Мужик, лиса и медведь

Мужик, лиса и медведь

Русская народная сказка

У мужика с медведем была большая дружба. Вот и вздумали они репу сеять; посеяли и начали уговариваться, кому что брать. Мужик сказал: «Мне корешок, тебе, Миша, вершок». Выросла у них репа; мужик взял себе корешки, а Миша вершки. Видит Миша, что ошибся, и говорит мужику: «Ты, брат, меня надул! Когда будем еще что-нибудь сеять, уж меня так не проведешь». Прошел год. Мужик и говорит медведю: «Давай, Миша, сеять пшеницу». — «Давай», — говорит Миша. Вот и посеяли они пшеницу.
Созрела пшеница; мужик и говорит: «Теперь ты что возьмешь, Миша? Корешок али вершок?» — «Нет, брат, теперь меня не надуешь! Подавай мне корешок, а себе бери вершок». Вот собрали они пшеницу и разделили. Мужик намолотил пшеницы, напек себе ситников, пришел к Мише и говорит ему: «Вот, Миша, какая верхушка-то». — «Ну, мужик, — говорит медведь, — я теперь на тебя сердит, съем тебя!» Мужик отошел и заплакал.
Вот идет лиса и говорит мужику: «Что ты плачешь?» — «Как мне не плакать, как не тужить? Меня медведь хочет съесть». — «Не бойся, дядя, не съест!» — и пошла сама в кустья, а мужику велела стоять на том же месте; вышла оттуда и спрашивает: «Мужик, нет ли здесь волков-бирюков, медведёв?» А медведь подошел к мужику и говорит: «Ой, мужик, не сказывай, не буду тебя есть». Мужик говорит лисе: «Нету!» Лиса засмеялась и сказала: «А у телеги-то что лежит?» Медведь потихоньку говорит мужику: «Скажи, что колода». — «Кабы была колода, — отвечает лиса, — она бы на телеге была увязана!» — а сама убежала опять в кустья. Медведь сказал мужику: «Свяжи меня и положи в телегу». Мужик так и сделал.
Вот лиса опять воротилась и спрашивает мужика: «Мужик, нет ли у тебя тут волков-бирюков, медведёв?» — «Нету!» — сказал мужик. «А на телеге-то что лежит?» — «Колода». — «Кабы была колода, в нее бы топор был воткнут!» Медведь и говорит мужику потихоньку: «Воткни в меня топор». Мужик воткнул ему топор в спину, и медведь издох. Вот лиса и говорит мужику: «Что теперь, мужик, ты мне за работу дашь?» — «Дам тебе пару белых кур, а ты неси — не гляди».
Она взяла у мужика мешок и пошла; несла-несла и думает: «Дай погляжу!» Глянула, а там две белые собаки. Собаки как выскочут из мешка-то да за нею. Лиса от них бегла, бегла, да под пенек в нору и ушла и, сидя там, говорит с собою: «Что вы, ушки, делали?» — «Мы всё слушали». — «А вы, ножки, что делали?» — «Мы всё бежали». — «А вы, глазки?» — «Мы всё глядели». — «А ты, хвост?» — «Я все мешал тебе бежать». — «А, ты все мешал! Постой же, я тебе дам!» — и высунула хвост собакам. Собаки за него ухватились, вытащили лису и разорвали.

Рассказ о потерянном перстне и хитром солдате

Рассказ о потерянном перстне и хитром солдате

Русская народная сказка

В некоем царстве поехал король по столичному городу покататься и в то время обронил с своей руки именной перстень. Тотчас же приказал он публиковать в газетах: кто найдет и доставит к нему перстень, тому будет большая награда деньгами. И посчастливилось найти тот перстень одному простому солдату. «Как теперь быть? – думает солдат. – Коли в полку объявить, то дело пойдет по начальству – от фельдфебеля к ротному, от ротного к батальонному, от батальонного командира к полковнику, а тот к бригадному: этак не скоро конца дождешься! Дай-ка я лучше пойду прямо к королю». Приходит во дворец; увидал его дежурный. «Ты зачем?» – «Я, – говорит, – королевский перстень нашел». – «Хорошо, братец! Я об тебе доложу королю, только с тем уговором: какую тебе даст король награду, из той награды половину мне». Солдат задумался: «Вот в кои-то веки счастье попалось, да и тем поделись! – Хорошо, – говорит дежурному, – только дайте расписку, что вам половина и мне половина». Дежурный дал расписку и доложил про него королю.
Король похвалил солдата за находку: «Спасибо тебе, молодец! Я тебе пожалую за это две тысячи!» – «Нет, ваше королевское величество, это не солдатская награда; солдатская награда – двести палок». – «Дурак же ты!» – сказал король и велел принести палок. Стал солдат раздеваться, расстегнул пуговицы, и выпала у него расписка. «Это что за бумага?» – спросил король. «А это, государь, расписка, что из теперешней награды только половина моя, а другая следует дежурному». Король засмеялся, позвал дежурного и велел отсчитать ему сто палок. Вот по тому приказу и принялись угощать его палками; как скоро начали отсчитывать последний десяток, солдат подошел к королю и сказал: «Ваше величество, когда он такой жадный, что ему много надобно, то я, так и быть, жертвую ему и свою половину». – «Вишь, какой добрый!» – сказал король и велел дать дежурному и другую сотню. С той награды дежурный еле на карачках домой дополз; а солдата отпустил король в чистую отставку и при отпуске пожаловал ему на жить-бытье три тысячи рублей.

Поп-греховодник

Поп-греховодник

Грузинская народная сказка

В одной деревне жил поп-греховодник. Напротив его дома жил один крестьянин, у которого была прехорошенькая жена. Каждое утро, выходя со своего двора, поп кричал молодухе: кукареку, красавица!
Но женщина из этого ничего не понимала. Однажды она рассказала мужу, что поп ей каждое утро кричит «кукареку». Муж приготовил два коди кукурузы, ручную мельницу, большую палку и сказал жене:
– Завтра утром, когда поп крикнет тебе «кукареку», ты ему в ответ – «куд-кудах». Он придет к тебе, а я спрячусь дома, выйду и проучу его.
Наутро поп вышел из дому и крикнул соседке по обыкновению:
– Кукареку!
А та ему в ответ:
– Куд-кудах!
Поп перекрестился, обрадованный ее ответом, и, решив, что дело пошло на лад, с улыбкой направился к красотке. Когда он открывал дверь, в комнате его встретил крестьянин:
– Что тебе здесь надо, батюшка?
– Я пришел просто так, как сосед к соседу, – забормотал растерянный греховодник.
Мужик велел жене принести ручную мельницу, приготовить кукурузу для помола, а сам огрел попа хворостиной и велел:
– Если до вечера ты не перемелешь всю эту кукурузу, я тебе голову разобью!
Мучась голодом и жаждой, поп до самого вечера крутил ручную мельницу. Вечером явился крестьянин, избил его палкой до крови и сказал:
– Теперь ступай, и если где будешь собой похваляться, не забудь похвалить и меня.
Голодный и избитый поп поплелся к себе домой. Дома спросила его попадья:
– Отец, что с тобой приключилось, где это тебя так отделали?
– Что могло приключиться со мной? С утра я справил двенадцать крестин и всюду был тамадой, сильно опьянел, по дороге упал и разбился.
Так и заснул поп, избитый и искалеченный. Три дня не поднимался он с постели. На четвертый день, когда он проходил мимо того крестьянина, молодуха крикнула ему:
– Поп, кукареку!
– Ну, нет, дорогая, – ответил ей поп. – А у вас, видно, еще осталась кукуруза для помола!..
С того дня поп ни разу не глянул на ворота своего соседа.

Ходжа Насреддин в детстве и юности

Ходжа Насреддин в детстве и юности

Персидские анекдоты

Пророк Юнус

Отец Насреддина прпнес домой три жареные рыбы. Насреддина не было дома, и мать сказала:
— Хорошо бы поесть рыбки, пока не вернулся Насреддин, а то ведь он не даст нам спокойно куска съесть.
Как раз в этот момент Насреддии постучался в дверь, и мать спрятала под тахтой две большие рыбины, а самую маленькую оставила на виду. Но Насреддин подглядывал в щелочку и видел
все. Потом он вошел и сел.
— Ты слышал рассказ о пророке Юнусе*? — спросил Насреддина отец.
— Я спрошу у рыбы,— ответил Насреддии. Он приложил ухо к рыбьему рту и сказал:
— Эта рыба говорит, что во времена Юнуса она была маленькая и пусть его историю расскажут две большие рыбы, что под тахтой.

* - мы его знаем, как Иону, проглоченного китом

Ответ чревоугодника

Отец дал Насреддину денег и велел купить баранью голову на обед. Насреддин купил вареную баранью голову и по дороге попробовал немного. Ему так понравилось, что он съел голову целиком, а отцу принес голый череп.
— Это ведь одни кости! — воскликнул отец.— Где же уши?
— Он был глухой,— отвечал Насреддин.
— А язык? — не унимался отец.
— Он был немой.
— А глаза? — не отставал отец.
— Он был слепой.
— А мясо на самой голове?
— Бедняга к тому же был и плешив,— отвечал Насреддин.— Вот зубы только у него были добротные, ни один еще не выпал.

Как на убитом выросли рога

Когда Насреддин был еще мальчиком, он вышел рано утром из дому и видит: перед воротами их дома лежит убитый. Он поднял его и бросил в колодец, а сам пошел по делам. Отец же знал болтливость своего сына и, как только услышал о трупе, зарезал козла и бросил в колодец, а труп вытащил и схоронил. Насреддин по пути рассказывал всем, как он подобрал труп. Прослышали об этом родственники убитого, они давно искали его, и стали спрашивать Насреддина:
— Куда ты девал покойника?
— Я бросил его в наш колодец,— отвечал Насреддпн. Оп привел их туда, а сам спустился в колодец, чтобы вытащить покойника.
Присмотрелся и видит: на трупе рога. Он крикнул снизу:
— А у вашего покойника были рога?
Люди рассмеялись над его глупостью и разошлись.

Лисичка-сестричка

Лисичка-сестричка

Русская народная сказка

Жил себе дед да баба. Дед говорит бабе: «Ты, баба, пеки пироги, а я поеду за рыбой». Наловил рыбы и везет домой целый воз. Вот едет он и видит: лисичка свернулась калачиком и лежит на дороге. Дед слез с воза, подошел к лисичке, а она не ворохнется, лежит себе как мертвая. «Вот будет подарок жене», — сказал дед, взял лисичку и положил на воз, а сам пошел впереди. А лисичка улучила время и стала выбрасывать полегоньку из воза все по рыбке да по рыбке, все по рыбке да по рыбке. Повыбросала всю рыбу, и сама ушла.
«Ну, старуха, — говорит дед, — какой воротник привез я тебе на шубу». — «Где?» — «Там, на возу, — и рыба и воротник». Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы, и начала ругать мужа: «Ах ты, старый хрен! Такой-сякой! Ты еще вздумал обманывать!» Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мертвая; погоревал, погоревал, да делать-то нечего. Читать далее

Мудрый крестьянин

Мудрый крестьянин

Шведская народная сказка

Однажды король поехал на охоту и увидел крестьянина, который работал на своем поле.
Король подозвал его и спросил:
— Сколько ты зарабатываешь в день?
— Четыре монеты, король, — ответил крестьянин.
— И что же ты делаешь с этими четырьмя монетами?
— Первую, — ответил крестьянин, я съедаю, вторую откладываю впрок, третью отдаю обратно, а четвертую выбрасываю.
Король поехал дальше своей дорогой, хотя этот ответ и показался ему очень странным. Думал он, думал, но так ничего и не смог придумать. Поскакал он тогда обратно и потребовал у крестьянина ответа.
— Как это понять, что первую ты съедаешь, вторую откладываешь впрок, третью отдаешь обратно, а четвертую выбрасываешь?
— О, это очень просто, — ответил крестьянин. — Первую я проедаю сам, на вторую кормлю детей, которые позаботятся обо мне в старости, на третью кормлю моего отца, возвращая ему то, что когда-то получил от него, а на четвертую я кормлю жену, но она такая злющая и ленивая, что я считаю эти деньги выброшенными.
— Теперь я понял, — обрадовался король, — только обещай мне никому об этом не рассказывать, прежде чем не увидишь мое лицо сто раз.
Крестьянин пообещал, и король уехал.
На следующий день король созвал своих министров и сказал:
— Ну, задам я вам сейчас задачу! Один крестьянин зарабатывает четыре монеты в день: первую монету он съедает, вторую откладывает впрок, третью отдает обратно, а четвертую выбрасывает. Что все это значит?
Думали они, думали, никто отгадать не может. Но тут один самый хитрый министр вспомнил, что вчера по дороге на охоту король разговаривал с каким-то крестьянином, и решил его разыскать, чтобы узнать отгадку.
Нашел он крестьянина, а тот отвечать не хочет. Говорит, что поклялся королю молчать до тех пор, пока не увидит его лицо сто раз.
— Нет ничего проще! — воскликнул тщеславный министр.
Он достал из кошелька сто серебряных монет и дал их крестьянину. А на каждой монете было изображение короля. Осмотрев все монеты, крестьянин сказал министру отгадку. Довольный приехал министр к королю и заявил:
— Вот я и отгадал загадку, ваше величество.
Но король рассердился:
— Ты сам не мог догадаться — это крестьянин рассказал тебе!
И король приказал привести крестьянина. А когда стража привела его, разгневанный король закричал:
— Как ты посмел нарушить обещание?!
— Но, король, я увидел твое лицо сто раз, — ответил крестьянин и показал полученные от министра монеты.
После этого королю не оставалось ничего другого, как отпустить крестьянина с миром.

Праздник преподобного Шершня

Праздник преподобного Шершня

Русская народная сказка

Был в одной помещичьей деревне управляющий-немец, праздников наших не почитал и завсегда заставлял мужиков работать. Приходит к нему однажды староста и говорит: «Завтра у нас праздник, работать нельзя». – «Какой там праздник выдумал?» – «Да святого Николы, батюшка!» – «А где он? А-ну покажь мне его!» Староста принес образ Николы-чудотворца. «Ну, это доска! – говорит немец. – Мне она ничего не сделает, и сам буду работать, и вы не ленитесь». Вот подумали мужики и надумали сыграть с немцем шутку; через какое-то время опять приходит к нему староста: «У нас, батюшка, завтра праздник». – «Какой праздник?» – «Да преподобного Шершня». Ну немец, конечно: «А где он? Покажь!» Староста и привел его к старому дуплу, где шершни водились: «Вот он!» Немец давай заглядывать во все щели, а шершни так и гудят! «Ишь, – говорит немец, – как песни-то распевает! Али водочки хлебнул? Ну, да я его не боюсь, все-таки прикажу работать». Пока немец так рассуждал, шершни вылетели и давай его жалить. «Ай-ай! – закричал он во всю мочь. – Право слово – не велю работать, и сам не стану; пускай мужики хоть всю неделю гуляют».

О том, как мэтр Франсуа Вийон пошутил над ризничим

О том, как мэтр Франсуа Вийон пошутил над ризничим

Из четвертой книги героических деяний и речений доблестного Пантагрюэля, сочинения мэтра Франсуа Рабле, доктора медицины.

Мэтр Франсуа Вийон на склоне лет удалился в пуатевинскую обитель Сен-Максен, под крылышко к ее настоятелю, человеку добропорядочному. Чтобы развлечь окрестный люд, Вийон задумал разыграть на пуатевинском наречии мистерию Страстей Господних. Набрав актеров, распределив роли и подыскав помещение, он уведомил мэра и городских старшин, что мистерия будет готова к концу Ниорской ярмарки; осталось-де только подобрать для действующих лиц подходящие костюмы. Мэр и старшины отдали надлежащие распоряжения. Сам Вийон, собираясь нарядить одного старого крестьянина Богом-Отцом, попросил брата Этьена Пошеям, ризничего францисканского монастыря, выдать ему ризу и епитрахиль.

Пошеям отказал на том основании, что местный монастырский устав строжайше воспрещает что-либо выдавать или же предоставлять лицедеям. Вийон возразил, что устав имеет в виду лишь фарсы, пантомимы и всякого рода непристойные увеселения и что именно так толкуют его в Брюсселе и в других городах. Пошеям, однако ж, сказал напрямик: пусть Вийон соблаговолит-де обратиться еще куда-нибудь, а на его ризницу не рассчитывает, ибо здесь он все равно, мол, ничего не добьется. Вийон, возмущенный до глубины души, сообщил об этом разговоре актерам, присовокупив, что Бог воздаст Пошеям и в самом непродолжительном времени накажет его.

В субботу Вийон получил сведения, что Пошеям отправился на монастырской кобыле в Сен-Лигер собирать подаяние и что возвратится он часам к двум пополудни. Тогда Вийон устроил своей бесовщине смотр на городских улицах и на рынке. Черти вырядились в волчьи, телячьи и ягнячьи шкуры, напялили бараньи головы, нацепили на себя кто – бычьи рога, кто – здоровенные рогатки от ухвата и подпоясались толстыми ремнями, на которых висели огромные, снятые с коровьих ошейников бубенцы и снятые с мулов колокольчики, – звон стоял от них нестерпимый. У иных в руках были черные палки, набитые порохом, иные несли длинные горящие головешки и на каждом перекрестке целыми пригоршнями сыпали на них толченую смолу, отчего в тот же миг поднимался столб пламени и валил страшный дым. Проведя чертей по всему городу, на потеху толпе и к великому ужасу малых ребят, Виллон под конец пригласил их закусить в харчевню, стоявшую за городскою стеной, при дороге в Сен-Лигер. Подойдя к харчевне, Вийон издали увидел Пошеям, возвращавшегося со сбора подаяния, и, обратясь к чертям, заговорил макароническими стихами:

Се землякус ностер, родом из дьячкорум,
Любит он таскаре плесневентас коркас.

– Ах он, такой-сякой! – воскликнули черти. – Не захотел дать на время Богу-Отцу какую-то несчастную ризу! Ну, мы его сейчас пугнем!

– Отлично придумано, – заметил Вийон. – А пока что давайте спрячемся, шутихи же и головешки держите наготове.

Только Пошеям подъехал, как все эти страшилища выскочили на дорогу и принялись со всех сторон осыпать его и кобылу искрами, звенеть бубенцами и завывать, будто настоящие черти:

– Го-го-го-го! Улюлю, улюлю, улюлю! У-у-у! Го-го-го! Что, брат Этьен, хорошо мы играем чертей?

Кобыла в ужасе припустилась рысью, затрещала, заскакала, понеслась галопом, начала брыкаться, на дыбы взвиваться, из стороны в сторону метаться, взрываться и, наконец, как ни цеплялся Пошеям за луку седла, сбросила его наземь. Стремена у него были веревочные; правую его сандалию так прочно опутали эти веревки, что он никак не мог ее высвободить. Кобыла поволокла его задом по земле, продолжая взбрыкивать всеми четырьмя ногами и со страху перемахивая через изгороди, кусты и канавы. Дело кончилось тем, что она размозжила ему голову, и у осанного креста из головы вывалился мозг; потом оторвала ему руки, и они разлетелись одна туда, другая сюда, потом оторвала ноги, потом выпустила ему кишки, и когда она примчалась в монастырь, то на ней висела лишь его правая нога в запутавшейся сандалии.

Вийон, убедившись, что его пророчество сбылось, сказал чертям:

– Славно вы сыграете, господа черти, славно сыграете, уверяю вас! О, как славно вы сыграете! Бьюсь об заклад, что вы заткнете за пояс сомюрских, дуэйских, монморийонских, ланжейских, сент-эспенских, анжерских и даже – вот как Бог свят! – пуатьерских чертей с их залом заседаний. О, как славно вы сыграете!

Дуреха

Дуреха

Грузинская народная новелла

Жила-была на свете одна дуреха. Взяла она как-то моток бумажной пряжи, подошла к затянутому тиной болотцу и кличет лягушек:
– Вот я принесла вам нитки, свяжите-ка мне носки.
А лягушки в ответ только: ква, ква, ква.
– Так свяжете или нет? – спрашивает дуреха.
Лягушки опять давай квакать.
– Значит, свяжете! – обрадовалась дуреха и швырнула моток в воду.
Прошло время, приходит она к болотцу и спрашивает:
– Ну как, связали?
А лягушки опять свое ква да ква и ничего больше.
Раз так, решила женщина, пойду сама заберу.
Ступила она в болото и нашла там вместо носков золотое мотовило. Вытащила его из воды, отнесла домой и положила на полку.
Пришел к ночи домой муж. Глянул на полку – видит, – лежит мотовило. Он и спрашивает: что, мол, это?
А жена в ответ:
– Лягушки не связали мне носков, вот я и забрала у них эту штуковину.
– Спрячь хорошенько, – наказал ей муж.
Назавтра взяла женщина да поменяла это мотовило на несколько кукол и один шлепанец. Ей было давали пару, да нет, не взяла: не положено, говорит, мне столько. Пришла она домой, рассадила кукол в ряд, нацепила на одну ногу шлепанец, ходит туда-сюда, посматривает на кукол и напевает: алаи далалис далало, алаи далалоо.
Тут воротился домой муж.
– Чем это ты занята, женщина?
– Да вот я выменяла на все это свое мотовило, – отвечает жена.
Разозлился муж, подскочил к ней, надавал хороших тумаков и прогнал вон из дому.
Пошла женщина и уселась на мусорной свалке. Идет мимо собака. Ой, говорит себе дуреха, послал за мной муженек лайку, да я не ворочусь в дом. Потом прошел мимо петух. А теперь, говорит, прислал крикуна, а я все равно не пойду. Смотрит, плетется мимо нагруженный поклажей верблюд. А вот теперь, говорит дуреха, когда прислал он за мной верблюда, я пойду.
Поймала она верблюда и повела домой. Пришла и говорит мужу: прислал ты за мной лайку – я не воротилась, прислал крикуна – я и тогда не воротилась, а вот как увидела, что послал ты за мной верблюда, так и пошла домой.
Глянул муж, а верблюд нагружен дорогим каменьем да жемчугами.
– Град пошел! – крикнул он жене. Потащил ее, засадил в тонэ, покрыл кожами, рассыпал сверху кукурузное зерно и пустил на него гусей. Потом припрятал камни, а верблюда зарубил и в яму. Ну, а уж после этого выпустил жену.
А хозяин знай ищет своего пропавшего верблюда.
Пришел в дом к дурехе и спрашивает:
– Верблюда не видела?
– Не знаю, – говорит, – одного какого-то верблюда я привела домой.
Спросил хозяин верблюда у мужа дурехи, а тот ему: ничего-де не знаю, не ведаю.
Пошел тот человек к царю жаловаться. Призвали во дворец дуреху с мужем. Спросил царь мужа дурехи, а тот в ответ: ничего-де я не видел. Спросил тогда царь и жену, и она снова повторила, что привела домой какого-то верблюда.
– Когда?
– Когда шел град.
– А когда шел град?
– Когда градина тебе в глаз угодила.
– Выгоните сейчас же эту дуру! – в сердцах крикнул государь. А был-то он, сказывают, крив на один глаз.

Шутки Рабле

Шутки Рабле

Франция, XVI век

Месье Рабле шутил не только в своих бессмертных книгах — доставалось его окружающим и в жизни. Мало того, господин доктор (а мэтр Рабле был доктором) представлял собою опасность не только для своей родни и соседей, а для всей Франции (как и для государств сопредельных) — его образ жизни отличался определённой непоседливостью.

В первую очередь страдали, конечно, попутчики. Однажды, где-то в горах между Францией и Италией, в попутчики мэтру досталась одна весьма важная шишка в должности королевского секретаря. Шишка отличалась немалым самомнением (впрочем, это свойственно подобной породе людей) и весьма развитой фантазией (что у шишек встречается намного реже). Следствием подобного сочетания был непрерывный поток врак и хвастовства, обрушившийся на нашего мэтра Франсуа. Положить предел словесному потопу помог довольно невзрачный и хлипкий на вид мостик, переброшенный через глубокое ущелье. Читать далее