Ещё одна история о священнике Физилине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Он же, когда однажды пришел в трактир и увидал, что хозяин мочится в печной горшок, спросил, почему он так поступает. Хозяин ответил: «Потому что назавтра я уеду отсюда». Физилин, как только хозяин вышел, наделал за печкой.
Хозяин, воротившись, почуял вонь и спросил, почему Физилин здесь наделал. Священник ответил: «Ты собираешься завтра уйти отсюда, и поэтому сходил в горшок, ничуть не заботясь о чести своего дома. Я уйду сегодня, поэтому позаботился о ней еще меньше, и наделал для того, чтобы покинуть вонючий дом».

Ходжа Насреддин объясняет, что есть два светопреставления

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Когда наступит светопреставление?» — «Которое светопреставление ?» — заметил Ходжа. «А сколько бывает светопреставлений?» — удивился спрашивающий. «Если умрет моя жена, — сказал Ходжа, — это — малое светопреставление, а я умру — это большое светопреставление».

Скверная сделка, навязанная рыцарем монаху

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

Жил-был один рыцарь, человек редкостной и благородной души, испытавший за свою жизнь немало приключений и давший повод и начало еще большему их количеству. И пришел он однажды в монашескую обитель, а так как было время поста, то направился на исповедь. А монах, собиравшийся его исповедовать, оказался толст, как самая настоящая свинья. Рыцарь приветливо поздоровался с обжорой и спросил у него: «Монах, а почему у тебя такое здоровенное брюхо? Денег у меня, полагаю, не меньше, чем у тебя, и ем я ничуть не хуже, — а вот поди ж ты! Или так хороши и обильны бывают подаяния, что тебя так разнесло? Да нет, едва ли. Сдается мне, монах, что ты забрюхател — и в животе у тебя сидит сам черт». Монах ответил: «Нет, сударь, упаси меня Бог! Все это — от Бога! Это его рук дело!» Рыцарь сказал: «Его рук дело или не его, только руки эти поработали на славу. — И продолжил: — Но я пришел к тебе не за этим. Выслушай меня, монах, и отпусти мне грехи! А если не отпустишь, я тут же, не сходя с места, проткну тебя мечом!» — «С удовольствием отпущу», — откликнулся монах, и рыцарь начал свой рассказ: «Был я разбойником, но разбойничал я далеко не всегда. Ел я и пил до отвала, но, случалось, и умирал от голода и жажды. Так на так и выходит. Я не пропускал ни одной юбки, но, бывало, подолгу не знал женщины. Так на так и выходит. Был завзятым грешником, но и молился Господу горячо. Так на так и выходит. Бывало мне жарко и бывало зябко. Так на так и выходит. И поэтому даруй мне утешение и отпусти мне прегрешения и прости мне мои дурные дела. А если не отпустишь, то я убью тебя на месте, клянусь святым крестом!» Монах струхнул настолько, что чуть не наложил в штаны, и поспешил ответить: «Сударь мой, я должен обсудить этот вопрос с настоятелем». И, воротясь, произнес приговор: «Мы даруем вам такое отпущение: мы служим Господу, а вы — дьяволу. Так на так и выходит».

Старый Шмуль на корабле

Еврейский анекдот

Старый Шмуль плывет в двухместной каюте вместе с другим пассажиром. Ночью Шмуль принимается во весь голос причитать:
— Ой, мне хочется пить! Ой, мне хочется пить!
И нет этому конца. Наконец сосед, проклиная все на свете, одевается и приносит для Щмуля бутылку сельтерской.
На некоторое время становится тихо. Потом Шмуль начинает причитать снова:
— Ой, как мне хотелось пить!

Слишком большой размах

Легенда ирокезов

Из чисто деловых соображений сэр Вильям Джонсон женился в свое время на индейской девушке из племени могауков. Когда же указом британского правительства он был назначен верховным управляющим по делам индейцев, то поспешил поселиться среди родственников жены. У сэра Вильяма были далеко идущие планы.
Вождь могауков познакомил новоявленного соплеменника с обычаями и верованиями индейцев. Не последнее место в этих верованиях занимали пророческие сны. Сэр Вильям принял это к сведению. На следующий день вождь могауков сообщил Джонсону, что минувшей ночью видел сон, будто король Великобритании дарит ему красивый красный плащ.
— Твой сон сбудется, — торжественно заверил его сэр Вильям.
И действительно, назавтра нарядный красный плащ был вручен вождю. Убедившись, что подарок понравился, сэр Вильям сказал:
— Мне тоже приснился сон. Будто вождь племени могауков дарит мне пять тысяч акров плодородной земли.
— Твой сон сбудется, — ответил вождь.
И через день верховный опекун индейцев сэр Вильям вступил во владение землей. Плодородной земли у могауков было еще достаточно, однако, к огорчению Джонсона, вождь со своими снами больше не приходил. Сэр Вильям решил ускорить события и сам посетил вождя.
— Ну, какой тебе сегодня приснился сон? — осведомился он.
— Никакой, — ответил вождь. — Эту ночь я спал спокойно.
— Не может быть! — забеспокоился сэр Вильям. — Все люди обязательно видят сны!…
— Очень может быть, — холодно ответил вождь. — Но для тебя у меня больше не будет снов. По сравнению с моими, в твоих снах слишком большой размах.

Четвёртая история рассказывает, как Уленшпигель уговорил две сотни парней разуть башмаки и сделал так что из-за этого стар и млад друг дружке вцепились в волосы

«Тиль Уленшпигель»

В скором времени после этого Уленшпигель решил отомстить за стыд
и срам, что он претерпел при купании. Он протянул канат через Заале, теперь уже из другого дома, и распустил слух, что снова намерен ходить по канату. Вскоре народ поспешил сюда, пришли стар и млад, и Уленшпигель сказал молодым, чтобы каждый дал ему свой левый башмак, а он им покажет хорошую штуку с башмаками на канате. Молодые да и старики поверили ему, что так оно и будет. Молодые ребята разули башмаки и отдали их Уленшпигелю, а башмаков оказалось почти что десять дюжин — это дважды шестьдесят. Все башмаки с левой ноги достались ему. Уленшпигель нанизал их на шнур и взобрался с ними на канат. И вот, когда он с башмаками был уже на канате, все старики и молодые уставились на него, думая, что сейчас он проделает что-нибудь забавное. Только некоторые из молодых парней были огорчены. Им очень хотелось получить свою обувь обратно. Как только Уленшпигель взобрался на канат и стал по нему передвигаться, он взял и закричал: «А ну, все глядите — каждый ищи свой башмак!..». И с этими словами перерезал шнур пополам и бросил башмаки вниз на землю, так что все они кувырком полетели. Старики и молодые все бросились к ним, один находил свой башмак здесь, другой — там. Один кричит: «Этот башмак мой!», другой говорит: «Ты врешь, это мой!» — и вцепляются друг другу в волосы и начинают тузить друг друга. Один оказывался лежащим внизу, другой — наверху, один лил слезы, другой вопил, меж тем как третий смеялся, и так продолжалось, пока наконец и старики стали раздавать оплеухи и вцепляться в волосы. А Уленшпигель, сидя на канате, смеялся и кричал: «Хе-хе, поищите-ка теперь башмаки за то, что мне намедни пришлось искупаться!». Сказав так, он спрыгнул с каната и убежал, а их оставил ругаться из-за башмаков. Пришлось ему четыре недели никому на глаза не показываться, так что сидел он дома возле матери и латал башмаки хельмштедским жителям, чему мать Уленшпигеля очень радовалась и думала, что дела у него еще поправятся. Ведь она не знала, что он до того доозорничал, что не смеет выйти из дома.

Кербелай-фараш и воры

Курдская сказка

Однажды, вернувшись из долгого путешествия и подходя к своему дому, Кербелай-фараш увидел, что к нему в сад забрались воры и преспокойно срывают там все плоды. Кербелай-фараш взбежал на высокий холм и закричал:
— Скорей, скорей, все сюда идите, Кербелай-фараш скончался, вот он здесь лежит!
Не узнав голоса Кербелай-фараша, и старый и малый — все бросились на крик, смотрят: Кербелай-фараш сидит на горе — цел и невредим.
— Что это ты плетешь, будто ты умер? — набросились на него все.
— Конечно же, я умер, — отвечал им Кербелай-фараш, — а иначе разве вы посмели бы забраться ко мне в сад и обрывать там мои фрукты?

Об одном священнике

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Знакомый мой священник, по имени Физилин, был назначен жителями Дорнштеттена собирать милостыню для братства святого Себастиана, которого они благоговейно почитали. Кто-то спросил Физилина, каков его годовой доход. Он ответил: «Двадцать гульденов». Один человек сказал, что это очень мало. На это Физилин ответил: «Потребности у смертных разные; то, что мне подают, и то,
что я беру тайком, — все моё. К тому же, святой Себастиан — добрый малый: как бы я ни производил дележ между нами, он всегда молчит и всегда доволен».

Ходжа Насреддин пускается в тонкости богословия

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Что ты скажешь о совершенстве божественной воли?» — «С тех пор как я себя помню, — сказал Ходжа, — случается постоянно то, что говорит господь бог; а если бы сила была не в руках господа, когда-нибудь да исполнилось бы и то, что я говорю». Так кратко и убедительно определил Ходжа понятие о божественной воле.

Дешевый ужин путника в одном трактире

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

В Пассау жил веселый, хотя и жадный трактирщик, и вытворял он всякие штуки, одна похлестче другой. И вот однажды пришел к нему в трактир человек с огромным носом, а трактирщик и говорит ему: «Слушай, земляк, сними-ка свой нос да повесь на вешалку, чтоб он не занимал чужого места!» Посетитель, будучи уверен, что своя рубашка ближе к телу, а свой нос — тем более, возразил: «Нет уж, любезный хозяин, мы с носом решили не расставаться». — «Раз так, — расхохотался трактирщик, — то изволь и заплатить за него отдельно». Посетитель расхохотался в свой черед и ответил: «Да ради Бога!» И в конце трапезы заплатил за себя отдельно и за свой нос отдельно, а потом, не сказав более ни слова, убрался восвояси, но в скором времени опять пожаловал в трактир. Хозяин узнал его, засмеялся и воскликнул: «Ну уж сегодня-то тебе придется его снять и повесить на вешалку!» — «Вот уж никогда, — отвечал посетитель, — и платить за него я сегодня не стану». Когда уселись ужинать, хозяин сказал всему застолью, кивнув на носатого: «За свой нос ему придется заплатить отдельно». А тому и горя было мало. Но вот принесли горячее, и посетитель сказал хозяину: «Послушайте, господин трактирщик, раз уж я заплатил за свой нос в прошлый раз и должен заплатить за него и в этот, то, черт меня побери, надо и накормить его как следует, а то он сегодня как-то пустоват». И с этими словами взял трех жареных кур и запихал себе в ноздри, да и две булки сунул туда же. А когда подали сыр, и очень хороший, он отрезал от него два ломтя и тоже засунул в нос. Трактирщику это пришлось сильно не по вкусу: ведь платили у него в трактире на шведский лад — за сам ужин, а не за то, что и сколько съешь. А посетитель, заметив хозяйское настроение, еще и подлил масла в огонь, добавив: «Недешевая это штука платить вдвойне. Но раз уж платишь, хочется наесться досыта».