снега? Даже кроличьих следов не видно. Койот говорит Барсуку:
— Давай споем песню. Сначала я, потом ты.
— Пой, — пробурчал Барсук.
Койот начал:
— «Снег, снег, выпади вышиной с высокую траву. Тогда все кролики наши». Ну, теперь пой ты.
Барсук начал.
— «Снег, снег, не падай с высокую траву, ты только припороши землю, потому что у Койота ноги длинные, а у меня, Барсука, короткие. Мне по глубокому снегу трудно бегать».
Так Койот с Барсуком и не спелись.

Шингебис и Кабибонокка

Легенда индейцев оджибве

Давным-давно, в те времена, когда на земле было еще совсем мало людей, жило одно племя индейцев, занимавшееся рыболовством. Летом они уходили далеко на Север, в Страну Льдов, где в изобилии водилась хорошая рыба; зимой, когда свирепый старик Кабибонокка, Северный Ветер, изгонял их, отправлялись в страну Южного Ветра, Шавондази. Тот был гораздо могущественнее и добрее Кабибонокки. В его стране лето царило круглый год. Это он, Шавондази, весной устремлялся на Север и освобождал озера и реки ото льда. А вслед за ним и рыбаки выходили на промысел. Летом и осенью у Шавондази бывало особенно много дела: ему надо было присматривать за тем, чтобы вовремя поднялась трава, распустились цветы, точно в срок налились плоды и злаки. И тогда земля становилась прекрасной! Но после такой работы Шавондази начинал уставать. Осенью он частенько забирался на вершину скалы и, погруженный в свои думы, часами сидел там и курил большую трубку. Дым от его трубки стелился над землей легкой прозрачной паутинкой. Ни дуновения ветерка, ни облачка на небе — повсюду мир и тишина. Для индейцев, населявших Север, это было лучшее время года. Заготовив пишу на зиму, они могли позволить себе немного отдохнуть. Эту пору они называли индейским летом. Но для рыбаков, которые ставили сети на Крайнем Севере, индейское лето служило как бы предупреждением: они знали — пора поторапливаться, скоро Шавондази, Южный Ветер, уснет, и тогда явится лютый старик Кабибонокка и прогонит их отсюда.

И вот однажды утром рыбаки увидели, что озеро, на котором они накануне расставили сети, покрылось тонкой корочкой льда. А еще через несколько дней повалил снег и толстый лед сковал озеро.

— Кабибонокка идет! Кабибонокка идет! — кричали рыбаки. — Он скоро будет здесь! Пора уходить!

Но Шингебис, по прозвищу Нырок, в ответ только смеялся. Шингебис всегда смеялся. Он смеялся тогда, когда ему удавалось поймать много рыбы, и смеялся тогда, когда ему ничего не попадалось. Он всегда был весел.

— Зачем мне уходить? — спрашивал он сородичей. — Я могу понаделать прорубей и удить рыбу удочкой. Какое мне дело до старого Кабибонокки?

Сородичи глядели на него во все глаза и дивились его смелости.

— Слов нет, — толковали они между собой, — Шингебис очень умный человек. Ему даже известны некоторые заклинания, и он умеет превращаться в утку. Недаром его прозвали Нырок. Но разве это поможет ему устоять против Северного Ветра?

— Кабибонокка сильнее тебя, — уговаривали они. — Самые могучие деревья в лесу сгибаются под напором Северного Ветра. Стремительные реки замерзают от одного его прикосновения. Если ты не можешь превратиться в медведя или рыбу, он заморозит тебя.

Но в ответ Шингебис лишь смеялся.

— Моя меховая одежда и рукавицы защитят меня. А ночью согреет огонь, который я разведу в своем вигваме. Пусть только Кабибонокка осмелится заглянуть в мое жилище!

Рыбаки с грустью расставались со своим товарищем. Они все любили Шингебиса и, по правде говоря, не очень надеялись вновь свидеться с ним. Как только они уплыли на своих пирогах, Шингебис, не теряя времени, отправился в лес и срубил там несколько самых высоких и толстых деревьев, набрал валежника и сухой коры на растопку. И развел в вигваме огонь. Теперь можно было, не боясь, ожидать Кабибонокку.

Каждое заготовленное дерево было такой необыкновенной толщины, что его должно было хватить на месяц. А утром Шингебис уходил на озеро, вырубал во льду лунки и ловил рыбу. Но так продолжалось недолго. Однажды, когда Шингебис возвращался, пожаловал в свои владения Кабибонокка.

— У-у-у! — завыл Кабибонокка, увидев Шингебиса. Кто дерзнул здесь остаться, когда дикие утки и гуси улетели на юг? Посмотрим, кто тут хозяин! Сегодня же ночью ворвусь в вигвам и задую огонь! У-у-у!

Наступила ночь. Шингебис сидел в вигваме и грелся у жаркого огня. В котле варилась пойманная в тот день рыба. Запах ухи приятно щекотал ноздри, и Шингебис потирал руки от удовольствия. Он прошел сегодня много, порядком устал и промерз. Теперь, в ожидании ужина, он вспоминал своих сородичей и жалел, что они не послушались его и рано покинули эти богатые рыбой места. «Думают, что Кабибонокка злой дух, — рассуждал сам с собой Шингебис, — и что он сильнее индейца. А я уверен, что он такой же человек, как я. Правда, я не могу выносить такого сильного холода, какой может выносить Кабибонокка, зато Кабибонокка не выносит жары». Эти мысли привели его в хорошее расположение духа. Он стал громко распевать и смеяться, а затем преспокойно поужинал, не обращая внимания на дикие завывания Кабибонокки. Снег снаружи падал сплошной пеленой, и, когда достигал земли, Кабибонокка подхватывал его и швырял в стенки вигвама. Скоро высокие сугробы, словно пуховое одеяло, укрыли вигвам, защитив его от стужи и пронзительного ветра.

Кабибонокка понял свою ошибку и рассвирепел еще больше. Он завыл страшным голосом, надеясь испугать Шингебиса. Но в этой огромной Стране Льда где всегда стояла необыкновенная тишина, шум и грохот, поднятые Кабибоноккой, даже понравились Шингебису. Он рассмеялся и крикнул:

— Эй, Кабибонокка! Как поживаешь? Будь поосторожней! Как бы у тебя щеки не лопнули от натуги!

Заслышав такое. Северный Ветер прямо затрясся от злости.

— Входи, Кабибонокка! — весело продолжал Шингебис. — Входи, погрейся!

Этого Кабибонокка уже не смог вынести. Собрав всю свою силу, он рванул дверь и ворвался в жилище. Каким холодом повеяло от его дыхания! В жарко натопленном вигваме поднялись клубы пара. Но Шингебис сделал вид, что не замечает этого. Он встал и, весело напевая, подбросил в огонь еще одно полено. Большое сосновое полено запылало так ярко, что Шингебису пришлось отодвинуться. Он посмотрел на Кабибонокку. То, что он увидел, заставило его расхохотаться: по лицу свирепого Кабибонокки стекали струйки воды. Это сосульки, застрявшие в его волосах, начали таять! Нос и уши Кабибонокки тоже заметно уменьшились.

— Подойди поближе к огоньку Кабибонокка, — не унимался Шингебис, — погрей свои ручки и ножки.

Но Кабибонокка, который пуще всего боялся огня, бросился вон из вигвама даже еще проворнее, чем ворвался в него. Холодный воздух восстановил силы Кабибонокки и удесятерил его гнев. Он не смог заморозить Шингебиса! Этого еще не хватало! Снег захрустел под его тяжелой поступью. Деревья задрожали от его ледяного дыхания. Все твари попрятались, никому не хотелось попасть под руку разгневанному Кабибонокке. Кабибонокка вновь приблизился к вигваму Шингебиса и грозным окриком позвал его:

— Эй, ты! Выходи, если осмелишься! Давай померяемся силами здесь, на снегу. И тогда поглядим, кто хозяин Страны Льдов!

Шингебис на минуту заколебался: «Если я не выйду из вигвама, он подумает, что я трус. Если выйду, то, возможно, сумею одолеть его. И тогда смогу остаться в Стране Льдов, сколько пожелаю».

Шингебис выбежал из вигвама, и великая борьба началась! Холод сковывал все живое. Но Шингебис не ощущал этого, потому что кровь в его жилах текла быстро, а за своей спиной он чувствовал тепло родного вигвама. Зато силы Кабибонокки быстро иссякали. Его дыхание уже не напоминало порывы грозного ветра, а казалось теперь слабым ветерком. Наконец, когда на востоке взошло солнце, обессиленный Кабибонокка отступил и с позором бежал далеко-далеко на Север. И еще долго ему слышались громкий хохот и насмешки храброго Шингебиса

Как появилась земля и первые люди

Как появилась земля и первые люди

Миф гуронов

Вначале ничего, кроме воды, не было. Только широкое-широкое море. Единственными обитателями его были животные. Они жили на воде, под водой или летали по воздуху. Потом с неба упала женщина. Две полярные гагары пролетали мимо и успели подхватить ее на свои крылья. Однако ноша была слишком тяжела. Гагары испугались, что уронят женщину и она утонет. Громко воззвали они о помощи. На их зов прилетели и приплыли все твари. Великая Морская Черепаха сказала: — Опустите небожительницу мне на спину. Никуда она с моей широкой спины не денется. Гагары так и сделали. Затем совет зверей стал думать, как быть дальше. Мудрая Морская Черепаха сказала, что женщине для жизни нужна земля. Все звери по очереди стали нырять на дно морское, но никто так и не достиг дна. Наконец, нырнула Жаба. Прошло много времени, прежде чем она появилась снова и принесла горсточку земли. Эту землю она отдала женщине. Женщина разровняла ее на спине Черепахи. Так возникла суша. Со временем выросли на ней деревья, потекли реки. Стали жить дети самой первой женщины. И по сей день земля покоится на спине Великой Морской Черепахи.