Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать

Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать

Бирманская сказка

Когда-то в одной деревне жил крестьянин по имени Маун Поу. А неподалеку от его поля в лесу жил тигр, с которым Маун Поу очень сдружился.
Однажды титр надумал задрать корову из деревни Маун Поу.
— Приятель Маун Поу! — стал говорить он. — Когда вечером будешь возвращаться с поля домой, возьми с собой и меня.
Но Маун Поу отказался:
— Нет, приятель! Я не возьмусь за это дело. Мои односельчане и так уж на тебя сердиты за то, что ты раньше таскал их коров.
— Ну что ж, — ответил тигр. — Не хочешь — не надо. Я и сам могу пойти.
Как ни уговаривал его Маун Поу, который боялся за своего друга, держаться подальше от деревни, тигр не послушался. Той же ночью он отправился в деревню, задрал там корову и утащил ее в лес.
Когда утром жители деревни не досчитались одной коровы, она решили поймать тигра и устроили на дороге, что вела в деревню, западню. И вот на следующую ночь тигр угодил в эту западню.
Крестьяне решили уморить тигра голодом. Они не стали убивать его, а просто оставили в яме, привалив ее сверху бревном.
Прошло семь дней, Маун Поу стало жаль своего друга. Когда поблизости никого не было, Маун Поу пробрался к западне, отвалил бревно и выпустил тигра на волю.
Едва тигр почуял свободу, как он тут же приготовился броситься на Маун Поу: ведь целых семь дней он не ел и обезумел от голода.
— Постой, глупец! — вскричал Маун Поу. — Ведь это я, твой друг! Я спас тебе жизнь! Разве можно губить своего благодетеля?
— Эх, приятель! — отозвался тигр. — Сдается мне, в мире людей благодарность не в почете! С чего же мне щадить тебя?
Они заспорили и решили выяснить, в обычае ли людей платить добром за добро. Маун Поу и тигр отправились искать ответа.
Первым ва пути им попался череп коровы. Маун Поу приблизился к нему и спросил:
— Послушай, череп коровы! Я пожалел тигра и выпустил его на волю. А теперь он меня хочет съесть. Справедливо ли это?
Череп коровы поглядел на него пустыми глазницами и сказал:
— Вы, люди, не знаете, что такое благодарность. Посмотри на меня! Когда я был коровьей головой, корова кормила и поила людей. А потом она состарилась, и люди зарезали ее и содрали с нее шкуру. Вот она — человеческая благодарность. Поэтому съешь, тигр, этого человека!
Затем Маун Поу и тигр увидели большой баньян, и Маун Поу обратился к нему:
— О баньян с зелеными влажными листьями! Рассуди нас! Я спас жизнь этому тигру, а он хочет мени съесть. Реши — справедливо ли это?
— Люди всегда платят неблагодарностью за добро! — сказал в ответ баньян. — Вот вам мой пример. Многие люди находят приют и тень под моей листвой. А чем они платят мне? Они ломают и обрывают ветки! Поэтому, тигр, съешь этого человека!
Маун Поу с тигром пошли дальше и встретили отшельника. Маун Поу рассказал отшельнику, как все было, и отшельник посоветовал:
— Здесь, в лесу, живет очень мудрый и ученый кролик. Пойдите к нему, и он вас рассудит по справедливости.
Маун Поу отправился искать мудрого кролика. Скоро он нашел его и попросил:
— О мудрый кролик! Разреши наш спор. Я пожалел этого тигра и выпустил его на свободу, а он, едва выбрался из ловушки, решил меня съесть. Мы пришли к тебе как к великому судье. Пусть твоя мудрость укажет нам, кто здесь прав, кто виноват.
— Хорошо, друзья, — ответил мудрый кролик. — Только это ведь не так просто. Мне надо на месте посмотреть, как все было, и лишь тогда я смогу решить по справедливости. Пойдемте не мешкая к тому месту.
Когда они пришли к западне, мудрый кролик спросил:
— Так где ты был, тигр с большими клыками, когда сюда пришел Маун Поу?
— Я был в этой ловушке, мудрый кролик! — ответил тигр.
— Что-то я не могу понять, как это ты там помещался, — продолжал кролик. — Ну-ка, покажи, как ты там сидел, чтобы мне стало ясно.
Тигр спрыгнул в ловушку, чтобы показать, как он сидел там. В тот же миг мудрый кролик приказал Маун Поу привалить ловушку бревном.
— Послушай, длиннохвостый, — обратился он к тигру. — Я придумал, как решить по справедливости. Пусть все остается, как было: ты оставайся в ловушке, а Маун Поу пусть идет работать на свое поле. Нельзя человеку дружить с тигром.
Так решил мудрый кролик, а люди с тех пор стали говорить: «Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать».

Заяц и ёж

Заяц и ёж

Албанская сказка

Когда-то в давние времена заяц вел себя очень заносчиво и высокомерно и держался так, словно он храбрее всех на свете.
Больше других зверей он досаждал ежу. Где бы заяц ни встретил ежа, на лугу, в лесу или на краю деревни, у садов и огородов, он обязательно начинал насмешничать и дразнить его.
Бедный еж очень его боялся. Еще издали завидев обидчика, он спешил юркнуть в какую-нибудь нору или сворачивался в клубок и лежал так до тех пор, пока заяц не оставлял его в покое.
Однажды еж и заяц неожиданно столкнулись на тропинке в лесу нос к носу и опешили от изумления.
Перепуганный еж быстро пришел в себя и заговорил с зайцем льстиво и подобострастно, боясь его рассердить:
— Ах, какая у вас прекрасная шерстка, господин заяц! Какая пушистая, красивая и мягкая!
— Удивительно, как быстро ты разглядел, что шерстка у меня мягкая, — ответил заяц. — А интересно, знаешь ли ты, что характер у меня еще мягче?
— Да-а? Вот как, — удивился еж. — Нет, этого я не знал. Теперь буду знать. И уж, конечно, больше не буду тебя бояться.
С тех пор еж действительно совсем перестал бояться зайца и сам начал его преследовать. Как только завидит косого, так и старается подбежать, прижать его где-нибудь и хорошенько уколоть.
А заяц с тех пор перестал над ним насмешничать.
Так всегда бывает: важен характер, а не внешний вид.

Мудрого кролика насморк спас

Мудрого кролика насморк спас

Бирманская сказка

Однажды король всех лесных зверей — лев призвал к своему двору медведя, обезьяну и кролика. А через некоторое время король решил съесть их всех. Он стал думать, в чем бы вх обвинить, чтобы можно было без помех задрать всех троих. И вот в один из дней лев призвал к себе медведя и спросил его:
— О медведь! Скажи мне, чем пахнет у меня из пасти?
Широко открыв пасть, лев заставил медведя приблизиться и склониться к нему. Медведь подошел, втянул ноздрями воздух и ответил по правде:
— Очень смрадное дыхание у вашего величества!
— Как! — вскричал лев. — Своего государя позорить?!
И он тут же задрал и съел медведя.
Потом лев подозвал обезьяну.
— Эй, обезьяна! — приказал он. — Подойди-ка поближе и скажи мне, чем из моей пасти пахнет?
Обезьяна, на глазах у которой только что распростился с жизнью медведь, решила: надо польстить льву, и все обойдется.
— О государь! — заговорила она. — Мне чудится, будто ветер принес нежный запах хризантемы, — так благоуханно дыхание вашего величества!
Но льву нужна была вовсе не лесть — он искал лишь повода, чтобы в чем-то обвинить и съесть обезьяну.
— Не льсти мне, негодная! — рявкнул он в ответ. — Всякий знает, что у меня, как у всех хищников, дыхание смрадное! А ты смеешь мне лгать! Верно, ищешь какой-то выгоды! — Лев схватил и загрыз обезьяну.
Пришел черед кролика. Лев призвал его и сказал:
— Ну-ка, кролик, известный своей мудростью, подойди и отвечай, да по правде, чем пахнет у меня из пасти?
Кролик, который все видел, что было перед тем, стал быстро перебирать: скажешь правду — виноват, солжешь — то же самое. Похоже, что ни так, ни этак не отвертеться. И тогда он придумал.
— О государь! — сказал мудрый кролик. — Не гневайтесь на меня, но я не могу ответить на ваш вопрос: вчера бегал по росе и простудился. Теперь из-за насморка нос у меня совсем заложен, и я ничего не чувствую.
Лев на это ничего не мог сказать.
Так благодаря своей мудрости кролик спас себе жизнь, а люди с тех пор стали говорить: «Мудрого кролика насморк спас».

Мудрый кролик

Мудрый кролик

Бирманская сказка

В давние времена жили брат с сестрой. Когда умерли их родителя, они стали делить наследство. У родителей были очень красивые бык и корова. Брат взял себе красавца быка, сестра — красавицу корову, на том и поладили. Но через некоторое время корова отелилась. Брату очень уж приглянулся этот теленок. Ночью он увел теленка и подсунул его под своего быка: вроде бы это бык отелился. А утром началась ссора. Сестра кричит: «Это мой теленок!» А брат: «Нет, мой!» Наконец решили они пойти к судье. Брат нанял защитником птицу, а сестра обратилась к кролику. Судья назначил их дело на следующий день с утра.
В назначенное время все собрались, только защитник сестры, кролик, что-то запаздывал, и всем пришлось его ждать. Но вот наконец явился и кролик.
— Ты, кролик, не ценишь время, а еще берешься быть защитником! — упрекнул его судья.
— Да что вы, ваша милость, — стал оправдываться кролик. — Я ценю время. Но мне пришлось заняться одним важным делом.
— Неужто оно было важнее этого? — спросил судьи.
— Да, господин, — отвечал кролик. — Загорелась земля, а мне стало жаль ее обитателей, вот я и бегал к океану, таскал корзиной воду, чтобы погасить пожар. Потому и опоздал.
Судья расхохотался.
— Если бы загорелась земля, так, наверное, и мы бы здесь знали, а? И потом — как это можно таскать воду в корзине? Сдается мне, что ты, кролик, совсем рехнулся, вот и несешь какую-то околесицу!
Тогда кролик сказал:
— Если уж это околесица, то сегодняшнее дело — и подавно: где же это видано, чтобы бык отелился?
— А ты мудрый кролик! — похвалил его судья и тут же решил дело в пользу сестры.

Уж-ужок, иди ко мне

Уж-ужок, иди ко мне

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Малое дитятко получало каждый день от матери блюдце молока со сдобными крошками и всегда выносило свое блюдце во двор. Когда же дитя начинало кушать, то из стенной щели выползал домовый уж, опускал свою головку в молоко и питался вместе с дитятей. Это дитяте нравилось, и когда случалось, что уж не тотчас являлся разделить скромную трапезу, дитя его начинало так выкликать:

Уж-ужок, иди ко мне,
Вылезай из щели,
Чтобы блюдце молочка
Мы скорее съели.

Тогда уж вылезал поспешно и принимался за молоко. В благодарность за это он приносил для ребенка из своей скрытой казны всякие хорошие вещи — блестящие камешки, жемчуг и золотые игрушки. Но питался уж только молоком, а к крошкам и не притрагивался.
Вот однажды дитя взяло в руки ложечку, легонько ударило ужа по головке и сказало: «Ты должен и крошки есть».
Мать тем временем стояла на кухне, услышала, что дитя с кем-то говорит и, увидев, что оно бьет ужа по головке, выскочила из кухни с поленом и пришибла бедного ужа насмерть.
С того времени в ребенке произошла какая-то перемена. Пока уж ел с ним из одного блюдца, ребенок и вырос, и окреп, а тут вдруг побледнел и стал хиреть.
Немного спустя не к добру стала завывать над домом ночная птица, а красношейка стала собирать листочки и веточки для могильного веночка — и вскоре после того ребенок уж лежал в гробу.

Паук и жук

Паук и жук

Албанская сказка

Пришел однажды паук к жуку в гости. Жук встретил его хорошо и угостил, чем мог. Они долго сидели и беседовали, а когда наступил вечер и пришла пора ложиться спать, паук сказал:
— Страшно мне здесь ночевать одному, место незнакомое, чужое. Не мог бы ты лечь поблизости?
Жук согласился и устроился на ночлег рядом с пауком. Вскоре он уже спал, а паук, как это у пауков принято, начал плести паутину. Постепенно он обмотал ею гостеприимного хозяина с ног до головы. К утру того и видно не стало. Теперь на месте жука лежал комочек серой паутины.
Проснувшись поутру, жук увидел, что он весь связан и перевязан крепкими нитями паутины. Он страшно всполошился и стал звать на помощь:
— Ой-ой, помоги мне, паук, освободи меня, распусти эту паутину!
Но паук ему ответил:
— Очень сожалею, но это невозможно. Я умею только сплетать паутину, а расплетать ее не умею.

Гиена и осел

Гиена и осел

Сказка амхара (Эфиопия)

Гиена и осел, томимые жаждой, спустились к роке. Гиена, у которой пересохло в глотке, не хотела есть до тех пор, пока не напьется. Когда они достигли реки, гиена расположилась выше по течению, а осел — ниже. Утолив жажду, гиена сказала с гневом:
— Что ты мутишь воду и не даешь напиться?
— Но ведь вода течет вниз, в мою сторону, а не в твою,— ответил осел.
— Heт, она течет вверх, в мою сторону,— упорствовала гиена.
— О, гиена! — воскликнул тогда осел.— Коль ты решила съесть меня, то ешь и не ищи предлога.

Олень и ягуар

Олень и ягуар

Бразильская сказка

Олень сказал:
— Я очень устал, мне нужно пристанище; поищу-ка подходящее место и построю себе дом.
Он пошел на берег реки, нашел хорошее местечко и сказал:
— Вот тут и построю.
Ягуар тоже сказал:
— Я очень устал, мне нужно пристанище; вот найду подходящее место и построю себе дом.
Пошел искать и, дойдя до того места на берегу реки, которое только что облюбовал олень, сказал:
— Хорошее местечко; здесь вот и построю дом.
На другой день пришел олень на это место, выполол траву и вырубил кустарник.
На третий день пришел ягуар на это место, посмотрел и сказал;
— Видно, Тупá, бог грома и молнии, мне помогает. Он любит, когда дикую землю обрабатывают. — Поставил столбы, начал делать дом.
На четвертый день пришел олень, посмотрел и сказал:
— Видно, бог Тупа мне помогает. — Покрыл крышу пальмовыми листьями и травой и разделил дом на две части — одну для себя, другую для бога Тупа.
На пятый день пришел ягуар, посмотрел — дом ему понравился. Перебрался, занял одну половину и улегся спать.
На шестой день пришел олень и занял другую половину.
На седьмой день проснулись, встретились, и ягуар сказал оленю:
— Так это ты мне помогал?
Олень отвечал:
— Я и есть.
Ягуар сказал:
— Ну что ж, тогда давай жить вместе.
Олень отвечал:
— Давай.
На восьмой день ягуар сказал:
— Пойду на охоту. Ты пообдери пни, запасись топливом, водой: я, верно, приду голодный.
Он пошел на охоту, убил большого оленя, притащил домой и сказал своему приятелю:
— Ну, не мешкай, давай обедать.
Олень не стал мешкать, но есть не захотел, опечалился и в ту ночь совсем не спал — боялся, как бы ягуар не напал на него.
На девятый день олень пошел на охоту и встретил по дороге сначала другого ягуара, а потом муравьеда-тамандуá. Это зверь хоть и беззубый, но все другие звери его боятся и избегают с ним встречи, потому что у него когти такие крепкие и острые, что если он кого обнимет да эти когти в тело вонзит — так тут тебе и крышка; так что даже ягуары его уважают и обходят стороной. Повстречавшись с тамандуа, олень сказал ему:
— Я только что встретил одного ягуара, так он очень плохо о тебе отзывался.
Тамандуа пошел вслед за ягуаром, подстерег его, когда тот царапал какое-то дерево, подошел сзади, обхватил, всадил в него свои когти — ягуар сразу испустил дух.
Олень приволок мертвого ягуара домой и сказал своему приятелю:
— Ну, вот и дичь; не мешкай, давай обедать.
Ягуар не мешкал, но опечалился и есть не захотел.
В эту ночь оба не спали; ягуар опасался оленя, а олень — ягуара.
В полночь обоих одолел сон. Олень заснул, голова его стукнулась о жердяной настил — кррак! Ягуар испугался, подумал, что это олень уже собирается на него напасть, вскочил.
Олень услыхал стук, тоже испугался, и оба стрелой выбежали из дому и разбежались в разные стороны.

Лиса-хитрунья и чирки

Лиса-хитрунья и чирки

Эскимосская сказка

Однажды шла лиса вдоль берега. Шла, шла, байдару увидела. Повернулась в ее сторону и говорит гребцам таким важным голосом:
— А ну-ка, плывите ко мне поскорее, возьмите меня с собой! Давно я иду, сильно устала. Скорее плывите сюда! Знаете ведь, какая у меня сила.
Узнали гребцы лису-хитрунью и говорят ей:
— Эге, такой ты важный человек, а пешком идешь, а мы, ничтожные, на байдаре едем. Иди скорее, садись к нам!
Причалила байдара к берегу, полезла лиса-хитрунья с гордым видом в байдару. Села на середину байдары, руки-ноги скрестила, назад откинулась, от удовольствия глаза закрыла. Поплыли дальше. Немного погодя вдруг байдара зашумела и поднялась в воздух, а лиса-хитрунья в воде очутилась.
Что за чудеса! Байдарные гребцы утками-чирками оказались. Это они на своих крыльях лису везли. Почувствовала лиса холод во всем теле, до самых костей пробирает. Ай, ай, обманули ее утки-чирки! Ведь, кажется, недаром ее лиса-хитрунья зовут, а вот чирки похитрее оказались.
Повернулась лиса к своему намокшему хвосту и говорит:
— Помоги мне, хвост, до берега доплыть, а то ведь не дотянем до суши, утонем! Уж давай, поднатужься!
Намокла лиса, совсем погрузилась в воду. Вот ведь что чирки сделали! Едва-едва до суши добралась, на гальку выползла. Посмотрела на себя и не узнала. Как будто бы она какой-то тонкой тварью стала. Так ее всю шерсть облепила. Встала лиса на ноги, встряхнулась, и что было сил от стыда в тундру побежала.

Орел и черепаха

Старая лиса

Албанская сказка

Летал однажды орел по поднебесью. А по земле в это время ползала черепаха. Увидела она орла в облаках, посмотрела на него с завистью и подумала: «Если бы я могла хоть раз взлететь ввысь, как он! Больше мне ничего в жизни не было бы нужно».
Орел медленно сделал несколько больших кругов, спустился вниз и сел на камень возле черепахи.
— Почему ты смотрела на меня с такой завистью? — спросил он.
Черепаха ответила:
— Ты прав, я тебе завидую. Ты видишь с высоты всю землю, горы, долины, леса и реки! Тебе ли не радоваться жизни? А я с трудом волочу по земле свой панцирь и ничего интересного вокруг не вижу.
Тогда орел спросил черепаху:
— А ты хотела бы летать, как я?
Черепаха вздохнула:
— Ох! Разве я смогу когда-нибудь научиться летать? Разве наступит такой счастливый день? У меня ведь нет крыльев. Но ты, если бы захотел, мог бы удостоить меня такой чести.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился орел.
Черепаха ответила:
— Прошу тебя, посади меня на спину и отнеси в ясное небо! Если ты хоть раз не поднимешь меня в поднебесье, я просто умру от огорчения!
Орел согласился:
— Хорошо, давай полетаем, но ты уж смотри не пугайся, когда мы поднимемся вверх!
— Что ты? Я ничего не боюсь, — заверила его черепаха. — Сейчас я влезу тебе на спину.
— Нет, лучше я возьму тебя в лапы, так будет безопаснее, — ответил орел, — а то со спины ты можешь соскользнуть, упасть и разбиться.
Орел подхватил черепаху и взмыл ввысь. Долго парил он над горами и долинами, лесами и реками. Черепахе очень понравилось летать. Довольная, она совсем не испытывала страха.
Орел спросил:
— Как ты себя чувствуешь в воздухе, дорогая сестра?
Черепаха ответила:
— Прекрасно! Я думаю, что теперь смогу летать сама, без твоей помощи. Мне не хочется больше тебя затруднять.
Орел рассмеялся и сказал:
— Для меня летать совсем не трудно. А для тебя вообще невозможно, потому что у тебя нет крыльев.
Черепаха несколько раз взмахнула лапами и ответила:
— Нет, клянусь, я уже научилась летать. Теперь я смогу обойтись без твоей помощи.
Орел стал ее убеждать:
— Ошибаешься, сестра, летать ты не можешь. Но черепаха продолжала спорить:
— А ты отпусти меня и тогда сам увидишь, как я летаю. Орел удивился ее легкомыслию и сказал:
— Даже и не подумаю тебя отпускать, потому что твой панцирь расколется, а сама ты разобьешься.
Но черепаха продолжала настаивать на своем:
— Нет, нет, отпусти меня, я не упаду!
Долго спорил орел с черепахой, наконец, ему это надоело, и он сказал:
— Ладно, так и быть, отпускаю!
Он спустился поближе к земле и разжал когти. Черепаха взмахнула раз-другой лапами, перевернулась в воздухе и упала на землю. Панцирь раскололся, хлынула кровь. Черепаха жалобно застонала. Теперь она поняла, что ошиблась, но поняла слишком поздно.
Орел спустился рядом с ней на землю и спросил:
— Сильно ударилась, сестра?
Черепаха ответила:
— Ударилась насмерть.
Орел сказал:
— Сама виновата. Не надо было настаивать, чтобы я тебя отпустил.
Черепаха собрала последние силы и, превозмогая боль, прошептала:
— Да, ты прав. Я действительно просила тебя… Но я ведь не знала, что не смогу летать… А ты знал, так зачем же ты слушал мои глупости?..
И, тяжело вздохнув, она испустила дух.