Белая медведица

Чукотская сказка

Говорят, жила одна старушка с внуком-сиротой. Его дядя в море охотился, много нерп убивал и сироту кормил. Каждый раз, как убьет нерпу, отдаст сироте.
Наконец подрос сирота. Стал вместе с дядей охотиться, помогать ему. Скоро дядя сделал ему гарпун. Начал он нерп промышлять, сам себя кормить. Отдельно стал охотиться. Старушка разделывала убитых нерп.
Вот однажды не мог он добыть ни одного зверя. Пошел по льду в открытое море. Оглянулся назад, видит: очень далеко ушел. Пошел обратно. Вдруг сильная пурга поднялась. Оторвало льдину, на которой сирота был, и унесло в море, да так далеко, что и земля из виду скрылась. Ходит сирота по льдине, во все стороны смотрит. Вот сидит раз на льдине у воды. Вдруг белая медведица вынырнула. Залезла на льдину. Подошла к сироте. Спрашивает:
— Откуда ты?
— Ой, не знаю откуда! Понять не могу, в какой стороне мой дом.
Медведица говорит ему:
— Дай мне твой дождевик надеть.
Сирота отвечает:
— А я что надену?
Медведица говорит:
— Я ведь хочу помочь тебе.
Сирота говорит:
— Ну, конечно, бери!
Надела медведица, говорит ему:
— Ты потому не можешь добыть нерп, что старушка твоя плохо с нерпами обращается. Вот поэтому не можешь добыть нерпу.
Спросил тогда сирота:
— Что же мне делать?
— Давай поплывем на берег!
Сирота говорит:
— А как?
Спустилась медведица в воду. Сел ей сирота на спину.
Медведица и говорит:
— Закрой глаза и ухватись за мои уши!
И пошли к берегу. Идут и идут. Прямо напротив его землянки на берег вышли. Медведица говорит:
— Вот, считай, что ты меня в жены взял.
Отправились домой. Подошли к припаю. Сняла медведица шкуру, в трещину льда положила — и девушкой стала. Говорит сироте:
— Вот здесь и охоться!
Провела когтем по льду. Треснул лед. Нерп сразу как высыпало! Медведица говорит:
— Так всегда и делай! Будешь много нерп добывать!
Взобрались на высокий берег. Пришли домой. Сирота говорит бабушке:
— Сделай ей татуировку, теперь она член нашей семьи!
Вышла старушка, сделала медведице татуировку. Вошли.
Старушка и спрашивает:
— Откуда это вы пришли?
Сирота отвечает:
— Даже и не знаю откуда.
Стал сирота в море на охоту ходить. Много нерп стал добывать.
Забеременела жена. Родила медвежонка. А сирота все нерп добывает. Свежует медведица нерп, а медвежонок почти только один жир ест.
Опять медведица забеременела. На этот раз мальчика родила.
А соседские мальчишки повадились к медвежонку ходить. Играют с ним, забавляются. Вот раз заворчала старушка.
Говорит:
— Да хватит вам, мальчишки! Очень уж расшумелись. Даже светильники плохо горят. Да уж невесть кто к нам пришел. Белый медведь.
Присмирел медвежонок. Мать возвратилась. Спрашивает:
— Что это ты такой смирный?
— Да вот, бабушка ругается.
А старуха и говорит:
— Да уж невесть кто к нам пришел. Белые медведи!
Одела мать медвежонка. Мальчик спрашивает:
— Куда это вы?
Мать отвечает:
— Насовсем отсюда уходим.
Мальчик говорит:
— И я с вами пойду.
Отправились втроем на берег моря. Пришли к припаю, сунула мать руку в трещину. Шкуру белого медведя достала. Надела, белым медведем обернулась. И пошли втроем в открытое море.
Вернулся муж домой с морской охоты. Добыл нерпу. Пришел в полог и сказал:
— На вот, полей нерпе воды на морду!
Не слышит старуха. Снова говорит сирота:
— Где вода?
Бабушка сказала:
— Да я ведь одна здесь!
Сирота спрашивает:
— А где жена с детьми?
Старуха говорит:
— Oй, не знаю где они!
Сирота говорит старухе:
— Опять ты им что-нибудь сказала?
Старуха отвечает:
— Правда, я немного поругала их, они и ушли.
Сирота говорит:
— А что ты им сказала?
— Я им только и сказала: «Да уж невесть кто к нам пришел. Белые медведи».
Собрался сирота в дорогу. Вытащил дорожный мешок, морского петушка, лук, метальное копье и наконечник гарпуна — все это сунул в мешок и в путь отправился. В сторону Уэлена по следу пошел. Шел, шел, вдруг видит — идут они втроем — медведица, медвежонок и мальчонка. Оглянулась медведица. Увидела мужа. Подождали. Подошел к ним сирота. Жена и говорит:
— Куда ты идешь? Ведь убьют тебя!
Сирота говорит:
— Если бы не ты, я бы уж давно умер.
Медведица говорит:
— У меня ведь сородичей много, да и муж-медведь есть. Убьют они тебя.
Сирота говорит:
— Ну и пусть! Все равно я без тебя давно бы умер.
Медведица говорит:
— Ну что ж, пойдем!
И пошли они прямо к середине моря. Подошли к разводью.
Перешли. Дальше двинулись. Идут себе и идут. Опять подошли к разводью. Переправились. Дальше пошли. Идут, идут, пришли наконец. Медведица говорит сироте:
— Вот наш дом.
Ну и большой дом у медведицы! Вошли, множество медведей на полога выглянуло. Увидели, кто пришел, очень обрадовались.
Отец медведицы пригласил их:
— Входите!
Вошли. Окружили мальчика медвежата. А старик говорит им:
— Подальше держитесь! Видите: кочкоголовый народ к нам пришел.
Затем сказал сироте:
— Убьют ведь тебя медведи!
Сирота отвечает:
— Ну и пусть!
Медведь говорит:
— Вот увидишь, позовут тебя соревноваться, кто больше добудет пищи, и убьют.
— Ну и пусть!
Медведь говорит:
— А ведь я, пожалуй, в твои годы ростом с тебя был.
И действительно, пришли медведи за сиротой.
Говорят ему:
— Сказал первый муж медведицы: «Где там мой товарищ по жене? Пусть идет».
Медведь говорит сироте:
— Надень-ка ты мою шкуру-кухлянку!
Сирота отвечает:
— Да нет, я уж так пойду.
Вышел сирота, внес дорожный мешок, вытащил наконечники. Медвежата вокруг бегают, рассматривают.
Старик им говорит:
— Держитесь, дети, от людей подальше. Они околдовать могут!
Вышел сирота. К берегу моря отправился. А там уже большой белый медведище ждет. Медведище говорит:
— Ну, пришел!
Сирота отвечает:
— Да, пришел!
— Ну, так давай состязаться, кто больше пищи добудет!
Сирота отвечает:
— Ну что ж, давай!
Медведь говорит ему:
— Кто первый пять нерп убьет, тот и победит.
Пришли на место. Лег медведище на живот, стал нерп караулить. Сирота скоро первую нерпу убил. А медведь все караулит. Сирота уже вторую нерпу убил. Наконец и медведь убил одну. Сирота третью убил. А медведь только вторую. Сирота убил уже пятую нерпу. А у медведя всего три нерпы. Так победил сирота белого медведя.
Затем домой отправились. Пришел сирота домой. Ну и обрадовались его шурины!
Старик говорит им:
— Они, люди, всегда такие! Дети, слушайтесь меня, держитесь от людей подальше. А тебя уж завтра непременно убьют.
Сирота говорит:
— Ну и пусть! Ведь я должен бы давно умереть!
Назавтра опять за ним пришли. Медведь говорит сироте:
— Надень-ка мою шкуру-кухлянку.
— Да нет, так пойду.
Вытащил сирота шкурку морского петушка из мешка. Вся она уже иссохлась. За пояс сунул. И еще лук прихватил и четыре стрелы. Затем на берег отправился. А на скале уже медведище ждет. И зрители собрались. Шурины сироты очень грустные сидят. Бросился медведище со скалы в воду, камень из моря вытащил, показал сироте. И говорит ему:
— Теперь ты этот камень вытащи!
И бросил камень в море. Отошел сирота назад. Да как прыгнет в воду! На лету шкурку морского петушка надел. Нырнул под воду. Видит — там два камня, один полегче — тот, который медведь вытащил, другой потяжелее. Долго сирота в воде был. Затем стал через трещину наружу выныривать.
Вдруг и говорит медведище:
— Убил я, наверное, моего товарища по жене!
Снова сирота нырнул. Вытащил камень тот, что потяжелее. Положил на льдину. Все это видели. Потом снова в море бросил. Победил он медведя. Шурины сироты домой бегом побежали.
Старик их спрашивает:
— Где он?
— А вот опять сирота победил!
Старик сказал:
— Такие уж все люди!
Пришел сирота домой. Ну и радовались его шурины!
— Завтра уж непременно он тебя убьет! Завтра вы бороться будете.
Сирота говорит ему:
— Ну и пусть!
Старик говорит сироте:
— Надень ты уж мою шкуру-кухлянну!
Сирота говорит:
— Да нет, я уж так!
И вот назавтра опять за сиротой пришли. Спрятал сирота под кухлянкой на спину лук с тремя стрелами и пошел. А медведище уже ждет его. Ну и народу собралось посмотреть на борьбу! Подошел сирота к медведю. А тот как бросится на него. Отскочил сирота в сторону. Кидается на него медведь, а схватить не может. Устал медведище, запыхтел. А как еще раз набросился, сирота выстрелил в него из лука. Опять медведь бросился, и опять мимо. А сирота снова выстрелил. Сильно задышал медведище. Третью стрелу сирота пустил. Сел медведище на землю и прорычал:
— Ой-ой, почему это на улице все посинело?
Выпрямился медведище, упал и затих. Ну и обрадовался народ! Говорят друг другу:
— Спасибо человеку, что нашего угнетателя, медведя, убил!
Прибежали шурины домой. Старик их спрашивает:
— Ну, как?
— Да ведь убил он медведя!
Старик сказал:
— Таковы уж люди!
Затем добавил:
— Я всего однажды на землю ходил. Ну и гнались же за мной люди! Ох и убегал я от них! Бегу я, а передо мной все время мяч катится. Да еще спотыкаюсь! Совсем уж было меня догнали, да тут я в воду прыгнул. Оглянулся, а они уже на самом берегу. Такой плохой народ эти люди!
Вдруг слышат на улице крики: «Белый медведь идет! Белый медведь!»
Сирота говорит:
— Давай и я за белым медведем погоняюсь!
Старик говорит ему:
— Ой, только больше не вступай в борьбу с белыми медведями!
Сирота все же вышел. Ну и народу опять собралось! Однако скоро все по домам разбежались.
Думает сирота: «Где же белый медведь, никакого белого медведя не видно».
Пошел сирота на берег. А там, оказывается, крысу не могут убить.
Догнал сирота ее, наступил на нее, убил. Сказали тогда белые медведи:
— Ну и народ эти кочкоголовые! Ведь только наступил на медведя ногой — и убил!
Прибежали шурины домой. Говорят старику:
— Ну и человек к нам пришел! Наступил на белого медведя — и убил.
Все.

Белая форель

Белая форель

Ирландская легенда

Давным-давно, в далекую-предалекую старину жила в замке над озером прекрасная девушка. Говорили, что она помолвлена с королевским сыном. Они должны были уж обвенчаться, как вдруг совершилось убийство: жених был убит (Господи, помилуй нас!) и сброшен в озеро. И конечно, он уже не мог сдержать своего обещания и жениться на прекрасной девушке. Что ж, тем хуже…
История рассказывает нам, что бедная девушка, потеряв королевского сына, лишилась рассудка — слишком нежное у нее было сердце (да простит ей Господь, как нам прощает) — и от тоски по нем стала чахнуть. Больше ее никто и не видел. Поговаривали, будто ее унесли феи.
И вот послушайте! Через некоторое время в том озере появилась белая форель. Люди не знали, что и думать об этом, потому что никогда прежде в глаза не видывали форели. Проходили годы, а белая форель оставалась все на том же месте, где вы ее можете увидеть и поныне. Это случилось так давно, что мне и рассказать вам трудно, во всяком случае даже самые древние старики в деревне уже слыхали о ней.
В конце концов люди решили, что это не форель, а русалка. А как же иначе? И никто никогда не трогал белую форель и не причинял ей вреда, пока не появились в тех местах забулдыги солдаты. Они принялись потешаться и насмехаться над людьми, что те так думают, а один из них (будь ему неладно — да простит мне Господь такие слова!) даже поклялся, что поймает белую форель и съест на обед, — вот негодяй-то!
Ну что бы вы сказали про такое злодейство? Само собой, солдат этот словил белую форель, отнес домой, поставил на огонь сковородку и бросил на нее бедняжку. Как закричит она человечьим голосом, а солдат — вы только подумайте! — за бока держится от смеха. Ну и разбойник в самом деле!
Когда он решил, что один бочок у форели уже подрумянился, он перевернул ее, чтобы зажарился и другой. И представьте себе, огонь даже не тронул ее, ну нисколечко, а солдат подумал, что это какая-то странная форель, которая не поджаривается вовсе.
— И все же мы ее еще разок перевернем, — сказал этот безбожник, не ведая, что ждет его впереди.
Так вот, когда он решил, что другой бочок уже поджарился, он снова перевернул форель, и — вот так дело! — другой бочок ее подрумянился не больше первого.
— Эх, неудача! — сказал солдат. — Да ладно. Попробую-ка еще разок перевернуть тебя, моя милочка. Хитри не хитри!
И с этими словами солдат перевернул бедную форель еще раз, потом еще, но никаких следов от огня так и не появилось на ней.
— Ну, — молвил этот отчаянный негодяй.
Конечно, сами понимаете, хоть и был он отчаянный негодяй, такой, что хуже некуда, все же мог бы он понять, что поступает дурно, раз видел, как все его попытки кончались неудачей! Так вот.
— Ну, — молвил он, — а может, ты, моя маленькая веселенькая форелька, уже достаточно прожарилась, хоть на вид ты и не готова? Может быть, ты лучше, чем кажешься, так что даже пальчики оближешь, а?
И с этими словами он берется за нож и вилку, чтобы отведать форели. Но что это! Только он воткнул нож в рыбу, как раздался душераздирающий крик — душа в пятки уйдет от такого, — форель соскочила со сковороды и упала прямо на пол, а с того самого места, куда она упала, поднялась прекрасная девушка — такая прекрасная, что глаз не отведешь, прекрасней он в жизни не видывал, — одетая во все белое и с золотой лентой в волосах, а из руки ее струей текла кровь.
— Смотри, куда ты поранил меня, негодяй, — сказала она и показала ему на руку.
У него аж в глазах потемнело.
— Разве ты не мог оставить меня в покое? — сказала она. — Зачем ты меня потревожил и выловил из воды? Зачем оторвал от дела?
Тут он задрожал, как собака в мокром мешке, потом наконец пробормотал что-то и взмолился о пощаде:
— Простите меня, миледи! Я не знал, что вы были заняты делом, а то бы не стал вам мешать. Ведь я же настоящий солдат и уж такие-то вещи понимаю!
— Конечно, я была занята делом, — сказала девушка. — Я ждала моего верного возлюбленного, который должен был приплыть ко мне. И если он приплыл, пока меня не было и я по твоей вине не увижу его, я превращу тебя в лосося и буду преследовать до скончания века, пока трава растет, пока воды текут!
Ага, у солдатика душа ушла в пятки, когда он подумал, что его превратят в лосося, и он взмолился о прощении. На что молодая леди ответила:
— Отрекись от своей дурной жизни, негодяй, не то раскаешься, да будет поздно. Стань добрым человеком и смотри, никогда не пропускай исповеди. А теперь, — молвила она, — отведи меня обратно и опусти снова в озеро, откуда ты меня выловил.
— О, миледи, — воскликнул солдат, — разве у меня нет сердца, что я буду топить такую прекрасную девушку, как вы?
Но не успел он вымолвить и слова, как девушка исчезла, а на полу он увидел маленькую форель. Что ж, он положил ее на чистую тарелку и бросился бежать со всех ног: он боялся, что возлюбленный девушки придет без нее. Он бежал и бежал, пока не достиг снова той же пещеры, и бросил форель в озеро. И в ту же минуту вода в том месте покраснела — верно, из раны все еще текла кровь, — но вскоре течение смыло все. А у форели и по сей день на боку маленькое красное пятнышко в том самом месте, куда попал нож.
Да, так вот, было бы вам известно, с того дня солдат этот стал другим человеком, он исправился, начал аккуратно ходить на исповедь и три дня в неделю соблюдал пост, хотя рыбы в эти дни он не ел: после страха, какого он натерпелся, рыба у него в животе и не ночевала, — вы уж извините меня за грубое выражение.
Во всяком случае, он стал, как я уже говорил, другим человеком. С течением времени он оставил армию и под конец даже превратился в отшельника. Рассказывают, что он все время молился о спасении души Белой Форели.

Зачарованный Геройд Ярла

Зачарованный Геройд Ярла

Ирландская легенда

В далекие времена в Ирландии среди знаменитых Фитцджеральдов был один великий человек. Звали его просто Джеральд. Однако ирландцы, относившиеся к этому роду с особым почтением, величали его Геройд Ярла, то есть Граф Джеральд. У него был большой замок у самого Маллимаста, или, вернее, надежная крепость, устроенная внутри холма, окруженного земляным валом. И когда бы правители Англии ни нападали на его родную Ирландию, именно он, Геройд Ярла, всегда выступал на ее защиту.
Он не только в совершенстве владел оружием и всегда шел первым в сражениях, но был также силен и в черной магии и мог принимать чей угодно облик. Его жена знала об этом его искусстве и много раз просила мужа открыть ей хотя бы одну из его тайн, но тщетно. В особенности же ей хотелось, чтобы он предстал перед ней в каком-нибудь диковинном образе, однако он все время откладывал это под тем или другим предлогом.
Но она не была бы женщиной, если бы в конце концов не настояла на своем. Только Геройд предупредил ее, что, если она хоть сколько-нибудь испугается в то время, как он изменит свой обычный облик, он уж не обретет его вновь, пока не сменятся многие и многие поколения.
Что! Да разве она достойна быть женой Геройда Ярла, если ее так легко испугать! Пусть только он исполнит ее прихоть, тогда увидит, какой она герой!
И вот в один прекрасный летний вечер — они как раз сидели в это время в гостиной — Геройд на миг отвернулся от жены, пробормотал несколько слов, и не успела она и глазом моргнуть, как он вдруг исчез, а по комнате закружил красавец щегол.
Госпожа и в самом деле оказалась храброй, как и говорила, но все же чуть испугалась, хотя прекрасно овладела собой и оставалась спокойной, даже когда щегол подлетел к ней, уселся ей на плечо, встряхнул крылышками, притронулся своим маленьким клювом к ее губам и залился чарующей песней. Щегол кружил по гостиной, играл с госпожой в прятки, вылетал в сад, возвращался обратно, усаживался к ней на колени и притворялся спящим, потом опять вспархивал.
И вот когда обоим уже надоели эти забавы, щегол в последний раз вылетел на вольный воздух, но тут же вернулся и бросился к своей госпоже прямо на грудь — за ним следом летел злой ястреб.
Жена Геройда Ярла громко вскрикнула, хотя нужды в том не было никакой: ястреб влетел в комнату с такой стремительностью, что очень сильно ударился о стол и тут же испустил дух. Госпожа отвела глаза от трепыхавшегося ястреба и посмотрела туда, где только что находился щегол, но уж больше никогда в своей жизни она не увидела ни щегла, ни самого Геройда Ярла.
Раз в семь лет по ночам граф объезжает на своем скакуне низменность Карра, что в графстве Килдэр. В тот день, когда он исчез, серебряные подковы его скакуна были толщиною в полдюйма. Когда же подковы эти станут тонкими, словно кошачье ушко, Геройд Ярла снова вернется к жизни, выиграет великую битву с англичанами и будет верховным королем Ирландии целых двадцать лет — так рассказывает легенда.
А пока Геройд Ярла и его воины спят в глубокой пещере под скалой Маллимаста. Посредине пещеры, во всю ее длину, вытянулся стол. Во главе стола сидит сам граф, а по обеим сторонам от него один за другим в полном вооружении все его воины. Их головы покоятся на столе. Боевые кони их взнузданы и оседланы и стоят позади своих хозяев, каждый в своем стойле.
Но придет день, когда сын мельника, который родится с шестью пальцами на каждой руке, затрубит в рог и кони забьют копытами и заржут, а рыцари проснутся и вскочат в седла, чтобы ехать на войну.
В те ночи, когда Геройд Ярла объезжает низменность Карра, случайный путник может увидеть вход в эту пещеру. Около ста лет назад один барышник оказался таким вот запоздалым путником, к тому же он был подвыпивши. Он заметил в пещере свет и вошел. Освещение, полная тишина и вооруженные воины так потрясли его, что он тут же протрезвел. Руки у него задрожали, и он уронил на каменный пол уздечку. Легкий шум гулким эхом разнесся по длинной пещере, и один из воинов — тот, что сидел к барышнику ближе других, — приподнял голову и спросил охрипшим голосом:
— Уже пора?
Но барышник догадался ответить:
— Пока еще нет, но уже скоро.
И тяжелый шлем снова упал на стол.
Барышник постарался поскорее выбраться из пещеры, и с тех пор никто больше не слышал, чтобы кому-нибудь еще привелось в ней побывать.