Девушка-лань

Шведская баллада

Прыгает лань в чаще хмурой,
Носит золото лань под шкурой.

Парня в лесу учила мать
— В чаще хмурой —
Резвую лань не убивать.
Носит золото лань под шкурой.

«Стреляй оленей круглый год,
А лань не трогай, пусть живет.

Стреляй косуль и зайцев стреляй,
А встретишь лань — в живых оставляй».

Парень взял свой испытанный лук
И по чащобам сделал круг.

Он по чащобам сделал круг
И резвую лань увидел вдруг.

Парень прижал тетиву к груди,
Скрылась лань за стволом, позади.

Парень прижал тетиву к животу.
Лань метнулась к густому кусту.

Парень к бедру прижал тетиву,
Спряталась лань за корень, в траву.

Он тетиву к колену прижал,
Лань убил и к ней подбежал.

Бросил перчатки на хвою,
Стал свежевать добычу свою.

Сперва над шеей нож занес.
Под шкурой — прядь золотых волос.

Потом под ребро запустил он нож.
Под шкурой — ларец, из золота сплошь.

Увидел золотое кольцо,
Бросил нож и закрыл лицо.

«Я мать ослушался не к добру,
Убил я не лань, а родную сестру».

Он пальцем ноги тетиву натянул
И в сердце себе стрелу метнул.

Выпал на реку снег большой,
Благо парню с чистой душой.

Летят журавли на солнечный свет
— Над чащей хмурой —
Благо парню, не знавшему бед.
Носит золото лань под шкурой.

Жена и наложница

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Мой двоюродный дед, достопочтенный Гуан Цзи, в начале годов правления под девизом Кан-си занимавший должность правителя области, рассказывал: «У некоего Ли из государственного училища была жена, которая зверски мучила его наложницу, дня не проходило, чтобы она не порола ее плетьми, заставив предварительно снять всю одежду.
В деревне, где они жили, была старуха, обладавшая способностью во сне опускаться в Царство мертвых и там по их книгам узнавать будущее. Предостерегая жену Ли, старуха сказала ей:
— У вас, госпожа, с этой наложницей старая вражда, но ведь за двести плетей вам придется расплачиваться! Да и к тому же, хотя по официальным законам с женщины из благородной семьи, подвергаемой телесному наказанию, одежды не снимают, вы настаиваете на том, чтобы она раздевалась, и тем самым заставляете ее испытывать еще и муки стыда. Вам это доставляет радость, а между тем это даже духам отвратительно! Вы со мной были откровенны, и я не смею скрыть от вас то, что узнала из записей в Царстве мертвых.
Усмехнувшись, жена Ли ответила:
— Глупая старуха, неужели ты думаешь своим враньем, выманить у меня деньги на моление о предотвращении беды?
Как раз в это время мятежник Ван Фу-чэн убил командующего Моло, когда тот инспектировал район. Весь край был захвачен мятежниками. Ли погиб в войсках, а наложница его досталась помощнику командующего Хань Гуну. Восхищенный ее умом и сметливостью, Хань Гун воспылал к ней страстной любовью. Первой жены у него не было, и наложница Ли стала полной хозяйкой в его доме.
Жена Ли попала к мятежникам в руки. Часть пленных они истребили, часть разделили между собой начальники и солдаты. Жена Ли попала в дом Хань Гуна. Приняв ее как рабыню, наложница заставила ее встать на колени в зале и обратилась к ней со следующими словами:
— Воля моя такова: каждый день ты будешь вставать на рассвете, опускаться на колени перед туалетным столиком; затем, сняв с себя одежду, ты будешь ложиться ничком и получать пять плетей; будешь мне прислуживать, чтобы искупить свою вину. В противном случае я отдам тебя в жены солдату из мятежников, который сможет безнаказанно убить тебя, разрезать на куски и скормить собакам и свиньям.
Боясь смерти, жена Ли лишилась всякой воли и, отбивая поклоны, умоляла поучать ее. Не желая быстрой ее смерти, наложница била ее не в полную силу, а так, чтобы она узнала, что такое боль от порки, и только.
Через год с небольшим жена Ли заболела и умерла. Полученное ею количество плетей общим счетом соответствовало предсказанному старухой. Ну, разве не была эта женщина тупой и бесстыдной? Ее душой втайне владело то, к чему и бесы питают отвращение».
Хань Гун эту историю не только не скрывал, но, напротив, рассказывал, чтобы прояснить вопрос о воздаянии за дела, совершенные человеком при жизни, и его приятели знали эту историю во всех подробностях.
Хань Гун приводил еще один пример того, как может измениться положение человека.
— В конце правления Мин, — рассказывал он, — я путешествовал в районе между Сян и Дэн и остановился на постоялом дворе вместе с колдуном Чжан Юнь-ху. Этот колдун хорошо знал, что жена хозяина постоялого двора ненавидит его наложницу и всегда к ней несправедлива, поэтому он сказал по секрету наложнице:
— У даосов есть способ одалживать чужую внешнюю оболочку, когда процесс очищения еще не завершился, а жизненные силы слабеют и нет никакой возможности достать лекарство, возвращающее человеку жизнь, тогда занимают у спящего его здоровое, цветущее тело и меняются с ним своим. Я сам когда-то пользовался этим способом, советую и тебе попробовать.
И вот на следующий день в доме вдруг услышали, что в комнате наложницы разговаривает жена, а в покоях жены слышится голос наложницы. Когда же обе женщины вышли, то оказалось, что голосом жены разговаривает наложница, а голосом наложницы — жена. Овладевшая телом жены наложница сидела молча, жена же, получив тело наложницы, была ужасно недовольна, все время спорила и бранилась. Родня не знала, кто из них кто на самом деле.
Пожаловались судье. Тот решил, что это шутки нечистой силы, велел бить обеих женщин палками, чтобы прогнать нечисть. Никто не знал, что делать. Ведь если судить по внешнему виду, то получалось, что жена стала в действительности наложницей, потеряла свое положение в доме, лишилась, авторитета. Кончилось тем, что пришлось им разъехаться и жить отдельно.»
Да, в высшей степени удивительная история!

Девушка-птица

Датская баллада

Я возле фьорда знаю лес
Высокий и густой.
Большие деревья радуют глаз
Невиданной красотой.

Стройные липы там растут,
Развесистые ивы.
Олени и лани бегают там,
Неслыханно красивы.

Играет благородный олень,
Порхают птицы украдкой,
И носит молодая лань
Золото под лопаткой.

Оделся Нилус Эрландсён
И в лес ушел за добычей,
Увидел лань — и погнался за ней,
Таков его обычай.
Так девушку парень поймал.

Невесел Нилус Эрландсён,
Страсть его сердце гложет.
Три долгих дня он гонит лань,
А изловить не может.

На тропках он расставил силки,
Но ходит лань осторожно.
Как ни гонись, как ни хитри,
Поймать ее невозможно.

В дальнюю рощу Нилус пришел,
Тоска его сердце давит,
И он спускает пять собак —
Собаки лань затравят.

Собаки мчались за ней по пятам,
Хотели вцепиться в тело,
Но в птичку превратилась лань
И высоко взлетела.

На ветку липы села она
Среди лесного шума,
А хмурый Нилус снизу, с земли,
Смотрел на нее угрюмо.

Но только занес он над липой топор,
Хозяин леса явился
И протянул к топору копье,
Чтоб Нилус остановился.

«Коль тронешь родовой мой лес,
Хоть деревцо истратишь,
Увидишь, Нилус Эрландсён,
Как дорого ты заплатишь»,

«Позволь мне срубить одно деревцо,
Уйди, со мной не споря.
Если птичка не будет моей,
То я умру от горя».

«Ты славный парень, но видит бог,
Своего не дождешься часа,
Покуда птичке ты не дашь
Кусок живого мяса».

Он вырезал мясо из груди,
На сук его повесил.
Птичка крыльями повела,
И вид ее сделался весел.

Птичка мигом слетела на сук,
Кровавый кусок поклевала
И девушкой стала такой красоты,
Какой еще не бывало.

Она стояла среди листвы
В рубашке шелковой красной,
И Нилус услышал скорбный рассказ
О доле ее злосчастной.

«Сидела я у отца за столом
И розы перебирала,
Но мачехе стало невмоготу,
Что я так славно играла.

Она меня превратила в лань,
Пугливую лань в дуброве,
А семь служанок — в семь волков,
Моей чтобы жаждали крови».

Она распустила кудри свои,
И кудри упали волнами.
И тут же семь служанок пришли,
Что прежде были волками.

«Спасибо, Нилус Эрландсён,
Теперь я твоя до гроба.
В моих объятьях ты будешь спать,
Покуда живы мы оба.

Спасибо, Нилус Эрландсён,
Твоей я буду до гроба.
Бок о бок со мной ты будешь спать,
Покуда живы мы оба».
Так девушку парень поймал.

Заколдованный рыцарь

Шведская баллада

Родился я ночью, густела мгла,
— Вдаль уводят мои дороги —
Под утро мать моя умерла.
Беда стоит на нашем пороге.

Отец не слушал наших слез,
Он злую мачеху в дом привез.

Она умела колдовать
И стала меня со света сживать.

Сперва превратила в иголку,
Чтоб я скучал втихомолку.

Но, видно, мало ей было,
В нож меня превратила.

Снова обличье вернула
И ножницами обернула.

В волка она превратила меня,
Чтоб жил я в чащобе с этого дня.

И, чтобы стать человеком вновь,
Я должен был выпить братнюю кровь.

И я залег, где речная волна,
Где мачеха проехать должна.

И я залег у бурной реки,
Где путь один — через мостки.

Собрал я всю силу, какая была,
И выбил мачеху из седла.

Я чуял, как гнев во мне растет,
Из чрева ее я выгрыз плод.

От братней крови я захмелел,
— Вдаль уводят мои дороги —
И вновь я рыцарь, я молод и смел.
Беда стоит на нашем пороге.

Истоптанные в танцах башмаки

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Давненько это было. У одного короля было в семье двенадцать дочек, одна другой красивее. Все они спали вместе в одной зале, где их кровати стояли рядком, и вечером, когда они, бывало, улягутся, король сам запирал дверь в залу и задвигал ее задвижкой. Когда же наутро он отпирал к ним дверь, то видел, что их башмаки были от пляски совсем истоптаны, и никто не мог ему объяснить, как это случилось.
Тогда король приказал всюду на торгах и площадях выкликать, что если объявится такой человек, который разыщет, где они ночью пляшут, тот бери себе любую из них в жены и после его смерти будь королем; а если кто за это дело возьмется, да в течение трех дней и ночей не разыщет, тот за это головой поплатится.
Не много прошло времени, и вот один королевич изъявил о своем желании взяться за смелое дело. Он был отлично принят и вечерком сведен в комнату, смежную с опочивальнею королевен.
Там ему была постель приготовлена, и он должен был оттуда наблюдать, куда они из опочивальни уходят и где они пляшут; а для того, чтобы, они ничего не могли совершить тайно или чтобы они не вышли другим путем из опочивальни, то и самая дверь в нее оставлена была открытой. Но у королевича веки словно свинцом были налиты, и он с вечера заснул очень крепко, а когда наутро проснулся, то увидел, что все двенадцать королевен уходили куда-то плясать, и их башмаки стояли у дверей все с дырами на подошвах.
И во второй, и в третий вечер ему не посчастливилось, и вот пришлось ему поплатиться головою.
Приходили и потом очень многие и брались за это смелое дело, но и им тоже пришлось расстаться с жизнью. Вот и случилось так, что бедняк-солдат, который из-за ранения не мог продолжать свою службу, шел однажды по дороге к городу, где жил король.
Тут повстречалась ему старуха, которая и спросила его, куда он идет. «Я и сам хорошенько не знаю, — отвечал солдат да шутя и добавил: — Пожалуй, не прочь и я был бы то место разыскать, где королевны свои башмаки на пляске протаптывают, и затем в короли попасть!» — «Это вовсе не так трудно, — сказала старуха, — надо только тебе вина не пить, которым тебя вечером угощать станут, а затем прикинуться, что ты крепко спишь». Тут дала она ему коротенький плащ и сказала: «Коли его накинешь, то будешь невидим и тогда можешь идти следом за двенадцатью королевнами».
Получив этот добрый совет, он и не на шутку решился взяться за это дело; собрался с духом и пошел во дворец к Королю предлагать свои услуги.
Он был принят так же хорошо, как и другие, и даже одели его в королевскую одежду. Вечером, когда надо было ложиться спать, солдата отвели в переднюю комнату около опочивальни королевен.
В то же время, когда они собирались лечь в постель, пришла к нему старшая королевна и принесла кубок вина, но он подвязал себе губку у подбородка, все вино в губку спустил, а сам ни одной капли так и не выпил. Потом улегся в постель и захрапел, будто крепко уснул.
Услышали это двенадцать королевен, стали смеяться, и старшая сказала: «Ну, этот тоже мог бы поберечь свою жизнь, не губить ее понапрасну», в
Затем они поднялись с постелей, открыли шкафы, сундуки и ящики и вынули оттуда богатые платья; принарядились перед зеркалами и стали кругом прыгать и радоваться тому, что им предстояло поплясать.
Только младшая из них сказала: «Не знаю, что это со мною? Вы радуетесь, а у меня так странно на душе: так и кажется, что ожидает нас несчастье». — «Ну, ты, пуганая ворона! — сказала ей старшая сестра. — Ты и куста боишься! Или ты забыла, сколько королевичей уж тут напрасно перебывало? Солдату, право, даже не стоило подносить сонного зелья; этот олух и так бы не проснулся».
Когда они все были готовы, то прежде всего подошли посмотреть на солдата; но тот лежал с закрытыми глазами и не двигался, и им показалось, что они в полной безопасности. Тогда старшая подошла к своей кровати и постучала в нее; кровать тотчас опустилась в отверстие в полу, и все они сошли туда одна за другою, и старшая впереди всех. Солдат, который все видел, не мешкая накинул свой плащ и спустился по пятам младшей королевны.
На лестнице, по которой они спускались, он еще наступил ей немного на платье, так та перепугалась и крикнула: «Ах, что же это такое? Кто меня за платье держит?» — «Ну, что ты пустяки говоришь! — сказала ей старшая. — Ты просто зацепила платьем за крючок!»
Наконец они сошли с лестницы и очутились в чудесной аллее, где на деревьях все листья были серебряные, все сверкали и блестели.
Солдат подумал: «Дай-ка я возьму с собою одну ветку в доказательство того, что я тут был», — отломил он ветку от одного из деревьев, и вдруг страшный треск раздался из дерева. Младшая опять закричала: «Ах, не чисто дело! Слышите, как что-то вдруг загремело?»
А старшая отвечала ей: «Да ведь это наши принцы стреляют от радости, что мы их скоро от колдовства избавим».
И затем они вступили в аллею, где все листья на деревьях были золотые, и, наконец, в третью, где все они были брильянтовые: и от тех, и от других солдат отломил по ветке, причем каждый раз раздавался такой треск, что младшая королевна трепетала от ужаса; но старшая все попрежнему продолжала ее успокаивать. Потом они пошли далее и пришли к широкой реке, на которой стояло двенадцать лодочек, и в каждой лодочке сидел принц; все они ожидали королевен и каждый взял себе по королевне; а солдат сел в лодку с младшей.
Тут принц и сказал: «Что бы это значило? Сегодня лодка гораздо тяжелее, и я должен изо всех сил грести, чтобы ее продвинуть с места».  — «Отчего бы это могло быть? — сказала младшая королевна. — Разве от жаркой погоды? И мне тоже как-то не по себе сегодня».
А по ту сторону реки стоял прекрасный, ярко освещенный замок, из которого раздавалась веселая музыка труб и литавр. Они переплыли реку, вошли в замок, и каждый принц стал плясать со своей милой; и солдат, никем не видимый, танцевал вместе с ними, и когда которая-нибудь из них собиралась поднести кубок с вином к устам, солдат выпивал его досуха; и младшая сестра всего этого пугалась, а старшая все старалась рассеять ее опасения. Так плясали они там до трех часов утра следующего дня, пока не протоптали все свои башмаки, и тогда уже должны были прекратить танцы. Принцы опять переправили их за реку, и на этот раз солдат сел в переднюю лодку, к старшей королевне. На противоположном берегу они распростились со своими принцами и обещали им прийти и в следующую ночь.
Когда они подошли к лестнице, солдат побежал вперед и улегся в свою постель, а когда королевны, утомленные пляской, еле-еле подымались по лестнице, солдат опять уже храпел так громко, что все они могли слышать этот храп и стали говорить между собою: «Ну, этого нам опасаться нечего». Сняли свои богатые наряды, убрали их, побросали протоптанные башмаки под кровать и улеглись.
На другое утро солдат ничего никому не сказал, а еще захотел посмотреть на ночные похождения королевен — и вторую, и третью ночи с ними же ходил. И все было точно так, как и в первый раз; и плясали они каждую ночь до тех пор, пока башмаки до дыр не протрут. На третью ночь солдат прихватил с собой из подземного замка один из кубков.
Когда настало время перед королем ответ держать, он сунул все три ветки и кубок к себе за пазуху и пошел смело; а двенадцать королевен притаились за дверью и стали подслушивать.
Когда король задал солдату вопрос: «А ну-ка, скажи, где мои двенадцать дочерей за ночь башмаки свои протоптали?»  — тот отвечал прямо: «Протоптали их с двенадцатью принцами во время пляски в подземном замке». И рассказал он, как все было, и вытащил свои доказательства.
Тут король велел явиться своим дочерям и спросил их, правду ли солдат говорит, и так как те увидели, что их плутни открыты и никакое отрицание не поможет, то они должны были во всем сознаться. Затем король спросил солдата: «Которую хочешь ты взять за себя замуж?» И солдат отвечал: «Я уж не молоденький, так дай мне старшенькую».
И в тот же день сыграна была свадьба, и королевство по смерти короля обещано солдату. А принцам пришлось еще оставаться под землею в заколдованном замке ровно столько лишних дней, сколько они ночей с королевнами проплясали.

Старушка в лесу

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Бедная служанка отправилась однажды со своими господами в путь-дорогу. Когда они проезжали через большой дремучий лес, выскочили им навстречу разбойники из чащи и насмерть перебили всех, кто им попался под руку.
Погибли все, кроме служанки, которая в страхе выпрыгнула из повозки и прихоронилась за деревом.
Когда разбойники удалились со своею добычею, девушка вышла из-за дерева и с ужасом увидела, что случилось. Она стала горько плакать и приговаривать: «Что мне, бедной, делать? Не знаю я, как из этого леса выбраться, а здесь, в лесу, живой души нет! Видно, придется мне здесь помереть с голоду!»
Стала она кругом бродить, стала дороги искать, но никакой дороги отыскать не могла. Когда завечерело, она села под дерево, поручила себя милосердию Божию и решилась там сидеть, не сходя с места, что бы там ни случилось.
Вот посидела она там сколько-то времени, и вдруг слетел к ней белый голубочек, и держал он золотой ключик в клюве. Ключик положил он ей в руку и сказал: «Видишь ли ты вон то большое дерево? Там есть замочек, который ты отомкнешь этим ключиком, и найдешь там чем утолить свой голод».
Пошла девушка к дереву, отперла его и нашла там молоко и белый хлеб, и могла поесть досыта.
Насытившись, она сказала: «Теперь время курам на насест — время и мне бы на покой! Так-то я устала и так охотно легла бы в свою постель».
Вот опять слетел к ней голубок и принес другой золотой ключик в клюве и сказал: «Открой вон то дерево, там найдешь себе постельку».
Девушка открыла указанное дерево и нашла прекрасную мягкую постельку: помолилась Богу, чтобы он ее защитил от всякого ночного страха, улеглась в постельку и заснула.
Поутру голубок прилетел в третий раз, принес третий ключик и сказал: «Открой вон то дерево, там найдешь себе платья». И когда она то дерево открыла, то нашла там платья, вышитый золотом, усыпанные драгоценными камнями, — такие чудные, какие разве только у королев бывают!
Так и жила она там некоторое время, и голубок прилетал к ней каждый день и заботился обо всех ее нуждах, и жизнь ее протекала тихо и мирно.
Однажды прилетел к ней голубок и сказал: «Исполнишь ли ты мне в угоду то, о чем я попрошу тебя?» — «С удовольствием», — отвечала девушка.
Тогда голубок продолжал: «Я сведу тебя к избушечке, и в той избушечке у окна увидишь ты старуху, которая скажет тебе: »День добрый!« Но ты  — Боже тебя сохрани! — ничего не отвечай ей, что бы она ни вздумала делать, а проходи поправее от нее, в глубь избушки; там увидишь дверь, открой ее и войди в комнату, где на столе набросано много всяких колец — и богатых, и с блистающими каменьями… И все те кольца оставь, а отыщи среди них одно, совсем гладкое, и принеси его мне как можно скорее».
Пошла девушка к избушке и вошла в дверь: там увидела она старуху, которая удивленно посмотрела на нее и проговорила: «Добрый день, дитя мое».
Но девушка ей ничего не ответила и пошла прямо к двери в соседнюю комнату. «Куда собралась? — крикнула старуха и ухватила ее за платье, думая остановить. — Здесь мой дом, и никто не смеет сюда входить без моей воли».
Но девушка молча высвободила из ее рук свое платье и вошла в следующую комнату.
Там на столе грудою лежали кольца, которые ослепительно сверкали и блистали своими каменьями: стала девушка на том столе рыться в груде колец, отыскивая между ними гладкое колечко, и никак не могла его найти.
Между тем, как она тут рылась, она увидела, что старуха, крадучись, выходит из комнаты и уносит в руках птичью клетку.
Девушка подошла к ней, взяла у нее клетку из рук, и когда ее подняла да в нее заглянула, то увидела в ней птицу, которая держала гладкое колечко в клюве.
Выхватила она кольцо у птички, весело и радостно выбежала с ним из избушки и думала, что вот-вот прилетит к ней белый голубок за колечком… Но он не прилетал…
Поджидая голубочка, прислонилась она к одному дереву и вдруг почувствовала, что дерево стало мягким и гибким и опустило свои ветви к земле.
А тут вдруг ветви дерева сплелись вокруг девушки и обратились в человеческие руки, и когда она оглянулась, дерево обернулось добрым молодцом, которые ее обнимал и целовал и говорил: «Ты моя избавительница! Ты освободила меня из-под власти этой старухи, злой ведьмы, которая обратила меня в дерево. И каждый день только на два часа превращался я в беленького голубочка… Но до тех пор, пока мое кольцо хранилось у нее, я не мог вернуть себе мой человеческий образ».
В то же время освободились от чар ведьмы и его слуги, и его кони, которых старая ведьма также обратила в деревья, около него стоявшие.
Тут сели они на коней и поехали в его королевство (тот добрый-то молодец был королевич) и поженились, и жили весь своей век счастливо.

Белая медведица

Чукотская сказка

Говорят, жила одна старушка с внуком-сиротой. Его дядя в море охотился, много нерп убивал и сироту кормил. Каждый раз, как убьет нерпу, отдаст сироте.
Наконец подрос сирота. Стал вместе с дядей охотиться, помогать ему. Скоро дядя сделал ему гарпун. Начал он нерп промышлять, сам себя кормить. Отдельно стал охотиться. Старушка разделывала убитых нерп.
Вот однажды не мог он добыть ни одного зверя. Пошел по льду в открытое море. Оглянулся назад, видит: очень далеко ушел. Пошел обратно. Вдруг сильная пурга поднялась. Оторвало льдину, на которой сирота был, и унесло в море, да так далеко, что и земля из виду скрылась. Ходит сирота по льдине, во все стороны смотрит. Вот сидит раз на льдине у воды. Вдруг белая медведица вынырнула. Залезла на льдину. Подошла к сироте. Спрашивает:
— Откуда ты?
— Ой, не знаю откуда! Понять не могу, в какой стороне мой дом.
Медведица говорит ему:
— Дай мне твой дождевик надеть.
Сирота отвечает:
— А я что надену?
Медведица говорит:
— Я ведь хочу помочь тебе.
Сирота говорит:
— Ну, конечно, бери!
Надела медведица, говорит ему:
— Ты потому не можешь добыть нерп, что старушка твоя плохо с нерпами обращается. Вот поэтому не можешь добыть нерпу.
Спросил тогда сирота:
— Что же мне делать?
— Давай поплывем на берег!
Сирота говорит:
— А как?
Спустилась медведица в воду. Сел ей сирота на спину.
Медведица и говорит:
— Закрой глаза и ухватись за мои уши!
И пошли к берегу. Идут и идут. Прямо напротив его землянки на берег вышли. Медведица говорит:
— Вот, считай, что ты меня в жены взял.
Отправились домой. Подошли к припаю. Сняла медведица шкуру, в трещину льда положила — и девушкой стала. Говорит сироте:
— Вот здесь и охоться!
Провела когтем по льду. Треснул лед. Нерп сразу как высыпало! Медведица говорит:
— Так всегда и делай! Будешь много нерп добывать!
Взобрались на высокий берег. Пришли домой. Сирота говорит бабушке:
— Сделай ей татуировку, теперь она член нашей семьи!
Вышла старушка, сделала медведице татуировку. Вошли.
Старушка и спрашивает:
— Откуда это вы пришли?
Сирота отвечает:
— Даже и не знаю откуда.
Стал сирота в море на охоту ходить. Много нерп стал добывать.
Забеременела жена. Родила медвежонка. А сирота все нерп добывает. Свежует медведица нерп, а медвежонок почти только один жир ест.
Опять медведица забеременела. На этот раз мальчика родила.
А соседские мальчишки повадились к медвежонку ходить. Играют с ним, забавляются. Вот раз заворчала старушка.
Говорит:
— Да хватит вам, мальчишки! Очень уж расшумелись. Даже светильники плохо горят. Да уж невесть кто к нам пришел. Белый медведь.
Присмирел медвежонок. Мать возвратилась. Спрашивает:
— Что это ты такой смирный?
— Да вот, бабушка ругается.
А старуха и говорит:
— Да уж невесть кто к нам пришел. Белые медведи!
Одела мать медвежонка. Мальчик спрашивает:
— Куда это вы?
Мать отвечает:
— Насовсем отсюда уходим.
Мальчик говорит:
— И я с вами пойду.
Отправились втроем на берег моря. Пришли к припаю, сунула мать руку в трещину. Шкуру белого медведя достала. Надела, белым медведем обернулась. И пошли втроем в открытое море.
Вернулся муж домой с морской охоты. Добыл нерпу. Пришел в полог и сказал:
— На вот, полей нерпе воды на морду!
Не слышит старуха. Снова говорит сирота:
— Где вода?
Бабушка сказала:
— Да я ведь одна здесь!
Сирота спрашивает:
— А где жена с детьми?
Старуха говорит:
— Oй, не знаю где они!
Сирота говорит старухе:
— Опять ты им что-нибудь сказала?
Старуха отвечает:
— Правда, я немного поругала их, они и ушли.
Сирота говорит:
— А что ты им сказала?
— Я им только и сказала: «Да уж невесть кто к нам пришел. Белые медведи».
Собрался сирота в дорогу. Вытащил дорожный мешок, морского петушка, лук, метальное копье и наконечник гарпуна — все это сунул в мешок и в путь отправился. В сторону Уэлена по следу пошел. Шел, шел, вдруг видит — идут они втроем — медведица, медвежонок и мальчонка. Оглянулась медведица. Увидела мужа. Подождали. Подошел к ним сирота. Жена и говорит:
— Куда ты идешь? Ведь убьют тебя!
Сирота говорит:
— Если бы не ты, я бы уж давно умер.
Медведица говорит:
— У меня ведь сородичей много, да и муж-медведь есть. Убьют они тебя.
Сирота говорит:
— Ну и пусть! Все равно я без тебя давно бы умер.
Медведица говорит:
— Ну что ж, пойдем!
И пошли они прямо к середине моря. Подошли к разводью.
Перешли. Дальше двинулись. Идут себе и идут. Опять подошли к разводью. Переправились. Дальше пошли. Идут, идут, пришли наконец. Медведица говорит сироте:
— Вот наш дом.
Ну и большой дом у медведицы! Вошли, множество медведей на полога выглянуло. Увидели, кто пришел, очень обрадовались.
Отец медведицы пригласил их:
— Входите!
Вошли. Окружили мальчика медвежата. А старик говорит им:
— Подальше держитесь! Видите: кочкоголовый народ к нам пришел.
Затем сказал сироте:
— Убьют ведь тебя медведи!
Сирота отвечает:
— Ну и пусть!
Медведь говорит:
— Вот увидишь, позовут тебя соревноваться, кто больше добудет пищи, и убьют.
— Ну и пусть!
Медведь говорит:
— А ведь я, пожалуй, в твои годы ростом с тебя был.
И действительно, пришли медведи за сиротой.
Говорят ему:
— Сказал первый муж медведицы: «Где там мой товарищ по жене? Пусть идет».
Медведь говорит сироте:
— Надень-ка ты мою шкуру-кухлянку!
Сирота отвечает:
— Да нет, я уж так пойду.
Вышел сирота, внес дорожный мешок, вытащил наконечники. Медвежата вокруг бегают, рассматривают.
Старик им говорит:
— Держитесь, дети, от людей подальше. Они околдовать могут!
Вышел сирота. К берегу моря отправился. А там уже большой белый медведище ждет. Медведище говорит:
— Ну, пришел!
Сирота отвечает:
— Да, пришел!
— Ну, так давай состязаться, кто больше пищи добудет!
Сирота отвечает:
— Ну что ж, давай!
Медведь говорит ему:
— Кто первый пять нерп убьет, тот и победит.
Пришли на место. Лег медведище на живот, стал нерп караулить. Сирота скоро первую нерпу убил. А медведь все караулит. Сирота уже вторую нерпу убил. Наконец и медведь убил одну. Сирота третью убил. А медведь только вторую. Сирота убил уже пятую нерпу. А у медведя всего три нерпы. Так победил сирота белого медведя.
Затем домой отправились. Пришел сирота домой. Ну и обрадовались его шурины!
Старик говорит им:
— Они, люди, всегда такие! Дети, слушайтесь меня, держитесь от людей подальше. А тебя уж завтра непременно убьют.
Сирота говорит:
— Ну и пусть! Ведь я должен бы давно умереть!
Назавтра опять за ним пришли. Медведь говорит сироте:
— Надень-ка мою шкуру-кухлянку.
— Да нет, так пойду.
Вытащил сирота шкурку морского петушка из мешка. Вся она уже иссохлась. За пояс сунул. И еще лук прихватил и четыре стрелы. Затем на берег отправился. А на скале уже медведище ждет. И зрители собрались. Шурины сироты очень грустные сидят. Бросился медведище со скалы в воду, камень из моря вытащил, показал сироте. И говорит ему:
— Теперь ты этот камень вытащи!
И бросил камень в море. Отошел сирота назад. Да как прыгнет в воду! На лету шкурку морского петушка надел. Нырнул под воду. Видит — там два камня, один полегче — тот, который медведь вытащил, другой потяжелее. Долго сирота в воде был. Затем стал через трещину наружу выныривать.
Вдруг и говорит медведище:
— Убил я, наверное, моего товарища по жене!
Снова сирота нырнул. Вытащил камень тот, что потяжелее. Положил на льдину. Все это видели. Потом снова в море бросил. Победил он медведя. Шурины сироты домой бегом побежали.
Старик их спрашивает:
— Где он?
— А вот опять сирота победил!
Старик сказал:
— Такие уж все люди!
Пришел сирота домой. Ну и радовались его шурины!
— Завтра уж непременно он тебя убьет! Завтра вы бороться будете.
Сирота говорит ему:
— Ну и пусть!
Старик говорит сироте:
— Надень ты уж мою шкуру-кухлянну!
Сирота говорит:
— Да нет, я уж так!
И вот назавтра опять за сиротой пришли. Спрятал сирота под кухлянкой на спину лук с тремя стрелами и пошел. А медведище уже ждет его. Ну и народу собралось посмотреть на борьбу! Подошел сирота к медведю. А тот как бросится на него. Отскочил сирота в сторону. Кидается на него медведь, а схватить не может. Устал медведище, запыхтел. А как еще раз набросился, сирота выстрелил в него из лука. Опять медведь бросился, и опять мимо. А сирота снова выстрелил. Сильно задышал медведище. Третью стрелу сирота пустил. Сел медведище на землю и прорычал:
— Ой-ой, почему это на улице все посинело?
Выпрямился медведище, упал и затих. Ну и обрадовался народ! Говорят друг другу:
— Спасибо человеку, что нашего угнетателя, медведя, убил!
Прибежали шурины домой. Старик их спрашивает:
— Ну, как?
— Да ведь убил он медведя!
Старик сказал:
— Таковы уж люди!
Затем добавил:
— Я всего однажды на землю ходил. Ну и гнались же за мной люди! Ох и убегал я от них! Бегу я, а передо мной все время мяч катится. Да еще спотыкаюсь! Совсем уж было меня догнали, да тут я в воду прыгнул. Оглянулся, а они уже на самом берегу. Такой плохой народ эти люди!
Вдруг слышат на улице крики: «Белый медведь идет! Белый медведь!»
Сирота говорит:
— Давай и я за белым медведем погоняюсь!
Старик говорит ему:
— Ой, только больше не вступай в борьбу с белыми медведями!
Сирота все же вышел. Ну и народу опять собралось! Однако скоро все по домам разбежались.
Думает сирота: «Где же белый медведь, никакого белого медведя не видно».
Пошел сирота на берег. А там, оказывается, крысу не могут убить.
Догнал сирота ее, наступил на нее, убил. Сказали тогда белые медведи:
— Ну и народ эти кочкоголовые! Ведь только наступил на медведя ногой — и убил!
Прибежали шурины домой. Говорят старику:
— Ну и человек к нам пришел! Наступил на белого медведя — и убил.
Все.

Белая форель

Белая форель

Ирландская легенда

Давным-давно, в далекую-предалекую старину жила в замке над озером прекрасная девушка. Говорили, что она помолвлена с королевским сыном. Они должны были уж обвенчаться, как вдруг совершилось убийство: жених был убит (Господи, помилуй нас!) и сброшен в озеро. И конечно, он уже не мог сдержать своего обещания и жениться на прекрасной девушке. Что ж, тем хуже…
История рассказывает нам, что бедная девушка, потеряв королевского сына, лишилась рассудка — слишком нежное у нее было сердце (да простит ей Господь, как нам прощает) — и от тоски по нем стала чахнуть. Больше ее никто и не видел. Поговаривали, будто ее унесли феи.
И вот послушайте! Через некоторое время в том озере появилась белая форель. Люди не знали, что и думать об этом, потому что никогда прежде в глаза не видывали форели. Проходили годы, а белая форель оставалась все на том же месте, где вы ее можете увидеть и поныне. Это случилось так давно, что мне и рассказать вам трудно, во всяком случае даже самые древние старики в деревне уже слыхали о ней.
В конце концов люди решили, что это не форель, а русалка. А как же иначе? И никто никогда не трогал белую форель и не причинял ей вреда, пока не появились в тех местах забулдыги солдаты. Они принялись потешаться и насмехаться над людьми, что те так думают, а один из них (будь ему неладно — да простит мне Господь такие слова!) даже поклялся, что поймает белую форель и съест на обед, — вот негодяй-то!
Ну что бы вы сказали про такое злодейство? Само собой, солдат этот словил белую форель, отнес домой, поставил на огонь сковородку и бросил на нее бедняжку. Как закричит она человечьим голосом, а солдат — вы только подумайте! — за бока держится от смеха. Ну и разбойник в самом деле!
Когда он решил, что один бочок у форели уже подрумянился, он перевернул ее, чтобы зажарился и другой. И представьте себе, огонь даже не тронул ее, ну нисколечко, а солдат подумал, что это какая-то странная форель, которая не поджаривается вовсе.
— И все же мы ее еще разок перевернем, — сказал этот безбожник, не ведая, что ждет его впереди.
Так вот, когда он решил, что другой бочок уже поджарился, он снова перевернул форель, и — вот так дело! — другой бочок ее подрумянился не больше первого.
— Эх, неудача! — сказал солдат. — Да ладно. Попробую-ка еще разок перевернуть тебя, моя милочка. Хитри не хитри!
И с этими словами солдат перевернул бедную форель еще раз, потом еще, но никаких следов от огня так и не появилось на ней.
— Ну, — молвил этот отчаянный негодяй.
Конечно, сами понимаете, хоть и был он отчаянный негодяй, такой, что хуже некуда, все же мог бы он понять, что поступает дурно, раз видел, как все его попытки кончались неудачей! Так вот.
— Ну, — молвил он, — а может, ты, моя маленькая веселенькая форелька, уже достаточно прожарилась, хоть на вид ты и не готова? Может быть, ты лучше, чем кажешься, так что даже пальчики оближешь, а?
И с этими словами он берется за нож и вилку, чтобы отведать форели. Но что это! Только он воткнул нож в рыбу, как раздался душераздирающий крик — душа в пятки уйдет от такого, — форель соскочила со сковороды и упала прямо на пол, а с того самого места, куда она упала, поднялась прекрасная девушка — такая прекрасная, что глаз не отведешь, прекрасней он в жизни не видывал, — одетая во все белое и с золотой лентой в волосах, а из руки ее струей текла кровь.
— Смотри, куда ты поранил меня, негодяй, — сказала она и показала ему на руку.
У него аж в глазах потемнело.
— Разве ты не мог оставить меня в покое? — сказала она. — Зачем ты меня потревожил и выловил из воды? Зачем оторвал от дела?
Тут он задрожал, как собака в мокром мешке, потом наконец пробормотал что-то и взмолился о пощаде:
— Простите меня, миледи! Я не знал, что вы были заняты делом, а то бы не стал вам мешать. Ведь я же настоящий солдат и уж такие-то вещи понимаю!
— Конечно, я была занята делом, — сказала девушка. — Я ждала моего верного возлюбленного, который должен был приплыть ко мне. И если он приплыл, пока меня не было и я по твоей вине не увижу его, я превращу тебя в лосося и буду преследовать до скончания века, пока трава растет, пока воды текут!
Ага, у солдатика душа ушла в пятки, когда он подумал, что его превратят в лосося, и он взмолился о прощении. На что молодая леди ответила:
— Отрекись от своей дурной жизни, негодяй, не то раскаешься, да будет поздно. Стань добрым человеком и смотри, никогда не пропускай исповеди. А теперь, — молвила она, — отведи меня обратно и опусти снова в озеро, откуда ты меня выловил.
— О, миледи, — воскликнул солдат, — разве у меня нет сердца, что я буду топить такую прекрасную девушку, как вы?
Но не успел он вымолвить и слова, как девушка исчезла, а на полу он увидел маленькую форель. Что ж, он положил ее на чистую тарелку и бросился бежать со всех ног: он боялся, что возлюбленный девушки придет без нее. Он бежал и бежал, пока не достиг снова той же пещеры, и бросил форель в озеро. И в ту же минуту вода в том месте покраснела — верно, из раны все еще текла кровь, — но вскоре течение смыло все. А у форели и по сей день на боку маленькое красное пятнышко в том самом месте, куда попал нож.
Да, так вот, было бы вам известно, с того дня солдат этот стал другим человеком, он исправился, начал аккуратно ходить на исповедь и три дня в неделю соблюдал пост, хотя рыбы в эти дни он не ел: после страха, какого он натерпелся, рыба у него в животе и не ночевала, — вы уж извините меня за грубое выражение.
Во всяком случае, он стал, как я уже говорил, другим человеком. С течением времени он оставил армию и под конец даже превратился в отшельника. Рассказывают, что он все время молился о спасении души Белой Форели.

Зачарованный Геройд Ярла

Зачарованный Геройд Ярла

Ирландская легенда

В далекие времена в Ирландии среди знаменитых Фитцджеральдов был один великий человек. Звали его просто Джеральд. Однако ирландцы, относившиеся к этому роду с особым почтением, величали его Геройд Ярла, то есть Граф Джеральд. У него был большой замок у самого Маллимаста, или, вернее, надежная крепость, устроенная внутри холма, окруженного земляным валом. И когда бы правители Англии ни нападали на его родную Ирландию, именно он, Геройд Ярла, всегда выступал на ее защиту.
Он не только в совершенстве владел оружием и всегда шел первым в сражениях, но был также силен и в черной магии и мог принимать чей угодно облик. Его жена знала об этом его искусстве и много раз просила мужа открыть ей хотя бы одну из его тайн, но тщетно. В особенности же ей хотелось, чтобы он предстал перед ней в каком-нибудь диковинном образе, однако он все время откладывал это под тем или другим предлогом.
Но она не была бы женщиной, если бы в конце концов не настояла на своем. Только Геройд предупредил ее, что, если она хоть сколько-нибудь испугается в то время, как он изменит свой обычный облик, он уж не обретет его вновь, пока не сменятся многие и многие поколения.
Что! Да разве она достойна быть женой Геройда Ярла, если ее так легко испугать! Пусть только он исполнит ее прихоть, тогда увидит, какой она герой!
И вот в один прекрасный летний вечер — они как раз сидели в это время в гостиной — Геройд на миг отвернулся от жены, пробормотал несколько слов, и не успела она и глазом моргнуть, как он вдруг исчез, а по комнате закружил красавец щегол.
Госпожа и в самом деле оказалась храброй, как и говорила, но все же чуть испугалась, хотя прекрасно овладела собой и оставалась спокойной, даже когда щегол подлетел к ней, уселся ей на плечо, встряхнул крылышками, притронулся своим маленьким клювом к ее губам и залился чарующей песней. Щегол кружил по гостиной, играл с госпожой в прятки, вылетал в сад, возвращался обратно, усаживался к ней на колени и притворялся спящим, потом опять вспархивал.
И вот когда обоим уже надоели эти забавы, щегол в последний раз вылетел на вольный воздух, но тут же вернулся и бросился к своей госпоже прямо на грудь — за ним следом летел злой ястреб.
Жена Геройда Ярла громко вскрикнула, хотя нужды в том не было никакой: ястреб влетел в комнату с такой стремительностью, что очень сильно ударился о стол и тут же испустил дух. Госпожа отвела глаза от трепыхавшегося ястреба и посмотрела туда, где только что находился щегол, но уж больше никогда в своей жизни она не увидела ни щегла, ни самого Геройда Ярла.
Раз в семь лет по ночам граф объезжает на своем скакуне низменность Карра, что в графстве Килдэр. В тот день, когда он исчез, серебряные подковы его скакуна были толщиною в полдюйма. Когда же подковы эти станут тонкими, словно кошачье ушко, Геройд Ярла снова вернется к жизни, выиграет великую битву с англичанами и будет верховным королем Ирландии целых двадцать лет — так рассказывает легенда.
А пока Геройд Ярла и его воины спят в глубокой пещере под скалой Маллимаста. Посредине пещеры, во всю ее длину, вытянулся стол. Во главе стола сидит сам граф, а по обеим сторонам от него один за другим в полном вооружении все его воины. Их головы покоятся на столе. Боевые кони их взнузданы и оседланы и стоят позади своих хозяев, каждый в своем стойле.
Но придет день, когда сын мельника, который родится с шестью пальцами на каждой руке, затрубит в рог и кони забьют копытами и заржут, а рыцари проснутся и вскочат в седла, чтобы ехать на войну.
В те ночи, когда Геройд Ярла объезжает низменность Карра, случайный путник может увидеть вход в эту пещеру. Около ста лет назад один барышник оказался таким вот запоздалым путником, к тому же он был подвыпивши. Он заметил в пещере свет и вошел. Освещение, полная тишина и вооруженные воины так потрясли его, что он тут же протрезвел. Руки у него задрожали, и он уронил на каменный пол уздечку. Легкий шум гулким эхом разнесся по длинной пещере, и один из воинов — тот, что сидел к барышнику ближе других, — приподнял голову и спросил охрипшим голосом:
— Уже пора?
Но барышник догадался ответить:
— Пока еще нет, но уже скоро.
И тяжелый шлем снова упал на стол.
Барышник постарался поскорее выбраться из пещеры, и с тех пор никто больше не слышал, чтобы кому-нибудь еще привелось в ней побывать.