Золотой кубок

Абхазская сказка

Жили три брата. За всю свою жизнь они позора не знали,
жили как хотели.
Как-то ночью братья отправились на грабеж. Приехали к одному глупцу, у которого было много добра, но, когда напали на глупца, он сказал им так:
— Зачем вы напали на меня? Это не принесет вам славы. А вы можете прославиться. Здесь поблизости живет один царь. Испытайте свою храбрость, устройте набег на этого царя.
Братья оставили старика в покое и направились туда, куда он им указал. Приехали, напали — как им хотелось, так и поступили. Много добра забрали. Поехали назад, но, когда они повернули назад, в старшего брата попала пуля. Братья из-за этого не стали бросать своего добра, но и мертвого не оставили
То, что случилось, братья посчитали позором для себя. За ночь они сделали золотой гроб. В этот гроб вместе с телом убитого положили столько денег, сколько надо было его жене, чтобы прокормиться до конца жизни. Ночью привезли гроб домой, таясь от людей, поставили его в доме и, опозоренные, ушли куда глаза глядят.
Утром, когда рассвело, жена открыла дверь, увидела блестящий гроб и закричала. Сбежались соседи, открыли крышку, смотрят, а там лежит ее убитый муж. Жена заметила то, что положили в гроб ее девери, чем она могла прокормиться до самой смерти, и догадалась, что они ушли, посчитав это убийство позором для себя.
Мертвого похоронили. Жена горевала больше о своих деверях, чем о муже, но где она их теперь найдет?
Она была беременной и вскоре родила сына. Когда мальчик вырос, ни мать, ни соседи не говорили ему, как погиб его отец и куда исчезли братья отца. Мать ему ничего не говорила, потому что боялась потерять сына: она знала, если сын услышит об этом, сделает с собой что-нибудь страшное.
Однажды мальчик смастерил лук и стрелу и забавлялся ими. В это время соседка, поставив кувшин на плечо, несла воду. Мальчик пустил стрелу в кувшин, и кувшин разбился. Женщина рассердилась и говорит:
— Если ты такой храбрец, лучше бы узнал, где погибли братья твоего отца!
От этих слов мальчик почернел, как котел. Обернулся к матери, подступил к ней. Глянула мать в лицо сына и увидела, как оно потемнело.
— А, нан, нан, что с тобой, что с тобой? — воскликнула мать.
— Ничего. Постели мне постель, — ответил сын.
Мать быстро пошла и постелила ему постель. Мальчик лег, три дня и три ночи пролежал. За это время он ничего не ел, а мать все к нему приставала:
— Ты должен поесть!
Наконец через три дня и три ночи мальчик ответил:
— Если испечешь на огне чурек и дашь мне, я съем.
Мать положила чурек, чурек испекся. Мать стала брать его с очага, но мальчик сказал:
— Мать моя, так не бери: подложи под чурек обе руки и сними.
Как мальчик сказал, так мать и сделала: подложила под чурек обе руки. Но только хотела снять его, как сын прыгнул, стал на чурек ногами и пригнал руки матери к горячему чуреку.
— A, нан, что ты со мной сделал? О чем болит твое сердце! — воскликнула мать.
А мальчик в ответ:
— Пока не расскажешь, как исчезли братья моего отца, не отпущу тебя!
И мать рассказала:
— Да будет их путь твоей дорогой. Братья вместе с твоим отцом отправились в набег, и там отец был убит. В ту же ночь братья сделали золотой гроб, принесли его, поставили в доме и, посчитав себя опозоренными, ушли, не знаю куда. А выглядели братья отца вот так-то и так, — рассказала мать.
Как только мальчик услыхал это, вскочил и ушел из дому.
Он поклялся:
— Не вернусь, пока их не разыщу!
Шел он шел, долго шел, наконец пришел на одно большое поле. Была сильная жара. Глянул мальчик вдаль и едва различил глазом посреди большого поля дерево. Мальчик направился к дереву и видит: под деревом сидят двое, а волосы на голове у них покрыты вшами.
Мальчик подумал: «Не это ли братья моего отца?» Братья тоже тут заподозрили, что этот мальчик сын их старшего брата.
Тогда мальчик сказал:
— Меня одолела жажда, нет ли поблизости воды?
Братья отца считали себя большими героями. Но теперь, когда какой-то мальчишка разыскал их, они сочли себя опозоренными и решили погубить его.
Поблизости протекала река. Кто бы ни подходил к той реке, обратно не возвращался: все там погибали. И вот братья послали мальчика к реке с кувшином. Они Думали: «Он там погибнет!»
Мальчик пошел к реке, зачерпнул полный кувшин воды и только приподнял голову, как неведомое страшилище набросилось на него. Мальчик быстро обернулся и стал с ним бороться. Сильно боролись, разгорячились оба, но все же мальчик повалил чудовище. Свалив, он вынул шашку и замахнулся, чтобы ударить чудовище, по тут из кожи страшилища появилась прекрасная девушка и сказала:
— Не убивай меня, с этого дня я освобождаю реку!
Мальчик удивился и отпустил красавицу. Девушка поднялась, подала ему золотой кубок, сказала: «Будешь помнить меня!» — и вдруг исчезла неведомо куда. Тогда мальчик поднял кубок и вернулся к братьям своего отца. Завидя его, братья сразу приуныли. А мальчик напоил их водой и сам напился.
После этого все они вернулись домой. Дома мать собрала всех, кто был ей дорог, и устроила пир.
Неподалеку от них жил один царь. Как только царь узнал, что мальчик принес золотой кубок, он сказал ему:
— Если не принесешь мне дюжину таких золотых кубков — голову сниму!
И вот мальчик отправился в путь. Долго он ходил, наконец пришел к одной старухе. Эта старуха плакала, царапая себе щеки.
— Эй, мать моя, я вижу, ты горюешь, у тебя несчастье, но сперва дай мне поесть, голод одолел меня, а потом поведаем друг другу о нашем горе, — сказал ей мальчик.
— Нан, —ответила старуха, — разве я что-нибудь пожалею для тебя, раз ты голоден?
Все, что она имела, дала мальчику и накормила его. А после этого стала рассказывать:
— Нан, вот в чем мое горе. Рядом с нами живет царь. У него умер сын. Каждую ночь царь ставит к могиле сына пять караульных, по перед рассветом кто-то их убивает. В эту ночь охранять могилу должен мой единственный сын, нан, он умрет там!
Но мальчик сказал:
— He плачь! В эту ночь я пойду туда вместо твоего сына и стану караулить. Вот увидишь, что будет!
Старуха не хотела пустить его, но мальчик пошел. Пришел, вырыл яму, залез в нее, а сверху немного прикрылся. Луна, рассеивая свои лучи, освещала мир. В полночь мальчик высунул голову из ямы и видит: со стороны моря несется черная-пречерная туча. Кружась, она подлетела к могиле, где был похоронен царский сын. Как только туча очутилась над могилой, из нее, словно ящерица, выскользнула девушка.
Девушка подошла к могиле и стала над ней. В руке она держала плеть. Быстро подняв ее, девушка три раза стукнула по могиле. И вдруг, раздвинув землю, из могилы вышел сын царя.
Девушка бросила плеть и, играя, пошла с ним к лесу. Мальчик все это видел. Не успела девушка с царским сыном войти в лес, как он выскочил из своей ямы, схватил брошенную плеть и снова спрятался в яму.
Вскоре царский сын и девушка вернулись из лесу. Сын царя скрылся в своей могиле, а девушка начала искать плеть и, не найдя ее, догадалась, что плеть кто-то взял. Тогда она обернулась и сказала:
— Ты, который это сделал! Если знаешь, как обращаться с моей плетью, — молодец, а если не знаешь — напрасно взял ее у меня.
После этого девушка прыгнула и, скрывшись в черной туче, улетела.
Когда она улетела, мальчик вышел из своей ямы, ударил плетью могилу, в которой был похоронен царский сын, и сын царя встал из могилы. После этого мальчик начал хлестать могилы всех умерших, оживляя их. А потом снова ударил их плетью, убил всех, отправил по местам и вернулся к старухе.
— Нан, нан, жив ли ты? — бросилась к нему старуха. — Спас ли ты нас от смерти?
Старуха стала обнимать мальчика, а мальчик сказал ей, что-бы она пошла к царю и передала ему:
— Собери всех подвластных тебе!
Старуха пошла к царю и сказала ему так:
— Нан, нан! Какой-то молодец пришел в наш дом. Этой ночью мой сын должен был охранять могилу, но тот молодец, что пришел к нам, отправился вместо него. Он спас моего сына от смерти и сам вернулся цел и невредим. Этот юноша прислал тебе сказать: «Собери народ!»
На другой же день царь созвал весь народ. Когда все собрались, пришла старуха с мальчиком. Мальчик сказал:
— Добрый день! С этих пор никто не станет умирать возле этой могилы! — И он на виду у всех подошел к могиле, где был похоронен царский сын, ударил плетью, и в тот же миг из могилы выскочил оживший сын царя.
Мальчик стал прикасаться плетью к могилам других умерших, оживил человек триста, и они, все в белом, стали посреди народа. Семьи и родичи оживших очень обрадовались.
Тогда царь сказал мальчику:
— Ты сделал нам столько добра! При всем народе говорю тебе: возьми мое царство и мою дочь!
Но мальчик не согласился и не остался у них:
— У меня впереди долгий путь, и я не стою таких почестей. Прощайте!
Шел, шел, долго шел и наконец пришел в большой город. Через город протекала огромная река. Те, кто поселились по эту сторону реки, жили богато, голода не знали, а по ту сторону народ погибал от засухи — она сжигала людей. Каждый день с этой стороны реки на тот берег посылали корабль, нагруженный пищей, но, когда корабль доходил до середины реки, из воды мгновенно высовывалась огромная бычья голова, вонзала свои зубы в корабль и задерживала его, не пуская к голодающим.
Увидел это мальчик и говорит народу:
— Посадите меня на корабль!
Корабль остановили, посадили мальчика, и корабль двинулся вперед, рассекая воду. Но как только он достиг середины реки, из воды мгновенно показалась бычья голова с оскаленными зубами и вонзила в корабль свои зубы. Тогда мальчик быстро протянул руку, выдернул зубы из корабля, поднял их вверх и с грохотом бросил на палубу. Корабль быстро пошел вперед и привез еду голодающим.
С тех пор корабль каждый день переплывал реку. В городе все были рады мальчику. Хотели оставить его жить, но он ушел, говоря:
— У меня дело есть!
Долго ходил мальчик и наконец увидел большой сверкающий дворец. Дворец был окружен железной стеной с железными воротами. Во дворе росла зеленая трава. Мальчик подошел к воротам, но они были заперты. Тогда он быстро подпрыгнул, стал на ворота крепости, спрыгнул во двор и направился ко дворцу. Кругом ни звука. Мальчик поднялся по лестнице во дворец. Наверху во дворце стояли три убранные постели. Мальчик долго осматривался, застыв на месте. Потом глянул в окно и видит: за оградой идут друг за другом три девушки. Вот подошли они к воротам, передняя девушка взмахнула платком, и железные ворота с грохотом растворились. Прошли девушки через ворота, задняя тоже взмахнула платком, и ворота опять сомкнулись. Тогда девушки, следуя друг за другом, направились ко дворцу. Тут мальчик завертелся по комнате: «Куда мне деваться?» — и спрятался под постель.
Все три сестры поднялись наверх и вошли в комнату. И в то же мгновение на круглом столе появились три стакана с вином. Тогда старшая взяла со стола стакан и сказала так:
— Боже, благослови того, который освободил меня от жадной души, когда я сидела в большой реке и не давала брать из неё воду! — C этими словами девушка опорожнила стакан.
Средняя сестра взяла со стола стакан и тоже сказала:
— Боже, благослови того человека, который взял из моих рук плеть и освободил меня от греха.
Наконец, младшая сестра взяла стакан и сказала:
— Да благословит бог того человека, который освободил корабль и не дал мне совершить греха!
— Аминь. Это я! — сказал им в ответ мальчик и выскочил из под постели. При этом младшая из трех сестер, застеснявшись, спряталась.
Мальчик спросил:
— Почему ваша младшая сестра спряталась?
— Наша младшая сестра просватана за тебя, — ответили сестры.
Потом старшая сказала:
— Средняя из нас — жена младшего брата твоего отца, а я жена старшего.
Тут мальчик сказал им:
— Завтра в полдень кончается мой срок: если я не достану для царя двенадцать золотых кубков, он снимет мне голову.
Но сестры успокоили его:
— Оставайся спокойно со своей женой. Завтра ты будешь там, откуда пришел, — и послали его в комнату к жене.
Наутро мальчик проснулся и видит: все они очутились дома.
Он взял двенадцать золотых кубков и пошел к царю. Царь удивился и все свое царство передал мальчику. Девушки же стали женами братьев отца юноши, и все устроили большой пир.

Ахмад-хан и пророк Али

Курдская сказка

Жили два брата. Один был падишах, другой — везир. У обоих детей не было. Однажды падишах взглянул на себя в зеркало, видит: состарился он, борода длинная, а детей у него все нет. Взял он Коран, стал молиться и плакать: «Состарился я, а детей у меня нет!» Услышал всевышний господь его молитву: сам пророк Али принял образ дервиша, подошел к дверям дворца падишаха, стал молитвы петь.
Падишах и не взглянул на него, даже головы не поднял.
— Что ты не смотришь на меня? — спросил его пророк.
— А что мне на тебя смотреть! — сказал падишах.— Не видишь разве — горе у меня! Иди вон в тот дом, там моя жена, она даст тебе, что ты просишь.
— Ничего я не прошу,— отвечал пророк,— я только хочу знать, почему ты плачешь.
— Что тебе до этого?
— Пока не скажешь мне, отчего ты плачешь, не уйду я отсюда,— сказал пророк Али.
— Хорошо, я скажу тебе: видишь, я уже состарился, а детей у меня все нет!
Пророк дал ему яблоко.
— Разрежь его пополам, половину сам съешь, половину дай жене — будут у нее дети,— сказал он падишаху.
Взял падишах яблоко.
— У брата моего тоже детей нет! — сказал он.
Пророк дал ему второе яблоко и ушел. Падишах дал одно яблоко брату.
— Съешь его пополам с женой,-— сказал он, а другое яблоко сам с женой съел.
Однажды падишах и везир охотились.
— Думается мне,— сказал везир,— что жена моя скоро родит.
— Мне кажется, что и моя тоже,— сказал падишах.
Тут же договорились они, что если у одного из них родится дочь, а у другого — сын, то они обручат их.
Скоро у падишаха родилась дочь, а у везира — сын. Через некоторое время везир умер. Сын его остался сиротой. Жена вырастила мальчика. Когда он уже стал взрослым, ему стали говорить: «Ты обручен с дочерью падишаха». Тогда юноша послал сватов к падишаху: «Выдай же теперь за меня свою дочь!» — «Принеси мне золото, тогда я отдам тебе дочь»,— ответил падишах.
Что мог сделать юноша? Где взять золото? Не было у него золота! Отправился он бродить по свету. Видит: дымок вдали показался. Пошел он в ту сторону, смотрит — пещера, а в пещере всякой еды полно. Сел он, поел досыта, огляделся, видит: в углу пещеры золото лежит. Нашел он мешок, набил его золотом, взвалил на спину и собрался уходить. Тут верхом на коне явился хозяин пещеры:
— Эй ты, как ты посмел ко мне в дом войти? Давай теперь сражаться, кто первый упадет, тому — голову долой.
Начали они биться. Сын везира упал. Его противник выхватил меч, сел ему на грудь, собрался ему голову рубить.
Тяжело вздохнул сын везира.
— Что вздыхаешь? — спросил его хозяин пещеры.— Ведь ты все-таки мужчина?!
— Не потому я вздыхаю, что смерти боюсь,— отвечал сын везира,— а потому, что осталась у меня невеста, не успел я на ней жениться!
Сжалился над ним хозяин пещеры.
— Давай побратаемся с тобой,— сказал он сыну везира,— у меня тоже есть невеста. Сначала отправимся — ее добудем, а потом — твою невесту!
Побратались они. Вошли в пещеру, сели, поужинали, и хозяин пещеры — а звали его Ахмад-хан — сказал:
— Ты пока оставайся здесь. У меня есть два коня и два меча. Одного коня привяжем дома, и один меч я повешу здесь. Как только ты увидишь, что с-острия его капает кровь, знай: со мной беда приключилась. Тогда садись на коня, бери меч и поезжай мне на помощь.
Сын везира остался, а Ахмад-хан поехал за своей девушкой.
Как-то раз взглянул сын везира на меч, видит: кровь с него капает. Сел он на коня, взял меч и поехал на помощь Ахмад-хану. Ехал он ехал, видит — свадьба. Сын везира пошел на свадьбу, стал играть на дутаре. Когда все разошлись, сын везира подошел к невесте и спросил:
— Не знаешь ли, где Ахмад-хан?
— Он, что, твой побратим? — спросила девушка.
— Да,— отвечал сын везира.
Девушка — а это и была возлюбленная Ахмад-хана — дала ему коробочку с сонным зельем и сказала:
— Твоего побратима посадили в темницу, сорок стражников стерегут его. Подойди к ним, поиграй для них на дутаре. Потом скажи, что по обычаю гость должен разливать вино. Они согласятся и подадут тебе сорок стаканов. Налей всем и себе налей стакан. Подсыпь каждому немного сонного зелья. Они свалится без памяти — ты и отрежь всем им головы. У старшего в кармане найдешь ключ, дай его Ахмад-хану, пусть отомкнет свои оковы. Сегодня ночью мы должны бежать.
Сын везира пошел к стражникам и говорит:
— Я — бахши.
— Добро пожаловать к нам! — обрадовались стражники.
Юноша подсел к ним, стал петь и играть на дутаре.
Стемнело. Стражники сели ужинать.
— По нашему обычаю,— сказал сын везира,— гость должен разливать вино.
— Ну что ж, наливай,— согласились стражники.
Сорок и один стакан поставили на поднос. В каждый стакан сын везира насыпал немного зелья. Все сели, стали пить.
А сын везира свой стакан себе за воротник опрокинул. Все стражники без чувств свалились. Сын везира отрубил всем головы, обыскал старшего, взял у него ключ и отдал Ахмад-хану. Тот отомкнул свои оковы, и оба вышли из темницы. Пришли к девушке. Сели все на коней и поехали.
Много ли мало ехали — рассвело. Они решили отдохнуть.
Сын везира лег под деревом, а Ахмад-хан уснул, положив голову на колени девушке. Вдруг видит девушка: с той стороны, откуда они ехали, пыль поднялась — войско идет. Не хотелось ей будить возлюбленного. Заплакала она, одна слезинка ее скатилась и упала на щеку Ахмад-хану. Проснулся Ахмад-хаи.
— Почему плачешь? — спросил он девушку.
— Войско моего отца сюда идет,— отвечала девушка.
Ахмад-хан вскочил, разбудил сына везира. Они стали советоваться, что делать.
— Нас трое, а их много,— сказал Ахмад-хан,— давайте их бить, пока сможем!
— Я буду рубить по плечу наискосок,— сказала девушка.
— Я буду рубить по голове — всадника с конем на четыре части разрубать буду,— сказал Ахмад-хан.
— А я буду рубить по спине — надвое разрубать всадника,— сказал сын везира.
Войско приблизилось, началось сражение. Очень скоро одни воины бежали, другие были убиты. Смотрят — а Ахмад-хана нет, только девушка и сын везира в живых остались.
Стали искать среди убитых тел и нашли труп Ахмад-хана. Видят: сама девушка нечаянно его убила. Был там родник. Они омыли тело, поплакали над ним, похоронили.
— Ну что ж, пойдем! — сказал сын везира.
Отошли немного, девушка и говорит:
— Подожди немного, я сейчас вернусь, поклонюсь могиле, потом пойдем!
— И мне с тобой пойти?
— Нет, ты подожди здесь.
Сел сын везира, стал ждать, а девушка вернулась к могиле. Вынула она свой меч, направила острием себе в грудь и бросилась на него. Смотрит сын везира: девушка не поднимается с могилы.
— Пойду-ка я взгляну, почему она не встает? — решил сын везира.
Подошел к могиле, смотрит — а девушка уже мертвая.
Завязал себе глаза сын везира, кое-как обмыл труп девушки, вырыл могилу и похоронил девушку рядом с Ахмад-ханом.
А сам уехал. Вернулся он в пещеру и поселился в ней. День и ночь он все молился и оплакивал своего брата. Столько он горевал, что борода у него отросла — длинная-длинная.
Теперь вернемся к пророку Али.
Однажды заболели у него глаза. Послал он гонца в город и велел ему: «Как увидишь кого с длинной бородой, веди ко мне, пусть расскажет мне что-нибудь, развлечет меня».
Пошел гонец по городу, встретил сына везира.
— Пойдем со мной, пророк Али тебя к себе требует!
Пришли к пророку Али.
— У меня сильно болят глаза,— сказал пророк Али,— расскажи мне что-нибудь, время скорее пройдет!
— Не знаю я ничего, лет-то ведь мне еще не много!
— Неужели с тобой никогда ничего не случалось?
— Как же! Случилась со мной беда, сейчас расскажу тебе!
И сын везира рассказал пророку Али все, что с ним произошло.
— Ты, верно, от волшебного яблока родился,— сказал пророк.— А теперь веди меня к могилам девушки и Ахмад-хана.
Пришли к могилам. Пророк Али сел между двумя могилами и помолился. Раскрылись могилы — Ахмад-хан и девушка встали.
— Почему разбудили нас? Мы спали!—сказали оба.
— Как это вы спали: вы были мертвые,— сказал сын везира.— Я столько горевал из-за вас, что постарел и борода у меня отросла!
Помолился опять пророк Али, и сын везира снова стал юношей. Сели все на коней и поехали к сыну везира. А пророк Али к себе вернулся.
Пришли к падишаху.
— Ну, выдавай теперь за меня свою дочь,— сказал сын везира падишаху.
Падишах устроил им свадьбу. Семь дней длилась свадьба.
Они достигли своего желания, а я исполнил вашу просьбу.

Двое королевских детей

Немецкая сказка из «Домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был на свете король, и у него родился маленький сыночек, и на нем стоял такой знак, по которому можно было видеть, что ему на шестнадцатом году предстоит погибнуть от оленя.
Когда он достиг этого возраста, королевские егеря отправились с ним однажды на охоту. В лесу королевич отстал ото всех и вдруг увидел большого оленя, в которого задумал стрелять, но никак нагнать его не мог; и бежал тот олень до тех пор, пока не заманил королевича в самую чащу леса; там вдруг вместо оленя появился высокий громадный мужчина и сказал: «Хорошо, что я тебя сюда залучил; из-за тебя я уже шесть пар лыж на охоте износил, а все добыть тебя не мог».
И взял он его с собой, переправил через широкую реку и привел в большой королевский замок, где они сели за один стол и стали есть. Когда они вместе поели, этот король сказал королевичу: «У меня три дочери; ты должен провести ночь в спальне у старшей, не смыкая глаз, от девяти часов вечера до шести утра, и я стану приходить к тебе каждый раз, когда будет ударять колокол, стану тебя окликать, и если ты хоть один раз не откликнешься мне, то будешь завтра утром казнен; если же каждый раз будешь мне отвечать, то получишь мою дочь в жены».
Когда королевна и королевич пришли в опочивальню, там стоял каменный истукан, и королевна сказала ему: «В девять часов придет мой отец и затем будет являться каждый час, пока три не ударит; когда будет он окликать, то дай ему ответ вместо королевича».
Каменный истукан молча кивнул головой и затем стал кивать все тише и тише, пока голова его не стала попрежнему неподвижна.
На другое утро король сказал королевичу: «Ты оказался молодцом, но старшую дочь я не могу за тебя выдать — ты должен еще у второй дочери целую ночь бодрствовать; а тогда я подумаю, можно ли тебе жениться на моей старшей дочери. Но я ежечасно буду приходить сам, и если тебя окликну, то отвечай мне; а если окликну и не ответишь, то кровь твоя должна будет пролиться».
Вот и пошел королевич с королевной в ее опочивальню, а там стоял еще больший каменный истукан, которому королевна сказала: «Когда отец будет окликать, то отвечай ты». Кивнул большой каменный истукан головою молча и стал качать ею все медленнее и медленнее, пока голова опять стала неподвижна. А королевич лег на пороге опочивальни, подложил руку под голову и заснул.
На другое утро король сказал ему: «Хоть ты и хорошо выполнил свое дело, однако же и вторую мою дочь я не могу за тебя выдать замуж; ты должен еще одну ночь бодрствовать у моей младшей дочери в опочивальне, тогда я подумаю, можно ли за тебя вторую дочь выдать. Но не забудь, что я каждый час стану сам приходить, и если тебя окликну, то отвечай мне; а коли окликну, да не ответишь, то кровь твоя должна будет пролиться».
Пошел королевич с младшею королевной в ее опочивальню и там увидел истукана еще больше и еще выше, чем в опочивальне двух первых королевен. И сказала королевна истукану: «Станет отец окликать, отвечай ты». Ответил на это каменный истукан кивком головы и качал ею с полчаса, пока она не перестала качаться. А королевич лег на пороге и заснул.
На другое утро король сказал ему: «Хоть ты и хорошо бодрствовал, но я все же не могу за тебя мою дочь выдать, а вот есть у меня большой лес, и если ты мне тот лес с сегодняшних шести часов утра до шести часов вечера весь вырубишь, так я, пожалуй, о замужестве дочери подумаю». Дал он королевичу стеклянную пилу, стеклянный клин и топор.
Как только королевич пришел в тот лес да рубанул разок топором — топор пополам; взял было клин да приударил по нем, и тот в песок рассыпался. Он был этим так поражен, что уже думал — смерть его пришла; сел, да и заплакал.
Когда настал полдень, король сказал дочерям: «Одна из вас, девушки, должна ему чего-нибудь снести поесть». — «Нет, — отвечали обе старшие, — мы ему ничего не снесем; пусть та, у которой он провел последнюю ночь, и несет ему». Вот и должна была младшая снести ему поесть.
Придя в лес, она его спросила: «Ну что? Как?» — «Совсем плохо», — отвечал он. Тогда она сказала ему, что он должен сначала чего-нибудь поесть; но он отвечал, что этого не может сделать, что должен умереть и есть не будет. Но она приласкала его и уговорила, чтобы он хоть немного отведал; он подошел и поел.
Когда он насытился, она сказала: «Приляг ко мне на колени, я почешу тебе голову, и ты повеселеешь духом». Когда она стада ему в голове чесать, он вдруг почувствовал усталость и заснул; а она взяла свой платочек, завязала на нем узелочек, трижды ударила узелочком о землю, приговаривая: «Арвегерс, сюда!»
И явилось к ее услугам множество человечков из-под земли и стали спрашивать, что повелит им королевна. Тогда она сказала: «В течение трех часов лес должен быть вырублен, и все вырубленное должно быть сложено в кучи».
Пошли человечки, созвали всех своих на помощь и тотчас принялись за работу, и прежде чем три часа прошли, все было сделано. А человечки опять пришли к королевне и доложили ей о том. Тут она опять взяла свой белый платочек и сказала: «Арвегерс, домой!» И все человечки разом исчезли.
Когда королевич проснулся, то очень обрадовался, а королевна сказала ему: «Когда пробьет шесть часов, тогда иди домой».
Он так и сделал; и король спросил его: «Что же ты, вырубил лес?»  — «Да», — сказал королевич.
Когда они все сели за стол, король сказал: «Не могу еще отдать за тебя свою дочку: ты должен мне еще одну службу сослужить». Королевич спросил: «Какую службу?» — «Есть у меня большой пруд,  — сказал король,  — завтра должен ты туда сходить и вычистить его так, чтобы он был, как зеркало, и чтобы водились в нем всякие рыбы».
На следующее утро король дал ему стеклянную лопату и сказал: «В шесть часов вечера пруд должен быть готов».
Пошел королевич на пруд, ткнул лопатой в тину — и лопата сломалась; ткнул киркой в тину — и та сломалась. Видя это, он совсем растерялся…
В полдень же принесла ему молодая королевна поесть и сказала: «Ну что? Как?» — «Совсем плохо! — отвечал королевич. — Видно, придется мне сложить свою голову: мне даже и приступить к работе не с чем!» — «О,  — сказала она, — ступай сюда да покушай сначала чего-нибудь, тогда у тебя на душе повеселеет». — «Нет, — сказал он, — есть я ничего не могу; я слишком уж опечален».
Тут она его приманила ласковым словом и заставила поесть. Потом стала у него в голове перебирать и усыпила его; когда же он заснул, взяла она платочек, завязала на нем узелочек, ударила узелочком трижды в землю и сказала: «Арвегерс, сюда!»
И явилось опять к ней множество подземных человечков и все стали спрашивать, чего она желает. Приказала она им пруд в течение трех часов так вычистить, чтобы он блестел как зеркало — хоть глядись в него!  — и всякие рыбы в нем водились.
Пошли человечки на пруд, созвали к себе всех своих на помощь — и поспела работа их через два часа. Потом опять пришли к королевне и сказали: «Все мы исполнили, что было приказано». Тогда взяла королевна платочек, ударила трижды в землю и сказала: «Арвегерс, домой!» И все они исчезли.
Проснулся королевич — видит, что готова работа. Тогда ушла и королевна и сказала, чтобы он в назначенное время приходил домой.
Как он пришел, король его спросил: «Что ж? Очищен ли пруд?»  — «Очищен», — отвечал королевич. «Ну, хоть ты и очистил его, — сказал король, — однако же я не могу за тебя выдать мою дочь. Прежде ты мне еще одну службу сослужи». — «Да что же еще?» — «А вот на той большой горе, что вся заросла колючим терновником, ты весь терновник выруби да построй там большой замок, прекрасней которого нельзя было бы вообразить и чтобы в том замке было все для житья необходимое».
Когда на другой день королевич поднялся, король дал ему стеклянный топор и стеклянный бурав и приказал закончить всю работу к шести часам.
Чуть только он ударил топором по первому терновому кусту, как топор рассыпался вдребезги, да и бурав тоже оказался непригодным к делу. Запечалился королевич и стал поджидать свою милую — не поможет ли хоть та ему из беды выпутаться?
В самый полдень она и пришла к нему, и принесла ему поесть; он пошел ей навстречу, рассказал ей все, что случилось, поел того, что она ему принесла, положил голову на колени, чтобы она почесала, а сам заснул. И опять она трижды ударила узелком платка в землю и проговорила: «Арвегерс, сюда!» И опять явилось столько же подземных человечков и спросили ее, чего она желает.
«В течение трех часов, — сказала она, — должны вы очистить гору от всего кустарника, а на верху горы должны поставить замок, из красивых красивейший, и все необходимое для жизни должно быть в том замке».
Пошли они, созвали всех своих на помощь, и когда истекло назначенное время, все было уже готово. Пришли они затем к королевне и доложили об этом, а та опять ударила платочком трижды по земле и сказала: «Арвегерс, домой!» И они тотчас исчезли.
Когда королевич проснулся и все это увидел, то обрадовался, как птичка радуется в воздушном просторе.
Немного спустя пошли они домой. Король и спросил у королевича: «А что же? Замок-то готов?» — «Да», — отвечал королевич. Усевшись за стол, король сказал: «Мою младшую дочь я отдать за тебя не могу, пока не просватаю двух старших».
Королевич и королевна были этим очень опечалены, и королевич решительно не знал, чем своему горю пособить.
Как-то ночью пошел он к королевне и вместе с нею бежал из королевского замка. Пробежав некоторую часть пути, королевна обернулась и увидела, что отец их нагоняет. «Ах, — сказала она, — как нам быть? Мой отец нас нагоняет и хочет нас вернуть домой. Я тебя оберну терновником, а сама обернусь розою и все буду держаться среди твоих колючек».
Когда отец приблизился к тому месту, то увидел терновый куст и розу среди него.
Он хотел было ту розу сорвать, да терновник стал колоть его своими шипами, и он должен был вернуться домой с пустыми руками.
Тут спросила его жена, почему он не привел с собою дочку. Он ответил жене, что почти нагонял ее, да вдруг потерял из глаз и вместо беглецов увидел перед собою терновый куст и розу среди него. «Стоило тебе только розу сорвать, — сказала королева, — куст бы сам собою за нею пришел».
Пошел король опять на то место, чтобы добыть розу.
Между тем королевич с королевной были уже далеко, и королю опять пришлось бежать за ними следом. И вот обернулась дочка еще раз и увидела отца своего…
«Как нам быть? — сказала она снова. — Я оберну тебя кирхою, а сама буду в той кирхе пастором: стану на кафедре и начну проповедовать».
Подошел отец к тому месту и видит кирху, а на кафедре стоит пастор и проповедует. Послушал он проповедь и домой пошел.
На вопрос королевы, почему он дочь с собою не привел, король отвечал: «Пришлось мне за ними далеко бежать; а как нагнал их, вижу, что стоит кирха и в ней пастор проповедует». — «Да тебе бы только стоило привести с собою пастора, — сказала королева, — а кирха сама бы за тобою пошла! Нет, вижу, что нельзя тебя за ними в погоню посылать, надо мне самой за ними бежать».
Когда она пробежала часть пути и уже завидела вдали беглецов, случайно обернулась королевна назад и увидела, что мать за ними гонится.
«Беда нам грозит! — сказала королевна. — Матушка сама за нами гонится!.. Вот оберну тебя прудом, а сама в том пруду стану плавать рыбою».
Пришла мать на то место и видит — большой пруд, а в нем рыбка плещется, головку из воды выставляет и плавает веселешенька. Хотела она поймать ту рыбку, да никак ей это не удавалось! Разозлилась она и задумала выпить весь пруд досуха, чтобы рыбку поймать. И выпила — да стало королеве так дурно, что она должна была снова весь пруд изрыгнуть…
Тогда она и сказала: «Вижу, что ничего не могу с вами поделать!» — и призвала их к себе.
И вот приняли они опять свой прежний вид, и королева дала дочери три ореха, добавив: «Эти орехи тебе в нужде пригодятся».
И пошли молодые люди далее своею дорогою. Пробыв в дороге часов С десяток, пришли они к деревне, невдалеке от замка королевича. Тут и сказал он своей невесте: «Обожди здесь, моя милая, я прежде один побываю в замке и оттуда явлюсь к тебе снова с повозкой и слугами, чтобы свезти тебя в замок».
Когда он в замок явился, все чрезвычайно обрадовались его возвращению; а он рассказал им, что есть у него невеста, что она дожидается его в деревне и что он сейчас поедет за нею в повозке и привезет в замок. Тотчас запряжена была повозка, и много слуг явилось около нее.
Но едва только королевич хотел в ту повозку сесть, мать поцеловала его в уста, и он от этого поцелуя сразу забыл все, что случилось с ним и что ему предстояло сделать. Мать приказала выпрячь коней из повозки, и они все снова вернулись домой.
А королевна тем временем сидела в деревне да поджидала, когда за нею приедут, но никто не являлся.
Пришлось королевне наняться в работницы на мельницу около замка, и каждый день после полудня она должна была сидеть у воды и перемывать посуду.
Случилось, что королева вышла как-то из замка, пошла по берегу и, увидев эту красивую девушку, сказала: «Что это за красотка? Очень она мне нравится!» Стала она всех о ней расспрашивать, но никто ничего о той девушке не знал.
Много минуло времени, а девушка все продолжала попрежнему честно и верно служить у мельника. Между тем королева подыскала для своего сына жену откуда-то издалека. Когда приехала невеста, свадьба должна была тотчас состояться.
Сбежалось множество народа на ту свадьбу смотреть; стала и молодая работница на ту свадьбу проситься у мельника. «Ступай, пожалуй!..»  — сказал ей мельник.
Собираясь идти на свадьбу, вскрыла королевна один из трех орехов, вынула из него красивое платье, надела, пошла в нем в кирху и стала у самого алтаря.
Вот явились и жених с невестою и стали против алтаря, но в то время, когда пастор собирался их благословлять, невеста вдруг глянула в сторону и поднялась с колен. «Не хочу я венчаться, — сказала она, — пока у меня не будет такого же красивого платья, как у той дамы».
Тогда они все должны были вновь вернуться домой и приказали спросить у нарядной дамы, не желает ли она то платье продать. «Продать не, продам, а за услугу отдам», — отвечала она.
Спросили ее, чего ж ей надо. Она сказала, что отдаст платье, если ей дозволено будет провести ночь перед дверьми того покоя, где спал королевич. На это согласились; но одного из слуг королевича заставили дать ему сонного зелья.
И вот королевна легла на порог двери в его опочивальню и всю-то ноченьку жалобно ему выговаривала, что она и лес для него вырубила, и пруд очистила, и замок диковинный выстроила, что и терновником его оборачивала, и кирхою, и прудом, спасая от погони, а он позабыл ее так скоро.
Королевич-то ничего не слыхал, а слуги от ее жалоб пробудились и стали прислушиваться и никак не могли понять, что бы это могло значить.
На следующее утро, когда все поднялись, невеста надела платье королевны и пошла с женихом в кирху. Между тем королевна вскрыла второй орех и увидела в нем другое платье, еще наряднее первого, надела его и пошла в кирху к самому алтарю — и все произошло точно так же, как накануне.
И еще одну ночь пролежала она на пороге двери, которая вела в опочивальню королевича, и слуге было приказано вторично отуманить его сонным зельем; а слуга, напротив того, дал ему бессонного зелья, с тем и уложил его в постель. Королевна же легла по-прежнему у дверей на пороге и стала жалобно рассказывать по порядку обо всем, что было ею сделано.
Все это услышал королевич, очень опечалился, и вдруг припомнилось ему все минувшее.
Он хотел было выйти к своей милой, но его мать заперла дверь на замок.
На следующее утро, однако же, он тотчас пришел к королевне, рассказал, как все случилось, и просил на него не гневаться, что он так долго не мог о ней вспомнить.
Тогда королевна вскрыла и третий орех и вынула из него наряд, еще лучше двух первых: она его надела и поехала с королевичем в кирху… Дети осыпали их цветами и устилали их путь пестрыми кусками материи…
В кирхе они приняли благословение от пастора и весело отпраздновали свадьбу.
А коварная мать и ее избранная невеста должны были удалиться.
У того же, кто мне всю ту сказку сказывал, не успели после свадьбы обсохнуть уста влажные…

Салусан, Псыдз-Салусан, Кулук-Салусан и Кайтамур

Абхазская сказка

Жили четыре брата: Салусан, Псыдз-Садлусан, Кулук—Салусан и Кайтаъиур.
Братья были храбрецами, часто ходили охотиться, совершали дальние набеги. Почти всегда они бывали вместе. Куда бы братья ни ходили, они всегда возвращались с богатой добычей.
Как-то раз Салусан вздумал пойти на охоту один, без братьев. Братья не хотели его пускать, но Салусан настоял, и его отпустили. Уходя, Салусан прикрепил к столбу у навеса маленькое зеркальце и сказал своим братьям:
— Каждое утро, когда умываетесь, смотрите в это зеркальце. Если зеркало будет Цвета Молока, не бойтесь за меня — значит, я жив, но если в зеркале будет отражаться кровь, значит, меня нет в живых — тогда ищите меня.
Сказал так Салусан и ушел. Шел, шел, долго шел, наконец видит: из лесу выскочил огромный олень и направился к морю — попить морской воды. Салусан выстрелил, пуля попала в рог оленя, рог отлетел и повис над морем железным мостом; олень же закричал и убежал в лес.
— Как видно, мне суждено погибнуть на этом мосту! — сказал Салусан, снарядился как следует и пошел по мосту.
А братья его смотрели в зеркальце, видели цвет молока и были спокойны.
Между тем Салусан шел да шел по мосту. Вдруг, когда мост кончился, Салусан увидел большую крепость. В крепости стояли большие двухэтажные дома.
Подошел Салусан к крепости и спрашивает у караульного, сторожившего ворота:
— Можно зайти?
Караульный ответил:
— Здесь живут адауы. Сейчас они на охоте. Дома осталась лишь их сестра, без ее разрешения я никого не осмелюсь впустить.
Тогда Салусан сказал:
— Я странник. Зовут меня Салусан. доложи обо мне сестре адауы, пусть впустит меня!
Караульный пошел и дал знать обо всем девушке.
Вскоре он вернулся с другими людьми и передал Салусану, что сестра адауы зовет его к себе.
Вечером девушка приготовила хороший ужин и, когда Салусан поел, сказала ему так:
— Ты утомился в дороге. Тебе пора отдохнуть,— и указала на хорошую постель.
Адауы проводили на охоте целые недели, и девушка сказала Салусану, что не отпустит его до тех пор, пока не вернутся ее братья. Тут Салусан понял, что сестра адауы полюбила его, и захотел взять ее в жены. Oни так любили друг друга, что каждый перекладывал еду из своего рта в рот другого.
Как-то раз они увидели, что какая-то старуха в стареньком челноке барахтается в море. Они отправили на лодках своих слуг, чтобы те привезли старуху.
Прошло немного времени, Салусан ушел на охоту. Тогда старуха начала расспрашивать сестру адауы:
— Кто этот человек, который гостит у тебя?
— Это странник, зовут его Салусан. За хороший нрав я люблю его как своих братьев‚— ответила девушка.
— Все это хорошо, я знаю, что ты его любишь, но рассказал ли он тебе обо всех своих тайнах? — спросила старуха.
— Как не рассказать, он ничего от меня не скрывает! — ответила сестра адауы.
— А сказал ли он тебе, где находится его душа? — опять спросила старуха.
— Душа его в нем самом — где же еще может находиться его душа?! — удивилась девушка.
— Нет, милая, его душа не в нем спрятана! —— ответила старуха.
Вечером старуха пошла к себе домой, и как раз к этому времени Салусан вернулся с охоты.
Заметил Салусан, что сестра адауы сердится на него, и спрашивает:
— Что с тобой? Почему сердишься?
— Как мне не сердиться на тебя, — сказала девушка: — я люблю тебя всем сердцем, ничего от тебя нe скрываю, а ты, оказывается, многое скрываешь от меня!
— Как! Ты думаешь, что я от тебя что-нибудь скрываю! — воскликнул Салусан.
— Как же He скрываешь? Ты не сказал мне, где находится твоя душа — ответила девушка.
— Что ты болтаешь? Наверное, кто-нибудь обманул тебя. Разве моя душа может находиться в ком-нибудь другом, кроме меня самого? — сказал Салусан и так успокоил девушку. На другой день, когда Салусан опять пошел на охоту, старуха снова пришла к сестре адауы и спросила:
— Ну как, рассказал он тебе, в чем его душа?
— Душа его в нем самом, нан,— смеясь, ответила девушка.
— Если так, значит, он любит тебя меньше, чем ты его, — сказала старуха.— Он не открыл тебе, где находится его душа.
Возвратился Салусан с охоты и видит: сестра адауы пуще прежнего сердится на него.
— Что случилось? —— спросил ее Салусан.
А девушка в ответ:
— Я узнала, что ты не любишь меня так, как я тебя!
Тогда Салусан подошел к своему сундуку и открыл его. Внутри этого сундука был другой, а в нем еще сундучок. В сундучке было яблоко. Салусан вынул его, поднес девушке и сказал:
— Моя душа — в этом яблоке.
— Если так, я его спрячу, — ответила она и положила яблоко себе за пазуху.
Прошло три дня. Салусан опять отправился на охоту, а старуха снова пришла к девушке. Не успела она войти, как сейчас же спросила:
— Сказал он тебе, в чем его душа?
— Как же, сказал: вот в чем его душа! — ответила девушка и показала старухе яблоко.
— А ну-ка, покажи, нан! — сказала старуха, вырвала яблоко из рук девушки и бросила в море. Потом она потащила девушку к морю, посадила в свой старый челнок и уплыла.
Лодка Салусана в тот самый миг, когда старуха бросила в море яблоко, перевернулась, и Салусан пошел ко дну.
Старуха же, похитив девушку, выдала ее за другого.
И вот как-то раз утром братья Салусана, умывшись, подошли к зеркальцу, глянули в него и видят: зеркальце светится кровью.
Братья снарядились и двинулись в путь. Шли, шли, долго шли, наконец увидели тот мост, по которому прошел их брат.
— Наверное, этот мост приведет нас туда, где погиб наш брат! — сказали братья Салусана и пошли по мосту.
Шли они, шли, долго шли и вот увидели крепость с двухэтажными домами.
По пути братья стали расспрашивать о Салусане.
Так они узнали, что Салусан бывал здесь и просватал сестру адауы, но что однажды он не вернулся с охоты, а девушка тоже пропала. Братья догадались, что Салусан погиб в море.
Тогда один из братьев пошел по небу и прояснил его, второй брат высушил Море, а третий стал осматривать всех рыб и наконец из какой-то рыбы вытащил то самое яблоко, в котором была душа Салусана.
Братья разыскали Салусана‚ взяли яблоко и положили ему на грудь, и в тот же миг Салусан вскочил на ноги, говоря:
— Как долго я спал!
После этого братья пошли разыскивать девушку — сестру адауы. Нашли ее и отняли у того, кому отдала ее старуха.
И как раз к этому времени адауы вернулись с охоты. Как только они узнали, что Салусан стал их зятем, адауы устроили большой пир и дали сестре хорошее приданое. А Салусан и его братья увезли девушку к себе домой.

Семь звезд в созвездии Стожаров

Семь звезд в созвездии Стожаров

Сербская сказка

В некотором краю было два больших царства, одним правил царь Петар, другим — царь Татарин.
У царя Петара была дочь красавица, — краше ее в целом свете не найдешь.
Послал царь Татарин гонца к царю Петару — просит отдать ему в жены дочь, а нет, так пойдет он войной на соседей, народ покорит, страну разорит, царскую дочку силой захватит, а самого царя Петара в полон возьмет.
Выслушал царь гонца и отвечает:
— Пойди и скажи царю Татарину, что моя дочь умерла, пусть он себе другую невесту ищет, а про битвы да войны и думать забудет.
Как только гонец ушел, царь Петар построил неприступную башню — такую, чтобы могли поместиться в ней два человека с запасом еды и питья на три года. Когда все было готово, царь со своей дочкой вошел в башню и замуровался в ней. На трон царь Петар посадил своего верного слугу и повелел ему царствовать и править страной три года, а как пройдут три года — разобрать башню и выпустить его и царевну на волю. Если кто пожелает увидеть его, царь Петар приказал отвечать, что покинул-де он свое царство и отправился побеседовать с царем Солнцем, спросить у него, почему зимний день короче летнего, да к тому же и холоднее, отчего его подданные не могут работать круглый год с одинаковым усердием, а сидят зимой, сложа руки.
Вскоре явился в страну царь Татарин. Он разыскивал царя Петара и его дочь. Сказали Татарину, что царская дочь умерла, а царь Петар отправился к Солнцу кое-что у него узнать. Царь Татарин обошел весь дворец, убедился, что там нет ни души, всюду мертвая тишина, и повернул восвояси.
Через три года башню разобрали. Царь Петар вышел оттуда невредим, а дочери его и след простыл. Отец и не заметил, как царевна исчезла.
В тот день, когда царь Петар вышел из башни, одного преступника, что сидел в тюрьме, приговорили к смертной казни. Народ толпами стекался к тюрьме поглазеть на осужденного. И крикнул тут собравшимся ожидавший смерти раб:
— Если бы знал царь Петар то, о чем он сейчас не ведает, он бы выпустил меня и даровал мне жизнь, а я бы нашел его дочь и привел во дворец!
Молва разнеслась по городу, и наконец услышал сам царь про похвальбу осужденного. Призвал он к себе раба и спрашивает:
— Ты и вправду берешься разыскать мою дочь, если я помилую тебя?
Отвечает раб:
— Берусь, только освободи меня от тяжелых моих оков!
Приказал царь Петар снять с преступника оковы, дать ему денег на дорожные расходы и отправил его на поиски царевны.
Долго скитался раб по белу свету, расспрашивал всех и каждого про царскую дочку, но никто о ней и слыхом не слыхал. Исходил он девять земель и вдруг на краю девятой земли наткнулся на избу, вошел в нее и увидел старуху.
— Бог в помощь, матушка, — воскликнул раб, подошел к старухе и поцеловал ей руку.
— Да хранит тебя бог, сынок! Что скажешь хорошенького?
— Ищу я дочь царя Петара, — ответил раб и рассказал все по порядку: как царевна исчезла из башни, так что и отец не заметил; как его самого осудили на смерть и он пообещал найти царскую дочь, если царь его помилует; и как прошел он уже девять земель, а о царевне ни слуху ни Духу.
Говорит ему бабка:
— Счастье твое, что ты меня сразу матушкой назвал и к моей руке приложился. Теперь ты стал мне сыном. Остальные пять моих сыновей — змеи. Кого ни застанут они здесь — тотчас растерзают. Но тебя я в обиду не дам.
Усадила старуха раба рядом с собою и стала рассказывать:
— Старший мой сын до того ловкий вор, что выкрадет ягненка из утробы живой овцы, а она и не почувствует. У второго моего сына особый нюх следы он отыскивает: пусть следу хоть девять лет будет, все равно мой змей его учует. Третий сын строить мастер — не успеешь в ладоши хлопнуть, а уж он возвел большущий дом. Четвертый сын — меткий стрелок; хоть в звезду на небе и то попадет. А пятый искусно ловит, — даже молнию с неба руками поймает. Если уж мои сыновья не разыщут царевну, значит, никто во всем мире не найдет ее.
Едва успела она вымолвить такие слова, за дверью зашумело, загудело вернулись пятеро змеев, пятеро бабкиных сыновей. Старуха в мгновение ока спрятала раба за дверь под корыто, чтобы змеи в сердцах не разорвали его. Змеи ввалились в дом и кричат:
— Добрый вечер, матушка!
А мать им в ответ:
— Да хранит вас бог, дети мои! Добро пожаловать! Как идут дела?
— Хорошо, матушка, — отозвался один из сыновей.
— Что-то здесь человечьим духом пахнет, — говорит вдруг младший змей. Признавайся, мать, есть у нас кто чужой?
— А ведь ты угадал, сынок. Здесь ваш побратим. Я ему вместо матери стала, а его приняла в сыновья, потому что он вошел в дом и матушкой меня назвал да руку мне поцеловал.
— А что нужно здесь нашему побратиму? — спросил змей.
— Он разыскивает царскую дочь, — ответила мать и рассказала все по порядку, а потом и говорит: — Завтра, дети мои, отправляйтесь искать царевну по белу свету. А теперь поклянитесь мне, что ничего плохого не сделаете своему побратиму.
Змеи поклялись. Обрадовалась старуха и выпустила своего названого сына из-под корыта. Он поздоровался, облобызался со своими новыми братьями и, пока целовался со змеями, потерял больше трех ковшей крови. Потом все поужинали и спать легли. Змеиная мать и ее сыновья утомились и быстро заснули, а бедный раб от боли всю ночь проворочался в постели.
Рано утром, на заре, поднялись братья-змеи и вместе с побратимом направились в страну царя Петара. Тот змей, у кого было острое чутье, сразу напал на след царевны. Догадались братья, что царевну унес семиглавый змей, неслышно подкравшись, пока отец царевны спал. Тогда тот из братьев, кто был ловким вором, проник во дворец семиглавого змея, — и видит, что спит похититель, приникнув к коленям царевны. Змей мигом подхватил девушку на руки и вылетел с ней из дворца так тихо, что семиглавый змей ничего и не почувствовал. А как проснулся, сразу понял, кто выкрал девушку, и помчался за ним в погоню. Змей-строитель увидел, что семиглавое чудовище нагоняет его брата, и воздвиг башню. И все укрылись в той башне. Подлетел семиглавый змей, в ярости задвигал своими головами, три вытянул влево, три — вправо, а седьмую, среднюю, вверх поднял и обдал башню ярым пламенем. Солнце скрылось, тьма сгустилась, будто полночь настала. Семиглавый змей стер башню в порошок, подхватил девушку и взмыл под облака. Тогда четвертый змей — меткий стрелок, натянул тетиву, угодил семиглавому чудищу прямо в сердце, и чудище выпустило девушку. Стала царевна падать, а за ней следом полетел на землю семиглавый змей. Тут кинулся к девушке пятый брат — тот, что молнию рукою ловил, — и осторожно, чтобы не причинить царевне вреда, подхватил ее, а другие братья подскочили к семиглавому змею, и не успел он до земли долететь, как уж братья снесли ему все семь голов.
Так пятеро змеев вызволили из плена царскую дочь. Радуются змеи, что спасли такую красавицу, да только тут же и поссорились, потому что не могли решить, чья она будет.
Вмешался в их ссору раб, который отправился на поиски царевны, и говорит:
— Братья, девушка эта принадлежит мне! Вы же знаете, что я должен отвести ее к отцу, и тогда он помилует меня. Коли я бы не отправился на поиски царевны, вы бы ее не нашли, потому что ничего бы о ней не знали.
Говорит один змей:
— Эта девушка — моя! Если бы я не напал на ее след, вам бы никогда не завладеть царевной, а ты, раб, напрасно искал бы ее!
Говорит второй змей:
— Эта девушка — моя! Если бы я не выкрал ее, вам бы никогда не завладеть царевной и раб напрасно искал бы ее, да и ты, брат дорогой, напрасно напал бы на ее след.
Говорит третий змей:
— Эта девушка — моя! Если бы я в один миг не выстроил башню и не укрыл вас в ней вместе с царевной, — семиглавый змей догнал бы брата и отнял бы красавицу, а тогда напрасно разыскивал бы ее раб, напрасно младший мой брат по следу бы шел, а второму брату и похищать не стоило царевну.
Говорит четвертый змей:
— Эта девушка — моя! Если бы я не попал в семиглавого змея, он бы унес царевну, и напрасно бы тогда разыскивал ее раб, напрасно младший мой брат шел по следу, второму брату не стоило бы царевну похищать, а третьему башню строить.
Говорит пятый змей:
— Эта девушка — моя! Если бы я не подхватил ее, когда она на землю падала, она бы разбилась насмерть, и вы бы все равно не завладели ею, и, стало быть, напрасно раб разыскивал бы ее, напрасно младший брат шел по следу, старшему брату не стоило царевну похищать, третьему — башню строить, а четвертому в змея целиться.
Так и препирались братья из-за девушки, пока не повстречали мать Ветров и не попросили ее рассудить, кому должна принадлежать царевна.
Выслушала братьев мать Ветров и спрашивает:
— Скажите-ка мне, что вам посоветовала мать ясного Месяца?
Братья признались, что они не ходили к матери ясного Месяца. Говорит им тогда мать Ветров:
— Ступайте к матери Месяца, она вас лучше рассудит, потому что ее сын чуть не весь мир обошел.
Отправились братья вместе с девушкой к матери Месяца. Не поздоровались по чести, а уж кричат с порога:
— Послала нас мать Ветров, чтобы ты постановила, кому из нас принадлежит эта девушка! — И рассказали ей, как они царевну спасли и почему каждый считает девушку своей.
Спрашивает их мать Месяца:
— А были вы у матери Солнца?
Братья ответили, что у матери Солнца они еще не были. Говорит им тогда мать Месяца:
— Ступайте, дети мои, к матери Солнца, она лучше всех рассудит вас, потому что ее сын обошел весь белый свет.
Двинулись братья в путь к матери Солнца. Не поздоровались толком, а уж кричат с порога:
— Послала нас к тебе мать Месяца, чтобы ты постановила, кому принадлежит эта девушка.
И рассказали братья, из-за чего у них спор вышел.
Спрашивает мать Солнца:
— А есть ли у вас, детки, своя мать?
Братья ответили, что есть. Тогда мать Солнца отправила их домой и такие слова сказала:
— Идите, дети мои, к родной матери. Родная мать — самый справедливый судья своим детям. Вот и ваша мать лучше всех разберет вас и постановит, кому девушкой владеть.
Пошли братья домой и поведали матери, где были, какие подвиги свершили и к кому за советом ходили. Рассказали и про то, как мать Солнца отправила их домой к родной матери, чтобы она постановила, кому девушке принадлежать.
Мать им и говорит:
— Слушайте, дети мои, что вам скажет родная мать. Вы мне сыновья, а царевна пусть будет дочерью. Вы братья, а она пусть будет вам сестрой.
И братья согласились с ее решением.
Так шесть братьев и их сестра и стоят на небе. Это семь ярких звезд в созвездии Стожары. Каждый год они обходят мать Ветров, мать Месяца и мать Солнца и благодарят за советы. Бывают они в пути с Джюрджева по Видовдан, и в это время их не увидишь на небе.

Сказка о трех сыновьях князя

Сказка о трех сыновьях князя

Абхазская сказка

Жил один князь. У него было три сына. Этот князь любил путешествовать. Бывал он в горах, бывал и у моря. Не было дороги, которой бы он не знал. Князь часто говорил своим сыновьям:
— Не ходите по этой тропе! — и показывал им одну дорогу. — Пока я жив, не пущу вас по ней, а когда умру, вы тоже не ходите: вас эта дорога приведет к несчастью.
Пока отец был жив, никто из сыновей и не думал пойти по той дороге. Жили себе и жили. Но вдруг отец умер. Это было большим горем для сыновей. Погрустили, погоревали, потом устроили похороны.
Прошел год с тех пор, и отцу устроили поминки. Спустя много времени как-то раз старший брат оседлал коня, принарядился и куда-то уехал. Братья не спросили его: «Куда едешь?»
Он уж не маленький, парень взрослый, сам знает, куда ему ехать.
Ехал-ехал старший брат, далеко заехал и очутился у той тропы, по которой отец запретил ездить. Заметил он эту дорогу, долго стоял возле нее, о чем-то думая, и вспомнил слова отца. «Отец нам не велел ходить этой дорогой,— подумал он,— но, что бы со мной ни случилось, я пойду и разузнаю, что там такое!» Решил так старший брат и поехал по запретной тропе. Ехал он и боялся увидеть что-нибудь страшное. Наконец доехал до длинного-предлинного поля: если станешь на одном конце этого поля, не увидишь другого конца. Вокруг поля стоял дремучий лес, все оно было покрыто высокой, по колено, травой, да не простой, а все клевером, а посредине росло такое большое ореховое дерево, что в его тени могли бы расположиться сто человек.
Старший брат подъехал прямо к этому дереву. Смотрит, а в тени под деревом стоит столик, на нем три кучки абысты, в каждую воткнут кусок копченого сыра, и все это еще горячее. Парень очень удивился. Он слез с коня, снял уздечку, ослабил подпругу и пустил коня в траву, а сам подошел к столу, посмотрел Ha горячую абысту и почувствовал голод.
— Поем, что бы со мной ни случилось! — решил старший брат и уселся за стол. Но не успел он съесть и двух ломтиков, как с неба стремглав спустилось что-то похожее на самолет, а в нем сидел человек. Старший брат старался понять, что это такое, и, пока он смотрел, вытаращив глаза, этот человек, пролетая над ним, убил его и улетел.
А младшие братья ждут его пе дождутся. «Вот сегодня приедет, вот завтра приедет»,— говорили они, но, сколько его ни ждали, брата не было.
Ждали-ждали, не дождались и решили искать старшего брата. Искали там и сям, но нигде не нашли: пропал старший брат! Надоело братьям разыскивать его, они и говорят:
— Все равно брата нет в живых, он где-то погиб! — и надели траур.
Прошел год, и старшему брату устроили поминки. Но братья не знали, кто убил их старшего брата, не знали, где он погиб. Тогда средний брат собрался в дорогу и сказал:
— Пока я не узнаю, где погиб наш брат, домой не вернусь!
Ехал он, ехал и так очутился около той тропы, по которой отец запрещал ходить. Вспомнил это средний брат и решил: «Пойду-ка я по этой дороге! Может быть, наш старший брат пошел по ней и погиб. Пусть и я тоже там погибну или узнаю, отчего умер старший брат».
Ехал он, ехал по этой тропе и наконец доехал до большого поля. Красивое было поле: кругом — дремучий лес, трава в поле по колено, посредине большое ореховое дерево. Кто бы ни увидел это поле, всякому бы оно полюбилось.
Средний брат подъехал прямо к ореховому дереву. Смотрит, а под деревом —- труп старшего брата. Но тело было совсем не тронуто, как будто брат умер только сегодня. Неподалеку ходил в траве конь старшего брата. На нем еще держалось растрепанное, сгнившее седло, а сам конь разъелся и стал походить на араша. На столе по-прежнему лежали, поблескивая, три кучки абысты. В каждую был воткнут кусок сыра. Две были не тронуты, а из третьей кто-то взял две-три щепотки.
Посмотрел средний брат, поразился. Все это показалось ему похожим на сказку. Он слез с коня, снял уздечку, ослабил подпругу и пустил коня в траву. После этого подошел к брату и хотел его приподнять. Но как его приподнимешь? Лежит, вытянувшись, холодный труп.
— Hy хорошо, посмотрю, что дальше будет! — сказал средний брат. Он сильно проголодался, сел за стол, но не успел съесть и двух щепоток абысты, как с неба стремглав прилетело что-то похожее на самолет, ударило его, убило и улетело.
Остался младший брат совсем один. Ждет он среднего брата: «Вот сегодня приедет, вот завтра приедет!» Ждет, прислушивается, а брата все нет и нет.
Стал он разыскивать брата. Искал там и сям, но нигде не нашел. Долго искал, измучился и, когда наверняка решил, что брата уже нет в живых, устроил оплакивание и поминки, стал носить траур столько времени, сколько полагалось.
Загрустил младший брат: пропали его дорогие братья, а он не знает даже места, где они погибли, где умерли, не знает куда себя деть.
И вот однажды решил он так: «Все равно теперь моя жизнь ничего не стоит, незачем мне жить на свете. Надо мне тоже куда-нибудь деваться. Уж лучше уйду я из дому и не вернусь, пока не узнаю, где погибли мои старшие братья».
Решил так младший брат, оседлал коня и уехал.
Ехал-ехал и доехал до той самой тропы, по которой отец при жизни запрещал им ходить.
— Э, что бы со мной ни случилась, поеду по этой дороге! Может быть мои братья пошли по ней и погибли здесь,— сказал младший брат и пустил своего коня по этой тропе.
Тропа вела через дремучий лес, младший брат ехал по ней и забрался вглубь леса. Вдруг перед ним открылось большое поле, покрытое высокой, по колено, травой. Вокруг стоял дремучий лес, а посреди поля росло большое ореховое дерево.
Младший брат подъехал прямо к этому дереву и видит: оба его брата мертвые лежат под деревом. Их отъевшиеся кони ходят поблизости в высокой траве, на них еще держатся сгнившие седла, а братья выглядят так, как будто умерли только сегодня.
Тут же стоит столик с абыстой, в каждой кучке абысты — по куску сыра. Две кучки початые, а третья  —нетронутая и горячая.
Увидел все это младший брат, поразился. Сначала он обрадовался, увидев братьев, потом заплакал: после стольких лет разлуки нашел их мертвыми.
— Теперь будь что будет! — сказал младший брат, соскочил с коня, привязал его, подошел к братьям и тронул их, но разве он мог сдвинуть их с места? Так и остались лежать холодные трупы. Долго стоял над ними младший брат в глубоком раздумье и понял, что здесь таится что-то невиданное, неслыханное. «Не уйду отсюда, пока не узнаю, что здесь случилось, хотя бы мне пришлось умереть, как моим братьям!» —peшил младший брат. Потом он подошел к столу, где лежала абыста, и сел. Но не успел он взять второй щепотки абысты, как услышал какой-то страшный звук. Глянул наверх: и увидел что-то летящее, как самолет.
— Что это такое? — воскликнул младший брат и стал присматриваться. А это «что-то» летело вниз, чтобы убить младшего брата, но не успело долететь до земли, как младший брат нaпрягся и поймал его. Оттуда вышла прекрасная девушка. Она вся светилась, а лицо ее было как кровь с молоком.
— Не убивай меня, не убивай — я человек! — сказала девушка. Она была удивительно прекрасна и освещала весь мир.
Но младший брат сказал ей:
— Сейчас же верни жизнь моим старшим братьям, которых ты убила, а не то я сам вот на этом месте убью тебя!
Что девушка могла поделать? Она вынула из кармана какой-то платок, подошла к мертвым и провела платком по их телам. И тут братья ожили и вскочили на ноги! Эти мертвецы, что лежали года два-три, вдруг стали ходить! Они заметили младшего  брата и спрашивают:
— A, и ты здесь? Где ты был, как сюда попал, что тебя привело?
— Что меня приведет? Сам пришел! — ответил младший брат.
Тогда братья пошли ловить своих коней — они паслись в траве, — с трудом поймали их, потому что года три на этих конях никто не сидел и они стали как араши. Поймали их братья и привязали.
А девушка все стоит и светится как свеча. Наконец, она сказала:
— Я не простая девушка, я колдунья. Вы все трое — мое счастье, Я должна была выйти замуж за того, кто меня победит, такова моя судьба. Теперь вы двое — мои Шурины, а ты, их младший брат, — мой муж. Идемте, я живу поблизости! — сказала девушка и повела трех братьев к себе домой.
Устроили свадьбу. После свадьбы девушка оставила младшего брата у себя, а старших проводила домой, подарив им золота столько, сколько они могли унести. А затем она показала младшему брату, которого взяла себе в мужья, все комнаты и отдала ключ от сундука с золотом. Показала, где лежит ее одежда, только не показала, что хранится в одном маленьком ларце, и не отдала ключа от него. Младшего брата взяло любопытство, и он подумал: «Почему жена не открыла и не показала, что хранится в этом ларце?»
Жили они очень хорошо, но вот как-то раз ночью муж заметил, что ключ от ларца привязан к косам жены. Он взял потихоньку этот ключ, пошел и открыл ларец, но не успел открыть, как оттуда что-то вырвалось и улетело. Ларец остался пустым.
Младший брат догадался, что это что-то колдовское, он опечалился, по что теперь поделаешь, как вернешь? Он закрыл ларец, как он был раньше закрыт, а ключ опять привязал к косам жены.
Жена каждое утро проверяла свой ларчик — в нем хранилась ее колдовская сила. Пошла она и в это утро. Посмотрела — а в ларце ничего нет. Жена поразилась. Она поняла, что это натворил ее муж, но что она могла поделать? Пошла к мужу и говорит:
— Ах ты гнилой! Зачем ты это сделал? В ларце была наша сила, а теперь нас всякий может победить!
Стыдно стало младшему брату, но что он мог ответить? Что сделано то сделано, назад не воротишь.
И в это самое утро вдруг появился в воротах верхом на козле какой-то человек. Он въехал во двор. Этот человек был ростом в три вершка, а усы у него были в шесть вершков.
Колдунья только заметила его, так и замерла на месте. А человек‚ что приехал верхом на козле, привязал его, вошел в дом и стал бороться с мужем красавицы. Но что младший брат мог поделать с этим акуртлагом? Акуртлаг убил его, а жену посадил на козла впереди себя и увез.
Младший брат остался лежать мертвым. Двери — настежь, но кто туда войдет? Ни один человек не жил поблизости, и никто, кроме зверя, зайти туда не мог.
Так шло время. И вот в том краю какая-то женщина родила двойню. Она была не в силах выкормить двоих детей, а поэтому одного из ник бросила в лесу. В том лесу водились олени. У одной оленихи погиб олененок, и вместо него она выкормила брошенного мальчика. Он вырос, стал юношей, но не умел есть, не умел говорить. Поглядишь на него: и руки, и ноги, как у всех людей, а ходит с оленями, и ржет, как лошадь.
Как-то раз он потерял свою мать-олениху и пошел на поиски. По пути он увидел дом, но не понял, что это такое: ведь он никогда не видел домов. Юноша заглянул в дверь и видит: лежит какой-то человек. Юноша испугался и убежал. При этом он ржал, как лошадь. Потом остановился, вернулся назад, опять заглянул в дверь. Смотрит и видит: лежит человек, с руками и ногами, как у него самого. Он опять испугался и с громким ржанием бросился бежать. Прошло немного времени. Он снова вернулся, подошел потихоньку, смотрит — опять лежит тот человек. И как он похож на него самого! Юноша наконец решился, перешагнул через порог и вошел в дом. Приблизился к лежащему, но снова испугался и отпрыгнул назад, как олень. Понемногу он осмелел, подошел и снял лежащий на груди покойника белый платок.
Как только он снял платок, мертвец ожил и вскочил на ноги.
Этот платок положила на грудь младшему брату его жена, когда покидала дом. Платок был такой: если снимешь его с груди покойника — покойник оживет. Сын оленя испугался живого человека. Он убежал из дому, но потом вернулся. Младший брат догадался, что этот юноша дикий. Он обманул его, тихонько запер дверь, чтобы юноша не смог убежать, и сел рядом с ним. Потом взял апхярцу и ачамгур и начал играть. Постепенно младший брат научил юношу человеческому языку, одел его в такую же одежду, какую носят люди. Сын оленя стал человеком, научился говорить, но но-прежнему обладал силой оленя.
Так жили они вместе, и вот однажды младший брат рассказал юноше, что у него похитили жену.
— Если так, пойдем, я убью того, кто это сделал! — сказал юноша.
Вдвоем они собрались и пошли по следам козла. С собой они взяли апхярцу и ачамгур.
Шли, шли и наконец дошли до большой реки.
Какая-то старуха, сидя на хвосте собаки, переправляла людей через реку. Они дали ей деньги, и старуха перевезла их на тот берег. Пошли дальше по следам козла и так дошли до большого дома. Следы вели в дом. Младший брат и юноша уселись перед домом и стали играть на апхярце и ачамгуре. Так хорошо играли, что с ума можно сойти.
Как только жена младшего брата услыхала музыку, она сразу догадалась, кто они такие, отворила дверь и видит: ее муж и какой-то чужой человек сидят у ворот и играют на апхярце и ачамгуре. Тогда она сказала:
— Там, за воротами, сидят какие-то люди, наверное музыканты. Позовите их в дом! (В это время акуртлага не было дома).
—Хорошо‚ — ответили те люди, что сидели с ней, и вышли.
Они позвали музыкантов:
— Идите сюда!
Младший брат с юношей вошли во двор, им подали скамьи,они сели и заиграли: один — на апхярце, другой — на ачамгуре.
Но как они играли! Даже соседний народ, карлики, у которых бороды доходили до земли, услыхав музыку, собрались вокруг.
А младший брат, играя на апхярце, пел такую песню: «Если хочешь, мы заберем тебя отсюда, а если нет — оставайся здесь. Мы уйдем!»
Жена взяла у него апхярцу, заиграла и пропела в ответ:
«Тот, кто меня похитил, куда-то уехал, но он скоро вернется. Убить его очень трудно. Для того чтобы его убить, надо сделать так: снять ему голову и, пока она не упала на землю, вложить шашку в ножны, подхватить падающую голову и бросить ее в море. Кто сумеет так сделать, тот убьет акуртлага. Иначе он не умрет, если даже вы ему сто раз отрубите голову! Но если даже вы сможете убить акуртлага, то его брат подоспеет к нашему уходу. А если он придет, то заберет меня, да и вам сильно достанется от него: просто так он вас не отпустит. Между тем у нас дома на печке остались три бутылки. Если вы их принесете, мы сможем бежать и брат акуртлага нас не догонит».
— Очень хорошо, я сейчас же принесу бутылки! — сказал сын оленя и помчался домой. Через минуту он прибежал с бутылками.
А тем временем вернулся и хозяин. Увидел он музыкантов, обрадовался. Спрашивает:
— Откуда такие мастера играть на анхярце пришли к нам?
Пока акуртлаг разглядывал музыкантов, младший брат быстро выхватил шашку, снес ему голову, а юноша, который бегал лучше оленя, подхватил голову акуртлага, помчался к морю и бросил ее в воду. Только после этого акуртлаг упал, растянувшись на земле.
Младший брат с женой и юноша, держа свои бутылки, пошли домой. Дошли до реки, заплатили немного старухе, и она переправила их на тот берег. На плече у старухи висела красная косынка. Как только жена младшего брата увидела эту косынку, она ухватилась за нее и закричала:
— В этой косынке моя колдовская сила! Она улетела, когда ты открыл ларец. Кто, старуха, дал тебе мою косынку?
Старуха ответила: ‘
— Я увидела, что косынка летит, и поймала ее.
— Я не знаю, — сказала жена младшего брата, — где ты поймала эту косынку, но в ней — моя колдовская сила. Возврати мне косынку, а не то убью тебя!
Старуха испугалась и вернула косынку.
Жена младшего брата взяла свою косынку, и они пошли дальше.
Шли, шли, оглянулись назад, смотрят — а за ними гонится верхом на кабане брат акуртлага. Клыки у кабана трехметровые. Как только жена младшего брата заметила его, она тотчас же вернулась назад, бросила одну бутылку, и в тот же миг вокруг того человека, что их преследовал, вырос колючий кустарник, и он остался в зарослях. Кабан своими клыками с трудом пробил дорогу через кустарник, и брат акуртлага, весь исцарапанный, выбрался из зарослей, но те, кого он преследовал, успели уже далеко уйти.
Идут, идут, оглянулись, а брат акуртлага опять догоняет их.
Увидела женщина, что он уже близко, обернулась и бросила вторую бутылку. И сейчас же вокруг брата акуртлага появилась гора из камня-песчаника. Кабан опять стал пробиваться своими клыками, с трудом пробился через камни и вынес брата акуртлага, но в это время те, за которыми он гнался, опять далеко ушли.
Идут, идут, оглянулись назад -— брат акуртлага снова гонится за ними. Когда он стал приближаться, колдунья бросила последнюю бутылку, что оставалась у них. От этого вспыхнул пожар. Брат акуртлага бросился в огонь. Он ехал в огне, но, когда добрался до середины пламени, упал с кабана и сгорел. Кабан его тоже сгорел, не успев выбраться из огня.
Когда младший брат с женой и юноша увидели, что брат акуртлага погиб, они очень обрадовались.
До их дома оставалось немного. Они благополучно вернулись домой и устроили большой пир, а юношу, что был с ними, усыновили.
С тех пор они зажили по-прежнему, а я пришел сюда.

Дары феи Кренского озера

Дары феи Кренского озера

Итальянская сказка

В Ниольских горах, где так редко выпадают дожди, где от жары камни рассыпаются в песок, а земля становится твёрдой, как камень, лепились к склонам домишки маленького селения. Крестьяне в этом селении жили бедно, хоть и работали много. Если бы они так трудились где-нибудь в долине, они, пожалуй, жили бы припеваючи. И всё-таки даже эта бесплодная земля кое-как кормила их.
Но вот настал тяжкий год в Ниольских горах. Если на землю и падали капли влаги, то это был только пот, что стекал по лицам крестьян, измученных напрасной работой. А дождя за всё лето так и не было. В селении начался голод. Больше всех голодал старый крестьянин, у которого было двенадцать сыновей и ни одного мешка муки в запасе.
Однажды он сказал:
— Горько мне с вами расставаться, дети, но ещё горше видеть, как вы голодаете. Идите искать себе счастья в других краях.
— Хорошо, — ответили одиннадцать сыновей, — только пусть младший брат, Франческо, остаётся с тобой. У нас сильные ноги, пойдём мы быстро, где ему, хромому, угнаться за нами.
Тогда отец сказал:
— Парни вы рослые и ноги у вас здоровые, только вот умом вы не богаты. Франческо и ростом не вышел, и хром, а голова и сердце у него золотые. Пока он с вами, я за вас и тревожиться не стану. Берегите Франческо, сами целее будете.
Старшие не посмели перечить отцу. Поклонились все двенадцать родному дому и пошли.
Шли они день, другой, третий. Франческо-хромоножка никак не мог поспеть за братьями и плёлся далеко позади. Нагонял он их лишь на привале. Но выходило так: только Франческо доберётся до них, а братья уже отдохнули, встали и идут дальше. Бедный Франческо опять ковыляет вслед. Совсем измучился, чуть не падает от усталости.
На третий день старший брат сказал:
— Зачем нам такая обуза? Пойдём вперёд побыстрее. Тогда Франческо нас не нагонит.
Так они и сделали. Больше нигде не останавливались, ни разу назад не оглянулись.
Пришли они к берегу моря и увидели привязанную лодку. Один из братьев говорит:
— Что, если сесть в эту лодку и отправиться в Сардинию? Там, рассказывают, края богатые, деньги сами в руки просятся.
— Хорошо, поедем в Сардинию, — сказали остальные.
Посмотрели братья — в лодке всего места на десятерых, одиннадцатому поместиться негде.
— Вот что, — приказал старший брат, Анджело, — пусть один из вас, хотя бы ты, Лоренцо, подождёт здесь, на берегу. Я потом вернусь за тобой.
— Ну уж нет! — закричал Лоренцо. — Не такой я дурак, чтобы ждать, пока вы вернётесь. Оставайся сам здесь.
— Как бы не так! — отвечал Анджело. — Оставаться, чтобы вы бросили меня, как Франческо…
И он прыгнул в лодку. Остальные, толкаясь и бранясь, полезли за ним. Отчалили от берега и поплыли.
В это время задул ветер, нагнал тучи, поднял в море волну. Не слушается перегруженная лодка руля, захлёстывают её гребни. Потом набежал огромный вал, ударил лодку о рифы и разбил её в щепки. Все братья один за другим пошли ко дну.
А Франческо-хромоножка спешил, как мог. Вот доплёлся он до Кренского озера. Посмотрел кругом — трава мягкая, деревья тенистые, вода в озере студёная и прозрачная. Приятнее места для отдыха не найти. Однако братьев нигде не видать.
Тут Франческо понял, что его бросили, и горько заплакал.
— Эх, братья, братья, зачем вы это сделали! Мне, хромому, без вас плохо, да и вам без меня лучше не будет. Были бы у меня здоровые ноги, не случилось бы такой беды!
Поплакал Франческо и уснул.
И только он уснул, из-за дерева вышла фея Кренского озера. Она всё слышала от первого до последнего слова. Фея приблизилась к спящему юноше и дотронулась своей волшебной палочкой до его больной ноги. Дотронулась и опять спряталась за толстый ствол дерева. Стала ждать.
Долго спал измученный Франческо, но, наконец, проснулся. Вскочил он и сам себе не поверил. Вот чудо! Обе ноги твёрдо стоят на земле, будто он и не был никогда хромым! Хочешь беги, хочешь пляши!  Читать далее

Живая вода

Живая вода

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Жил однажды король и вдруг заболел так жестоко, что никто уже не надеялся на то, что он выживет. Трое сыновей его были этим очень опечалены; они сошлись в саду королевского замка и стали отца оплакивать.
Повстречался им в саду старик и спросил, чем они так опечалены. Они отвечали ему, что отец их очень болен и, вероятно, умрет, потому что ему ничто не помогает. Тут и сказал им старик: «Знаю я еще одно средство — живую воду; коли он той воды изопьет, то будет здоров, да беда только в том, что разыскать ее трудно».
Но старший королевич тотчас сказал: «Уж я сумею ее сыскать», — пошел к больному отцу и попросил у него дозволения ехать на розыски живой воды, так как только эта вода могла его исцелить. «Нет, — сказал король, — эти розыски сопряжены со слишком большими опасностями, лучше уж пусть я умру». Но тот просил до тех пор, пока отец не разрешил ему. А сам про себя королевич думал: «Коли я принесу отцу живой воды, то буду его любимцем и унаследую его престол».
Так он и отправился в дорогу; ехал долго ли, коротко ли и видит, стоит карлик на дороге и кричит ему: «Куда так поспешаешь?» — «Глупый карапуз, — горделиво отвечал ему королевич, — какое тебе до-этого дело?» И поехал себе далее. А карлик этим оскорбился и послал ему вслед недоброе пожелание.
И вот королевич вскоре после этого попал в такое горное ущелье, которое, чем далее он по нему ехал, все более и более сужалось и наконец сузилось настолько, что он уж ни шагу вперед ступить не мог; не было возможности ни коня повернуть, ни из седла вылезть, и он очутился словно в тисках…
Долго ждал его больной король, но он не возвращался. Тогда сказал второй сын: «Батюшка, отпустите меня на поиски живой воды», — а сам про себя подумал: «Коли брат мой умер, королевство мне достанется». Король и его тоже сначала не хотел отпускать, но наконец уступил его просьбам.
Королевич выехал по той же дороге, по которой поехал его брат, повстречал того же карлика, который его остановил и спросил, куда он так спешит. «Ничтожный карапуз, — сказал королевич, — тебе нет нужды это знать!» — и поехал далее, не оглядываясь. Но карлик зачаровал и его; и он попал, подобно старшему, в другое ущелье и не мог ни взад, ни вперед двинуться. Так-то оно и всегда бывает с гордецами!
Так как и второй сын не возвращался, младший предложил свои услуги отцу, и король должен был наконец его отпустить на поиски живой воды. Повстречавшись с карликом, королевич сдержал коня и на спрос его, куда он так спешит, вступил с карликом в разговор и ответил ему: «Еду за живой водой, потому что отец мой болен и при смерти». — «А знаешь ли ты, где ее искать следует?» — «Нет», — сказал королевич. «За то, что ты со мною обошелся как следует, а не так высокомерно, как твои коварные братья, я тебе все поясню и научу, как к живой воде добраться. Вытекает она из колодца во дворе заколдованного замка; но в тот замок ты не проникнешь, если я тебе не дам железного прута и двух небольших хлебцев. Тем прутом трижды ударь в железные ворота замка, и они распахнутся перед тобою; за воротами увидишь двух львов, лежащих у входа; они разинут на тебя свои пасти, но если ты каждому из них бросишь в пасть по хлебцу, то они присмиреют, и тогда спеши добыть себе живой воды, прежде нежели ударит двенадцать, а не то ворота замка снова захлопнутся, и тебе уж нельзя будет из него выйти».
Королевич поблагодарил карлика, взял у него прут и хлебцы и пустился в путь.
И когда он прибыл к замку, все было в том виде, как карлик ему предсказал. Ворота широко раскрылись при третьем ударе прута, а когда он смирил львов, бросив им хлебцы, то вошел в замок и вступил в обширный, великолепный зал: в том зале сидели околдованные принцы, у которых он поснимал кольца с пальцев, захватил с собою и тот меч, и тот хлеб, которые лежали на столе.
Далее пришел он в комнату, где стояла девица-красавица, которая очень ему обрадовалась и сказала, что он своим приходом избавил ее от чар и за то должен получить все ее королевство в награду, а если он вернется сюда же через год, то отпразднует с ней свадьбу. Она же указала ему, где находится колодец с живой водой, и сказала, что он должен поспешить и зачерпнуть из него воды прежде, нежели ударит двенадцать часов.
Пошел он далее по замку и наконец пришел в комнату, где стояла прекрасная, только что постланная свежим бельем постель, и так как он был утомлен, то ему, конечно, захотелось немного отдохнуть. Вот он и прилег на постель и уснул; когда же проснулся, часы били три четверти двенадцатого.
Тут он вскочил в перепуге, побежал к колодцу, зачерпнул из него воды кубком, который был рядом поставлен, и поспешил с водою выйти из замка. В то самое время, когда он выходил из железных ворот, пробило двенадцать часов, и ворота захлопнулись с такою силою, что даже отщемили у него кусок пятки.
Очень довольный тем, что он добыл живой воды, он направился в обратный путь и опять должен был проехать мимо карлика. Когда тот увидел меч и хлеб, захваченные королевичем из замка, он сказал: «Эти диковинки дорогого стоят; мечом можешь ты один целое войско побить, а этот хлеб, сколько ни ешь его, никогда не истощится».
Королевич не хотел, однако же, возвращаться к отцу своему без братьев и сказал карлику ласково: «Не можешь ли ты мне указать, где мои двое братьев? Они раньше меня вышли на поиски живой воды и что-то не возвратились еще». — «Они у меня стоят в тесном заточении между двумя горами, — отвечал карлик, — я их туда замуровал за их высокомерие».
Тут королевич стал просить карлика за братьев и просил до тех пор, пока карлик не выпустил их из теснин, предупредив, однако же, королевича: «Берегись своих братьев — сердца у них недобрые».
Когда его братья сошлись с ним, он им очень обрадовался и рассказал, как он разыскал живую воду, как добыл полный кубок ее и как освободил от чар красавицу, которая обещала ждать его целый год до свадьбы и должна была целое королевство принести ему с собою в приданое.
Затем они поехали все вместе и прибыли в такую страну, на которую обрушились одновременно и война, и голод; и бедствие было так велико, что король той страны уже сам готовился погибнуть. Тогда королевич пришел к нему и дал ему свой хлеб, которым тот мог прокормить и насытить всю свою страну; а затем дал ему и меч свой, и тем мечом побил король рати врагов своих и мог отныне жить в мире и спокойствии.
Тогда королевич взял у него обратно и хлеб свой, и меч, и все трое братьев поехали далее. Но на пути им пришлось заехать еще в две страны, где свирепствовали голод и война, и в обеих странах королевич на время давал королям свой хлеб и меч и таким образом спас три королевства от гибели.
Под конец пришлось братьям плыть по морю на корабле. Во время плавания двое старших стали говорить между собою: «Он отыскал живую воду, а не мы, и за то ему отец отдаст свое королевство, которое бы нам следовало получить, кабы он не отнял у нас наше счастье!» Жаждая отомстить ему, они уговорились его погубить. Выждав, когда он наконец крепко заснул, они вылили из его кубка живую воду в свою посудину, а ему налили в кубок горькой морской воды.
По прибытии домой младший королевич принес отцу свой кубок, предлагая выпить его для исцеления от недуга. Но едва только отец отхлебнул горькой морской воды, как заболел пуще прежнего.
Когда же он стал на это жаловаться, пришли двое старших сыновей и обвинили младшего брата в намерении отравить отца; при этом они сказали, что они принесли с собой настоящую живую воду, и подали эту воду отцу. Как только он той воды выпил, так недуг его исчез бесследно, и он вновь стал так же здоров и крепок, как в свои молодые годы.
Затем оба брата пошли к младшему и стали над ним глумиться: «Вот ты и отыскал живую воду, и потрудился, а награда за твой труд нам же досталась; надо бы тебе быть поумнее да смотреть в оба: ведь мы у тебя воду-то взяли, когда ты заснул на корабле! А вот год еще пройдет, так мы у тебя и твою красавицу оттягаем! Да еще, смотри, никому слова об этом не скажи: отец тебе и так не поверит; а если ты хоть одно словечко проронишь, так и жизнью поплатишься! Пощадим тебя только в том случае, если будешь молчать…»
Прогневался король на своего младшего сына, поверив наветам братьев. Собрал он весь свой двор на совет, и все приговорили тайно убить младшего королевича.
В то время, как он выехал однажды на охоту, ничего дурного не предполагая, его должен был сопровождать королевский егерь.
Въехав в лес, королевич заметил, что егерь чем-то опечален, и спросил его: «Что с тобою, милый?» Егерь сказал: «Я этого сказать не смею, а все же должен». — «Говори все как есть — я все тебе прощу». — «Ах! — сказал егерь. — Я должен вас убить, король мне это приказал».
Принц ужаснулся этим словам и сказал: «Пощади меня, милый егерь, на вот, возьми себе мое платье и поменяйся со мною своим». — «С удовольствием это сделаю, — сказал егерь, — хотя и без того не мог бы вас убить».
Так и поменялись они одеждой, и егерь пошел домой, а принц — далее в глубь леса.
Прошло сколько-то времени, и вот пришли к старому королю три повозки с золотом и драгоценными камнями для его младшего сына. Их прислали ему в благодарность те трое королей, которые его мечом врагов победили и его хлебом свои страны прокормили.
Тут вдруг пришло старому королю в голову: «А что, если мой сын не виновен?» И он стал говорить своим людям: «О, если бы он мог быть жив! Как мне горько, что я так неразумно приказал его убить!» — «Он жив! — сказал королю егерь. — Я не мог решиться исполнить ваше приказание», — и рассказал королю, как все произошло.
У короля словно камень с сердца свалился, и он повелел объявить по всем окрестным королевствам, чтобы сын его к нему возвращался и что он будет милостиво принят.
Тем временем девица-красавица в заколдованном замке приказала перед замком вымостить дорогу чистым золотом, которое на солнце как жар горело, и объявила людям своим: «Кто по той дороге прямо к замку поедет, тот и есть мой настоящий жених, того и должны вы впустить в замок; а кто поедет стороною, в объезд дороги, тот не жених мне, и того впускать в замок вы не должны».
Когда год близился уже к концу, старший из королевичей подумал, что уж пора спешить к девице-красавице и, выдав себя за ее избавителя, получить и ее в супруги, и ее королевство в придачу.
Вот и поехал он к замку, и, подъехав к нему, увидел чудную золотую дорогу. Ему пришло в голову: «Такую дорогу и топтать-то жалко», — и свернул он с дороги в объезд с правой стороны. Когда же он подъехал к воротам, люди девицы-красавицы сказали ему, что он не настоящий жених, и он должен был со страхом удалиться.
Вскоре после того второй королевич пустился в дорогу и тоже, подъехав к золотой дороге, подумал: «Этакую дорогу и топтать-то жаль», — и свернул с дороги в объезд налево. Когда же подъехал к воротам, люди девицы-красавицы и его от них спровадили.
Когда же год минул, задумал и младший королевич покинуть лес и ехать к своей милой, чтобы около нее забыть свое горе.
С этими думами он и пустился в дорогу, и все время только о своей милой думал, поспешая до нее поскорее доехать, поэтому он и на золотую дорогу внимания не обратил. Конь его прямо по этой дороге и повез, и когда он к воротам подъехал, ворота были перед ним отворены настежь, и девица-красавица встретила его с радостью, сказав: «Ты мой избавитель и повелитель всего моего королевства».
Затем и свадьба была сыграна веселая-превеселая. Когда же свадебные празднества были окончены, молодая королева рассказала мужу, что его отец всюду разослал извещения о том, что сына прощает и зовет его к себе. Тут он к отцу поехал и рассказал, как братья его обманули и как он обо всем этом умолчал.
Старый король хотел их за это наказать, но они бежали на море и отплыли на корабле, и никогда более на родину не возвращались.

Янко и злая королевна

Янко и злая королевна

Чешская сказка

Жил на свете старик. Был у него единственный сын Янко. Уехал Янко в дальние края и вдруг узнал, что отец его сильно заболел. Испугался Янко и поспешил домой.
Приходит он, а отец умирает.
— Сыном — говорит отец Янко, — я скоро умру, и останешься ты один-одинёшенек на свете. Придётся тебе жить своим умом, некому будет о тебе позаботиться. Смотри же, злым людям не верь, будь осторожен. Оставляю я тебе наследство, спрятано оно в колодце во дворе.
Не успел отец договорить, как умер.
Устроил Янко отцу хорошие похороны. все свои сбережения на них потратил, да ещё в долг пришлось взять.
“Дай-ка поищу своё наследство”, — подумал Янко, когда остался один.
Взял он лопату, спустился в старый колодец и стал копать.
Копает день, копает другой — нет ничего. Хотел уже Янко бросить работу, как вдруг стукнула лопата обо что-то твёрдое. Видит Янко — перед ним шкатулка. Взял он её и вылез наверх.
Заперся у себе в комнате, открыл шкатулку. И что же он видит! — Спрятаны в шкатулке свисток, пояс и пустой кошелёк.
“Вот так наследство! — подумал Янко. — Неужто отец посмеяться надо мной вздумал!”
Но вдруг он увидел в кошельке листочек. на нём написано:
“Кто кошелёк потрясёт, тому золотые монеты посыплются. Кто в свисток засвистит, к тому войско явится. Кто поясом опояшется, очутится там, где захочет”.
Потряс Янко кошелёк, и посыпались золотые монеты, как раз столько, чтобы долги заплатить. Рассчитался Янко с соседями, подарки отца припрятал и стал хозяйствовать.
Прошло несколько лет. Задумал Янко жениться. Да не на простой девушке из своей деревни, а на гордой королевне. Свистнул он в свисток, явилось к нему большое войско. Пошёл Янко во главе его к королю. Увидел король столько солдат, испугался, вышел к Янко. кланяется ему и спрашивает:
— Что тебе угодно?
— Хочу дочку твою посватать. — отвечает ему Янко.
Король успокоился, а королевна засмеялась. Понравилась она Янко — весёлая, прыгает, как козлёнок. Повели Янко во дворец. стали угощать, петь, играть, в барабаны бить.
На пиру вытащил Янко из кармана отцовский кошелёк. Стала королевна смеяться над ним:
— Ах, какой у тебя простой кошелёк!.
Обиделся Янко, потряс свой кошелёк, и посыпались из него золотые монеты.
— Видишь! — говорит он королевне, — какой у меня кошелёк. Буду его трясти, сколько захочу золота вытрясу.
Коварная королевна вытащила потихоньку у Янко кошелёк из кармана. Вернулся Янко домой к свадьбе готовиться, смотрит — нет его кошелька.
Снова засвистел он в свисток, собрал войско, явился к королю и закричал:
— Где мой кошелёк? Отдавайте, не то худо вам будет! Читать далее

Подземный человечек

Подземный человечек

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Жил некогда на свете богатый-пребогатый король, и было у него три дочери, которые каждый день гуляли в саду королевского замка. И вот король, большой любитель всяких плодовых деревьев, сказал им: «Того, кто осмелится сорвать хоть одно яблочко с яблонь, я силою чар упрячу на сто сажен под землю».
Когда пришла осень, закраснелись на одном дереве яблоки, словно кровь.
Королевны ходили каждый день под то дерево и смотрели, не стряхнет ли ветром с него хоть яблочко, так как им отродясь не случалось ни одного яблочка скушать, а между тем на дереве яблок было такое множество, что оно ломилось под их тяжестью, и ветви его висели до самой земли.
Вот и захотелось младшей королевне отведать хоть одно яблочко, и она сказала своим сестрам: «Наш батюшка слишком нас любит, чтобы и над нами исполнить свое заклятие; я думаю, что обещанное им наказание может относиться только к чужим людям». И при этих словах сорвала большое яблоко, подбежала к сестрам и сказала: «Отведайте-ка, милые сестрички, я в жизнь свою еще не едала ничего вкуснее». Тогда и две другие сестрицы откусили от того же яблока по кусочку — и тотчас все три провалились под землю так глубоко, что и петушиного кукареканья не стало им слышно.
Когда наступило время обеда и король собирался сесть за стол, дочек его нигде нельзя было отыскать; сам он их искал и по замку, и по саду, однако же найти никак не мог. Он был так этим опечален, что велел объявить по всей стране: кто отыщет его дочек, тот бери себе любую из них в жены.
Вот и взялось за поиски множество молодых людей, тем более, что сестер все любили — они были и ласковы со всеми, и лицом очень красивы.
Среди прочих вышли на поиски и три охотника, и проездив дней восемь, приехали к большому замку; в том замке были красивые покои, и в одном из них был накрыт стол, а на нем поставлено много всяких блюд, которые были еще настолько горячи, что от них пар клубом валил, хотя во всем замке и не видно, и не слышно было ни души человеческой.
Вот прождали они полдня, не смея приняться за эти кушанья, а кушанья все не остывали — пар от них так и валил. Наконец голод взял свое: они сели за стол и поели, а потом порешили между собою, что останутся на житье в замке и по жребию один будет дома, а двое других — на поисках королевен. Бросили жребий, и выпало старшему оставаться дома…
На другой день двое младших братьев пошли на поиски, а старший остался дома.
В самый полдень пришел к нему маленький-премаленький человечек и попросил у него кусочек хлеба; старший взял хлеб, отрезал ему большой ломоть, и в то время, когда он подавал ломоть человечку, тот уронил его и просил юношу ему тот ломоть поднять. Юноша хотел ему оказать и эту услугу, но когда стал нагибаться, человечек вдруг схватил палку и осыпал его ударами.
На другой день остался дома второй брат, и с тем случилось то же самое.
Когда другие два брата вернулись вечером в замок, старший и спросил второго: «Ну, что? Как поживаешь?» — «Ох, хуже и быть нельзя», — ответил второй брат старшему.
Тут и стали они друг другу жаловаться на то, что с ними случилось; а младшему они о том ничего не сказали, потому что они его терпеть не могли и называли глупым Гансом.
На третий день остался дома младший, и к нему тоже пришел тот же маленький человечек и попросил у него кусок хлеба; младший ему подал, а тот уронил кусок и попросил поднять.
Тогда юноша сказал маленькому человечку: «Что-о? Ты не можешь сам поднять того куска? Если ты для своего насущного хлеба нагнуться не можешь, так тебя им и кормить не стоит».
Человечек озлился, услышав это, и настаивал, что юноша должен поднять ему кусок хлеба; а юноша схватил его за шиворот и порядком поколотил.
Тогда человечек стал кричать: «Не бей, не бей и отпусти меня, тогда я тебе открою, где находятся королевны».
Услышав это, юноша не стал его бить, а человечек рассказал ему, что он живет под землею, что их там много, и просил его за собою следовать, обещая показать ему, где находятся королевны.
И привел он его к глубокому колодцу, в котором, однако же, вовсе не было воды.
Тут же сказал ему человечек: «Знаю я, что твои братья злое против тебя умышляют, а потому советую тебе: если хочешь освобождать королевен, то ступай на это дело один. Оба твои брата тоже охотно хотели бы королевен добыть из-под земли, но они не захотят подвергать себя опасности; а ты возьми большую корзину, садись в нее со своим охотничьим ножом и колокольчиком и вели опустить себя в колодец; внизу увидишь три комнаты: в каждой из них сидит по королевне, и каждую королевну сторожит многоглавый дракон… Этим-то драконам ты и должен обрубить все головы».
Сказав все это, подземный человечек исчез.
Вечером вернулись старшие братья и спросили у младшего, как он поживает.
Он отвечал: «Пока ничего!» — и вполне искренне рассказал им, как приходил к нему человечек, и все, что между ними тогда произошло, а затем передал им и то, что человечек указал ему, где следует искать королевен.
Братья на это прогневались и позеленели от злости.
На другое утро пошли они к колодцу и бросили жребий — кому первому садиться в корзину. И выпал жребий старшему.
Он сказал: «Если я позвоню в колокольчик, то вы должны меня поскорее наверх вытащить».
И чуть только они его немного опустили в колодец, он уже зазвонил, чтобы его опять подняли наверх.
Тогда на его место сел второй, но и тот поступил точно так же: едва его чуть-чуть опустили, он завопил.
Когда же пришел черед младшего, он дал себя опустить на самое дно колодца.
Выйдя из корзины, он взял свой охотничий нож, подошел к первой двери и стал прислушиваться, и явственно расслышал, как дракон храпел за дверью.
Тихонько отворив дверь, он увидал в комнате одну из королевен, а около нее девятиглавого дракона, который положил ей свою голову на колени.
Взял он свой нож и отсек все девять голов дракона. Королевна вскочила, бросилась его обнимать и целовать, а потом сняла с себя ожерелье чистого золота и надела ему на шею.
Затем пошел он за второй королевной, которую стерег семиглавый дракон, и ту избавил от него; наконец отправился за третьей, младшей, которую стерег четырехглавый дракон, и того обезглавил.
И все королевны очень радовались своему избавлению, и обнимали, и целовали его.
Вот и стал он звонить так громко, что наверху его услыхали. Посадил он всех трех королевен одну за другою в корзину и велел их поднимать вверх.
Когда же до него самого дошла очередь, тогда пришли ему на память слова человечка о том, что его братья на него зло умышляют. Вот он и взял большой камень, положил его вместо себя в корзину, и когда корзина поднялась до половины глубины колодца, коварные братья обрезали веревку, и рухнула корзина с камнем на дно.
Вообразив себе, что младший брат их убился до смерти, старшие братья подхватили королевен и бежали с ними от колодца домой, взяв с них клятву, что они перед отцом назовут их обоих своими избавителями.
Затем, придя к королю, они потребовали себе королевен в жены. А между тем младший брат ходил, опечаленный, по трем подземным комнатам и думал, что ему тут и помереть придется; и вдруг бросилась ему в глаза флейта, висевшая на стене. «Зачем ты тут висишь? — подумал он. — Здесь ведь никому не до веселья!»
Посмотрел он и на головы драконов и проговорил про себя: «И вы тоже мне помочь не можете!»
И опять стал ходить взад и вперед по комнатам, так что и земляной пол весь гладко вылощил.
Потом, немного рассеяв свои мрачные думы, снял он флейту со стены и заиграл на ней — и вдруг набралось в комнату множество маленьких подземных человечков, и чем больше он играл, тем больше их набиралось…
И наигрывал он на флейте до тех пор, пока их не набралась полнешенька комната.
И все спрашивали его, чего он желает; а он и сказал им, что желает подняться на землю, на Божий свет. Тогда они тотчас же его подхватили и вынесли через колодец на землю.
Очутившись на земле, он тотчас пошел в королевский замок, где только что собрались играть свадьбу одной из королевен, и прошел прямо в ту комнату, где сидел король со своими тремя дочерьми. Когда королевны его увидали, то попадали в обморок.
Король был так этим разгневан, что приказал было тотчас же посадить его в тюрьму, предположив, что он сделал какое-нибудь зло его дочерям.
Когда же королевны опять очнулись, то стали просить короля, чтобы он освободил юношу из заключения.
Король спросил их, почему они за него просят, а они отвечали ему, что не смеют этого ему сказать; но отец сказал им: «Ну, не мне скажете, так скажете печке». А сам сошел вниз, да и подслушал то, что они в трубу говорили.
Тогда приказал он обоих старших братьев повесить на одной виселице, а за младшего выдал младшую дочь…
Я на той свадьбе был и мед-пиво пил, да плясавши стеклянные башмаки — дзынь! — о камень разбил…