Ослик

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Некогда жили на свете король с королевой. Были они и богаты, и всего у них было вдоволь; одного только — детей — у них не было.
Королева, которая еще была молода, об этом день и ночь сокрушалась и говорила: «Я точно поле, на котором ничего не растет!»
Наконец, Бог исполнил их желание; но когда ребенок родился на свет, то на вид оказался не как все люди, а больше похож на осленка. Когда увидела это мать, так и стала вопить и жаловаться, что уж лучше бы ей вовсе детей не иметь, чем осленка родить.
И велела королева-мать в отчаянье и горе его в воду бросить рыбам на съеденье.
Король же отменил это повеление и сказал жене: «Нет, коли уж Бог его дал, так пусть он и будет мне сыном и наследником, пусть сядет после смерти моей на мой королевский трон и наденет на себя мой королевский венец».
Вот и стали ослика воспитывать.
И стал он подрастать, и уши его тоже стали расти, большие такие и прямые.
А впрочем, он был ослик веселый, прыгал кругом да играл и особенно любил музыку.

Читать дальше

Дешевый ужин путника в одном трактире

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

В Пассау жил веселый, хотя и жадный трактирщик, и вытворял он всякие штуки, одна похлестче другой. И вот однажды пришел к нему в трактир человек с огромным носом, а трактирщик и говорит ему: «Слушай, земляк, сними-ка свой нос да повесь на вешалку, чтоб он не занимал чужого места!» Посетитель, будучи уверен, что своя рубашка ближе к телу, а свой нос — тем более, возразил: «Нет уж, любезный хозяин, мы с носом решили не расставаться». — «Раз так, — расхохотался трактирщик, — то изволь и заплатить за него отдельно». Посетитель расхохотался в свой черед и ответил: «Да ради Бога!» И в конце трапезы заплатил за себя отдельно и за свой нос отдельно, а потом, не сказав более ни слова, убрался восвояси, но в скором времени опять пожаловал в трактир. Хозяин узнал его, засмеялся и воскликнул: «Ну уж сегодня-то тебе придется его снять и повесить на вешалку!» — «Вот уж никогда, — отвечал посетитель, — и платить за него я сегодня не стану». Когда уселись ужинать, хозяин сказал всему застолью, кивнув на носатого: «За свой нос ему придется заплатить отдельно». А тому и горя было мало. Но вот принесли горячее, и посетитель сказал хозяину: «Послушайте, господин трактирщик, раз уж я заплатил за свой нос в прошлый раз и должен заплатить за него и в этот, то, черт меня побери, надо и накормить его как следует, а то он сегодня как-то пустоват». И с этими словами взял трех жареных кур и запихал себе в ноздри, да и две булки сунул туда же. А когда подали сыр, и очень хороший, он отрезал от него два ломтя и тоже засунул в нос. Трактирщику это пришлось сильно не по вкусу: ведь платили у него в трактире на шведский лад — за сам ужин, а не за то, что и сколько съешь. А посетитель, заметив хозяйское настроение, еще и подлил масла в огонь, добавив: «Недешевая это штука платить вдвойне. Но раз уж платишь, хочется наесться досыта».

О святом Макарии

Из «Золотой легенды»

Макарий происходит от macha, что значит дарование, и ares — добродетель. Или же его имя происходит от macha, то есть бой, и rio — наставник. Макарий обладал даром противостать козням демонов и вел добродетельную жизнь. Он смирял плоть, как боец, и как наставник, поучал братьев. Или же Макарий означает Блаженный.
Авва Макарий, скитаясь по безлюдным просторам пустыни, решил
заночевать в гробнице, где были похоронены тела язычников. Он вытащил одно из них и положил себе под голову, как подушку. Демоны, желавшие напугать его, закричали, как бы обращаясь к некой женщине: «Вставай, пойдем с нами в баню!». Другой демон ответил из того мертвого тела: «Никак не могу пойти с вами, на мне лежит какой-то странник!». Макарий не устрашился, но отвечал тому голосу, говоря: «Вставай и иди, коли сможешь». Услышав это, демоны разбежались с громким криком: «Господин, ты одолел нас!».
Однажды авва Макарий пробирался через болота к своей келье.
Диавол с косой в руках явился ему и хотел сразить Макария, но не смог.
Тогда диавол сказал: «О Макарий, ты творишь надо мной великое насилие, и я не в состоянии победить тебя. Я стремлюсь делать то же, что и ты: ты постишься, и я ничего не ем, ты бодрствуешь, и я не сплю точно так же. В одном лишь я не могу сравниться с тобою». Авва спросил его: «В чем же?». Тот ответил: «В твоем смирении, и потому я не в силах с тобой сражаться».
Когда в юности Макария одолевали искушения, поднявшись, он взвалил на плечи громадный мешок с песком и многие дни шел с ним через пустыню. Встретив его, Феосебий спросил: «Отче, зачем ты несешь на себе столь тяжкий груз?». Макарий ответил: «Сотрясаю сотрясающего меня».
Авва Макарий увидел сатану, который шествовал в обличье человека. Диавол был одет в разодранное полотняное платье, из каждой прорехи которого свисали бутылки. Макарий спросил его: «Куда ты идешь?». Он ответил: «Иду поить братию». Макарий спросил: «Зачем ты несешь столько бутылок?». Тот ответил: «Я несу их братьям на пробу, и если кому-то не понравится одна, я предложу другую или третью, и так по порядку, чтобы каждый выбрал ту, которая ему по вкусу». Когда диавол возвращался, Макарий спросил: «Как дела?». Тот ответил: «Все монахи полны святости, и никто не принял меня, кроме одного, по имени Феотист». Макарий поднялся и отправился туда. Найдя брата, поддавшегося искушениям, Макарий своими наставлениями вернул его на путь истинный. После того Макарий снова встретил диавола и сказал: «Куда направляешься?». Тот ответил: «Иду к братии». Когда диавол шел обратно, старец увидел его и спросил: «Как поживают те братья?». Диавол сказал ему: «Плохо». Тот спросил: «Отчего же?». «Потому что все они святые, и, что хуже всего, я утратил единственного, кто был в моей власти, ибо он сделался святее прочих». Услышав об этом, старец возблагодарил Бога.
Однажды святой Макарий нашел череп и, помолившись, спросил, кем тот был при жизни. Череп ответил, что был язычником. Макарий сказал ему: «Где сейчас твоя душа?». Тот ответил: «В преисподней». Когда же Макарий спросил, глубока ли та бездна, череп поведал, что она находится от земли на том же расстоянии, на которое земля отстоит от неба. Макарий спросил: «Есть ли те, кто пребывают на еще большей глубине?». Язычник ответил: «Есть, иудеи». Макарий снова спросил его: «А за иудеями есть ли кто, находящийся еще глубже?». Тот сказал: «Глубже всех повержены ложные христиане: ведь они искуплены кровью Христовой, но ни во что не ценят это сокровище».
Некогда Макарий пересекал дальнюю пустыню и через каждую милю втыкал в землю тростинку, чтобы было легче отыскать обратную дорогу. Когда он прошел девять дневных переходов и остановился передохнуть в некоем месте, диавол собрал все тростинки и положил их в изголовье старца, из-за чего на обратном пути тот претерпел еще большие лишения.
Некий брат много страдал, размышляя, сколь бесполезно проводит время в своей келье. Монаху казалось, что если бы он жил в миру, то мог бы принести пользу многим людям. Когда брат поделился с Макарием своими сомнениями, тот ответил: «Сын мой, можешь сказать так: «Я занят тем, что ради Христа сторожу стены этой кельи».
Однажды Макария укусила малая мошка, и он прибил ее рукой, так что из той мошки истекло много крови. Опомнившись, Макарий шесть месяцев пребывал в пустыне обнаженным, дабы понести наказание за свою несправедливость. Он вышел из пустыни, весь искусанный и покрытый струпьями.
Наконец, прославленный многими добродетелями, святой Макарий упокоился в мире.

Три сказки попугая: вторая сказка:

Итальянская сказка

Испанской королевне, дочери испанского короля, исполнилось шестнадцать лет. Пора было выдавать её замуж. Прослышали об этом женихи, и съехалось их с разных концов земли великое множество. 
Был тут и индийский раджа, и наследник французского престола, и португальский принц, и персидский шах, а князей да герцогов не перечесть. Последним приехал турецкий султан, старый и кривоногий. 
Королевна в щёлочку смотрела на женихов, которых отец принимал в парадном зале, и хохотала до упаду. Только дважды она не смеялась. Первый раз, когда увидела португальского принца, потому что он был статен, красив и очень понравился королевне. Второй раз она не засмеялась, когда увидела турецкого султана — очень уж он был страшен. 
Отец королевны растерялся: все женихи знатны и богаты — как тут выбрать достойного! Ведь он любил королевну так сильно, как всякий отец любит свою единственную дочь, есть у него корона или нет. Думал он три дня и, наконец, придумал. Пусть королевна бросит наугад золотой мячик. В кого он попадёт, тот и станет её мужем. 
Вот в назначенный день женихи собрались перед дворцом. Королевна вышла на балкон, и все женихи разом зажмурились, ослеплённые её красотой. Тут королевна и бросила свой золотой мячик. Метила она, конечно, в португальского принца. Да на беду рядом стоял турецкий султан. Увидев, куда летит мяч, он тесно прижался к португальскому принцу. Мячик коснулся плеча принца, но — увы! — он коснулся и плеча хитрого турка. 
И вот оба предстали перед королём и его дочерью. 
Король был в смущении. Ведь всю эту затею с мячом он придумал, чтобы не надо было выбирать. Да к тому же его любимая дочка, глядя на двух своих женихов, то плакала, то смеялась, и король никак не мог понять, за кого же ей хочется замуж. 
— Ваше королевское величество, — сказал португальский принц, — я люблю вашу дочь и прошу её руки. 
— Мне королевна нравится не меньше, — возразил турецкий султан. — Незачем такой прекрасной девице выходить замуж за желторотого юнца, который даже ни разу ещё не был женат. Иное дело я — у меня сто жён, и я хорошо знаю, как с ними обращаться. Так что не сомневайтесь, ваше королевское величество, отдавайте свою дочку за меня. 
Но тут королевна твёрдо сказала: 
— Моим мужем может стать только тот, у кого я буду одна, как сердце в груди. 
И она посмотрела на португальского принца. 

Читать дальше

О том, что пастырю душ надлежит быть бдительным

Из «Римских деяний»

Однажды вор пришел ночью к дому богатого человека и, забравшись на крышу, стал через щель прислушиваться, все ли уже заснули. Заметив вора, хозяин тихонько говорит жене: «Спроси меня погромче, как я нажил богатство, которым мы владеем, и не отставай, пока я тебе наконец не отвечу». Тогда женщина говорит: «О, добрый мой господин, ты ведь никогда не был купцом, как же ты нажил добро, которое есть у тебя?». Он отвечает: «Глупая, полно спрашивать». А она все больше и больше настаивала. Тогда муж, словно уступая ее просьбам, говорит: «Только не выдавай меня, и я открою тебе правду». А она: «Боже упаси!». Муж тогда говорит: «Я был вором и разбогател, совершая ночью кражи». Жена ему: «Удивляюсь, что тебя ни разу не поймали». Он отвечает: «Мой наставник в этом деле научил меня слову, которое я семь раз повторял, сидя на крыше, и тогда спускался в дом по лунным лучам, брал все, что хотел, и спокойно на тех же лучах опять поднимался на крышу и уходил». Жена говорит: «Прошу, скажи мне это слово». Он говорит: «Я скажу тебе, но ты ни в коем случае никому не повторяй его, чтобы часом не унесли наше добро». Она: «И не подумаю». Тогда муж сказал: «Вот оно: сакслем, сакслем». Тут женщина заснула, а муж притворился спящим и засопел.
Когда вор это услышал, обрадовался, ухватился за лунный луч, семь раз повторил волшебное слово и с раскинутыми руками и ногами свалился через окно в комнату, учинив великий шум. Он лежал едва живой на полу со сломанной рукой и ногой. Когда раздался шум, хозяин спросил о его причине, точно не знал, что случилось. А вор в ответ: «Меня подвели волшебные слова». Хозяин схватил его и наутро повел на виселицу.

Третья история рассказывает, как Клаус Уленшпигель уехал из Кнетлингена к реке Заале, откуда родом была его мать, как умер Клаус и как его сын, Тиль, учился ходить по канату

«Тиль Уленшпигель»

После этого отец уехал отсюда вместе с Тилем и переселился всем домом в магдебургскую землю на реке Заале, откуда родом была его мать.
Вскоре после этого умер старый Клаус Уленшпигель и осталась вдова одна с сыном. Мать была бедна, Уленшпигель же не хотел учиться
никакому ремеслу, а ему уже было шестнадцать лет. Он шатался и
научился разным фокусам.
Мать Уленшпигеля жила в доме со двором на реку Заале.
Уленшпигель начал учиться ходить по канату, а упражнялся в этом дома на перилах балкона, так как при матери не мог этого делать
по-настоящему. Она не хотела терпеть его дурачества, того, что сын станет паясничать на канате, и грозила прибить его за это. Однажды она застала его на канате, взяла большую дубинку и хотела его оттуда согнать. Тогда Уленшпигель сбежал от нее через окно и остался сидеть на крыше, так что мать не могла до него дотянуться.
Так и шло, пока он не стал постарше, и тут он опять стал ходить по канату и протянул его с заднего двора поверху через Заале к дому напротив. Много людей, молодых и старых, заметили канат и то, что
Уленшпигель собрался по нему двинуться. Они пришли туда и хотели
посмотреть, как он будет ходить, и дивились, что за диковинную игру он затеял или что за чудную забаву собрался начать. И когда Уленшпигель уже был на канате и паясничал как нельзя лучше, мать увидала его, но ничего не могла с ним за это поделать. Тогда она проскользнула украдкой с заднего хода в дом к перилам, за которые был привязан канат, и перерезала его. Тут Уленшпигель, ее сын, к своему большому конфузу, упал в реку и славно выкупался в Заале.
Мужики стали громко смеяться, а мальчишки кричали ему: «Хе-хе,
мойся вволю, ты давно просил бани!». Это сильно огорчило Уленшпигеля. Не купание он принял к сердцу, а насмешки и выкрики
деревенских мальчишек и обдумывал, как отомстить им, с ними за все расквитаться. Вот каким образом он искупался как нельзя лучше.

Михалевы чины

Чешская сказка

Жил на свете купец, денег у него куры не клевали. И был у него сын Михаль, уже совершеннолетний. Как-то он и говорит отцу:
— Папаша, в нашем городе, как в медвежьем углу, тут ничего не увидишь. Что мне здесь сидеть? Отпустите меня свет поглядеть, счастья попытать.
— Верно говоришь, сыночек, иди. Погляди, как люди живут, свое дело самостоятельное заведи.
Михаль взял с собой денег, сколько хотел, и отправился Никакой торговли он не завел, только шлялся по разным городам и кутил.
Когда растранжирил все деньги, записался в солдаты. Вскоре пишет домой: «Я, дескать, уже капрал; у капрала расходов много, надо тратиться на целый эскадрон».
Ну, папаше денег считать не приходилось, только сунул руку в кошель и послал ему. Михалек наш опять за свое: кутил, пока все деньги не вышли. Снова пишет домой: «Меня, дескать, повысили, пришлите еще». Этак, пока он дойдет до генерала, облупит папашу дочиста!
Так он все чины «прошел». Наконец, и правда, пишет, что стал генералом. «Пришлите, мол, денег, да еще — коляску и лошадей». Отцу это показалось чудно.
— Ишь ты, проклятый мальчишка! Знаешь что, мамаша, отвезу-ка я ему деньги сам, по крайности разузнаю, правду ли пишет.
— Правильно, — говорит жена, — свой глаз всего лучше. Взял купец две коляски, две пары лошадей, чемодан денег и поехал. Приехал аккурат в тот город, где войска были на ученьях. А Михалек-то был барин большой — солдат простой!
Испугался Михалек:
«Господи Иисусе! Папаша сюда приехал!» Побежал он к генералу, пал перед ним на колени:
— Уступите мне на время вашу квартиру! Как только папаша уедет, я хорошо заплачу!
Ну, тот видит, что подмазка будет жирная, отдал Михалю свою квартиру. И генерал не прочь иной раз хапнуть. Вот Михаль и стал генералом — на один день. Нарядился в генеральский мундир, принял своего папашу замечательно, угостил на славу. Лакеи им подают, серебро так и звенит. Папаша попировал, повеселился, оставил Михалю деньги, коляску и лошадей и уехал домой.
Дома говорит жене:
— Верно, мать, — наш Михалек генерал! До самой смерти будет в роскоши жить.
Михалек отдал генералу коляску и лошадей, а денежки У него не долго продержались: быстро глазки-то протер. Что ж ему оставалось делать? Взял и дезертировал из армии. Когда бежал, пришлось ему пробираться через императорский сад. Вот прокрался он туда и слышит: в беседке этот самый генерал с принцессой разговаривает. А Михалек зашел сзади и подслушивает:
— Моя милая, разлюбезная, уже столько лет мы с тобой гуляем, а еще ни разу вместе не спали!
— Ах, какие пустяки! Это очень просто: в девять часов подойди под моё окно, брось в стекло песком, я спущу тебе пояс.
Михаль подождал в саду. В половине девятого взял горсть песка и бац в окно. Она сейчас же спустила ему пояс, солдат и взобрался. Что они там делали? Ну, известно, не сказки рассказывали, потому что вскорости принцесса оказалась с кузовком. Между поцелуями Михаль ей и говорит:
— Моя разлюбезная, мне нужны деньги на целый полк.
— Вон, — мол, — сундук, возьми сколько хочешь.
Михаль набрал себе денег, прихватил еще и ее именной перстень: дескать, подари мне его на память, — и положил себе в карман. Через минуту — аккурат в девять часов — приходит генерал и раз песком в окно. Принцесса спрашивает:
— Что такое?
— Кто-то нас подслушал, этого еще недоставало! Нет ли у тебя здесь ночного горшка? Брось ему в голову.
У принцессы ночной горшок был тяжелый, мраморный. Схватила его и — бац! — швырнула прямо в лицо генералу, всю морду ему расквасила.
Под утро солдат ушел. А она в темноте и не узнала, кто это с нею был: то ли от любви охмелела, то ли дура такая была. Утром генерал идет мимо дворца, она сейчас же — к нему. А он фыркает:
— Отойди от меня прочь. Вчерась бросила мне в глаза ночной горшок.
— Не может этого быть! Ведь ты со мною спал.
— Бес его знает, кто с тобою спал!
— Ах, дура я этакая!
Сейчас побежала она по всем ювелирам и говорит им:
— Если кто-нибудь принесет вам на продажу мой именной перстень, сейчас же задержите этого человека и пришлите ко мне.
А Михаль опять загулял, закутил. Вот прокутил все деньги и пошел продавать перстень. Пришел как раз к тому мастеру, который этот перстень делал. Тот для отвода глаз торгуется с ним, а сам в это время послал за принцессой. Она сейчас же приехала со стражей и забрала Михаля.
Да теперь-то ей все равно деваться было некуда: уже последний месяц ходила. Накупила ему королевских нарядов, и поженились. Стал Михаль королем.
Вот пожили они немного вместе, он и говорит ей:
— Разлюбезная моя супруга, хочу я проведать своих родителей. Не думай, что я из каких-нибудь простых. У нас денег куры не клюют. Один я сколько их расшвырял! Если через год и день не вернусь, поезжай следом за мной.
И сейчас же нарисовал ей, куда ехать.
Вот Михаль заехал на постоялый двор, сел за карты и тут же проиграл все деньги, что у него с собой были. Осталась у него только одежда и конь. На втором постоялом дворе проиграл и коней и мантию. На третьем постоялом дворе все оставил: куда девалась и королевская звезда! Чтоб не бегал голышом, дали ему старую рубаху, шапку и ночные туфли и выпроводили вон: иди, мол, с богом!
Бежит он домой, а купец из окна выглянул:
— Господи Иисусе! Наш оборванец плетется! Вот так генерал!
Жена говорит:
— Не пускай его в дом, на черта он здесь нужен! Запри в овчарню.
Купец загнал его в овчарню, и стал наш Михаль муштровать овец. Строил их в шеренгу, в колонну, в каре — по-всякому.
Ждет принцесса Михаля, а он все не возвращается. Она уж и траур надела. Как прошел год и день, запрягла карету четверней и пустилась за ним. Приезжает на первый постоялый двор. Села за карты и выиграла кучу денег, еще больше, чем он там оставил! На втором постоялом дворе отыграла и коней и золотую мантию. Ну, игроки-то сразу поняли, в чем дело. На третьем постоялом дворе отыграла королевскую звезду и одежду, больше ничего и брать не хотела. После этого едет прямо к купцу.
Там все так и вытаращили глаза:
— Глянь, какая-то княжна сюда едет!
Сняла она у купца две комнаты. Когда накрыли ей к обеду, спрашивает купца:
— Есть ли у вас сын?
— Есть.
— Велите ему подавать на стол. Купцу деваться некуда, зовет Михаля:
— Иди, тебя дама важная требует.
Самому совестно за парня, даже и не посмотрел на него. Вот Михаль понес суп и растянулся на пороге. — Проклятая, — мол, — борода! Под ногами путается!
А он за этот год ни разу не брился и не переодевался. Когда принес миску супа, принцесса и говорит:
— Поди сюда, кушай со мной.
Он сел к столу, и стали они вместе обедать. А на кухне купец уже бранится:
— Чего этот проклятый лодырь за вторым не идет? Что он там делает?
Заглянул в столовую — и скорей к жене:
— Ну, что ты скажешь! Ведь он там расселся, обедает вместе с ней, жрет прямо из миски, как свинья!
— Возьми плетку и отлупи его!
Купец со всех ног — в столовую, а принцесса говорит:
— Я ему разрешила.
Пообедали они, потом принцесса велела принести котел воды и послала за парикмахером. Вымыла Михаля, нарядила в королевские одежды, приколола королевскую звезду и послала за купцом и купчихой.
— Ваш сын?
Они так и обмерли. Ползают на коленях, просят прощения. А Михаль говорит:
— Ну, ну, не наваливайтесь! Не видите: я — король!
Сейчас же они все свои лавки и дом продали и поехали с Михалем во дворец. И живется им там лучше, чем мне. Ещё бы!

Саранча

Португальская легенда

Едва вышел из божьих рук первый человек, созданный по божьему образу и подобию, как явился сатана, исполненный зависти и злобы, и сказал, что уж он-то создаст что-нибудь получше. Творец ему говорит:
— Хорошо, я даже сделаю так, что ты своей волей оживишь созданное тобой существо. Пусть в мире пока все идет своим чередом, а лет эдак через сто подавай сюда венец твоего творения.
Сгинул сатана с божьих глаз и принялся за дело, желая создать существо более совершенное, чем человек. Он взял конскую голову, насадил ее на бычью шею, украсил голову рогами антилопы и лошадиные глаза заменил на слоновьи; грудь существу он сделал как у льва, живот как у скорпиона, а ноги — тонкие, как у страуса. В глубинах преисподней трудился сатана над своим творением: вырезывал, обтачивал, кроил, клеил, подгонял, пока наконец почти через столетие из дьявольских рук не вышло крошечное отвратительное существо, которое ползало по земле.
— Приклеим ему крылышки — и готово! — воскликнул сатана.
Он так и сделал, и тут из его когтей выпрыгнула готовая саранча.
— Вот что создало моё искусство! — возвестил сатана, представ пред божьими очами.
— И это все, на что ты оказался способен? Ну что ж! Пусть это свидетельство твоей злокозненности тоже населяет землю.
Так с той поры и плодится по всей земле саранча, в чьем облике воплотились все земные чудища.

Об одном дворянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Недавно у меня ночевал один школяр из благородных. Когда я его уговаривал встать пораньше и поспешить в храм в честь великого праздника (было рождество богоматери), он (не зная, что это за день) спросил, разве сегодня празднуют обрезание богоматери?
Это так всех насмешило, что почти вошло в поговорку.

В пути

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

У одной бедной женщины был единственный сын, и очень уж тому сыну хотелось по белу свету постранствовать. Мать и сказала ему: «Ну, куда тебе еще странствовать! Денег у нас и так нет, что ж ты с собой возьмешь?»
Сын отвечал ей: «Да уж я как-нибудь обойдусь, все буду говорить себе: поменьше бы, поменьше бы…»
Вот и шел он сколько-то времени и постоянно говорил себе: «Поменьше бы, поменьше бы».
Пришел он к рыбакам и видит — собираются рыбу ловить; а он им: «Бог вам в помощь! Поменьше бы, поменьше бы!» — «Что ты, парень, говоришь там: поменьше бы, поменьше бы?»
И случилось так, что они мало рыбы поймали. Ну и набросились на парня. «Видел ли, — говорят ему, — как рожь молотят?» — «Да что же мне говорить-то?» — взмолился он. «Ты должен бы сказать: побольше бы, побольше бы!»
Шел он и еще сколько-то времени и все про себя твердил: «Побольше бы, побольше бы!» — пока не пришел к виселице, на которой собирались какого-то горемыку вешать.
Парень и сказал: «Доброе утро, побольше бы, побольше бы!» — «Ты что же это говоришь, парень, побольше бы? Видно, ты хочешь, чтобы побольше было дурных людей на свете? Или их еще мало?»
И опять ему по загривку попало. «Да что же я должен был сказать-то?» — «А должен бы сказать: помилуй Бог душу грешную!»
Опять шел-шел парень и все твердил: «Помилуй Бог душу грешную!»
И подходит к яме, а в яме стоит живодер, лошадь обдирает. Сказал ему парень: «День добрый! Помилуй Бог душу грешную!» — «Что ты говоришь, негодяй!» — крикнул живодер, да так ударил его по уху, что у того и в глазах потемнело. «Да что же мне говорить-то?» — «А тебе сказать бы: лежать тебе, животина, в яме!»
Пошел парень дальше и все твердил: «Лежать бы тебе, животина, в яме!»
Вот и проходит он мимо повозки, а та полна полнехонька людей, и говорит: «Доброе утро! Лежать бы тебе, животина, в яме!»
И как на зло, свалилась повозка в яму!
Возчик схватил плеть и отхлестал парня, так что тот едва добрался до матушкина дома.
И потом уже в жизнь свою ни разу не захотел по белу свету странствовать!