Как жена велела Ходже Насреддину съесть курицу

Как жена велела Ходже Насреддину съесть курицу

Узбекская сказка

Сидел Ходжа Насреддин у ворот и с аппетитом уплетал жареную курицу. Подошел сосед и попросил:
— Послушайте, Ходжа, у вас очень вкусная курица, дайте и мне кусочек.
— Не могу! — ответил Афанди.— Я бы дал с большим удовольствием, да курица-то не моя, а моей жены.
— Но сами-то вы, вижу, едите!
— Что же мне делать,— отвечает Ходжа,— если жена велела мне ее съесть .

Смерть гиены

Смерть гиены

Сказка амхара

Одна старая гиена с двумя детенышами шла по дороге. Вдруг навстречу идет глупый осел. Гиена и детеныши вместе набросились на него и разорвали на части. Тут гиена отогнала детенышей и стала есть одна. Наевшись, гиена сжалилась и дала одному из детенышей ухо осла, другой же так ничего и не получил.
— Уже светает,— предупредили мать дети.
— Ничего, подождите. Это еще не рассвет. Я лучше вас знаю, когда рассветет,— ответила гиена и продолжала есть.
Когда стало совсем светло, вдали появился хозяин осла. Детеныши, оставив мать, бросились наутек. А гиена, живот которой был так набит, что ей трудно было бежать, стала звать на помощь детей.
— Сын мой! — кричала она одному из них.— Помоги мне спастись!
— Это за то, что ты дала мне ухо осла? — отвечал тот, продолжая бежать.
Тогда гиена стала просить о помощи другого, но тот ответил:
— Как ела, так и спасайся!
Детеныши спаслись от гибели, а жадную мать человек проткнул копьем.
Так рассказывают.
«Кто ест один, тот и погибает один»,— гласит поговорка.
Только тот, кто делится всем с другими, может рассчитывать на помощь.

Бедняк и богач

Бедняк и богач

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Давным-давно это было — в то время, когда еще сам Господь на земле среди людей странствовал. Случилось, что однажды вечером почувствовал Господь усталость, и ночь застала его на дороге, прежде чем он успел дойти до гостиницы. И вот увидал он перед собою при дороге два дома, один против другого; один — большой и красивый, а другой — маленький и бедный; большой принадлежал богачу, а маленький — бедняку.
Вот и подумал Господь: «Богатому мое посещение не в тягость будет — у него и переночую».
Богач, услышав стук в дверь, отворил окошко и спросил незнакомца, что ему нужно. Господь отвечал: «Прошу о ночлеге».
Оглядел богач странника от головы до пяток, и так как платье на Господе было плохое и по внешности не походил он на человека, имеющего много денег в кармане, то хозяин отрицательно покачал головою и сказал: «Не могу тебя впустить в свой дом, все помещения моего дома переполнены кореньями и семенами, и если бы я должен был принимать у себя каждого, кто постучит у моей двери, то мне самому пришлось бы взять нищенский посох в руки. Поищи себе приюта в другом месте».
Захлопнул богач окно и оставил Господа на дороге, у дверей дома своего.
Тогда Господь отвернулся от него и перешел через дорогу к маленькому дому.
Чуть только он постучался, как уж бедняк распахнул свою дверь и просил войти в его дом. «Останьтесь у меня переночевать, — сказал он, — на дворе уже темно, и сегодня вам нельзя идти далее».
Это Господу понравилось, и он вошел в дом бедняка. Жена бедняка протянула ему руку, приветствовала его, просила быть как дома и разделить с ними то немногое, что у них было и что они предлагали ему от искреннего сердца.
Затем она поставила картофель вариться на огонь и, пока он варился, стала доить свою козу, чтобы можно было гостя еще и молоком угостить. Читать далее

Умный послушник

Умный послушник

Японская сказка

В горном храме жили бонза и маленький послушник.
Холодным вечером, когда, казалось, вот-вот пойдёт снег, захотелось бонзе поесть рисовых лепёшек. Лепёшки были спрятаны в маленьком шкафчике. Бонза был очень
скуп, и он не стал доставать их при маленьком послушнике.
«Лучше подождать, — решил он: — ведь если я достану лепёшки сейчас, при послушнике, то на мою долю придётся меньше…»
Задумался бонза, как ему быть.
Но вот издалека донесся звон колокола — это звонили в деревне. „Теперь-то я знаю, как мне быть !» — обрадовался бонза и громким голосом позвал послушника:
— Эй, послушник, беда! В деревне, кажется, пожар. Беги скорее, узнай, что горит!
Проворный послушник немедля надел соломенные сандалии и помчался во весь дух вниз по горной тропинке.
Когда послушник был уже далеко, бонза достал из шкафчика лепёшки. Он разжёг огонь в жаровне и стал его раздувать так торопливо, что даже покраснел от натуги. К тому времени, когда лепёшки выстроились на решётке, под которой горел уголь, послушник был снова на вершине горы.
Он вернулся так скоро потому, что пожар оказался небольшим и, пока послушник спускался с горы, огонь в деревне потух.
Бонза ничего не знал об этом. Он уже было отправил в рот вкусную, пышную лепёшку, как вдруг до него донёсся стук кухонной двери.
— А вот и я!
Это был, конечно, послушник. Бонза растерялся, второпях перевернул решётку над очагом и спрятал лепёшки в золе. Вкусные, румяные лепёшки очутились в золе!
А ведь в комнате всё ещё пахло свежими лепёшками! Умный мальчуган сразу сообразил, в чём тут дело.
Бонза старался сохранить на лице безразличное выражение.
Он спросил послушника:
— Послушай, сын мой, как там пожар? Рассказывай подробнее.
Послушник тотчас приблизился к очагу, улыбаясь взял в руки маленькую кочергу и, откашлявшись, начал свой рассказ:
— Дорогой учитель! Когда я изо всех сил сбегал с горы, пламя сильно бушевало, его языки достигали тёмного неба. Я увидел множество фонариков. Это крестьяне сбегались со всех сторон к месту пожара. Я тоже старался не отставать и, повязав голову полотенцем, побежал вслед
за всеми…
Рассказывая, послушннк погрузил кочергу в золу.
— Сперва я побежал в эту сторону… — Говоря это, мальчуган стал разгребать золу.
Это было просто нестерпимо! Бонза в испуге следил за кончиком кочерги. Вот кочерга задела лепёшку.
— Учитель, взгляните — здесь лепёшка! — воскликнул послушник и немедленно отправил её в рот.
Съев её, послушник снова взялся за кочергу и продолжал свой рассказ:
— Когда я вышел из лесу, дорога круто свернула в эту сторону. Я бежал по ней всё время прямо, вот до этого места.
Говоря это, послушник зацепил кочергой ещё одну лепёшку. Он и эту лепёшку съел с большим удовольствием.
Говорят, что, когда послушник кончил свой рассказ, в золе не осталось ни одной лепёшки!

Как звонарь жадного пастора проучил

Как звонарь жадного пастора проучил

Шведская народная сказка

Жил в одном приходе пастор. Жадный он был до того, что все только диву давались. Никогда, бывало, ни одного нищего не накормит, ни одному бездомному страннику приюта на ночь в своем доме не даст.
Но уж зато в проповедях он куда как красно говорил, и кулаком по кафедре стучал, и на всю церковь гремел, что, дескать, жадные люди богу неугодны и что надо с бедняками последним куском делиться.
А на деле-то все у него наоборот выходило. И от жадности своей он вот какую штуку придумал. В Рождество, когда много нищих странников приюта просило, переодевался он в лохмотья и садился у себя дома на кухне. Постучится кто-нибудь к пастору в дом, попросит ночлега, а пасторша ему на переодетого мужа показывает и говорит:
— Рада бы я тебя приютить, да у нас уж вон один нищий сидит. Ты лучше к звонарю ступай, его дом неподалеку от нашего стоит.
Так и спроваживала она всех нищих к звонарю. А звонарь, понятное дело, не больно-то этому радовался. Но был он человек хитрый и на всякие проделки горазд.
И решил он прижимистого пастора проучить.
Вот раз в ночь под Рождество переоделся звонарь нищим, пришел в пасторскую усадьбу и попросил приюта на ночь. Пасторша старую песню затянула:
— Рада бы я тебя, добрый человек, приютить, да видишь — вон у очага другой нищий сидит. Ты ступай-ка лучше к звонарю, его дом неподалеку от нашего стоит.
А звонарь ей отвечает:
— Я там был. Только в доме у звонаря уж и без меня нищих полно, так что и ступить негде. Не выгонит же меня пасторша на ночь глядя, чтобы я замерз где-нибудь под забором?
— Упаси бог! — испугалась пасторша.
— То-то и оно! — говорит звонарь.- Уж коли у вас в доме для одного нищего место нашлось, то и для меня сыщется- Не на пасторской же постели он ночевать будет! Верно, брат?
Подошел он к пастору, да так его по плечу хлопнул, что едва-едва носом в очаг не свалился.
Накормила пасторша нищих ужином и отвела в старую пивоварню ночевать. Велела она пастору на деревянный диван лечь, а звонарю — на крышку от дивана. Только звонапь не будь дурак, взял да и растянулся на диване.
Пришлось пастору на твердую крышку лечь.
Спустя какое-то время вышел звонарь потихоньку из пивоварни, а потом вернулся и будит пастора:
— Слышь, друг! Здорово я сейчас этому сквалыге-пастору насолил! Я на чердаке стаббюра дырку просверлил, и все зерно, что пастор у крестьян для церковной десятины забрал, на дрова просыпалось.
— Ой, ой, ой! -завопил пастор.
— Что с тобой? — удивляется звонарь.
— Живот схватило! — закричал пастор.
И опрометью из пивоварни на двор кинулся. Прибежал он в стаббюр и давай дырку на чердаке заделывать да зерно меж поленьев собирать. Полночи трудился, совсем из сил выбился, а все равно всего зерна не собрал.
А звонарь меж тем надел одежу пастора и пошел в пасторскую опочивальню. А пасторша думала, что это муж ее воротился.
— Ну, что этот чертов нищий? Угомонился? — спрашивает пасторша.
— Спит, проклятый! — отвечает звонарь. -А у меня от этой деревянной крышки все кости ломит. Вот я и решил на своей постели понежиться.
Растянулся он на мягкой пасторской постели и заснул сладким сном. А в полночь пробудился и пошел обратно в пивоварню. Улегся он на диван и видит — входит со двора пастор еле живой от усталости, пот с него градом ль Только пастор на крышку дивана лег, звонарь опять по хоньку за дверь вышел. Потом воротился и будит пасто
— Слышь, братец, проснись! Я этому сквалыге-пастор; еще пуще насолил. Открыл ворота на скотном дворе да всю его скотину выгнал.
— Ой, ой, ой! — завопил пастор.
— Ты чего это? — удивился звонарь.
— Живот схватило! — закричал пастор и стрелой из пивоварни выскочил. Прибежал пастор на скотный двор, а стадо уж все разбрелось. И пришлось ему среди ночи по лесам да по пригоркам бегать и коров своих скликать. В темно-те-то не видать ничего. Бегает пастор, спотыкается, падает.
Не одну шишку набил он, пока стадо собрал. А звонарь меж: тем надел одежу пастора, пришел в опочивальню, растянулся на мягкой пасторской постели и заснул сладким сном. Под утро пробудился он и пошел в пивоварню поглядеть, что там пастор поделывает. А пастор едва дышит. Лежит на крышке дивана, охает и стонет тяжко.
— Долго же ты ходил,-говорит ему звонарь.-А я тем временем опять с этим сквалыгой-пастором шутку сыграл!
— Что еще ты натворил? — спрашивает пастор, а сам чуть не плачет.
— Я в погреб сбегал и в самую большую бочку с пивом навоз насыпал. Пастор, видать, собирался звонарю на Рождество пива послать.
— Ой, ой, ой! — завопил пастор.
— Ты это что? — удивился звонарь.
— Живот схватило, мочи нет! — кричит пастор.
— Ты, бедняга, видать, намаялся, на этой крышке. Ложись-ка на диван, а я пойду восвояси. На дворе уж светает, а от этого сквалыги-пастора завтрака не жди!
Ушел звонарь, и у пастора точно гора с плеч свалилась. Вскочил он с дивана и пошел в свою опочивальню.
— Это ты опять? — спрашивает его пасторша.
— Почему «опять»? — удивился пастор.
— Так ведь уж ты два раза приходил.
Пастор от удивления даже рот разинул:
— Два раза? Да в своем ли ты уме, матушка? Тебе, видно, это во сне привиделось!
— Я, когда не сплю, снов не вижу! — рассердилась пасторша.- А ты всю ночь тут взад-вперед ходил, спать мне не давал.
Улегся пастор на постель, а потом вскочил и пасторшу будит:
— Проснись, матушка!
— Чего тебе, отец?
— Пошли завтра звонарю самую большую бочку пива.
— А не много ли ему будет?
— Нет, не много. Нищий туда навоз насыпал.
На другое утро послала пасторша звонарю всю бочку пива. А звонарь пил да нахваливал его. Он-то знал, что никакого навоза там и в помине нет.
Вот так и проучил звонарь жадного пастора.

Жадный монах

Жадный монах

Тайская народная сказка

Во дворе одного монастыря росло большое дерево. Плоды на дереве созрели и начали уже подгнивать, но настоятель монастыря никому не разрешал срывать их. Он был очень жадным и заботился только о себе.
Тогда двое крестьян решили обмануть жадного монаха. Один из них пришёл к настоятелю и попросил разрешения сорвать несколько плодов.
— Нет,- грубо ответил монах,- плоды нужны мне самому.
— Вы меня не так поняли,- сказал крестьянин, — я пришёл пригласить вас отведать моего кэнга из оленины. А плоды нужны мне для соуса.
— Что ж ты не сказал об этом раньше!- воскликнул настоятель.- Бери сколько хочешь.
Крестьянин наполнил спелыми плодами мешок и ушёл, пообещав прийти за монахом вечером.
Вскоре в монастырь пришёл второй крестьянин и также попросил разрешения сорвать несколько плодов. Получив отказ, он пригласил настоятеля отведать вечером кэнга из курицы. Обрадованный настоятель разрешил и ему нарвать сколько угодно спелых плодов. Крестьянин наполнил плодами большую корзину и ушёл.
Вечером оба крестьянина позвали настоятеля. Он вышел из монастыря и пошел с ними по тропинке к деревне. У перекрестка один из крестьян сказал:
— Пойдёмте сначала ко мне, мой дом находится правее этой дороги.
— Нет,- возразил другой,- сначала пойдёмте ко мне! Моя семья уже села ужинать.
Начали они спорить, а затем схватили настоятеля за руки и стали тянуть в разные стороны. Крестьяне ругались и дёргали жадного монаха до тех пор, пока он не взмолился:
— Оставьте меня в покое! Я не хочу ни кэнга из оленины, ни кэнга из курицы. Только отпустите меня!
Крестьяне вернулись в деревню и долго смеялись над жадным монахом: ни один из них не готовил никакого кэнга.

Болтливая птичка

Болтливая птичка

Тайская народная сказка

Жила одна маленькая птичка с громким голосом. Её называли «Это моё», потому что, пролетая над полями и реками, она всегда кричала: «Это моё, это моё!»
Однажды птичка нашла дерево, покрытое спелыми и созревающими плодами. Их было так много, что она не смогла бы склевать их и за год. Около дерева не было ни одной птицы.
Птичка пришла в восторг от такой находки и опустилась на дерево. Она прыгала по ветвям, клевала то здесь, то там и скоро насытилась.
Но она очень боялась, что и другие птицы найдут это дерево и захотят полакомиться вкусными плодами. И она пронзительно закричала:
— Это моё, это моё, это моё!
Она кричала так громко, что все птицы услышали её и слетелись посмотреть, что случилось. Тут они увидели прекрасные, сочные плоды, тотчас склевали их и улетели.
А бедная маленькая птичка всё бегала вокруг своего дерева и кричала:
— Это моё, это моё!