Три бычка и волк

Три бычка и волк

Албанская сказка

Три молодых бычка поднялись на горное пастбище и все лето паслись там вместе. Наступила осень, бычки хорошо отъелись и стали подумывать о том, что пора им спускаться на зимовку в свою деревню, но тут выяснилось, что они забрели очень далеко от родных мест и заблудились.
В горах дул ветер и моросил дождь, а бычки бродили с одного пастбища на другое и никак не могли отыскать дорогу домой.
Однажды на склоне горы им встретился голодный волк.
— Ну и повезло же мне! — воскликнул волк. — Сама удача постучалась в мою дверь!
Волк стал бегать вокруг бычков, примериваясь, на которого из них броситься. Так бегал он целый день, но вонзить зубы в шею кому-нибудь из них ему не удавалось. Едва лишь он приближался, как бычки выстраивались в ряд, голова к голове, и направляли на него свои рога.
Прошло еще несколько дней. Волк отощал совсем, в животе у него урчало от голода, а подобраться к бычкам и съесть одного из них он так и не сумел.
Наступали холода, по утрам на луга стал выпадать иней, трава пожухла, и бычкам тоже перестало хватать корма.
Однажды к вечеру волк увидел, что старший из трех бычков пасется на одном конце луга, а двое младших на другом. Он подбежал к младшим и сказал:
— Послушайте, ребята! Скоро выпадет снег, но до той поры ваш старший приятель переведет у вас всю траву! Посмотрите на него, что он делает! Жует и жует! И так весь день. Не лучше ли будет, если вы позволите мне его съесть? И вам больше травы останется, и мне вы окажете большую услугу. Так мы с вами и перезимуем, бог даст.
— Пожалуй, ты прав, — ответили молодые бычки.
Волк кинулся на старшего бычка, изловчился и зарезал его. В одиночку бычок с ним не справился, и волк его съел.
Выпал первый легкий снежок. Бычки грустно ходили по мокрому лугу, отыскивая последние кустики травы, да и у волка вскоре кончилось мясо, и он снова стал бегать вокруг бычков. Но те держались дружно и, едва волк приближался, становились голова к голове и выставляли вперед свои рога.
Долго волк думал, как ему обмануть их. Однажды он сказал самому младшему, когда тот немного отошел в сторону от своего товарища:
— Послушай, сынок! Скоро снег повалит еще гуще, и травы будет еще меньше. Как ты думаешь, не лучше ли, если я съем твоего приятеля? Тебе останется больше корма, да и я смогу продержаться до весны. А весною пастухи пригонят сюда пастись овец, тогда и у меня будет еды достаточно. Мне с овцами-то проще разбираться, чем с вами, бычками.
Младший бычок поверил ему и разрешил съесть старшего товарища.
Волк кинулся на среднего бычка. Тот не смог с ним справиться в одиночку. Волк зарезал его и съел.
Прошло немного времени, и у волка снова кончилось мясо. Он подбежал к младшему бычку и сказал:
— Мне очень жаль, сынок, но теперь я вынужден съесть тебя. Ничего не поделаешь. Ты и сам знаешь: у меня кончилось мясо, а у тебя трава.
С этими словами волк бросился на бычка и зарезал его.
Так всегда бывает: в единении — сила, в раздорах — гибель.

Помощь не нужна

Помощь не нужна

Бирманская сказка

Когда-то в один дом повадилась ящерица тауте. Каждый день, юркнув на крышу, ящерица с утра до вечера кричала свое «тау-те, тау-те». Ящерица кричала так громко, что хозяин дома не мог ни поспать спокойно, ни поговорить с соседями. Поэтому он целыми днями без передышки работал, и вскоре в его дом пришел достаток.
Однажды в жаркий полдень хозяин прилег отдохнуть в тени дерева и заснул. Как раз в это время к нему подобралась ящерица и стала кричать над ухом: «Тау-те, тау-те»!
Хозяин вздрогнул и проснулся. Он разозлился на ящерицу, что нарушила его сладкий сон, и бросился бежать за ней, чтобы поймать и убить. Ящерице удалось ускользнуть. Обиженная и оскорбленная, она прибежала к ящерице пху. Та спросила ее:
— Эй, подруга тауте, откуда бежишь с таким испуганным видом? Чем могу тебе помочь?
— Я помогла разбогатеть одному человеку, — пожаловалась тауте, — а он оказался неблагодарным и хотел меня убить. Пойди к нему, дорогая подруга, нашли бедность и несчастье на его дом.
Верная подруга согласилась и как-то отправилась в дом, где прежде жила ящерица тауте.
Вернулась и сказала своей подруге:
— Моя помощь не понадобилась. Хозяин дома совсем разленился, спит и ночью и днем. Да еще вздумал советоваться со знахарем, чтобы поправить свои дела, — уж он-то его совсем разорит! И ждать придется недолго.

Птичка и лиса

Птичка и лиса

Албанская сказка

Встретились однажды птичка и лиса, побеседовали друг с другом, подумали и решили засеять пшеницей небольшое поле.
— Ты, — говорит лиса, — достань семян, а я буду сеять.
Птичка согласилась, слетала на один крестьянский двор, слетала на другой, побродила вокруг амбаров и набрала семян.
— Теперь ступай на поле и сей, — сказала она лисе. — Семена я достала.
— Нет, — ответила ей лиса, — сеять я не умею. Посей уж ты на этот раз, зато я буду косить и собирать урожай.
Взялась птичка за работу и с большим трудом воткнула зерна одно за другим в землю.
Семена были хорошие. Вскоре появились всходы.
Когда пшеница выколосилась и созрела, птичка отправилась к лисе.
— Ты обещала скосить пшеницу и собрать урожай! — сказала она.
— Нет, — ответила лиса, — косить я не умею. Скоси уж ты, зато я одна потом буду молотить.
— Как же так? — удивилась птичка. — Ты ведь обещала!
Делать, однако, нечего, пришлось птичке самой собирать урожай. Прилетела она на поле и клювом — кеп! кеп! кеп! — сорвала по колоску всю пшеницу и увязала в снопы.
— Ну вот, — говорит она лисе, — я скосила пшеницу. Теперь ты, лиса, молоти.
— Нет, — ответила ей лиса. — Молотить я тоже не умею. Молоти ты, зато я буду делить урожай.
Пришлось птичке смолотить всю пшеницу. Когда работа была закончена, она сложила в одну кучу мякину, а в другую насыпала зерна.
— Что же, — говорит лиса, — ты хорошо поработала. Теперь я разделю урожай. Пусть будет так: возьми себе мякину, а я возьму зерно.
— Как так? — возмущенно воскликнула птичка. — Зачем мне нужна мякина? Я столько трудилась и теперь останусь ни с чем? Это несправедливо. Давай обратимся к судье, пусть он решит, как нужно разделить эту пшеницу.
— Хорошо, я согласна, — сказала лиса, — обратимся к судье. Сходи и приведи в судьи большого старого гуся.
Лиса решила: если судьей будет большой старый гусь, она окажется в двойной выгоде, потому что съест и пшеницу, и гуся.
Отправилась птичка на поиски гуся и увидела по дороге букашку. Хотела склевать ее, да та взмолилась:
— Не ешь меня! Может быть, я тебе на что-нибудь пригожусь!
Птичка сказала:
— На что ты можешь пригодиться? Лучше мне съесть тебя, так как я голодна, а лететь мне далеко, в деревню.
— А зачем ты летишь в деревню? — поинтересовалась букашка.
— Хочу позвать в судьи гуся, я сужусь с лисой из-за урожая пшеницы.
Букашка сказала:
— Ни за что не зови в судьи гуся, а то дело кончится плохо и для гуся, и для тебя. Позови лучше охотничью собаку, которая лежит на краю поля, видишь, там, внизу.
Птичка подумала и сказала:
— А ведь ты права, букашка. Вот уж не думала, что ты сможешь сослужить мне такую добрую службу — дать хороший совет! Спасибо тебе!
Поспешила птичка к собаке, но, подлетев к ней, увидела, что та совсем отощала и больна. Все же птичка спросила ее:
— Послушай, кума, не пошла бы ты ко мне в судьи? Я сужусь с лисой из-за урожая пшеницы.
— Никак не могу, кума, — ответила ей собака. — Ты же видишь, в каком я состоянии. Но вот что я скажу тебе: если бы ты накормила меня жирной солянкой с мясом, чтобы у меня немножко прибавилось сил, да если бы смазала мне кожу оливковым маслом, чтобы она стала гибкой и мягкой, как прежде, тогда бы я пошла в судьи и рассудила вас.
— Ну, это проще простого, — повеселев, ответила птичка. — Больше тебе ничего не нужно? Нет? Тогда ступай за мной.
Отправились они в путь. Идут мимо поля и видят: работают в поле хозяин и четыре батрака. Хозяин говорит жене:
— Жена, уже полдень, пора нам обедать.
Пошла жена за обедом. Дома у нее была приготовлена жирная солянка: капуста с мясом, пожаренным на сливочном масле. Поставила она миску с солянкой себе на голову, взяла за руку маленького сынишку и пошла обратно.
Увидела их птичка и говорит собаке:
— Спрячься здесь за кустами. А уж я постараюсь достать тебе то, что ты просила.
Спряталась собака, а птичка опустилась на землю перед ребенком и принялась прыгать вокруг него.
— Ой, мама, посмотри, какая птичка! — закричал малыш и побежал за ней. А птичка не улетает: скачет вокруг, и никак мальчугану ее не поймать.
Матери показалось, что у птички сломано крылышко и она не может улететь.
— Подожди, — сказала она мальчику. — Сейчас мама тебе ее поймает.
Поставила женщина миску на землю и занялась птичкой. Но птичка ей в руки не дается, убегает в сторону, а сама делает знак собаке, чтобы та принималась за еду. Когда птичка увидела, что собака все съела и уже вылизывает посудину, она вспорхнула и улетела.
Повернулась женщина, хотела взять миску, а солянки-то и в помине нет: все собака съела.
Говорит собака птичке:
— Вот и прекрасно, я очень довольна — теперь у меня силы прибавилось! Достала бы ты мне еще оливкового масла, чтобы смазать кожу.
— Это тоже очень просто, — задорно и весело ответила птичка. — Ступай за мной.
Пришли они на маслобойню и видят: расположились там на отдых крестьяне, а возле них лежат бурдюки с оливковым маслом. Крестьяне пришли издалека и в полуденный час прилегли отдохнуть и поспать в тени дерева. Только один из них не спал и сторожил масло.
Птичка вспорхнула и села прямо на бурдюк. Крестьянин, стороживший масло, взял камешек и бросил в нее. А она ни с места, только крылышками пошевелила. Пфиу! Полетел в птичку второй камешек, но она снова чуть пошевелилась. Тогда крестьянин взял камень величиной с кулак и швырнул его с досады что было сил. Но камень попал не в птичку, а в бурдюк, пробил его, и масло полилось на землю.
— Вставайте, ребята! — крикнул он товарищам. — У нас порвался один бурдюк!
Все вскочили, стали охать да ахать, собрали кое-как остатки масла, потом, раздосадованные, взяли остальные бурдюки и ушли.
— Беги скорее сюда, — позвала птичка собаку, — масла я тебе нашла достаточно.
Подбежала собака, вывалялась как следует в оливковом масле, и кожа у нее стала гибкой и мягкой, а шерсть заблестела.
— Вот теперь, птичка, если хочешь, я буду вашим судьей, — сказала собака.
Взяла птичка мешок, посадила туда собаку и пошла с ним в горы, к перевалу, туда, где у нее была назначена встреча с лисой.
— Лиса! — закричала она. — Где ты? Я принесла гуся, он будет нас судить. Подойди поближе.
Показалась из зарослей лиса, разглядела мешок и сообразила, что там вовсе не гусь.
— Что-то велик твой гусь, да и спина у гуся большая и круглая, а не такая, как у твоего приятеля в мешке. Не могу я подойти поближе.
Не успела лиса это сказать, как птичка развязала мешок, оттуда выскочила собака и бросилась прямо на лису. Стала лиса метаться по зарослям, а собака за ней. Долго они так бегали, и лиса чуть было не улизнула от собаки, спрятавшись в норе между корнями старого дуба, но собака изловчилась и схватила ее за хвост. Лиса тянет хвост к себе, а собака — к себе, лиса его дергает, и собака дергает, наконец хвост оторвался. А лиса спряталась в норе.
Собака отдала лисий хвост птичке и сказала:
— Хвост я ей оторвала, а сама плутовка спаслась. Но ты теперь спокойно забирай всю пшеницу, лиса больше слова тебе сказать не посмеет.

Лиса и волк с бумагой

Лиса и волк с бумагой

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Нашла лиса исписанную бумагу, отнесла волку и сказала: «Извелась я вконец, знакомства использовала многие и достала-таки у князя для тебя бумагу, по которой каждое село, куда ты заглянешь, обязано дать тебе по овце.» И так обманула она волка, и пошли они вместе в одно село, и уселась лиса на холме, а писульку волку вручила. Только вошел волк в село, набросились на него собаки — искусали, сбежались люди — избили. Едва унеся ноги, дотащился окровавленный волк до холма. И сказала лиса: «Что же ты им бумагу не показал?» А волк сказал: «Показал, да только в селе этом тысяча собак, которые грамоте не обучены.»

Черепаха

Черепаха

Сказка амхара (Эфиопия)

У черепахи было много врагов. Они устроили заговор, чтобы убить ее. Однажды, когда черепаха спала, враги подожгли ее дом. Сначала они наблюдали за пожаром, а потом ушли, подумав: «Ну, ей не уцелеть. Теперь она умрет. Вот ей и конец пришел».
А у черепахи на теле панцирь, и огонь ничего ей не сделал.
На другой день ее враги увидели, как черепаха по своему обыкновению куда-то ползет, и очень удивились.
— Надо придумать другой способ, чтобы убить ее,— решили они и, схватив черепаху, бросили ее в пропасть.
Пропасть была очень глубокой. Враги черепахи стояли на краю пропасти и, приплясывая, напевали:
— Ура! Она погибла! Ура! Она погибла!
Но панцирь спас черепаху и на этот раз.
На следующее утро враги повстречали черепаху в деревне, когда она ползла куда-то, и очень удивились.
В третий раз они собрались и, выкопав яму, закопали в нее черепаху, а потом, чтобы заметить это место, воткнули сверху палку и ушли.
Мимо проходил человек. Он увидел воткнутую в землю палку и позвал своих друзей.
— Идите сюда! В этом месте какой-то богач закопал свои деньги. Давайте достанем их и возьмем себе! — сказал он.
— Ну, теперь мы станем богачами,— решили они, сбросили шэммы и всю ночь копали землю. Наконец она обнаружили в яме черепаху.
— Эх, зря трудились! — сказал один из них, и они поспешили домой. А черепаха выбралась из своей могилы и направилась в деревню.
Утром ее повстречали ее враги, когда она ползла куда-то, и очень разгневались.
— Что ж, если ей не суждено погибнуть, она не погибнет. Лучше оставим ее в покое,— решили они, и с тех пор черепаха спокойно живет на земле.
Если врага невозможно победить, его начинают считать другом.

У слона один локоть, у мышки — другой

У слона один локоть, у мышки — другой

Бирманская сказка

Когда-то в одном лесу сдружились слон и мышка. Однажды слон отправился на поиски пищи и забрел во владения стада диких слонов. Один из диких слонов набросился на чужака и сильно поранил ему спину. Слону пришлось бежать.
Когда он вернулся, мышка увидела, что ее друг идет хмурый, и спросила:
— Что это ты хмурый, дружок? Или что-то случилось?
— Случилось! — ответил тот. — На меня напал один глупый слон и своими бивнями сильно поранил мне спину — на локоть, верно, разодрал. Болит так, что сил нет терпеть — ну просто хоть ложись на землю да помирай!
— Ты знаешь, дружок, — ответила мышка, — а на меня тоже сегодня дикий кот напал, когда я ходила зернышки искать. Как ударил лапой — так затылок мне тоже на локоть, верно, разодрал.
— Эй, остромордая! — рассердился слон. — Брось-ка болтать пустое! Ты сама-то чуть больше пальца, а говоришь — рана у тебя в локоть.
— Эх ты, длинноносый! — отвечала мышка. — Я вовсе не пустое болтаю. У каждого своя мерка: у тебя один локоть, у меня — другой. Что для тебя мало, для меня — много. Потому я так и сказала.
Вот с тех пор и стали говорить: «У слона один локоть, у мышки — другой».

Молчание — тысячи стоит

Молчание — тысячи стоит

Бирманская сказка

В давние времена лев, который был королем трех тысяч лесов, взял себе в жены лису. Вскоре у них родился сын, да такой, что и на лиса не похож, и львом его не назовешь. С виду он был вроде совсем как лев, да только, вместо того чтобы рычать по-львиному, лаял по-лисьи.
Когда сын стал подрастать, отец лев призвал его к себе и сказал:
— Сын мой! Ты велик и силен телом, но от своей матери лисы получил презренный голос. В твоем голосе нет величин, и он не подобает моему царственному отпрыску. Если звери услышат, как ты лаешь по-лисьи, они не станут с тобой считаться. Поэтому уж лучше совсем помалкивай и не подавай голоса. Тогда я смогу дать тебе тысячу лесов.
Сын запомнил наставления льва. Но однажды вышло так, что он их нарушил.
Как-то когда собралось много зверей, сыну льва очень захотелось подать голос Он не выдержал и, забыв наказ отца, звонко залаял по-лисьи.
Среди зверей поднялся смех, когда они услыхали, как тоненько, по-лисьи лает такой большой и сильный зверь. И тогда отец лев сказал ему:
— Если бы ты, сынок, молчал, как я тебе наказывал, — получил бы тысячу лесов. А теперь вижу, что ты недостоин этих лесов, раз не смог унять своей болтливости.
Так вот и не получил сын льва тысячи лесов, а люди с тех пор стали говорить: «Молчание — тысячи стоит».

Сказка об уже

Сказка об уже

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Бедная сиротка сидела у городской стены и пряла, и вдруг увидела, как уж выполз из одного отверстия в стене.
Она тотчас разостлала свой голубой шелковый платочек около себя, а ужи этот цвет очень любят да на него только и идут.
Как только уж это увидел, сейчас повернул к своей щели, опять выполз из нее и принес маленькую золотую коронку, положил на платок и опять уполз.
Девочка забрала ту коронку, сплетенную из тонкой золотой проволоки, чтобы любоваться блеском ее.
Вскоре после того уж и еще раз выполз; но, увидев, что коронки уже нет на платке, он всполз на стену и до тех пор бился изо всех сил о стену головою, пока не упал со стены мертвый.
Кабы девочка на ту коронку не польстилась, уж, вероятно, еще более натаскал бы ей сокровищ из своей норы.

Лев и человек

Лев и человек

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Сидел могучий лев на дороге, а по ней пробегали всевозможные звери. Лев спросил их: «От кого в ужасном страхе бежите?» И они сказали: «Беги и ты, потому что идет человек.» И лев сказал: «Кто такой человек и что он, и в чем его сила, и какой его облик, что бежите вы от него?» И они сказали: «Придет он, увидит, и горе тебе.» И вот идет со своего поля крестьянин. И лев сказал: «Неужто ты и есть тот человек, от которого бегут все звери?» Крестьянин сказал: «Да, я.»
Лев сказал: «Давай драться.» Человек сказал: «Давай, только твое оружие при тебе, а мое — дома. Давай-ка я сперва привяжу тебя, чтобы ты не убежал, пока я схожу да принесу свое оружие, потом и поборемся.» Лев сказал: «Поклянись, что придешь, и я послушаюсь тебя.» Человек поклялся, и лев сказал: «Теперь привяжи меня, уходи да возвращайся поскорей.» Достал человек веревку, привязал льва крепко к дубу, срезал с дерева ветку, сделал прут и давай им стегать льва. И лев завопил: «Если ты человек, бей сильней и нещадней по ребрам моим, ибо этакой дурьей голове так оно и следует».

Лисица и ворон

Лисица и ворон

Албанская сказка

Свила голубка гнездо на вершине очень высокого дерева и вывела там птенцов. Увидела однажды это гнездо лисица и стала размышлять, как ей до него добраться и поживиться голубятиной. Наконец надумала и сказала голубке:
— Сбрось мне одного птенца, иначе я заберусь наверх и съем их всех.
Голубка испугалась и, чтобы не получилось хуже, выбросила из гнезда одного птенца прямо лисице в лапы. В это время к дереву подлетел ворон. Он удобно уселся на толстом суку. В клюве ворон держал большой кусок сыру, который ему удалось стащить неподалеку на балконе одного дома. Ворон видел, как голубка бросила лисице своего птенца. Держа сыр во рту и стараясь его не уронить, он стал хриплым и шепелявым голосом выговаривать голубке:
— Ты просто с ума сошла! Зачем ты бросила лисе птенчика? Ведь эта плутовка не сможет залезть так высоко!
Лисица услышала эти слова, подбежала поближе к суку, на котором сидел ворон, и заговорила:
— Ах, ворон! До чего же у тебя красивый голос! А перья-то какие красивые! Ты самая красивая птица на белом свете. Я думаю, что ты поешь тоже красивее всех.
Не успела лисица произнести эти слова, как ворон уже пел во все горло. Сыр выпал у него из клюва и упал на землю. Лисица тотчас подхватила его и съела, а потом принялась осыпать насмешками ворона:
— Никогда не учи других тому, — говорила она, — в чем сам как следует не разбираешься.
Сгорая со стыда, ворон поднялся с ветки и, тяжело хлопая крыльями, улетел в дальний конец леса.