Бесовская проделка

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Летом года жэнь-чжэнь слуга Лю-сы попросил отпуск, чтобы проводить родителей. Сам он правил волом, а жена сидела в телеге. Отъехали от дома на тридцать-сорок ли, было уже за полночь, как вдруг вол остановился, не желая сделать дальше ни шагу.
Из телеги послышался голос жены:
— Перед волом — бес, голова огромная, как кувшин!
Лю пригляделся, видит — черная женщина небольшого роста, на голове поломанная плетенка для кур, приплясывает и говорит: «Ну иди же, иди!»
В испуге Лю повернул телегу назад, но женщина снова забежала перед волом и повторяла: «Иди же, иди!»
Так повторялось несколько раз, пока не прокричал петух. Тогда женщина перестала плясать и засмеялась:
— Ночью прохладно, делать мне нечего, вот я и решила скоротать с вами время. Пошутили, а теперь я пойду, только не вздумайте меня ругать, как уйду: обругаете, я вернусь. Плетенку для кур я взяла в чьем-то доме в бывшей моей деревне, отдам ее вам.
Кинула плетенку в телегу и исчезла.
Доехали они домой, когда было уже светло. И муж и жена — оба были почти без сознания, как пьяные. Вскоре жена заболела и умерла, а Лю-сы все не мог усидеть на месте, где-то бродил, на человека стал непохож.
Видно, виной тому бесовская проделка!

Притворяться глупцом, не поддаваясь вожделениям

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Лучше сделать вид, что ничего не знаешь и не хочешь ничего делать,
Чем делать вид, что владеешь знанием, и действовать безрассудно.
Тот, кто пребывает в покое, не раскрывает своих планов.

Толкование:
Нужно делать вид, что не знаешь, и знать воистину; делать вид, что ничего не собираешься предпринимать, пока невозможно действовать, но переходить к действиям, когда возможно.
В книге «Сунь-цзы» сказано: «Тот, кто искусен в делах войны, не приобретает славы за свою хитрость и не получает наград за свою храбрость».
Пока не подошло время действовать, нужно хранить покой и выглядеть как можно большим глупцом. Если же дать волю своим желаниям, подобно настоящему безумцу, непременно выдашь свои истинные намерения, а само действие будет несвоевременным и вызовет всеобщие подозрения.
Тот, кто ведет себя, как глупец, побеждает. А тот, кто ведет себя, как безумец, терпит поражение.
Еще говорят: «Притворяясь глупцом, можно противостоять противнику и притом управлять войском».

***

В эпоху Сун полководец Ди Усян (1008–1057) получил от императора приказ усмирить варварские племена на южных рубежах империи. Жители Юга в те времена были очень суеверны и не предпринимали ни одного дела без молебна богам. Чтобы поднять дух своих воинов, Ди Усян тоже устроил молебен и обратился к ним с такой молитвой:
— Я не знаю, одержу ли я победу или потерплю поражение. Вот сотня монет. Я подброшу их в воздух, и если судьба милостива к нам, они все упадут лицевой стороной вверх.
Приближенные Ди Усяна бросились его отговаривать от этой затеи:
— Вы не должны так рисковать! — говорили они. — Ведь на кон поставлен боевой дух всего войска.
Однако Ди Усян, не обращая внимания на эти уговоры, подбросил монетки, и… они все упали лицевой стороной кверху!
Все войско издало громкий крик радости, эхом прокатившийся по долине.
Ди Усян велел прибить каждую монетку гвоздиком и накрыть монеты шелковой вуалью.
— Когда мы вернемся с победой, — сказал он, — я поднесу эти монеты в дар богам.
Засим Ди Усян повел своих воинов на юг и одержал блистательную победу над мятежными племенами. Вернувшись в свой лагерь, он велел собрать монеты, и тогда все увидели, что у них обе стороны были лицевые.

***

В начале правления сунской династии полководцы Цао Бинь и Пань Мэй по приказу императора пошли в поход на город Тайюань, занятый врагами династии. Они предприняли успешный штурм, и уже почти было захватили город, как вдруг Цао Бинь приказал сунским войскам отступить и вернуться в столицу.
Пань Мэй, конечно, стал настойчиво расспрашивать Цао Биня о причине его неожиданного решения. Цао Бинь долго отмалчивался, но в конце концов сказал:
— Наш император несколько раз лично пытался взять Тайюань, но успеха не имел. Вот о чем нужно думать!
Когда же оба генерала вошли в тронный зал дворца, Цао Бинь обратился к императору с такими словами:
— Непревзойденная военная мудрость вашего величества не помогла вам захватить Тайюань. Могли ли мы сделать это?
Император опустил голову и не сказал ни слова.

***

Дополнительные высказывания:
В книге «Хань Фэй-цзы» сказано:
«Речи советников я слушаю, словно во хмелю. Мои губы, мои зубы — не разжимайтесь. Я никогда не говорю первым.
Мои зубы, мои губы словно запечатаны воском. Тот, кто заговорит со мной, выдаст себя, и я узнаю его сокровенные намерения».

Наставник вразумляет Чжи Луня

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Чжи Дунь, по прозванию Дао-линь, был уроженцем округа Чэнлю. Благодаря моральному совершенству и открытости нрава он стал духовным предводителем тех, кто следовал учениям Лао-цзы и Шакьямуни. Как-то он рассуждал с одним наставником о сути вещей и говорил так:
— Куриное яйцо не есть живность, и расколоть его не значит совершить преступление, равное убиению крохотного животного.
Наставник тут же исчез и вскоре появился перед Чжи Дунем с яйцом в руке. Он бросил яйцо оземь. Яйцо разбилось, и из него появился цыпленок. Цыпленок отряхнулся и пошел своей дорогой. Тут-то Чжи Дунь призадумался и устыдился своих речей. А наставник и цыпленок исчезли, как их и не было.

Там, где живут люди, есть и бесы

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Ло Лян-фэн из Янчжоу умел с первого взгляда отличить беса. Он говорил:
«Там, где живут люди, есть и бесы. Есть, например, злой бес, погибший насильственной смертью, он всегда таится от всех, укрывается во всяких уединенных местах, в заброшенном жилье; приближаться к нему нельзя, приблизишься — причинит вред, а вот нерешительный бес, тот в первую половину дня, когда солнце в зените, прячется в тени, а к вечеру, когда сгущаются тени, гуляет повсюду, может проходить сквозь стены, но в двери не входит; если завидит человека, уклоняется от встречи с ним, боится его силы. Такие бесы водятся повсюду, вреда они не причиняют.»
И еще Ло говорил так:
«Бесы водятся кучно, обычно там, где живет много людей, а в захолустье, на пустырях их редко увидишь. Они любят сидеть вокруг кухонного очага, словно хотят быть поближе к запаху пищи. А еще они любят забираться в отхожие места, почему — мне неясно. Может быть, потому, что люди там бывают реже, чем в других местах?»
Есть одна картина, на которой изображены бесы. Замысел ее мне неясен. Среди них один — с головой раз в десять больше, чем его туловище, — совсем уже невообразимого вида. Но я слышал рассказ моего покойного отца, достопочтенного господина из Яоани:
«Достопочтенный Чэнь из Яоцзина как-то лежал под открытым окном, а окно то было в ширину не меньше целого чжана, и вдруг все оно заполнилось чьей-то огромной физиономией, а тела не было видно. Чэнь быстро ударил мечом по левому глазу видения, и в то же мгновение оно исчезло.
Старый слуга, находившийся в доме, тоже видел чудовище, По его словам, оно выскочило из-под земли под окном, как внезапно забивший фонтан. Стали рыть землю под окном, больше чем на чжан углубились под землю, но ничего не обнаружили.»
Вот такой бес и был изображен на той картине. Увы, как много еще нам неясно и смутно!

Грозить софоре, указывая на тутовое дерево

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Начальник желающий укротить подчиненного,
Должен прежде внушить ему глубокий страх,
Чтобы тот служил предупреждением.

Толкование:
Если подчиненный не проявляет повиновения перед лицом неприятеля, если он насмехается над приказами и отвергает все попытки заставить его подчиняться, следует намеренно допустить промах и наказать за него кого-то постороннего, чтобы это послужило скрытым предостережением.
Усердие подчиненных подогревают обещаниями наград, но также и угрозами. Это может быть полезным приемом для полководца, который командует незнакомым ему войском.

***

Генерал династии Суй (VI в.) Ян Су славился строгим обращением с воинами. Накануне сражения он внезапно устраивал расследования ошибок, совершенных его подчиненными, и каждый раз приказывал казнить с десяток человек. На месте казни, стоя перед потоками крови, струившимися по земле, он непринужденно разговаривал и смеялся.
Перед началом сражения он посылал вперед одну-две сотни воинов с заданием разгромить передовые отряды противника. Если это задание не было выполнено, он предавал казни всех, кто участвовал в нападении. Затем Ян Су посылал более многочисленный отряд. Если и этот отряд не добивался успеха, он тоже отдавал приказ перебить его до последнего человека.
После этого вся армия, напуганная свирепым нравом командира, бесстрашно шла в бой и побеждала. Ян Су не проиграл ни одного сражения в своей жизни.

***

В древности сановник Гань Мао был назначен командующим войска Цинь, посланного для захвата города Иян. Когда войско подошло к Ияну, Гань Мао трижды приказывал бить в боевые барабаны, служившие сигналом к атаке, но воины не двигались с места. Один из приближенных сказал Гань Мао:
— Если вы не заставите воинов повиноваться вам, у вас будут большие неприятности.
— Я был назначен командующим потому, что обещал правителю захватить Иян, — ответил Гань Мао. — Если завтра я не возьму город, он станет моей могилой.
Тогда Гань Мао раздал все свои сбережения воинам.
Наутро, когда вновь зазвучали боевые барабаны, воины Гань Мао решительно пошли в атаку, и Иян был взят штурмом.

***

«Сунь-цзы»: «Если полководец разговаривает с воинами ласково и учтиво, значит, он потерял свое войско. Если он без счету раздает награды, значит, войско в трудном положении. Если он сначала жесток, а потом боится своего войска, это означает верх непонимания военного искусства».
«Искусство войны Вэй Ляо»: «В древности полководец, который был способен казнить половину своего войска, считался лучшим. Следом за ним шел тот, кто мог обречь на смерть три десятых своих подчиненных. А худшим считался тот, кто мог казнить только десятую часть.
Тот, кто мог казнить половину войска, распространял свою власть на весь мир.
Тот, кто мог казнить три десятых войска, распространял свою власть на удельное владение.
Тот, кто мог казнить только десятую часть войска, должен был повиноваться другим».

Скорбь госложи Се

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Дочь господина И из рода Се была женой командующего левофланговым войском династии Цзинь Ван Нин-чжи.
Госпожа Се одного за другим потеряла двух сыновей. Она скорбела о них безмерно, плакала навзрыд многие годы.
Жизнь стала ей в тягость. Потом она вдруг увидела обоих сыновей вернувшимися. Оба были закованы в кандалы и уговаривали мать:
— Вы должны унять свою боль. У нас обоих были прегрешения. Так пусть живые направят скорбь и жалость нам во благо!
Более госпожа Се не страдала, а множила заслуги.

Оклеветать духа

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Помощник главы палаты жертвоприношений Лю Цин-юань рассказывал:
«Один мой дальний родственник со стороны жены, совсем как в «Повести об Ин-ин» Юань Чжэня, сошелся с девушкой из хорошей семьи. Девушка забеременела, а когда мать ее заметила это, девушка солгала ей, сказав:
— Однажды ночью меня силой взял какой-то великан, огромный, тяжелый и весь черный.
— Не иначе как это было глиняное изображение божества, — сказала мать и дала дочери шелковые нити, чтобы, когда тот снова придет к ней, она спутала ему потихоньку ноги.
Посмеиваясь про себя, дочь опутала этими нитями ноги статуи генерала Чжоу, стоящей в храме Гуань-ди.
Узнав, что хотела, мать отхлестала статую по ногам.
В одно из тайных свиданий влюбленных перед ними неожиданно предстал генерал Чжоу и ударил их обоих по пояснице так, что оба свалились замертво и не смогли подняться.
Все, кто об этом узнал, говорили:
— Это возмездие ей за то, что оклеветала духа.
Если представится выгода, брать ее себе, а другим оставлять беду — это тоже своего рода искусство! Но Небесному творцу такие искусники противны, все их ухищрения в конце концов оборачиваются против них же — таков небесный закон.
Духу противна была не ее клевета, а риск, на который она пустилась.

Выкрасть балку и подменить колонны, не передвигая дома

Китайская легенда из «Тридцати шести стратагем»

Вынуждать союзника постоянно менять свое построение.
Пользоваться беспорядком в его рядах, чтобы истощить его силы.
Дождаться, пока он потерпит поражение
И самому стать победителем.

Построение войска в битве подобно устройству дома.
То, что называют «осью небесного равновесия», которая проходит по центру позиции с востока на запад перпендикулярно построению войск, есть как бы продольная балка дома.
То, что называют «земной осью», которая проходит параллельно позиции с юга на север, есть как бы боковые колонны дома.
Поэтому, глядя на расположение войск, мы можем знать, где находятся лучшие части.
Ведя сражение совместно с третьей стороной, мы можем по много раз вынуждать ее перестраивать свою позицию и незаметно посылать в бой лучшие части противника вместо собственных воинов, тем самым «выкрадывая балку и подменяя колонны» в позиции союзника.
Если сей маневр проведен удачно, позиция союзника ослабеет, и можно будет без труда вести сражение его войсками.
Такова лучшая тактика, если нужно «воевать с противником руками другого противника».

Иллюстрация:
В середине V в до н. э. в древнем царстве Цзинь власть принадлежала шести могущественным фамилиям: Чжи, Хань, Вэй, Чжао, Фань и Чжунхан. Самым сильным из них было семейство Чжи, возглавляемое Чжи Бо. Амбиции Чжи Бо не имели границ. Он заключил союз с семьями Хань, Вэй и Чжао, уничтожил кланы Фань и Чжунхан и захватил их земли. После этого он потребовал от клана Хань уступить ему свои владения. Предводитель клана Хань, Хань Кан-цзы, поначалу хотел дать отпор нахалу, но его советник сказал ему:
— Чжи Бо — человек алчный и злобный. Если мы не уступим ему, он захватит наши владения силой. В будущем он непременно захочет отобрать еще чьи-нибудь земли, и тогда, возможно, нам представится случай отомстить ему.
Хань Кан-цзы послушался своего советника и выразил покорность Чжи Бо. Последний, окрыленный успехом, в скором времени стал притязать и на владения семейства Вэй. Глава последнего, Вэй Хуань-цзы, тоже не оказал открытого сопротивления Чжи Бо в надежде дождаться благоприятного момента для того, чтобы освободиться от его диктата в будущем.
Наконец, Чжи Бо потребовал изъявления покорности от семейства Чжао. Глава этого клана, Чжао Сян-цзы, не хотел ничего слышать. Тогда Чжи Бо повел свои войска во владения Чжао и осадил их столицу. Он приказал построить плотину на протекавшей рядом реке, чтобы затопить город. Вода поднялась почти до самого верха городского рва. В городе начался голод, но его защитники поклялись стоять до последнего.
Однажды Чжи Бо в сопровождении Вэй Хуань-цзы и Хань Кан-цзы отправился посмотреть на осажденный город.
— Ну вот, — удовлетворенно сказал он, — теперь я знаю, что для того, чтобы уничтожить город, достаточно одной воды!
Услышав эти слова, Хань Кан-цзы и Вэй Хуань-цзы многозначительно переглянулись: они разом подумали о реках, которые протекали у их родных городов.
Очень скоро Чжао Сян-цзы прислал из осажденного города гонца к Хань Кан-цзы и Вэй Хуань-цзы, рассчитывая склонить их на свою сторону.
— Если отрезать губы, то зубам будет холодно, — сказал гонец. — Когда падет Чжао, наступит ваш черед.
И тогда Хань Кан-цзы и Вэй Хуань-цзы вступили в сговор с Чжао Сян-цзы.
Через некоторое время Чжао Сян-цзы послал группу ловких воинов разрушить плотину на реке, и вода затопила лагерь Чжи Бо. Одновременно армия Чжао вышла из города и легко смяла расстроенные ряды осаждавших. Сам Чжи Бо был убит в бою.
Трое победителей разделили между собой земли клана Чжи, а Чжао Сян-цзы сделал из черепа Чжи Бо чашу для вина.

Листы с чужеземными письменами

Из «Преданий об услышанных мольбах» Ван Янь-Сю

Дин Чэн, по прозванию Дэ-шэнь, был уроженцем Цзииня. В годы под девизом правления Начало свершений (343—344) он был начальником в уезде Ниньинь. В то время женщины с северной границы ходили на ту сторону черпать из колодцев воду. Однажды к колодцу подошли варвары с длинными носами и глубокими глазницами и попросили напиться. Они напились, и их как не бывало. А у одной женщины заболел живот. Боль становилась нестерпимой: женщина кричала и плакала. Потом она очнулась, села
и принялась отдавать распоряжения на варварском языке. В селении проживало несколько десятков семей. Все они воочию видели происшедшее.
Женщина велела принести кисть и бумагу, пожелав писать книгу. Она взяла кисть и стала писать по-варварски горизонтальные строки письмен. Она заполнила ими пять листов бумаги, положила листы на землю и велела людям читать сие писание. В селении не оказалось никого, кто бы мог такое прочесть. Был там один мальчик лет десяти. Женщина указала на него. Мальчик взял листы и тотчас стал читать на языке варваров. Люди были изумлены и ничего не могли понять. А женщина тем временем велела мальчику встать и сплясать. Мальчик поднялся, стал на цыпочки, прошелся, а затем остановился по мановению ее руки.
О происшедшем доложили Дэ-шэню. Тот призвал и допросил женщину и мальчика. Те ответили, что были как в дурмане и не сознавали, что делают. Известно также, что Дэ-шэнь провел следствие по этому делу. Он послал служку с книгой в монастырь обещаний, чтобы показать ее там старейшинам-варварам. Варвары были крайне удивлены. Они сказали, что это лакуна буддийской сутры. Иноземцы утеряли ее дальней дорогой в Китай да так и не смогли восполнить. Они помнили и читали ее наизусть, но не полностью.
Это как раз и есть та самая часть. Книгу оставили тогда в монастыре на переписку.

Рыба-убийца

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

У покойного моего деда была маленькая служанка лет тринадцати-четырнадцати, по имени Да-юэ. Как-то раз она вместе с односельчанами отправилась ловить бамбуковыми плетенками рыбу в реке и поймала большую рыбу, длиной не меньше двух чи. Когда девочка подняла ее на вытянутых руках, чтобы все могли увидеть, рыба вдруг резко вильнула хвостом и ударила им девочку по левой щеке так сильно, что та упала в воду. Все вокруг были удивлены, что девочка не поднимается, и поспешили ей на помощь. Ее подняли и тогда увидели, что лицо ее залито кровью: на дне реки лежала разбитая пиала, и острый как нож осколок пробил висок девочки.
А до этого матери этой девочки как-то приснилось, что какой-то чужой человек накрепко привязал на жертвенном столе ее дочь и режет, словно барана или свинью, да так, будто охвачен сильным гневом. Мать стала предостерегать девочку, чтобы та ни с кем не смела ссориться. Могла ли она ждать, что девочку ударит хвостом рыба!
Не это ли буддисты называют расплатой за содеянное в прошлой жизни?