Бродяга

Шведская баллада

Девушка шила ниткой золотой,
Заглянул в окошко бродяга холостой.
Так весело, весело было играть.

«Хочешь, прохожий, пока не видит мать,
В кости на золото поиграть?»

«Кости я брошу, кости подберу,
Да золота нету поставить на игру».

«Поставь лохмотья, какие есть,
А я поставлю девичью честь».

Кости помечены со всех сторон,
Выиграл прохожий первый кон.

Кости помечены со всех сторон,
Девушка выиграла кон.

Кости помечены со всех сторон,
Выиграл прохожий последний кон.

«Уходи, прохожий, не будь упрям,
Рубашку из шелка тебе я дам».

«Рубашку из шелка охотно получу,
Но выиграл я девушку, ее я хочу».

«Уходи, прохожий, не будь упрям,
Коня с конюшни тебе я дам».

«Коня с конюшни охотно получу,
Но выиграл я девушку, ее я хочу».

«Уходи, прохожий, пе будь упрям,
Ладью с парусами тебе я дам».

«Ладью с парусами охотно получу,
Но выиграл я девушку, ее я хочу».

«Уходи, прохожий, не будь упрям,
Замок в Вадстене я тебе дам».

«Замок в Вадстене охотно получу,
Но выиграл я девушку, ее я хочу».

Девушка, плача, села на кровать,
Длинные волосы стала расплетать.

Прохожий перед нею играет мечом.
«Ты счастлива будешь, не плачь ни о чем.

Я не бродяга, а знатный господин,
Еду из Англии, я королевский сын».

Мигом с постели вскочила она:
«Я тебе буду верная жена».
Так весело, весело было играть.

Нильс Вонге нанимает батрачку

Шведская баллада

Нильс Вонге сказал своей жене,
Когда у них рожь поспела:
«Найти бы служанку честную мне,
Вот это было бы дело.
Кто-нибудь должен жать мое поле».

Нильс Вонге серого вывел конька
— Кобылка-то пестровата —
И в город поехал, держась большака,
— Тропинка-то кривовата.

Нильс Вонге весь город проехал верхом,
Спешился он на рынке,
Видит — девчонка, кровь с молоком,
Хлеб принесла в корзинке.

«Хочешь работать в усадьбе моей,
Девушка в белой рубашке?
Дам тебе денег, добрых харчей
И пива — в день по баклажке.
Кто-нибудь должен жать моё поле».

«Жать я могу весь день-деньской,
Коли нужна тебе жница.
Но запрошу и платы такой —
Тебе во сне не приснится.
Тогда я буду жать твоё поле.

Ты должен двадцать колец золотых
На новый серп навесить,
Свяжу я двадцать снопов тугих,
Покуда другие — десять.

Новую юбку ты мне сошьешь
С золотыми шнурками.
Портного в Сёдра Мере возьмешь,
Материю — в Амстердаме.

Быка откормишь лучшей травой,
Бык нужен краено-пестрый.
Один его рог пусть будет кривой,
Другой же — прямой и острый.

В пятницу, в пост, мне рыбки неси,
Три селедки всего и потратишь.
В субботу бочонок ржи припаси,
По субботам ты рожь лопатишь.

На ночь готовь мне кувшин вина
Каждый вечер недели,
А спать меж двух батраков я должна
На шелковой постели.
Тогда я буду жать твоё поле».

Нильс Вонге, крестясь, пустился прочь.
«Ну и денек проклятый!
Чтоб ты пропала, чертова дочь,
С твоей сатанинской платой!
Сам я буду жать моё поле».

Инга рожает

Шведская баллада

Инга за Ростига замуж пошла,
Но девушкой Инга уже не была.
А травы прекрасны.

Он обручился с Ингой, домой ее повез.
Они проезжали через рощу роз.

Въехали в рощу, утомил их путь,
Захотела Инга прилечь отдохнуть.

Черный плащ широкий стелет он ей,
Инга рожает двоих сыновей.

Огонь мечом он высек на хворост сухой,
В башмаках принес он воды речной.

«Скажи мне, Инга, раньше всего:
Эти младенцы от кого?»

«Гость богатый приехал по реке,
Мы в игры играли на золотой доске.

Играли так сладко, словно во сне,
И эту память оставил он мне».

«Не бойся, Инга, вины твоей нет.
Этот гость богатый как был одет?»

«Коричневое платье, мех белый сплошь,
Лицом и осанкой на тебя похож».

«Милая Инга, скажи, не томи,
Что ты сделаешь с этими детьми?»

«Давно я решила, — как только рожу,
Меж землей и камнем сына положу,

Меж землей и дерном другого положу,
Век буду плакать, — о чем, не скажу».

«Оставь эти речи, Инга моя.
Мои это дети, гость — это я.

Пусть моя тетка вырастит детей,
Дом ее близко, отвезем их ей.

Ты ее одаришь шкатулкой золотой,
От меня в подарок — конь любимый мой»
А травы прекрасны.

Жених умирает

Шведская баллада

Педер домой вернулся с тинга,
— В гору смело —
Встретила Педера дочь его Инга.
А на дворе стемнело.

«Здравствуй, отец мой дорогой,
Что нового ты привез домой?»

«Лагман болен и, видно, умрет.
Невесту он проститься зовет».

Инга как громом поражена,
На землю без чувств упала она.

«Опомнись, дочка, что с тобой?
Лагману плохо, но он живой».

«Скажи, отец, как на духу,
Не стыд ли мне ехать к жениху?»

«Ехать к нему тебе не стыд:
Он болен и при смерти лежит».

Педер дочке коня: дает,
Седло позолоченное достает.

Едет Инга на горе свое,
Распущены волосы у нее.

Золотая звенит узда,
На сердце тяжелая беда.

Ехала Инга во весь опор,
Служанка вышла встречать во двор.

Служанка снова в дом вошла:
«Красивая девушка к нам прибыла».

Сияют уздечка и стремена,
Сама, как солнце, блистает она.

Седло золотое как жар горит,
Спадают волосы до копыт».

«Мать, торопись принять, угостить,
Невеста решила меня навестить».

«Твою невесту я не приму,
Сам принимай в своем дому».

Инга, войдя, оперлась о косяк,
Лагман глазами ей сделал знак.

Черной подушки коснулся рукой:
«Сядь, отдохни, побудь со мной».

«Нет, не устала я в пути —
Сердце не может отойти».

Лагман слуге сказал тогда:
«Ларец золотой неси сюда.

Инга, ближе ко мне подойди,
Носи это золото на груди».

Щедрый подарок увидела мать,
Стала она на сына ворчать:

«Сын мой, золото не отдавай,
О младших братьях не забывай».

«Будет у братьев, на что им жить,
А Инге в постели со мной не быть.

Братья получат землю и дом,
— В гору смело —
А ей не сидеть за моим столом».
А на дворе стемнело.

Жена умирает

Шведская баллада

Педер за Торда дочь выдает,
Землю и золото Торд дает.
А лето все ближе и ближе.

Две ночи Инга с мужем спала,
На третью от боли дышать не могла.

«Темно в глазах и ломит грудь,
Пусть поп проводит в последний путь».

«Оставь эту речь, дорогая жена,
Еще не конец, если ты больна».

«Поторопись, мне тесно в груди,
Скорее попа веди.

Как будет мой гроб землей покрыт,
Бери девицу, что ближе стоит.

Бери, какая будет мила,
Бери такую, как я была,

Да слез не лей в день похорон,
С глаз долой — из сердца вон,

Дверь на засов, и все тебе тут.
Не плачут по тем, кого не ждут».
А лето все ближе и ближе.

Безвинная гибель Эббе Тюкессона.

Шведская баллада

Эббе снился тревожный сон,
Ночь была на дворе.
Он матери этот сон рассказал,
Проснувшись на заре.
Безвинно и не по чести его зарубили.

«Мне снилось, наш дом горит светло
И пламени не унять.
Мне снилось, погибла невеста моя
И ты погибла, мать».

«Не езди на охоту, сын,
Вели расседлать коней.
Ты лучше с невестой день проведи
И побеседуй с ней»,

«Усни спокойно, милая мать,
Нам беды не страшны.
Воистину не мужчина тот,
Кто верит в пустые сны».

Эббе ехал по зарослям роз,
Шипы ему платье кололи.
И вот он встретил своих убийц
По скрытой божьей воле.

«Послушай, Эббе Тюкессон,
Куда один ты скачешь?
Где сокол твой, где верный пес
И где своих слуг ты прячешь?»

«Мой пес шныряет в зарослях роз,
Он дичь найдет любую.
А слуги по морю плывут
И режут волну голубую».

Убийцы взяли Эббе в мечи,
Накинулись как черти.
Ничем ты, Эббе Тюкессон,
Такой не заслуживал смерти.

Взвалили тело на коня,
Чтоб мертвого конь увез,
И грустно бежал его серый конь
Домой по зарослям роз.

Бежал в конюшню серый конь,
Туда добежал он вскоре.
Там перед домом стояла мать,
Ждала в глубоком горе,

«Господь помилуй, серый конь,
Того, кто тобой владел.
Господь помилуй тебя, мой сын,
Ты был могуч и смел».

Мать Эббе накинула рыжий мех
На плечи и на грудь.
К невесте сына в каменный дом
Она направила путь.

«Девицы, жены и все, кто есть,
Спешите мне помочь.
Мертвое тело мне привезли,
Бессонной будет ночь».

Невеста Эббе сказала за всех:
«Я что-то не пойму,
Зачем чужого мертвеца
Держать тебе в дому».

Мать Эббе ответила в слезах:
«Он мой племянник милый.
Погублен Эрик Тюкессон
И будет взят могилой.

Мы в черный плащ его завернем,
Положим в дальнем покое,
И будут бодрствовать над ним
Все время кто-нибудь двое».

Кто восковые свечи нес,
А кто могилу копал.
Невеста гадала о женихе,
Куда же он пропал.

Мать Эббе приподняла покров,
Печальна и тиха:
«Невеста, подойти сюда,
Признай своего жениха».

Женщины плакали навзрыд,
Катились слезы из глаз.
Невеста падала без чувств,
Наверно, тысячу раз.

В слезах и в горе ночь прошла
До раннего света зари.
Где ночью лежал один мертвец,
Наутро были три.

Был мертвым Эббе Тюкессон,
Невеста мертвой была,
А вслед за ними перед зарей
От горя мать умерла.
Безвинно и не по чести его зарубили.

Палле Буссон похищает невесту

Шведская баллада

Ранним летним утром,
Чуть жаворонок запел,
Юный Палле Буссон
Уже одеться успел.
Пора в седло!

Заморскими шелками
Одел свою он плоть.
«Где нынче заночую,
Ведает господь».

Он путь направил в Сконе,
Где жил в минувшие дни.
Там был у Палле дядя родной,
Ближайший из всей родни.

Стоял на крыльце его дядя,
Закутанный в меха.
«Куда так весело скачешь ты?
Не было бы греха».

«Я еду в замок короля,
Там девушка есть одна.
Воистину не рыцарь тот,
Кому погибель страшна».

Читать дальше

Девушка-лань

Шведская баллада

Прыгает лань в чаще хмурой,
Носит золото лань под шкурой.

Парня в лесу учила мать
— В чаще хмурой —
Резвую лань не убивать.
Носит золото лань под шкурой.

«Стреляй оленей круглый год,
А лань не трогай, пусть живет.

Стреляй косуль и зайцев стреляй,
А встретишь лань — в живых оставляй».

Парень взял свой испытанный лук
И по чащобам сделал круг.

Он по чащобам сделал круг
И резвую лань увидел вдруг.

Парень прижал тетиву к груди,
Скрылась лань за стволом, позади.

Парень прижал тетиву к животу.
Лань метнулась к густому кусту.

Парень к бедру прижал тетиву,
Спряталась лань за корень, в траву.

Он тетиву к колену прижал,
Лань убил и к ней подбежал.

Бросил перчатки на хвою,
Стал свежевать добычу свою.

Сперва над шеей нож занес.
Под шкурой — прядь золотых волос.

Потом под ребро запустил он нож.
Под шкурой — ларец, из золота сплошь.

Увидел золотое кольцо,
Бросил нож и закрыл лицо.

«Я мать ослушался не к добру,
Убил я не лань, а родную сестру».

Он пальцем ноги тетиву натянул
И в сердце себе стрелу метнул.

Выпал на реку снег большой,
Благо парню с чистой душой.

Летят журавли на солнечный свет
— Над чащей хмурой —
Благо парню, не знавшему бед.
Носит золото лань под шкурой.

Заколдованный рыцарь

Шведская баллада

Родился я ночью, густела мгла,
— Вдаль уводят мои дороги —
Под утро мать моя умерла.
Беда стоит на нашем пороге.

Отец не слушал наших слез,
Он злую мачеху в дом привез.

Она умела колдовать
И стала меня со света сживать.

Сперва превратила в иголку,
Чтоб я скучал втихомолку.

Но, видно, мало ей было,
В нож меня превратила.

Снова обличье вернула
И ножницами обернула.

В волка она превратила меня,
Чтоб жил я в чащобе с этого дня.

И, чтобы стать человеком вновь,
Я должен был выпить братнюю кровь.

И я залег, где речная волна,
Где мачеха проехать должна.

И я залег у бурной реки,
Где путь один — через мостки.

Собрал я всю силу, какая была,
И выбил мачеху из седла.

Я чуял, как гнев во мне растет,
Из чрева ее я выгрыз плод.

От братней крови я захмелел,
— Вдаль уводят мои дороги —
И вновь я рыцарь, я молод и смел.
Беда стоит на нашем пороге.

Сила арфы

Шведская баллада

Педер однажды на юге был,
Юную девушку он полюбил.
Любимая, отчего ты грустна?

«Кого вспоминаешь поздней порой,
Мать с отцом или брата с сестрой?»

«Я вспоминаю поздней порой
Не мать с отцом и не брата с сестрой».

«О том ли грустишь, что дорога длинна
Или коротки стремена?»

«Грущу не о том, что дорога длинна
И не коротки стремена».

«О том ли грустишь, что лошадь худа?
Что я тебя полюбил навсегда?»

«Грущу не о том, что лошадь худа,
Что ты меня полюбил навсегда».

«О том ли грустишь, что мало жила
И будет корона тебе тяжела?»

«Не так уж я мало на свете жила,
Корона не будет мне тяжела.

Мне грустно, грустно, я слезы лью,
Я знаю горькую участь мою.

Поедем мы через мост без перил,
Он двух сестер моих погубил.

Теперь и я несчастья жду,
Я в бурный поток с моста упаду».

«Я мост для тебя расширить готов,
Срублю хоть десять тысяч стволов.

Чтоб крепость придать его быкам,
Хоть десять тысяч марок отдам.

Поедут слуги, смелы и сильны,
По десять с каждой стороны».

Мелькнул олень, чуть въехали в лес,
И все помчались наперерез.

Осталась девушка одна,
На мост поехала она.

Упал из подковы гвоздь золотой,
И девушку подхватил водяной.

Педер позвал своих верных слуг:
«Где моя арфа, испытанный друг?»

Так он играл в этот страшный час,
Что птицы на ветках пустились в пляс,

С древнего дуба сошла кора,
Дети выбежали со двора,

Вода забурлила, хлынул потоп,
Глаза водяного полезли на лоб.

«Педер, Педер, уймись, не играй,
Добром невесту свою забирай».

«Ступай за невестой моей на дно
Да двух сестер прихвати заодно».

Педер невесту привез домой,
Пошел на радостях пир горой.

Счастливы сестры и зятья,
Счастливы жены и мужья.
Любимая, отчего ты грустна?