Святой Герасим и лев

Византийская легенда

Примерно в миле от святой реки Иордан расположена лавра, зовущаяся лаврой святого аввы Герасима. Когда мы пришли в эту лавру, живущие там отцы рассказали нам об этом святом, что однажды, когда он шел по берегу святого Иордана, ему повстречался лев, который громко рыкал из-за того, что у него болела лапа. Он занозил лапу, и от этого она у него распухла и гноилась. Завидев старца, лев подошел и протянул ему больную лапу, в которой был терн; он плакал на свой лад и просил у старца помощи. А старец, увидев льва в такой беде, сел на землю, взял его лапу и, разрезав, вытащил занозу и выдавил много гною, затем тщательно промыл рану, обвязал ее тряпицей и отпустил зверя. А исцеленный лев уже не уходил от старца, но, как верный ученик, сопровождал его всюду, куда бы тот ни шел, так что старец дивился такой признательности его. И с тех пор авва Герасим стал кормить льва, давая ему хлеб и моченые бобы.
В лавре держали осла, чтобы возить на нем воду для братии. Ведь монахи пьют воду из святого Иордана, а от лавры до реки целая миля. Отцы обыкновенно поручали льву пасти осла на берегу святого Иордана. Однажды, когда лев пас его, осел далеко отошел от него. А тут из Аравии приходят погонщики верблюдов; увидев осла, они угоняют его по пути восвояси. Лев, не уследив за ослом, вернулся в лавру к авве Герасиму очень опечаленным и угрюмым; авва решил, что лев съел осла, и говорит ему: «Где осел?». А тот, как человек, молча стоял, опустив голову. Старец говорит ему: «Ты съел осла? Благословен господь. Все, что делал осел, отныне будешь делать ты». И вот с той поры на льва по велению старца навьючивали короб с четырьмя кувшинами, и он возил воду.
Однажды на молитву к старцу пришел воин, и, увидев, что лев возит воду, и, узнав причину этого, пожалел его. И вот он вынул три номисмы, и отдал старцам, чтобы они купили для этих нужд осла, а льва освободили от его повинности. Вскоре после того как лев был освобожден от доставки воды, погонщик верблюдов, который увел осла, снова пришел, чтобы в святом граде продать хлеб; захватил он с собой и угнанного осла. Переправившись через святой Иордан, он опять повстречал того льва. Увидев его, погонщик оставил своих верблюдов и убежал. Лев же узнал осла, бросился к нему и, как обычно, взяв в зубы его узду, угнал осла и вместе с ним трех верблюдов; с радостными криками, потому что нашел потерянного осла, лев пришел к старцу. Ведь старец думал, что лев съел осла. Тогда старец Герасим понял, что лев был неправо оклеветан. Он дал льву имя — Иордан. Вместе со старцем лев прожил в лавре пять лет, будучи всегда неразлучен с ним.
Когда же авва Герасим отошел к господу и был схоронен отцами, льва по устроению божию на тот раз не оказалось в лавре. Вскоре он вернулся и стал искать старца. Ученик старца и авва Савватий, увидев льва, говорят ему: «Иордан, старец наш оставил нас сиротами и отошел к господу, на вот поешь». Лев не захотел есть, но непрестанно обращал глаза то в одну, то в другую сторону, чтобы найти своего старца, громко кричал и не мог примириться с его кончиной. Авва Савватий и остальные отцы, глядя на льва и трепля его по спине, говорили ему: «Старец отошел к господу и оставил нас». Говоря так, они не могли утишить его криков и стенаний, но чем более, как им казалось, они врачевали и ободряли его словами, тем сильнее и сильнее лев продолжал плакать, тем громче становилось его надгробное рыдание, и голосом, обликом и глазами он показывал свою печаль о том, что не видит старца. Тогда авва Савватий говорит ему: «Ну, пойдем со мной, если не веришь нам, и я покажу тебе, где лежит наш старец». И, взяв льва, он привел его туда, где они похоронили старца. Могила была в полумиле от церкви. Когда они остановились над могилой аввы Герасима, авва Савватий говорит льву: «Вот старец наш». И авва Савватий преклонил колена. Лев, увидев, как авва высказывает свою печаль, стал, стеная, сильно биться головой оземь и испустил дух тут же у могилы старца.
Это произошло не потому, что лев был наделен разумной душой, но потому, что бог пожелал прославить тех, кто прославил его, не только при их жизни, но и после смерти их и показать, каково было повиновение животных Адаму до того, как он преступил заповедь божию и был лишен райского блаженства.

Старик и волк

Кабардинская сказка

Однажды возвращался крестьянин домой. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил из лесу Волк.
— Спаси меня, добрый человек, — заговорил Волк человечьим голосом, — по моему следу мчатся охотники!
— Как же мне спасти тебя? — отвечал старик. — Есть у меня небольшой мешок, да разве поместишься ты в нём?
— Только посади, как-нибудь помещусь, а уж я в долгу перед тобой не останусь!
— Ну ладно, — промолвил старик.
Посадил он Волка в мешок, на плечи взвалил и идёт себе по дороге.
Догоняют его охотники и спрашивают:
— Здравствуй, добрый человек. Скажи, не пробегал ли здесь Волк?
— Нет, не пробегал, — ответил старик.
Поскакали охотники дальше, а старик опустил мешок на землю и говорит:
— Больше нет моих сил тащить тебя, да и охотники уже за горой скрылись. Вылезай!
— Хоть немного ещё понеси, — взмолился Волк.
Что делать? Вздохнул старик, опять взвалил мешок на спину и зашагал дальше. Долго нёс он огромного Волка, совсем из сил выбился. Развязал старик мешок, выпустил из него Волка.
Отошёл Волк к краю дороги, улёгся и смотрит на старика. Глаза у Волка зелёным огнём горят, зубы щёлкают.
— Чего ещё тебе от меня нужно, чего ты хочешь? — спрашивает его старик.
— Хочу тебя съесть!
Стал крестьянин стыдить Волка:
— Где же совесть твоя, серый разбойник, ведь я тебя от смерти спас!
А Волк ему в ответ:
— Спас ты меня по глупости, за это съем тебя.
В это время бежала мимо Лиса.
— Что случилось у вас? — спросила она. — О чём спорите?
Рассказал ей старик всё, как было.
Выслушала хитрая Лиса рассказ старика да и говорит:
— Прожил ты жизнь, добрый человек, а ума не нажил. И правда надо тебя съесть, чтобы ты никого не обманывал. Кто поверит, что такой большой Волк уместится в таком маленьком мешке!
— Старик правду говорит, я сидел в том мешке, — сказал Волк.
— Не верится мне, — отвечала Лиса, — хочу своими глазами увидеть, как ты в мешке сидишь.
Залез Волк в мешок, только лапа и хвост наружу торчат.
— Не весь поместился, серый, вон лапа и хвост выглядывают. Нельзя мешок завязать, — говорит Лиса.
Убрал Волк хвост и лапу, а старик верёвкой мешок завязал.
— Что стоишь? Хватай палку да бей посильнее! — закричала Лиса старику. — Волку только убитому можно верить!

Предусмотрительная Черепаха

Сказка мускогов

Решила однажды Черепаха погреться на солнышке, выползла из воды, разлеглась на бревне. Лежит, греется и все на небо посматривает. Вдруг видит, небо заволокло дождевыми тучами. «Этак нетрудно и промокнуть», — подумала Черепаха и поскорей спряталась в воду.

Жаба и лиса

Португальская сказка

Договорились жаба с лисой пшеницу посеять, а урожай пополам поделить.
Посеяли, собрали урожай, обмолотили, зерно в кучу ссыпали, а рядом стог соломы сложили. Закончили работу, разошлись по домам, спать легли. Рано поутру лиса прибежала к жабе, та ей кумой доводилась и по соседству жила, и говорит:
— Кума, подруга, хочу я тебе выгодное дельце предложить.
— Выкладывай, какое.
— Побежим наперегонки к гумну, кто первый прибежит — тот все зерно и заберет.
— Вот что, кума, — отвечает ей жаба, — я зарок дала никогда ничего не делать, не посоветовавшись со своей приятельницей. Зайди-ка еще раз через часок.
Ушла лиса, а жаба отправилась к другой жабе и обо всем ей рассказала.
— Не волнуйся, все будет в порядке, мы лису проведем, хоть она и хитрая, — отвечала жабе приятельница.
— А как?
— Мы с тобой похожи как две капли воды, лисе нас не различить. Я сейчас попрыгаю на гумно и начну зерно в мешки ссыпать. А ты ступай к лисе и подольше не соглашайся на ее предложение, надо время оттянуть. Да смотри, не вздумай бежать, пока я до гумна не доберусь. Конечно, солому можно было бы отдать лисе, но, пожалуй, проучить ее не мешает. Спрячу-ка я в стог собаку, вот уж она встретит рыжую, когда та соломки захочет взять.
Жаба, радуясь совету своей товарки, направилась домой и стала поджидать лису. Вскоре кумушка явилась.
Поторговались они, поспорили немного, наконец жаба сделала вид, что уступает. В назначенный час лиса помчалась к гумну. Прибежала, смотрит, а жаба уже зерно в мешки насыпала.
— Как же это ты, кума, так скоро управиться сумела? — недовольно промолвила лиса.
— Было бы желание, милая, — ответила жаба. — И вот что, раз уж мы с тобой подруги, забирай себе всю солому, хоть об том уговору и не было.
Лиса нос повесила, да делать нечего, бери, что дают.
Пошла попробовать, мягкая ли солома. А из стога собака как выскочит — да на лису, та бежать. Бежала, бежала, из сил выбилась и околела.

Наснасы Катула

Арабская легенда из «Чудес мира»

Есть место, которое называют Катул. Там находится пещера. Вниз капает вода, земля превращается в глину, из глины появляется мышь. Абу-л-Му’аййад рассказывает: «Я видел человека, который сказал: «Я проходил там. Когда дошел до того места, увидел мышь, половина ее тела была из глины, другая половина из плоти. День спустя она вся стала плотью». Он же сказал: «Я рыл там щель, увидел змею. Она появилась. Половина ее тела имела мясо и кожу, половина была из глины и камня».
Сын Сарраджа рассказывает: «Когда я проходил через ту местность, я услышал голос, который говорил: Я — твой брат в мусульманской вере. Избавь меня от того, что я знаю!» Взглянув, я увидел человека, подвешенного за одну ногу к дереву. Я подошел, развязал его и отпустил. Он ушел. Случилось это в саду одного вельможи. Я был там гостем. Когда подошло время обеда, вельможа спросил у повара:
— Ты зажарил мою добычу?
— Нет, — ответил он. — Гость отвязал ее и отпустил на волю. Добыча ушла.
— То был человек, — возразил я.
— То не был человек, — сказал вельможа, — а был наснас, человекообразная обезьяна. Эти обезьяны разговаривают по-арабски. Всю жизнь мы охотимся на них и едим их мя-
со.
В том, что наснас — животное с человеческим обликом, сомнения нет! Я, раб, много раз его видел. Однако сомнительно, чтобы они разговаривали, ибо речь — отличительная черта людей. Попугаев, ворон и подобных им птиц словам обучают. Фазан, горлинка и прочие птицы, которые воспроизводят какие-то звуки, лишь подражают им, но не имеют понятия о том, что говорят. В ученых и мудрых книжках пишут так, как раб изложил. Однако рассказ об арабской речи наснасов я нашел в одной почтенной книге. Говорят, что везде, где бывают наснасы, они говорят на языке того народа, который живет в той местности. Их много в горах Карин. Когда я это рассказывал, один человек не поверил. Тогда вельможа взял этого человека и свел на гору Карин. С собой они взяли охотничьих собак и отправились в горы на охоту. Внезапно услыхали голос, который говорил по-арабски: «О горе, что утро уже занялось, а ночь прошла». Тогда спустили двух собак, и те тотчас нагнали двух наснасов, которые разговаривали между собой. Их схватили, убили, зажарили и съели. Нет мяса вкуснее их. Тот человек, увидев все это, изумился.

Бобренок и Паук

Сказка индейцев дакота

Как-то раз Паук прогуливался возле реки и увидел на берегу сладко спавшего Бобренка.
— Сейчас я ему устрою! — обрадовался Паук.
Содрал с дерева кусок коры, уложил на него Бобренка и, стараясь не разбудить, потащил к самому дальнему холму. Тут он растолкал Бобренка.
— Эй, братец, вставай! Как ты сюда попал?
Бобренок, еще полусонный, услышал незнакомый голос и сделал то, что делают все бобры: нырнул. Но увы, реки на месте не оказалось, и он лишь ткнулся носом о твердую землю. Это окончательно развеселило Паука. И пока Бобренок, царапая лапы о колкую траву, добирался до своего дома. Паук бежал следом и дразнился:
— Соня-засоня! Соня-засоня!
Для Бобренка это было еще хуже колючей травы.
Через несколько дней, забыв о своей проделке, Паук снова забрел на берег реки. День был теплый, солнечный. Паук разнежился, прилег отдохнуть и уснул. В это время Бобренок выглянул из воды и увидел спящего Паука.
— Ага, теперь я над ним подшучу, — обрадовался Бобренок.
И принялся рыть вокруг Паука канал. А потом соединил с рекой. Так Паук оказался на острове. Тут Бобренок растолкал его:
— Эй, братец, вставай! Как ты очутился на этом острове?
Паук открыл глаза, глянул налево, глянул направо.
— «Как», «как», — сердито передразнил он Бобренка. Знаю как.
И покосился на окружавшую его воду.
Пришлось Пауку пускаться до берега вплавь. Когда он выбрался наконец из воды на твердую землю и улегся на горячий песок, сказал Бобренку, что шутить тот совершенно не умеет. Но Бобренок только ухмыльнулся в ответ.

Съел сову!

Португальская сказка

Волк шел по лесу и увидал сову, сидящую на высокой сосне. Волк подошел и крепко обхватил сосну хвостом, словно собираясь перепилить. Сова, высунувшись из гнезда, сказала ему:
— Ах, кум, не пили, пожалуйста, сосну; мои детки свалятся вниз и умрут.
Волк отвечал:
— Коль не желаешь, чтоб я спилил сосну, спустись ко мне сама.
Сову это не очень-то устраивало, но — что ж поделаешь? — она стала потихоньку перелетать с ветки на ветку и, спустившись уже довольно низко, спросила волка:
— А тебе, волк, чего надобно? А он в ответ:
— Спустись еще немножко, дело есть. Сова возразила:
— Да ты говори, я и отсюда слышу. Волк настаивает:
— Спустись — поняла? Я тебе ничего дурного не сделаю.
Сова оплошала и спустилась к волку, а тот как щелкнет зубами, — да и схватил беднягу.
Сова говорит из пасти волка:
— Слушай, кум, погоди меня есть, я еще завещанье не составила.
А волк отзывается:
— Нет уж! Теперь ты попалась, голубушка.
Молит сова:
— Да ты хоть с детками-то дай проститься, вон они на дереве одни сидят.
Волк говорит:
— Не дам, кума, а то ты небось убежишь.
Сова покорилась:
— Ладно уж, только ты сам им тогда скажи, что меня съел, а то ведь ждать будут. Три раза повтори, чтоб услыхали: «Съел сову!»
Волк тихонечко так сказал, чтоб рот не больно-то открывать:
— Съел сову! Сова попрекает:
— Да что ж ты, кум, так тихо, они ж не слышат!
Волк повторил «Съел сову!» немного погромче.
А она недовольна:
— Ну вот, они не услышали! Погромче давай!
Волк тут разинул пасть, чтоб громко крикнуть «Съел сову!» — а она как вырвется, да сразу же и взлетела на самую верхушку сосны. Взглянула вниз на волка и говорит:
— Другую дуру ищи!

Тынэськын в медвежьей берлоге

Чукотская сказка

Однажды осенью искал Тынэськын отбившихся от стада оленей. Пурга поднялась, а он совсем плохо был одет, мерзнуть стал. Увидел медвежью берлогу и забрался в нее.
Вскоре медведь пришел. Начал обнюхивать берлогу, кругом осматривать. Затем залез в нее.
Увидел Тынэськына, избил его, всюду одежду изорвал.
Сказал Тынэськын медведю:
— Ой, ты мне больно делаешь!
Медведь закричал:
— Ой-ой-ой! Я ведь не знал, что это ты. Почему сразу не сказал?
Потом медведь спрашивает:
— Откуда ты пришел?
Тынэськын отвечает:
— Искал оленей, очень сильно замерз и забрался сюда.
Медведь ему говорит:
— Ага, тогда давай уж зимуй со мной. Но только я ведь всю зиму сплю.
Тынэськын согласился:
— Ладно, давай. Я тоже буду много спать.
Медведь его предупредил:
— Только уж если захочешь меня разбудить, не дотрагивайся рукой, а возьми камень или палку и бей по голове.
Легли спать. Тынэськын начал спящего медведя тихонько за шерсть трогать. Медведь сразу вскочил:
— Ой-ой-ой! Кто это пришел? Верно, злой дух?!
Тынэськын ему говорит:
— Эй, это я тебя дергал за шерсть.
Медведь рассердился:
— Ах ты дрянь такая, зачем же ты меня, чтобы разбудить, за шерсть дергаешь!
Опять спать легли. На другой день Тынэськын снова начал медведя будить. Взял камень и стукнул по голове. Что ж, медведь услышал. Спросил:
— Ну, чего ты хочешь?
Тынэськын отвечает:
— Домой вернуться хочу.
Медведь говорит:
— Ну ладно, ступай домой. Вон за той горой твоя семья живет.
Пошел Тынэськын. Пришел домой. Встретили его криками и объятиями, спросили у него:
— Где это ты был?
— У медведя был, зимовал с ним.

Чудеса Нила и Египта

Арабская легенда из «Чудес мира»

Говорят, есть рыба, которую ловят в Ниле. Называют ее ра’ад. У того, кто схватит рыбу руками, руки охватит дрожь. Пока он не выбросит рыбу из рук, руки будут дрожать. Когда выпустит ее из рук, дрожание рук прекратится.

Говорят, в Мисре есть водяная лошадь, или гиппопотам. Когда гиппопотам выходит из воды, на него нападает ядовитая змея, обвивает его тело, чтобы ужалить. Тогда гиппопотам обдает змею своим дыханием, и та сразу подыхает.

В Мисре есть змея, морда которой подобна человеческому лицу. Если взгляд человека упадет на змею, змея тотчас подохнет. Живет эта змея в колодцах и подземных каналах. В степи и горах таких змей нет. Олень извлекает змею из расщелины и съедает. Говорят, там, где сожгут рога оленя, змея покидает то место.

В Мисре из Нила выходит крокодил, ложится на сушу, разевает свою пасть. Подлетают птицы и садятся к нему в пасть. Если в пасти крокодила окажутся черви — они беспокоят его, — птицы соберут их и съедят, а крокодил обретет покой. Пищей тем птицам служат черви, извлеченные из пасти крокодила. Крокодил птиц тех не обижает. Если же крокодил останется на суше долгое время, он проголодается. В пасть к нему собираются мухи. Крокодил съедает их. На суше крокодил бывает беспомощным и не может напасть на людей. Люди же легко могут его убить. В воде крокодил всегда бывает дерзким и хищным.


В Мисре же есть камень. Если потрясти его, от него исходит звук. Если же разбить, то внутри окажется другой камень серого цвета. Если кусочек этого камня привязать к больному падучей, болезнь его совершенно пройдет.
Там же есть камень, который, если бросить в уксус, придет в движение.
Есть еще другой камень. Если бросить его в уксус, он убежит и устремится к выходу из сосуда. Камень этот называют…
Там же есть еще камень. Если бросить его в танур, все лепешки, которые будут в тануре, отстанут от стенок и вообще не будут держаться на месте.
Есть там другой камень. Тот, кто хочет, чтобы его вырвало, берет камень в руки. Его сразу вырвет. И сколько бы времени камень ни находился у него в руках, рвота не остановится. Когда он бросит камень, рвота прекратится.

В Мисре есть арка. На ней сделаны многочисленные рисунки. Над каждым рисунком что-то написано. Тот, у кого что-нибудь заболит, идет туда и пишет на заболевшей части своего тела то, что написано над этим органом на рисунке. Боль сразу же утихает.
На арке той вытесали из белого камня овцу, на спине ее что-то написали. Тот, кто перепишет написанное на ножны кинжала, а кинжал перекинет через плечо, все овцы, что будут в окрестности, последуют за тем человеком. И сколько бы ни шел тот человек, овцы будут идти следом.
Это удивительно.

Паук и лис

Сказка индейцев дакота

Однажды охотился Паук в прерии. Был у него с собой полный колчан стрел из травинок, а самая гибкая травинка служила луком. Во время охоты повстречал он Лиса.
— Здравствуй, братец Лис, — сказал Паук. — Как поживаешь?
— Да какой же я Лис, — изумился тот. — Еще вчера братец Бизон превратил меня в Бизона, чтобы я смог пожевать немного травы. Я пожаловался ему, что год нынче голодный.
— Верно, — вздохнул Паук, — год нынче голодный. Слушай, Лис, а не можешь ли ты меня превратить в Бизона, тогда бы я тоже пожевал немного травы.
— Отчего же, могу, — отозвался Лис. — Я видел, как делал это Бизон. Заберись на тот холм, а я разбегусь и через тебя перепрыгну.
Взобрался Паук на холм. Но едва увидел, как Лис, прижав уши, со всех ног мчится на него, перепугался и отскочил в сторону.
— Братец Паук, — рассердился Лис, — я и не знал, что ты такой трус. Никогда не быть тебе Бизоном.
— Давай попробуем еще раз, — сказал Паук.
Снова разбежался Лис, перепрыгнул на этот раз через Паука, но перепрыгнул так неловко, что кувырнулся несколько раз и шлепнулся. Не только Паука не превратил в Бизона — сам из Бизона опять превратился в Лиса.
Увидел это Паук и чуть не лопнул от смеха. А бедняга Лис поскорее скрылся в прерии. Верно говорят: не умеешь — не берись.