Черепаха и крокодил

Черепаха и крокодил

Бразильская сказка

Одна черепаха играла на свирели так искусно, что все звери слушали ее как зачарованные. А крокодил ей страшно завидовал. Однажды приполз он к ручью, куда черепаха обычно приходила пить, и расположился неподалеку. Увидела его черепаха и говорит:
— Здравствуй, братец крокодил, что это ты здесь делаешь?
— А я здесь греюсь на солнышке, сестрица черепаха, — отвечает крокодил.
Напилась черепаха и стала играть на свирели. Тут крокодил начал ее просить:
— Позволь мне, сестрица черепаха, поиграть на твоей свирели.
Черепаха дала ему свирель, а крокодил плюх в воду, да и был таков. Очень рассердилась на него черепаха и поползла прочь. А на другой день нашла она пчелиный улей и проглотила весь пчелиный рой. Затем направилась к тому месту, где крокодил любил нежиться на солнышке, и спряталась там в куче листьев, — только хвостик наружу выставила. А под хвостиком хитрая черепаха хорошенько намазала медом и время от времени выпускала пчелок, одну за другой: з-з-з-ум. Крокодил заметил, что из-под опавших листьев вылетают пчелки, решил, что набрел на улей, — раз, и сунул туда палец. А черепаха зажала его и говорит:
— Отдавай мою свирель, тогда отпущу! — а сама сжимает все больней и больней. Тут крокодил разинул пасть да как завопит:

Ой, сыночек, поскорей
Принеси сюда свирель,
Тангу-ле-ре…
Черепахину свирель
Принеси сюда скорей!
Тангу-ле-ре…

А сын не расслышал и кричит ему:
— Чего тебе, отец, рубашку?
Крокодилу уже мочи нет терпеть, он еще громче:

Нет, Гонсало, поскорей
Принеси сюда свирель,
Тангу-ле-ре…
Черепахину свирель
Принеси сюда скорей!
Тангу-ле-ре…

А Гонсало:
— Чего тебе, отец, штаны?
Долго пришлось крокодилу тянуть свою песенку, изрядно он помучился и палец чуть не вывихнул. Наконец приполз его сынок с черепахиной свирелью, и крокодил отдал ее черепахе. Только тогда черепаха его отпустила.

Происхождение огня

Происхождение огня

Миф индейцев ковичан

Наши отцы рассказывают, что в далекие времена племя ковичан не умело пользоваться огнем. Да и не особенно нуждалось в огне, потому что жило в теплых краях. Мясо ели сырым или сушили на солнце. Но наступили холодные времена, и пришлось строить жилища. Однажды к стойбищу прилетела птица Горихвостка и сказала:
— Скоро станет еще холоднее и вам понадобится огонь.
— А что такое огонь?
— Видите крохотное пламя на моем хвосте? Это и есть огонь. Огонь даст вам горячую пищу и обогреет вигвамы. Завтра я прилечу к вам снова. Пусть в руках каждого будут пучки смолистых веток. Но предупреждаю, огонь достанется только самому терпеливому и выносливому. Я полечу, а вы, не отставая, должны будете бежать за мной. Согласны?
— Согласны! Согласны! — закричали все.
Наутро Горихвостка прилетела снова. Индейцы с нетерпением ждали ее.
— Ну как, заготовили смолистые ветки? — спросила она.
— Заготовили! Заготовили!
— Тогда выслушайте еще одно условие. Огонь получит лишь тот, кто никогда никому не отказывал в помощи, кто во всей своей жизни совершал только добрые дела. Среди вас есть такие?
— Конечно есть! — поспешили ее заверить.
— Тогда следуйте за мной.
И Горихвостка полетела. За ней бежали и стар и млад, и женщины и мужчины. В стойбище остались только самые немощные. Люди карабкались по скалам, одолевали болота и реки, продирались сквозь лесную чащу. Некоторым такое испытание показалось чрезмерным. «Зачем нам огонь? — говорили одни.- Обойдемся без огня!» И поворачивали назад. «Никакой огонь не стоит таких усилий»,- говорили другие и тоже поворачивали обратно. «Слишком многого требует эта маленькая Горихвостка, говорили третьи. — Не отставать. Быть добрым. Быть выносливым…» И тоже поворачивали в сторону стойбища. В конце концов вровень с Горихвосткой продолжал бежать только один. «Это хорошо, что все повернули, — думал он. — Я единственный в стойбище буду хозяином огня». Наконец и последний не выдержал.
— Послушай, Горихвостка, — обратился он к птице. Вот уже целый час я бегу за тобой. Не пора ли дать огонь? Я никогда не делал ничего дурного. Я оказался самым выносливым.
— Все это верно, — отозвалась Горихвостка. — Но огня ты не получишь. Потому что заботишься только о себе.
Вернулась Горихвостка в покинутое стойбище, подлетела к вигваму, в котором оставалась молодая женщина, не принимавшая участия в состязании, и спросила:
— Почему ты не последовала за своими соплеменниками?
— Я не могла оставить больного отца. Я должна была его кормить и ухаживать за ним.
— А где твои ветки? — спросила птица.
— У меня только одна ветка я не могла собрать больше.
Горихвостка дотронулась до ветки своим жарким хвостом, и яркое пламя осветило жилище.
— Я думаю, — сказала Горихвостка, — тебе можно доверить огонь.
Скоро индейцы вернулись в стойбище и были немало удивлены, увидев возле одного из вигвамов костер. Молодая женщина щедро поделилась с ними огнем и рассказала, что огонь ей доверила Горихвостка. Так в далекие времена огонь пришел к племени ковичан.

Лев, леопард и гиена

Лев, леопард и гиена

Сказка амхара

Лев, леопард и гиена подружились и стали жить вместе. Всем известно, что лев грозный хищник. Вот однажды он убил много зверей и велел гиене принести их к берегу реки. Гиена собрала туши и принесла в указанное место. Тогда друзья расположились на берегу и стали есть. Наевшись, они стали беседовать.
— Что хуже всего? — спросил их лев.
— Голод хуже всего,— сказала гиена.
— Унижение хуже всего,— сказал леопард.
— Нет, нет,— возразил им лев.— Хуже всего старость.
Я это говорю потому, что видел, как корова лизала моего отца, когда тот состарился.
Так рассказывают.

Лисица и виноград

Лисица и виноград

Басня Эзопа

Голодная лисица увидела виноградную лозу со свисающими гроздьями и хотела до них добраться, да не смогла; и, уходя прочь, сказала сама себе: «Они еще зеленые!»
Так и у людей иные не могут добиться успеха по причине того, что сил нет, а винят в этом обстоятельства.

Паук и кибунго

Паук и кибунго

Бразильская сказка

Стояла сильная засуха, зверям нечего было есть. И вдруг одно дерево покрылось зрелыми, очень сладкими плодами. Все звери отправились есть эти плоды, только паук остался дома. Ведь чтобы добраться до этого дерева, нужно было переправиться через очень широкую реку. Пролетал мимо урубу, и паук сказал ему:
— Эй, урубу! Перенеси меня, я тоже хочу поесть фруктов.
— Залезай мне на спину, — ответил урубу.
Паук вскарабкался на спину урубу, и тот полетел искать дерево… Там урубу спустил паука на землю и только собрался начать есть, как паук закричал:
— Нет, урубу, не трогай этот плод, это мой. Я наметил его для себя, еще когда мы подлетали.
Урубу отлетел и сел на ветку возле другого плода. Но только урубу собрался клюнуть его, как паук снова закричал:
— Нет, урубу! Этот тоже нельзя, я его тоже наметил.
И так он делал каждый раз, когда урубу выбирал себе какой-нибудь плод. Наконец бедному урубу это надоело, и он улетел прочь с пустым животом, оставив паука одного. Наевшись вдоволь, паук спустился с дерева и отправился домой. Однако, подойдя к реке, он увидел, что одному ему никак не переправиться, и начал плакать и проклинать свою судьбу. Увидел его крокодил и сказал:
— Кум паук, пойдем ко мне. Ты переночуешь у нас, а утром я велю детям перевезти тебя.
Они пришли, когда уже совсем стемнело. Крокодил велел детям приготовить постель для паука, потому что бедный гость очень устал. Крокодильчики постелили ему в яме, там, где лежали еще не вылупившиеся из яйца братишки. Ложась спать, паук попросил крокодила:
— Кум, прикажи отвезти меня пораньше.
И начал есть крокодиловы яйца. Когда он раздавил первое яйцо — крак! — крокодильчики, думая, что у паука ветры в желудке, закричали:
— Папа, а гостя-то пучит!
Крокодил одернул их:
— Дети, дайте куму пауку спать!
Такая потеха шла всю ночь, Время от времени паук давил еще одно яйцо — крак! — и дети кричали, что «гостя пучит», а крокодил сердился и велел им молчать и оставить гостя в покое. Едва наступил рассвет, паук, который уже сожрал все крокодиловы яйца, закричал:
— Кум, прикажи детям перевезти меня.
— Еще очень рано, кум.
— Нет, нет, кум! Мне нужно поскорее попасть домой.
И он просил до тех пор, пока кум не приказал детям отвезти его. Когда же крокодил заглянул в свою яму и увидел там только скорлупу, он чуть ума не лишился. И он бросился к берегу реки и закричал детям, которые были уже далеко:
— Дети, везите кума паука назад!
Дети недослышали и спросили паука:
— Что он кричит?
— Ничего особенного, — отвечал паук, — кум говорит, чтобы вы везли меня быстрее. Гребите вперед.
А крокодил на берегу надрывался:
— Дети, везите кума паука назад!
На этот раз крокодильчики расслышали хорошо. Но паук снова повторил, что отец велит им везти его побыстрее. И как только лодка причалила, паук выскочил на берег и мгновенно скрылся в лесу.
Паук шел себе по берегу куда глаза глядят и вдруг увидел оборотня-кибунго, который ест детей. С виду это такая огромная обезьяна. Кибунго ловил рыбу и бросал ее себе за спину, на землю. Паук тихо подкрался и начал есть рыбу. Когда кибунго кончил удить и повернулся, то от улова уже ничего не осталось.
— А, это ты, паук, съел мою рыбу! Ну-ка, отдавай ее обратно.
— Нет, я не ел твою рыбу, что ты, кибунго…
Так они спорили: «Ты!» — «Нет, не я!» — «Ты!» — «Нет, не я!» — когда мимо пролетела птичка журити. Паук сказал ей вдогонку:
— Ах, журити! Если бы я не сделал тебя такой красивой, ты бы не летала сейчас так спокойно, с таким довольным видом.
Услышав это, кибунго сразу спросил:
— О паук, ты умеешь делать всех красивыми?
— Еще как умею-то…
— Так я хочу, чтобы ты меня тоже сделал красивым.
— Ладно, пойдем.
И они пошли вместе. Они пришли на большую прогалину, где лес был вырублен, и паук велел кибунго попробовать все пни и выбрать самый крепкий. Наконец кибунго нашел такой пень. Тогда паук сказал:
— Хорошо, кибунго. Теперь выбери самую толстую лиану, какую только найдешь.
Кибунго пошел в лес и вернулся, задыхаясь под тяжестью связки лиан, таких толстых, что каждой из них можно было бы связать быка. Тогда паук сказал:
— Ложись на этот пень, я тебя хорошенько привяжу. Это нужно для того, чтобы сделать тебя красивым.
Глупый кибунго улегся на пень, а паук начал его связывать. Связывал, связывал и наконец скрутил так, что тот не мог пошевельнуться.
— Ну, кибунго, попробуй, можешь ли ты двигаться, — сказал паук.
Как бы не так! Кибунго напрягся что было сил, но напрасно. Он был так сдавлен, что не мог даже пикнуть! Тогда паук засмеялся от удовольствия, достал старый ножик без ручки, но хорошо наточенный, и стал отрезать у кибунго кусочки мяса и есть их. Бедняга призывал на помощь все силы небесные. Но паук делал свое дело, пока не набил себе брюхо. Тогда он ушел. На следующий день он вернулся и снова съел кусочек мяса кибунго. И так он делал каждый день, пока от кибунго не остались одни кости.
Каждого зверя, который проходил мимо, кибунго просил разрезать лианы, которыми был привязан к пню. Но никто не хотел оказать ему эту услугу, и все говорили:
— Нет уж, только не я. Тебя развяжешь, а ты придешь, да и съешь моих детей.
Но вот как-то полз мимо термит, и кибунго принялся плакать:
— Термит, разрежь эти лианы, термит…
— Нет уж, только не я. Тебя развяжешь, а ты придешь, да и съешь моих детей.
— Развяжи меня, термит, я никогда больше не буду есть детей!
И он так просил и умолял, что термит созвал товарищей, и они в одну секунду перегрызли лианы.
Как только кибунго освободился, он побежал искать паука, но тот был уже далеко.
Через некоторое время опять нагрянула засуха, и все звери собрались, чтобы вырыть водоем. Тут-то кибунго решил обязательно поймать паука. Целые дни он сторожил у водоема, чтобы схватить его, когда тот придет пить воду.
Паук долго думал, как напиться воды, чтобы кибунго не узнал его. Наконец он нашел шкуру оленя, умершего от жажды. Он залез в эту шкуру и пополз, спотыкаясь то тут, то там, — уж больно тяжелая была шкура. Когда он подошел к водоему, кибунго спросил:
— О братец олень! Что с тобой случилось, что ты весь так высох?
Паук, тяжело вздыхая, ответил изнутри:
— Ах, братец кибунго! Знаешь, кто меня довел до такого состояния? Этот проклятый паук, отщепенец этот!
— Что? Паук? Ах, братец олень, если бы ты знал, что этот негодяй со мной сделал!
И он рассказал ему всю историю, закончив:
— Ну, подожди, когда я его поймаю, так я ему покажу…
Паук спустился к водоему, напился и выкупался. А потом, отойдя порядочно в сторону, он вылез из шкуры оленя, забрался на высокое дерево и закричал:
— Кибунго! Эй, кибунго! Посмотри-ка, ведь это я! Кибунго позеленел от гнева, но достать паука уже не мог.

Как черепаха обогнала человека

Как черепаха обогнала человека

Сказка индейцев оджибуэй

Однажды Черепаха спросила: «Кто побежит со мной наперегонки?» Все быстроногие звери сказали: «Мы побежим!» Но Черепаха отказалась: «Вы не можете бегать достаточно быстро».
Тогда пришел Человек и предложил: «Я побегу». Он пробежался немного, показывая свое умение, но хоть он и был хорошим бегуном, Черепаха сказала: «Ты не очень-то скор на ноги». — «Во всяком случае, тебя-то я обгоню», — воскликнул Человек. «Ну ладно, — говорит Черепаха, — завтра мы устроим состязание».
На следующий день Человек пришел рано утром и, как только увидел Черепаху, спросил, где будут гонки. «Я побегу подо льдом озера, — ответила Черепаха, — а ты по берегу. Видишь эти лунки во льду? Когда я буду пробегать мимо какой-нибудь из них, я буду высовывать голову, чтобы ты знал, где я».
Бег начался. Человек помчался по берегу, а его соперница нырнула в озеро. Когда Человек подбегал к первой лунке, он увидел, как Черепаха высунула голову на поверхность и снова ушла под лед. И Человек помчался еще быстрее. К тому времени, как он пробежал половину пути, Черепаха уже приблизилась к концу. А когда Человек едва-едва прошел три четверти пути, Черепаха вылезла из последней лунки.
Она победила потому, что заранее расставила других черепах подо льдом у всех лунок и они лишь высовывали головы, услышав приближение бегущего Человека

Слон и перепелка

Слон и перепелка

Сказка амхара

Одна перепелка свила гнездо на дороге, по которой слон ходил на водопой. И вот однажды, когда слон по своему обыкновению направился на водопой, он наступил на гнездо перепелки и раздавил ее яйца.
Перепелка увидела, какое горе ее постигло, и поняла, что это сделал слон. Плача, она села ему на голову и сказала:
— О, мой негус! Зачем ты, мой повелитель, разбил мои яйца и причинил мне такое горе? Ты сделал это потому, что считаешь меня ничтожным и презренным существом?
— Да, именно поэтому я так и сделал,— ответил слон.
Тогда она оставила его и, полетев к своим соплеменникам-птицам, рассказала им о том, как слон обидел ее.
— Мы же из птичьего рода. Что мы можем ему сделать? — сказали ей птицы.
Тогда она обратилась к ястребам и воронам:
— Я хочу, чтобы вы полетели вместе со мной и выклевали ему оба глаза. А потом я придумаю, что еще можно будет ему сделать.
Полетели они вместе с ней к слону и, как она и просила их, выклевали ему глаза.
Когда она увидела, что слон уже не может ходить далеко в поисках пищи и питья и вынужден подбирать с земли только то, что находится рядом, она пошла на реку, где жили лягушки, и поведала им о том, как ее обидел слон.
— Разве мы в состоянии помочь тебе победить могущественного слона? — сказали они ей.
— Я хочу, чтобы вы пошли со мной к яме, недалеко от которой стоит слон, и стали громко квакать. Слон подумает, что там вода, и упадет в яму,— сказала она им.
Лягушки забрались в яму и стали громко квакать. Слон услышал кваканье лягушек и решил, что неподалеку есть вода.
Он пошел к яме, упал в нее и разбился.
Тогда перепелка полетела к слону и, сев ему на голову, сказала:
— Вот ты хвастался своей силой, чванился, считая меня маленьким ничтожным существом. Теперь ты видишь, что я хоть и маленькая, но умная. Ты же хоть и огромный, но глупый.

Как Заяц поймал Солнце

Как Заяц поймал Солнце

Сказка индейцев виннебаго

Однажды вышел Заяц на дорогу, великолепную, ровную дорогу. «Любопытно,— подумал он вслух,— кто бы это мог проложить такую замечательную дорогу? Ну да ладно, кто бы он ни был, я поймаю его!» Он нарвал крапивы и сплел из нее силок. На следующее утро Заяц отправился взглянуть, не попалась ли добыча, однако тот, кто ходил той дорогой, порвал силок. Заяц сделал другую петлю, на сей раз — из оленьих сухожилий, но и она оказалась порванной. Третью ловушку Заяц сплел из лыка, однако тот, кого он пытался поймать, разорвал и ее. В конце концов Заяц пошел к своей бабушке и попросил ее: «Бабушка, не дашь ли ты мне самую крепкую веревку?»
Бабушка согласилась помочь ему, взяла немного своих волос и сплела из них веревку. Заяц сделал из нее новую петлю и на другое утро услышал, как кто-то напевает:

Заяц, приди и развяжи меня! Приди и развяжи!
Заяц, что теперь будут делать люди?
Заяц, приди и развяжи меня! Приди и развяжи!

Тут бабушка как закричит: «Опять, значит, ты взялся за свои проделки! Ах ты большеглазое, большеухое, большеногое создание, ах ты вредоносное создание с раздвоенной губой!» С этими словами бабушка схватила деревянную кочергу и принялась дубасить Зайца. Тот завопил от боли: «Ой-ой-ой!»— и помчался туда, откуда доносилась песня.
Подбежав поближе, он увидел, как что-то сверкает. Заяц попытался было развязать попавшийся в силки сверкающий предмет, но из этого ничего не вышло. Тогда он сбегал домой, выпросил у бабушки нож и вернулся обратно на то же место. Зажмурив глаза, Заяц быстро-быстро подскочил
к ловушке и перерезал веревки. Однако не уберегся — жестоко опалил себе зад: ведь в силок-то попалось Солнце!

О старой гиене

О старой гиене

Сказка амхара

У старой гиены были дети. Однажды они, порыскав повсюду, вдоволь наелись и немного остатков принесли своей матери. Та съела то, что принесли ей ее дети, но не наелась и решила пойти на охоту сама. Стала она советоваться с детьми, и один из сыновей сказал ей:
— Лучше оставайся дома. Мы молодые и в случае опасности можем убежать, а ты старая и не сможешь убежать. Кроме того, через два часа начнет рассветать.
— Я пока не забыла, ни как пахнет под мышкой у осла, ни когда рассветает. Сейчас еще ночь и можно идти,—сердито ответила старая гиена.
— Правильно, мать,— сказал другой сын.— Еще ночь. Если мы сейчас выйдем, я уверен, что нам повезет.
— Идемте,— сказала мать, и они втроем отправились и путь.
Они направились напрямик к деревне. Видят они, на лугу пасется осел, убежавший от своего хозяина.
— Ты, сынок, правильно сказал. Вот нам и повезло,—сказала старая гиена, и они набросились на осла и вмиг разорвали его на части.
— Пока не доедим осла, я не уйду,— сказала жадная гиена, и они ели до тех пор, пока не наступил рассвет.
— Пойдем, а то уже светает,— сказал один из сыновей.
— Лучше меня никто не знает ни вкуса ослиного мяса, ни времени рассвета, а поэтому молчи: ты еще мал,— ответила старая гиена.
А в это время хозяин осла, захватив длинное копье, побежал на поиски осла. Когда он прибежал на то место все трое бросились наутек. Постепенно старая гиена устала и стала отставать от своих детей. Наконец ей стало невмочь бежать дальше.
— Сынки, защитите меня! — звала детей мать, но их и след простыл.
А хозяин догнал гиену и убил.
Так рассказывают.
Когда тебе говорят, что ты не сможешь сделать что-либо, не надо спорить, потому что со стороны виднее, на что ты способен.

Заяц и медведица

Заяц и медведица

Албанская сказка

Нашел однажды заяц медвежью берлогу. Тихонечко к ней подкрался, голову внутрь просунул, огляделся и видит: медведицы нет, медвежата сидят одни.
Осмелел тогда заяц, стал медвежат пугать. Страшные рожи корчит и смеется:
— Эх вы, большеголовые! Наконец-то вы мне попались! Сейчас я вас укушу! У вас ведь только головы большие, а соображать вы совсем не умеете.
Медвежата в угол забились, от страха дрожат. Заяц попрыгал вокруг, попугал их, а потом, когда это занятие ему надоело, выскочил из берлоги и побежал по своим делам.
Вечером вернулась домой медведица, медвежата кинулись к ней и говорят:
— Ах, мама, какого мы страху натерпелись! Влез к нам в берлогу какой-то ужасный зверь: голова у него круглая, уши длинные и зубы передние торчат! Он нам страшные рожи корчил, дразнил нас и все приговаривал: «Эх вы, большеголовые, наконец-то вы мне попались!»
Подумала медведица и говорит:
— Судя по всему, это заяц. Больше, кроме него, в лесу так своевольничать некому. Ну, за это он мне заплатит своей шкурой! Завтра я буду весь день вас сторожить.
На следующий день медведица спряталась в зарослях кустарника недалеко от своей берлоги. Заяц долго себя ждать не заставил. Прибежал, голову в берлогу сунул, увидел, что медвежата сидят одни, и стал над ними насмехаться:
— Ну что, большеголовые? Опять вы мне попались? Что на меня смотрите? Хотите, чтоб я вас укусил! У вас ведь только головы большие, а ума с маковое зернышко.
Услышала эти слова медведица, выскочила из кустарника да как зарычит:
— Как ты смеешь так говорить?! И слово-то какое придумал — большеголовые! Вот я тебе сейчас покажу!
Кинулась медведица на зайца, но он успел отскочить в сторону. И началась погоня: заяц бежит по тропинке, медведица за ним; заяц петляет между деревьями, медведица за ним: заяц в овраг, медведица за ним. Наконец заяц схитрил и проскочил между двумя молодыми дубками, росшими совсем рядом. Медведица — за ним, но сумела лишь голову просунуть, да так и застряла. Хочет пролезть дальше — не может; хочет голову обратно вытащить — тоже ничего не получается: голова-то у нее большая. Заяц увидел, что погоня прекратилась, остановился дух перевести, потом подошел к медведице и сказал:
— Видишь, я был прав: хоть большая у тебя голова, да ума маловато. Разве ты не видишь, что в эту щель, куда я, заяц, проскочил, тебе не пролезть? А чтобы тебе неповадно было в другой раз за зайцами гоняться, откушу я тебе хвост.
Только к вечеру, когда другие медведи пришли на помощь медведице и отогнули молодые дубки в стороны, освободилась она из своей западни. Но с тех пор на всю жизнь осталась с куцым хвостом.