Тама-нуи-а-ранги и Руку-тиа

Тама-нуи-а-ранги и Руку-тиа

Легенда народа маори

У Тамы-нуи-а-ранги было очень некрасивое, просто безобразное лицо. Говорили, что Тама любит бродить с места на место, не брезгует воровством и постоянно занят поисками новых рабынь. У него было несколько детей, еще совсем маленьких.
Однажды к нему в гости пришел вождь Ту-те-коропанго со своими воинами. Когда гости поели, начались танцы. Увы, Тама и его соплеменники, наряженные в юбки — маро из собачьих хвостов, выглядели такими жалкими рядом с гостями в ослепительных маро из ярко-красных перьев! Пристыженный Тама ушел в фаре и сидел в одиночестве. Но его жена Руку-тиа осталась на марае и не могла отвести глаз от красивых мужчин в нарядной одежде, в особенности от их вождя. Руку-тиа понравилась вождю, он тут же дал ей это понять, и она не осталась равнодушна к его пылким речам.
— У твоего мужа холодная морщинистая кожа, — сказал вождь. — Пойдем со мной, я буду о тебе заботиться.
Тама предавался горестным размышлениям у себя в фаре, а Ту позвал его детей и сказал, что уходит вместе с их матерью. Ту велел детям сидеть и ждать. И только когда отец выйдет из дома, сказать ему, что мать ушла к другому, более привлекательному мужу, а ему, Таме, нечего даже пытаться догонять ее, потому что он встретит слишком много препятствий на своем пути. На суше его ждут колючки и жгучие травы, непроходимые чащи и глубокие ущелья, на море подстерегают чудовища и бурные пучины. Вот что уготовил ему Ту-те-коропанго.
Выслушав рассказ детей, Тама-нуи-а-ранги погрузился в глубокое раздумье. Ту-те-коропанго прельстил Руку-тиа, потому что был красивее и привлекательнее Тамы. Тама решил вернуть жену, но он был не в силах бороться с препятствиями, воздвигнутыми с помощью колдовства. К тому же Тама знал, что, если даже он одолеет их, это ему все равно не поможет, пока его некрасивое лицо не станет другим.
Тама оставил детей дома и отправился в путь. Вскоре он встретил белую цаплю котуку и принял облик этой красивой птицы. Медленно взмахивая крыльями, Тама полетел в сторону Рарохенги и вскоре опустился на незнакомом озере среди холмов.
Его предки Ту-фенуа и Ту-маунга вместе со своей дочерью Те Кохи-ваи оказались поблизости и увидели птицу.
— Этой птицы прежде не было на озере, — сказал Ту-фенуа. — Посмотрите, у нее восемь изгибов на шее. Как бы узнать, кто к нам прилетел?
— Сплети амулет из травы — таматане, тогда мы узнаем имя незнакомца, — сказала дочери Ту-маунга.
Те Кохи-ваи сплела амулет и бросила в цаплю. Амулет обвился вокруг шеи птицы. Те Кохи-ваи приблизилась к птице и повела ее к родителям. Пока они шли, птица превратилась в мужчину, и когда Тама-нуи-а-ранги предстал перед своими предками, те сразу узнали его. Тама не мог отвести взгляд от их лиц, потому что у его предков была татуировка жителей нижнего мира. Такая татуировка наверняка вернула бы ему благосклонность жены, Тама сразу это понял и попросил предков украсить его лицо. Они с готовностью нарисовали на его лице красивые завитки и плавно изогнутые линии. Тама взглянул на свое отражение в воде и обрадовался, но после купания в озере от узора не осталось и следа. Предки снова украсили лицо Тамы, Тама выкупался, и узор снова исчез.
— Почему ваша татуировка остается на лице, а моя так легко смывается? — с досадой спросил он.
— Мы не можем сделать тебе несмываемую татуировку, — сказали Ту-фенуа и Ту-маунга. — Такую татуировку умеют делать только Тока и Ха, другие твои предки, они живут у стражей нижнего мира. Тока и Ха обучались этому искусству, у них есть нужные инструменты и краски.
Немало дней провел Тама в пути, но в конце концов нашел Току и Ха и попросил их сделать несмываемую татуировку. Они отговаривали Таму: говорили, что ему будет очень больно, что это тяжелое испытание, во время которого он может даже умереть. Тама указал Токе и Ха на их собственную татуировку, которая почему-то не отняла у них жизни. Против этого Тока и Ха ничего не могли возразить. Они только сказали Таме, что боль покажется ему куда страшнее смерти. Но Тама хотел во что бы то ни стало украсить лицо несмываемым узором, и мастера взялись за работу. Таме было так больно, что он часто впадал в беспамятство. Один раз в минуту просветления он простонал:
— О Тока! О Ха! Мне очень плохо.
— Это не мы причиняем тебе боль, — сказали Тока и Ха, — это игла.
Тока и Ха довели работу до конца и отнесли Таму в фаре, где он пролежал у костра несколько дней, пока не поправился. И вот невзрачный уродливый Тама стал настоящим красавцем. Теперь любая женщина с радостью назвала бы его своим мужем.
Тама еще раз выкупался в озере и убедился, что узор на лице не боится воды. Тогда он заторопился к детям, а они так обрадовались красивому лицу отца, что собрали ему букет душистых цветов.
Но Тама недолго оставался с детьми. Прошло немного времени, и он отправился на поиски жены. Перед уходом из дома Тама измазал лицо грязью и золой, чтобы никто не увидел его татуировки. Он взял с собой деревянный нож маипи, острый кремень, несколько пучков душистого мха и решил одолеть преграды, которые воздвиг на его пути Ту-те-коропанго. Заклинания помогали Таме сдвигать горы, с помощью ножа маипи он прорубал путь сквозь колючий кустарник и куманику в густом лесу, а там, где маипи оказывался бессильным, пускал в дело острый кремень.
На долю Тамы выпало много приключений.
В Поу-тири Тама встретился со своим рабом Тиму-аки, который принес ему еды. Тама произнес заклинание, и раб превратился в гору, которая с тех пор так и называется Тиму-аки. Некоторое время Тама прожил в пещере недалеко от этой горы.
Потом Тама в одиночестве отправился дальше. Он встретил нефрит, живой, похожий на человека. Тама убил его и повалил на землю. Но нефрит раскололся на куски и разлетелся во все. стороны, из-за чего его теперь находят в разных местах.
Наконец Тама вышел на берег океана и увидел каингу Ту-те-коропанго. Соплеменники Ту-те-коропанго рубили дрова на опушке леса. Тама подошел поближе и спросил, зачем им столько дров. Тама был такой жалкий, такой грязный, что они приняли его за раба, но все-таки сказали ему, что готовят дрова для костров, потому что вечером Руку-тиа, жена Ту-те-коропанго, будет развлекать их танцами. Покончив с дровами, они позволили Таме пойти вместе с ними. После вечерней трапезы Тама сел в темном углу большого дома.
Все молча ждали появления Руку-тиа. Жена Ту явилась в богато украшенной юбке — маро. Как только она вышла на середину круга между кострами, Тама тихонько произнес заклинание, и его жена начала безудержно проливать слезы. Наконец, она опустилась на корточки, вытерла слезы и опять встала. Но в ту же минуту слезы снова полились у нее из глаз. Раз за разом повторялось одно и то же. Собравшиеся зашептались, Ту рассердился, но ничего не мог поделать. Он тряс Руку-тиа и под конец начал ее бить. А она все плакала и плакала, пока костры не догорели и люди не стали укладываться спать. Только тогда Ту-те-коропанго понял, что Руку-тиа не в силах танцевать, и разрешил ей лечь.
Тама произнес другое заклинание, и люди в доме погрузились в беспробудный сон. Как только Тама убедился, что все спят, он вынул из-под мышки пучок мха и развязал его. Приятный запах распространился по дому. Руку-тиа села и сказала:
— Ах, как приятно пахнет!
Потом взглянула на Таму и спросила:
— Тебя послал мой муж Тама-нуи-а-ранги?
Тама спрятал ароматный мох и развязал другой пучок, с неприятным запахом. Руку-тиа наморщила нос от отвращения. Тама снова достал ароматный мох, и Руку-тиа снова спросила, не посланца ли Тамы видит она перед собой. Ту-те-коропанго проснулся от звука ее голоса, он услышал имя Тамы и рассердился.
— Что ты болтаешь! Я воздвиг на его пути столько препятствий, что ему никогда их не одолеть.
Руку-тиа обиделась.
— Глаза этого жалкого раба напомнили мне о муже, — сказала она сердито.
Ту что-то проворчал и снова заснул, Руку-тиа тоже легла на свою циновку.
Тама тихонько выбрался наружу. Он спустился на берег, вошел в воду и смыл грязь с лица. Потом завязал волосы, надел самый красивый плащ, вернулся назад и сел возле фаре. Он снова произнес заклинание, но на этот раз другое, потому что хотел заставить жену выйти из дома. И действительно, подчиняясь какой-то неведомой силе, Руку-тиа открыла дверь и вышла. Вдруг она почувствовала, что кто-то дернул ее за маро.
Руку-тиа оглянулась и увидела красивого молодого мужчину с узорной татуировкой. Мужчина сидел, прислонившись к стене дома, на нем был нарядный плащ. Руку остановилась и пристально посмотрела ему в лицо, потом вдруг отступила назад и крикнула:
— Тама, мой муж!
Тама усадил ее рядом, и они зашептались.
— Возьми меня с собой, — просила Руку-тиа. — Ту — жестокий мстительный человек. С тех пор как он заполучил меня, я ему больше не нужна. Он плохо со мной обращается, ты сам видел. Я знаю, что поступила нехорошо, когда оставила тебя. Возьми меня с собой, прошу тебя.
— Ты предпочла Ту мне, своему мужу, — не соглашался Тама. — Ты ушла к нему по своему желанию, ты не пожалела меня. Ты сама так решила. Теперь ты должна оставаться с Ту-те-коропанго.
Руку-тиа уткнулась головой в колени и тихонько заплакала. Тама встал и посмотрел на нее.
— Жди, — сказал он, смягчившись. — Наберись терпения и жди. Однажды утром ты увидишь в море парус моей лодки. Ты должна каждое утро смотреть на море. Когда увидишь парус, влезь на крышу амбара и крикни так громко, чтобы все слышали:
— Вон плывет мой муж, Тама-нуи-а-ранги!
Руку-тиа подняла голову, но ее муж уже ушел.
Тама вернулся домой и приготовил все необходимое для морского плавания. Тама знал, что Ту-те-коропанго заставит таниф и других морских чудовищ напасть на его лодку, но на этот случай он захватил только золу и толстое бревно. Гребцы заняли свои места, и Тама отправился в путь. Вскоре на его лодку напали танифы. Тама высыпал в море столько золы, что вода потемнела и танифы не могли разглядеть, где лодка. Тогда Тама бросил за борт бревно, поставил парус, и лодка заскользила по волнам, а морские чудовища сражались с бревном и думали, что это лодка Тамы.
Тама плыл всю ночь и на рассвете увидел землю. В то утро Руку-тиа рано поднялась на крышу амбара и вдруг увидела белый парус.
— Вон плывет мой муж Тама-нуи-а-ранги! — закричала она.
Соплеменники Ту услышали ее крики и вышли из фаре. Пока они бегом спускались к морю, лодка приблизилась к берегу. Те, кто толпились у воды, без труда разглядели Таму-нуи-а-ранги, который стоял среди гребцов. Глубокие борозды его красивой татуировки были хорошо видны в лучах солнца. На его плечах был плащ из ярко-красных перьев.
— Ту! — закричали люди на берегу. — Тама приплыл!
Но Ту-те-коропанги и не подумал встать с циновки. Он не поверил своим соплеменникам, потому что не сомневался, что его мана закрыла Таме все пути с суши и с моря.
Тама велел Руку-тиа сесть в лодку. Сбросив плащ, Руку-тиа бросилась в воду и поплыла к нему. Тама перегнулся, схватил ее за волосы и одним ударом отсек ей голову. Потом он швырнул ее тело в лодку и поплыл домой.
Когда путешественники вернулись к себе в па, Тама завернул тело жены в плащ, положил в деревянный ящик и похоронил у стены своего фаре.
Плохие времена настали для Тамы. День за днем он сидел в своем опустевшем доме и думал о погибшей жене. Так прошла зима, наступила весна. На деревьях туту появились новые побеги. И вот однажды Тама услышал жужжание. Это пела трупная муха. Тама прислушался:
— У-м-у, пусть мне отсекли голову, у-м-у, — пела муха.
Тама понял, что в этой песне кроется особый смысл. Он приказал вынуть из земли ящик с телом жены. А когда ящик открыли, Тама увидел Руку-тиа, живую и невредимую. Она смотрела на мужа и улыбалась.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.