Юноши и мясник

Басня Эзопа

Двое юношей покупали в лавке мясо. Пока мясник хлопотал, один из них ухватил кусок мяса и сунул другому за пазуху. Обернулся мясник, заметил пропажу и начал их уличать; но тот, который взял, божился, что у него мяса нет, а тот, который спрятал, божился, что он мяса не брал. Догадался мясник об их хитрости и молвил: «Что ж, от меня вы ложными клятвами спасаетесь, да от богов не спасетесь».
Басня показывает, что ложная клятва всегда нечестива, как ее не прикрывай.

Старик и волк

Кабардинская сказка

Однажды возвращался крестьянин домой. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил из лесу Волк.
— Спаси меня, добрый человек, — заговорил Волк человечьим голосом, — по моему следу мчатся охотники!
— Как же мне спасти тебя? — отвечал старик. — Есть у меня небольшой мешок, да разве поместишься ты в нём?
— Только посади, как-нибудь помещусь, а уж я в долгу перед тобой не останусь!
— Ну ладно, — промолвил старик.
Посадил он Волка в мешок, на плечи взвалил и идёт себе по дороге.
Догоняют его охотники и спрашивают:
— Здравствуй, добрый человек. Скажи, не пробегал ли здесь Волк?
— Нет, не пробегал, — ответил старик.
Поскакали охотники дальше, а старик опустил мешок на землю и говорит:
— Больше нет моих сил тащить тебя, да и охотники уже за горой скрылись. Вылезай!
— Хоть немного ещё понеси, — взмолился Волк.
Что делать? Вздохнул старик, опять взвалил мешок на спину и зашагал дальше. Долго нёс он огромного Волка, совсем из сил выбился. Развязал старик мешок, выпустил из него Волка.
Отошёл Волк к краю дороги, улёгся и смотрит на старика. Глаза у Волка зелёным огнём горят, зубы щёлкают.
— Чего ещё тебе от меня нужно, чего ты хочешь? — спрашивает его старик.
— Хочу тебя съесть!
Стал крестьянин стыдить Волка:
— Где же совесть твоя, серый разбойник, ведь я тебя от смерти спас!
А Волк ему в ответ:
— Спас ты меня по глупости, за это съем тебя.
В это время бежала мимо Лиса.
— Что случилось у вас? — спросила она. — О чём спорите?
Рассказал ей старик всё, как было.
Выслушала хитрая Лиса рассказ старика да и говорит:
— Прожил ты жизнь, добрый человек, а ума не нажил. И правда надо тебя съесть, чтобы ты никого не обманывал. Кто поверит, что такой большой Волк уместится в таком маленьком мешке!
— Старик правду говорит, я сидел в том мешке, — сказал Волк.
— Не верится мне, — отвечала Лиса, — хочу своими глазами увидеть, как ты в мешке сидишь.
Залез Волк в мешок, только лапа и хвост наружу торчат.
— Не весь поместился, серый, вон лапа и хвост выглядывают. Нельзя мешок завязать, — говорит Лиса.
Убрал Волк хвост и лапу, а старик верёвкой мешок завязал.
— Что стоишь? Хватай палку да бей посильнее! — закричала Лиса старику. — Волку только убитому можно верить!

Щедрость Ходжи Насреддина

Турецкий анекдот

Один из друзей попросил у Ходжи Насреддина денег взаймы на короткий срок. «Нет, денег я тебе не дам, — сказал Ходжа, — но зато срок, раз ты мне друг, я могу тебе предоставить, какой хочешь!»

Хитроумный ответ писаря приходскому священнику

Немецкий шванк из «Катципори» Михаэля Линденера

Жил-был в Баварии один писарь, человек весьма набожный, а во всем, что касается мирских дел, — добропорядочный и честный. Вот только к еженедельной мессе он не ходил, появляясь в церкви лишь по десяти главным праздникам, как-то: Пасха, Троица, Рождество и т. д. А ежели на улице стояла плохая погода, он оставался дома и в эти дни и ничего не опускал в кружку для пожертвований. И это, понятно, было сильно не по душе приходскому священнику. А вдобавок ко всему завел писарь моду, уже в самой церкви, пока священник обходил паству и обрызгивал ее святой водой и все стояли обнажив голову и кланяясь ему, — так вот именно в эти мгновенья завел писарь моду нахлобучивать шапку еще плотнее. Священник и дьякон никак не могли примириться с этим, они говорили, что он подает дурной пример пастве и вводит ее во искушение. А писарь отвечал им на это так: «Мне, господин священник, запомнилась ваша проповедь, в которой вы поведали мне, что святая вода штука настолько чудотворная, что даже те капли, которые вы роняете над могилами, проникают в глубь земли на девять футов, проходят сквозь крышку гроба и падают на мертвые тела. И вы сослались при этом на папу Каликста. Вот это-то мне и хочется проверить и доказать, по каковой причине я и не снимаю шапку в церкви, потому что если ваш рассказ правда, то вода и сквозь шапку мне на чело пробьется, раз уж она такая всепроникающая. Однако же этого еще ни разу не произошло, и думаю я поэтому, что правды в ваших словах немного». Священник пригрозил писарю, что он пожалуется на него церковному суду и тот объявит его вероотступником. Писарь попросил какое-то время на размышление. Да только в тот же вечер священник опять напился и расшумелся. Писарь скрутил священника и бросил его в погреб, а затем спросил, сердится ли тот на него по-прежнему да не отказался ли от намерения примерно его наказать. Священник же, умоляя освободить его из заточения и никому не рассказывать о том, что произошло, тысячу раз поклялся ему именем Господа — хотя вполне хватило бы и сотни — не делать писарю ничего дурного. Так вот бывает: то из грязи во князи попадешь, а то и наоборот.

Пастух при дворе

Итальянская сказка

Однажды мальчик пас стадо овец. Один ягненок свалился в глубокую канаву с водой и утонул.
Родители не любили сына, и когда паренек возвратился домой, били его и ругали, а потом выгнали из дому, хотя была уже темная ночь. Долго мальчик бродил в слезах по горам. Потом нашел расщелину в скале и набросал туда листьев. Он закоченел от холода, но напрасно пытался согреться в них и уснул.
Глубокой ночью к его убежищу пришел человек и сказал:
— Ты занял мою постель, дерзкий! Что ты здесь делаешь в эту пору?
Мальчик вне себя от страха рассказал, как его выставили из дому, и упросил оставить здесь на ночь.
— Ты натаскал сюда сухих листьев, — сказал человек, — а мне этого никогда не приходило в голову… Ладно, оставайся. — И улегся рядом.
А мальчик сжался в комок, чтобы не мешать незнакомцу, и лежал, не шевеля ни единым пальцем. Он делал вид, что спит, но не закрывал глаз и все посматривал на своего соседа. А тот тоже не спал и бормотал себе под нос, думая, что мальчик уснул.
— Что бы мне подарить этому мальчугану, ведь он принес сухих листьев в мою расщелину, а сейчас устроился в сторонке, чтобы не беспокоить меня? Подарю-ка я ему скатерть. Стоит только расстелить ее, как на ней появится столько еды, сколько пожелаешь… А еще подарю шкатулку. Всякий раз, как ее открываешь, внутри появляется золотая монетка… И, пожалуй, губную гармонику. Стоит на ней заиграть, как все тут же запляшут…
Под это бормотание паренек уснул. На заре он проснулся. Сначала он подумал, что все это приснилось. Но около себя нашел скатерть, шкатулку и губную гармонику. Незнакомца не было, он даже не помнил его в лицо!
После долгого пути пришел наш герой в город, где готовились к большому турниру. Победителю турнира король обещал руку принцессы и все богатства королевства.
«Вот теперь самое время испытать мою шкатулку, — подумал пастушок. — Если она действительно чеканит деньги, я тоже приму участие в турнире».
И он принялся открывать и закрывать ее. Всегда, едва он открывал ее, внутри шкатулки появлялась блестящая монетка. Пастух купил лошадей, богатые доспехи и одежду принца, завел оруженосцев и слуг и распустил слух, что он сын португальского короля. Он победил во всех состязаниях, и король должен был объявить его женихом своей дочери.
Однако парень вырос среди овец, и при дворе сразу об этом догадались: ел он руками, вытирал их о скатерть, а графинь фамильярно похлопывал по плечу. Все это вызвало подозрение у короля. Он послал гонцов в Португалию. Скоро они привезли известие: португальский принц никуда не уезжал из своего дворца, так как был болен водянкой. Тогда король приказал, чтобы обманщика сейчас же бросили в тюрьму. Королевская тюрьма находилась как раз под пиршественным залом. Как только за пастухом захлопнулись тюремные двери, девятнадцать узников встретили его хором насмешек, они уже слышали о женихе принцессы, но пастух не обращал на них никакого внимания.
В полдень тюремщик принес узникам миску фасолевой похлебки. Юноша подбежал к миске опрокинул ее ногой и вылил всю похлебку на землю.
— Сумасшедший! Что же мы теперь будем есть? Ты нам дорого заплатишь за это!
А он им в ответ:
— Молчите и смотрите, — вынул из кармана скатерть и говорит: — На двадцать персон! — и развернул ее.
И в мгновение ока на скатерти появился великолепный обед на двадцать человек: суп, жаркое, сладости и великолепное вино. Все пришли в восторг.
Миску с фасолью узники каждый день опрокидывали вверх дном, а были сыты и веселы, как никогда раньше. Тюремщик рассказал обо всем королю. Его охватило любопытство. Он спустился в тюрьму и спросил, что тут происходит.
Пастух выступил вперед:
— Знайте, ваше величество, это я кормлю и пою моих товарищей! Они едят лучше, чем вы за королевским столом. И с вашего разрешения я приглашаю ваше королевское величество откушать с нами и уверен, вы останетесь довольны.
— Ладно! — согласился король. Пастух развернул скатерть и сказал:
— На двадцать одного, да по-королевски! Появился обед, роскошнее которого еще никто не видывал. Король широко открыл глаза, потом сел за стол вместе с преступниками и с великим удовольствием принялся за еду. Как только обед кончился, король сказал:
— Продай мне эту скатерть!
— А почему бы и нет, ваше величество? — ответил пастух. — Но при одном условии, что вы позволите мне провести одну ночь с вашей дочерью, моей невестой.
— А почему бы и нет, узник? — ответил король. — Но с условием: всю ночь ты пролежишь на краю постели безмолвно и недвижимо, в присутствии восьми стражников, при открытых окнах и при зажженных свечах; устраивает это тебя — прекрасно, не устраивает — до свиданья.
— А почему бы и нет, ваше величество? По рукам! Таким образом, король получил скатерть, а юноша провел всю ночь с принцессой, не коснувшись ее пальцем и не проронив ни слова. Наутро он снова был в тюрьме.
Когда заключенные увидели, что он вернулся, они стали громко смеяться над ним:
— Посмотрите-ка на принца Португальского! А знаешь ли ты, осел, что теперь мы снова будем есть пустую похлебку из фасоли. Хорошую сделку ты заключил с королем, нечего сказать!
— А разве мы не сможем купить на деньги все, что нам захочется? — ответил тот, будто ничего не случилось.
— Деньги? А у кого из нас есть деньги?
— Успокойтесь, — сказал пастух и начал доставать из шкатулки золотые монеты. С этого дня узники стали заказывать вкусные обеды в соседней остерии, а похлебку из фасоли, как и раньше, выливали на землю.
Тюремщик снова обо всем рассказал королю. Король спустился в темницу, узнал секрет шкатулки и захотел купить ее.
— Не продашь ли ты мне шкатулку? — спросил он.
— А почему бы и нет, ваше величество? — И пастух снова предложил королю те же условия, и король снова согласился.
Так пастух отдал свою шкатулку и провел всю ночь с принцессой, не дотронувшись до нее и не сказав ни слова.
Узники, как только увидели его, опять стали издеваться:
— Теперь-то мы никуда не уйдем от фасоли. То-то будет весело!
— Весело должно быть всегда. Нечего есть — танцевать будем.
— Как это прикажешь понимать?
Парень вынул из кармана губную гармонику и заиграл. Тут все узники заплясали вокруг него, зазвякали своими кандалами. Менуэты, гавоты, вальсы… Остановиться они не могли. На шум прибежал тюремщик, но услышал музыку и тоже пустился в пляс, звеня связкой ключей.
В это время король и его гости уселись за стол. Но как только из темницы раздались звуки губной гармоники, все вскочили на ноги и заплясали. Танцевали они как одержимые: дамы — с лакеями, кавалеры — с кухарками. Танцевала даже мебель, рюмки сталкивались с тарелками и со звоном разбивались, а жареные цыплята расправляли крылья и улетали. И уже нельзя было разобрать, кто из танцующих налетал головой на стену, а кто подпрыгивал и стукался головой о потолок. Приплясывая, король кричал, чтобы все немедленно прекратили танцы. Неожиданно юноша перестал играть, и танцоры попадали на пол. У всех дружилась голова и дрожали ноги.
Запыхавшийся король спустился в темницу.
— Кто этот шутник? — кричал он гневно.
— Это я, ваше величество, — вышел вперед пастух. — Не хотите ли увериться в этом? — Едва он заиграл, король поднял ногу, чтобы сделать первое па.
— Перестань, перестань, — взмолился король. — Лучше продай мне гармонику.
— А почему бы и нет, ваше величество? Но на каких условиях?
— На тех же, что и раньше.
— Э-э, ваше величество. Здесь нужен новый уговор, или я снова заиграю!..
— Не надо! Не надо! Говори, чего хочешь?
— Разрешите мне ночью разговаривать с принцессой.
Король подумал и согласился.
— Только я удвою стражу, — сказал он, — и прикажу зажечь две люстры.
— Как вам будет угодно, ваше величество. Вечером король позвал свою дочь и по секрету шепнул:
— Запомни хорошенько — на все вопросы этого разбойника ты должна отвечать только «нет». И смотри мне, ничего другого, кроме «нет».
Принцесса обещала.
Пришло время ложиться спать. Пастух, как и раньше, вошел в освещенную и полную стражи спальню принцессы и растянулся на краю кровати на почтительном расстоянии от своей невесты.
— Супруга моя, — сказал он, — нравится ли вам, что в такую холодную погоду мы должны спать с открытыми окнами?
— Нет, — ответила она.
— Стража, слышали? — крикнул юноша. — По желанию принцессы немедленно закройте окна!
И стража закрыла окна.
Не прошло и четверти часа, как юноша снова:
— Супруга моя, нравится ли вам, что мы лежим в постели, окруженные стражей?
— Нет, — ответила она.
— Стража! Слышали? По желанию принцессы убирайтесь вон и больше не показывайтесь здесь!
Стража, не веря своим ушам, вышла из спальни принцессы и отправилась спать.
Еще через четверть часа:
— Супруга моя, а нравится вам лежать в постели вот так, при обеих люстрах?
— Нет…
Тогда он потушил люстры, и стало темно-темно.  Он лег, как и прежде, на край постели и сказал:
— Дорогая моя, мы — законные супруги, а далеки друг от друга, словно нас разделяет изгородь из терновника. Нравится тебе это?
— Нет, — ответила принцесса.
Тогда он сжал ее в своих объятиях и поцеловал Когда наступило утро и король вошел в комнату принцессы, она сказала:
— Я сделала все так, как вы приказали мне, но что случилось, то случилось, — этот юноша все-таки стал моим мужем. Простите нас…
Королю ничего не оставалось, как устроить пышную свадьбу с балом и состязаниями на турнире. Так пастуху выпало счастье: он стал сначала наследником короля, а затем — королем.

Как Балул перехитрил жадного хаджи

Курдская сказка

Было не было — никого, кроме бога, не было. Жил бедный человек, звали его Сальман. Очень беден был Сальман. Собирал он хворост, продавал его вязанками и с трудом накопил немного денег, чтобы купить осла и на нем возить хворост.
Однако, накопив денег на осла, он передумал: «Дай-ка подкоплю я еще денег и куплю сразу лошадь». Накопленные деньги, чтобы не растратить их, Сальмаи решил отдать на хранение одному хаджи. Так он и сделал.
А Балул-Зана увидел издали, как Сальман отдавал свои деньги хаджи. Знал Балул, что хаджи — человек нечестный и жадный. Когда Сальман возвращался от хаджи, Балул подошел к нему:
— Зачем ты отдал свои деньги этому скряге? Вернись скорей, потребуй у него свои деньги. Денег он тебе, конечно, не отдаст, а начнет бить тебя. Но может быть, ты сумеешь от него вырваться, тогда приходи ко мне, я буду ждать тебя!
Сальман вернулся к хаджи и говорит:
— Хаджи, отдай мне мои деньги. Я решил не покупать лошадь, а тех денег, что я тебе только что дал, на осла хватит, с меня и довольно.
Тут хаджи схватил палку:
— Какие деньги? Спятил ты, что ли? Я впервые вижу тебя!
Замахнулся хаджи, чтобы ударить Сальмана, но тот увернулся и прибежал к Балулу.
— Ну, не говорил ли я тебе, что он не вернет тебе денег и прибьет тебя? — сказал Балул. — Ну ничего, пойду-ка я к хаджи, авось как-нибудь да вызволю твои деньги. Ты стой здесь и смотри на нас. Когда я подниму руку, подойди к хаджи и скажи: «Хаджи, отдай мне мои деньги, на осла мне хватит, а лошади мне не надо!» Если он опять ударит тебя — стерпи, опять иди, стань в отдалении, так, чтобы ты нас видел, а мы тебя — нет. Как только подниму я руку, снова подойди к хаджи и скажи ему: «Хаджи, верни мне мои деньги, на осла мне
хватит, а лошади мне не надо!»
Пошел Балул к хаджи и говорит ему:
— Хаджи, я нашел кувшин с золотом, ты ведь сам знаешь, мне золото не нужно. А кувшин в-о-от такой высокий, — Балул поднял руку.
Увидел это издали Сальман, подошел к хаджи и говорит:
— Хаджи, верни мне мои деньги, на осла мне хватит, а уж лошадь не нужна мне!
Разозлился хаджи, набросился на Сальмана, кричит:
— Вон отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели! Убирайся, мы делом заняты!
Сальман пошел, опять встал на свое место, стоит и ждет, когда Балул опять руку поднимет.
А Балул дальше рассказывает:
— Отнес я тот кувшин в пещеру спрятать, гляжу, а в пещере еще кувшины стоят, и все — полны золота. В-о-от какие кувшины высокие. — И Балул опять поднял руку. — Хаджи, — продолжал Балул, — я знаю, ты человек честный, благочестивый, богобоязненный…
В это время Сальман опять подошел к хаджи и говорит:
— Хаджи, верни же мне мои деньги, на осла мне хватит, обойдусь и без лошади!
«Если я не верну Сальману деньги, это золото еще, чего доброго, и ускользнет от меня», — подумал про себя хаджи и отдал Сальману его деньги. Сальман ушел. А Балул продолжает:
— Я знаю, ты много видал на своем веку. Вот послушай: среди золота нашел я кольцо, сунул в него палец — кольцо расширилось, надел его на руку — оно еще расширилось, тогда я просунул в него шею, и вдруг кольцо стало суживаться. Я почувствовал, что задыхаюсь. Стал я трясти головой, вижу: утро настало, проснулся я. Хаджи, ты ведь все знаешь, растолкуй мне, что бы мог означать этот сон.
Вот как Балул сумел перехитрить жадного хаджи!

Жаба и лиса

Португальская сказка

Договорились жаба с лисой пшеницу посеять, а урожай пополам поделить.
Посеяли, собрали урожай, обмолотили, зерно в кучу ссыпали, а рядом стог соломы сложили. Закончили работу, разошлись по домам, спать легли. Рано поутру лиса прибежала к жабе, та ей кумой доводилась и по соседству жила, и говорит:
— Кума, подруга, хочу я тебе выгодное дельце предложить.
— Выкладывай, какое.
— Побежим наперегонки к гумну, кто первый прибежит — тот все зерно и заберет.
— Вот что, кума, — отвечает ей жаба, — я зарок дала никогда ничего не делать, не посоветовавшись со своей приятельницей. Зайди-ка еще раз через часок.
Ушла лиса, а жаба отправилась к другой жабе и обо всем ей рассказала.
— Не волнуйся, все будет в порядке, мы лису проведем, хоть она и хитрая, — отвечала жабе приятельница.
— А как?
— Мы с тобой похожи как две капли воды, лисе нас не различить. Я сейчас попрыгаю на гумно и начну зерно в мешки ссыпать. А ты ступай к лисе и подольше не соглашайся на ее предложение, надо время оттянуть. Да смотри, не вздумай бежать, пока я до гумна не доберусь. Конечно, солому можно было бы отдать лисе, но, пожалуй, проучить ее не мешает. Спрячу-ка я в стог собаку, вот уж она встретит рыжую, когда та соломки захочет взять.
Жаба, радуясь совету своей товарки, направилась домой и стала поджидать лису. Вскоре кумушка явилась.
Поторговались они, поспорили немного, наконец жаба сделала вид, что уступает. В назначенный час лиса помчалась к гумну. Прибежала, смотрит, а жаба уже зерно в мешки насыпала.
— Как же это ты, кума, так скоро управиться сумела? — недовольно промолвила лиса.
— Было бы желание, милая, — ответила жаба. — И вот что, раз уж мы с тобой подруги, забирай себе всю солому, хоть об том уговору и не было.
Лиса нос повесила, да делать нечего, бери, что дают.
Пошла попробовать, мягкая ли солома. А из стога собака как выскочит — да на лису, та бежать. Бежала, бежала, из сил выбилась и околела.

Выпаханный карп

Хорватская сказка

Жили-были муж да жена. Жили они дружно, никогда не ссорились и не ругались. А соседи их, тоже муж и жена, вечно бранились, как цыгане. Муж и говорит жене:
— Я нашего соседа знаю с детства. Такой был умный, степенный и достойный человек, а как женился, словно с ума спятил. Ты только послушай, как он кричит, ругается и бранится, даже трава кругом вянет от этакой брани.
— Чего ты удивляешься, — говорит жена, — разве ты не знаешь, что жена может своего мужа рассудка лишить и так ему мозги набекрень свернуть, что он дураком сделается…
— Не может того быть, не верю. Хотел бы я посмотреть, как это мне жена мозги набекрень свернет.
Так они препирались, спорили, но, слава богу, ни до чего плохого, кроме острых слов, у них дело не дошло. Муж был человек горячий, крутой, вспыльчивый, но отходчивый; а жена была злопамятная. Поссорились они зимой.
Но вот прошла зима, наступила весна, начались полевые работы пахота под овес, а потом под кукурузу и просо. Муж пошел с плугом в поле пахать, а жена осталась дома обед готовить. Обед надо было самой отнести мужу, потому что служанки они не держали. Взяла котелки с обедом для пахарей и пошла в поле. Встречает рыбаков с богатым уловом. Вспомнила, что ее муж, как кошка, падок на рыбу, да еще вспомнила, как они зимой поссорились (злопамятная она была женщина), и быстро сообразила, как ей легко будет доказать мужу, что жена может лишить его рассудка. Купила она у рыбаков крупного карпа, спрятала в передник и пошла в поле. Муж ее с погонщиком пахал в одном конце поля, а жена свернула с дороги и пошла в другой конец. Там вытащила карпа из передника, положила его на поле и понесла обед туда, где пахари поворачивают плуг.
Пахарям осталось пройти две борозды. Подгонял волов подручный, то лаской, то бранью, а муж шел за плугом. Когда он дошел до того места, где жена спрятала карпа, лемех выпахал рыбу из борозды. Муж как увидел выпаханного карпа, так и закричал:
— Эге, стой, подручный! Погляди, братец ты мой, мы, на счастье, выпахали карпа.
А карп-то еще живой, рот разевает. Удивляются пахари, откуда тут быть карпу, но оба соглашаются, что хоть и похоже на чудо, да уж такое им выпало счастье. Взял муж карпа и, довольный, понес его жене.
— Смотри-ка, жена, что я выпахал. Знаешь, какой я охотник до рыбы; половину свари, а половину изжарь к ужину, — вот и угостимся на славу.
Жена ни слова не сказала, молча взяла карпа и после обеда пошла домой готовить пахарям ужин. Карпа она бросила в воду, а к ужину приготовила похлебку из свинины, да пожиже. Приготовила тертое тесто на молоке, испекла штрудель на свином сале. К ужину пришли пахари и другие рабочие с поля. Жена накрыла на стол, поставила похлебку с накрошенным хлебом. Работники проголодались, уплетают за обе щеки. А муж ел кое-как, все поджидал суп из карпа. Жена принесла копченое сало и свиные потроха. Муж только попробовал два-три кусочка, приберегая место для рыбы. Жена принесла штрудель, муж к нему и не притронулся. Надоело ему ждать рыбу, и он резко спросил жену:
— Где же рыба, почему ты не подаешь рыбу?
— Какая рыба? Откуда?
— Эй, жена, не дури. Я сегодня на нашем поле выпахал крупного карпа и дал его тебе, чтобы ты половину сварила, а половину изжарила к ужину.
— Бог с тобой, с ума ты спятил! Где это видано, чтобы рыбу можно было выпахать. Перекрестись, ты рехнулся.
— Эй, смотри, жена! Ты хочешь меня одурачить, я тебя сейчас за косу оттаскаю.
Муж выскочил из-за стола и бросился на жену. Домочадцы подбежали, хотели защитить, но не смогли совсем заслонить ее от взбешенного мужа. Он схватил кусок толстой веревки и ударил жену. На шум, на крики сбежались соседи, с трудом освободили жену и увели ее, а мужа связали веревкой как сумасшедшего. Этого муж никак не ожидал и стал по-настоящему бушевать, орать и доказывать, что он и в самом деле выпахал на своем поле крупного карпа, отдал его жене и велел половину сварить, половину изжарить к ужину. Люди приходили, слушали, и каждый говорил:
— Бедняга, он совсем рехнулся.
Привели доктора, но к мужу нельзя было и подступиться, стал он бранить и врача и жену и все кричал, что он совсем здоров, а из него хотят сделать сумасшедшего. Но как только он снова заговорил о карпе, доктор велел лить на него холодную воду, а если возможно, то ледяную. Но и это не помогло, он только еще больше злился и бесился. Доктор ему не помог, и дня через два соседки уговорили увезти больного в монастырь. Пусть монахи над ним молитву сотворят, может, в нем бес сидит. Муж рассердился, обозвал домашних дураками и болванами, а жену ведьмой, цыганским отродьем и сказал:
— Погоди, мерзавка, ты хочешь мне мозги свернуть набекрень, а я тебе хребет поломаю, волосы твои без гребня расчешу, отделаю тебя палкой по рукам-ногам.
— Ты бы лучше богу помолился, он и вернет тебе разум, а чего придираться и вздор городить? — сказала жена.
Домочадцы связали его и отвезли в монастырь; монахи принесли старинные большие книги и стали читать над ним, чтобы выгнать из него беса. А больной говорил монахам, что зря трудятся, никакого беса в нем нет.
— Отцы почтенные, — говорит, — если можете, то лучше выгоните беса из моей жены, а из меня выгонять — это все равно что солому молотить, никакого беса во мне нет, и вовсе я не ополоумел, а всегда буду говорить, что выпахал карпа и дал его жене, чтобы она половину сварила, половину изжарила к ужину. А она, подлюга, дурачит меня, говорит, что и не слыхивала никогда, чтоб кто карпа выпахал.
— Эй, жена, чтоб тебе пусто было, дай мне только до палки добраться, я тебе покажу!
Монахи слушали, слушали, и не верится им, что он не сумасшедший и что в нем никакого беса нет, — наоборот, из его слов заключили, что он полоумный, и все вместе читали над ним молитвы. Собралось монахов множество, а позади них стала жена, и, потихоньку, чтобы никто не заметил, как только муж посмотрит в ее сторону, она и высунет из передника голову карпа. Увидел муж рыбью голову, да как закричит:
— Отцы почтенные, вон карп, вон он в переднике у жены!
Монахи как ударят его Часословом по голове, у него так мозги и перевернулись. Так жена мучила мужа довольно долго, пока не уверила его, что может лишить его рассудка. Но, как слышно, он потом так отомстил жене, что у нее пропала всякая охота его дурачить. Ничего нет хуже, как делать все наперекор.

О неверных женах и слепоте некоторых клириков

Из «Римских деяний»

Некий рыцарь отправился на свой виноградник собирать урожай, а жена его, полагая, что он пробудет на винограднике дольше, чем это на поверку вышло, развлекалась с любовником, за которым послала, наказав ему прийти поскорее. Любовник вошел к ней в спальню, и, когда оба они лежали в постели, вернулся рыцарь, т. е. муж; лоза поранила ему глаз, и потому он теперь стучал в двери. Жена, дрожа от страха, отворила, но сначала спрятала любовника. А рыцарь, взойдя, пожаловался на свой глаз и велел приготовить себе постель, чтобы лечь. Тогда жена его, опасаясь, как бы он не заметил спрятанного в спальне любовника, говорит мужу: «Зачем ты торопишься лечь? Скажи мне, что с тобой приключилось?». Когда он ей рассказал, она отвечает: «Позволь мне, – говорит она, – позаботиться о здоровом твоем глазе, чтобы болезнь не нанесла часом вреда второму твоему глазу». Рыцарь согласился, и тогда жена его, якобы для лечения, приложила губы к здоровому глазу мужа, а тем временем дала знак любовнику уходить. Затем женщина говорит своему супругу: «Теперь я спокойна, что здоровому глазу ничего не угрожает. Ложись и спи!».

Балул-Зана и купец

Курдская сказка

Жил купец. Однажды проходил он с караваном мимо Багдада. Остановился у ворот города и говорит своему слуге:
— Ну-ка, отправляйся в город, купи сорок вареных яиц, принеси, мы съедим их.
Слуга пошел на базар, увидел старуху с корзинкой яиц:
— Свари мне сорок штук!
Старуха сейчас же сварила сорок яиц и отдала слуге.
— Сейчас я принесу тебе деньги, — пообещал слуга и отнес яйца купцу. Съели они яйца и поехали дальше, а про деньги совсем забыли. По дороге купец вспомнил.
— Послушай, а деньги ты старухе отдал? — спросил он слугу.
— Ох, забыл, совсем забыл! — воскликнул слуга.
Тогда купец позвал своего казначея и говорит:
— Ту сумму, которая предназначается старухе, пусти в оборот. Пусть она тоже принесет проценты. Потом отдадим старухе.
Так и сделали.
Прошло семь лет. Купец с караваном снова приехал в Багдад. Купец говорит слуге:
— Пойди разыщи старуху, приведи ее сюда!
Слуга разыскал старуху, привел ее к купцу.
— Сколько стоили твои сорок яиц? — спросил купец.
— Сорок курушей.
— Вот тебе сорок манатов! За семь лет твои сорок курушей обратились в сорок манатов, — сказал купец и дал старухе деньги.
Обрадовалась старуха, побежала домой. По пути встретила соседа.
— Ты что такая веселая? — спросил он старуху.
— Да вот получила от купца сорок манатов за сорок яиц! — отвечала та.
— Эх, обманул тебя купец! Вот посчитай сама: из сорока яиц у тебя бы вылупились сорок цыплят, цыплята превратились бы в кур. За каждую ты получила бы пять-шесть манатов. Вот и считай, на сколько обманул тебя купец.
Поверила старуха соседу, побежала к кази и пожаловалась ему на купца.
Казн велел позвать купца.
— Зачем обманул старуху? — спрашивает.
— Как обманул?! Я ей за каждое яйцо по целому манату дал, а ведь оно стоит не больше куруша!
— Нет, ты обманул, — твердит кази.— Из сорока яиц она вывела бы сорок цыплят, цыплята превратились бы в кур. Вот и считай сам. А теперь отдавай ей весь свой караван!
Делать нечего, пришлось купцу отдать старухе все свои товары. Остался он ни с чем. Грустный побрел он по городу.
Навстречу ему — Балул-Заиа.
— Что ты приуныл? — спрашивает он купца.
Купец рассказал ему все.
— Не горюй, я научу тебя, что делать, — сказал Балул-Зана.— Возьми пуд вареной пшеницы, иди во двор кази и разбрасывай пшеницу пригоршнями на землю. Кази выйдет и начнет на тебя кричать: «Дурак, что делаешь, кто сеет вареную пшеницу? Ведь она не прорастет!» Тогда ты спроси: «А разве из вареных яиц вылупились бы цыплята?» Кази скажет: «Нет, конечно!» Тут ты и потребуй, чтобы тебе вернули твои товары.
Купец послушался совета Балул-Зана и получил назад все свое добро.