Волк и кобылица

Волк и кобылица

Албанская сказка

— Вот это да-а! — сказал волк, зевая. — Поздно же я сегодня проснулся!
Он встал, размялся и добавил:
— И ноги меня едва держат. Совсем отощал. Но чтобы поймать кого-нибудь, сил у меня еще хватит.
И волк отправился на охоту. Бегал, бегал и, наконец, увидел под высоким навесом от солнца молодую кобылицу.
Волк бросился к ней.
— Как хорошо, что я тебя встретил, кобылица!
— Добро пожаловать в наши края, волк!
— Я очень проголодался и собираюсь пообедать, — сказал волк. — Поэтому без дальних слов я сейчас тебя съем. Ты уж прости меня, что так получается, но больше мне, право, съесть некого.
— Бог простит, — смиренно ответила кобылица. — Но прежде, чем я распрощаюсь с жизнью, послушай, любезный волк, что я тебе расскажу. Ровно неделю назад занозила я ногу: какая-то колючка впилась в копыто и причиняет мне такие страдания, что просто ужас. Глаза на лоб лезут от боли. Поэтому очень прошу тебя, вытащи ты эту колючку, прежде чем съешь меня.
— Это мне не составит никакого труда, — похвалился волк. — Ты мне только покажи, в каком копыте у тебя сидит эта колючка.
Кобыла приподняла заднюю ногу, а когда волк подошел, со всего маху ударила его копытом по спине. Волк без чувств повалился на землю.
— Ох-ох! — застонал он, едва приходя в себя. — Видно, конец мне пришел! Что же это я, у своего отца любимый сын-разбойник да у своего дедушки любимый внук-живодер, так оплошал? Зачем мне понадобилось рассматривать у кобылы копыто, словно я кузнец, а не волк? И что заработал, кроме затрещины? Ох-ох!
Недалеко от этого места крестьянин в лесу рубил дрова. Он услышал стоны и причитания волка и поспешил посмотреть, не случилось ли чего-нибудь плохого с его кобылицей. Увидев волка, корчившегося на земле от боли, он добил его, ободрал шкуру, а потом опять отправился в лес рубить дрова.

Цапля и черепаха

Цапля и черепаха

Сказка буготу (Соломоновы острова)

Однажды во время отлива цапля ходила по коралловому рифу, и ее нога застряла в трещине. Начался прилив, и вода поднялась цапле до шеи.
Птица увидела акулу и попросила ее:
— Спаси меня!
— Погоди немного,— сказала акула в ответ и уплыла.
Потом к цапле подплыл сарган, и она его попросила:
— Спаси меня, братец!
— Погоди немного,— ответил сарган и уплыл.
Затем поблизости от птицы показалась треска.
— Спаси меня,— попросила ее цапля.
— Погоди немного,— ответила треска и уплыла.
Никто из рыб не помог цапле. Наконец она увидела черепаху.
— Сестрица,— позвала ее цапля,— подплыви сюда и освободи меня!
— Ты должна будешь мне заплатить,— отозвалась черепаха.
— Я заплачу тебе деньгами,— предложила цапля.
— Нет, они мне не нужны.
— Я заплачу тебе собачьими и дельфиньими зубами!
— Нет, они мне тоже не нужны.
Тогда цапля схватила морского ежа, который оказался около нее, и отдала его черепахе. Та с удовольствием съела морского ежа и сказала:
— Ты мне заплатила, и я тебя спасу.
Черепаха расколола коралл, в котором застряла нога цапли, и птица взлетела в воздух.
— Ты спасла мне жизнь,— сказала она.— Если ты будешь в опасности, позови меня и я тебя выручу!
Вскоре жители селения Хагелонга пошли ловить рыбу. Они спустили в воду сеть, закрепили ее углы на подпорках и стали ждать.
Сначала в сеть заплыла акула.
— Попалась! Тащи сеть! — закричали одни, но другие им возразили:
— Нет, не эту рыбу мы ждем.
Потом в сеть заплыла треска.
— Попалась! Тащи сеть! — опять закричали некоторые, но другие сказали:
— Нет, не эту рыбу мы ждем.
В сети перебывали все рыбы, но рыбаки не трогали их.
Наконец в сеть заплыла черепаха.
— Вот кто нам нужен! — закричали рыбаки и вытащили черепаху на берег. Они связали ее, положили на песок, а вокруг поставили ограду. Вождь селения сказал:
— Завтра мы приготовим дров, наберем листьев, накопаем ямса и изжарим черепаху.
Утром люди приготовили дров, набрали листьев, накопали ямса. Потом они ушли, а сторожить черепаху оставили двух мальчиков.
Прилетела цапля, и мальчики ее спросили:
— Что ты здесь делаешь?
— Да так, гуляю,— ответила птица. И она предложила
мальчикам:
— Хотите, я для вас станцую?
— Да, да,— ответили мальчики,— нам хочется посмотреть, как ты танцуешь!
Цапля сказала:
— У ваших родителей есть украшения из собачьих и дельфиньих зубов. Принесите их, мне нужно украситься для танца.
Мальчики принесли украшения, цапля надела их и начала танцевать. Танцуя, она приблизилась к ограде, за которой лежала черепаха.
Та увидела цаплю и воскликнула:
— Сестрица! Меня хотят убить!
— Я помогу тебе,— сказала цапля.— Ведь ты меня спасла.
Цапля вернулась в дом, где сидели мальчики. Она танцевала и пела:
— Керембаебае! Керембаебае! А ноги развязаны!
(В это время черепаха развязала ноги.)
— Керембаебае! Просунула голову за ограду!
(А черепаха просунула голову за ограду.)
— Керембаебае! Наполовину вылезла! Керембаебае! Вся уже вылезла!
(А черепаха и на самом деле уже вылезла.)
— Керембаебае! Ползи к берегу! Керембаебае! Ныряй в воду! Керембаебае! Уплывай в глубину!
Так черепаха была спасена.
А люди вернулись на берег, подошли к ограде и видят: черепахи нет.
— Ее кто-то украл,— сказали люди. И они спросили мальчиков:
— Здесь кто-нибудь был?
— Никого, кроме цапли,— ответили мальчики.— Она танцевала перед нами. Мы отдали ей ваши украшения. Она нас обманула. Мы не следили за черепахой.
Все люди очень огорчились. Они осмотрели песок, увидели следы черепахи, ведущие к берегу, и сказали:
— Никто ее не крал, она спаслась сама.

Траурное богослужение в Пичелеве

Траурное богослужение в Пичелеве

Еврейский анекдот

В 1898 году, после убийства в Женеве императрицы Елизаветы Австрийской, раввин города Пичелев получил приказ провести траурное богослужение. В шабес (субботу), во время богослужения в синагоге, он поднялся на возвышение и начал речь:
— Рабойсай (здесь: господа), вы, конечно, уже слышали, что случилось? Наша императрица убита. То ли в Швейцарии, то ли в Болгарии — я знаю? Убийца, если мне правильно сказали, итальянец. С какой-то странной фамилией. Это грустно. Я в отчаянии. Но что можем мы сделать здесь, в Пичелеве? Да еще в шабес, когда даже звук рыдания не должен покидать уст наших? Но не могу же я допустить, чтобы вы просто взяли и ушли: мы должны поговорить об убийстве и о шабесе. Потому я хочу напомнить вам кое-что из Гемары. Я вам прочитаю отрывок, который начинается так: хахорейг парош бешабат — кто убьет в шабес хотя бы блоху …

Души в клетках

Души в клетках

Ирландская сказка

Джек Догерти жил в графстве Клэр, на самом берегу моря. Джек был рыбаком, как и его отец и дед. Как и они, он жил совсем один, не считая жены, и всегда на одном месте. Люди не переставали удивляться, отчего это семья Догерти так цепляется за этот дикий участок, расположенный вдали от населенных мест и затертый меж громадных источенных скал, откуда виднеется лишь бескрайний океан. Но у Догерти были на то свои веские причины.
На всем побережье это был единственно пригодный для жилья участок. Здесь находилась удобная бухточка: лодка могла укрыться в ней так же уютно, как птичка-топорок в своем гнезде. Гряда подводных скал выходила из этой бухты прямо в открытое море.
Когда в Атлантическом океане разыгрывался шторм — а это бывало частенько — и в сторону берега дул сильный западный ветер, немало богатых судов разбивалось на этих скалах. И тогда на берег выбрасывало целые кипы прекрасного хлопка, или табака, или тому подобного, большие бочки с вином или ромом, бочонки с коньяком и с голландским джином. Словом, бухта Данбег для всех Догерти являлась как бы небольшим, но доходным имением. Это не означает, что они не проявляли человечности и доброты к потерпевшим морякам, если кому-нибудь из них выпадало счастье добраться до берега. И в самом деле, сколько раз Джек пускался в своей утлой лодчонке — правда, та не могла сравниться со спасательным парусником честного Эндрью Хеннеси, хотя морские волны она разрезала не хуже какого-нибудь глупыша, — чтобы протянуть руку помощи потерпевшей кораблекрушение команде. Если же судно разбивалось вдребезги и команда погибала, стоило ли бранить Джека, что он подбирал все, что ему попадалось?
— Разве кто-нибудь страдает от этого? — говаривал он. — Король? Да храни его Бог. Но ведь все знают, что он и так достаточно богат и как-нибудь обойдется без того, что выбрасывает море.
И все же хоть Джек и жил таким вот отшельником, он был славным и веселым парнем. Никто Другой, уж будьте уверены, не сумел бы уговорить Бидди Махони покинуть уютный и теплый отцовский дом в самом центре Энниса и отправиться за столько миль, чтобы жить среди скал, где самые близкие соседи — тюлени да чайки. Но Бидди знала, что для женщины, желавшей покоя и счастья, лучшего мужа, чем Джек, и не надо. Не говоря уж о рыбе, Джек снабжал половину всех благородных семейств в его округе еще и находками, которые заплывали в его бухту. Так что Бидди не ошиблась в своем выборе. Ни одна женщина не ела, не пила и не спала так сладко, как миссис Догерти, и не выглядела такой гордой на воскресном богослужении.
Немало видов перевидал Джек и чего только не наслушался, а, представьте себе, остался неустрашим. Водяных и русалок он не боялся нисколечко, напротив — первым и самым горячим желанием его было встретиться с ними с глазу на глаз. Джек слыхал, будто они очень похожи на людей, но что знакомство с ними к добру не приводит. Читать далее

Все баре — дураки

Все баре — дураки

Латышская сказка

Пошел раз крестьянин в лес дрова рубить. Повстречался ему барин и спрашивает:
— Сколько на свете мужиков-дураков?
— Ровно половина, — ответил ему крестьянин. — А баре — все до единого дураки. Рассердился барин и уехал, а по дороге такое зло его разобрало, что велел он кучеру повернуть лошадей. Решил он убить крестьянина за такие речи.
Однако крестьянин был не дурак. Срубил он березу и перекинул ее через дорогу, да так, чтоб вершиной она в другое дерево упиралась. Потом подлез под березу и плечо под ствол подставил, будто держит ее. Тут и барин подъехал. Не узнал он крестьянина и спрашивает:
— Не видал ли ты мужика-дровосека?
— Нет, не видал, — отвечает крестьянин.
— А не мог бы ты поискать его? — просит барин. — Может, он на болоте прячется?
— Что ж, можно и поискать, только уговор — пока я искать буду, придется тебе березу подержать.
Барин согласился, а крестьянин сдвинул березу с дерева, в которое она упиралась, и пришлось барину изо всех сил удерживать здоровенное дерево на своих плечах. Немного погодя прибежал крестьянин с болота и говорит:
— Дай-ка мне, барин, пару лошадей, иначе не догнать мне его. Больно далеко он убежал.
— Одной обойдешься, — отвечает барин: уж очень ему не хотелось вторую давать.
— Да как же мы вдвоем на одной лошади назад приедем? — уговаривает его крестьянин. — Нет, одной я не обойдусь. Пришлось барину отдать обеих лошадей. Взял крестьянин лошадей и уехал домой, а барин остался на дороге березу на плечах держать.
Ждал он, ждал, но крестьянина так и не дождался. Велел он кучеру березу держать. А тот в ответ:
— Не могу я, живот у меня болит. А у него и вправду живот от смеха болел: так он над дуростью барина хохотал. Рассердился барин и, не дождавшись крестьянина, бросил березу, впрягся сам в повозку и потащил ее домой. А дома кучер сказал барину:
— Ну, помнишь, что мужик-то говорил? Все баре — дураки!

Укрощение тигра

Укрощение тигра

Японская сказка

Все хвалили маленького послушника за ум, и это очень не нравилось бонзе. Он решил как-нибудь поставить послушника в затруднительное положение.
Как-то раз, когда в храме собралось множество гостей, он позвал послушника и громко сказал:
— Эй, послушник! Ты, говорят, так умён, что можешь решить любую задачу?
Послушник вытаращил глаза от удивления и молча посмотрел на бонзу.
— Так вот, — продолжал бонза, — гости желают, чтобы ты связал злого тигра. Видишь, он там, за изгородью. Ну как, не боишься?
Послушник улыбнулся и ответил:
— Слушаюсь. Я исполню ваше желание.
Он живо сбегал куда-то за верёвкой и, подбежав к изгороди, взглянул на тигра. Затем, приняв решительный вид, послушник сказал так, чтобы всем было слышно:
— Ну, я готов. Выпускайте скорее тигра! Я свяжу его, как только он выйдет из загона.
И говорят, что бонза не смог и слова вымолвить в ответ!

Волк и лошадь

Волк и лошадь

Албанская сказка

Бегал однажды волк по горам и увидел лошадь, которая мирно паслась в долине, пощипывая травку. Волк был очень голоден и решил ее съесть. Но едва он приблизился к лошади, рыча и скаля зубы, как она подняла голову и сказала:
— Прошу тебя, волк, окажи такую милость, вытащи мне гвоздь из копыта, а то кузнец плохо подковал меня, вбил слишком большой гвоздь, и теперь мне больно наступать на ногу. А после этого можешь съесть меня, если хочешь.
Волку стало любопытно посмотреть на гвоздь, и он спросил:
— А на какой ноге?
— Да вот на этой, — ответила лошадь, показывая на заднюю ногу. — Очень болит.
— Ну, подними копыто, я взгляну, что там.
Волк подошел поближе, вытянул морду, а лошадь взбрыкнула и со всего маху ударила его копытом прямо в лоб. Волк кубарем отлетел в сторону, а когда очнулся и пришел в себя, лошади и след простыл.
Долго потом болела у волка голова, и он, рыща по горам и долинам, повторял, досадуя на свою оплошность:
— Ведь есть у меня свое волчье ремесло, с ним тоже хлопот и беготни не оберешься. Зачем же мне еще понадобилось взваливать на свои плечи заботы кузнеца?

Волк и осел

Волк и осел

Албанская сказка

Бродил однажды по склону горы волк. Он уже три дня ничего не ел, совсем оголодал, бока ввалились, еле хвост по земле волочил. Вдруг заметил волк на полянке у подножия горы ослика. Собрал он последние силы и побежал туда.
Серенький ослик мирно пасся, пощипывая травку.
«Как мне повезло, — подумал волк, — какой откормленный молоденький ослик!»
Волк подбежал к ослу и говорит:
— Здравствуй, дорогой осел! Как я рад тебя видеть!
— Здравствуй, горный волк, — чинно ответил ослик. — Очень приятно, что мы встретились.
— Как ты забрел сюда? — удивился волк. — Что-то раньше я тебя здесь не видел.
— Я из деревни, — сказал ослик. — Пошел погулять и вот очутился здесь. Очень уж сочная травка на этой поляне.
— Это хорошо, что ты вовремя подумал о еде. Тем более, что я просто умираю с голоду. Так что без дальних разговоров я тебя сейчас съем!
— Что ты, горный волк! Не ешь меня! — испугался ослик и в страхе попятился от волка.
— Нет, съем!
— Не ешь, прошу тебя! — взмолился ослик.
— Ты хочешь уморить меня голодом? Я уже три дня ничего не ел!
Ослик пустился на хитрость:
— Как мне жаль тебя, горный волк!
— Конечно, жаль. Это правильно. Такого голодного волка ты видишь первый раз в жизни.
— Мало того, что ты сейчас голодный. Но когда ты меня съешь, то снова проголодаешься, и тебе придется весь год рыскать по этим крутым горам, пробираться через горные потоки и сквозь лесные чащи, чтобы снова добыть себе пищу!
— Да, ты прав, у нас, волков, тяжелая жизнь, — согласился волк.
— А я ведь знаю, как добыть тебе пищи на целый год!
— Неужели? — удивился волк. — Расскажи поскорее, пока я тебя не съел.
— Не только расскажу, я даже отвезу тебя на то место, где пасется целое стадо овец из нашей деревни! Если бы ты их видел! Какие жирные овцы! А сколько у них ягнят! За день не перечтешь! Какое у ягнят мясо — сочное, вкусное, ароматное! Очень советую попробовать. Не пожалеешь. Еды хватит на целый год, уважаемый волк!
Волк облизнулся. Ему понравился рассказ ослика о стаде жирных овец с ягнятами. Еще приятнее было, что ослик назвал его уважаемым волком. До сих пор никто не обращался к нему так почтительно. И, если уж говорить откровенно, волку было интересно проехаться верхом на осле.
С важным видом волк ответил:
— Хорошо, я согласен. Вези меня к этому стаду. Только осторожно, не скачи по горам как полоумный. Я не люблю, когда трясет.
— Что ты, уважаемый волк! Поедешь как на пуховой перине.
Волк взгромоздился на спину осла, ухватился передними лапами за ослиные уши, как за поводья, и они поехали.
Ослик идет ровным шажком, пни и кочки обходит, через камни и сухие ветки осторожно переступает и время от времени вежливо волка спрашивает:
— Как ты себя чувствуешь, уважаемый волк? Не трясет ли? Удобно ли тебе сидеть?
— Удобно! — отвечает волк. — Смотри и дальше вези как следует, а не то я рассержусь.
— Да что ты, уважаемый волк! Я так стараюсь.
Волк сидит на осле, вниз поглядывает, изредка ослика то за одно, то за другое ухо дергает, как будто правит. Волк видел, как на горных дорогах всадники правят лошадьми.
А ослик уже свернул с горной тропинки и прямо по дороге побежал к деревне.
— Что-то долго мы едем, осел, — проворчал волк. — Невмоготу мне. Есть хочу!
— Еще минут пять, и мы на месте! — сказал ослик. — Я могу бежать быстрее!
И он со всех ног помчался к деревне.
Не успел он добежать до первых домов, громко залаяли собаки, а из домов выскочили люди.
Осел что есть мочи несется по улице, ревет громким голосом, да еще и брыкается!
— Волк, волк! — кричат люди. — Ловите его!
Крестьяне схватили кто лопату, кто палку, кто грабли.
— Ловите волка! — кричат. — Вот он, злодей! Сколько у нас овец перетаскал, а теперь хочет осла съесть!
Испугался волк, спрыгнул на дорогу и со всех ног кинулся прочь из деревни.
Долго бежал он, пока не затих шум погони. Наконец остановился дух перевести в густом кустарнике. Лежит, тяжело дышит и думает:
«Вся родня у меня была скромной. Дед не важничал, на ослах верхом не ездил. Всю жизнь пешком ходил и не жаловался. Отец тоже был скромным, овец ловил, а о том, чтобы на осле проехаться, даже не мечтал. А я разважничался, на осла уселся, за уши дергал, изображал из себя всадника. Из-за этого чуть было не погиб. Сам виноват. Будет мне наука в другой раз. Никогда больше не сяду верхом на осла…»

Воры и колодец

Воры и колодец

Персидская сказка

В те далекие времена, когда Нишапур был большим и процветающим городом, на главной площади его стоял огромный, прочно и красиво выстроенный караван-сарай. Самые богатые купцы останавливались в этом караван-сарае и снимали в нем комнаты. Сколько ни пытались несколько искусных и ловких воров украсть что-нибудь оттуда — им это не удавалось. Никаким инструментом нельзя было пробить дыру в стенах караван-сарая. В конце концов воры пошли к одному человеку, который жил одиноко в пещере, подобно отшельнику, и обратились к нему с такой просьбой:
— Нашего брата заперли в одной из комнат такого-то караван-сарая и не выпускают. Мы хотим его
оттуда освободить, но стены караван-сарая очень прочные, и мы никак не можем их пробить. Если ты нам укажешь какое-нибудь средство освободить брата, мы будем тебе очень благодарны.
Отшельник сказал:
— В молодости я был вором, а потом раскаялся в своих грехах и с тех пор больше не ворую. Но раз ваш брат находится там в заточении и вы просите меня помочь его освободить — а это дело доброе — я вам вот что скажу. В таком-то месте за городом есть колодец. Сейчас он разрушен и засыпан землей. Никто и не догадывается, что там когда-то был колодец. Если вы этот колодец найдете и вынете из него землю, то увидите, что от его дна начинается подземный канал, соединенный с колодцем, находящимся в середине двора того самого караван-сарая.
Воры поблагодарили отшельника, попрощались с ним и ушли. Пошли они за город, разыскали колодец, о котором говорил отшельник, и вынули из него землю.
В том караван-сарае, который они хотели ограбить, была большая собака. Когда наступала ночь и запирали ворота, собаку спускали с цепи, днем же она была привязана в углу караван-сарая. Воры несколько дней подряд ходили ту да и кормили собаку хлебом и мясом, чтобы она к ним привыкла и на них не лаяла.
Однажды ночью воры спустились в тот колодец за городом, прошли по каналу и вышли из колодца посреди двора караван-сарая. Они взломали двери комнат, где, они знали, купцы хранили много денег и драгоценностей, проникли туда и набрали этого добра, сколько мог ли унести. Потом они опять спустились в колодец и вылезли из другого колодца за городом.
На следующий день утром, когда открыли ворота караван-сарая и пришли купцы, они увидели, что все их комнаты обокрадены. Купцы тут же пошли к судье и заявили ему об этом. Судья сам пришел в караван-сарай и велел принести палки. Каждого несчастного, которого подозревали в воровстве, хватали и били палками по пяткам, а потом бросали в тюрьму. В караван-сарае собралось очень много народу, пришли и настоящие воры. Видят они, что судья попусту мучает людей.
Один из воров сказал другому, с которым был в дружбе:
— Хорошо бы сейчас пойти и освободить всех этих несчастных.
Тот говорит:
— Иди!
Вор вышел из толпы, подошел к судье и сказал:
— Зачем вы мучаете этих людей?
Судья ответил:
— Потому что из караван-сарая украдено на пятьсот тысяч туманов денег и драгоценностей.
Вор сказал:
— Отпустите этих несчастных, деньги купцов находятся у меня.
Судья спросил:
— Где они?
Вор ответил:
— Тут же, в караван-сарае. Идите за мной, я вам покажу.
Вор подвел судью и всех купцов к колодцу в середине двора и говорит:
— Деньги спрятаны здесь. Спустите кого-нибудь одного на веревке, чтобы он их достал.
Колодец был очень глубокий, и никто не решался в него спуститься. Все стали говорить вору:
— Спускайся лучше ты сам.
Вор сказал:
— А что вы сделаете, если я спущусь в колодец и смогу там, на его дне, забрать все деньги и убежать с ними?
Тут все расхохотались и сказали вору:
— Если ты сможешь убежать со дна колодца, все деньги, которые там есть, бери себе и иди на все четыре стороны.
Вор обвязался веревкой, другой конец ее дал нескольким людям в руки и стал спускаться в колодец. Когда он достиг дна, он снял с себя веревку, привязал ее к камню и знакомым путем вышел через другой колодец за городом наружу. А те долго его ждали во дворе караван-сарая и, когда увидели, что он не выходит, спустили в колодец другого человека. Примерно через час этот другой человек вошел с улицы в ворота караван-сарая. Тогда купцы поняли, что их деньги украли и вынесли через колодец и не видать им больше ни того вора, ни своих денег.

Ягуар, олень и обезьяна

Обезьяна и агути

Бразильская сказка

Однажды позвал ягуар оленя пойти с ним в гости к одному приятелю — молоком полакомиться. Олень согласился. Отправились они, идут, вдруг на пути — речка. Стал ягуар оленя уговаривать:
— Смелей, дружище олень, речка-то неглубокая! Олень и сунься в воду — чуть-чуть не утонул. А хитрый ягуар отыскал брод, даже хвоста не замочил. Пошли они дальше и набрели на банановую рощу. Ягуар сказал оленю:
— Дружище олень, давай поедим бананов! Ты залезай на дерево и ешь зеленые бананы — они самые вкусные, а мне бросай те, что пожелтее.
Олень так и сделал и остался голодный, зато ягуар наелся до отвала.
Пошли они дальше, видят — поденщики работают в поле. Тут ягуар и говорит оленю:
— Как будем мы проходить мимо, дружище олень, ты им скажи: «Черт бы вас побрал, работнички!»
Вот идут они, поравнялись с поденщиками, олень им и кричит:
— Черт бы вас побрал, работнички!
Рассердились поденщики и спустили на него собак — чуть насмерть не затравили. А хитрый ягуар вежливо так поклонился и говорит:
— Бог вам в помощь, работнички!
Поденщики отпустили его с миром.
Идут они дальше, а на дороге коралловая змейка кольцом свернулась.
— Посмотри, — говорит ягуар оленю, — какой красивый браслет, ты можешь подарить его своей дочке!
Олень хвать змейку, а она его и ужалила!
Олень обиделся на ягуара, а тот ему:
— Экой ты глупый, шуток не понимаешь!
Шли они, шли, и пока добрались до дома ягуарова приятеля, уж и ночь наступила. Олень повесил свой гамак в углу и сразу же уснул. А ягуар, когда все уже спали, встал, вышел на цыпочках и неслышно прокрался в загон для скота. Он выбрал себе овечку пожирнее, загрыз ее, мясо съел, а кровь собрал в пустую тыкву и вернулся в дом. Там он вылил кровь из тыквы на оленя, а сам улегся как ни в чем не бывало.
С рассветом поднялся хозяин дома, пошел проведать своих овец и одной не досчитался. Смекнул он, что без ягуара тут не обошлось, но тот стал его уверять:
— Да что ты, куманек, да разве на моей шкуре есть хоть пятнышко? Олень-то, пожалуй, лучше знает, где твоя овца.
Подошел хозяин к спящему оленю, а тот весь в крови.
— Ах, так это ты, разбойник! — закричал хозяин и как ударит оленя изо всех сил дубинкой, из того и дух вон.
А ягуар напился молока и, довольный, пошел домой.
Прошло немного времени, и приглашает как-то раз ягуар обезьяну пойти с ним в гости к его приятелю — молоком полакомиться. Подошли они к речке, ягуар и говорит:
— Голубушка обезьяна, речка неглубокая, ты иди вперед, а я за тобой!
А обезьяна ему в ответ:
— Ну нет, меня ты не проведешь. Я тебе не глупый олень. Иди-ка сам первый, а не то я домой ворочусь.
Делать нечего, пришлось ягуару идти вперед. Дошли они до банановой рощи, ягуар снова:
— Голубушка обезьяна, давай бананов поедим, ты лакомись зелеными, а мне бросай пожелтее.
— Давай! — сказала обезьяна, взобралась на дерево и стала есть спелые бананы, а ягуару бросать зеленые.
Рассердился ягуар и кричит:
— Погоди, голубушка, я тебе все глаза выцарапаю!
А обезьяна ему отвечает:
— Лучше отстань от меня и не начинай скандала, а то я мигом домой поверну!
Стали проходить они мимо поденщиков, ягуар опять к обезьяне:
— Голубушка обезьяна, подойди к этим людям и скажи: «Черт вас побери, работнички!» То-то они обрадуются!
Но умная обезьяна сказала:
— Бог вам в помощь, работнички!
И поденщики ее пропустили. А ягуар уж за ней прошел.
Чуть подальше увидел ягуар на дороге коралловую змейку и говорит обезьяне:
— Посмотри, какое красивое ожерелье для твоей дочки! Подбери-ка его скорей!
Но умная обезьяна даже не взглянула, только бросила на ходу:
— Сам подбери.
Дошли они наконец до дома ягуарова приятеля и расположились на ночлег, потому что было уже поздно. Хитрая обезьяна подвесила свой гамак повыше и притворилась спящей.
Ягуар выждал, пока все в доме уснули, встал, вышел на цыпочках и прокрался в загон. Он выбрал самую лучшую ярочку, съел ее, а кровь собрал в пустую тыкву и понес в дом, чтобы облить обезьяну. Но обезьяна все видела, и, как только ягуар подошел к ней поближе, она как толкнет ногой тыкву, — вся кровь и вылилась на ягуара.
Рано утром пошел хозяин в загон, глядь — нет одной ярочки.
«Что за чертовщина, — думает он, — стоит только этому приятелю заночевать у меня, как непременно овца пропадет!»
Возвратился хозяин в дом, видит — обезьяна уже встала и указывает ему на ягуара, который притворился спящим. Посмотрел хозяин на ягуара, а у того вся шкура в крови.
— Ах, это ты воруешь, дьявол! — закричал хозяин и одним выстрелом уложил ягуара на месте.
А обезьяна напилась молока и, довольная, пошла домой.