Счет за ячмень

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Возил один человек с тока домой ячмень на осле. И маленький ослик шагал с матерью-ослицей туда и обратно. А дома, куда свозили ячмень, была свинья на привязи, которую откармливали на убой. И ячменя ей насыпали вдосталь, чтобы ела она и жирела. И ослик сказал матери: «Почему свинья эта, не работая, ест целый день ячмень, который мы перевозим с таким трудом, а мы так мучаемся, но лишь раз в день получаем ячмень?» Мать сказала: «Потерпи еще недельку, сынок, и я отвечу тебе, да и сам ты увидишь все своими глазами.»
И возвращались через неделю ослица и ослик с грузом домой, ослик бежал впереди матери и услышал визг, потому что резали свинью, и испугался ослик и побежал назад к матери, и мать сказала: «Что с тобой, сынок, чего ты испугался? Не бойся ты свиньи, это с нее счет за ячмень спрашивают».
И снова он на ток пошли ячмень таскать. И когда, груженые, вернулись домой, ослик, задрав копытце, сказал матери: «Матушка, посмотри, не пристало ли к копытцу ячменное зернышко, чтоб не спросили и с меня, как со свиньи, за ячмень?»

Рассказ о газеленке и паве (ночь 147)

«Тысяча и одна ночь»

И когда пава услышала от гусыни эти слова… И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала сто сорок седьмая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что, когда пава услышала от гусыни эти слова, она крайне удивилась и сказала:
«О сестрица, ты в безопасности от сына Адама, так как мы на острове из морских островов, к которому не пройти сыну Адама. Оставайся же у нас, пока не облегчит Аллах и твою участь».
«Я боюсь, что меня поразит поражающий и от того, что суждено, не освободится убегающий!» — сказала гусыня. Но пава молвила: «Живи у нас, ты такая же, как и мы».
И она до тех пор уговаривала гусыню, пока та не села и не сказала: «О сестрица, ты знаешь, как мала моя стойкость, и если бы я не увидела тебя здесь, я бы не села». И пава сказала: «Если что-нибудь написано у нас на лбу, мы испытаем это сполна, и если приблизится наш срок, то кто нас вызволит? Не умрёт душа, пока не исчерпает свой надел и не пройдёт назначенный ей срок».
И пока они разговаривали так, вдруг поднялась пыль, и гусыня закричала и спустилась на море, говоря: «Остерегайся, остерегайся, даже если не убежишь от судьбы и приговора!»
И через минуту пыль рассеялась, и из-за неё появился газеленок, и гусыня с павой успокоились, и пава сказала ей: «О сестрица, то, что ты увидела и чего остерегалась, — газеленок. Вот он подходит к нам, и нет нам от него беды, так как газель ест только травы, растущие на земле, и как ты из породы птиц, так и он из породы зверей. Успокойся же и не будь озабочена: забота истощает тело».
И не закончила ещё пава своих слов, как газеленок уже достиг их, ища тени под сенью дерева, и, увидев паву и гусыню, он приветствовал их и сказал им: «Я пришёл сегодня на этот остров, и не видал я земли более плодородной и лучшего жилья». И он предложил птицам быть вместе и подружиться с ними. И когда пава и гусыня увидели, как он любит их, они проявили к нему ласку и пожелали дружить с ним, и дали друг другу в этом верные клятвы. И стали они жить в одном жилище и есть одну пищу и вместе пить.
И жили они в безопасности и ели и пили, пока не прошёл мимо них корабль, заблудившийся в море, и корабль пристал близко от них, и люди вышли и рассеялись по острову. И они увидели газеленка, паву и гусыню, собравшихся вместе, и направились к ним. И пава, увидя их, забралась на дерево и потом полетела по воздуху, а газеленок умчался в пустыню, гусыня же осталась стоять остолбеневшая, и её ловили, пока не поймали. И она закричала: «Не помогла мне осторожность против судьбы и приговора!» И люди унесли её на свой корабль.
А когда пава увидала, что случилось с гусыней, она покинула этот остров, говоря: «Я вижу, что бедствия высматривают всякого, и если бы не этот корабль, не пришлось бы мне расстаться с этой гусыней, которая была из лучших моих друзей».
И пава улетела и встретилась с газеленком, и тот приветствовал её и поздравил со спасением, и спросил про гусыню, и пава ответила: «Её захватили враги, и я не хотела оставаться на этом острове после неё».
И она заплакала о разлуке с гусыней и произнесла:

«День разлуки в куски порвал моё сердце,
Пусть же сердце порвёт Аллах дня разлуки».

И ещё она сказала такой стих:

«Хотела бы я, чтоб близость опять вернулась,
Сказала я ей, что сталось со мной в разлуке».

И газеленок огорчился великим огорчением и уговорил паву не улетать. И они с газеленком остались жить в безопасности и ели и пили, но только все время грустили о разлуке с гусыней.
И газеленок сказал однажды паве: «О сестрица, я понял, что те, кто сошли к нам с корабля, виновники нашей разлуки и гибели гусыни. Берегись же их и остерегайся коварства и обмана сыновей Адама». И пава ответила:
«Я твёрдо знаю, что гусыня погибла лишь оттого, что перестала хвалить Аллаха. Я ведь говорила ей: «Боюсь за тебя, потому что ты бросила славословие, ибо все, что сотворено Аллахом, хвалит его, а кто пренебрежёт славословием — будет наказан гибелью».
И газеленок, услышав слова павы, воскликнул:
«Да сделает Аллах прекрасным твоё лицо!» — и принялся славить Аллаха, не переставая ни на минуту. А говорят, что славословье газеленка такое: «Хвала судящему, обладателю могущества и власти!»

Ёж и серна

Хорватская сказка

Жили-были еж и серна. Поспорили они, кто скорее пробежит по долине. Еж свернулся клубочком и скатился вниз, а серна разбежалась, прыгнула — и так головой ударилась о дерево, что погибла. Теперь у ежа было достаточно мяса на жаркое, но сам-то он не мог разделать тушку и пошел искать мясника. Встречает зайца; тот спросил, куда еж идет. Еж ответил, что за мясником. Заяц ему показал свои зубы и сказал, что он хороший мясник. Но еж зайцу не поверил и пошел дальше. Повстречалась ему лисица, но и она в мясники не годилась. Наконец еж встретил волка. Волк спросил, куда он идет. Еж ответил, что он мясника ищет. Волк ему показал свои клыки и сказал, что пойдет с ним. Пришли они, волк разделил серну на четыре части и сказал:
— Первая часть моему дяде, вторая — отцу, третья — матери, а четвертая — мне самому.
Еж его и спрашивает:
— А что же мне достанется?
— Да то, что останется, — ответил волк.
Ежу не понравилось, что ему ничего не достанется, и он позвал волка к судье:
— Пойдем судиться.
Волк согласился. А еж знал местечко, где был поставлен капкан на волка.
Вот подошли они к капкану, еж постучал по железу своей лапой и говорит:
— Господин судья, вставайте.
Стучал он так несколько раз, а волк и говорит:
— Что ты так долго не можешь добудиться сонливого судьи? Дай-ка я его разбужу.
Еж согласился. Волк ударил лапой по капкану и попался. Еж отошел в сторонку и стал смеяться. Вскоре пришел человек с топором, чтобы волка убить. Ударил волка по голове, а еж и говорит:
— Это твоему дяде.
Ударил второй раз:
— Это твоему отцу.
В третий раз ударил:
— Это твоей матери.
А как ударил человек в четвертый раз, волк испустил дух, а еж сказал:
— Это тебе самому, а все, что осталось, — мне.
И еж сам съел серну.

Лев, волк и лиса

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Лев и волк и лиса побратались и на охоту вышли, и нашли барана, овцу и ягненка. Во время обеда лев сказал волку: «Раздели-ка между нами эту добычу.» И волк сказал: «О, владыка, Бог сам уже разделил: барана — тебе, овцу — мне, а ягненка — лисе».И лев, в ярости, ударил волка в челюсть, и выскочили у того глаза, и сел волк и горько заплакал. И сказал лев лисе: «Раздели-ка овец между нами.» И лиса сказала: «О, владыка, Бог сам уже разделил: барана — тебе на обед, овцу — тебе на закуску и ягненка — тебе на ужин». И лев сказал: «О, хитрая тварь, кто научил тебя так правильно делить?»И лиса сказала: «Меня научили глаза волка, что выскочили».

Рассказ о гусыне и львенке (ночь 146)

«Тысяча и одна ночь»

И сказал потом царь Шахразаде: «Хочу, чтобы ты мне теперь рассказала что-нибудь из рассказов о животных и птицах». А сестра её, Дуньязада, воскликнула: «Я не видела за все это время, чтобы у царя расправилась грудь когда-нибудь, кроме сегодняшней ночи, и я надеюсь, что исход твоего дела с ним будет благополучен». А царя в это время настиг сон, и он заснул…
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала сто сорок шестая ночь, Шахразада сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что был в древние времена и минувшие годы павлин, который ютился на берегу моря со своей женой. И место это изобиловало львами, и были там всякие звери, а деревья и реки были в том месте многочисленны.
И этот павлин с женою ютились ночью на одном дереве из этих деревьев, боясь зверей, а днём спозаранку вылетали, чтобы найти пропитание. И они жили так, пока их страх не усилился, и стали они искать другое место, где бы приютиться. И когда они искали такое место, вдруг показался остров, изобилующий деревьями и реками, и они опустились на этот остров, и поели и напились, и тогда вдруг подбежала к ним гусыня. В сильном испуге бежала она до тех пор, пока не прибежала к дереву, на котором был павлин с женой, и тогда только успокоилась.
И павлин не усомнился, что у этой гусыни удивительная история, и спросил её, что с нею и почему она боится, и гусыня сказала: «Я больна от ужаса и от страха перед сыном Адама. Берегись и ещё раз берегись сыновей Адама!» — «Не бойся, раз ты добралась до нас», — сказал ей павлин, и гусыня воскликнула: «Слава Аллаху, который облегчил мою заботу и горе благодаря вашей близости! Я пришла, желая вашей дружбы».
И когда она кончила говорить, жена павлина спустилась к ней и сказала: «Приют и уют! Добро пожаловать! С тобою не будет беды. Откуда достигнет нас сын Адама, когда мы на этом острове, который посреди моря? С суши он не может до нас добраться, а с моря ему нельзя к нам подняться. Радуйся же и расскажи нам, что постигло и поразило тебя от сына Адама».
«Знай, о пава, — сказала тогда гусыня, — что я всю жизнь провела на этом острове в безопасности, не видя дурного. И однажды ночью я заснула и увидела во сне образ сына Адама, который говорил со мной, и я говорила с ним. И я услышала, как кто-то говорит мне: «О гусыня, остерегайся сына Адама и не обманывайся его речами и тем, что он принесёт тебе: велики его хитрости и обманы! Берегись же всячески его коварства, ибо он обманщик и коварен, как сказал о нем поэт:

Языка концом он даст кубок тебе лакомый
И хитрит с тобой, как хитрит лиса прековарная.

Знай, что сын Адама может вытащить рыбу из моря и бросить в птиц глиняные пули и спалить своим коварством слона. От зла сына Адама не уцелеет никто, и не спасётся от него ни птица, ни зверь. И вот я сообщил тебе то, что я слышал о сыновьях Адама».
И я пробудилась от сна, испуганная и устрашённая, и у меня до сих пор не расправилась грудь: так я боюсь для себя зла от сына Адама, чтобы он не провёл меня хитростью и не поймал бы меня в свои силки. И едва настал конец дня, как мои силы ослабли и исчезла моя решимость. А потом мне захотелось есть и пить, и я вышла побродить со смущённым умом и сжавшимся сердцем. И, дойдя до той горы, я нашла у входа в пещеру львёнка жёлтого цвета.
И когда этот львёнок увидел меня, он сильно обрадовался, и ему понравился мой цвет и то, что я приятна видом, и он закричал мне, говоря: «Подойди ко мне!» А когда я подошла, он спросил: «Как твоё имя и какой ты породы?» — «Моё имя гусыня, и я из породы птиц, — отвечала я и потом спросила его: — Почему ты сидишь до сих пор на этом месте?» — а львёнок ответил: «Причина этого в том, что мой отец, лев, уже несколько дней предостерегает меня от сына Адама, и случилось так, что сегодня ночью я видел во сне образ сына Адама…»
И затем львёнок рассказал мне подобное тому, что я рассказала тебе, и, услышав его слова, я воскликнула: «О лев, я прибежала к тебе, ища убежища, чтобы ты убил сына Адама и принял бы твёрдое решение убить его, ибо я очень его боюсь и мой страх ещё сильнее оттого, что ты боишься сына Адама, хотя ты султан зверей».
И я продолжала, о сестрица, предостерегать львёнка от сына Адама и наставлять его, чтобы он его убил. И львёнок в тот же час и минуту встал с того места, где он был, и пошёл, а я пошла сзади него. И он бил себя хвостом по спине и все время шёл, а я шла сзади до разветвления дороги. И мы увидели, как взлетела пыль, а потом пыль рассеялась, и из-за неё показался бежавший голый осел, который то скакал и бежал, то начинал кататься в пыля.
И лев, увидав осла, окликнул его, и тот смиренно подошёл к нему, и лев спросил: «О животное с сумасбродным умом, какой ты породы и почему ты пришёл в это место?» — и осел отвечал: «О сын султана, по породе я осел, а пришёл в это место я потому, что убегаю от сына Адама». — «Ты боишься, что сын Адама убьёт тебя?» — спросил львёнок, и осел ответил: «Нет, о сын султана, я только боюсь, что он учинит со мною хитрость и сядет на меня верхом, так как у него есть вещь, которую он называет вьючным седлом и кладёт мне на спину, и другая вещь, называемая подпругой, которую он завязывает у меня на животе, и ещё вещь, называемая подхвостником, которую он кладёт мне под хвост, и вещь, называемая уздой, которую он кладёт мне в рот. И он сделает мне стремена, которыми будет меня колоть, и заставит бежать сверх силы, и если я споткнусь, он будет меня проклинать, а если зареву, станет бранить меня. А потом, когда я состарюсь и не смогу бегать, он сделает мне деревянное седло и отдаст меня водоносам, и те будут возить на моей спине воду из реки в бурдюках и в другой посуде, вроде кувшинов. И я пребуду в позоре, унижении и утомлении, пока не умру, и тогда меня бросят на холмы собакам. Что же больше этой заботы и какое бедствие страшней этих бедствий?»
И когда я услышала, о пава, слова осла, перья поднялись на моем теле от страха перед сыном Адама, и я сказала львёнку: «О господин, ослу простительно, и его слова ещё прибавили страха к моему страху».
«Куда ты теперь отправляешься?» — спросил львёнок осла, и тот ответил: «Я издали увидел сына Адама, как г раз перед тем, как засияло солнце, и убежал, спасаясь от него, и вот теперь я хочу убежать и буду бежать все время, так как очень боюсь его. Может быть, я найду себе место, чтобы укрыться от обманщика, сына Адама».
И пока осел разговаривал со львёнком, держа такие речи, и хотел с нами попрощаться и бежать, вдруг появилось перед нами облако пыли. И осел закричал и заревел и, взглянув в сторону пыли, пустил громкие ветры, а через минуту пыль рассеялась, открыв вороного коня с пятном на лбу, как дирхем. И у коня этого были прекрасные отметины и красивая белая шерсть на ногах, и он приятно ржал.
И конь нёсся до тех пор, пока не остановился перед львёнком, сыном льва, и, увидав его, львёнок восхитился им и спросил: «Какой ты породы, о благородный зверь, и почему ты мчишься по этой пустыне, широкой и длинной?» — «О господин зверей, — отвечал конь, — я конь из породы лошадей, а мчусь я и убегаю от сына Адама».
И львёнок изумился словам коня и сказал ему: «Не говори таких слов — это стыд и срам для тебя. Ты длинный и толстый, так как же ты боишься сына Адама при твоём большом теле и быстром беге, а я, хоть и мал телом, решил повстречаться с сыном Адама, броситься на него и съесть его мясо и успокоить страх этой бедной гусыни. А ты пришёл сейчас и растерзал моё сердце этими словами и отвратил меня от того, что я хотел сделать. Несмотря на твою величину, человек покорил тебя и не испугался твоей длины и ширины. А ведь если бы ты лягнул его, то наверное убил бы его, и он бы с тобой не справился, а выпил бы чашу смерти».
И конь засмеялся, услышав слова львёнка, и воскликнул: «Не бывать, не бывать, чтобы я его одолел, о сын царя! Пусть не обманывает тебя то, что я длинен, широк и толст в сравнении с человеком, ибо он по своей хитрости и коварству делает из пальмового лыка вещь, которая называется путами, и надевает их на мои четыре ноги, и привязывает меня к высокому колышку, и я вынужден стоять, привязанный к нему, и не могу ни сесть, ни лечь. А когда же человек хочет на меня сесть, он кладёт на спину мне для своих ног вещь из железа, называемую стременем, и вещь, называемую седлом, и привязывает его двумя подпругами у меня под животом, а мне в рот он вкладывает железную вещь, которая называется уздечкой, и ещё привязывает что-то из кожи, что он называет удилом. И когда он садится в седло на моей спине, он берет удила в руку и направляет и ведёт меня ими, погоняя меня ударами стремян в бока, пока не окровавит их. Не спрашивай же, о сын султана, что я вытерпел от сына Адама! А если я состарюсь, и моя спина отощает, и я не смогу быстро бегать, он продаст меня мельнику, чтобы я вертел жёрнов. И я буду вертеть жёрнов на мельнице ночью я днём, пока не одряхлею. И тогда мельник продаст меня мяснику, и тот меня зарежет, сдерёт с меня шкуру и выщиплет хвост и продаст его на решета и сита, а жир мой он вытопит».
Услышав слова коня, львёнок стал ещё более гневен и озабочен и спросил: «Когда ты оставил сына Адама?» И конь отвечал: «Я оставил его в полдень, и он идёт за мной следом».
И пока львёнок разговаривал с конём, держа такие речи, вдруг поднялась пыль и потом рассеялась, и из-за неё появился несущийся и бегущий верблюд, который рычал и бил ногами о землю, и он делал так до тех пор, пока не достиг нас. И львёнок, увидав, что он велик и толст, подумал, что это сын Адама, и хотел на него прыгнуть, но я предупредила его: «О сын султана, это не сын Адама, это только верблюд, и он как будто бы убегает от сына Адама».
И пока я вела со львёнком такие речи, о сестрица, верблюд приблизился к нему и приветствовал его, а львёнок ответил на его привет и спросил: «Какова причина твоего прихода в это место?» — «Я пришёл, убегая от сына Адама», — отвечал верблюд. И львёнок воскликнул: «Как, ты, такой большой и длинный, и широкий, боишься сына Адама! Ведь если бы ты один раз лягнул его, ты бы его наверное убил».
«О сын султана, — отвечал верблюд, — знай, что у сына Адама есть хитрости, с которыми не справиться, и одолеть его может только смерть. Он продевает мне в нос кольцо с верёвкой, которую называет уздою, а вокруг моей головы он обвязывает повод и отдаёт меня младшему из своих детей, и маленький ребёнок тянет меня за верёвку, хотя я большой и громадный. Он нагружает на меня самые тяжёлые тюки и отправляется со мною в долгое путешествия, и употребляет меня для трудных работ часть ночи и дня. А когда я стану старым и дряхлым и сломлюсь, человек не сохранит ко мне дружбы, а, напротив, продаст меня мяснику, и тот зарежет и продаст мою кожу кожевникам, а мясо харчевникам. Не спрашивай же, что я терплю от сына Адама!»
«Когда ты оставил сына Адама?» — спросил львёнок, и верблюд отвечал: «Я оставил его на закате и думаю, он придёт после моего ухода и, не найдя меня, побежит искать; отпусти же меня, о сын султана, и я побегу по степям и пустыням». — «Подожди немного, о верблюд, — сказал львёнок, — и посмотри, как я его разорву и накормлю тебя его мясом. Я обглодаю его кости и выпью его кровь». — «О сын султана, — ответил верблюд, — я боюсь для тебя зла от сына Адама, ибо он обманщик, и он коварен». И верблюд произнёс слова поэта:

«Тяжёлый сосед когда поселится к людям,
Несчастным тогда возможно одно — уехать».

И пока верблюд разговаривал со львёнком, ведя такие речи, вдруг поднялась пыль и через минуту рассеялась, обнаружив коротенького старика с нежной кожей, и на плече у него была корзинка с плотничьими принадлежностями, а на голове он нёс ветку дерева и восемь досок. Он вёл за руку маленьких детей и шёл поспешными шагами, и он шёл до тех пор, пока не приблизился к львёнку.
И, увидев его, о сестрица, я упала от сильного испуга, а львёнок, тот встал и пошёл ему навстречу. И когда он дошёл до него, человек засмеялся ему в морду и сказал ясным языком: «О благородный царь с широкой рукой, да сделает Аллах счастливым твой вечер и твой путь и да прибавит тебе доблести и силы! Защити меня от того, что меня постигло и поразило злом, ибо я не нашёл себе защитника, кроме тебя».
И потом плотник встал перед львёнком и принялся плакать, стонать и жаловаться, и львёнок, услышав его плач и сетованья, сказал: «Я защищу тебя от того, чего ты боишься. Но кто тебя обидел и кто ты будешь, о зверь, подобного которому я в жизни не видел, а я никого не видал прекраснее тебя внешностью и красноречивее языком? Каково твоё дело?». — «О господин зверей, — ответил человек, — я плотник, а тот, кто обидел меня, сын Адама, и утром после сегодняшней ночи он будет у тебя в этом месте».
И когда львёнок услышал от плотника эти слова, свет сменился мраком перед лицом его, и он начал храпеть и хрипеть, и глаза его стали метать искры, и он закричал: «Клянусь Аллахом, я, право, не буду спать эту ночь до утра и не вернусь к отцу, пока не достигну своей цели! — И он обратился к плотнику и сказал: — Я вижу, что твои шаги коротки, но я не могу разбить твоё сердце, так как я великодушен. Я думаю, ты не можешь идти рядом со зверями. Расскажи же мне, куда ты идёшь».
«Знай, — отвечал плотник, — что я иду к везирю твоего отца — барсу, ибо он, узнав, что сын Адама ступил на эту землю, испугался великим страхом и прислал ко мне гонца из зверей, чтобы я сделал ему дом, где он мог бы жить и приютиться, и чтобы до него не мог бы добраться ни один из сыновей Адама. И когда гонец пришёл ко мне, я взял эти доски и отправился к нему».
И когда львёнок услышал слова плотника, его взяла зависть к барсу, и он воскликнул: «Клянусь жизнью, ты непременно должен сделать мне из этих досок дом, прежде чем ты сделаешь дом для барса, а когда ты кончишь для меня работу, иди к барсу и сделай ему, что он хочет».
Но плотник, услышав от львёнка эти слова, сказал: «О господин зверей, я ничего не могу для тебя сделать, раньше чем я не сделаю барсу то, что он хочет. А потом я приду служить тебе и сделаю для тебя дом, который будет тебе крепостью от врага». — «Клянусь Аллахом, я не дам тебе уйти отсюда, пока ты не сделаешь мне из этих досок дом!» — воскликнул львёнок.
И потом он бросился к плотнику и прыгнул на него, желая пошутить с ним, и, ударив его лапой, сбросил корзину с его плеча, а плотник упал без чувств. И львёнок стал смеяться над ним и воскликнул: «Горе тебе, о плотник! Ты слабый, и нет у тебя сил, и тебе простительно, если ты боишься сына Адама». А плотник, когда упал на спину, сильно рассердился, но скрыл это от львёнка из страха перед ним. И, сев прямо, плотник засмеялся в морду львёнку и сказал: «Вот я сделаю тебе дом!»
И плотник взял доски, которые были с ним, и сколотил дом, сделав его по мерке львёнка, а дверь в него он оставил открытой. Он придал ему вид сундука и сделал в нем большое отверстие, над которым приделал большую крышку, а в крышке просверлил много дырок. А потом он вынул несколько остроконечных гвоздей и сказал львёнку: «Войди в дом через это отверстие, чтобы я мог его примерить».
И львёнок обрадовался и пошёл к отверстию, но увидал, что оно узкое, а плотник сказал ему: «Войди и встань на колени передних и задних лап». И львёнок сделал это и вошёл в сундук, но конец его хвоста остался снаружи. И львёнок хотел высунуться назад и выйти, но плотник сказал ему: «Не торопись и подожди, пока я посмотрю, вместит ли дом и твой хвост вместе с тобою». И львёнок послушался, и плотник свернул хвост львёнка и запихал его в сундук и, быстро наложив крышку на отверстие, приколотил её.
И львёнок закричал: «О плотник, что это за узкий дом ты мне сделал! Дай мне из него выйти!» — «Не бывать, не бывать! Не поможет раскаяние в том, что миновало! Ты не выйдешь отсюда! — отвечал плотник, и потом он засмеялся и сказал львёнку: — Ты попал в клетку, и нет для тебя спасенья из тесной клетки, о самый гадкий из зверей». — «О брат мой, что это за речи ты ко мне обращаешь?» — сказал львёнок, а плотник отвечал: «Знай, собака пустыни, что ты попался туда, куда боялся, и судьба тебя туда бросила, и не поможет тебе осторожность».
И когда львёнок услышал его слова, о сестрица, он понял, что это сын Адама, от которого его предостерегал наяву его отец и во сне голос. И я тоже уверилась, что это он, наверное и без сомнения. И я испугалась великим испугом и отошла от него немного, высматривая, что он сделает со львёнком. И я увидела, о сестрица, что сын Адама вырыл яму в том месте, недалеко от сундука, где был львёнок, и кинул его туда, а сверху он набросал хворосту и поджог его огнём. И мой страх, о сестрица, стал велик, и я уже два дня бегу от сына Адама и боюсь его».

О человеке, которого сопровождали звери

Сказка амхара (Эфиопия)

Как-то один человек, взяв с собой обезьяну, змею и крысу, отправился в другую страну. Они шли весь день, а когда наступил вечер, свернули в деревню в поисках ночлега. У дверей одного дома они встретили человека. Низко поклонившись ему, пришелец говорит:
— Здравствуй, брат мой. Позволь переночевать у тебя.
А хозяин дома отвечает сердито:
— Конечно, ты сможешь есть то, что мы едим, и пить то, что мы пьем; крыса найдет достаточно зерна у амбара; обезьяна будет сыта травой и листьями; но что мне делать с этой злой ядовитой гадиной?! Чем я буду ее кормить и где положу спать? Ну зачем ты привел ее ко мне?!
Тогда змея говорит:
— Господин, не разлучай меня, пожалуйста, с моими товарищами, позволь мне переночевать у тебя вместе с ними. А насчет пищи не беспокойся: на ужин и на завтрак у меня будет вот эта пыль, что у вас под ногами. А если уж говорить о коварстве, то я ничуть не коварнее человека, который привел меня сюда. Прошу тебя, пусти меня переночевать.
Хозяин дома поверил змее и пригласил человека и зверей в дом. Он хорошо принял их и на следующее утро проводил в дорогу.
Все это видел один деревенский сплетник. Он отправился к правителю области и рассказал ему о происшедшем. Выслушав его, правитель приказал слугам немедленно связать и привести к нему человека, который предоставил ночлег обезьяне, крысе и змее. Слуги поспешили к дому провинившегося и, связав его, привели к правителю. И тогда правитель огласил приговор:
— За то, что этот человек пустил к себе в дом на ночлег обезьяну, крысу и змею, его скот и имущество переходят в руки государства.
Потеряв состояние, этот человек стал нищим и решил покинуть свою страну. Много дней ой провел в пути и вдруг на краю деревни увидел ту самую крысу, которая в тот раз ночевала у него в доме. Он подошел к ней и говорит:
— Знаешь, крыса, за то, что я в тот раз пустил тебя, обезьяну и змею к себе в дом и накормил вас, меня лишили всего скота и имущества. Теперь я нищий и поэтому прошу тебя помочь мне.
И крыса отвечает:
— Господин мой, я маленькое и слабое существо, живу в земле и питаюсь чем придется. У меня ничего нет, чтобы помочь тебе, но я видела, как в одном месте закопали клад. Поэтому раздобудь где-нибудь лопату, и я покажу тебе это место.
Человек раздобыл лопату и последовал за крысой. Та привела его к развалинам древнего города и показала, где зарыт клад. Человек долго копал и через несколько часов обнаружил глиняный горшок, полный золота и серебра. Он очень обрадовался этой находке, горячо поблагодарил крысу и, купив себе осла и мула, отправился дальше.
Через некоторое время он повстречался с человеком, которого в ту ночь пустил к себе в дом на ночлег. Он рассказал ему о своем горе, о том, как отблагодарила его крыса, а потом и говорит:
— Ну, брат мой, теперь ты помоги мне по мере возможности.
— Хорошо,— ответил тот.— Оставь здесь своего осла и мула с грузом и пойдем со мной.
Как только они подошли к пропасти, неблагодарный внезапно столкнул его вниз, а сам, завладев чужим добром, скрылся. К счастью, катясь по откосу, человек упал на спину огромной обезьяне и остался жив.
Вокруг собралось много обезьян, и они стали расспрашивать человека, откуда он и что с ним случилось. Среди них оказалась и та обезьяна, которую в ту ночь он пустил к себе в дом на ночлег. Обезьяна вспомнила о том, как хорошо обошелся с ней тогда этот человек, и решила помочь ему. Ее товарищи подняли человека и понесли в свое логовище. Там человек подробно рассказал о наказании, которое понес за то, что пустил их к себе на ночлег, о том, как покинул свою страну, о добром поступке крысы и о том, как его неблагодарный постоялец сбросил его в пропасть.
Потом он сказал:
— Не можешь ли ты, обезьяна, помочь мне деньгами?
— У меня нет денег,— отвечала обезьяна,— я не стану обещать то, чего не могу сделать. Однако я дам тебе такой совет. Здесь, напротив нас, люди собирают урожай, и я со своими родственниками могу доставить им много хлопот. Пойди к людям и скажи, что, если они тебе заплатят, ты скажешь им, как сохранить урожай. Если же они не поверят тебе, мы наделаем им столько хлопот, что заставим обратиться к тебе за помощью.
Собрала обезьяна своих родственников, и стали они бегать по полям, разбрасывая снопы и унося с собой пучки колосьев.
Люди выскочили из домов, подняли шум и гвалт.
Тогда человек подошел к ним и говорит:
— Если вы дадите мне денег, я скажу, как избавиться от обезьян.
Услышав эти слова, все согласились дать ему деньги, лишь бы избавиться от набегов обезьян. И когда все деньги были собраны, их оказалось так много, что человек сразу же разбогател.
Купил он много ослов, мулов, богатую одежду и отправился дальше. Едет, едет, вдруг видит: ползет по дороге та самая змея, которую он когда-то пустил к себе в дом на ночлег. Человек рассказал ей подробно о постигшем его горе, о всех своих приключениях, а потом и говорит:
— Ну, а ты, змея, можешь мне сослужить добрую службу?
И змея ответила:
— У меня нет никакого богатства, и я не могу тебе ничего дать. Но мне известно, что далеко на юге в горах есть большой город, в котором живет негус. У него есть красивая дочь, которую он очень любит и собирается выдать замуж. Я могу ужалить ее, а ты возьми это лекарство от яда, приди к негусу и скажи ему: «Я спасу твою дочь от смерти, если ты выдашь ее за меня замуж».
Человек согласился, и они вместе двинулись в долгий путь.
Когда они достигли дворца негуса, человек остался снаружи, а змея по стене проникла внутрь и ужалила дочь негуса.
Негус срочно созвал все родственников, всех принцев и вельмож. Во дворце был объявлен траур. Тот человек подходит к слугам негуса и говорит, что, если бы негус согласился выдать за него свою дочь, он спас бы ее от смерти.
Как только негус узнал об этом, он вызвал его к себе и говорит:
— Хорошо. Я согласен. Кроме того, я обещаю тебе в награду за это много земли, скота в вещей.
Тогда человек достал лекарство, которое дала ему змея, и дочь негуса, приняв его, сразу же выздоровела.
Потом они справили свадьбу. Человек завел богатое хозяйство, построил дом и до конца дней своих жил в мире и согласии со своей женой.
Так рассказывают.

Орел и ворона

Русская сказка

Жила-была на Руси ворона, с няньками, с мамками, с малыми детками, с ближними соседками. Прилетели гуси-лебеди, нанесли яичек; а ворона стала их забижать, стала у них яички таскать.
Случилось лететь мимо сычу; видит он, что ворона больших птиц забижает, и полетел к сизому орлу. Прилетел и просит: «Батюшка сизый орел! Дай нам праведный суд на шельму ворону». Сизый орел послал за вороной легкого посла воробья. Воробей тотчас полетел, захватил ворону; она было упираться, воробей давай ее пинками и привел-таки к сизому орлу.
Орел стал судить. «Ах ты шельма ворона, шаловая голова, непотребный нос, говенный хвост! Про тебя говорят, что ты на чужое добро рот разеваешь, у больших птиц яички таскаешь». — «Напраслина, батюшка сизый орел, напраслина!» — «Про тебя же сказывают: выйдет мужичок сеять, а ты выскочишь со всем своим содомом и ну разгребать». — «Напраслина, батюшка сизый орел, напраслина!» — «Да еще сказывают: станут бабы жать, нажнут и покладут снопы на поле, а ты выскочишь со всем содомом и опять-таки ну разгребать да ворошить». — «Напраслина, батюшка сизый орел, напраслина!»
Осудили ворону в острог посадить.

Водоплавающая птица из Хазарана

Арабская легенда из «Чудес мира»

В пределах Хазарана есть водоплавающая птица … как огромный слон. Люди, которые птицу эту раньше не видели, когда наливают воду, думают, что это — шатер тюрков-кочевников. Когда птицы видят корову или осла, утаскивают и съедают. Похищают также людей с земли, поднимают их высоко в воздух, затем отпускают. Они падают на землю и разбиваются. Птицы опускаются вниз и съедают. Абдаллах Искафи рассказывает: «В одном месте я увидел двадцать таких птиц, но меня они не тронули. Я сошел с коня. При мне было оружие. Хотел было там провести ночь, но не посмел остаться дольше и покинул то место».

Косой и медведь

Словенская сказка

Стояли жестокие холода. Одежда вздорожала, много детишек ходило в лохмотьях. Крестьянин вырубил лес, продал на дрова перекупщику, кусты и пни выжег и на том месте посеял овес.
Овес уродился на славу. Приметили это заяц и медведь и повадились ходить в поле. Однажды вечером встретились они в овсах. Медведь как рявкнет на косого:
— Убирайся, пока цел, из моего овса!
Заяц повел ушами и ответил:
— Что правда, то правда, овес твой, да съем-то его я; уж больно он мне по вкусу пришелся!
У мишки дух захватило от таких дерзких речей, а заяц все не унимается:
— Ты, косолапый, хочешь все сам сожрать, потому что ты сильнее. Погоди, сейчас мы силами померяемся, у тебя искры из глаз посыплются. А ну, держись! Нет, постой, этак, чего доброго, кто-нибудь из нас дух испустит! Лучше попробуем стиснуть камень; кто выжмет из него воду, тому и достанется овес!
Медведь так сжал камень, что он рассыпался прахом. Из-под когтей летели искры, а воды ни капли. Заяц украдкой обрызгал камень водой, ударил по нему и сунул под нос изумленному медведю.
— Гляди, косолапый! Где уж тебе со мной тягаться! Стоит мне тебя пальцем тронуть, как ты сразу ноги протянешь!
— Ой, ой, заяц-то мал, да удал! Удирать надо, пока не поздно, прошептал со вздохом медведь.
Заяц навострил уши и все услышал.
— Ох, и устал же я! Пойдем-ка вон на тот пригорок и поспим немножко, говорит он увальню медведю.
Медведь захрапел, заяц тоже. Заяц и в самом деле заснул, медведь же притворялся спящим, а сам все думал, как бы задать стрекача. Взглянул на зайца, а глаза у того открыты. Ждет медведь, ждет, пока заяц заснет, а он, как назло, смотрит во все глаза. Тут на медведя такой страх напал, что он со всех ног припустился бежать, только пятки засверкали и шерсть встала дыбом.
Мчится медведь, а навстречу ему волк.
— Эй, побратим, куда спешишь? Или диво какое случилось? Уж не загорелась ли где вода?
Смутился мишка и говорит:
— Я, любезный, еле ноги унес — мала попалась птичка, да коготок востер!
— Вдвоем нам нечего бояться, — сказал волк.
И пошли они под гору поглядеть на страшного зайца. Медведь встал на задние лапы — и увидел зайца, а волк ничего не увидел, потому что не умел стоять на задних лапах.
— Ну, надобно тебе помочь, — сказал мишка, схватил волка в охапку, встал с ним на задние лапы, приподнял его повыше и спросил:
— Видишь, там, за изгородью?.. Отвечай же, дурак, видишь или нет?
Волк ни гугу. Опустил его медведь на землю, а волк знай себе молчит. Медведь так его сдавил, что у волка и дух вон.
Уставился медведь на мертвого товарища и думает:
— Гляди-ка, одним взглядом убил его косой. А ведь я говорил с зайцем и даже лежал рядом с ним, — знать, я еще прыток да увертлив, коли цел остался!
И косолапый не мешкая удрал из наших краев, потому что у нас много зайцев. И по сей день он еще не вернулся; а волков у нас больше нет, потому что последнего задушил медведь, когда хотел ему зайца показать. Но зато в наших овсах, сразу за околицей, уйма косых.

Родился у осла внук

Армянская сказка из «Лисьей книги»

Принесли ослу весть, радуйся, мол, и ликуй, а дары сверши премногие, ибо родился внук у тебя. А осел сказал: «Горе мне, друзья, родись у меня хоть сто внуков, не облегчат они тяжесть груза на моей спине».