Сказка путника

Латышская сказка

Однажды зимой ехал путник лесом и заблудился. Блуждал он, блуждал до самого вечера, а тут и метель закружила. Долго он ехал и, наконец, до какой-то избы добрался. Зашел в избу и ночлега попросил. А хозяева лишь тогда согласились приютить его, когда путник посулил всю ночь напролет сказки сказывать. Обогрелся он чуток, и все, кто дома был, уселись вокруг усталого путника сказки слушать.
— Пока не начал, — говорит путник, — вот что вам скажу: никто не волен переспрашивать меня, покуда я рассказываю, а если кто меня перебьет, больше сказывать не стану — спать пойду. Все согласились, и путник повел рассказ:
— Шел я однажды лесом, большим-пребольшим лесом; да, иду это я густым-прегустым лесом. Тут вдруг ворона взлетела — да, да — ворона, черная ворона, настоящая ворона. И летит ворона, летит, не садится, а все летит она да летит, то ниже летит, то выше летит ворона, та черная ворона, летит она, летит, не садится воро…
— Ну а дальше-то что? — спросил кто-то.
— Раз вы меня перебили, я, по уговору, дальше сказывать не стану, — ответил путник, лег на теплую лежанку и проспал до самого утра.

Завирушка

Латышская сказка

Ну и времена были, когда та громадина капуста уродилась. Всем капустам капуста! Один кочан на семь бочек. А что за бочки были! Из одной в воскресенье три котла щей варили. А котлы-то какие! Из одного котла тридцать мужиков могли поесть. А что за мужики были! Каждый со щами по три каравая хлеба съедал. А караваи-то какие! По три пуры ржи на каждый шло. А что за рожь была! По семь колосков на одном стебле. А колоски-то какие! Семеро мужиков семь недель один колосок срезали.

Враньё без конца

Латышская сказка

Послушайте, что я расскажу. Видал я, как два жареных петуха по воздуху бежали, быстро-быстро они бежали, животом к небу, а спиной к земле. Наковальня и жернов медленно-медленно Даугаву переплыли, а лягушка у другого берега на льдине сидела, два лемеха съела, а было это как раз в Иванов день. А три мужика задумали живого зайца изловить. Шли они на деревянных ногах: первый был слепой, второй немой, а третий и ногой шевельнуть не мог. Однако слепой первым зайца увидал, немой хромому сказал, а хромой зайца поймал. А еще вздумали люди по суше на кораблях плавать. Плыли они по полям — по ржи да по ячменю, пока на высокую гору не заплыли, да там и утонули. Рак, как собака, зайца гонял, а на крыше корова лежала, сама туда забежала. И в той стороне мухи такие большие, как козы у нас. А теперь окна пора открыть, чтоб вранье улетело.

Белая кобылка моего отца

Латышская сказка

Была у моего отца белая кобылка. Послал меня отец поле пахать. Пахал я, пахал, чую: плуг плохо скользит. Гляжу: ключик за лемех зацепился. Снял я ключик, в карман сунул. Пашу дальше. Пахал я, пахал, долго пахал. Вдруг на том же самом месте что-то под плугом заскрежетало. Думал, камень. Нагнулся, гляжу: ларец! Поднял его, повертел, вспомнил, что в кармане у меня ключик. Вытащил я ключик и пробую ларец отпереть. Ключик звякнул, замок открылся, поднял я крышку, и вдруг из ларца скок заяц без ушей и — в кусты. Гляжу, а на дне ларца свернутая бумажка лежит. Развернул ее, читаю: “Кто первый засмеется или заговорит, у того уши отвалятся. А я волен смеяться, а я волен говорить!”

Королевский подарок

Латышская сказка

Подметал старичок двор, нашел овсяное зерно, отдал его старушке и говорит:
— Высуши это зернышко, разотри в муку, свари кашу, а я королю ее отнесу, может, подарок за это получу. Высушила старушка зерно, растерла в муку, кашу сварила, а старичок отнес кашу королю. Ел ее король, нахваливал: вкусна, мол, каша, и дал старичку золотое яблоко. Идет старичок с золотым яблоком домой, а навстречу ему конюх и спрашивает:
— Где ты был, старичок? Старичок: Был я у короля, снес ему овсяную кашу. Конюх: Чем же король тебя одарил? Старичок: Золотым яблоком. Конюх: Обменяй яблоко на коня, пешком идти не придется.
— Ладно, — сказал старичок и отдал яблоко за коня. Едет старичок по дороге, а навстречу ему пастух и спрашивает:
— Где ты был, старичок?
— Был я у короля, снес ему овсяную кашу, — отвечает старичок. Пастух: Чем же король тебя одарил? Старичок: Золотым яблоком. Пастух: А куда же яблоко девалось? Старичок: Обменял на коня. Пастух: Обменяй коня на корову, всегда с молоком будешь.
— Ладно, — сказал старичок и обменял коня на корову. Подоил он корову, напился молока и дальше пошел, а навстречу ему свинопас и спрашивает:
— Где ты был, старичок? Старичок: Был я у короля, снес ему овсяную кашу. Свинопас: Чем же король тебя одарил? Старичок: Золотым яблоком. Свинопас: А куда же яблоко девалось? Старичок: Обменял на коня. Свинопас: А конь куда подевался? Старичок: Обменял на корову. Свинопас: Обменяй корову на свинью, будет у тебя хорошее жаркое.
— Ладно, — сказал старичок и обменял корову на свинью. Гонит он свинью домой, а навстречу ему парнишка — мячик палкой гоняет и спрашивает:
— Где ты был. — старичок? Старичок: Был у короля, снес ему овсяную кашу. Паренек: Чем же король тебя одарил? Старичок: Золотым яблоком. Паренек: А куда же яблоко девалось? Старичок: Обменял на коня. Паренек: А конь куда подевался? Старичок: Обменял на корову. Паренек: А корову куда дел? Старичок: Обменял на свинью. Паренек: Обменяй свинью на эту палку. Она всегда пригодится: можно и вора поколотить, и разбойника.
— Ладно, — сказал старичок и обменял свинью на палку. Пришел старичок домой, навстречу ему старушка и спрашивает:
— Ел король кашу?
— Ел, — отвечает старичок, — и нахваливал. Старушка: Чем же король тебя одарил? Старичок: Золотым яблоком. Старушка: А куда же золотое яблоко девалось? Старичок: Обменял на коня. Старушка: А конь куда подевался? Старичок: Обменял на корову. Старушка: А корову куда дел? Старичок: Обменял на свинью. Старушка: А свинья где? Старичок: Вот на эту палку обменял. Схватила старушка палку и ну старичка колотить да приговаривать:
— Вот тебе, простофиля, за золотое яблоко! Вот тебе, простофиля, за коня! Вот тебе, простофиля, за корову! Вот тебе, простофиля, за свинью! Вот тебе, простофиля, за эту самую палку!

Как муж домовничал

Латышская сказка

Сказал однажды муж жене:
— Дорогая женушка, сделай до полудня все, что по дому надобно, а после приходи сено сгребать.
— И рада бы, дорогой муженек, — отвечает жена, — да нынче мне недосуг: белье надо постирать, масло сбить, хлеба испечь — где уж тут сено сгребать? Не могу я!
— Ну, коль не можешь, и не надо, — проворчал муж, — тогда ты на луг ступай, а я с твоими делами к полудню управлюсь да под вечер еще и тебе помогу. Ладно, поменялись они: жена на луг пошла мужнину работу делать, а муж дома остался с жениными делами управляться. Думает муж: “Чего тут долго возиться, сделаю я лучше все дела разом”. Натаскал он полное корыто воды, замочил белье, привязал маслобойку себе на спину, квашню с тестом подтащил поближе к корыту с бельем и принялся за работу: залез он в квашню, ногами тесто месит, руками белье стирает, а спиной, над корытом кланяясь, масло сбивает. Поначалу-то ничего, дело спорилось, а вот когда масло сбилось и большим комом стало в маслобойке бултыхаться, крышка у нее вдруг отскочила, и вся пахта мужу за шиворот вылилась. Он как дернулся, так и опрокинул корыто с бельем прямо в квашню с тестом.
— Тьфу! Будь ты неладна, — плюнул муж, — добро еще, что никто не видал!
Да не тут-то было! В тот же миг дверь отворилась и в избу вошла теща: хотела она с дочерью о том о сем потолковать. Она и увидала, что здесь творится. А зять не дурак, не хочет, чтоб теща его в тесте да пахте видела. Кинулся он прятаться, да на беду впопыхах в лохань с помоями для свиней прыгнул. Зашла теща в избу, огляделась — ну и ну! — все вверх дном перевернуто: в квашне вперемешку с тестом щелок да грязные рубахи, пахта по всему полу растеклась, а в лохани с помоями человек барахтается прямо в одежде да еще с маслобойкой на спине. Теща, бедняжка, испугалась и молитву творит: за что, мол, бог зятя ума лишил. Да тут, к счастью, воротилась с луга дочь на обед и ну хохотать. Рассказывает матери: так, мол, и так. А муж, выбравшись из лохани с помоями, признался:
— Лучше уж я все лето один сено буду убирать, чем хоть раз еще домовничать возьмусь.

Глупый сын

Латышская сказка

Был у отца сын, которого люди прозвали глупышом. Так же стали звать его и родные. Однажды послал отец сына к бабушке. Воротился сын домой, отец его и спрашивает:
— Глупыш, сынок, что тебе бабушка дала?
— Что дала? Иголочку дала.
— А куда ты ее положил?
— Везли люди сено, воткнул я иголочку в воз сена, а потом искал-искал, но найти не смог.
— Ах, сынок, — говорит отец, — иголочку надо было в шапку воткнуть, она бы не пропала.
— Ладно, отец, в другой раз буду знать. На другой день отец опять послал сына к бабушке. Воротился сын, отец его и спрашивает:
— Глупыш, сынок, что тебе бабушка дала?
— Что дала? Щенка дала.
— Куда ж ты его дел?
— Как ты велел, так я и сделал: сунул его в шапку, а он задохнулся.
— Ах, сынок, — говорит отец, — щенка надо было на веревочку привязать и звать: тю-тю! тю-тю!
— Ладно, отец, в другой раз буду знать. Опять послал отец сына к бабушке. Воротился сын, отец его спрашивает:
— Ну, глупыш, сынок, что тебе бабушка дала?
— Мяса дала.
— А куда же ты мясо дел?
— Как ты велел, так я и сделал: привязал мясо на веревочку и стал звать: тю-тю! Со всего села собаки сбежались и съели мясо. Увидал тут отец, что глупыш так глупышом и останется. И не стал больше сына к бабушке посылать.

Ленивцы

Латышская сказка

Жили-были муж с женой, и оба были такие лодыри, что на хлеб себе заработать не могли. Вздумали они как-то блинов напечь. А кто за сковородой пойдет? Спорили они чуть не целый день, а идти никто не хочет. Наконец пошел за сковородой муж, но сказал, что относить ее жене придется. Не согласилась жена и говорит:
— Поедим блинов, а кто после еды заговорит первый, тому и нести сковороду назад. Делать нечего, пришлось мужу согласиться. Вот поели они и не говорят ни слова.
Тут ехал мимо барин, и не знал он дороги. Послал кучера дорогу спросить. А муж с женой сидят и ни слова не говорят. Муж башмаки шьет и, дратву продевая, руку вскидывает и свистит: фьюить, фьюить! А жена паклю прядет и ногой притопывает: трам-там, трам-там! Кучер, бедняжка, покрутился возле них, да так, толку не добившись, воротился к барину и рассказывает:
— Ну и чудные люди в этой избе. Один башмаки шьет, ничего не отвечает, лишь руку вскидывает и свистит: фьюить, фьюить! А другая паклю прядет, рукой показывает да ногой притопывает: трам-там, трам-там!
Захотелось и барину на эдаких чудаков поглядеть. Оставил он кучера с лошадьми, а сам со слугой в избу пошел. Заходит, и впрямь: так и есть, как кучер говорил.
Подумал барин, что от таких-то все одно толку не добиться, и хотел было уйти. Но слуга парень был не промах, не впервой довелось ему таких чудаков видеть. Подскочил он к жене и давай ее тормошить. У той сразу язык развязался, и прикрикнула она на мужа:
— Ну и муж! Жене на выручку не идет!
А мужу и горя мало, что ему до жены! Теперь уж сковороду не ему нести, он и показал барину дорогу.

Гусиная война

Латышская сказка

Была у одного крестьянина придурковатая жена. Осенью муж забил скот, а мясо прибрал.
— Куда мы столько мяса денем? — спрашивает его жена.
— Как куда? В капусту класть будем, про долгий день прибережем, — ответил ей муж. На другой день ушел муж на заработки, а жена за мясо взялась. Одни куски про долгий день отложила, другие в капусту на огород снесла — все, как муж сказал. Вдруг, откуда ни возьмись, заходит в ворота тощий долговязый нищий и просит:
— Дай мне мяса кусочек!
— Не могу! Муж велел часть в капусту положить, а часть — про долгий день.
— Ой, хозяюшка! Так ведь я и есть тот самый долгий день, отдай, сколько для меня отложено, — сказал нищий.
— Так, значит, ты и есть тот долгий день?! Давно я про тебя слыхала, вот и увидала. Ну, так забирай, что твоё!
А пока жена долгий день за ворота провожала, собаки в капусте до мяса добрались. Увидала это хозяйка и закричала:
— Ах вы, утробы ненасытные! Я-то маюсь, мясо в капусту таскаю, а они, отродье собачье, мясо из капусты растаскивают!
Недолго думая, схватила хозяйка коровьи путы, разогнала собачью свору, а самого большого пса за шиворот ухватила. А пес вырывается, совсем от страха ошалел. Где ж с таким совладать? Подумала хозяйка и привязала пса к затычке, которой пивная бочка забита. Пес рванулся, вырвал затычку и — в лес. Хлынуло пиво из бочки, весь амбар залило. Тут жена вспомнила, что муж наказывал пол в амбаре сухим держать — тогда мука не заплесневеет и в отрубях черви не заведутся. Стала хозяйка муку из закромов выгребать и лужу засыпать, пока пол не высох.
Вернулся муж домой. Захотелось ему пить, и пошел он за пивом, а бочка-то пустая.
Всего полведра нацедил, да и то с дрожжами. Поглядел муж на пол: вся мука в луже плавает. Глянул на потолок: мяса на крючьях нет. И давай муж жену бранить:
— Все добро ты перевела: мясо собаки в лес утащили, от пива одни подонки остались, да и те с дрожжами. Зачем они? Ты бы и их в лес снесла! А жена думает: “Так вот почему муж так разозлился! Да я эту каплю пива мигом в лес отнесу. И всего-то забот!” Подхватила жена подойник, побежала в лес и выплеснула пиво под большой серый камень, приговаривая:
— Теки туда, теки! Только она это промолвила, пиво землю размыло, и блеснули из-под камня монеты.
Нагребла жена денег в подойник и домой притащила. Муж на жену не нарадуется — уж такая она у него добрая да разумная.
А на другой день до барина слухи дошли, какое счастье мужику привалило. Приказал он все деньги в имение принести. Крестьянин чуть ума не лишился. Стал он жену бранить, зачем барину проболталась. Да делать нечего. Думает он, думает, как бы собрать то, что наземь пролилось. И придумал-таки! Сказал он жене, что завтра гусиная война начнется.
— Что, гусиная война? — всполошилась жена. — Страх-то какой, господи!
— Вот те и господи! — проговорил муж. — Прячься-ка ты загодя в яму, я тебя шкурой прикрою, может, и уцелеешь. А жене стало мужа жаль.
— Ой, а ты как же, муженек? — спрашивает она.
— Обо мне не горюй, я тоже воевать пойду! — отвечает муж.
Посадил он жену в яму, прикрыл задубевшей шкурой, сверху гороху насыпал и согнал туда всю птицу. Затеяли куры, утки да гуси драку на шкуре и такой шум подняли, словно на войне. А мужу и этого мало, схватил он палку и давай по углам избы колотить, чтоб шуму больше было. Потом к яме подошел, жену выпустил и говорит ей:
— Вылезай, кончилась гусиная война. А поутру запряг муж лошадь, на передок телеги жену посадил, сам сзади уселся и погнал лошадь во всю прыть к барину.
По дороге муж незаметно вытащил калач из кармана и кинул жене через голову прямо на колени.
— Что это? — удивилась жена.
— Эх, дуреха! Ведь мы до той поры дожили, когда булки с неба сыплются, — отвечает муж. Едут дальше. Видят: стоит у дороги сарай, а в нем козел блеет.
— Кто там кричит? — спрашивает жена.
— Опять ты не знаешь! Ну не дуреха ли? Это черт нашего барина в сарае мучает, — говорит муж. Наконец приехали они в имение. Барин тотчас им навстречу.
— Деньги где? — спрашивает.
— Какие деньги? — удивляется крестьянин. Рассердился барин:
— Что ты мне голову морочишь! Твоя жена сказала, что она деньги нашла! Ну, коли жена сказала, — отвечает крестьянин, — с нее и спрашивай. Подозвал барин женщину и спрашивает:
— Скажи мне, когда ты деньги нашла?
— Да эдак за недельку до гусиной войны.
— Когда же эта гусиная война была? — удивился барин.
— А за день до того, как булки с неба посыпались. Барин в сердцах спрашивает:
— Что сыпалось? Когда сыпалось?
— Булки! А тогда они сыпались, когда тебя черт в сарае мучил, а мне жаль тебя было — орал ты, ровно козел. Тут уж барин совсем рассвирепел да как гаркнет на бабу:
— Сгинь, дура, с глаз моих! И прогнал ее вместе с мужем за ворота. Так все деньги и остались у мужа.

Кто не работает, тот не ест

Латышская сказка

Хотел парень на дочери соседа жениться, но сосед не отдавал ему дочку.
— Почему дочь за меня не отдаешь? — спрашивает парень.
— Уж больно она ленива, — отвечает сосед. — Не хочу я видеть, как ты с ней маяться будешь, как за лень колотить станешь.
— Отдай ее за меня, — уговаривает парень отца, — я добром с ней полажу, есть у меня лекарство от лени.
— Ладно, — согласился отец и отдал за него дочь. Привез парень жену домой. Первую неделю жена еще работала, а как вторая пошла, стала она от работы отлынивать. А муж ничего, молчит. Однажды спозаранку пошел он с работниками сено косить, а жена до самого завтрака в постели провалялась. Воротился муж с работниками завтракать, а жена знай, потягивается — едой и не пахнет. Не сказал муж ни слова. Поели, что под рукой было, и опять ушли сено косить. А муж, из дому уходя, позапирал все двери и ключи с собой прихватил, чтоб жена кусочка съесть не могла. И в обед он так сделал, и в ужин. Подергала жена двери — все заперто. Так весь день и просидела голодная. На следующее утро пришел муж с работниками завтракать, а жена ему навстречу:
— Муженек, а я пол-избы подмела!
— Вот и ладно, — сказал муж, дал ей полтарелки каши и пол-ломтика хлеба и ни словечка больше не сказал. На другое утро жена всю избу подмела. Дал ей муж целый ломоть хлеба и полную тарелку каши. На третье утро жена избу подмела, пастуха проводила, котел на огонь поставила и бегом к мужу кинулась:
— Муженек, вода в котле кипит, иди крупу засыпь!
— Ну, коли уж ты котел на огонь смогла поставить, то и крупу сама засыплешь — держи ключи! Взяла жена ключи, и с той поры стала она лучшей на свете хозяйкой. Через недельку-другую пришел тесть поглядеть, что его ленивая дочка поделывает. Вошел старик в избу и сел. А дочка говорит:
— Не сидите, батюшка, не сидите! Тем, кто без дела сидит, у нас есть не дают.
— Сидите, отец, сидите! — говорит муж. — Гости сидя хлеб зарабатывают, а свои — рук не покладая.