Три храбреца

Три храбреца

Португальская сказка

Была у одного пономаря красавица дочка. Не давали ей проходу три парня — каждый в мужья набивался.
Подумал, подумал отец и сказал так:
— Если один из них тебе по сердцу — откройся, дочка, не таись.
— Ну их, батюшка, хвастуны они, пустомели. Разве может кто из них жене опорой быть?
— Вот и мне так кажется. Что ж, поговорю-ка я с ними по-своему.
Вот приходит один из женихов свататься, а отец ему в ответ:
— По душе ты моей дочке, верно говорю. Да не обессудь, не будет тебе моего согласия, пока не докажешь свою силу и храбрость.
— Только прикажите, я уж расстараюсь.
— Раз так, приходи сегодня к одиннадцати в церковь и ложись в гроб, что там стоит. Пролежишь до двух ночи, и чтоб ни гугу. Я с главного алтаря наблюдать за тобой стану. Не утерпишь, подымешься раньше двух, — не видать тебе моей дочери.
— Что ж, я не прочь! Быть вашей дочке моею.
— Поживем — увидим. А пока бывай здоров.
Ушел жених, а пономарь отправился ко второму парню.
— Слыхал я, что тебе по сердцу моя дочка.
— Да я к ней всей душою…
— Верю. Докажи свою храбрость — отдам тебе дочь.
— Хотите, я бока обоим ухажерам обломаю?
— Это ни к чему. Лучше, как пробьет полночь, войди в церковь и поставь пару подсвечников возле гроба с покойником. Сам встань поодаль на колени и до двух ночи с места не сходи.
— Что ж, я охотно, — ответил и второй. Расстались они, и пономарь поспешил к третьему жениху.
— Люди говорят, что тебе по сердцу моя дочка?
— Так оно и есть. Я за нее в огонь и в воду…
— Ладно. Только докажи свою храбрость — дочка твоя.
— Извольте, хоть сейчас прыгну в колодец.
— Да надо ли? А вот войди-ка ночью в церковь в белом облаченье, да прихвати дубинку потолще. Увидишь посредине гроб с покойником, рядом человека на коленях — отвесь каждому по три горячих да уйти не спеши.
— Покойника ударить — это куда ни шло, а вот живого человека…
— Да ты не робей: человек на коленях — это кукла из соломы. А мне просто поглядеть хочется, такой ли ты храбрец, как говорят.
— Что ж, я с радостью, — ответил и третий молодец.
Вот пробило одиннадцать — первый жених уж тут как тут. Отворил ему пономарь дверь ризницы. Вошел парень, глядит — гроб посреди церкви стоит. Задрожал он, как осиновый листок: на весь храм-то всего одна лампада, да и та едва теплится. А тут еще сова поблизости ухает. Ни жив ни мертв лег парень в гроб, глаза зажмурил. В полночь слышит он шаги — никак кто к гробу крадется. Подошел, подсвечники ставит, сам на колени опускается, на покойника поглядеть боится, и тот на пришельца глаз не подымает.
Настает пора и третьему молодцу пожаловать. Пришел — пономарь на него облаченье надел, в руки крепкую дубинку вложил. Потом отпер боковой придел — подстроил все так, чтобы парню лоб в лоб с соперниками очутиться. Парня он в церковь втолкнул, а дверь снаружи запер. Как увидел наш храбрец покойника с богомольцем, как уханье совы услыхал, — разом всей своей прыти лишился. По счастью, вспомнилась ему пономарская дочка, он духом и воспрянул. Палку поднял, да как ринется на покойника — тот до смерти перепугался и дал деру. И другой тоже припустился. Так и метались они, пока пономарь на амвон не взошел и не заорал замогильным голосом: «Вон, мошенники! Вон, трусы!»
Тут бросились они опрометью и никогда уж больше в селенье не показывались. Ни один не женился на пономарской дочке: сказывают, подались все трое за море.

Как Ходжа Насреддин наказал судью

Как Ходжа Насреддин наказал судью

Турецкая сказка

Один человек ударил Ходжу Насреддина по затылку. Когда Ходжа, обернувшись, взглянул на обидчика, тот заметил: «Извините, я принял вас за своего близкого друга».
Но Ходжа схватил его и, притащив в суд, стал жаловаться на него кази. А тот человек был в приятельских отношениях с кази. Кази подозвал ответчика и сказал Ходже: «Ударь его, и вы квиты». Но Ходжа не соглашался. «Коли так,— сказал кази,— я присуждаю в твою пользу одно акча».— «Ну,— обратился он к ответчику,— принеси штраф в размере одного акча, дадим
 Ходже удовлетворение». Таким способом судья дал возможность ответчику улизнуть.
Ходжа прождал его несколько часов, и когда понял,
 что судья спровадил обидчика, он воспользовался рассеянностью судьи и, воскликнув: «О ты, всепрощающий!»— закатил судье здоровенную плюху. «Больше 
мне некогда ждать,— сказал он судье,— а то акча, что
ты мне присудил, получи с него сам». И пошел своей
 дорогой.

Ходжа Насреддин покупает осла

Ходжа Насреддин покупает осла

Турецкая сказка

У Ходжи Насреддина издох осел. «Без осла нам не обойтись,—
 сказала жена,— купи на базаре осла, вот тебе шесть
 пиастров». Ходжа купил на базаре осла и, не оборачиваясь назад, повел его за недоуздок. Когда он так
 шел, два хулигана стакнулись и тихонько сняли с осла
 недоуздок. Один из них свел осла на базар и продал,
чтобы потом разделить деньги, а другой надел недоуздок себе на голову и в таком виде пошел с Ходжой 
к дому. Как только Ходжа, обернувшись, вместо осла
 увидел человека, он остолбенел. «Вот так так! Да ты 
кто?» — спросил Ходжа. Хитрец, засопев и сморщившись, печально проговорил: «Все это по невежеству; 
я как-то напроказничал и очень досадил матери. Мать
и прокляла меня: «Чтобы ты стал ослом!» — сказала 
она.— И вот я немедленно превратился в осла. Меня отвели на базар и продали; вы купили, а теперь с вашей
 легкой руки я опять сделался человеком». Так говоря,
человек благодарил Ходжу. Ходжа отпустил его, посоветовав впредь вести себя хорошо. На следующий день Ходжа снова пошел на базар,
 чтобы купить осла, смотрит — барышник опять водит 
того самого осла, которого он у него купил. Тогда Ходжа
 наклонился к уху осла и, смеясь, сказал: «Ах ты такой-
сякой! Должно быть, ты меня не послушал и опять прогневал свою матушку».

Как судили те, кто сильнее всех

Как судили те, кто сильнее всех

Албанская сказка

Жили-были на белом свете лев, тигр, медведица, волк, лиса и мул. Подружились они между собой и решили поселиться недалеко от людского жилья в пещере, окруженной лесом, и вместе ходить на охоту. Пойдет, бывало, волк и зарежет барана, за ним идет лев и тащит бычка, за львом тигр, за тигром медведица, и все возвращаются с добычей. А лиса в это время промышляет гусей и кур. Потом погрузят свою добычу на мула и возвращаются к себе в пещеру. В таких трудах провели они все лето, и жилось им очень сытно.
Да только лето, как это водится, прошло быстро, и наступила осень, а за ней холодная зима. Подул студеный ветер, а в горах выпал глубокий снег. Зимой уж какая охота! Клади зубы на полку. Сидит в пещере лев, боится нос на мороз высунуть, рядом лежит и мерзнет тигр, возле них дремлет медведица, стучит зубами от стужи волк, прикорнула, сжавшись в комок, лисица, и, понуро опустив голову, стоит печальный мул. Наконец все они так проголодались, что стали думать и рассуждать, чем бы это им поживиться и кого бы съесть.
Лев, которому совершенно не хотелось вылезать на мороз и охотиться по глубокому снегу, сказал:
— Я предлагаю съесть кого-нибудь из нас. Давайте съедим того, кто тут без роду, без племени. Согласны?
Лиса все смекнула и тихонько шепнула мулу:
— Мы с тобой самые слабые, поэтому они сначала захотят съесть нас. Так что держи ухо востро!
Льва поддержала медведица:
— Я тоже считаю, что нужно съесть того, кто тут без роду, без племени, — сказала она. — Ну, признавайтесь, у кого отца нет, кто здесь незаконнорожденный?
Лиса снова шепнула мулу:
— Если тебя спросят, какого ты рода, скажи, что твой отец покинул вас, когда ты был маленьким, но, уходя, написал на твоем копыте свое имя. Если кто-нибудь умеет читать, пусть посмотрит да прочтет вслух.
Звери, изнемогавшие от голода, были согласны со львом. Они принялись спрашивать друг друга:
— Ты чей сын, волк?
— Я сын волка, — ответил тот.
— А ты чей сын, лев?
— Я сын льва, — ответил лев.
— А ты чей сын, тигр?
— Я сын тигра.
— А ты чья дочь, медведица?
— Я дочь медведя.
— А ты чья дочь, лисица?
— Я дочь старого хитрого лиса.
Дошла очередь и до мула.
— Ты чей сын, мул? — спросили его.
— Отец покинул нас, когда я был маленьким, и я не помню его, — ответил мул грустно. — Но он написал на моем копыте свое имя. Если кто-нибудь из вас умеет читать, пусть подойдет и прочтет вслух.
— Кто тут умеет читать? — спросил лев.
— Я умею, — отозвалась медведица.
— Тогда подойди ко мне, — сказал мул, — и я покажу тебе эту надпись.
Медведица подошла к мулу, он поднял ногу и с размаху ударил ее копытом прямо в лоб. Та закачалась, повалилась и испустила дух. Когда звери увидели, что медведица околела, они страшно рассердились и хотели сразу же растерзать мула. Но лисица остановила их:
— Что вы делаете? — воскликнула она. — Зачем же убивать сразу двоих? Съедим сначала одного, того, кто уже издох, а потом, когда снова проголодаемся, зарежем мула. У нас еще времени достаточно, до весны далеко!
Звери согласились с ней и принялись обгладывать медведицу.
Когда все наелись и улеглись спать, лисица прошептала мулу:
— Скоро они снова проголодаются и тогда уж наверняка доберутся до нас. Поэтому нам нужно уходить как можно скорее.
Звери заснули, а лисица с мулом тихонько поднялись и ушли, оставив льва, тигра и волка в пещере. Так лисице удалось перехитрить самых сильных хищников, спастись самой и спасти мула.

Хитрый песец

Хитрый песец

Эскимосская сказка

Идет по тундре песец, а навстречу ему бурый медведь. Медведь спрашивает:
— Откуда идешь, братец?
— На охоту ходил.
Медведь говорит:
— Давай побратаемся, вместе путь держать будем!
Песец говорит:
— Что же, давай!
Идут вдвоем, разговаривают. Вдруг видят — навстречу им лось идет. Песец медведю на ухо говорит:
— Давай убьем рогатого!
Согласился медведь, сказал:
— Что ж, давай!
Спрятались за камень, ждут. Подошел лось. Кинулся на него медведь, прижал к земле лапами и задавил. А песец вокруг бегает, приговаривает:
— Сколько жиру, сколько мяса!
Медведь говорит:
— Давай ужинать будем!
Песец хитрит:
— Подождем, — говорит, — братец, до утра, пусть остынет.
Медведь согласился. Легли они спать. Медведь как лег, так и заснул. А песец того и ждал. Подошел к лосю и начал из-под шкуры сало снимать и прятать за воротник своей кухлянки. Спрятал и тоже спать лег.
Утром медведь первым проснулся, песца будит:
— Эй, братец, остыло мясо, вставай!
Подошли вместе к лосю, начали есть. Посмотрел медведь, а на лосе ни жиринки нет.
— Э-э, — говорит, — кто же это жир обглодал?
— Опять это тундровый воришка, старый ворон напакостил! — отвечает песец.
Медведь говорит:
— Да, весь жир у нас этот ворон украл.
Поели, дальше пошли. Песец то и дело отстает, украдкой от медведя из-под воротника кухлянки жир вытаскивает. Так много дней шли. Медвеь голодать стал, а песец все еще своими запасами живет.
Медведь однажды подглядел, как песец жир ест, и говорит ему:
— Эге! Ты, братец, мал, а перехитрил меня. Оказывается, это ты жир с лося обобрал!
— Что ты, брат? — говорит песец. — Это я свои внутренности ем. Если ты голоден, можешь то же самое сделать.
Медведь глуповат был, поверил песцу, разорвал кожу на животе и начал внутренности вытягивать. Тут песец и говорит:
— Вот глупец, сам ты себя убил!
Кинулся медведь за песцом да за кусты внутренностями зацепился и упал замертво. Песец думает: «Вот глупый медведь, все свое мясо и жир мне оставил».
Стал жить песец около медведя. Вот уже полтуши медведя съел. Однажды видит, с горы еще один медведь спускается. Песец перевернул мертвого медведя целым боком вверх, сидит и плачет.
Медведь подошел, спрашивает:
— Зачем мертвого стережешь?
Песец говорит:
— Видишь ли, это мой лучший приятель был, жаль одного оставить.
Медведь говорит:
— Слезами друга не оживишь, пусть лежит! Пойдем со мной, моим другом будешь!
Пошел песец с новым приятелем. Медведь спрашивает:
— Кого ты больше всего боишься?
Песец говорит:
— Больше всего людей боюсь. Их острых стрел да капканов.
Медведь смеется:
— Ха-ха-ха, двуногих боится! Да я их всегда сам пугаю!
Песец спрашивает:
— А ты кого больше всех боишься?
Медведь отвечает:
— Я больше всех куропаток боюсь. Когда по тундре иду, они из-под самого носа с таким шумом вылетают! Я и пугаюсь.
Песец говорит:
— Эх, братец, а я ведь этими птичками питаюсь. Ты такой большой, а малой птицы боишься.
Медведю даже стыдно стало, он и говорит:
— Давай состязаться, кто первый еду добудет!
Песец согласился. Разошлись в разные стороны. Вскоре песец вернулся, двух куропаток принес, одну убил, а другую живой оставил. Смотрит — и медведь идет, прихрамывает. У медведя в боку две стрелы торчат. Песец смеется над ним:
— Эге, братец, это тебе те сделали, кого ты не боишься! На вот тебе еще гостинец!
И выпустил под нос медведю живую куропатку. Тот даже с перепугу на колени встал. Песец говорит:
— Теперь буду тебя лечить. Найди мне для этого два острых камня.
Пошел медведь камни искать, а песец тем временем костер развел. Принес медведь камни, песец бросил их в костер. Раскалились камни докрасна. Песец и говорит:
— Теперь, братец, потерпи, стрелы я из ран твоих выну, горячие камешки туда положу. Тотчас поправишься.
Вынул из ран медведя стрелы, вместо них раскаленные камни вложил. Медведь кричит:
— Ох, ох, внутри у меня жжет, так и горит внутри!
Песец говорит:
— Эге, братец, поджарил я тебя. Убил ведь!
Так медведь и сдох. Снова песец несколько дней медвежатину ел. Уже полмедведя съел. Вот как-то спускается с горы волк. Песец мертвого медведя целым боком вверх перевернул, сидит и плачет.
Волк подошел, спрашивает:
— Зачем мертвого стережешь?
Песец говорит:
— Видишь ли, это мой лучший приятель был, жаль одного оставить.
Волк говорит:
— Слезами друга не оживишь, пусть лежит, пойдем со мной, моим другом будешь.
Вдвоем в путь отправились. Идут по горе, а навстречу им бежит горный баран. Волк тотчас барана поймал и прикончил его. А песец бегает, приговаривает:
— Сколько жиру, сколько мяса!
Волк говорит:
— Сейчас его съедим!
Песец снова хитрит:
— Пусть мясо остынет, — говорит, — утром съедим!
Легли спать. Волк крепким сном заснул, а песцу того и надо. Принес он большой камень и привязал его крепко-накрепко к волчьему хвосту. Потом как закричит в ухо:
— Бежим, братец, люди подходят!
Вскочил волк, да как бросится удирать! Хвост у него и оторвался. Бежит волк и думает: «Оказывается, люди меня за хвост держали!» А песец на месте остался, освежевал барана и принялся за еду.
Так вот и жил песец, хитростью пищу себе добывал.

Примечательный поступок одного тюбингенского воина

Примечательный поступок одного тюбингенского воина

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Конрад Холмик Тюбингенец, один из военачальников короля Максимилиана, отличился в Венгерской кампании своей доблестью. Однажды, когда он отдыхал в лагере, лежа навзничь на соломе, не подозревая ни о чем худом, к нему подошел другой воин, которому Конрад когда-то нанес обиду. Когда подошедший увидел Тюбингенца лежащим на спине, то сказал ему с немецким достоинством и великодушием: «Если бы ты не лежал, я б тебя пропорол мечом». Конрад заметил: «Ты не хочешь меня убить до тех пор, пока я не встану и не приготовлюсь к этому?» Тот подтвердил это, так как знал, что стыдно и позорно нападать на безоружного и убивать его. Конрад ответил: «Значит, я этой ночью не буду вставать»,— а на другой день он сам заколол его пикой.

Оскалить зубы еще не значит смеяться

Оскалить зубы еще не значит смеяться

Бирманская сказка

Однажды обезьяна спустилась к берегу реки, чтобы напиться. Вдруг из реки выполз крокодил и схватил обезьяну. От невыносимой боли обезьяна оскалила крепко сжатые зубы. Увидев это, крокодил подумал: «Похоже, что она не только не боится меня, но даже еще и насмехается!»
— Эй, обезьяна — длинный хвост, что это ты смеешься? — спросил он.
— Я потому смеюсь, что ты, крокодил, — водяное чудовище, глуп и никогда не ловил обезьян.
— Почему это ты, уродина-обезьяна, так думаешь про меня?
— А потому, грязный мешок с дырявыми мозгами, что у нас, обезьян, душа находится не в теле, а в хвосте. Когда другие крокодилы ловят обезьян, они всегда хватают сразу за хвост. Ты же, скудоумный червяк, схватил меня поперек туловища и ничего со мной поделать не сможешь. Вот потому я и смеюсь, — ответила обезьяна.
Крокодил поверил обезьяне и разжал челюсти, чтобы схватить ее за хвост. Но обезьяна в это время уперлась ногами в нос крокодила и прыгнула на берег. Отбежала на безопасное расстояние и прокричала:
— Эй, ты, кишка пустопорожняя, теперь понял, отчего я смеялась? А я ведь не смеялась, только зубы оскалила от боли. Что ж, оставайся теперь ни с чем, раз у тебя вместо мозгов дерьмо в голове. — И исчезла в лесу.
С тех пор и говорят: «Оскалить зубы еще не значит смеяться».

Свинья

Свинья

Абхазская сказка

Жили старик со старухой. Была у них только одна свинья, да и ту кормить было нечем. Каждый день свинья ходила в лес, чтобы подкрепиться желудями.
Так однажды отправилась она добывать себе корм. Вдруг навстречу ей попался волк и спрашивает:
— Свинья, свинья! Куда ты идешь?
— Иду я в дубовый лес за желудями,— ответила свинья.
— Не возьмешь ли ты и меня с собой, дорогой друг? Я тоже хочу кое-что раздобыть там,—- приветливо сказал волк.
Не верила свинья в его дружбу. Но что было ей делать? Решила она хитростью избавитьоя от опасного спутника и ответила:
— Идем. Мне веселее будет! Только предупреждаю: по дороге мы встретим глубокую яму. Сможешь ли ты перепрыгнуть?
Засмеялся волк и сказал:
— Это мне легко сделать.
Через некоторое время приблизились они к яме, очень глубокой и широкой. Увидел волк яму и струсил.
— Прыгай ты первая! — предложил он свинье.
— Если я прыгну первая, то под моей тяжестью край ямы может обвалиться. Боюсь, что тогда ты вовсе не сумеешь перепрыгнуть.
Видит волк, что надо ему начинать, разбежался, прыгнул и свалился на самое дно ямы. А свинья обошла эту яму кругом, забралась в лес и досыта наелась желудей. Вечером она спокойно вернулась домой.
На следующий день свинья опять отправилась в лес. Шла она, шла и но дороге встретила огромного медведя. Увидел косолапый свинью и проворчал:
— Далеко ли путь держишь?
— Иду в лес, желудей поесть.
— Возьми и меня с собой,— попросил медведь — Я очень хочу полакомиться желудями.
— С большим удовольствием,— ответила свинья,— но я боюсь, что ты не сумеешь перепрыгнуть через яму, которой нам не миновать.
— Не беспокойся за меня,— проворчал медведь.
Подошли они к яме. Расправил медведь неуклюжие лапы, разбежался, прыгнул и угодил в самую яму. А свинья обошла яму стороной — и прямо в лес. Наевшись там досыта, она вернулась к вечеру домой.
Между тем хозяева решили зарезать свинью, мясо продать и на вырученные деньги купить себе что-нибудь из одежды. Наутро старик взял нож, поймал свинью и хотел повалить ее на землю. Но свинья вырвалась из рук старика и побежала. Хозяева бросились догонять ее. Добежала свинья до той ямы, где сидели волк и медведь, и давай бегать вокруг. Увидел тогда старик неожиданную добычу, обрадовался и тут же убил зверей.
Шкуры и медвежье мясо старик продал. На вырученные деньги купил он одежду себе и старухе, а для свиньи — хорошего корма.

О золотых дел мастере и о нищем студенте

О золотых дел мастере и о нищем студенте

Немецкий шванк из «Книжицы для отдохновения» Михаэля Линденера

Жил в одном знаменитом городе золотых дел мастер (в каком именно, я вам не скажу, не то может пострадать доброе имя одной славной женщины). А жена у него была молода и неописуемо хороша собой. Но не много приносила радости золотых дел мастеру красота его супруги, да и не много чести, потому что красавица питала куда более пылкие чувства к знакомым, а то и вовсе едва знакомым мужчинам, чем к собственному мужу и повелителю. Что, впрочем, среди особ прекрасного пола представляет собою скорее правило, нежели исключение. Ну, об этом я долго распространяться не буду, потому что предмет женской верности взрывоопасен для того, кто его касается. Золотых дел мастер многое подозревал, да и кое-что слышал, но достоверных доказательств супружеской измены получить никак не мог, чему, правда, тоже не стоит удивляться. Муж всегда узнает последним то, что давно уже знают все вокруг, да еще вдобавок со смаком обсуждают такого свойства сведения и передают друг дружке. И не раз задумывался золотых дел мастер над тем, как бы ему вывести красотку жену на чистую воду и уличить ее в порядочных плутнях. И вот однажды сидит он в своей мастерской, расположенной далеко от дома, и видит некоего школяра, или же студента, а тот просит подать ему Бога ради, чтобы он смог подкрепить силы и с честью продолжить странствия. Студент был строен и хорош собой, и золотых дел мастеру сразу же пришло в голову, что с его помощью можно, пожалуй, попробовать уличить жену в неверности, а затем уж и жестоко отомстить ей за это. И ответил он студенту так: «Нет у меня здесь в мастерской ни гроша, но если, добрый и милый юноша, ты последуешь моему совету, я укажу тебе место, где ты сможешь скоротать времечко и получить свое удовольствие с пригожей бабенкой, да еще и денег тебе за это отсыплют. Но смотри не проговорись, что действуешь по моей указке». Студент, которому сильно пришлась по вкусу предстоящая забава, пообещал золотых дел мастеру ни в коем случае не выдавать его. Пусть, мол, тот только покажет ему, куда идти. Показал ему золотых дел мастер дорогу к своему собственному дому и посоветовал: «Заходи смело, но обращайся с хозяйкой учтиво — и ты быстро добьешься того, за чем идешь. Только про меня ни слова!» И с этими словами простился с молодым человеком, вернулся в мастерскую и сел за работу. А голодный студент постучался в дверь указанного ему дома — и гляди-ка, ему сразу открыли. А как только жена золотых дел мастера увидала, как красив и статен посетитель, воспылала она, прямо с порога, к нему любовью и повела себя — и словами и делами — соответствующим образом, а именно как женщина, сгорающая от страсти. Ее волнение не укрылось от глаз студента, вспомнил он речи своего советчика, понял, что тот ему ничуть не соврал, — и как ему было при этом сообразить, что сам муж послал его к своей собственной жене? Ничуть он не оробел и не растерялся, выказал с предельным пылом подобающие знаки внимания и любви — и недолгое время спустя, подкрепив предварительно силы отменной едой и напитками, вознамерились они сличить возникшие у них к тому часу желания, и сличили, и нашли, что желания эти одинаковы, и слили оба желания воедино. А в разгар их обоюдной радости явился домой золотых дел мастер — вернулся тайком, чтобы застать врасплох и положить конец тому занятию, ради которого он и послал школяра к своей жене. Придя, он забарабанил в дверь. Хозяйка дома сразу же сообразила, кто это, и сказала юноше: «Ах, любимый! мой муж вернулся. Что же нам делать? Ведь ежели он застанет нас вдвоем, да в таком виде, смерть придет и тебе и мне». Но тут же сама кое-что придумала и велела студенту вставать на подоконник — да не на окне, а за окном, там, где цветы, — и наказала ему ради собственного спасения стоять там не шелохнувшись и не издав не звука, пока муж будет в доме. Славный юноша поступил в точности так, как ему было сказано, а она спустилась по лестнице и отперла мужу. Золотых дел мастер сразу же кинулся наверх, в спальню, с криком, где прячется молодой человек, которого он видел, когда тот входил в дом незадолго перед тем. Жена перепугалась, но принялась все отрицать, и клясться, и божиться, что в доме никого нет, да кому здесь быть, да и зачем, раз хозяина нету дома. Супруг же ее, в полном сознании собственной правоты, не поддавался на уговоры и, в ответ на все клятвы и уверения, только бранился: «Так тебя перетак, есть тут мужик — и точка». И, приговаривая этак, обыскал и перевернул вверх дном весь дом, сунулся в каждую щель, даже в самую тесную, своротил с кровати одеяла и белье — и все без толку. Не нашел он студента нигде, потому что тот стоял за окном, а поискать там не хватило у ревнивца смекалки. Убедившись в том, что поиск не принес никаких результатов, золотых дел мастер оставил пустое занятие и пошел к себе в мастерскую. А хозяйка дома, желания которой были удовлетворены еще отнюдь не в полной мере, вновь возлегла со студентом и продолжила начатый разговор вплоть до окончательного исчерпания темы. После чего они встали и принялись лакомиться сластями. Затем красавица дала возлюбленному денег и разрешила ему уйти, попросив при этом как можно скорее к ней воротиться. Студент, получивший сполна всего, в чем ему перед этим долго пришлось себе отказывать, вышел из дома в отличном настроении и поспешил в мастерскую к своему благодетелю. Золотых дел мастер, едва увидев юношу, осведомился, удалось ли тому добиться в указанном доме искомого, все ли было так, как он ему посулил, и поиграл ли он с пригожей бабенкой под одеялом. «Увы, — ответил школяр, — и так и не так. Хозяйка дома встретила меня хорошо и радушно, угостила лучшими кушаньями, провела к себе в спальню — и вдруг, когда все у нас уже было сладилось, вернулся муж и забарабанил в дверь. Хорошо еще, что красавица не растерялась и велела мне спрятаться на подоконнике и переждать там, пока муж не уйдет. Так мы и сделали — потом уж завершили с любовью то, что начали до его внезапного возвращения. А затем она отпустила меня, и дала мне денег, и наказала поскорее навестить ее вновь, и я обещал, но, наверно, не смогу сдержать слова. Мне ведь жизнь дорога, а если муж вернется и еще раз застукает нас, он запросто может убить меня — и при этом без малейших сожалений. А когда убьет, все еще скажут, мол, поделом, — надо было держаться от этого дома подальше. Поэтому я и улицу-то эту теперь за версту обходить стану, а то как бы оно не вышло мне боком». Золотых дел мастер с ним не согласился и рассудил так: «Ну и дурак же ты, братец! Думаешь, она не исхитрится тебя спрятать? Один раз мужа объегорила, объегорит и в другой. Ступай-ка туда прямо сейчас, да ничего не бойся! Ничего худого тебе не будет!» Студент поддался на уговоры и отправился к жене мастера во второй раз — и она приняла его столь же ласково, как и прежде, и повела прямо в спальню. А когда студент уже собирался восвояси, золотых дел мастер опять вернулся домой — и вдобавок с той же байкой: где, мол, молодой человек, вошедший в дом? А жена, на сей раз спрятавшая любовника в чулане и забросавшая его всякой ветошью, снова стала все отрицать, убеждая мужа, ради его же собственного блага, оставить беспочвенную ревность и воротиться в мастерскую. Так он скрепя сердце и поступил. А жена тут же выпустила студента из чулана. И тот, на радостях, что опять удалось ускользнуть, направился сразу же к золотых дел мастеру и, не откладывая в долгий ящик, выложил ему все, что по милости того произошло и чуть было не произошло, и заявил, что отныне его туда никакими коврижками не заманишь, потому что он был буквально на волосок от неминуемой смерти. И не будь женщина так сообразительна и расторопна, его бы уже и в живых-то не было. Золотых дел мастер, упрямый как осел, что видно хотя бы из того, что он чуть ли не силком затащил юношу в постель к собственной жене, не пожелал смириться с поражением и на этот раз — и вновь принялся убеждать счастливого любовника проведать возлюбленную, суля ему за это дорогой подарок и уверяя в том, что той, которая сумела провести мужа дважды, ничего не стоит обвести его вокруг пальца и в третий раз. А простодушный студент был не в силах отказать столь настойчивому просителю, и пришлось ему пообещать золотых дел мастеру, что он проведает его жену (не зная, что это его жена) и в третий, но зато уж в самый последний раз, потому что мужа он все-таки ужасно боится. И пошел он из мастерской прочь и опять постучался в знакомую дверь — и был принят женою мастера еще радушней, чем прежде. И занялся с нею тем, чем ему, да и не ему одному, уже доводилось с нею не раз заниматься. И едва они занятие свое завершили, как разъяренный супруг замолотил в дверь в третий раз и велел впустить его, а хозяйка, изобретательность которой была уже на исходе, страшно переполошилась и не могла ума приложить, что делать. Но, по счастью, стояло в спальне здоровенное корыто, или же лохань, в каких стирают белье. Хозяйка велела студенту лечь в лохань и забросала его сверху тряпьем и ветошью, под которыми ему разок уже доводилось скрываться в чулане. После чего она отперла мужу. Тот явился в дом в полном бешенстве и грозно закричал на нее, требуя немедленно выдать, где прячется студент, и грозя в противном случае спалить весь дом. А женщине жизнь ее милого возлюбленного была уже куда дороже, чем дом и все добро, — и гори оно ясным пламенем, как обещал распорядиться ее супруг, — лишь бы не расстался с жизнью ни в чем не повинный малый. И сказала она мужу так: «Раз уж ты, господин мой, решил спалить дом и все наше имущество, то помоги мне сначала вытащить на улицу это корыто, чтобы мы на голом месте хоть сами голыми не остались, в нем-то наше белье». Взяли муж с женой на плечи лохань и вынесли ее на улицу. Затем воротились в дом. А студент, поняв, что он уже на улице, выбрался из корыта и помчался к советчику в мастерскую. Хозяин же, грозивший поджогом только сгоряча, тоже направился в мастерскую. И встретились они со студентом, и выложил тот ему все как на духу. И как хозяин грозил спалить дом, и как помог он хозяйке вытащить лохань из дому. И, узнав все это, золотых дел мастер чуть не рехнулся от злости, но все же взял себя в руки, понял наконец, что жену ему вовеки не перехитрить, и сказал: «Милый юноша, женщина, с которою ты этак позабавился, — моя законная супруга, а муж, трижды возвращавшийся домой, чтобы тебя застукать с нею вдвоем, — это я. Но если б я тебя и нашел, то, поверь, не сделал бы тебе ничего дурного. Потому что затеял я все это лишь для того, чтобы выяснить, какие штуки вытворяет со мной жена. И поэтому, ради всего святого, помалкивай о том, что произошло, никому и никогда этого не рассказывай, а лучше всего — проваливай-ка из этого города подобру-поздорову, да прямо сейчас, а не то, смотри у меня, пожалеешь!» И добрый студент поспешил прочь из города и больше никогда там не показывался, потому что боялся еще раз попасться на глаза золотых дел мастеру. Ведь случись такое, тот из-за разделенной с ним любви своей собственной жены обойдется со студентом так, что жену ни одного доброго обывателя тот больше порадовать не сможет.

На все только «нет»

На все только «нет»

Португальская сказка

Один дворянин, женатый на красивой и знатной даме, вынужден был отлучиться из дому. Опасаясь, как бы в его отсутствие не случилось какой беды, он взял с жены слово всякий раз и на все отвечать только «нет», надеясь таким образом оградить свою супругу от посягательств пажей и искателей приключений, которые могли бы вдруг оказаться поблизости. Но он задержался при дворе, и надолго, а жена, соскучившись в одиночестве и не имея другого развлечения, стала проводить вечера, стоя на башне и глядя вдаль. Однажды мимо замка проходил какой-то кабальеро. Учтивым поклоном он приветствовал даму, а увидев ее красоту, тут же влюбился, да так страстно, что не мог сдержаться и заговорил с ней:
— О прелестная сеньора, вы дозволите провести мне эту ночь в вашем замке?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро, несколько изумленный таким сухим ответом, продолжал:
— Так неужели же вы хотите, чтобы меня, когда я окажусь в горах, растерзали злые волки?
— Нет, — ответила она. Неожиданный поворот изумил его не менее, чем сухой ответ, и он решил настаивать:
— А уж не хотите ли вы, чтобы я пал жертвой хозяйничающих в лесу разбойников?
— Нет, — ответила она.
Тут только кабальеро начал понимать, что злополучное «нет» было результатом сделанного наставления, и решил изменить характер вопросов.
— Так двери вашего замка для меня закрыты, сеньора?
— Нет, — ответила она.
— И вы не отказываете мне в ночлеге?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро вошел в замок и, продолжая разговор, убедился в своем предположении. На любой вопрос дама отвечала отрицанием. Когда же спустилась ночь и кабальеро должен был удалиться в отведенные ему покои, он спросил:
— И вы согласны, чтобы я был вдали от вас?
— Нет, — ответила она.
— Согласны, чтобы я удалился из ваших апартаментов?
— Нет, — ответила она.
Все это было именно так, а не иначе. На следующий день кабальеро спросил:
— Прикажете задержаться в вашем замке, сеньора?
— Нет, — ответила она.
И кабальеро откланялся. Прибыв во дворец, где знатные фидалго, греясь у камина, рассказывали о своих приключениях, он не задумываясь рассказал историю о злополучном «нет». И вот в тот самый момент, когда он уже готов был поведать всем, как же он сумел лечь в постель к знатной даме, присутствовавший среди фидалго муж дамы, крайне удрученный и потерявший над собой власть, спросил:
— В каких же краях приключилась с вами подобная история?
Поняв волнение мужа, кабальеро спокойно продолжал:
— Так вот, уже входя в апартаменты дамы, я споткнулся о ковер. Подскочив на постели, я проснулся! Ах, какая досада проснуться в такой момент!
Муж облегченно вздохнул. Надо сказать, что из всех рассказанных историй только эта и понравилась.