Железная печь

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Давным-давно, когда еще колдовство удавалось, один королевич был заколдован ведьмою и засажен ею среди леса в большую железную печь. Много лет сряду провел он там, и никто не мог его избавить.
Однажды зашла в лес королевна: она заблудилась в лесу и никак не могла выйти на дорогу, которая вела в королевство ее отца…
Девять дней бродила она по лесу и, наконец, опустилась перед железной печкой. Тогда раздался голос из печки: «Откуда ты пришла и куда идешь?» — «Я потеряла дорогу в королевство моего отца и не могу домой попасть».
Тогда опять раздался голос из печки: «Я твоему горю помогу немедля, если ты дашь мне расписку, что исполнишь мое желание. Я королевич, постарше тебя, королевны, и хочу на тебе жениться».
Королевна испугалась и подумала: «Боже ты мой, да что же я с железной печкой делать стану?» Однако ж так как ей очень хотелось вернуться к отцу, она подписала, что исполнит его желание. А он сказал ей: «Ты должна вернуться, принести с собою ножик и проскоблить дыру в железе».
Затем он дал ей провожатого, который шел с нею рядом и ничего не говорил, однако же в два часа доставил ее домой.
Все в замке обрадовались ее возвращению, а старый король бросился к дочери на шею и расцеловал ее. Но она была очень опечалена и сказала: «Милый батюшка! Кабы ты знал, что со мною случилось! Не бывать бы мне дом, не выйти бы мне из дремучего леса, кабы не пришла я в лесу к железной печи; той и должна я была выдать расписку, что вернусь к ней, ее от чего-то избавлю и за нее же замуж выйду».
Тут старый король так перепугался, что чуть в обморок не упал: дочь-то у него была единственная!
Вот и сговорились отец с дочерью, что вместо королевны следует пойти мельниковой дочке, красавице; вывели ее в лес, дали ей ножик в руки и велели скоблить железную печь.
Вот и скоблила она двадцать четыре часа подряд и ничего проскоблить не могла. Когда стало рассветать, из печки раздался голос: «Мне сдается, что на дворе светает». А красавица отвечала: «И мне тоже кажется, что я слышу, как работает батюшкина мельница». — «А! Так ты Мельникова дочь? Ступай же сейчас обратно и прикажи, чтобы королевна сюда пришла».
Пошла красавица к королю и сказала, что тот, кто в печке сидит, не хочет, чтобы она скребла печку, и требует к себе королевну. Король опять перепугался, а дочь его стала плакать.
Была у них еще на примете дочка свинопаса, еще красивее мельниковой дочки; они той пообещали денег, лишь бы она пошла к железной печке вместо королевны.
Пошла она туда и еще там двадцать четыре часа печь скоблила; однако же ничего поделать не могла.
Как стало рассветать, из печки опять раздалось: «Мне сдается, что на дворе светает». Красавица отвечала: «И мне тоже кажется, потому что мне послышалось, как батюшка на рожке играет». — «Так значит, ты Пастухова дочка? Сейчас убирайся и прикажи сюда прийти королевне, и скажи ей, что я исполню обещанье, а если она не придет, все в ее королевстве распадется и разрушится, и камня на камне в нем не останется».
Услышав это, королевна стала плакать, видит, что приходится ей сдержать свое обещание. Простилась она со своим отцом, захватила с собою ножик и вышла в лес к железной печке.
Придя туда, она начала скоблить железо, и железо поддавалось. И двух часов не прошло, как уже королевне удалось проскоблить маленькую дырочку. Взглянула она через нее внутрь печи и увидела там красавца-юношу, который блистал золотом и драгоценными камнями и который понравился ей чрезвычайно.
И вот она продолжала скоблить железо и выскоблила наконец такое отверстие, из которого он мог вылезти. Тогда и сказал он: «Ты моя, а я твой; ты моя невеста и избавительница».
Он при этом хотел ее тотчас взять с собою в свое королевство, но она выпросилась у него с отцом повидаться, и королевич ей это позволил  — с тем, чтобы она с отцом своим сказала не больше трех слов, а потом опять вернулась бы.
Пошла она домой, но сказала более трех слов, и железная печь вдруг исчезла и унеслась далеко-далеко — за стеклянные горы, за острые мечи; однако же королевич-то был свободен и не был уже заключен внутри ее.
Затем королевна простилась с отцом своим, взяла у него денег на дорогу, но немного, опять пошла в большой лес и стала искать железную печь, но сыскать ее не могла. Искала она ее девять дней сряду и так, наконец, проголодалась, что не знала, что ей делать, потому что у ней ничего с собою не было.
Когда завечерело, она взобралась на небольшое дерево и думала там провести ночь, чтобы укрыться от диких зверей.
Когда наступила полночь, она увидела вдали небольшой огонек и подумала: «Ах, там бы я могла провести ночь спокойно», — и слезла с дерева, и пошла на огонек, по пути творя молитву.
И вот подошла она к маленькому старенькому домику, около которого росло много травы, а перед домиком лежала небольшая кучка дров. И подумала королевна: «Куда это я зашла?» Заглянула она в окошко и ничего не увидала внутри домика, кроме больших и маленьких жаб, а также и стол, прекрасно накрытый; и вина, и жаркое на столе стояли, и тарелки, и бокалы все были серебряные.
Собралась королевна с духом и постучалась. Тотчас большая жаба послала маленькую отпереть дверь королевне:

Малышка-хромоножка,
Зеленая ножка,
Костяной ноги собачка,
Погляди поскорей,
Кто стучится у дверей.

Когда она вошла, все жабы ее поприветствовали и усадили. Спросили, откуда она и куда идет. Тогда она все рассказала им, что с ней случилось и как из-за того, что она нарушила запрет и сказала более трех слов, печка от нее скрылась вместе с королевичем, и вот теперь она решилась искать его и бродить по горам и долам, пока не найдет.
Тогда приказала старая толстая жаба маленькой жабе, чтобы та принесла ей шкатулку:

Малышка-хромоножка,
Зеленая ножка,
Костяной ноги собачка,
Поскачи-ка живей,
Принеси ларец скорей.

Затем они королевну накормили и напоили, и привели ее к прекрасно постланной постели, и она в ту постель легла и заснула с Богом.
С рассветом она поднялась с постели, и большая жаба дала ей три иголки из большой шкатулки. «Иголки тебе пригодятся, — сказала старая жаба, — тебе придется через большую стеклянную гору перебираться, да через три острых меча перекидываться, да через большую воду плыть: как через все это перейдешь, так своего милого вновь найдешь».
Дала ей она еще про запас три вещи: больших три иглы, колесо от плуга и три ореха.
Тут королевна ушла и, когда прибежала к стеклянной горе, то взобралась на нее при помощи трех иголок; а перебравшись, вколола эти иголки в укромное местечко, которое постаралась хорошенько запомнить. Потом пришла к трем острым мечам, села на свое колесо и разом и перекатилась через них.
Наконец, переправившись через большое озеро, королевна пришла к большому прекрасному замку и стала наниматься в служанки, отлично зная, что в этом замке живет ее королевич, которого она освободила из железной печи в большом лесу. Она и была принята за небольшое жалованье на место судомойки.
А у королевича была уже другая невеста, на которой он собирался жениться, предполагая, что его избавительница давно уже умерла.
Вечерком, когда королевна всю посуду вымыла и все свое дело переделала, она нащупала у себя в кармане три ореха, данные ей старой жабой. Разгрызла она один орех и собиралась съесть ядрышко, и вдруг видит там в скорлупе чудесное королевское платье.
Прослышала об этом невеста, пришла к ней и стала у ней торговать то платье, да при этом и сказала: «Не служанке то платье носить!»
Но королевна отвечала, что не желает платье продавать, а даром отдаст ей, коли она дозволит ей одну ночь провести в опочивальне ее жениха. Невеста ей это дозволила, потому что у нее на платье глаза разбежались, у нее ни одного такого платья не было.
Когда наступил вечер, она сказала своему жениху: «Эта глупая девка хочет сегодня в твоей опочивальне ночь провести». — «Коли ты против этого ничего не имеешь, так и я тоже!» — сказал он.
Однако же она поднесла ему стакан вина с сонным зельем, и он заснул так крепко, что королевна не могла его разбудить. Проплакала она всю ночь и все приговаривала: «Я тебя в дремучем лесу из железной печи освободила, по всему свету тебя искала, через стеклянную гору перебиралась, через три острых меча перекатилась, через воду переправилась, прежде чем тебя доискалась, а ты меня и слушать не хочешь».
Слуги, сидевшие у дверей опочивальни, слышали, как она всю ночь плакала и причитала, и наутро сказали об этом своему господину.
На другой день, убравши посуду, королевна разгрызла второй орех, а там — платье лучше первого; как увидела его невеста, так захотела и это купить. Но денег королевна за это платье не брала, а выпросила себе позволенье еще одну ночь провести в опочивальне жениха.
Невеста, однако ж, опять дала жениху сонного питья, и тот опять так крепко спал, что его добудиться было невозможно. Напрасно королевна всю ночь плакала и причитала — он ничего не слышал; слышали только слуги, которые ему о том на другое утро и рассказали.
Когда она на третий день разгрызла третий орех, то отыскала в нем платье, еще прекраснее двух первых, оно так и горело золотом. И это платье невеста пожелала, и королевна его уступила ей за разрешение провести еще и третью ночь в опочивальне жениха.
Но на этот раз королевич остерегся от сонного питья и пролил его мимо рта. И чуть только она начала плакать и причитать: «Дорогое мое сокровище! Не я ли тебя избавила в дремучем лесу да из железной печи?» — королевич вскочил с постели и сказал: «Ты моя настоящая невеста! Ты моя, а я твой!»
Затем он ночью же уехал с королевной в карете и у фальшивой невесты увезли все платья, так что она и с постели подняться не могла.
Прибыв к большому озеру, они через него переправились, а через три острые меча на колесе перекатились, да и через стеклянную гору на иголочках перелезли.
Так добрались они, наконец, до маленького старого домика, и как в него вошли, он обратился в большой замок; все жабы тоже избавлены были тем временем от чар и оказались заколдованными королевнами и королевичами.
Тут и свадьбу сыграли, тут и жить остались, потому что этот замок был побольше того, что у отца королевны.
Но так как старик-отец ее жаловался на свое одиночество, то они и его к себе перевезли, да и стали жить при двух королевствах да при супружеском добром согласии.

Мышка мимо пробежала,
Сказку кончить приказала.

Ференанд Верный и Ференанд Неверный

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жили на белом свете муж с женою, и пока они были богаты, детей у них не было; когда же обеднели, тогда родился у них маленький сынок. Но они никак не могли сыскать себе крестного, и муж решился идти в ближнее местечко и там поискать.
По пути туда повстречался ему бедняк и спросил, куда он идет. Муж и сказал ему, что идет искать себе крестного, что он беден и потому никто не желает к нему идти в кумовья. «О! — сказал бедняк. — Ты беден, и я беден, так давай я у тебя крестить буду! Я настолько беден, что ничего не могу дать ребенку; а ты ступай да скажи матери, чтобы она несла ребенка в церковь».
Когда муж с женою пришли в церковь, бедняк уже их там ожидал и назвал ребенка Верным Ференандом. Когда они шли из церкви, бедняк сказал: «Разойдемся по домам; я не могу вам ничего дать и вы ничего не должны давать мне».
Но он дал родильнице ключ, сказав, чтобы по приходе домой она отдала его отцу на хранение, пока ребенку не исполнится полных четырнадцать лет: тогда он пусть пойдет и замок найдет, к двери которого тот ключ подойдет, и все, что в том замке окажется, за ним навсегда и останется.
Когда мальчику минуло еще всего семь лет, — а росту-то он был большого, — пошел он однажды играть с другими детьми, и стали они хвалиться, сколько кто получил от крестного, а он не мог ничем похвалиться.
Вернулся домой с досадою и сказал отцу: «Да разве же я ничего не получил от крестного?» — «О да! — сказал отец. — Ты получил ключ от замка; как пойдешь да разыщешь его, так и отопрешь тем ключом».
Вот и пошел мальчик и стал смотреть и разыскивать, и ни о каком замке не было ни слуху, ни духу.
Семь лет спустя, когда ему минуло четырнадцать лет, пошел он еще раз на розыски замка и видит: стоит замок. Когда он его отворил ключом, то ничего в нем не нашел, кроме лошади серой в яблоках. Юноша так обрадовался этой находке; что тотчас вскочил на коня и погнал к отцу. «Вот,  — сказал он, — теперь у меня есть конь, теперь и я поеду странствовать».
И точно, поехал он из дому и, проезжая по дороге, увидел, что лежит на дороге перо для письма; хотел было он его поднять, но потом опять про себя подумал: «Пускай себе лежит! Куда ни приеду, везде найду перо для письма, коли будет нужно».
Когда он от пера отъехал, то услышал, что кто-то зовет его: «Ференанд Верный, возьми меня с собой!» Он оглянулся, никого не увидел, вернулся к перу и поднял его.
Несколько времени спустя пришлось ему проезжать мимо воды, и видит он: лежит на берегу рыба и широко разевает рот, вдыхая в себя воздух.
Вот и сказал он: «Ну, рыбинка, я помогу тебе в воду спуститься»,  — взял ее за хвост и швырнул в воду.
Тогда высунула рыбка голову из воды и сказала: «Ты мне помог из грязи в воду попасть, так и я дам тебе флейточку. Как будешь в беде, поиграй на ней — я приду к тебе на помощь, и если ты что уронишь в воду, то я тебе тотчас из воды достану».
Поехал он далее, и попался ему человек навстречу, да и спросил, куда он едет. «А вот, в ближайшее местечко». — «А как тебя звать?»  — «Ференанд Верный». — «Ну, так у нас почти одинаковые имена: меня зовут Ференанд Неверный».
И направились они в ближайшее местечко, в гостиницу. Только что и было плохо, так это то, что Ференанд Неверный с помощью разного колдовства знал всегда, что другой думает и что собирается делать.
В гостинице, куда оба Ференанда приехали, была служанка, очень хорошенькая, и держала себя очень мило; она полюбила Ференанда Верного, потому что он был юноша красивый, и спросила его, далеко ли он собрался. «Да так, хочу поездить».
Тогда она посоветовала ему остаться и сказала, что есть в их городе король, который охотно возьмет его к себе на службу в слуги или в форейторы. Ференанд отвечал, что не хотелось бы ему так идти и самому предлагать свои услуги. А девушка отвечала ему: «О, коли так, я и сама все это за тебя сделаю».
И вот пошла она к королю и спросила его, не желает ли он взять к себе на службу красивого слугу.
Король был очень рад этому предложению и велел Ференанду к себе прийти и хотел его взять к себе в слуги. Но Ференанд предпочел быть форейтором, потому что ему не хотелось расставаться со своим конем; король и взял его в форейторы.
Когда Ференанд Неверный это увидел, то сказал девушке: «Не поможешь ли ты и мне поступить на место?» — «Отчего же? Помогу и тебе», — сказала девушка, а сама подумала: «С этим нельзя ссориться, потому что ему доверять нельзя».
И она пошла к королю и выхлопотала ему место слуги. Когда он однажды утром одевал своего короля, тот стал вздыхать и говорить жалобно: «О, если бы моя милая могла быть со мною!»
А Ференанд Неверный, как услышал это, так и сказал королю: «Да, ведь у вас есть форейтор; вот его и пошлите туда за вашей милой, чтобы он ее привез; а если не привезет, так и снесите ему голову с плеч».
Приказал король позвать к себе Ференанда Верного и сказал ему, что у него там-то и там-то есть милая и что он должен ее к нему привезти; а не привезет — голову ему долой!
Ференанд Верный пошел в стойло к своему коню и стал на судьбу жаловаться: «Ох, что я за несчастный!»
Тут и сказал кто-то позади него: «Ференанд Верный, чего ты плачешь?» Он оглянулся, никого не увидел и продолжал жаловаться: «Ох, мой милый Саврасый, видно, приходится мне с тобою расстаться, приходится умирать!» И опять кто-то его окликнул: «Ференанд Верный, что ты плачешь?»
Тут только он заметил, что это его Саврасый говорит, и спросил его: «Так это ты, Саврасушка? И неужели ты говорить можешь? — И добавил: — Я вот должен туда-то и туда-то ехать и привезти королю невесту, так не знаешь ли, как мне за это взяться?»
Отвечал ему Саврасый: «Ступай ты к королю и скажи, что если он даст тебе то, что ты попросишь, то ты ему привезешь, невесту: коли даст полный корабль мяса да полный корабль хлеба, то это дело должно удаться. Там за морем живут громадные великаны, и если ты им не привезешь мяса, то они тебя самого растерзают; а еще водятся там большие птицы, которые выклюют тебе глаза, если ты им не припасешь хлеба».
Вот и приказал король всем мясникам бить скот и всем пекарям печь хлебы, чтобы наполнить корабли.
Когда они были наполнены, Саврасый сказал Ференанду Верному: «Ну, теперь садись на меня и бери меня с собою на корабль, и если придут великаны, то скажи:

Тише, тише вы, великанчики,
Позаботился я о вас,
И привез дорогой запас.

— А как птицы прилетят, им опять-таки скажи:

Тише, тише вы, мои птички,
Позаботился я о вас,
И привез дорогой запас.

Тогда они тебе ничего не сделают и еще помогать станут, когда придешь к тому замку, в котором та принцесса лежит в глубоком сне; ты смотри  — не разбуди ее, а вот захвати с собою двоих великанов, да и вели им отнести ее на кровати на корабль».
И все именно так случилось, как Саврасый сказал.
И великанам, и птицам Ференанд Верный отдал то, что привез для них: и великаны были очень довольны, и снесли принцессу на кровати на корабль.
И когда она прибыла к королю, то сказала, что не может остаться, если не будут ей доставлены ее писанья, которые она забыла в замке.
Тогда был позван Ференанд Верный по наущению Ференанда Неверного, и король велел ему принести те писанья из замка, а если не принесет, то будет казнен.
Вот и пошел он снова в конюшню и начал жаловаться, говоря: «О, милый мой Саврасый, опять меня посылают, как мне быть?» Тогда сказал Саврасый, что по-прежнему корабль придется нагрузить полным грузом. И поехал он снова, как и в прошлый раз, и великанов, и птиц насытил мясом и хлебом и тем смирил их.
Когда они подошли к замку. Саврасый сказал ему, что он должен туда войти и пройти в самую спальню принцессы, там на столе и лежат ее писанья.
Пошел Ференанд Верный и добыл те писанья. Когда они поплыли обратно на корабле, Ференанд уронил свое перо в воду, и Саврасый сказал ему: «Ну, в этом я тебе не могу помочь». Тогда Ференанд вспомнил о своей флейте, начал на ней играть, и вот всплыла рыба, держа перо во рту, и подала его Ференанду. Затем он отвез бумаги в замок, где и была сыграна свадьба.
Однако же королева не могла любить короля, потому что он ей не нравился, а Ференанд Верный ей понравился и полюбился.
Когда однажды собрались к королю все его придворные, то королева сказала им, что она умеет фокусы показывать. «Вот, — говорит, — снесу человеку голову и опять ее к месту приставлю, не желает ли кто испытать?» Однако же никто не решался испытать на себе этот фокус, и опять пришлось вызваться Ференанду Верному по наущению Ференанда Неверного.
И точно, снесла ему королева голову и опять на место приставила, и залечила, и только остался у него на шее значок, вроде красной ниточки.
Тут и сказал ей король: «Скажи, моя милая, где ты этому искусству научилась?» — «Да, — сказала она, — я в этом искусна; не хочешь ли ты мое искусство на себе испытать?» — «Отчего же не испытать?» — сказал он.
И снесла она ему голову, а на место ее не приставила, будто бы потому, что она ее приставить не сумела или сама голова на плечах у него не держалась. Так и похоронили короля; а королева вышла за Ференанда Верного.
А Ференанд все продолжал ездить на своем Саврасом, и когда однажды он на нем ехал, тот сказал ему, чтобы он поехал на другое поле и трижды объехал кругом его.
Когда тот это выполнил. Саврасый стал на задние ноги и оборотился королевичем.

Кякуа-Залашв

Абхазская сказка

У одного крестьянина было три сына и три дочери. Умирая, отец позвал старшего сына и сказал:
— Я умираю, а вы живите согласно и дружно. Девушки уже просватаны: в воскресенье вечером возьмут старшую, в следующее воскресенье вечером возьмут среднюю, а в третье воскресенье — младшую. В те вечера, когда их будут брать, разразится гроза с громом и молнией. Ты только выводи сестер на балкон, а там уж их возьмут!
Сказал так отец и умер.
Как он сказал, в первое же воскресенье разразилась такая страшная гроза, что нельзя было выйти во двор. Но старший брат должен был сделать то, что ему велел отец. Он взял старшую из сестер и вывел ее на балкон. В тот же миг что-то, похожее на черную тучу, окутало девушку и унесло неизвестно куда.
В другое воскресенье гроза была еще сильнее. На этот раз старший брат вывел на балкон среднюю сестру. Ее тоже унесло что-то, похожее на черную тучу.
А в третье воскресенье гроза разразилась еще страшнее.
Брат вывел младшую сестру и отдал ее кому-то, похожему на черную тучу.
Младшие братья ничего не знали и удивлялись: что сделал старший брат с их сестрами?
Прошло много времени, но они не видели тех, кто взял сестёр, и не замечали, чтобы старший брат ходил к ним.
И вот однажды младшие братья сказали старшему брату так:
— Наших сестер ты вывел на балкон и отдал грозе. Гроза их унесла. А теперь ты сам к ним не ходишь и нам не говоришь, где наши сестры. Но старший брат сам не знал, кто их взял. Он думал, думал и, наконец, сказал:
— Да, вы правду сказали, но я сам не знаю, кто их взял. Я сделал только то, что мне перед смертью наказал отец. Надо будет найти сестер! Я попробую это сделать и поеду, а вы, братья, оставайтесь дома, но никуда не ходите и присматривайте за нашим скотом!
Сказал так старший брат, сел на отцовского коня-араша и поехал искать сестер. Ехал, ехал, заехал далеко и очутился в какой-то далекой земле. Он очень устал и решил отдохнуть: соскочил он с араша, привязал его к липе, что там росла, и сел отдыхать. Прошло немного времени. Вдруг напротив него показалась серна, но у старшего брата не было никакого оружия. А серна подходила все ближе и ближе, наконец она подошла совсем близко. Он бросил камень, но серна не испугалась и продолжала пастись
— Вот увидишь, я тебя живой поймаю! — сказал юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Серна не стала бежать далеко: она кружила по поляне, а всадник в надежде, что вот-вот поймает ее, все гнал и гнал своего араша и так загнал его до смерти. Что ему оставалось делать? Ведь пешком он не смог бы дальше идти! Сел юноша под липой и заплакал. Вдруг он заметил тропинку.
— Больше нечего делать! — сказал он. — Пойду туда, куда ведет эта тропа! — встал и пошел по этой тропинке.
Так он подошел к какому-то дворцу, огороженному каменной оградой. Он попробовал открыть ворота или перелезть через ограду, но, сколько ни метался, как ни старался, ничего не смог сделать. Он не знал, что теперь делать, сел у ворот и заплакал. ¬Оказывается, тот дворец, возле которого он сидел, принадлежал его старшей сестре. Хозяйка услышала плач, подбежала к воротам, смотрит, а там сидит старший брат и плачет. Она обрадовалась неожиданной встрече и повела брата в дом. Но когда настал вечер, сестра начала плакать.
— Почему ты плачешь, сестра? Может быть, тебе неприятно что я пришел?
Сестра ответила:
— Я плачу потому, что скоро должен вернуться мой муж. Да он придет, то съест тебя. Куда же я тебя спрячу?
— Съедите вы меня или нет, я в ваших руках! — сказал брат.
Тогда сестра спрятала его в боковом ящичке сундука. ¬Вечером во двор вошел адауы, нагруженный убитой дичью. Не успел он войти во двор, как сейчас же закричал жене:
— Что случилось? Здесь слышен абхазский дух!
Но его жена вышла навстречу и стала уверять, что она ничего не слышит и что здесь никого нет. Адауы поднялся с дичью на балкон, сложил там дичь и вошел в дом. В доме он еще сильнее почуял абхазский дух и бросился искать того, от кого он исходил. Тогда к адауы кинулась его жена и стала просить:
— Поклянись, что ты его не съешь, тогда я скажу тебе, кто это!
«Уж не ее ли это брат?» — подумал адауы и поклялся:
— Клянусь, я не съем его!
Тогда жена адауы вывела своего брата и сказала, что он пришел навестить ее.
— Разве я съем своего шурина! — воскликнул адауы. Адауы посадил юношу на ладонь, стал играть им, а затем созвал соседей и устроил в честь своего шурина большой пир. Когда же дело дошло до подарков, которые адауы хотел сделать шурину, сестра сказала своему брату:
— Мой муж хочет дать тебе в подарок большое богатство, но ты ничего не бери и скажи ему, что ты человек бедный и что если он желает тебе что-нибудь подарить, то пусть даст свою шкатулку.
Как сестра сказала, так и было: адауы предложил своему шурину богатые подарки, но шурин отказался:
— Я ничего не возьму. Если же ты так настаиваешь, дай мне свою шкатулку. Я человек бедный, она мне зачем-нибудь да пригодится!
Эти слова очень огорчили адауы. Но он видел, что шурин ничего нe хочет брать, и подарил ему шкатулку, а в придачу дал еще прекрасного араша и оказал:
— Я отдаю тебе шкатулку, в которой заключается вся моя жизнь. Только смотри, пока не придешь домой, не открывай ее, а то и себя погубишь, и меня. Открой шкатулку дома, при всем народе, иначе тебе будет трудно взять то, что там находится. Шурин выслушал своего зятя и решил не открывать шкатулку. Он привязал ее к седлу, вскочил на подаренного араша и отправился в путь.
Подъезжает к той поляне, где отдыхал в первый раз, и видит: там опять пасется серна, из-за которой он до смерти загнал своего араша. Он положил шкатулку и снова погнался за серной. Гонял ее туда и сюда и думал, что вот-вот поймает, но так и не поймал, а своего араша загнал насмерть — что ему было делать? Опять пешим остался, как в первый раз. Возвращаться к зятю было стыдно. Он сел и задумался: «что делать?» Вдруг видит: немного ниже первой тропинки, по которой он пошел в первый раз, идет другая тропа. «Больше нечего делать! Куда бы она ни вела, пойду по этой тропинке!» — подумал юноша и пошел. Шел, шел, наконец дошел до большого дворца. На его счастье, ворота были открыты. Он быстро вошел во двор, пошел к дворцу, взглянул на балкон и видит: сидит на балконе его средняя сестра. Сестра заметила его и закричала:
— Брат пришел!
Она спустилась по лестнице, бросилась к брату, обняла его и повела наверх. ¬Но потом сестра стала волноваться.
— Что мне делать?! — сказала она. — Придет мой муж и съест тебя!
— Съедите вы меня или не съедите, я в ваших руках! — ответил брат. Тогда сестра заперла его в какой-то сундук. ¬Но вот пришел адауы. Он начал оглядываться по сторонам.
— Что такое? Я слышу абхазский дух! — сказал он жене, по она стала уверять мужа:
— Как могло случиться, чтобы здесь был абхазский дух? ¬
Когда же адауы принялся искать по всему дому, жена бросилась к нему н начала просить:
— Пришел мой брат проведать нас. Я побоялась тебя и спрятала его. Прошу, если можно, не ешь моего брата!
— Что ты! Разве я съем своего шурина?! Приведи его сюда! — сказал адауы, но жена не поверила:
— Поклянись мне, что ты его не съешь!
— Клянусь, я не съем его! — поклялся адауы, и жена привела своего брата. Зять обнял его, поставил к себе на пальцы и долго играл им, потом устроил пир. После пира сестра сказала своему брату:
— Мой муж предложит тебе в подарок много скота, но ты ничего не бери, кроме белого араша, которыи у него есть.
Как она сказала, так и было: адауы предложил шурину много скота, но тот ничего не взял, а попросил дать ему только белого араша. Адауы это очень не понравилось, но что было делать? Он отдал. Этот араш стоял в яме глубиной в сто саженей и ел сталь. Адауы подошел к яме, показал арашу уздечку, и араш легко выпрыгнул из ямы.
— Я отдаю тебе этого араша, но боюсь, как бы он тебя не убил! — сказал адауы. — Ты смотри сейчас на меня: я сяду на араша и покажу тебе, что он делает, когда на него садятся.
Адауы вскочил верхом, и араш так сильно оттолкнулся от земли, что ударился о небо, но адауы быстро сполз под брюхо араша. Потом араш ударился о землю, но адауы уже сидел на его спине. Араш прыгнул в сторону и ударился о восток — адауы уже держался за араша с другой стороны, а затем араш ударился о запад, но адауы очутился на другой стороне. ¬После этого адауы, джигитуя, въехал во двор и сказал:
— Если ты сможешь так делать, я отдам тебе араша, но боюсь, как бы он тебя не убил!
— Давай сюда! — ответил шурин, взял араша и вскочил верхом.
Араш ударился о небо, о землю, о восток и запад, но с шурином ничего не случилось. Тогда шурин простился с хозяевами и уехал. Подъезжает к липе и опять видит серну.
— Ну, уж теперь ты от меня не уйдешь! — сказал он и снова погнался за серной, надеясь, что вот-вот поймает ее. Так он загнал и этого араша до смерти.
— Как мне не везет! — сказал он, сел, обхватил голову руками и подумал: «Если бы мне везло, то этот араш остался бы жив!» Стыдно ему было возвращаться к своим зятьям, но вот он заметил, что пониже тех двух тропинок идет третья тропа.
— Пойду-ка по этой тропе. Если есть у меня какое-нибудь счастье, то эта тропа должна меня спасти! — сказал он и пошел по тропинке.
Шел, шел, вдруг видит: стоит огромный дворец.
— Зайду-ка в этот дворец. Может быть, там я увижу свою младшую сестру или услышу что-нибудь о ней, — сказал он и пошел, но войти во двор не осмелился: там сидели громадные охотничьи собаки. Он стал, не зная что делать. В это время шла его сестра. Она несла воду. Сестра увидела брата, обрадовалась, стала кружиться вокруг него, потом повела домой во дворец и спросила:
— Как ты сюда попал?
Он ей все рассказал: где побывал, как увидел сестер, и поведал все, что с ним случилось.
Сестра оставила его у себя дома, побежала к своему мужу-адауы и стала просить, чтобы он не ел брата, который пришел ее проведать. Когда адауы поклялся и сказал, что не съест его, они вместе пришли к брату, адауы обнял его и устроил большой ппр. Одну ночь брат переночевал у них, а утром собрался домой. тогда адауы решил пригнать много скота, чтобы одарить им своего шурина, но сестра предупредила брата:
— Мой муж пригонит много скота, чтобы подарить тебе, но ты ничего не бери! У мужа есть вороной конь, с которым он ни- как не может расстаться. Коня зовут Кякуа-Залашв. Если ты скажешь, что тебе, кроме этого Кякуа-Залашва, ничего не нужно, муж отдаст его. Смотри, он может показать тебе коня маленьким, как кошка. С него будет струиться гной, так, что тебе неприятно будет даже уздечку в руки взять, но ты не оставляй коня. Потом все это пройдет!
Как она сказала, так и случилось: адауы пригнал много скота, но брат ничего не захотел взять.
— Что же тебе нужно?— спросил адауы.
— Чего бы ты ни попросил, все тебе дам!
Адауы не думал, что шурин знает про Кякуа-Залашва, но шурин сказал:
— Я хочу Кякуа-Залашва, если отдашь!
Адауы это очень не понравилось, но что ему было делать? Он уже пообещал отдать все, чего бы шурин ни попросил. Как сестра сказала, так и было: адауы привел за уздечку маленького, как кошка, коня. С него стекал гной. Брат даже в таком виде не побрезговал конем, взял его и ушел. Шли, шли, но конь переступал очень медленно и с него непрерывно стекал гной. Наконец подошли к липе. Там опять паслась серна. Брат сел под липой и, держа коня за уздечку, стал плакать, приговаривая: «Если бы я был счастлив, то все мои араши, которые были один лучше другого, остались бы живы! Если бы сестры меня уважали, то Кякуа-Залашв, подаренный мне младшей сестрой, был бы прекрасным конем!»
Так он плакал и причитал. Все это слышал Кякуа-Залашв — он стоял тут же, весь в гное. Кякуа-Залашв умел говорить по-человечьи и сказал:
— Не печалься! Если ты можешь быть хорошим наездником, то я смогу стать хорошим конем!
Глянул брат, а перед ним стоит Кякуа-Залашв — огромного роста и такой прекрасный, что на него невозможно смотреть не мигая. Потом Кякуа-Залашв сказал:
— В моем правом ухе лежит мое седло, а в левом — потник. Возьми их и оседлай меня! Юноша обрадовался, достал седло и оседлал коня.
— Иди теперь, садись на меня. Я погонюсь за серной, которая загубила трех твоих арашей. Я догоню серну, но сможешь ли ты ее поймать? Ловить можно только за рога. Если ты тронешь ее в каком-нибудь другом месте, мы оба можем погибнуть.
— Хорошо, я поймаю за рога! — ответил юноша, вскочил на араша и погнался за серной. Кякуа-Залашв быстро догнал серну, а всадник уже протянул руку, чтобы схватить ее за рога, но за рога нe схватил, а коснулся спины. От этого вспыхнуло что-то белое, как жемчуг, и серна исчезла неизвестно куда. Но Кякуа-Залашв заметил, в какую сторону умчалась серна, и погнался за ней. Так он прискакал к реке. Трудно было ее перейти. Кякуа-Залашв стал над обрывом.
— Вот тут-то мы пропадем! — сказал Кякуа-Залашв. — Слезай с меня, переходи на другой берег и становись там. Я перепрыгну через реку, а когда буду около тебя, ты помоги мне немного, потяни вперед, иначе я пропаду!
Всадник так и сделал: перешел реку и стал на другом берегу, а когда Кякуа-Залашв прыгнул, он подтянул его вперед и помог выйти на берег. Так они с большим трудом перешли реку и остались невредимы.
— Та, за которой мы гонимся, живет здесь, — сказал Кякуа- Залашв. — Но это не серна, а девушка. Она опять должна пойти к липе. Когда я подскочу, ты должен схватить ее и посадить в седло. Тогда мы ее возьмем. Больше ничего мы не сможем сделать.
Поговорили они так между собой и поднялись на бугорок, что был поблизости. ¬В это время девушка сидела на балконе, от испуга у нее колотилось сердце, и она кому-то рассказывала: «Пошла я в огород своей матери клевер собирать. Вдруг какой-то человек заметил меня и хотел похитить, но не смог догнать. Для того чтобы догнать меня, он загнал трех арашей, а в последний раз он погнался за мной на Кякуа-Залашве. Чуть-чуть не поймал, и, все же мне удалось убежать от него!»
Кончила девушка свое слово и встала, чтобы немного походить и передохнуть, а потом опять уйти в огород. Но в этот миг Кякуа-Залашв перепрыгнул через ограду, подскочил к девушке, а всадник, не дав ей и шагу ступить, схватил девушку, и они поскакали со двора. По пути они заехали к липе, всадник взял там шкатулку, привязал ее к седлу, и они отправились дальше. Дорогой всадник стал рассказывать девушке, будто он ее и раньше знал, хотел на ней жениться и даже арашей своих не жалел, чтобы взять ее в жены. После этого девушка согласилась стать его женой. Ехали они очень долго. Шкатулка, подаренная зятем, была тяжелая, везти ее было очень трудно, но всадник помнил, что зять советовал ему не открывать шкатулку, пока не приедет домой. Он так и решил не открывать ее до приезда домой, но измученный Кякуа-Залашв, который вез всадника с невестой да еще тяжелую шкатулку, не мог идти дальше: у него была натерта спина. Тогда всадник сказал:
— Все равно эту шкатулку не довезти мне до дому. Лучше открою ее и посмотрю, что там лежит.
Но не успел он отомкнуть шкатулку, как из нее появилось множество людей, они стали строить фабрики, заводы, большие дома и выстроили все это очень быстро. На этом месте мгновенно вырос огромный город, по городу бежали машины.
И все это случилось не в родном селе юноши, а в какой-то далекой земле. Юношу сделали царем, а его жену — царицей. Проходил день, другой, прошло много времени, а царь все оставался на том же месте. Но вот как-то раз он собрал свой народ и спросил:
— Можно мне куда-нибудь уехать?
— О наш царь! Зачем ты спрашиваешь? Делай как хочешь! — ответил народ.
Тогда царь оставил царствовать вместо себя свою жену, сел на Кякуа-Залашва и поехал к тому зятю, который подарил ему шкатулку.
Как только он въехал во двор, зять сейчас же догадался, что с ним случилось, и крикнул:
— Что ты наделал?! Ты убил меня!
Шурин ответил зятю так:
— Младшая сестра подарила мне Кякуа-Залашва, я поймал серну, которая загубила моих арашей. Эта серна оказалась девушкой. Кякуа-Залашв помог мне взять ее в жены, и я поехал домой, но мой конь на самом неудобном месте стал, не смог идти да.льше. Я решил, что дальше ехать не смогу, и открыл шкатулку. Что мне теперь делать? Я остался тут, в далекой земле, мои братья молоды, они не смогут меня найти, а я не хочу лишиться своего народа!
— Хорошо, все это я снова положу тебе в шкатулку, но когда ты ее опять откроешь, всего будет меньше, чем в первый раз.
И вот адауы вместе с шурином пришли на то место, где вырос город. Адауы перебил половину жителей, а всех остальных загнал обратно в шкатулку. Потом он отдал шкатулку шурину и отправил его в путь. Затем он вернулся домой.
И вот юноша вместе с женой вернулся в свой дом. Привез и шкатулку и, как только приехал, сейчас же открыл ее.
Опять, как в первый раз, мгновенно поднялись заводы, фабрики, монетные дворы — одним словом, все, что нужно для большого города. Там, где был поселок, появилась царская столица, а кругом нее — народ, подвластный этому царю.

Человек в белой одежде

Сказка чукчей

Жил с двумя женами мужчина в белой одежде. Вот раз говорит он женам:
— Сшейте-ка мне новую одежду, но только чтобы все было белое!
Женщины послушались. Сшили они белые торбаза, кухлянку, штаны, шапку и рукавицы.
Наступил вечер. Надел мужчина новую одежду. Говорит женам:
— Я сейчас на улицу выйду. И вы через некоторое время выходите, попытайтесь найти меня.
Вышел мужчина в белой одежде. Лег с подветренной стороны яранги на снег. Кричит:
— Идите!
Вышли женщины. Очень долго его искали, так и не смогли найти. Наконец кричат:
— Где же ты?
— Да вот я, — говорит мужчина в белом. — Вы же по мне ходили, будто я снег. Ну, теперь я могу и в путь отправляться!
Жены спрашивают:
— Куда это ты собрался?
— Собрался я к Пээгти, хочу жену у него отобрать, — говорит мужчина в белом. — Никто не может жену у него отобрать.
Жены говорят ему:
— И тебе не отобрать. Идешь ты на верную гибель.
— Ну что ж! Тогда просто проведаю его.
Отправился мужчина. Наступило полнолуние. Идет ночью в темноте. Вдруг видит: у трещины земли кэле удят. Один старик кэле ребеночка вытянул. Ребеночек плачет, захлебывается.
Мужчина в белом говорит:
— Так вы, оказывается, детей убиваете. Вот почему детишки у нас исчезают!
Очень испугался старик кэле. Говорит:
— Ой! Ну и ну! Ну и ну! Это ведь я просто так. Пойдем-ка лучше домой, а то услышат тебя мои товарищи! Убьют они тебя. Иди первый.
Мужчина в белом говорит ему:
— Лучше ты иди первый! Я ведь дороги не знаю.
Идет старик кэле впереди. Приближаются к дому. Уже рас свет, а у кэле, наоборот, только темнеть начинает. Старик кэле говорит мужчине в белом:
— Подожди пока здесь! Пойду жене скажу, что гость к нам пришел, а то, наверное, опять постели в пологе лежат.
Вошел. Слушает мужчина в белом. А старик кэле говорит: «Животное-тюлень сам к нам пришел. Приготовь-ка все мое оружие!»
Услышал мужчина эти слова и убежал. Лег на снег у околицы.
Вышел старик кэле. Стал искать мужчину в белом. Не может найти. Ходит по нему, топчет, а найти не может. Наконец совсем стемнело. Пришли товарищи кэле с ужения и спрашивают:
— Что это ты ищешь в темноте?
Отвечает им старик кэле:
— Да вот тюлень сам пришел, а потом вдруг потерялся!
Говорят ему товарищи:
— Что же ты нам раньше не сказал?
И стали его по лицу чем попало колоть. Все лицо у старика кэле вздулось. Стало вовсе темно для кэле. Вошли все кэле в дом.
Как только ушли все кэле, мужчина в белом дальше отправился. Идет. Пришел в маленькое селение. Подошел к дому, воткнул посох в снег. Вдруг собачка залаяла. Старик из дома кричит:
— Ой! На кого это собака лает? Надо бы выйти, посмотреть, — говорит детям.
Старший сын вышел. Как вышел, говорит:
— Вон уже месяц совсем круглый стал!
А мужчина в белом отвечает:
— Да, совсем круглый!
Испугался юноша — не видит, кто говорит.
— Ой, кто это? — спрашивает.
— Это я, человек в белой одежде!
— Ну что ж, идем к нам!
Вошли. Юноша говорит старику:
— Вот, к нам мужчина в белом пришел!
Говорит старик:
— Так, так. А это не кэле?
Мужчина в белом отвечает:
— Нет, я не кэле!
— Раз так, то лезь в полог, — говорит старик, — поешь!
Затем спрашивает:
— Куда путь держишь?
— Иду отнимать у Пээгти жену, — отвечает мужчина в белом.
— Не отнять тебе! — говорит старик. — На верную гибель идешь!
— Ну, хоть схожу проведаю. А далеко ли еще до него?
— Как выйдешь отсюда, так и придешь, — отвечает старик.
На другой день, проснувшись, отправился дальше. Идет. К вечеру пришел. Видит: сторожа вокруг ходят. Одного Кууркы зовут. А Пээгти сидит на камне у стены дома.
Кууркы говорит:
— Ну, здравствуй! Зачем пришел?
— Да вот, хочу у Пээгти жену отнять.
Вдруг встал Пээгти и говорит:
— Ну что ж! Давай только сначала поиграем!
Говорит своим детям:
— Идите в одно из стад, забейте четырех телят и одного старого быка!
Отправились те, забили оленей. Принесли они туши, развели большой костер, сварили на нем всех оленей. Сварившееся мясо вынули из котлов.
Пээгти говорит мужчине в белом:
— Ну, а теперь посмотри на первую игру!
Растворил большущую дверь в земле. Велел заглянуть туда. Заглянул мужчина в белом в яму. А Пээгти как толкнет его! А в яме-то большущий огонь горит.
Мужчина сквозь огонь в землю провалился. Видит даже, как Пээгти ест.
Поел Пээгти, вдруг видит — стоит перед ним мужчина в белом. Пээгти сказал ему:
— Ну что ж, не зря, видно, пришел ты отнимать у меня жену!
Мужчина в белом говорит:
— Да я только проведать тебя пришел!
Снова послал Пээгти детей в стадо, говорит:
— Забейте трех телят и двух старых быков!
Забили и все сварили.
— Ну, перекуси перед чаем, — сказал Пээгти, когда мясо сварилось, — но сначала давай на вторую игру посмотрим.
Открыл в земле другую дверь. Говорит мужчине:
— Загляни сюда!
Заглянул мужчина. Пээгти его опять толкнул. А в яме два здоровенных бурых медведя сидят. Там и запер Пээгти мужчину в белом.
А мужчина в белом возьми и обратись в прожорливого комара. Стал в яме летать. Летает и садится по очереди на уши медведей.
Поел Пээгти. Приоткрыл дверь. А из ямы прожорливый комар вылетел. Ударился о землю — снова мужчиной в белом стал.
Пээгти только сказал:
— Ну, не зря пришел отнимать жену!
Мужчина в белом сказал:
— Да я только тебя проведать пришел.
Пээгти говорит ему:
— Ну, теперь мою последнюю игру посмотри!
Велел Пээгти позвать поющую старушку. Опять дверцу в земле открыл. Заглянул мужчина туда, а там что-то вроде большой пилы увидел. Засунули они мужчину в белом в мешок из равдуги, веревками опутали и положили между пилами. Старуха петь приготовилась.
Вдруг сверху паук спустился, мужчину в белом веревкой обвязал и потянул вверх. Затем говорит:
— Послушай и посмотри, что будет большая пила делать!
А между пилами остался только мешок из равдуги. Запела старушка: «Ой, как весело кроить мешок из равдуги, в который человек засунут».
Кончила петь старушка. Вытащили мешок, а мужчина в белом цел и невредим рядом стоит. Пээгти говорит ему:
— Не зря ты, видно, пришел отнимать жену!
Мужчина в белом отвечает:
— Я ведь только пришел проведать тебя. Ну, а теперь давай на бубнах состязаться.
Начали состязаться. Пээгти одну свою жену перед собой посадил, другую — позади себя. Ноги той, что сзади сидела, перед собой связал, а ноги той, что спереди сидела, — позади себя.
Играет мужчина в белом на бубне и говорит Пээгти:
— Смотри внимательно за женами! Я домой отправляюсь!
Поиграл еще немного и перестал, а бубен сам начал играть. Пээгти и не заметил, как уснул.
А мужчина в белом уже к своему дому приближается. Вместе с ним жены Пээгти.
Вдруг паук говорит:
— Вон Пээгти нас на оленях преследует!
Мужчина в белом отвечает:
— Ну и пусть!
Пришли домой. Мужчина в белом обмазал сажей жен Пээгти.
Тут и Пээгти подъехал. Мужчина в белом говорит ему:
— Зачем ты пришел?
— Да вот, жен своих хочу проведать!
Мужчина говорит:
— Я же их у тебя дома оставил. Видишь, разве это твои жены? Я же тебе говорил: «Следи за женами, я домой отправляюсь». У меня, правда, сестра есть, но она очень плохая.
Пээгти говорит:
— Покажи, может, хорошая!
Мужчина в белом говорит:
— Подожди здесь, я схожу за ней!
Бросил незаметно нож и свечку. Пошел за полог. Сделал из снега женщину и говорит ей:
— Ну, пошли скорее домой!
Привел ее в дом. Говорит Пээгти:
— Вот моя сестра, привел я ее!
Пээгти отвечает:
— Ого, какая хорошая!
Сразу же быстренько домой поехали. В пути женщина говорит ему:
— Скорее поезжай, а то я вот-вот рожу!
Приехали домой. Стали есть. Как только нос женщины начнет от жары таять, высунется она из полога и поправит свой снежный нос. И все говорит Пээгти:
— Ешь быстрее, а то я уже начинаю рожать!
У Пээгти даже куски в горле застревали от такой спешки. Как только кончил он есть, начала снежная женщина таять. Весь полог, весь дом талым снегом засыпало, а потом водой залило. Пээгти и задохнулся. А его товарищи как раз в стаде были. Тут вдруг сильная пурга поднялась, разбрелись олени кто куда. Стали товарищи Пээгти оленей искать да все и замерзли.
Все потомки мужчины в белом хорошо жили. Все.

Три героя

Абхазская сказка

Жили три героя. Много они слыхали друг о друге — у всех трех была большая слава, но один другого пока не встречал.

Первый герой был родом из Дагестана, и звали его Осман, другой был черкес по имени Омар, а третий — абхаз, его имя было Пулымса.

­Что ни день эти три героя слышали о подвигах друг друга.

­Вот однажды Осман оседлал своего коня и отправился в путь. Так ехал он без отдыха с самого утра до полудня, наконец, подъезжает к одному дубу с большой тенью и думает: «Здесь отдохну!»

­Осман спешился, ослабил подпруги, привязал коня, потом развернул бурку и сел.

­Прошло немного времени. К тому же дереву подъехал какой-то человек и сказал: «Добрый день!» — и тоже слез с лошади.

Это был Омар.

­— Рад тебя видеть! — ответил Осман и приподнялся навстречу.

­Они поздоровались, усадили друг друга и, достав табак, закурили.

­Еще через некоторое время подъехал третий всадник, слез с коня, сказал: «День добрый!» — и пожал им руки. После этого они усадили друг друга и начали беседовать. Вот когда наконец герои познакомились друг с другом.

Они сговорились в эту ночь показать один другому своё геройство. Условились, вскочили нa коней и отправились в набег на какое—то село.

­Ночью они втроем ‚напали на то село, о котором говорили, захватили богатую добычу и пленных и вернулись туда, где повстречались днем. Стали делить добычу и пленных. Разделили все, только одну девушку-пленницу не смогли поделить.

­Осман сказал: и

­— Я старше вас, дайте её мне!

­Но другие двое не согласились, и начался спор.

Из ближних сел собрался народ. Целый месяц люди просидели возле спорщиков, но никто из них не хотел уступать пленницу другому. Не найдя выхода, три героя вырыли друг против друга окопы и приготовились к сражению. Надоело это одному из крестьян, и он пошел домой. По дороге ему встретился пастух.

­— Спрос не беда! — сказал пастух.— Скажи-ка, что делают те люди, которые собрались там? Вот уже месяц, как они сидят на одном месте.

­— Ha что тебе знать? — ответил человек. — Лучше за скотом присматривай как следует! — и прошел мимо.

­Но пастух остановил его:

­— Ничего, о стаде не беспокойся! А все-таки нельзя ли мне узнать, что там происходит, может я помогу своим советом.

­Тогда человек рассказал пастуху в чем дело, что там происходит.

­Услышав это, пастух удивился:

­— Неужто только из-за этого они сидят здесь столько времени? Такие герои, а не могут разделить одну девушку!

­— Да вот не смогли же! — ответил прохожий.

­— A нельзя ли тебе дать совет? Я думаю, он поможет разрешить их спор‚ — сказал пастух.

­— Говори, говори! — ответил прохожий.

­И пастух посоветовал, как можно уладить спор и разделить девушку:

­— Вот что надо сделать: пусть каждый из трех героев по очереди расскажет о своих подвигах. Кто большее геройство совершил, тому и отдайте пленницу!

­Крестьянину понравился совет пастуха, он вернулся туда, откуда ушел, стал среди собравшегося народа и крикнул:

­— Хочу сказать о том, из-за чего мы сюда пришли и сидим до сих пор!

­Тут весь народ застонал:

­— Говори, говори!

­Омар, Осман и Пулымса тоже отозвались со своих мест:

­— Хорошо, говори!

­Тогда крестьянин сказал свое слово:

­— До сегодняшнего дня мы сидим здесь потому, что не можем поделить девушку между тремя героями. Мое сердце говорит мне, что надо сделать так: поставить всех трех героев, и пусть они расскажут по очереди о своих подвигах. Кто большее геройство совершил, тому и отдадим пленницу.

­— Хорошо, — согласился народ, и все расселись. Наступила тишина. Первому дали слово Осману, как самому старшему, и Осман начал свой рассказ так:

­«Я расскажу вам о том геройстве, которое совершил, когда приводил в свой дом жену. Я просватал девушку и назначил срок свадьбы через неделю. Прошла неделя, я собрал сто человек дружков и послал за невестой. Родственники моей невесты устроили им пиршество. Всю ночь они пировали, а на рассвете взяли невесту и поехали обратно. Невесту сопровождали еще двадцать пять человек. Семья моей невесты жила недалеко от моря, у самой дороги. Путники должны были целую версту проехать вдоль моря, другая дорога была хуже этой. Вот едут они по берегу, немного проехали, смотрят в море, недалеко от берега, лежит большая голодная рыба. Вдруг эта рыба как потянет в себя воздух, так и проглотила всех сто двадцать пять человек! А мы у себя дома уже все приготовили к встрече невесты. Весь скот, который нужно было резать, зарезали. Вот уже и вечер наступает, а невесту все не везут и не везут. Тут я не стерпел, вскочил на коня п поехал навстречу. Заехал в один дом, недалеко от дома тестя, и спрашиваю:

­— Сегодня увозили девушку отсюда?

­— Да-да,— ответили мне. — Этой ночью был пир, а утром сели на лошадей и увезли невесту.

­Когда я это услышал, в меня как будто огонь вошел. Попрощавшись: „Ваш день да будет хорош!“ — я уехал.

­Как ехал я по дороге, заметил следы коней. Поехал по этим следам. На пути мне попадались вытоптанные поля, где спутники невесты занимались джигитовкой. Но вдруг, в то время как я так ехал верхом, что-то невидимое вдохнуло воздух и втянуло меня внутрь. Там, внутри, я оглянулся по сторонам, смотрю и вижу: кругом стоят рядом с лошадьми мои дружки. Они уже обессилели от голода.

­Я воскликнул: „Ах вы гнилые!“ — выхватил шашку, ударил вниз, ударил вверх, все сделал, чтобы уничтожить рыбу. Я прорезал ее изнутри, вывел всех наружу, и мы поехали дальше. В ту ночь устроили свадьбу, и с тех пор я живу с моей женой. У нас уже есть трое детей». Так закончил свой рассказ Осман и сел на место. Народу рассказ очень поправился, и все стали бить в ладоши.

­После Османа говорил Омар. Он так начал свой рассказ:

­«В нашем селе я был самым лучшим охотником. Бывало, уйду на охоту и не возвращаюсь целую неделю. Вот однажды я взял свое ружье и пошел на охоту. Целый день я бродил, но до самого вечера не встречал ничего хорошего. Только вечером, идя по склону, я заметил дикого козла, вскинул ружье, прицелился, сказал: „Одна пуля, равная ста!“ — и выстрелил. Козел покатился вниз по склону, и, когда упал на равнину, я подбежал к нему. Там я вынул свой нож, сказал: „Да будет моя удача еще больше в следующий раз“, перерезал козлу шею, содрал с него шкуру, расчленил тушу, а мясо повесил на дерево. После этого я развел огонь и только приготовился жарить мясо, как вдруг услышал чей-то голос:

­— Человек, сидящий там, не двигайся!

­Но я быстро вскинул свое ружье, навел туда, откуда слышался голос, и спустил курок. После этого я больше не слыхал никакого голоса.

­Так я просидел до рассвета. А утром пошел в ту сторону, куда стрелял, и увидел кровавые следы. Я быстро пошел по этим следам, дошел до сложенных камней и там тоже заметил кровь. Я разобрал камни и пошел под землей в темноте. Возвращаться назад не хотелось — могли бы подумать, что я испугался‚ и я шел и шел, пока не вышел из темноты в какой-то очень светлый двор.

­Оказывается, я выстрелил в брата Ажвейпшаа. Раненый, он лежал под дубом, накрытый простыней. Вокруг сидела его семья, и все пели „Песню раненого“. Родственники оглянулись и сразу догадались, что это я его ранил. Тогда сестра раненого с плетью в руке пошла ко мне навстречу. Я подумал, что она просто встречает меня, и подошел к ней, но девушка сказала:

­— Пусть бог обратит тебя в собаку! Живи в нашем дворе, пока брат не поправится, а когда поправится, будешь ходить с ним на охоту! — и ударила меня плетью.

­Как девушка сказала, так и случилось: я превратился в собаку и с лаем побежал по двору.

­Прошло шесть месяцев. Раненый выздоровел. Он стал ходить на охоту и брал меня с собой. Я ловил зайцев и лисиц. Как-то раз утром пошли мы с ним на охоту. В этот день мы сильно устали. По дороге я увидел зайца и погнался за ним, но не смог поймать. Когда мне все это надоело, я вернулся домой. Смотрю, а девушка, превратившая меня в собаку, спит в тени, подложив свою плеть под голову. Я был собакой, но разум во мне оставался человечий. Потихоньку я вытащил зубами плеть у нее из-под головы и пожелал то, что подсказало мне сердце: „Пусть ты превратишься в кобылицу, а я опять стану человеком и вернусь верхом на тебе в свой дом. Аминь!“

­Как только я пожелал это и хлестнул девушку плетью, она мгновенно превратилась в небылицу и стала передо мной, а я снова стал человеком. После этого я отыскал уздечку, сел на лошадь и поехал по дороге. Выбравшись из темноты, я направился домой.

­На другую ночь я слегка ударил кобылицу своей плетью и сказал при этом:

— Обратись в девушку, да не вздумай бежать домой! — И кобылица превратилась в девушку.

­Дома, когда увидели меня, столько времени пропадавшего, окружили и стали обнимать. А я рассказал им все, что со мной случилось, сказал, что эта девушка— моя невеста. На другой день мы собрали всех родственников и устроили свадьбу. С тех пор та девушка стала моей женой, и у нас уже четверо детей», — закончил свое слово Омар.

­После Омара слово дали Пулымсе. Он встал и начал: «Нет таких пакостей и преступлений, каких бы я не совершил в своем селе. И вот однажды меня арестовали за налет и присудили к пяти годам ссылки в Россию. А в то время я уже засватал одну девушку. Меня выслали, и невеста все время писала мне письма, а я отвечал ей. Но какой-то человек, питавший ко мне зло, написал моей невесте, будто меня убили. Как только до нее дошла эта весть, она покончила с собой, но я об этом ничего не знал.

Так прошло три года. Я бежал из ссылки и вернулся в свое село. Вошел в село. Куда ни погляжу, во всех домах двери на запоре. Шел я, шел и пришел к одной старухе.

­— Добрый день! — поздоровался я с ней и сел.

­Потом спрашиваю ее:

­— Что здесь случилось? Почему во всех домах двери заперты, почему здесь никто не живет?

­Старуха ответила:

­— Здесь одна невеста, узнав, что ее жениха убили, наложила на себя руки.

­Как услышал я такое слово, огонь по мне прошел. Я попрощался со старухой: „Твой день да будет хорош!“ — и ушел от неё.

По пути я зашел в одно место, где жили мои знакомые, и попросил их продать мне содержимое одного улья.

­— Хорошо‚ — ответили мне и продали улей.

­Тогда я отделил воск от меда и отдал его, чтобы мне сделали свечу. А когда настал вечер, я пошел на кладбище устраивать поминки по невесте.

­Вот совсем стемнело, я зажег на могиле свечу и сел сторожить, чтобы никто не откопал мою невесту. Вдруг вижу: могила зашевелилась, и земля раздвинулась до самого дна. Гляжу, из могилы выползает черная змея. Я быстро ударил ее и убил.

­Прошло немного времени. Смотрю, другая змея лезет из могилы, держа что-то во рту. Я схватил камень и быстро ударил змею, но голове, но убить не смог: она уползла, выронив то, что держала во рту. Платком я поднял это с земли, но не успел рассмотреть, что это такое, как мгновенно уснул. То, что я держал, выпало у меня из рук прямо на лицо мертвой.

­Как только это случилось, она встала на ноги и говорит:

­— Как спокойно я спала!

­Потом глянула девушка на меня, узнала сразу и воскликнула:

­— Пусть все мои грехи падут на голову того, кто написал мне, что ты убит!

­Невеста обняла меня, обошла вокруг, и мы пошли к ней в дом. А в это время вся семья девушки, плача и рыдая, сидела возле ее одежды, сложенной на постели. Когда мы вошли, все люди испугались, но, догадавшись, что мы живы, мать моей невесты обошла вокруг нас и устроила нам пир.

На другой день дали нам провожатых, и я вместе со своей невестой приехал к себе домой. Дома устроили свадьбу. До сих пор я живу с этой женщиной, и мы уже троих детей имеем» — так закончил свое слово Пулымса.

­Народ стал судить, кто из героев совершил больший подвиг.

Подвиги всех трех были необыкновенны, но все же подвиг Пулымсы не был похож на другие. Если спросите почему, то вот почему: он вложил в мертвого душу, он оживил мертвеца. Народ присудил девушку Пулымсе, и после того все люди разошлись по домам, а я вернулся сюда.

Девушка, отказавшаяся от замужества

Чукотская сказка

Одна девушка отказывалась замуж выходить. Выстроил ей отец ярангу, чтобы там с мужем жила, а она все равно никакого мужчину к себе не пускает.
И вот однажды дочь сказала отцу:
— Сделай мне, пожалуйста, из дерева глубокое корыто!
Отец сразу же выполнил просьбу дочери.
Как-то два дня не было дома девушки. И еще раз целый день ее не видели. А вечер наступил, услышали вдруг из ее яранги крик маленького моржонка.
Сказал отец:
— Да где же это моржонок кричит! А ну-ка, пойду посмотрю!
Пошел к дочериной яранге, а моржонок, оказывается, в пологе кричит. Заглянул туда. Видит — в корыте, которое он сделал, плавает в воде новорожденный моржонок и кричит.
Схватил он моржонка и убил. Домой принес. Говорит жене:
— Вот моржа убил. Свари-ка мясо, с удовольствием молоденькой моржатины поем!
Обрадовалась жена, стала еду готовить. Сварилось мясо, стали есть. А тут дочь вошла. Говорят ей:
— Поешь и ты с нами!
Подошла было, да узнала мясо моржонка. Сказала, отстраняясь:
— Не буду я своего ребенка есть, — заплакала и ушла домой.
Пришла домой, тут же на берег моря отправилась. И стала на берегу горько плакать.
Вдруг видит — в море четыре больших моржа прямо к ней плывут.
Вылез один на берег и спросил девушку:
— Что ты плачешь?
Отвечает девушка:
— Ох, прихожу я домой, а нашего ребеночка мои родителя уже доедают. Возьми меня к себе навсегда. Давай к тебе отправимся, буду я с вами жить. Ведь жена я тебе.
Морж сказал:
— Только вот отец ругать меня будет.
А девушка настаивает:
— Давай скорее уйдем отсюда, ведь родители съели ребенка моего!
— Ну что ж, пожалуй, отправимся, — сказал морж.
Стали четыре моржа рядышком, девушка на спину своего мужа села.
Отправились прямо в открытое море. Несколько суток плыли. Очень долго плыли. Наконец показалось вдали что-то вроде тумана. Шум послышался, крик. Оказывается, в страну моржей приплыли.
Сказал муж-морж девушке:
— Вон уже. наша страна видна. Скоро дома будем!
И вот огромная суша появилась, вся моржами заполнена.
Приплыли к берегу, вылезли, долго среди моржей шли. Когда до середины суши дошли, большое стадо моржей увидели.
Муж-морж сказал:
— Вот наконец домой пришли.
А дома-то никакого и нет. Только вплотную друг к другу на большом пространстве моржи лежат.
Старик морж и старушка моржиха сказали сыну:
— Значит, ты сюда чужую девушку привез? А ведь мы тебе велели в своей стране жениться. Не послушался ты, на чужой девушке женился. Вот теперь заботься о ней, чтобы она голодная не была. Охраняй ее, а то наши родичи по неосторожности и задавить ее могут.
Так и стала девушка в стране моржей жить. Муж каждый день ей моллюсков приносил. И хотя девушка ела их, однако вскоре сильно похудела.
И вот говорит старик морж сыну:
— Умрет тут с голоду чужая девушка. Ты ведь и сам знаешь, какая пища ей по вкусу. Но все равно я тебе напомню: оленина, нерпятина, тюленина, китятииа, моржатина — вот ее пища. Но ты ведь не можешь все это добывать. Пожалуй, только моржонка можешь добыть. Но тогда твой народ от тебя отвернется.
А сын только молчит и вниз смотрит. Отец опять ему говорит:
— Лучше увези ее обратно домой! Жалко ее! Так ведь и умрет здесь чужая дочь. Видишь, совсем исхудала!
Сын согласился:
— Да, надо отвезти, а то жалко, умрет!
Сказал своим трем товарищам:
— Еще раз проводите меня! Отвезем мою жену обратно!
Опять вчетвером отправились. В пути сказала девушка своему мужу:
— Не везите меня домой! Не хочу я своих родителей видеть! Не могу с ними жить! Ведь они нашего с тобой сына съели! В любое другое место отвезите меня.
Ответил муж-морж:
— Ладно, можно и так! Отвезу я тебя в другое селение. Я до тебя еще одну девушку в жены брал. Отец тоже велел отвезти ее домой. Ее родину я хорошо знаю. Вот туда мы тебя и отвезем.
— Да, правильно, — отвечает девушка. — Мы с соперницей будем дружно жить, тебя, своего мужа, вспоминать.
Вот уже земля показалась. Когда подплыли ближе, муж-морж сказал:
— Пусть мои товарищи еды принесут сначала. Как придешь, угости мою первую жену своей пищей и поешьте вместе.
Нырнули два моржа и вскоре с моллюсками вернулись.
Вышла девушка на берег, взвалила на спину запас пищи. А четверо моржей обратно поплыли. Пошла девушка по берегу. Видит — большая яранга. Зашла в нее, а там никого нет.
Сказала девушка:
— Ну, кажется, я погибла! Придет кто-нибудь и убьет меня!
А в яранге много мяса дикого оленя вялилось. Девушка говорит:
— Если уж умирать, то хоть поем как следует перед смертью!
Стала есть, а свой запас пока отложила. Вдруг слышит — чьи-то шаги снаружи и голос Говорил кто-то:
— Ого, кто же это в мою ярангу зашел? И запах какой плохой! Ну и задам же я незваному гостю.
Смотрит девушка, а в ярангу бурая медведица заходит, двух диких оленей тащит. Увидела девушку, спрашивает ее:
— Зачем ты в мой дом пришла? Ведь ты человек!
Девушка отвечает:
— Меня привезли сюда из страны моржей. Никакой другой яранги поблизости нет, вот я сюда и зашла. Ах, если бы ты захотела стать моей подругой!
Медведица сказала:
— А ведь и меня морж замуж брал!
Девушка ей ответила:
— Ага! Твой бывший муж потом на мне женился. Вот это мои дорожный припас. Он сказал мне: «Вы все это с моей первой женой съешьте».
Медведица сказала:
— Ну, так давай есть, а потом еще оленины поедим! Оставайся у меня навсегда, моей подругой будешь!
— Ладно, — ответила девушка. — Всегда буду с тобой жить.
Медведица предупредила:
— Только, пока я буду охотиться, ты не ленись, в ловкости и силе упражняйся. Так, чтобы не могли победить нас. А то врагов у меня много. Опять по осени нападут. Каждый год они нападают на меня. А я уже стара стала, боюсь, что не смогу их одолеть. Их много, а я одна.
Девушка сказала:
— Хорошо, буду силу развивать, пока ты охотишься!
Стала девушка упражняться в силе. Через каждые два дня проверяла ее медведица. Вот однажды не смогла девушку побороть. И все равно сказала:
— Продолжай упражняться! И учись быстро бегать!
И вот наконец очень сильная стала девушка. Медведицу, как перышко, вверх подбросила. И бегать стала быстро, не догонишь.
Сказала тогда медведица:
— Ну довольно, сильная уже стала! Можешь больше не упражняться! Теперь, наверное, одолеешь моих врагов.
Так и было. Осенью напала на них ватага вооруженных копьями мужчин.
Медведица сказала:
— Ты пока спрячься в густой траве! Но на меня поглядывай! Со всех сторон враги набросятся. Как устану и скажу: «Ох, устала!» — тогда выходи. Китовую кость возьми, ею будешь врагов бить.
Долго трое мужчин с медведицей сражались. И вот, наконец сказала медведица:
— Ох, устала!
Тут девушка выскочила. Китовой костью всех врагов перебила. Так девушка медведицу спасла.
И стали вместе жить медведица и девушка. Конец.

Старушка в лесу

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Бедная служанка отправилась однажды со своими господами в путь-дорогу. Когда они проезжали через большой дремучий лес, выскочили им навстречу разбойники из чащи и насмерть перебили всех, кто им попался под руку.
Погибли все, кроме служанки, которая в страхе выпрыгнула из повозки и прихоронилась за деревом.
Когда разбойники удалились со своею добычею, девушка вышла из-за дерева и с ужасом увидела, что случилось. Она стала горько плакать и приговаривать: «Что мне, бедной, делать? Не знаю я, как из этого леса выбраться, а здесь, в лесу, живой души нет! Видно, придется мне здесь помереть с голоду!»
Стала она кругом бродить, стала дороги искать, но никакой дороги отыскать не могла. Когда завечерело, она села под дерево, поручила себя милосердию Божию и решилась там сидеть, не сходя с места, что бы там ни случилось.
Вот посидела она там сколько-то времени, и вдруг слетел к ней белый голубочек, и держал он золотой ключик в клюве. Ключик положил он ей в руку и сказал: «Видишь ли ты вон то большое дерево? Там есть замочек, который ты отомкнешь этим ключиком, и найдешь там чем утолить свой голод».
Пошла девушка к дереву, отперла его и нашла там молоко и белый хлеб, и могла поесть досыта.
Насытившись, она сказала: «Теперь время курам на насест — время и мне бы на покой! Так-то я устала и так охотно легла бы в свою постель».
Вот опять слетел к ней голубок и принес другой золотой ключик в клюве и сказал: «Открой вон то дерево, там найдешь себе постельку».
Девушка открыла указанное дерево и нашла прекрасную мягкую постельку: помолилась Богу, чтобы он ее защитил от всякого ночного страха, улеглась в постельку и заснула.
Поутру голубок прилетел в третий раз, принес третий ключик и сказал: «Открой вон то дерево, там найдешь себе платья». И когда она то дерево открыла, то нашла там платья, вышитый золотом, усыпанные драгоценными камнями, — такие чудные, какие разве только у королев бывают!
Так и жила она там некоторое время, и голубок прилетал к ней каждый день и заботился обо всех ее нуждах, и жизнь ее протекала тихо и мирно.
Однажды прилетел к ней голубок и сказал: «Исполнишь ли ты мне в угоду то, о чем я попрошу тебя?» — «С удовольствием», — отвечала девушка.
Тогда голубок продолжал: «Я сведу тебя к избушечке, и в той избушечке у окна увидишь ты старуху, которая скажет тебе: »День добрый!« Но ты  — Боже тебя сохрани! — ничего не отвечай ей, что бы она ни вздумала делать, а проходи поправее от нее, в глубь избушки; там увидишь дверь, открой ее и войди в комнату, где на столе набросано много всяких колец — и богатых, и с блистающими каменьями… И все те кольца оставь, а отыщи среди них одно, совсем гладкое, и принеси его мне как можно скорее».
Пошла девушка к избушке и вошла в дверь: там увидела она старуху, которая удивленно посмотрела на нее и проговорила: «Добрый день, дитя мое».
Но девушка ей ничего не ответила и пошла прямо к двери в соседнюю комнату. «Куда собралась? — крикнула старуха и ухватила ее за платье, думая остановить. — Здесь мой дом, и никто не смеет сюда входить без моей воли».
Но девушка молча высвободила из ее рук свое платье и вошла в следующую комнату.
Там на столе грудою лежали кольца, которые ослепительно сверкали и блистали своими каменьями: стала девушка на том столе рыться в груде колец, отыскивая между ними гладкое колечко, и никак не могла его найти.
Между тем, как она тут рылась, она увидела, что старуха, крадучись, выходит из комнаты и уносит в руках птичью клетку.
Девушка подошла к ней, взяла у нее клетку из рук, и когда ее подняла да в нее заглянула, то увидела в ней птицу, которая держала гладкое колечко в клюве.
Выхватила она кольцо у птички, весело и радостно выбежала с ним из избушки и думала, что вот-вот прилетит к ней белый голубок за колечком… Но он не прилетал…
Поджидая голубочка, прислонилась она к одному дереву и вдруг почувствовала, что дерево стало мягким и гибким и опустило свои ветви к земле.
А тут вдруг ветви дерева сплелись вокруг девушки и обратились в человеческие руки, и когда она оглянулась, дерево обернулось добрым молодцом, которые ее обнимал и целовал и говорил: «Ты моя избавительница! Ты освободила меня из-под власти этой старухи, злой ведьмы, которая обратила меня в дерево. И каждый день только на два часа превращался я в беленького голубочка… Но до тех пор, пока мое кольцо хранилось у нее, я не мог вернуть себе мой человеческий образ».
В то же время освободились от чар ведьмы и его слуги, и его кони, которых старая ведьма также обратила в деревья, около него стоявшие.
Тут сели они на коней и поехали в его королевство (тот добрый-то молодец был королевич) и поженились, и жили весь своей век счастливо.

Подлость монаха

Абхазская сказка

Жили брат и сестра — Александр и Татьяна. Александр жил у отца, а Татьяну воспитывал один монах — он был ее крестным отцом. Этот монах отдал Татьяну в школу. В школе она училась лучше всех.
Но вот однажды монах сказал Татьяне, что она ему очень нравится, и предложил выйти за него замуж.
Бедная Татьяна чуть с ума не сошла.
— Что ты говоришь мне, собака! Уйди прочь! — крикнула она монаху.
У Татьяны были друзья. Она доверяла им и рассказала все, что говорил ей монах. Друзья приняли близко к сердцу ее обиду, Поймали монаха и наложили на него клеймо.
Тогда монах сообщил брату Татьяны, что она позорит его, позорит свою семью и что он с ней ничего не в силах поделать. Родители Татьяны никогда не думали, что дочь запятнает их, станет развратной. Напротив, они считали, что у нее нет никаких недостатков. А брат, когда узнал это, очень огорчился и сказал:
— Как могло случиться, что моя сестра стала развратной? Ведь я думал, что лучше ее никого нет. Она так хорошо училась, я очень доверял ей!
Брат перестал и есть и пить: слова монаха были для него хуже смерти. И вот он пошел к отцу и сел там, обхватив голову руками. Из его глаз потекли слезы.
— Дад Александр, что с тобой? Дад, почему ты грустишь? — спросил отец. — Уж не случилось лп с нами какого несчастья?
Александру было тяжело рассказывать отцу всю правду.
— Бедныи отец, как плохо жить тебе на старости лет! — ответил он.
— Скажи, дад, что же случилось? —— опять спросил отец.
Тогда Александр сказал:
— Хорошо, пусть оно сгорит! Я расскажу тебе все… Отец, знаешь, что случилось? Татьяна, которую мы так старались воспитать, с ума сошла — опозорила нас, осрамила! Мне монах письмо прислал. Пншет, что Татьяну надо убрать из его дома или даже убить, потому что она запятнала его дом и опозорила самого монаха!
— Эх, дад Александ что ты сказал?! — в глубоком раздумье воскликнул бедный старик. — Иди, дад, но не убивай ее. Эх, несчастныи я! То, что ты сказал мне, дад, омрачило мою старость…
Александр вскочил:
— Да, отец мой, это так! А теперь я должен пойти туда!
— Ох, дад Александр, подожди, пожалей меня, не убивай дочь! Скажи ей, что отец заболел, а потом, сам знаешь, лучше завести ее в дремучий лес и бросить… Оставь ее там, а сам возвращайся домой.
Бедный старик, оставшись дома, метался из угла в угол — ведь он терял свою единственную дочь!
Тем временем Александр пришел к сестре и постучал в дверь, чтобы Татьяна открыла ему. Но бедная Татьяна уже сходила с ума, она не узнала голоса брата и спросила:
— Кто ты?
— Открой дверь, разве ты меня не узнаешь? — ответил брат, не называя себя.
— Откуда мне знать, кто ты такой?
— Как же ты не узнаешь меня. Ведь я тот, кто каждую ночь приходит к тебе!
— Клянусь богом, клянусь своим единственным братом Александром, я убью тебя, если ты не уйдешь! — крикнула в ответ Татьяна.
У бедного брата подкосились ноги, сжалось сердце. Ему стало стыдно, что он так говорил с бедной Татьяной. Он подумал немного и сказал: — Татьяна, открой дверь, это я, твой брат!
— Если ты мой брат, назови имена наших отца и матери, только тогда я тебе поверю!
Александр назвал имена отца и матери н напомнил сестре все её разговоры в то время, когда у них не было никаких печалей.
Татьяна сейчас же открыла дверь. Давно она не видела своего брата. Татьяна бросилась к нему, обняла и горько заплакала.
— Как ты со мной грешно разговариваешь, разве так говорят с сестрой? — сказала Татьяна.
— Да, сестра — Александр хотел засмеяться, но у него полились слезы.
Татьяна удивленно отступила назад.
— Брат, что с тобой случилось? — спросила она. — Почему ты грустишь?
— Татьяна, наш отец болен, он при смерти. Если мы быстро не пойдем домой, то, может быть, не застанем его в живых — сказал брат, продолжая плакать. Он плакал, потому что терял свою единственную сестру.
— Бедный мой отец, бедный! —— воскликнула Татьяна и стала собираться.
— Бери все свои вещи, может быть, не скоро вернешься,— сказал ей брат.
Сестра быстро собрала вещи, заперла комнату на ключ и пошла за братом.
У бедного брата всю дорогу надрывалось сердце.
— Что с тобой, Александр? Наверное, ты знаешь, что наш отец непременно умрет или, может быть, он уже умер? Почему ты боишься мне сказать? Говори же! — настаивала Татьяна.
— Нет, отец еще не умер,—— ответил брат.
Брат и сестра шли, шли и пришли к дремучему лесу. Татьяна удивилась: почему они идут дремучим лесом и куда идут? Они устали и сели отдохнуть. Когда они отдыхали, брат спросил Татьяну:
— Что с тобой случилось, Татьяна? Наш монах сообщил о тебе кое-что… Как же это ты могла осрамить своего отца и брата?
— Что же он вам сообщил? — изумилась сестра.
— Он сообщил, что ты испортилась, осрамила его, что он не можетостановить тебя ичто надо тебя убрать из его дома.
Только теперь Татьяна все поняла, но, зная, что ее душа ни в чем не повинна, громко засмеялась и спросила:
— Правда? Так он вам сообщил? Если так, то здесь я тебе ничего не скажу, но дома расскажу всю правду, только дай мне клятву, что ты не станешь ему мстить!
Несчастный брат не задумался над этими словами. Он оставил сестру и ушел, а Татьяне сказал, что скоро вернется.
Татьяна ждала, ждала, но брат все не приходил. Тогда она поняла, что случилось.
— Эх, брат, пусть мои грехи на тебя лягут! Как ты плохо обо мне подумал! Зачем ты поверил монаху и бросил свою сестру?! Честь моя, не дай меня съесть зверям! Боже, ты наверху и внизу, на земле! Был у меня единственный брат Александр, завел он меня сюда и бросил, а сам спасся. Вот я, обесчещенная, стою посреди тобой сотворенного огромного дремучего леса. Прошу, не дай зверям съесть меня, не дай мне такой ужасной гибели!
Потом Татьяна пораздумала немного и сказала:
— Нет, боже, пожалей моего единственного брата, прости его!
Сказала так, подняла голову и стала оглядываться по сторонам. Вдруг Татьяна заметила крышу большого дома. Она быстро засыпала листьями свои вещи и пошла к этому дому.
Когда Татьяна вошла во двор, у нее глаза разбежались: так прекрасно были устроены и дом, и двор, и все хозяйство. У бедной Татьяны от страха дрогнуло сердце — она нe знала, куда пришла. Во дворе валялось много костей крупной дичи. Призадумалась Татьяна, но никак не могла понять, почему здесь так много звериных костей — ей нигде не приходилось столько их видеть.
Татьяна собралась с духом, вошла во дворец, но хозяев там не было. Она стала прибирать, везде подмела, все вымыла и вычистила. После этого Татьяна вышла на балкон, присела ненадолго, нo потом встала, заперла дверь и пошла по той дороге, откуда пришла.
Так пришла она на то самое место, где лежали ее вещи, и промолвила:
— Наверху бог, а внизу земля. Пожалей меня, боже, не дай зверям съесть меня, не дай мне пропасть бесследно!
Не успела Татьяна сказать это, как на вершину дерева сел голубь.
— Не бойся, Татьяна! ——— сказал он ей.— Ты невинна в этом мире, тебе помогут все деревья, все птицы. Если тебе что—нибудь надо, скажи нам!
Татьяна ответила так:
— Я не спала три дня и три ночи. Пожалейте меня, если я здесь усну, не забудьте обо мне, держите меня в своем сердце!
— He бойся, засни! — сказал ей голубь. — Земля, на которую ты ляжешь, станет как вата, а мороз и холод превратятся в солнечное тепло!
И Татьяна спокойно уснула. Она легла в полдень и проснулась в следующий полдень. Татьяна не ела уже четыре дня, но голода и холода не чувствовала. Она проснулась веселой и подумала: «Святой я стала, что ли?»
Потом опять пошла ко дворцу. Войдя во дворец, она сделала так, как делала раньше: убрала все, вычистила и опять ушла.
Теперь скажем, кому принадлежал этот дворец. Оказывается, он принадлежал трем братьям-адауы: Базалбею, Таталбею и Хазалбею.
Увидели братья свой дворец чисто прибранным и очень удивились.
— Что мы видим? Кто это осмелился зайти в наш дом? Почему здесь слышится христианский дух?
На второй день адауы опять ушли, а Татьяна снова пришла, все убрала, вымыла, вычистила, а потом ушла в лес.
После её ухода вернулись братья. Они опять удивились, слыша христианский дух, но не знали, что сказать.
Тогда старший брат спросил:
— Что делать с тем, кто осмелился так поступить? — и адауы решили оставить дома самого младшего брата, Хазалбея.
— Мы тебя оставляем,— сказали они Хазалбею, — а сами уйдем на работу. Ты пойди спрячься в кукурузнике. Если тот человек опять придет убирать, то крикни ему, когда он будет уходить, чтобы он не боялся, что ты ему не станешь мешать. Только смотри не съешь его!
Наутро братья встали, приказали младшему брату спрятаться в кукурузнике, а сами ушли.
Младший брат спрятался. Вот пришла Татьяна. Она опять поприбирала все, как раньше, но только собралась уходить, как из кукурузника вышел громадный адауы.
— Будь мне сестрой, а я стану твоим братом! — крикнул он.
Бедная Татьяна услышала этот крик и, не зная, что случилось, испугалась, но адауы сказал ей:
— Не бойся, я тоже человек! Оставайся здесь!
Татьяна подумала немного и решила остаться.
Обрадованный адауы сообщил об этом своим братьям. Братья в тот же день собрали весь свой народ и устроили пир, радуясь, что нашли себе сестру. Адауы с ума сходили от радости. Они стали перед Татьяной на колени, поклялись, что с этого дня она будет их сестрой, и просили рассказать, как она к ним попала. Татьяна рассказала о всех своих несчастьях.
С тех пор Татьяна стала сестрой адауы и поселилась на самом верху дворца. Ее кормили только костным мозгом. Адауы очень любили Татьяну и клялись только именем своей единственной сестры. Но Татьяна никак не могла забыть своего горя.
Адауы замечали, что она глубоко вздыхает. Это очень их беспокоило. Услышав ее вздох, все три брата бросались к Татьяне и спрашивали, что с ней случилось. Они очень ее любили и выполняли все ее желания.
Однажды, когда Татьяна сидела на самом верху своего дворца, к ней вошла какая-то старуха. В руках она держала женское платье.
— Нан, Татьяна! —— сказала старуха — Надень это платье. У меня дочь с тебя ростом. Если оно тебе будет впору, то и ей подойдет!
— Хорошо, — сказала Татьяна. Она взяла платье и надела его, но нe успела опомниться, как сразу окаменела.
В то время ее братьев-адауы не было дома. Когда же они вечером вернулись домой и увидели свою окаменевшую сестру, они так поразились, что чуть с ума не сошли. От страшного рева адауы затряслись горы и побережье.
— Что с нами случилось?! Что за горе! С кем было такое несчастье? Что с нами сделал аллах! —— кричали адауы.
Адауы обошли всю землю, обыскали все небо, но ничего не нашлось, чем можно было бы оживить Татьяну. Тогда братья стали приносить жертвы. В крови этих жертв могли бы плавать карачаевскне лошади, но Татьяне ничего не помогало.
Прошло два года. Адауы успокоились. Но вот однажды они прослышали что какой-то царевич ищет себе жену. Услыхала об этом и старуха. Она пошла к царскому сыну и сказала:
— Слушай, что я тебе скажу! Я узнала, что ты ищешь себе жендд и вот я говорю тебе: есть одна красавица, зовут ее Татьяна. Она была сестрой трех братьев-адауы. Когда она выходила на балкон, то как солнце горела и освещала всю нашу землю. Я же пришла к ней и превратила ее в камень. Теперь ты должен дать адауы побольше денег и взять себе этот камень, а я его оживлю.
Царский сын, открыв рот, смотрел на старуху и думал, что он с ней сделает, если она лжет. Но старуха так много говорила, что наконец он ей поверил, повернулся и пошел домой. Пришел царевич к отцу и сказал:
— Отец, найди мне побольше денег и дай людей, я привезу окаменевшуто Татьяну.
Царь этому не удивился. Он отдал сыну столько денег, сколько тот мог взять, вызвал войско, приготовил все и отправил сына в дорогу.
Мать царевича стала браниться — ей не понравилась затея сына.
Тогда царь сказал ей:
— Успокоися! Зачем волноваться?
Царский сын со своим войском заехал за старухой, взял её и направился к адауы. Когда царевич приблизился к дому трех братьев, он послал старуху и войско выпросить у них камень. Адауы это не понравилось, но камень они отдали, не спрашивая зачем, и отказались от денег: адауы надеялись, что найдется какое-нибудь средство, которое оживит Татьяну.
Так царевич Коция достал этот камень. Снова страшный рев адауы потряс и землю и небо. Их сердца огнем горели от горя. Но что им было делать? Адауы остались без сестры.
Когда Татьяну привезли к царю, старуха сказала:
— Принесите мне такое зеркало, которое еще не видело света, и золотой гребень — этим можно ее оживить.
Царский сын отправился на поиски. Он нашел зеркало и гребень. Татьяну отнесли в церковь, оставили там наедине со старухой. И вот не прошло и часу, как бедная Татьяна, которая до сих пор даже солнца не видела, ожила.
— Где я была? — спросила она, удивленно оглядываясь по сторонам.
В это время все вокруг церкви, в которой была Татьяна, засияло, как от пылающего солнца. Около церкви стояло войско царевича. Сам царевич, открыв дверь, вошел в церковь. Он увидел необычайную красоту девушки и сразу полюбил ее.
Царевич отдал старухе все, что ей нужно было до конца жизни, а Татьяну повел в дом. Впереди себя царский сын Коция послал людей сказать, что он снял с неба солпце и везет его домой: пусть там сделают все, что возможно сделать.
Царь обрадовался, созвал весь свой народ до единого чело- века и стал готовиться к большой свадьбе.
Вечером, после захода солнца, привели сияющую без свечей Татьяну.
Все, кто любил и уважал Коцию, стали радоваться. Татьяна была достойна такой радости.
Пир продолжался непрерывно целый месяц.
За это время Татьяна сделалась хозяйкой, но она никак не могла забыть своего брата, который бросил ее в лесу.
Так прошел год.
И вот как—то раз Татьяна услыхала, что ее брат берет себе жену из той же страны, где живет она сама. Татьяна стала просить мужа н родителей, чтобы они отпустили ее на свадьбу брата. Разве Татьяне могли в чем-нибудь отказать? Ей разрешили…
Татьяна собрала свои вещи, надела мужское платье, повязала голову башлыком и поехала. До того стала хороша Татьяна, что не нашлось бы человека, кому бы она не понравилась.
Татьяна переменила имя и назвалась именем своего брата-адауы Хазалбея. Приехала она в родной дом и сказала отцу:
— Князь, я пришел к тебе и прошу только об одном: сделай меня своим прпказчиком!
— Но подобает ли тебе, такому прекрасному юноше, быть моим приказчиком? — удивился князь.
Татьяна стала рассказывать, будто она —— сын бедного крестьянина и хочет пожить во дворце князя, чтобы чему-нибудь научиться. «А потом видно будет, что из меня выйдет!» — добавила она под конец.
Князь поговорил со своим сыном Александром, и Татьяну сделали приказчиком старой лавки.
До свадьбы Александра оставалось еще три дня и три ночи.
За эти три дня и три ночи Татьяна так понравилась отцу и брату, что они поговорили между собой и решили отправить ее за невестой вместе с другими посланцами, а потом решили усыновить и объявить это народу.
Александр был этому очень рад.
Настало время ехать за невестой. Посланцы сели па коней, Татьяна тоже заперла двери лавки и поехала с ними.
Когда же они вернулись с невестой домой, отец Александра стал среди народа и сказал:
— Спервa обнимнте моего старшего сына! — он указал на Татьяну. — С этого дня Хазалбей будет старшим братом Александра и станет владеть всем имуществом наравне с нами.
Сказал так отец и принялся всех рассаживать, а Татьяну посадил на самое почетное место. Татьяна пила и ела‚ даже раз танцевала. Напротив нее сидел подлый монах. Это её мучило. Тогда Татьяна попросила себе ачамгур и стала играть и петь.
Все свои несчастья рассказала девушка в этои песне.
Пела она так: «Жил один князь, и было у него двое детей. Сына звали Александром, а дочь — Татьяной. Татьяну воспиты- вал монах. Бедная честная Татьяна кончила учение хорошо…»
Тут хитрый монах забеспокоился: он стал подозревать, что это сама Татьяна.
А девушка все пела и пела. В своей песне она рассказала о том, как однажды монах предложил Татьяне стать его женой, как она, доверяя друзьями передала им это и попросила наложить клеймо на монаха, как хорошие друзья ей помогли и наложили клеймо.
Слушая эту песню, монах умирал от страха.
Под конец Татьяна спросила:
— Сможет ли теперь отец, увидев свою пропавшую дочь, узнать её?
Когда она так спросила, все, кто слушал бедную Татьяну, чуть ума не лишились от удивления.
Тогда Татьяна обратилась к брату и спросила его:
— А ты, брат, сможешь ли теперь узнать сестру, брошенную тобой, если ее увидишь?
Сказала так Татьяна, вскочила, сбросила с себя мужское платье, положила его перед народом и, указав на монаха, сказала:
— Взгляните на этого монаха, у него на груди клеймо!
Не успела она это сказать, как люди повскакали, бросились на монаха и раздели его. И все увидели, что у монаха и вправду есть клеймо.
Тут Татьяна не могла больше вытерпеть — у нее душа кипела. Она выхватила из кармана оружие, попросила людей расступиться‚ прицелилась в монаха и выстрелила. Пуля попала монаху прямо в рот.
Вот как Татьяна покончила с монахом.
Из его рта пошла кровь, белая как молоко: так много грехов было у монаха. Народ не огорчился тем, что Татьяна его убила. Люди взяли и сожгли труп, а Татьяна стала упрекать отца и брата:
— Уничтожить бы ваш род! Когда у вас родятся дети, вы их отдаете на воспитание тому, кому можете доверить. Но как можно доверять монаху? Если уж непременно хотели отдать на воспитание, то почему не отдали какому-нибудь крестьянину, он бы воспитал меня с любовью! И вот ты, отец, отдал меня на воспитание этому монаху, а твой родной сын чуть не погубил меня! Не стыдно ли тебе, брат, что бросил свою невинную сестру посреди дремучего леса на съедение волкам? Хорошо, что ей помогло все, что есть на свете, и привело обратно!
Бедный Александр сидел неподвижно: как поднял руку, так она и осталась, и глаза его были неподвижны. Бедный отец никак не мог понять, отчего все так случилось. Они оба молчали.
Весь народ дивился такому случаю.
Потом отец п брат Татьяны пригласили её мужа, устроили большой пир и веселье, а когда Татьяна с мужем собрались уезжать, дали им провожатых.

Осёл-оборотень

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был молодой егерь; однажды пошел он в лес на охоту. Сердце у него было доброе, и малый он был веселый, и в то время, когда он из лесу возвращался и насвистывал на листке, повстречалась ему старая, безобразная старушоночка, заговорила с ним и сказала: «День добрый, охотничек! Вижу я, что ты весел и доволен; а я терплю и голод, и жажду: не подашь ли ты мне милостыньку?»
Егерь над нею сжалился, сунул руку в карман, подал ей, что мог, и хотел было идти далее, но старушоночка его остановила и сказала: «Послушай, милый мой, за твою доброту я тебе подарочек подарю. Вот ступай себе прямо своей дорогою; пройдешь немного, придешь к дереву, а на том дереве увидишь девять птиц, которые в когтях плащ держат и из-за него ссорятся. Прицелься ты в них и выстрели в самую середину их стаи; плащ у них из когтей выпадет, и одна из них, насмерть убитая, также падет с дерева. Плащ тот возьми себе: он волшебный! Стоит только его накинуть на плечи да пожелать перенестись в какое-нибудь место, и мигом там очутишься. Из убитой же птицы вынь-ка ты сердце да проглоти его целиком: тогда каждое утро при вставанье будешь находить у себя под подушкою по золотому».
Поблагодарил егерь вещунью и подумал про себя: «Хорошо бы ее устами да мед пить!»
Однако ж, пройдя с сотню шагов, он услышал над собою в древесных ветвях птичьи крики и писк и невольно поднял голову вверх. И увидел он стаю птиц, которые клювами и когтями вырывали друг у друга какой-то кусок материи и при этом клевались, бились и царапались, словно бы каждая из них хотела одна владеть этим куском.
«Странно, — подумал егерь, — дело-то выходит как раз так, как предсказала мне старушоночка».
Снял он ружье с плеча, прицелился и выстрелил как раз в середину стаи, так что перья кругом посыпались. Тотчас же вся стая взвилась вверх с громким криком, одна из птиц пала мертвая, а с ней вместе на землю упал и плащ.
Тогда егерь поступил, как предсказывала ему старушоночка: взрезал птицу, отыскал у нее сердце, проглотил его, а плащ захватил с собою домой.
На другое утро, проснувшись, вспомнил он слова старухи и задумал их проверить на деле.
И чуть только приподнял подушку, как сверкнул у него под изголовьем золотой.
И на другое утро тоже, и на третье, и так при каждом вставанье. Накопил он целую кучу золота, а затем и стал думать: «Куда мне это золото, коли я буду сиднем дома сидеть? Пойду-ка я постранствую по белу свету».
Тогда распростился он со своими родителями, взял охотничью суму и ружье и пошел по белу свету.
Вот и случилось однажды, что проходил он дремучим лесом, и как пришел к его опушке, то увидал перед собою красивый замок среди равнины.
В одном из окон замка стояла старуха и рядом с нею девушка дивной красоты, и обе смотрели из окна вниз.
Старуха же была ведьма и стала говорить девушке: «Вон из лесу выходит человек, в котором скрыто большое сокровище, его-то мы и должны отуманить, доченька! Нам это сокровище нужнее, чем ему… Он проглотил и носит в себе сердце птицы и из-за этого каждое утро находит под своим изголовьем по золотому».
Затем она рассказала ей, как все было и как ей следует обойти его, и, гневно взглянув на нее, стала грозить: «Если ты меня не послушаешь, так я тебя на век несчастной сделаю».
Подойдя поближе, егерь увидел девушку и подумал про себя: «Побродил я по свету довольно, не дурно бы мне и поотдохнуть в этом прекрасном замке».
Собственно же говоря, так побуждало его думать то, что он увидел в окне красавицу. В доме он был ласково принят и радушно угощен.
Немного спустя он так сильно влюбился в дочь ведьмы, что ни о чем, кроме нее, и думать не мог, на все смотрел ее глазами и охотно исполнял все ее желания.
«Теперь надо нам добыть птичье сердце, — сказала ведьма дочке, — он и не заметит, как оно у него пропадет».
Приготовили они вместе питье, сварили его, слили в кубок, и девушка должна была поднести тот кубок егерю.
Она и поднесла этот кубок ему, приговаривая: «Милый мой, выпей за мое здоровье!»
Он принял кубок, выпил его, и сердце птицы выскочило из его желудка.
Девушка должна была тайно унести его и затем сама его проглотить, потому что так хотелось старой ведьме.
С того дня он уже не находил более золотых у себя под изголовьем, они появлялись каждое утро под изголовьем девушки, и старая ведьма их там собирала.
Но он был так влюблен и так одурачен, что ни о чем ином и не думал, как о своей возлюбленной, и не мог с ней расстаться…
После того старая ведьма стала говорить: «Птичье сердце теперь у нас, но и волшебный плащ надо бы также у него отнять». — «Зачем?  — сказала дочь. — Оставим плащ у него: он и так уже потерял все свое богатство».
Старая ведьма озлилась: «Такой плащ — диковинка, которую редко и на свете сыщешь; я непременно хочу его иметь». Она дала дочке известные наставления и сказала, что если та им не последует, ей худо будет.
Девушка поступила по приказанию ведьмы и однажды, стоя у окна и устремив взор в синюю даль, прикинулась печальною.
Ее милый спросил у нее: «Почему ты так печальна?» — «Ах, дорогой мой, — отвечала она, — вон там, вдали, видишь ли ты эту гранатную гору? На ней родятся лучшие из драгоценных камней. Мне так бы хотелось эти камни иметь, что как только об этом подумаю, всегда печалюсь; но кто их оттуда может добыть! Птицы разве? Они одни туда залететь могут! А человеку это невозможно». — «Коли только в этом печаль твоя, так ее мудрено ли рассеять!» — сказал егерь.
Прихватил он ее с собою под свой плащ, пожелал быть тотчас на гранатной горе — и вмиг они оба очутились на ней.
Там повсюду сверкали драгоценные камни, и было их так много, что сердце на них радовалось; они стали вместе собирать лучшие и самые дорогие из этих камней.
А между тем старая ведьма ухитрилась при помощи своих чар так подействовать издали на егеря, что глаза у него вдруг стали слипаться…
Он сказал девушке: «Присядем здесь и отдохнем, я так устал, что с трудом держусь на ногах».
Они присели, он положил голову ей на колени и уснул. Во время его сна она отвязала у него плащ с плеч, накинула его себе на плечи, захватила с собою гранаты и другие драгоценные камни и пожелала очутиться дома.
Когда же егерь выспался и открыл глаза, то увидел, что милая обманула и покинула его на горе одинокого…
«О! — воскликнул он. — До чего велико коварство людское!»  — и сел, пригорюнившись, и раздумывал, что ему делать.
А та гора была во владении диких и громадных великанов, которые на ней постоянно обитали, и немного времени прошло, как егерь уже завидел троих из них, к нему приближавшихся.
Егерь вытянулся на земле, прикинувшись, будто спит.
Великаны подошли, и один из них, толкнув егеря ногой, проговорил: «Это что за червяк тут лежит и что про себя думает?»
Второй сказал: «Расплющи его ногой!»
А третий добавил с пренебрежением: «Стоит ли он того? Пусть живет… Здесь он все равно не останется, а если взберется выше, до самой вершины горы, его тотчас подхватит облако и унесет в даль».
Так разговаривая между собою, они прошли мимо, а егерь, все слышавший, тотчас после их ухода поднялся на ноги и вскарабкался на вершину горы.
Не просидел он там и минуты, как налетело на вершину облако, подхватило его, увлекло за собою вслед, какое-то время несло по небу, затем опустилось к земле над большим, обнесенным стенами огородом и обронило его легонько на гряды капусты и других овощей.
Оглянулся егерь кругом и сказал: «Кабы мне чего-нибудь поесть! Голод так и морит меня, но я не вижу здесь ни яблок, ни груш, ни других плодов, а везде только одни овощи».
Наконец ему пришло в голову: «Разве вот что? По нужде я могу и салату поесть… Он хоть и не особенно вкусен, однако все же подкрепит меня немного».
Вот и выискал он себе хорошенький кочешок, стал его есть, но едва успел проглотить два-три листочка, как почувствовал себя очень странно и заметил в себе необычайную перемену: у него выросли четыре ноги, голова стала большою и толстою, уши удлинились, и он с ужасом увидел, что превратился в осла.
Однако же, чувствуя по-прежнему сильный голод и находя по своей теперешней природе сочный салат очень вкусным, он продолжал есть его с жадностью.
Таким образом он добрался наконец до салата другого сорта, и едва только проглотил несколько листочков его, он вновь почувствовал перемену и вернулся в свой прежний человеческий образ.
Тут он растянулся на земле и выспался надлежащим образом. Проснувшись на другое утро, егерь сорвал один кочан дурного и один кочан хорошего салата и подумал: «Это мне поможет в моем деле и даст возможность наказать коварство».
Тут он спрятал кочны в дорожную сумку, перелез через стену и пошел разыскивать замок своей милой. Проходивши дня два, он благополучно разыскал его. Тогда он замазал себе лицо так, что и сама родная мать его не узнала бы, вошел в замок и попросил себе приюта. «Я так устал, — сказал он, — что не могу идти далее». — «Землячок, — сказала ему ведьма,  — кто вы такой и чем занимаетесь?»
Он отвечал: «Я королевский посол и был послан на розыски драгоценнейшего по своим свойствам салата, какой только может произрастать на белом свете. Мне посчастливилось его отыскать, и я его несу с собою; однако же солнце палит так сильно, что это нежное растение, пожалуй, еще завянет у меня, и я сомневаюсь, чтобы я мог донести его далее…»
Услышав о диковинном салате, старуха захотела непременно его отведать и сказала: «Милый землячок, дай же ты мне этого чудесного салата попробовать». — «Почему бы и не дать? — отвечал егерь. — Я принес с собою два кочна и дам вам один». Вскрыл он свою суму и подал ей кочан дурного салата.
Ведьме ничто плохое и в помыслы не пришло, и ей такая припала охота поскорее попробовать нового кушанья, что она сама побежала на кухню и изготовила его.
Изготовив салат, она дождаться не могла, пока его подадут на стол, и тотчас схватила с блюда два листочка и сунула их в рот; и едва только она их проглотила, как утратила человеческий образ и в виде ослицы сбежала во двор.
Вслед за тем пришла в кухню служанка, увидела готовый салат и собралась подать его на стол; но в то время, как она его несла, припала ей по старой привычке охота отведать салата, и она съела парочку листочков. Волшебная сила салата тотчас проявилась и на ней, и она обратилась в ослицу и сбежала во двор к старой ведьме, а блюдо с салатом упало на пол.
А егерь тем временем сидел у красавицы, и так как никто с салатом не появлялся, а красавице тоже хотелось его отведать, то она сказала: «Понять не могу, почему же этот салат не несут?» Тут егерь подумал: «Верно, салат-то уж произвел свое действие!» Сойдя вниз, он увидел, что во дворе бегают две ослицы, а салат лежит на полу. «Вот и отлично! — сказал он. — Эти две уже получили свою часть!» — и затем собрал остальные листочки его на блюдо и принес их красавице.
«Я сам приношу вам это чудесное кушанье, — сказал он, — чтобы не заставлять вас ждать его». Красавица покушала салату и тотчас же лишилась, как и все остальные, своего человеческого образа и побежала во двор ослицей.
Тогда егерь умылся, так что обращенные им в ослиц женщины могли его узнать, сошел во двор и сказал им: «Теперь вы должны получить достойную награду за ваше коварство!»
Привязал он их всех к веревке и погнал перед собою, и гнал, пока не пригнал на мельницу.
Постучал он в оконце мельницы; мельник высунулся из оконца и спросил, чего ему нужно. «Да вот есть у меня три дрянных животины,  — отвечал егерь, — которых я больше не хочу у себя держать. Если хочешь их принять на свой корм и стойло да содержать их по моему указанию, то я заплачу тебе за это, сколько ты с меня потребуешь!» — «А почему бы мне их и не взять? — сказал мельник. — Говори, как должен я их держать?»
Тогда егерь сказал ему, чтобы старой ослице (а это и была сама ведьма) он давал есть только раз в день, а бил бы ее три раза в день; той, что помоложе (служанке), давал бы корму три раза в день, а бил бы ее только раз в день; а самой младшей из ослиц, то есть его красавице, трижды в день отпускал бы корм, а не бил бы ее ни разу… Никак он не мог допустить, чтобы его красавица была бита. Затем он вернулся в замок и нашел там все, что ему было нужно.
Дня два спустя пришел в замок мельник и доложил егерю, что старая ослица, которую он кормил единожды, а бил трижды в день, не выдержала и издохла. «А две другие, — продолжал мельник, — хоть и живы и получают трижды в день свой корм, но так понуро смотрят, что едва ли и они долго протянут».
Тут егерь сжалился, сменил гнев на милость и приказал мельнику пригнать этих двух ослиц в замок.
И когда их пригнали, он дал им поесть хорошего салата, и они снова приняли человеческий образ.
Тогда красавица упала перед ним на колени и сказала: «О, милый мой, прости меня за то зло, которое я тебе сделала; моя мать меня к тому вынудила, и все это случилось против моей воли, потому что я любила тебя от всего сердца. Твой волшебный плащ висит в одном из шкафов, а если хочешь, чтобы я вернула тебе птичье сердце, то я сейчас готова принять рвотное».
Тут он отнесся к ней совсем иначе и сказал: «Оставь его при себе; ведь все равно я хочу тебя взять себе в супруги».
И они сыграли свадьбу, и с той поры жили в полном довольстве до самой своей смерти.

Сын короля, который ничего не боялся

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был королевич, которому не полюбилось житье в отеческом доме, и так как он ничего на свете не боялся, то и подумал: «Дай-ка я пойду побродить по белу свету, душеньку свою потешу, диковинок всяких повидаю».
Простился он со своими родителями, пустился в путьдорогу и ехал с утра и до вечера, и ему было решительно все равно, куда приведет его дорога.
Случилось ему прибыть к дому великана, и так как он был очень утомлен, то присел около дверей его и стал отдыхать. Оглядевшись кругом себя, королевич увидел во дворе игрушки великана: пару громадных шаров и кегли величиной в рост человека.
Спустя немного вздумалось ему расставить те кегли и сбивать их шаром, и он радостно вскрикивал, когда те кегли падали, и веселился от души.
Великан услышал шум, выглянул в окошко и увидел человека, который был ничуть не больше других людей, а между тем играл его кеглями.
«Червяк! — воскликнул великан. — Как это можешь ты моими кеглями играть? Кто тебе такую силу дал?»
Королевич взглянул на великана и сказал: «Ах ты, болван! Или ты думаешь, что ты один силен на свете? Да вот я — я все могу, была бы лишь охота!»
Великан сошел вниз, с изумлением стал приглядываться к игре в кегли и сказал: «Человек! Коли ты точно таков, тогда пойди и добудь мне яблоко с дерева жизни». — «А на что оно тебе?» — спросил королевич. «Яблоко мне не для себя нужно, — отвечал великан. — Есть у меня невеста, которая очень желает его получить; но сколько я ни бродил по белу свету, а дерева того все отыскать не мог». — «Ну, так я отыщу его! — сказал королевич. — И не понимаю, что бы могло помешать мне то яблоко с ветки сорвать?» — «А ты думаешь, это легко? — спросил великан. — Тот сад, в котором дерево растет, окружен железной решеткой, а перед тою решеткою лежат рядком дикие звери и стерегут сад, и никого внутрь его не впускают».  — «Меня-то впустят!» — самоуверенно сказал королевич. «Даже если ты и попадешь в сад и увидишь яблоко на дереве, добыть его все же мудрено: перед тем яблоком повешено кольцо, и через это кольцо нужно к яблоку руку протянуть, если желаешь яблоко достать и сорвать, а это еще никому не удавалось». — «Ну, а мне удастся», — сказал королевич.
Простился он с великаном, пошел по горам, по долам, по полям и долам и дошел наконец до волшебного сада.
И точно: вокруг него у решетки сплошным рядом лежали звери; но они склонили головы и спали.
Не проснулись они даже и тогда, когда королевич к ним подошел, и он переступил через них, перелез через решетку и благополучно пробрался в сад.
Посреди того сада стояло дерево жизни, и красные яблоки его так и рдели на ветвях!
Влез он по стволу вверх и чуть только хотел протянуть руку к одному из яблок, видит, что висит перед тем яблоком кольцо…
И он, не задумавшись, без всякого усилия просунул через то кольцо руку и сорвал яблоко с ветки…
Кольцо же крепко-накрепко обхватило его руку, и он вдруг почувствовал во всем теле своем громадную силу.
Когда королевич слез с яблоком с дерева, он уже не захотел перелезать через решетку, а ухватился за большие садовые ворота, встряхнул их разок — и ворота с треском распахнулись.
Он вышел из сада, и лев, лежавший перед воротами, проснулся и побежал за ним следом, но уже не дикий, не яростный — он кротко следовал за ним, как за своим господином.
Королевич принес великану обещанное яблоко и сказал: «Видишь, я достал его без всякого труда».
Великан, обрадованный тем, что его желание исполнилось так быстро, поспешил к своей невесте и отдал ей яблоко, которого она так сильно добивалась.
Но его невеста была прекрасная и умная девушка, и когда она не увидела кольца на его руке, то сказала; «Не поверю я, что ты сам добыл это яблоко, пока не увижу кольца на твоей руке». Великан сказал: «Мне стоит только сходить домой и принести его», — а сам про себя думал, что не мудрено будет у слабого человека отнять силою то, что он не захочет уступить добровольно.
И вот он потребовал кольцо от королевича; но тот не отдавал. «Ну, нет! Где яблоко — там и кольцо должно быть! — сказал великан. — И если ты мне не отдашь его добровольно, то должен со мною за то кольцо биться!»
Долго боролись они, но великан никак не мог совладать с королевичем, которому постоянно придавало силы его волшебное кольцо.
Вот тогда-то великан и пустился на коварную хитрость, и говорит он королевичу: «Очень уж я разогрелся от борьбы, да и ты тоже! Пойдем, искупаемся в реке и прохладимся, прежде чем снова бороться станем».
Королевич, не ведавший коварства, пошел с великаном к реке, вместе с одеждою снял и кольцо с руки своей и бросился в реку.
Великан же тотчас схватил кольцо и побежал с ним прочь; однако лев, заметивший кражу, тотчас пустился вслед за великаном, вырвал у него кольцо из рук и принес его своему господину.
Тогда великан потихоньку вернулся назад, спрятался позади дуба, росшего на берегу, и в то время, когда королевич стал одеваться, он напал на него и выколол ему оба глаза.
Вот бедный королевич и оказался слепым и беспомощным; а великан вновь подошел к нему, взял его за руку, словно хотел помочь ему, а сам отвел его на край высокой скалы.
Здесь великан его покинул, думая: «Вот, еще два шага переступит и убьется насмерть — тогда я и сниму с него кольцо».
Но верный лев не оставил своего господина, крепко ухватил его за одежду и полегоньку стянул его обратно со скалы.
Когда вернулся великан, чтобы ограбить насмерть убившегося королевича, он убедился, что хитрость не удалась ему. «Да неужели же нельзя ничем сгубить этого слабого человечишку!» — только проговорил он, ухватил королевича за руку и свел его по другой дороге к краю пропасти; но лев, приметив злой умысел, и на этот раз избавил королевича от опасности.
Подойдя к самому краю пропасти, великан выпустил руку слепца и хотел его оставить одного, но лев так толкнул великана, что тот сам полетел в пропасть и разбился насмерть.
Верное животное после этого снова сумело оттянуть своего господина от пропасти и привело его к дереву, у которого протекал чистый, прозрачный ручеек.
Королевич присел у ручья, а лев прилег на бережок и стал ему лапою обрызгивать из ручья лицо водою.
Едва только две капли той воды оросили глазные впадины королевича, он опять уже стал немного видеть и вдруг разглядел птичку, которая близехонько от него пролетела и ткнулась в ствол дерева; затем она опустилась к воде и окунулась в нее разок-другой — и уже взвилась легко и, не задевая за деревья, пролетела между ними, как будто вода вернула ей зрение.
В этом королевич увидел перст Божий — наклонился к воде ручья, стал в нем обмывать свои очи и окунать в воду лицо. И когда поднялся от воды, то его глаза оказались опять настолько светлыми и чистыми, как никогда прежде и не бывали.
Возблагодарил Бога королевич за великую милость и пошел со своим львом бродить по белу свету. И вот случилось ему прийти к заколдованному замку. В воротах замка стояла девушка, стройная и красивая собою, но совсем черная.
Она с ним заговорила и сказала: «О, если бы ты мог освободить меня от злых чар, тяготеющих надо мною!» — «А что я должен для этого сделать?» — спросил королевич. Девушка отвечала ему: «Три ночи должен ты провести в большом зале заколдованного замка, и страх не должен иметь доступа к твоему сердцу. Как бы тебя ни мучили, ты должен все выдержать, не испустив ни звука, — тогда я буду избавлена от чар! Знай притом, что жизни твоей у тебя не отнимут». — «Сердце мое не знает страха, — отвечал королевич, — попытаюсь, при Божьей помощи».
И он весело направился в замок; а когда стемнело, сел он в большом зале и стал ожидать.
До полуночи все было тихо; а в полночь поднялся в замке страшный шум, и изо всех углов явились во множестве маленькие чертенята. Они прикинулись, будто его не видят, расселись посреди зала, развели на полу огонь и принялись за игру.
Когда один из них проиграл, то сказал: «Не ладно дело! Затесался сюда один чужак, он и виноват в том, что я проигрываю».  — «Погоди, сейчас приду, запечный бес!» — сказал другой.
А крик и шум, и гам все возрастали, и никто бы не мог их слышать без ужаса…
Но королевич сидел совершенно спокойно, и страх не брал его. Но вот все чертенята разом вскочили с земли и бросились на него, и было их так много, что он не мог с ними справиться. Они рвали его, таскали по земле, щипали, кололи, били и мучили, но он не произнес ни звука.
Под утро они исчезли, и он был до такой степени истомлен, что едва мог шевелиться.
Когда же рассвело, к нему взошла в залу черная девица. Она принесла ему бутылку с живою водою, обмыла его тою водою, и он тотчас почуял в себе наплыв новых сил, а все его боли стихли разом…
Девица сказала ему: «Одну-то ночь ты вынес благополучно, но тебе предстоят еще две».
Сказав это, она удалилась, и он успел заметить, что ее ноги уже побелели за эту ночь.
На следующую ночь опять явились черти и снова принялись за свою игру; потом снова напали на королевича и били, и мучили его еще более жестоко, нежели в предшествующую ночь, так что все его тело было покрыто ранами.
Но так как он все выносил молча, они наконец должны были от него отстать, а на заре явилась к нему черная девушка и исцелила его живой водой.
И когда она от него уходила, он с радостью увидел, что она успела побелеть до кончиков пальцев на руках.
Оставалось ему выдержать еще только одну ночь, но зато самую страшную!
Черти явились снова гурьбою…
«Ты все еще жив! — кричали они. — Тебя, значит, надо так измучить, чтобы из тебя и дух вон!»
Стали они его колоть и бить, стали бросать туда и сюда, таскать за руки и за ноги, словно бы хотели разорвать его на части: однако же он все вытерпел и звука не произнес.
Наконец они исчезли; но он уже лежал совсем обессиленный и не двигался; не мог он даже и век приподнять, чтобы взглянуть на девушку, которая вошла к нему и опрыскивала, и обильно обливала его живою водою.
И вдруг все боли в его теле как рукой сняло, и он почувствовал себя свежим и здоровым, словно очнувшимся от тягостного сна; когда же он открыл глаза, то увидел перед собою девушку — как снег белую и прекрасную как ясный день.
«Вставай, — сказала она, — да взмахни трижды своим мечом над лестницей и все чары сгинут разом».
И когда он это выполнил, весь замок разом был избавлен от чар, и девушка оказалась богатою королевною. Явились к ним и слуги, и заявили, что в большом зале стол уже накрыт и кушанья поданы.
Затем они уселись за стол, стали пить и есть вместе, а вечером того же дня сыграли и радостно отпраздновали свою свадьбу.