Женщина-бес и студент Тан

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Покойный господин из Яоани рассказывал:
«В год гэн-сюй правления под девизом Юн-чжэн, во время экзаменов в столице, я делил комнату с Таном — цзюй-жэнем из Сюнсяни.
В полночь Тан вдруг увидел женщину-беса с распущенными волосами, которая рвала его экзаменационное сочинение на клочки, разлетавшиеся во все стороны, словно бабочки.
Тан был человеком чистого и твердого нрава, без всякого страха он сказал, не вставая с ‘места:
— За прошлую свою жизнь не ручаюсь, но в нынешнем моем перерождении я никому не причинил зла, зачем же вы пожаловали сюда?
Удивленная бесовка поглядела на Тана в упор и спросила:
— А разве это не сорок седьмая комната?
— Нет, сорок девятая, — ответил Тан.
(Перед нашей были две пустые комнаты, видно, она их не посчитала.) Она довольно долго вглядывалась в Тана, а затем вежливо извинилась перед ним за причиненную неприятность и исчезла. Через мгновение из сорок седьмой комнаты послышались вопли, кому-то там пришлось плохо.
Бесовка была очень рассержена, и Тан оказался без вины виноватым. Хорошо, что совесть его была чиста, поэтому он посмел без всяких колебаний и промедлений призвать ее к порядку и отделался только порванным сочинением, а ведь мог и погибнуть!»

Пересадить гостя на место хозяина

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Нащупывать вход и продвигаться вперед,
Пока не достигнешь главенства.

Толкование:
Тот, кто прислуживает другим, — человек из челяди, но тот, кто садится на почетном месте, — гость.
Тот, кто не не может усидеть спокойно на этом месте, — гость случайный, но тот, кто уселся прочно, — гость, пришедший надолго.
Тот из приглашенных, кому не предлагают принять участие в делах хозяина, — гость, не пользующийся уважением. Но тот, кто может заняться делами хозяина, способен добиться власти и стать хозяином воистину.
А посему существуют следующие шаги превращения гостя в хозяина:
первый шаг — соперничество за место гостя;
второй шаг — отыскание входа;
третий шаг — вход в дом;
четвертый шаг — достижение главенства;
пятый шаг — превращение в хозяина.
Стать хозяином означает присоединить к себе войско соперника.
Такова хитрость «постепенного внедрения».

***

В 705 г. до н. э. у правителя удела Чэнь родился сын, которому дали имя Чэнь Вань. Придворный прорицатель истолковал результаты гадания следующим образом:
— Этот ребенок положит начало линии, которая будет владеть другим царством. Когда наше государство погибнет, ее власть упрочится.
Случилось так, что в двадцать лет Чэнь Вань вследствие дворцовых интриг был вынужден бежать в соседнее царство Ци. Там он взял себе фамильное имя Тянь и получил должность смотрителя дворцовых мастерских.
В продолжение многих поколений из семейства Тянь вышло много высокопоставленных сановников, которые завоевали добрую славу в народе. Так, люди семьи Тянь принимали подати малой мерой, а сами платили налоги или продавали зерно большой мерой. Простой люд был готов идти на смерть ради столь щедрых управителей.
Наконец, в 481 г. до н. э. Тянь Чжан поднял мятеж, разгромил самые сильные кланы царства и убил правителя Ци, посадив на трон покорного ему младшего брата убитого государя. Так семейство Тянь захватило всю полноту власти в Ци. Оно владело уделом большим, чем удел самого правителя, а члены семейства управляли всеми городами царства. Еще через сто лет семья Тянь, обвинив правителя царства в разврате и пьянстве, лишило его власти, и глава семейства сам принял царский титул. Правителям соседних маленьких царств ничего не оставалось кроме как признать узурпатора законным государем Ци.

Шрамана Ши Фа-сян

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Ши Фа-сян, уроженец округа Хэдун, жил отшельником в горах, предавался религиозному совершенствованию и аскезе. Птицы и звери собирались вокруг него и были как ручные. В храме гор Тайшань был большой каменный ящик, доверху наполненный драгоценностями. Когда Фа-сян был в тех горах и остановился в храме на ночлег, то увидел человека в темной одежде и шапке военного образца.
Тот приказал Фа-сяну открыть ящик, а сам тотчас исчез.
Каменная крышка ящика весила более тысячи цзюней, но только Фа-сян к ней слегка притронулся, как она открылась. Фа-сян взял с собой драгоценности и раздал их бедному люду.
Впоследствии Фа-сян переправился на юг от Янцзы и обосновался в монастыре Юэчэнсы. Фа-сян не считался с приличиями, был невоздержан. Он позволял себе непристойные шутки, грубые выходки, иногда раздевался догола при людях. Был он непочтителен к знатным вельможам. Командующий северными войсками Сыма Тянь возненавидел его за эти непристойности и призвал к себе, чтобы опоить вином. Фа-сян одну за другой опорожнил три чаши, но оставался в полном здравии и вел себя как ни в чем не бывало.
Скончался Фа-сян восьмидесяти девяти лет, в последнем году правления под девизом Великое процветание (404).

Упрёк вора

Китайская притча

Как-то раз, когда чаньский наставник Усян лежал и то ли спал, то ли нет, в зал для медитаций пробрался воришка. Он все перерыл, но так и не нашел никаких ценных вещей. Вор тяжело вздохнул и только приготовился уходить, как монах Усян произнес: «Дружок, пожалуйста, закрой заодно мою дверь как следует!»
Вор, остолбенев, произнес: «А ты, оказывается, настолько ленив, что даже двери должен закрывать кто-то другой. Неудивительно, что у
тебя в монастыре нет ничего ценного!»
Монах Усян ответил: «Ну, это уж ты, мой друг, слишком! Неужели я должен в поте лица зарабатывать на вещи для того, чтобы ты их украл?»
Столкнувшись с таким «ленивым» монахом, воришке и в самом деле, не оставалось ничего иного, кроме как в сердцах захлопнуть дверь монаха и с задумчивым видом уйти.

Светящаяся насыпь

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Помощник главы уголовной палаты Ван Лань-цюань рассказывал:
«Когда Мэн У-тан учился в районе к югу от реки Янцзы, там, за зданием административного управления, была высокая насыпь, откуда постоянно был виден странный свет. Говорили, что там наверху живут фазан и змея, оба старые и умеющие становиться оборотнями.
У-тан в молодости был человеком горячим, вспыльчивым. Однажды, собрав людей и приказав им взять с собой заступы и корзинки для переноса земли, он отправился сровнять насыпь с землей. Но спутники его колебались и не решались взяться за дело. У-тан страшно рассердился и стал кричать на них. И вдруг внезапный порыв ветра окутал его голову словно бы парусом, затем отпустил и снова налетел, как бы затянув всех ледяным парусом. Увидев такие чудеса, У-тан решил отступиться.
Насыпь эта и до сих пор существует.»

На сухом дереве развесить цветы

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Привлечь к себе несколько отрядов союзника:
Небольшая сила может дать большой результат.

Толкование:
На этом дереве не бывает цветов, но вообще-то на дереве цветы могут быть.
Если вырезать из шелка цветы и умело приладить их к дереву, то рассмотрев их вблизи, не обнаружишь подделку.
Но цветы и дерево должны соответствовать друг другу, и тогда получится прекрасная картина.
А потому, позаимствовав из армии союзника лучшие отряды, можно значительно усилить свою позицию и сильно напугать неприятеля.

***

В 529 г. до н. э. сановник царства Вэй Эр Чжужун послал своего приближенного Хоу Юаня на усмирение полководца Хань Лоу, поднявшего мятеж против вэйского правителя. Эр Чжужун придал Хоу Юаню только семьсот конных воинов, пояснив:
— Хань Лоу — человек в высшей степени коварный. Если дать вам большое войско, это не поможет вашему делу. Горстки людей будет для вас достаточно, чтобы победить его.
Хоу Юань отправился в поход со всей торжественностью, чтобы скрыть малочисленность своего войска. Войдя во владения Хань Лоу, он устроил засаду и сумел рассеять десятитысячное войско мятежников, захватив в плен пять тысяч человек. На следующий же день он приказал отпустить пленников, разъяснив недовольным приближенным:
— Наши силы слишком малочисленны. Мы можем добиться своей цели только хитростью.
Подождав, когда пленники вернутся к себе в крепость, он с небольшим отрядом подъехал к крепости и, не таясь, стал стучать в ворота. Видя такую смелость, Хань Лоу решил, что отпущенные пленники перешли на сторону Хоу Юаня, и обратился в бегство, но вскоре был пойман и казнен.
Так Хоу Юаню удалось с малыми силами подавить большой мятеж.

Шрамана Сэн-лан

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Сэн-лан строжайше исполнял монашеские обеты, был в великом почете и в Срединном государстве (Китае), и у варваров-жунов. Как-то он и еще несколько монахов были приглашены в собрание. На полпути Сэн-лан обратился вдруг к своим товарищам:
— Братья, а ведь одежду и утварь, оставшуюся в монастыре, вот-вот разграбят!
Путники вернулись в монастырь и застигли там грабителей.
В годы правления династии Цзинь под девизом Великое начало в ущелье гор Цзиньюйшань в уезде Фэнгаосянь Сэн-лан воздвиг ступу и монастырь, изготовил статую Будды. В последние годы своего правления Фу Цзянь учинил гонения на праведников. Из всей сангхи он чтил одного только Сэн-лана и потому не посмел разрушить его монастырь.
В монастырь приходили исповедовать буддизм праведники и миряне. За день до их прихода Сэн-лан уже знал, сколько человек прибудет, и отдавал своим ученикам распоряжения сделать соответствующие приготовления. Все, что он говорил, непременно сбывалось.
В ущелье издавна водилось много тигров, нападавших на людей. С тех пор как Сэн-лан возвел там монастыри, тигры стали как домашние.
Мужун Дэ из племени сяньби предоставил храму монастыря Сэн-лана средства от налогов с двух своих родовых владений. Теперь то ущелье называют Ущельем Сэн-лана.

Во всём повинуйся судьбе

Китайская притча

Стояли дни последней декады летней жары. Газоны у монастыря совсем пожухли и пожелтели.
— Надо бы поскорее разбросать немного семян травы! А то очень неприглядно! — сказал молодой монах.
— Подожди пока спадет жара, — отмахнулся наставник. — Следуй времени!
В осенний праздник Луны наставник купил мешок семян и велел молодому монаху посеять их. Но поднялся осенний ветер, половина семян была посеяна, а половина оказалась развеяна ветром.
— Так не годится! Слишком много семян развеяно ветром! — воскликнул молодой монах.
— Ничего страшного. Из развеянных семян больше половины — бесплодны и всё равно не дали бы всходов, — сказал наставник. — Следуй природным свойствам!
Посеянные семена тут же начали склевывать налетевшие птицы.
— Что за наказание! Птицы склюют все семена! — молодой монах в сердцах затопал ногами.
— Ничего страшного! Семян много, до конца их не склюют! — сказал наставник. — Принимай мир, какой он есть!
Поздней ночью внезапно полил дождь.
Утром молодой монах влетел в зал для медитаций с криком:
— Учитель! На этот раз всё кончено! Дождем смыто так много семян!
— Куда смыло, там и взойдет! — сказал наставник. — Следуй судьбе!
Прошла неделя, и на прежде голой земле, вопреки всем ожиданиям, взошло много изумрудно-зеленых ростков травы. И даже на нескольких незасеянных прежде участках проступила зелень.
Молодой монах от радости без конца хлопал в ладоши. Наставник, кивнув головой, сказал: «Следуй радости!»

Чудовища, съевшие лошадь

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Фан Гуй был сыном бродяги из Урумчи. Рассказывают, что как-то он пас в горах лошадей и одна из лошадей вдруг ускакала прочь. Он побежал искать ее и за горным перевалом услышал как она отчаянно ржет.
Идя на голос лошади, Фан Гуй дошел до уединенного ущелья и увидел там несколько странных существ — не то людей, не то зверей. Все тело у них, словно чешуей, было покрыто трещинами и пятнами, как кора старой сосны; волосы были спутаны, словно птичьи перья, глаза выпучены, а кожа белая, как яичная скорлупа. Они пожирали убежавшую лошадь.
У пастухов обычно бывает с собой ружье для защиты от диких зверей. Фан Гуй был человек упорный, он залез на дерево и оттуда выстрелил из ружья. Существа эти кинулись в лесную чащу врассыпную. Лошадь была уже наполовину съедена. Больше Фан Гуй их никогда не видел и так и не узнал, что же это были за существа.

Завести на крышу и убрать лестницу

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Обмануть собственных воинов, обещав им легкую победу.
Толкать их вперед, отрезав им пути к отступлению
И сделав их пленниками места смерти.

Толкование:
Людей заставляют стремиться вперед, обещая им большую выгоду. Эта выгода должна казаться очень доступной, иначе она не будет манить к себе. Посему, прежде чем убрать лестницу за тем, кто забрался на крышу, нужно создать видимость легкого успеха.

***

В 204 г. до н. э. основоположник династии Хань приказал своему самому способному генералу Хань Синю ударить в тыл его главному сопернику Сян Юю. Хань Синь повел свое сорокатысячное войско через горы Тайхан. Путь его лежал через враждебное царство Чжао, где у выхода из горного ущелья расположилась лагерем двухсоттысячная чжаоская армия. Хань Синь, как ни в чем не бывало, провел своих воинов через горный проход и остановился, лишь приблизившись вплотную к лагерю чжаосцев. Тогда он направил две тысячи всадников к лагерю, велев им занять лагерь, как только войско Чжао выйдет сражаться с основными силами Хань Синя. Затем он вывел вперед свой авангард, насчитывавший десять тысяч человек, и поставил воинов так, что за их спиной оказалась река. Увидев этот маневр, чжаоские военачальники только рассмеялись, ибо выбрать позицию таким образом, что воинам было некуда отступать, считалось грубым промахом.
Уверенные в своей победе, чжаосцы ринулись вперед, забыв об осторожности. Между тем при приближении армии Чжао передовые ряды авангарда Хань Синя расступились, и значительная часть чжаосцев оказалась почти в полном окружении. Завязалась жестокая битва, в которой воины Хань Синя, прижатые к реке, сражались с необыкновенной храбростью, тогда как чжаоские военачальники не могли воспользоваться численным перевесом своих воинов. Тем временем две тысячи всадников Хань Синя, сидевшие в засаде, заняли чжаоский лагерь и выставили на его стенах пурпурные знамена Лю Бана. В скором времени командующий армией Чжао приказал своим войскам отойти к лагерю, чтобы перестроиться. Когда чжаосцы увидели на стенах лагеря знамена Лю Бана, их охватила паника, и они бросились врассыпную. Так Хань Синю удалось разгромить армию Чжао и даже взять в плен чжаоского царя.

***

Дополнительные высказывания:
Из книги «Сунь-цзы»:
«Бросай своих воинов туда, откуда нет выхода, и тогда они умрут, а не побегут. Когда командиры и воины окажутся перед лицом неминуемой смерти, им любое задание будет по плечу, и они отдадут все силы для победы. Ибо в безнадежном положении воины теряют чувство страха. Когда у воинов нет выхода, они стоят до последнего».
«Ведя войско, нужно ставить его в такие условия, как если бы, взобравшись на высоту, убрали лестницы… Собрав всю армию, нужно бросить ее в опасность: вот мудрость полководца».