Плуг, погубивший прерии

Американская легенда

Случилось это в Северной Дакоте. Фермер по фамилии Христиансен обрабатывал плугом землю, как вдруг почувствовал присутствие постороннего. Он поднял глаза и увидел старого индейца из племени сиу. Тот стоял и внимательно следил за тем, как плуг слой за слоем поднимает нетронутую почву и вминает в землю сочную зеленую траву, некогда кормившую многочисленные стада бизонов. Фермер приостановил работу, сдвинул назад свою широкополую шляпу и вопросительно посмотрел на индейца. А тот стал на колени, погрузил пальцы во вспаханную борозду, смерил ее глубину, пощупал свежесрезанный дерн, потом выпрямился, поглядел на фермера и произнес: «Плохой земля вверху, худо». И удалился. Долгие годы вся эта история воспринималась как смешной анекдот о невежественном индейце. А сегодня в Северной Дакоте на шоссе No 10, на том самом месте, где некогда находилось поле Христиансена, стоит указатель, на котором начертаны слова, сказанные старым индейцем. Эти слова напоминают белому, что его краснокожий собрат был не так уж глуп: бездумная распашка земли погубила некогда богатые прерии.

Девятая история рассказывает о том, как Уленшпигель залез в улей, а ночью пришли двое и хотели этот улей украсть и как он сделал, что эти двое подрались, а улей бросили наземь

«Тиль Уленшпигель»

Однажды случилось, что Уленшпигель вместе с матерью отправился в одно село на освящение церкви. Уленшпигель там выпил, захмелел и ушел поискать местечко, где мог бы спокойно выспаться и никто бы ему не мешал. За домом во дворе он наткнулся на множество ульев, одни стояли, другие валялись пустые. Уленшпигель залез в один из пустых ульев, какой лежал поближе, и думал здесь соснуть немного, да и проспал от полудня до полночи. А мать его решила, что он ушел
домой, раз она его больше нигде не видела.
И вот в эту самую ночь пришли два вора и хотели украсть улей.
Один вор и говорит другому: «Я всегда слышал, что самый тяжелый улей — самый лучший». И тут они стали поднимать ульи один за другим, пока не дошли до того, в котором лежал Уленшпигель. Этот улей был самым тяжелым. Тут они сказали; «Этот — лучший улей», подняли его на плечи и понесли оттуда. В это время Уленшпигель проснулся и услышал, о чем они разговаривали. А было уже так темно, что один едва видел другого. Тут Уленшпигель выглянул из улья, хвать переднего за волосы и сильно дернул. Передний рассердился на своего дружка, подумал, что это он его дернул, и стал его ругать. Задний сказал: «Померещилось тебе, что ли, или ты спишь на ходу? Как я могу тебя дергать за волосы? Я улей двумя руками еле тащу». Уленшпигель засмеялся и подумал, что игра хорошо начинается, подождал, покуда они прошли еще один акр, и тогда крепко дернул заднего носильщика за волосы, так, что тот скрючился. Задний обозлился еще пуще. Он сказал: «Я тащу улей, так что у меня шея подламывается, а ты говоришь, что я тебя за волосы дергаю, а сам дернул меня так, что у меня черепушка затрещала». Передник сказал: «Все ты врешь. Как только у тебя язык повернулся! Как мне тебя за волосы тянуть, когда я еле дорогу вижу? А что ты меня за волосы дернул, это уж я точно знаю». Так, ссорясь и перебраниваясь, шли они с ульем вперед. Вскоре после того, как ссора их совсем разгорелась, Уленшпигель так дернул за волосы переднего, что он ушибся головой об улей и разъярился настолько, что бросил улей и стал в потемках дубасить другого кулаками по голове. А сообщник его тоже оставил улей и вцепился переднему в волосы. При этом они оба зашатались и грохнулись наземь. Они выпустили друг друга из рук, и ни один не знал, где остался другой. Оба они заблудились в темноте, а улей оставили лежать.
Уленшпигель тут высунулся из улья и увидел, что было еще темно, юркнул обратно и остался лежать, пока не наступил ясный день. Тут он вылез из своего убежища и не мог понять, где он очутился. Он пошел по какой-то дороге, пришел к замку и нанялся туда служить пажем.

Два побратима

Курдская сказка

Были два побратима. Одного звали Али, другого — Амар.
Очень они любили друг друга. Жили они в разных деревнях.
Али был женат, а Амар пока оставался холостым. Однажды Амар сказал себе: «Пойду-ка я проведаю Али». Амар еще не знал, что Али женат. Пришел Амар к Али, видит: у него в доме красивая девушка.
— Кто эта девушка? — спросил Амар своего побратима.
Постеснялся Али сказать, что это его жена.
— Это моя двоюродная сестра,— говорит.
— Раз твоя двоюродная сестра — отдай ее мне!
— Ну что ж, бери ее,— сказал Али.
А жена — ни слова, понравился ей Амар, и в душе она порадовалась, что станет его женой.
— Я даю ее тебе с условием,— сказал Али,— что второго ребенка, если это будет дочь, ты отдашь мне.
Амар согласился, погостил несколько дней у своего побратима и отправился назад, взяв с собой свою будущую жену.
Справили пышную свадьбу, и Амар с женой зажили себе счастливо. Через год родилась у них дочь. Еще через год — вторая дочь. Узнал об этом Али и пришел к побратиму.
— Ну,— сказал он,— теперь выполняй свое обещание — отдавай мне дочь.
— Бери ее, раз я обещал,—согласился Амар.
Взял Али девочку и ушел с ней высоко в горы. Он решил поселиться один, далеко от людей.
Выстроил он себе лачугу на вершине горы и зажил там с девочкой. Днем он уходил на охоту, стрелял газелей и ланей, а вечером возвращался домой, варил ужин и кормил девочку.
Так они и жили.
Что утомлять вас долгим рассказом — девочка выросла, и Али женился на ней. Очень они любили друг друга и жили счастливо.

Читать дальше

Повесть об Али ибн Беккаре и Шамс-ан-Нахар (ночь 167)

«Тысяча и одна ночь»

Когда же настала сто шестьдесят седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка сказала ювелиру: «Постой здесь, пока я не вернусь к тебе», — и ушла, а потом возвратилась с деньгами — продолжал ювелир, — и спросила: «О господин, где мы с тобою встретимся?» А я отвечал ей: «Я пойду и сейчас же отправлюсь к себе домой, и ради тебя я придумаю что-нибудь, как тебе свидеться с Али ибн Беккаром, — к нему ведь теперь затруднительно добраться». — «Скажи, в какое место мне прийти?» — спросила девушка. И я ответил ей: «Ко мне домой».
И потом она попрощалась со мною и ушла, а я понёс деньги и, принеся их домой, сосчитал их, и оказалось, что денег пять тысяч динаров. Я отдал своим родным из них немного и тем, чьи вещи были за мною, я дал, взамен их, денег.
А потом я поднялся и, взяв с собою моих слуг, отправился к тому дому, из которого пропали вещи. Я привёл каменщиков и плотников и строителей, и они сделали дом снова таким же, каким он был, и я поселил там свою невольницу и забыл, что со мною случилось. И затем я пошёл и пришёл к дому Али ибн Беккара.
И когда я достиг его, ко мне подошли слуги ибн Беккара и сказали: «Наш господин ищет тебя ночью и днём, и он обещал нам, что всякого, кто тебя приведёт к нему, он отпустит на волю. И они ходят и разыскивают тебя, но не знают, в каком ты месте. К нашему господину вернулось здоровье, и он то приходит в себя, то впадает в беспамятство, а когда он приходит в сознание, то вспоминает тебя и говорит: «Пусть его непременно приведут ко мне на один миг!» — и опять падает без чувств.

Читать дальше

Хасан-хаким

Курдская сказка

Жил-был падишах. И был у него сын. Вот уже семь лет как сын был тяжело болен. Всех врачей созвал падишах. Сколько ни старались они, никто не мог его вылечить.
Слышал когда-то падишах, что есть на свете некий Хасан-хаким, который излечивает все болезни. Стал он расспрашивать, не знает ли кто-нибудь этого Хасан-хакцма. Но никто никогда о нем и не слышал. Тогда выбрал падишах двух юношей из своих приближенных и велел им собираться в путь — на поиски Хасан-хакима. Дал он им отличных коней, хурджин золота и велел не возвращаться без Хасан-хакима.
Юноши отправились в путь. Долго ехали они. Кого ни спрашивали — никто даже имени Хасан-хакима не слыхал.
Много месяцев были они в пути. Бороды у них отросли — длинные-предлинные. Приехали они в город Джезире.
— Давай бороды сбреем,— говорит один другому.
Пошли они в баню, вымылись, потом пошли к даллаку. Видит даллак: чужестранцы к нему пришли. Стал он их расспрашивать, откуда они, куда и зачем едут. Юноши все ему и рассказали.
— Может быть, я сумею вам помочь, — сказал даллак. — Приходите вечером сюда снова.
Когда вечером юноши снова пришли в назначенное место,
даллак уже ждал их.
— Пойдемте со мной,— сказал он.
Шли они долго. Даллак привел их к гробнице. Подошел даллак к гробнице, хлопнул в ладоши и сказал:
— Во имя шейха Ади! Гробница раскрылась. Даллак и двое юношей вошли в нее, Все трое очутились в богато убранной комнате. На возвышении посреди комнаты сидел человек в темной одежде. Даллак снял шапку и бросился перед ним на колени. Вслед за ним то же сделали и юноши.
— Привет тебе, о Хасан-хаким! — воскликнул даллак.
— Здравствуйте! Встаньте, я разрешаю вам! — сказал Хасан-хаким.— Что привело вас ко мне?
— Ты, наверно, знаешь, что сын нашего падишаха тяжело болен, — сказал один из юношей. — Падишах просит тебя вылечить его!
— Возвращайтесь к себе, я приду вслед за вами, — сказал Хасан-хаким.
Все трое поклонились и вышли. Оба юноши стали благодарить даллака за помощь.
— Вот тебе мешок золота, — сказали они, — в награду за твою услугу!
— Пусть ваше золото останется вам, мне ничего не нужно, —сказал даллак, — я просто пожалел вас и решил помочь вам в вашей беде! — Сказав это, он исчез, словно его и не было.

Читать дальше

Сон леди Горинг

Английская легенда

Однажды ночью леди Горинг ясно увидела во сне некий старый дом, который был ей совсем незнаком. Она знала, что тут не одна и посещала этот дом с какой-то целью. Когда она вошла внутрь, одна комната особенно привлекла ее внимание.
Вдоль потолка шел удивительный бордюр, зарешеченные окна были необычно узкими и длинными и соединялись причудливой лепниной. Во сне она увидела старуху, которая, сгорбившись, сидела в кресле у камина, но через мгновение внимание леди Горинг переключилось на дверь, которая бесшумно открылась. Она увидела, как вошел мужчина, и как он подбежал к дремавшей старой леди. Достав пистолет, он приставил его к виску своей жертвы и выстрелил. Убийца попытался пристроить пистолет так, словно он выпал из ее руки. Затем он бесшумно покинул комнату, затворив за собой дверь, но вскоре вернулся и вновь изменил положение тела и пистолета. Проделав все это, он ушел окончательно. Леди Горинг так ясно видела во сне его лицо, что оно запечатлелось в ее памяти.
Через какое-то время она и ее муж, сэр Крэйвен, решили снять дом и осмотрели несколько особняков, среди которых была одна старая усадьба в Чешире. Когда леди Горинг вошла в дом, он показался ей странно знакомым. И тут ее озарило. «Я не была здесь ни разу в жизни, это дом из моего сна», – сказала она себе.
В этот момент смотрительница произнесла:
– Эта дверь справа ведет в гостиную.
– Вы, наверное, имели в виду столовую, – уточнила леди Горинг.
– Извините, оговорилась. Я хотела сказать – столовая, – поправилась смотрительница.
Как только они вошли, леди Горинг узнала великолепный бордюр, зарешеченные окна и причудливую лепнину. А у камина стояло кресло.
Отвечая на дальнейшие вопросы о доме, смотрительница сказала, что последний съемщик прожил здесь недолго, а до этого дом снимали иностранцы.
Она полагала, что австрийцы или швейцарцы. Они жили втроем, джентльмен с женой и тещей. Здесь произошла ужасная трагедия: старая леди застрелилась. После этого муж с женой уехали куда-то за границу, и некоторое время дом пустовал.
Леди Горинг отказалась снимать усадьбу, но несколько месяцев спустя, прогуливаясь по Риджен-стрит и рассеянно глядя на витрины, она шла к остановке.
Внезапно ее внимание привлекла одна фотография.
«Боже! – подумала она. – Это же убийца из моего сна!»
Она зашла в магазин, чтобы выяснить, кто этот мужчина на фотографии, и узнала, что это Турвиль, которого судили за убийство жены в Тироле.

Где же ты была до сих пор?

Сказка амхара (Эфиопия)

Один человек женился. Женился он впервые и не знал, что он должен делать для жены. Поэтому он приносил воду, молол зерно, мыл жене ноги. Когда его жена умерла, он женился на другой. Однажды он остановил быков и, повесив хлыст на плечо, вошел в дом.
— Дай мне кувшин! — сказал он жене.
— Зачем? — спрашивает она.
— Хочу принести тебе воды, — отвечает он ей.
— Я уже принесла, — с удивлением ответила жена.
Потом он говорит ей:
— Принеси ступу — я буду молоть ячмень.
— Не надо, я сама это сделаю, — сказала она ему.
Вечером, когда он возвратился с поля, она сказала ему:
— Давай я помою тебе ноги!
А он отвечает ей:
— Нет, давай я тебе помою ноги!
Так они долго спорили, пока не поссорились. И он подумал, опечалившись: «Она не любит меня. Если бы она любила меня, то разве не позволила бы мне помыть ей ноги?»
И вдруг он слышит, как она с удивлением рассказывает кому-то о нем:
— Он странный человек: любит заниматься женским делом, хочет мне мыть ноги.
«Ах, вот в чем дело!» — подумал он и, разобравшись во всем, стал заниматься только мужской работой.
А жена его тем временем принесла воду, намолотила зерна, приготовила отличный уот, испекла инджэра, приготовила тэлля цвета куриных глаз, обмыла мужу ноги теплой водой и вкусно накормила его, приговаривая: «Ну, ради меня съешь еще кусочек!» Потом она с приветливой улыбкой постелила ему постель.
А он, сокрушаясь, что по своему невежеству потратил столько времени зря, ударил ее по лицу и крикнул:
— Где же ты, черт побери, была раньше?!
Жена его закричала, сбежались соседи й спрашивают:
— Зачем ты ударил ее?
А он отвечает им, сокрушаясь:
— Где ж, черт возьми, пропадала раньше эта замечательная женщина?!
Так рассказывают.

Горбуны

Португальская сказка

В одном краю жили два горбуна: они были знакомы и водили дружбу. Как-то раз один из них заблудился и забрел в лесную чащу, где ведьмы плясали на своем шабаше, приговаривая:
— Пятница за четвергом, торопясь, бежит бегом, а за пятницей — суббота, день, когда плясать охота…
Горбун, подойдя поближе, увидал множество всяких яств и, надеясь на угощение, принялся подпевать ведьмам:
— Пятница за четвергом, торопясь, бежит бегом, а за пятницей — суббота, день, когда плясать охота…
Ведьмы встретили горбуна как дорогого гостя, попотчевали его на славу и пригласили плясать вместе с ними, а когда время подошло к полуночи, стали говорить между собой:
— Что бы нам такое для него сделать до того, как мы улетим отсюда?
— Давайте дадим ему побольше денег. А одна ведьма сказала:
— Давайте избавим его от горба. Горбун взял деньги, оставил ведьмам свой горб и отправился домой; там он повстречал своего приятеля, другого горбуна, и тот стал его спрашивать, как это ему удалось избавиться от горба. Исцелившийся горбун рассказал приятелю обо всем, что с ним приключилось, и растолковал ему, как добраться до лесной чащи, где водятся ведьмы. В тот же день второй горбун отправился в лес и увидел, как ведьмы водят хоровод и поют:
— Пятница за четвергом, торопясь, бежит бегом, а за пятницей — суббота, день, когда плясать охота… — Он стал им подпевать и добавил, чтобы явить свое усердие:
— За субботой — воскресенье, вот когда пойдет веселье!
А ведь известно, что при ведьмах лучше про воскресенье и не заикаться, и потому едва услышали они эти слова, как сразу набросились на горбуна и, отколотив его изрядно, стали говорить между собой:
— Ну, что нам с ним сделать?
— Давайте приставим ему еще второй горб, который нам прежний горбун оставил.
И поплелся несчастный горбун домой с одним горбом сзади, а другим — спереди.

Об одном стационарии

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Один из тех, кого у нас называют стационариями, обнаружив вместо украденных реликвий угли, вынул их и сказал: «Это те самые, на которых был сожжен святой Лаврентий».
Бесстыдство этих людей столь велико, что они не боятся выдумывать невесть что.

Ирод и Асмонеи

Еврейская легенда

Ирод был слугою царствующего дома Асмонеев, и полюбилась ему юная царевна. Однажды услышал он вещий голос: “Рабу, который ныне изменит, будет удача”. Встал Ирод и убил всех членов Асмонеева рода, оставив в живых одну упомянутую царевну. Поняв намерение Ирода, царевна взошла на кровлю дома и громким голосом провозгласила:
— Кто придет и скажет, что он из рода Асмонеев, тот — раб лживый, ибо из рода этого оставлена была в живых единственная отроковица, и та бросилась с кровли на землю.
И с этими словами царевна бросилась с кровли и убилась насмерть.