Три храбреца

Три храбреца

Португальская сказка

Была у одного пономаря красавица дочка. Не давали ей проходу три парня — каждый в мужья набивался.
Подумал, подумал отец и сказал так:
— Если один из них тебе по сердцу — откройся, дочка, не таись.
— Ну их, батюшка, хвастуны они, пустомели. Разве может кто из них жене опорой быть?
— Вот и мне так кажется. Что ж, поговорю-ка я с ними по-своему.
Вот приходит один из женихов свататься, а отец ему в ответ:
— По душе ты моей дочке, верно говорю. Да не обессудь, не будет тебе моего согласия, пока не докажешь свою силу и храбрость.
— Только прикажите, я уж расстараюсь.
— Раз так, приходи сегодня к одиннадцати в церковь и ложись в гроб, что там стоит. Пролежишь до двух ночи, и чтоб ни гугу. Я с главного алтаря наблюдать за тобой стану. Не утерпишь, подымешься раньше двух, — не видать тебе моей дочери.
— Что ж, я не прочь! Быть вашей дочке моею.
— Поживем — увидим. А пока бывай здоров.
Ушел жених, а пономарь отправился ко второму парню.
— Слыхал я, что тебе по сердцу моя дочка.
— Да я к ней всей душою…
— Верю. Докажи свою храбрость — отдам тебе дочь.
— Хотите, я бока обоим ухажерам обломаю?
— Это ни к чему. Лучше, как пробьет полночь, войди в церковь и поставь пару подсвечников возле гроба с покойником. Сам встань поодаль на колени и до двух ночи с места не сходи.
— Что ж, я охотно, — ответил и второй. Расстались они, и пономарь поспешил к третьему жениху.
— Люди говорят, что тебе по сердцу моя дочка?
— Так оно и есть. Я за нее в огонь и в воду…
— Ладно. Только докажи свою храбрость — дочка твоя.
— Извольте, хоть сейчас прыгну в колодец.
— Да надо ли? А вот войди-ка ночью в церковь в белом облаченье, да прихвати дубинку потолще. Увидишь посредине гроб с покойником, рядом человека на коленях — отвесь каждому по три горячих да уйти не спеши.
— Покойника ударить — это куда ни шло, а вот живого человека…
— Да ты не робей: человек на коленях — это кукла из соломы. А мне просто поглядеть хочется, такой ли ты храбрец, как говорят.
— Что ж, я с радостью, — ответил и третий молодец.
Вот пробило одиннадцать — первый жених уж тут как тут. Отворил ему пономарь дверь ризницы. Вошел парень, глядит — гроб посреди церкви стоит. Задрожал он, как осиновый листок: на весь храм-то всего одна лампада, да и та едва теплится. А тут еще сова поблизости ухает. Ни жив ни мертв лег парень в гроб, глаза зажмурил. В полночь слышит он шаги — никак кто к гробу крадется. Подошел, подсвечники ставит, сам на колени опускается, на покойника поглядеть боится, и тот на пришельца глаз не подымает.
Настает пора и третьему молодцу пожаловать. Пришел — пономарь на него облаченье надел, в руки крепкую дубинку вложил. Потом отпер боковой придел — подстроил все так, чтобы парню лоб в лоб с соперниками очутиться. Парня он в церковь втолкнул, а дверь снаружи запер. Как увидел наш храбрец покойника с богомольцем, как уханье совы услыхал, — разом всей своей прыти лишился. По счастью, вспомнилась ему пономарская дочка, он духом и воспрянул. Палку поднял, да как ринется на покойника — тот до смерти перепугался и дал деру. И другой тоже припустился. Так и метались они, пока пономарь на амвон не взошел и не заорал замогильным голосом: «Вон, мошенники! Вон, трусы!»
Тут бросились они опрометью и никогда уж больше в селенье не показывались. Ни один не женился на пономарской дочке: сказывают, подались все трое за море.

Две сестры

Две сестры

Курдская сказка

У одного человека было две дочери. Выдал он обеих замуж, уехали дочери из дому. Много времени прошло, а отец ничего не знает о том, как живут его дочери.
Жена и говорит ему:
— Сколько времени уже прошло, а мы ничего о наших дочерях не знаем. Поезжай проведай их.
Отец купил каждой дочери по подарку и отправился.
Приехал в гости к старшей. Видит: дочь одна дома. Обнялись отец с дочерью, расцеловались, сели, стали разговаривать.
— Ну, дочка, рассказывай, как живешь,— спрашивает отец.
— Иди, отец, к дверям, покажу тебе,— отвечает дочка.
Подошли к двери.
— Вот видишь эту степь — равнину перед домом? Мы ее всю пшеницей засеяли. Если бог пошлет хороший дождичек, пшеница хорошо уродится, муки нам на несколько лет хватит, да и на продажу останется.
Вечером вернулся с работы зять, началось угощение. Поел отец, отдохнул, попрощался — и ко второй дочери отправился.
Приехал, видит: дочь одна дома. Обрадовалась она, бросилась на шею к отцу.
— Ну, дочка, говори, как живешь,— спрашивает отец.
— Пойдем, отец, во двор, я покажу тебе.
Вышли во двор. Видит: во дворе полно глиняной посуды — горшки, кувшины, миски, плошки.
— Вот видишь, отец, если бог нынче дождь из своей сокровищницы не выпустит, сырости не будет, то вся эта посуда хорошо просохнет. Мы продадим ее и несколько лет прокормимся!
Погостил отец и у второй дочери немного и домой собрался.
Приехал домой, а жена спрашивает:
— Ну, как там наши дочери поживают?
— Э-э-эх, что сказать тебе?! — вздохнул отец.— Нынче одной из них непременно плохо придется. Если дожди будут — одна разорится, а если дождей не будет — вторая разорится!

Презабавная история о глупом крестьянине

Презабавная история о глупом крестьянине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

У некоей очень богатой вдовы был единственный сын, грубого, почти скотского нрава, настоящий дурак. Так как он до смерти влюбился в одну знатную девицу, которая жила по соседству, то попросил, чтобы ее отдали ему в жены. Родители девицы, хотя и были знатны, однако страдали от бедности и домашних тягот и не могли найти для дочери знатного мужа. Поэтому, соблазнившись богатством крестьянина, они легко согласились на его просьбы. Мать же его, зная глупость своего сына и боясь, что девица из-за нелепого его нрава не полюбит его и отвергнет, стала заботливо наставлять, как он должен себя вести, и, когда глупый крестьянин впервые пришел к девице, чтобы снискать ее любовь, то девица, когда он уходил, подарила ему атласные перчатки (т. е. из очень тонкой кожи). Выйдя от нее, он попал под сильный дождь и совсем их загубил. Мать, браня его, сказала: «Тебе, сын, надо было снять перчатки и спрятать их за пазуху». Придя к девице в другой раз, он получил от нее в подарок ястреба. Помня наставления матери, он, уходя, спрятал его за пазуху. Когда он захотел показать матери подарок, то вытащил мертвого ястреба. Пробирая его снова, мать сказала, что он должен был нести ястреба в руках. Когда же он в третий раз был у невесты, то раз он ни перчаток, ни ястреба не принес домой, она подарила ему мучное сито. По совету матери он, голова садовая, понес сито в руках, как должен был нести ястреба. Когда мать снова стала его поучать, что надо было приладить сито к лошадиному хвосту, он это очень хорошо запомнил. Наконец, девица, презирая этого безнадежно
глупого человека, подарила ему кусок сала, которое он, уходя, привязал к лошадиному хвосту и
проволочил его по колючкам и шиповнику. Наконец, мать, боясь, чтобы сына из-за его дурости не отвергли вообще, оставила его сторожить дом, а сама отправилась к родителям девицы добиваться, чтобы назначили день свадьбы. Сыну же наказала, чтобы тем временем он дома ничего не натворил. Когда она ушла, он спустился в винный погреб и, желая налить вина, всю бочку пролил на каменный пол. Чтобы мать этого не увидела, он засыпал потоки вина огромным количеством сухой полбы. Затем, поднявшись наверх, он, войдя неожиданно, напугал гусыню, сидевшую на яйцах, и она закричала: «Га-га-га!» Дураку со страху показалось, что она говорит: «Ich wils sagen», т. е. «Я все это расскажу». Поэтому он, поймал гусыню и за то, что она собиралась рассказать, что он натворил в винном погребе, убил ее, намазался медом, который нашел рядом в горшочке, прилепил к меду перья, собрав их изо всех подушек, и уселся на место гусыни высиживать яйца. Мать, вернувшись домой от девицы, нашла сына, сидящего на яйцах наподобие гусыни. Когда она постучала в дверь и позвала сына, он ответил: «Га-га-га!», желая и криком и сидением на яйцах подражать гусыне. После долгой брани и угроз он вылез, наконец, из гнезда и впустил мать. Так как он тотчас же должен был отправиться к невесте, то мать простила ему нелепости, которые он здесь натворил, сказав, чтобы он, приветствуя невесту, бросал на нее веселые и любезные взгляды. И он, зайдя к овцам, вырвал у них глаза и побросал все их в лицо невесте: ведь он думал, что именно таким образом должен бросать на нее взгляды.
Тем не менее богатство — наилучший залог любви — обеспечивало ему брак, ибо у кого есть богатство, тому оно дарит знатность, красоту, разум и все прочее.

На все только «нет»

На все только «нет»

Португальская сказка

Один дворянин, женатый на красивой и знатной даме, вынужден был отлучиться из дому. Опасаясь, как бы в его отсутствие не случилось какой беды, он взял с жены слово всякий раз и на все отвечать только «нет», надеясь таким образом оградить свою супругу от посягательств пажей и искателей приключений, которые могли бы вдруг оказаться поблизости. Но он задержался при дворе, и надолго, а жена, соскучившись в одиночестве и не имея другого развлечения, стала проводить вечера, стоя на башне и глядя вдаль. Однажды мимо замка проходил какой-то кабальеро. Учтивым поклоном он приветствовал даму, а увидев ее красоту, тут же влюбился, да так страстно, что не мог сдержаться и заговорил с ней:
— О прелестная сеньора, вы дозволите провести мне эту ночь в вашем замке?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро, несколько изумленный таким сухим ответом, продолжал:
— Так неужели же вы хотите, чтобы меня, когда я окажусь в горах, растерзали злые волки?
— Нет, — ответила она. Неожиданный поворот изумил его не менее, чем сухой ответ, и он решил настаивать:
— А уж не хотите ли вы, чтобы я пал жертвой хозяйничающих в лесу разбойников?
— Нет, — ответила она.
Тут только кабальеро начал понимать, что злополучное «нет» было результатом сделанного наставления, и решил изменить характер вопросов.
— Так двери вашего замка для меня закрыты, сеньора?
— Нет, — ответила она.
— И вы не отказываете мне в ночлеге?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро вошел в замок и, продолжая разговор, убедился в своем предположении. На любой вопрос дама отвечала отрицанием. Когда же спустилась ночь и кабальеро должен был удалиться в отведенные ему покои, он спросил:
— И вы согласны, чтобы я был вдали от вас?
— Нет, — ответила она.
— Согласны, чтобы я удалился из ваших апартаментов?
— Нет, — ответила она.
Все это было именно так, а не иначе. На следующий день кабальеро спросил:
— Прикажете задержаться в вашем замке, сеньора?
— Нет, — ответила она.
И кабальеро откланялся. Прибыв во дворец, где знатные фидалго, греясь у камина, рассказывали о своих приключениях, он не задумываясь рассказал историю о злополучном «нет». И вот в тот самый момент, когда он уже готов был поведать всем, как же он сумел лечь в постель к знатной даме, присутствовавший среди фидалго муж дамы, крайне удрученный и потерявший над собой власть, спросил:
— В каких же краях приключилась с вами подобная история?
Поняв волнение мужа, кабальеро спокойно продолжал:
— Так вот, уже входя в апартаменты дамы, я споткнулся о ковер. Подскочив на постели, я проснулся! Ах, какая досада проснуться в такой момент!
Муж облегченно вздохнул. Надо сказать, что из всех рассказанных историй только эта и понравилась.

Как еврея застали в постели с чужой женой

Письмо жене

Еврейский анекдот

Еврея застали в постели с чужой женой — и привели его к раввину. Факта прелюбодеяния еврей не отрицает; но признать свою вину отказывается наотрез.
— Негодяй, развратник! — кричит на него раввин.
— Рабби, — обращается к нему прелюбодей, — в Писании же сказано: никто не может быть осужден, прежде чем будет выслушан.
Раввин вынужден с ним согласиться.
— Рабби, — продолжает грешник, — я имею право спать с моей собственной женой?
— Что за чушь! Разумеется!
— Рабби, а муж той женщины, с которой меня застали, имеет право спать со своей женой?
— Ясное дело, имеет.
— А имеет он право спать с моей женой?
— Тьфу на тебя! Что ты такое несешь?
— Тогда смотрите сами: если я имею право спать с женщиной, с которой никто другой права спать не имеет, то насколько же больше у меня права спать с женщиной, с которой имеет право спать даже он!

Письмо жене

Письмо жене

Еврейский анекдот

Из письма мужа жене:
«Дорогая Ривка, будь добра, пришли мне твои домашние туфли! Конечно, я говорю про мои, а не про твои домашние туфли. Но если бы я написал «мои домашние туфли», ты бы прочла и подумала, что я пишу про твои домашние туфли. Если же я пишу «твои домашние туфли», ты так и прочтешь: «твои домашние туфли» — и пришлешь мне именно мои домашние туфли. Короче говоря, пришли мне твои домашние туфли.

Придется

Придется

Еврейский анекдот

— Янкель, у меня для тебя е,сть каше. Дается пруд. На берегу стоит такса и хочет перебраться на другой берег, но ни плыть, ни бежать кругом она не хочет. Как ей перебраться на другой берег?
— Хм, надо подумать … Нет, не знаю!
— Очень просто: она туда переплывет.
— Но она же не хочет плыть!
— А что делать: придется!

Ходжа Насреддин отгадывает загадку о яйце

Ходжа Насреддин отгадывает загадку о яйце

Узбекская сказка

Некий человек, встретив Ходжу Насреддина, сказал ему:
— Если отгадаете, что у меня в руке, угощу вас яичницей.
— Ладно, только скажите хоть некоторые приметы,— попросил Ходжа.
— Идет. Снаружи белое, внутри желтое.
— А, знаю, знаю! — ответил Ходжа.— У вас в руке луковица, начиненная желтой морковью!

Доктор Всезнайка

Доктор Всезнайка

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Жил-был однажды мужик-бедняк по прозванию Рак; повез он на двух волах воз дров в город и продал тот воз доктору за два талера. Доктор, расплачиваясь с ним за дрова, сидел за обедом; увидал мужик, как тот отлично ел и пил, и позавидовал ему, подумав: «Хорошо, кабы я мог доктором быть».
В этих мыслях он постоял-постоял, да наконец и спросил, не может ли и он тоже доктором быть. «Отчего же, — сказал доктор, — это дело не мудреное». — «А что же я для этого должен сделать?» — спросил мужик. «Прежде всего купи себе азбуку (есть такие, у которых на первой странице петушок изображен), затем обрати своих волов и повозку в деньги и на те деньги купи себе приличное платье и прочее, что к докторскому делу относится; а в-третьих, вели себе изготовить вывеску с надписью и напиши на ней: «Я доктор Всезнайка», да и вели ее прибить у себя над входными дверьми».
Мужик исполнил все по указанию доктора.
Немного спустя после того, как он принялся за докторство, у одного знатного и богатого господина были украдены деньги.
Вот ему его друзья и рассказали, что в такой-то деревне живет доктор Всезнайка: тому и должно быть известно, где его деньги, потому что он знает все на свете.
Богач приказал заложить свою карету, приехал в указанную деревню и спросил: «Ты доктор Всезнайка?» — «Я», — отвечал мужик. «Ну, так ступай со мной и разыщи мне украденные у меня деньги». — «Изволь, только чтобы и Гретель, жена моя, тоже со мною поехала». Богач с радостью согласился, посадил их с собой в карету и повез во весь дух к себе.
Когда они приехали к богачу в дом, стол был уже накрыт, и доктор Всезнайка был за стол приглашен. «С удовольствием, — сказал мужик, — только чтобы и Гретель со мною же села», — и уселся с нею за стол.
Когда вошел слуга и принес блюдо с каким-то очень вкусным кушаньем, мужик толкнул жену под бок и шепнул ей: «Это первое», — намекая этим на блюдо.
А слуга-то подумал, что он сказал: «Это первый», — и этим хотел сказать: «Это первый вор», — намекая на воровство, в котором он и действительно принимал участие; вот слуга и перепугался, и сказал своим товарищам: «Доктор-то все знает! Беда нам! Ведь он сказал, что я первый!»
Другой совсем было и к столу не хотел идти, однако же должен был явиться против воли. И чуть только он вступил в столовую со вторым блюдом, доктор Всезнайка опять толкнул свою жену под бок и шепнул: «Грета, ведь это второе».
И этот слуга перепугался и тоже поспешил уйти. Третьему не лучше пришлось; и тому послышалось, что о нем мужик сказал: «Это третий!»
Четвертый должен был подать на стол закрытое блюдо, и хозяин дома сказал доктору: «Ну-ка, покажи свое искусство и отгадай, что на блюде положено?»
А на блюде были раки.
Мужик глянул на блюдо, не знал, как вывернуться, и сказал про себя: «Попался, несчастный Рак!»
Как услышал это богач, так и воскликнул: «Да, угадал! Он, верно, знает и то, кто мои деньги взял!»
Четвертый слуга этих слов насмерть испугался и подмигнул доктору, чтобы тот к нему вышел из-за стола.
Когда он вышел, все четверо слуг ему сознались, что украли деньги у господина своего; они охотно готовы были все вернуть, да еще и ему приплатить, как следует, если только он их не выдаст, потому что им будет плохо.
Указали они ему, где у них деньги припрятаны. Доктор Всезнайка остался всем этим очень доволен, вернулся к столу и сказал богачу: «Ну, сударь, надо теперь мне в свою ученую книгу заглянуть, чтобы точно сказать, где ваши украденные деньги припрятаны».
Тем временем пятый слуга залез в печку и хотел подслушать, что еще доктор знает.
А тот открыл азбуку и перелистывал ее, отыскивая изображение петушка; сразу он отыскать его не мог, да и сказал наконец: «Да знаю же я, что ты здесь, и до тебя доберусь!»
Слуга-то в печке подумал, что доктор это о нем говорит, да как выскочит из печки, как крикнет: «Он все знает!»
И повел мужик богача к тому месту, где деньги лежали, а кто их украл, о том не сказал ему; получил от обеих сторон много денег в награду и прославился на весь околоток.

Фацетия о господстве женщин

Фацетия о господстве женщин

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

В день воскресения господня один проповедник из Вайблингена (как повелось, в этот день верующие обычно дурачатся и шутят) поручил, чтобы славу Спасителю спел тот человек, который правит у себя дома сам, а не его жена. Так как он долго не мог такого найти, то закричал: «Во имя богов и людей! Неужели во всех вас так остыл мужской дух, что никто не правит в доме, как это подобает мужчине!» Наконец, один человек запел, не стерпев позора. Его, как защитника мужской чести, мужчины потом повели с собой на пирушку и угостили щедро и достойно, ибо он вступился за честь и гордость всех мужчин.
В том же, 1506 году в Мархтальском монастыре, расположенном на берегу Дуная, так же поступил один брат из проповеднического ордена. Но, так как никто из мужчин не хотел начинать петь, то он приказал петь женщинам, которые правят дома.
И тут запели сразу все вместе, споря о главенстве.