Ахмад-хан и пророк Али

Курдская сказка

Жили два брата. Один был падишах, другой — везир. У обоих детей не было. Однажды падишах взглянул на себя в зеркало, видит: состарился он, борода длинная, а детей у него все нет. Взял он Коран, стал молиться и плакать: «Состарился я, а детей у меня нет!» Услышал всевышний господь его молитву: сам пророк Али принял образ дервиша, подошел к дверям дворца падишаха, стал молитвы петь.
Падишах и не взглянул на него, даже головы не поднял.
— Что ты не смотришь на меня? — спросил его пророк.
— А что мне на тебя смотреть! — сказал падишах.— Не видишь разве — горе у меня! Иди вон в тот дом, там моя жена, она даст тебе, что ты просишь.
— Ничего я не прошу,— отвечал пророк,— я только хочу знать, почему ты плачешь.
— Что тебе до этого?
— Пока не скажешь мне, отчего ты плачешь, не уйду я отсюда,— сказал пророк Али.
— Хорошо, я скажу тебе: видишь, я уже состарился, а детей у меня все нет!
Пророк дал ему яблоко.
— Разрежь его пополам, половину сам съешь, половину дай жене — будут у нее дети,— сказал он падишаху.
Взял падишах яблоко.
— У брата моего тоже детей нет! — сказал он.
Пророк дал ему второе яблоко и ушел. Падишах дал одно яблоко брату.
— Съешь его пополам с женой,-— сказал он, а другое яблоко сам с женой съел.
Однажды падишах и везир охотились.
— Думается мне,— сказал везир,— что жена моя скоро родит.
— Мне кажется, что и моя тоже,— сказал падишах.
Тут же договорились они, что если у одного из них родится дочь, а у другого — сын, то они обручат их.
Скоро у падишаха родилась дочь, а у везира — сын. Через некоторое время везир умер. Сын его остался сиротой. Жена вырастила мальчика. Когда он уже стал взрослым, ему стали говорить: «Ты обручен с дочерью падишаха». Тогда юноша послал сватов к падишаху: «Выдай же теперь за меня свою дочь!» — «Принеси мне золото, тогда я отдам тебе дочь»,— ответил падишах.
Что мог сделать юноша? Где взять золото? Не было у него золота! Отправился он бродить по свету. Видит: дымок вдали показался. Пошел он в ту сторону, смотрит — пещера, а в пещере всякой еды полно. Сел он, поел досыта, огляделся, видит: в углу пещеры золото лежит. Нашел он мешок, набил его золотом, взвалил на спину и собрался уходить. Тут верхом на коне явился хозяин пещеры:
— Эй ты, как ты посмел ко мне в дом войти? Давай теперь сражаться, кто первый упадет, тому — голову долой.
Начали они биться. Сын везира упал. Его противник выхватил меч, сел ему на грудь, собрался ему голову рубить.
Тяжело вздохнул сын везира.
— Что вздыхаешь? — спросил его хозяин пещеры.— Ведь ты все-таки мужчина?!
— Не потому я вздыхаю, что смерти боюсь,— отвечал сын везира,— а потому, что осталась у меня невеста, не успел я на ней жениться!
Сжалился над ним хозяин пещеры.
— Давай побратаемся с тобой,— сказал он сыну везира,— у меня тоже есть невеста. Сначала отправимся — ее добудем, а потом — твою невесту!
Побратались они. Вошли в пещеру, сели, поужинали, и хозяин пещеры — а звали его Ахмад-хан — сказал:
— Ты пока оставайся здесь. У меня есть два коня и два меча. Одного коня привяжем дома, и один меч я повешу здесь. Как только ты увидишь, что с-острия его капает кровь, знай: со мной беда приключилась. Тогда садись на коня, бери меч и поезжай мне на помощь.
Сын везира остался, а Ахмад-хан поехал за своей девушкой.
Как-то раз взглянул сын везира на меч, видит: кровь с него капает. Сел он на коня, взял меч и поехал на помощь Ахмад-хану. Ехал он ехал, видит — свадьба. Сын везира пошел на свадьбу, стал играть на дутаре. Когда все разошлись, сын везира подошел к невесте и спросил:
— Не знаешь ли, где Ахмад-хан?
— Он, что, твой побратим? — спросила девушка.
— Да,— отвечал сын везира.
Девушка — а это и была возлюбленная Ахмад-хана — дала ему коробочку с сонным зельем и сказала:
— Твоего побратима посадили в темницу, сорок стражников стерегут его. Подойди к ним, поиграй для них на дутаре. Потом скажи, что по обычаю гость должен разливать вино. Они согласятся и подадут тебе сорок стаканов. Налей всем и себе налей стакан. Подсыпь каждому немного сонного зелья. Они свалится без памяти — ты и отрежь всем им головы. У старшего в кармане найдешь ключ, дай его Ахмад-хану, пусть отомкнет свои оковы. Сегодня ночью мы должны бежать.
Сын везира пошел к стражникам и говорит:
— Я — бахши.
— Добро пожаловать к нам! — обрадовались стражники.
Юноша подсел к ним, стал петь и играть на дутаре.
Стемнело. Стражники сели ужинать.
— По нашему обычаю,— сказал сын везира,— гость должен разливать вино.
— Ну что ж, наливай,— согласились стражники.
Сорок и один стакан поставили на поднос. В каждый стакан сын везира насыпал немного зелья. Все сели, стали пить.
А сын везира свой стакан себе за воротник опрокинул. Все стражники без чувств свалились. Сын везира отрубил всем головы, обыскал старшего, взял у него ключ и отдал Ахмад-хану. Тот отомкнул свои оковы, и оба вышли из темницы. Пришли к девушке. Сели все на коней и поехали.
Много ли мало ехали — рассвело. Они решили отдохнуть.
Сын везира лег под деревом, а Ахмад-хан уснул, положив голову на колени девушке. Вдруг видит девушка: с той стороны, откуда они ехали, пыль поднялась — войско идет. Не хотелось ей будить возлюбленного. Заплакала она, одна слезинка ее скатилась и упала на щеку Ахмад-хану. Проснулся Ахмад-хаи.
— Почему плачешь? — спросил он девушку.
— Войско моего отца сюда идет,— отвечала девушка.
Ахмад-хан вскочил, разбудил сына везира. Они стали советоваться, что делать.
— Нас трое, а их много,— сказал Ахмад-хан,— давайте их бить, пока сможем!
— Я буду рубить по плечу наискосок,— сказала девушка.
— Я буду рубить по голове — всадника с конем на четыре части разрубать буду,— сказал Ахмад-хан.
— А я буду рубить по спине — надвое разрубать всадника,— сказал сын везира.
Войско приблизилось, началось сражение. Очень скоро одни воины бежали, другие были убиты. Смотрят — а Ахмад-хана нет, только девушка и сын везира в живых остались.
Стали искать среди убитых тел и нашли труп Ахмад-хана. Видят: сама девушка нечаянно его убила. Был там родник. Они омыли тело, поплакали над ним, похоронили.
— Ну что ж, пойдем! — сказал сын везира.
Отошли немного, девушка и говорит:
— Подожди немного, я сейчас вернусь, поклонюсь могиле, потом пойдем!
— И мне с тобой пойти?
— Нет, ты подожди здесь.
Сел сын везира, стал ждать, а девушка вернулась к могиле. Вынула она свой меч, направила острием себе в грудь и бросилась на него. Смотрит сын везира: девушка не поднимается с могилы.
— Пойду-ка я взгляну, почему она не встает? — решил сын везира.
Подошел к могиле, смотрит — а девушка уже мертвая.
Завязал себе глаза сын везира, кое-как обмыл труп девушки, вырыл могилу и похоронил девушку рядом с Ахмад-ханом.
А сам уехал. Вернулся он в пещеру и поселился в ней. День и ночь он все молился и оплакивал своего брата. Столько он горевал, что борода у него отросла — длинная-длинная.
Теперь вернемся к пророку Али.
Однажды заболели у него глаза. Послал он гонца в город и велел ему: «Как увидишь кого с длинной бородой, веди ко мне, пусть расскажет мне что-нибудь, развлечет меня».
Пошел гонец по городу, встретил сына везира.
— Пойдем со мной, пророк Али тебя к себе требует!
Пришли к пророку Али.
— У меня сильно болят глаза,— сказал пророк Али,— расскажи мне что-нибудь, время скорее пройдет!
— Не знаю я ничего, лет-то ведь мне еще не много!
— Неужели с тобой никогда ничего не случалось?
— Как же! Случилась со мной беда, сейчас расскажу тебе!
И сын везира рассказал пророку Али все, что с ним произошло.
— Ты, верно, от волшебного яблока родился,— сказал пророк.— А теперь веди меня к могилам девушки и Ахмад-хана.
Пришли к могилам. Пророк Али сел между двумя могилами и помолился. Раскрылись могилы — Ахмад-хан и девушка встали.
— Почему разбудили нас? Мы спали!—сказали оба.
— Как это вы спали: вы были мертвые,— сказал сын везира.— Я столько горевал из-за вас, что постарел и борода у меня отросла!
Помолился опять пророк Али, и сын везира снова стал юношей. Сели все на коней и поехали к сыну везира. А пророк Али к себе вернулся.
Пришли к падишаху.
— Ну, выдавай теперь за меня свою дочь,— сказал сын везира падишаху.
Падишах устроил им свадьбу. Семь дней длилась свадьба.
Они достигли своего желания, а я исполнил вашу просьбу.

Иудей и икона

Византийская легенда

В ограде святой и великой церкви божией перед воротами, обращенными к востоку, там, где с обеих сторон их на плитах проконнесского мрамора дивно высятся честные, святые и нерукотворные кресты, внушая трепет, почтение и благоговение, находится святой и пречудный кладезь, называемый так, потому что источник мудрости, господь наш Иисус Христос, освежился водой его и отдохнул от трудов пути, беседуя с самаритянкой о тайнах мудрости и познания. В восточном углу места сего на высоком столпе находилась святая и пречистая икона господа спасителя нашего. И некий иудей из числа живших здесь часто проходил мимо — ибо тут все ходят — и видел святую эту и пречистую икону, которой поклонялись верные. Этот несчастный, уязвленный в сердце стрекалом злого демона, тотчас же задумал безбожное и чудовищное дело, которое в сердце ему заронил отец его диавол. Улучив время, чтобы его никто не заметил, иудей взял кинжал и пронзил им середину того святого образа Христова. И тотчас икона стала источать святую кровь, и она обагрила хитон беззаконного иудея. Что мне сказать и что молвить, о Христе боже мой, сколько ты каждодневно терпишь от злобных убийц твоих, иудеев, да и от нас, гневящих тебя и не исполняющих святые заповеди твои?! А этот беззаконный иудей в страхе и ужасе перед происшедшим чудом сорвал святую икону с места ее и бросил в колодец, а сам бежал. Прохожие, увидев, что этот несчастный иудей бежит, а одежда его запятнана кровью, подумали, что он убийца, и, схватив его, стали уличать в преступлении. Принужденный сбежавшейся туда благочестивой толпой, он сознался в том, что дерзнул совершить, и «если не верите», сказал, «посмотрите — икона лежит на дне колодца».
И вот тотчас зажгли светильники, и подняли икону из колодца, и узрели чудо дивное и несказанное: кинжал был вонзен в икону, и она продолжала источать святую кровь. Это предивное чудо, превосходящее все прочие знамения и чудеса, возвеселило верных, сомневающихся укрепило, а враждебных истине и суемысленных заставило умолкнуть и обрекло погибели.

О чуде, которое Бог совершил, когда Святой Антоний, будучи в Римини, проповедовал рыбам морским

«Цветочки святого Франциска»

Благословенному Христу было угодно являть силу великой святости Его вернейшего слуги Святого Антония и показать, как следует людям с благочестием внимать ему, через посредство бессмысленных тварей. Однажды, помимо прочего, Он заставил рыб упрекать неразумных неверных еретиков: ибо даже в Ветхом Завете мы читаем, что в древние времена Валаам был упрекаем Им за невежество свое устами ослицы.
Святой Антоний пребывал как-то в Римини, где было великое множество еретиков. И желая направить их к свету истинной веры, наставить на путь истинный, проповедовал он им несколько дней и убеждал их верой Христовой и Святым Писанием. Однако они не только противились его словам, но были ожесточены и упрямы, отказываясь слушать его. Наконец Святой Антоний, вдохновленный Богом, пошел на берег, где река впадала в море, и, встав между рекой и морем, начал говорить рыбам, будто бы Господь послал его проповедовать им: «Слушайте слово Божье, о вы, рыбы морские и речные, ибо неверные еретики отказываются слушать его».
Едва он произнес сие, как вдруг столь великое множество рыб, больших и малых, приблизились к берегу, на котором стоял Святой Антоний, какого никогда не видели ни в море, ни в реке. Все рыбы высовывали головы свои из воды, и казалось, будто они внимательно смотрят в лицо Святому Антонию. Все они расположились в совершенном порядке: меньшие — около берега, за ними те, что немного больше, и дальше всех, где вода была глубже, — самые большие.
Когда они разместились таким образом, Святой Антоний начал проповедовать им, говоря весьма мудро: «Братья мои рыбы, вы стремитесь, насколько это в ваших силах, вознести благодарность вашему Создателю, Который дал вам в обиталище столь достойную среду. Ибо вы можете выбирать сладкую воду или соленую. Вы имеете множество укрытий от бури. Также для пропитания вашего дана вам среда весьма чистая и прозрачная. Бог, ваш щедрый и добрый Создатель, когда сотворил вас, велел вам плодиться и размножаться и благословил вас. Во время всемирного потопа все прочие твари погибли, только вас Бог хранил невредимыми. Он дал вам плавники, дабы вы плавали, где пожелаете. Вам было даровано, по воле Божьей, уберечь пророка Иону и через три дня выбросить его целым и здравым на твердую землю. Это вы принесли нашему Спасителю Иисусу Христу статир для собирателей дидрахм, когда из-за своей бедности он не имел, чем уплатить. По особому таинству вы были едой Царя вечного Иисуса Христа до и после Его Воскресения. За все сие вы обязаны хвалить и благословлять Господа, Который одарил вас щедрее и обильнее, чем прочих тварей».
При словах сих рыбы стали открывать рты и склонили главы свои, стремясь, как могли, выразить свое почтение и показать свою благодарность. Святой Антоний, видя почитание рыбами своего Создателя, сильно возрадовался в душе и сказал громким голосом: «Благословен будь, Бог вечный. Ибо рыбы морские почитают Его более, чем люди неверные, и звери бессмысленные внимают слову Его с большим вниманием, чем грешные еретики».
И пока Святой Антоний проповедовал, количество рыб возросло, и ни одна не покинула своего места. И люди города, услышав о чуде, поспешили увидеть его. С ними также пришли вышереченные еретики, которые, видя удивительное и явное чудо, были тронуты в своих сердцах. И бросились к ногам Святого Антония, дабы слушать его слова. Святой тогда начал излагать им Католическую веру. Он проповедовал так красноречиво, что все те еретики обратились и вернулись к истинной вере Христовой.
Верные также были исполнены радости и великого утешения и укрепились в вере. После сего Святой Антоний отпустил рыб с благословением Божьим. И все они расплылись в разные стороны, радуясь, и люди вернулись в город. А Святой Антоний оставался в Римини несколько дней, проповедуя и пожиная множество плодов духовных в душах тех, кто внимал ему.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

Святой Андрей разгадывает загадки дьявола

«Золотая легенда»

Некий епископ вел благочестивую жизнь и среди прочих святых почитал блаженного Андрея, так что, начиная всякое дело, говорил: «Во славу Божию и блаженного Андрея». Но древний враг, желая зла святому мужу, собрал всю свою хитрость, чтобы обмануть его, и принял образ прекраснейшей женщины. И вот он пришел ко дворцу епископа, говоря, что хочет тому исповедаться. Епископ приказал, чтобы женщина исповедалась своему духовнику, которому он даровал полную власть. Но женщина сказала, что не откроет тайны своей совести никому, кроме епископа. Так он был вынужден допустить ее к себе. Женщина сказала ему: «Умоляю, господин, сжальтесь надо мной. Как видите, я еще юна и с детства воспитана в роскоши. Происхожу я из королевского рода, но пришла сюда в одежде странницы. Ибо отец мой, могучий король, желал соединить меня браком с кем-либо из великих государей. Я же ответила ему, что презираю всякую любовную связь, ибо девство мое я навечно посвятила Христу и поэтому никогда не соглашусь на плотские узы. Наконец, принуждаемая повиноваться отцовской воле либо же претерпеть на земле различные наказания, я тайно пустилась в бегство. Ибо я предпочла скорее стать изгнанницей, чем нарушить верность моему Жениху. Услышав о Вашей святости, я прибегла под покров Вашей защиты, надеясь обрести у Вас место покоя, чтобы познать там тихие тайны созерцания, избежать крушений сей жизни и покинуть суету шумного мира».
Дивясь знатности женщины, ее телесной красоте, безмерному волнению и изяществу речи, епископ ответил благосклонным и любезным голосом: «Будь спокойна, дочь моя, не бойся. Ведь Тот, ради любви к Которому ты презрела саму себя, своих родных и имущество, в награду за это воздаст тебе множеством милостей Своих, а в будущем — полнотой славы. И я, раб Его, и все, что у меня есть — к твоим услугам. Выбери место для ночлега, где тебе будет угодно. Желаю также, чтобы сегодня ты разделила со мной трапезу». Женщина ответила: «Не проси меня об этом, отче. Да не падет на меня из-за этого какое-либо подозрение, и да не омрачится блеск Вашей славы». Епископ сказал: «Мы будем не одни, но в обществе. Поэтому ни у кого не сможет возникнуть даже ничтожного подозрения».
За столом епископ и женщина сели друг против друга. Остальные же гости заняли другие места. Епископ часто бросал взгляд на женщину, не переставая всматриваться в ее лицо и дивиться красоте. Ведь когда поражается око, душа получает рану. Так и древний враг, пока епископ не переставал взирать на лицо женщины, поразил его сердце опасным оружием.
Понимая это, диавол стал все более увеличивать ее красоту. Епископ был уже близок к тому, чтобы согласиться на недозволенное и склонить к тому женщину, когда представится случай.
Тогда к воротам внезапно подошел некий странник, частым стуком и громким криком прося, чтобы ему открыли. Никто не желал открыть ему, но странник весьма досаждал им, продолжая кричать и стучать. Тогда епископ спросил женщину, согласна ли она впустить странника. Она же ответила: «Пусть ему предложат какую-нибудь трудную загадку. Если он сможет ее разгадать, пусть ему откроют. Если же не сможет, пусть его изгонят от епископа как недостойного чужака». Все одобрили ее слова и стали решать, кто задаст загадку. Поскольку никто не вызвался, епископ сказал: «Кто же из нас сможет сделать это, как не вы, госпожа. Ведь вы превосходите всех нас красноречием и более всех нас блистаете мудростью. Вы и задайте загадку».
Тогда женщина сказала: «Пусть у него спросят, какое самое великое чудо сотворил Бог над малой вещью». Когда посланец спросил об этом странника, тот сказал: «Это чудо — различие и великолепие лиц. Ведь среди стольких людей, которые были от начала мира и будут до его скончания, нельзя найти двоих, лица которых были бы схожи во всем. И в столь малой вещи, как лицо, Бог поместил все телесные чувства». Услышав его ответ, все подивились и сказали: «Это верное и наилучшее решение загадки».
Тогда женщина сказала: «Пусть страннику предложат другую загадку, более сложную. Так мы сможем лучше испытать его мудрость. Пусть его спросят, где земля выше, чем любое из небес». На этот вопрос странник ответил: «На небе, называемом эмпирей, где находится тело Христово. Ибо тело Христово, которое выше всякого неба, создано из нашей плоти. Наша же плоть состоит из земли. Поскольку же тело Христово выше всех небес и берет начало от нашей плоти, а плоть наша создана из земли, известно, что там, где находится тело Христово, без сомнения, земля выше неба». Посланец передал ответ странника, и все, дивясь, подтвердили его ответ и восхвалили мудрость.
Тогда женщина сказала: «Пусть ему зададут третью загадку, самую сложную, неясную, трудноразрешимую и темную. Так его мудрость будет доказана в третий раз, чтобы он был по достоинству допущен к столу епископа. Пусть странника спросят, каково расстояние от земли до неба».
На этот вопрос странник ответил посланцу: «Иди к тому, кто послал тебя, и спроси его об этом. Ибо он измерил это расстояние, когда с неба пал в бездну. Я же никогда не падал с небес и не измерял этот путь. Ибо это не женщина, но диавол, который принял подобие женщины». Услышав это, посланец сильно ужаснулся и в присутствии всех рассказал об услышанном.
Пока все изумлялись и дивились, древний враг, бывший среди них, исчез. Епископ же, вернувшись к себе, уличал себя в самолюбии и со слезами молился о прощении своей вины. Он отправил посланца, чтобы впустить странника, но того уже не было. Тогда епископ собрал народ и ясно изложил эту историю. Он повелел всем усердствовать в посте и молитвах, чтобы Господь открыл кому-нибудь, кто был тот странник, что избавил его от столь великой опасности. В ту ночь епископу было откровение, что блаженный Андрей принял облик странника ради его освобождения.
Епископ же с тех пор стал еще больше почитать святого Андрея и еще сильнее благоговеть перед ним.

Чудотворец Цзяньтолэ

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Цзяньтолэ был уроженцем западных краев. Он пришел в Лоян и пробыл там долгие годы. Его почитали за благое поведение, но глубинной сути Цзяньтолэ никто не изведал.
Однажды Цзяньтолэ сказал монахам:
— К юго-востоку от Лояна есть горы Паньлин. В этих горах был в древности монастырь. Его основание сохранилось поныне, и монастырь там можно будет возвести вновь.
Монахи ему не поверили и пожелали убедиться в правильности его слов на месте. Они пришли в горы к тому месту, где была ровная площадка. Цзяньтолэ указал на нее:
— Это и есть основание монастыря.
Стали рыть землю и натолкнулись на основание каменного монастыря. Между тем Цзяньтолэ указал, где прежде находились зал для проповедей, монашеские кельи. И все, что он говорил, подтверждалось. Монахи были удивлены и восхищены. Они сообща заложили на том месте монастырь. Его настоятелем стал Цзяньтолэ.
Монастырь отстоял от Лояна на сотню ли. Каждое утро Цзяньтолэ приходил в город и слушал монашеские проповеди. По окончании проповедей он всякий раз наполнял патру маслом и пускался в обратный путь, чтобы на следующее утро прийти вновь. Так было изо дня в день, и ни разу Цзяньтолэ не нарушил заведенный порядок. Однажды человек, который был способен пройти за день несколько сотен ли, шел следом за ним и попытался его догнать, чтобы продолжить путь вместе. Человек сломя голову бросился за Цзяньтолэ, но так и не догнал. Настоятель обернулся и, смеясь, сказал:
— Держись за мою накидку-кашая да знай поторапливайся!
Тот ухватился за его одежду, и не успели еще сгуститься сумерки, как они были в монастыре. Странник пробыл там несколько дней, отдохнул, а затем вернулся домой. Ему открылось, что Цзяньтолэ — святой. О последующих годах жизни Цзяньтолэ ничего не известно.

Исцеление через беса

Еврейская сказка

Вышел указ, воспрещающий евреям праздновать субботу и совершать обрезание.
Желая добиться отмены указа р. Рувим бен Истробул постригся и оделся по-римски и, выдавая себя за римлянина, стал заводить знакомство с властями.
Однажды, заведя с ними разговор об указе, он говорит:
— Как, по-вашему, чего мы должны желать врагу: обеднеть или разбогатеть?
— Обеднеть, разумеется.
— В таком случае, вы запретите евреям работать по субботам, и это будет для них прямым убытком.
— Ты совершенно прав.
Спрашивает р. Рувим далее:
— А пожелаете ли вы врагу быть слабосильным или же, наоборот, здоровым и крепким?
— Слабосильным, конечно.
— Пускай же евреи таки обрезывают своих сыновей на восьмой день от рождения и вместе с кровью теряют и силы.
— И в этом ты прав.
Перестали исполнять приказ. Но вскоре узнали, что советчик этот сам еврей, — и запрещение возобновили.
Стали евреи совещаться, кого послать в Рим добиться отмены указа. И решено было послать р. Симеона бен Иохая, человека, испытанного в чудесах, а вместе с ним р. Элазара бен Иосе.
По дороге в Рим является им бес Бен-Темалион и говорит:
— Хотите, пойду и я с вами?
Заплакал р. Симеон:
— Рабыне праотца нашего (Агари) трижды ангел являлся; я же ни разу не удостоился этого, а является мне на помощь бес. Пусть же придет избавление через кого бы то ни было.
Поспешил бес вперед и вселился в дочь кесаря. Пришел р. Симеон и крикнул:
— Бен-Темалион, выходи! Бен-Темалион, выходи!
Услыша голос р. Симеона, бес оставил царевну и исчез.
Говорит им кесарь:
— Просите в награду чего хотите; все сокровищницы мои открыты перед вами.
Получив свободный вход повсюду, они разыскали тот указ и разорвали его.

Икона патриарха Германа

Византийская легенда

Прекрасным, сладостным и весьма поучительным кажется мне, о верные прихожане, благочестиво сюда собравшиеся, поведать вам об удивительном и великом чуде. Я думаю, и вы согласитесь с этим, если склоните к словам моим внимательное ухо. Знайте, возлюбленные, что три патриарха, я разумею Иова Александрийского, Христофора Антиохийского и Василия Иерусалимского, вместе с многочисленным собором своих епископов и тремя тысячами монахов, составив и написав пространное послание, подкрепленное многими доводами, отправили его императору Феофилу, дабы подвигнуть и склонить императора к тому, что по изначальной вере святых отцов должно почитать пречистые и честные иконы святых. Началом да будет это предание о предивном чуде. Святейший вселенский патриарх Герман, много пострадавший от христоненавистных и безбожных иконосжигателей, а потом осужденный ими на изгнание, покидая патриархию и взяв с собой святую икону господа и спасителя нашего, украшенную по краю драгоценными камнями, пришел с нею в место, называемое Амантий, на берег моря и своей рукой начертал на табличке для письма: «Учитель, спаси себя и нас».
Табличку он привязал к лицевой стороне иконы и, пустив икону в море, возрыдал, поклонился земно и отбыл в изгнание. И эта святая и пречистая икона, как гласит нелживая молва, через сутки оказалась в древнем Риме. Папа Григорий по откровению божию узнал о ее явлении.
И этот человек божий тотчас вышел, чтобы встретить икону. Он сел в лодку и, путеводимый свыше смотрением божиим, увидел икону и приблизился к ней. Слушайте дальше об этом дивном чуде и трепещите пред величием его. Чуть только архиерей устремился к чудотворной иконе, не сводя с нее очей своих и потянувшись к ней руками, а паче того сердцем, ибо исполнился слез, тотчас она поднялась над водами и возлетела к рукам этого достойного служителя своего, стоявшего посредине лодки. О великое и удивительное чудо, знамение и предание! Кто, слыша его, не страшится и не ликует, громко не славит и не восхваляет человеколюбца бога? Тогда папа в страхе и удивлении, из вод речных прияв в руки свои преславный образ господа нашего Иисуса Христа, в сопровождении несметных толп народа, сошедшегося туда со свечами, кадилами и песнопением, отнес его в храм святого первоверховного апостола Петра.
И после усердных молитв и приличествующих славословий преславную эту и драгоценную святыню убрали туда, где хранится священная утварь для святого богослужения, и там этот святой и пречистый образ находится до сего дня, и все верные его почитают и поклоняются ему.
На нем еще виден след морской воды и влаги — полоса шириной в пять пальцев. Это чудо, страшное и удивительное, думаю я, не менее, возлюбленные, сотворенного праведным богоприимцем Симеоном, который руками своими приял младенца, создавшего все своим словом и велением, не уступает и чуду жившего до него Моисея, кто приял своей рукой скрижали, начертанные богом. Пусть устыдятся, скроются и исчезнут с лица земли те, кто от всего сердца не чтят и от всей души не поклоняются святой и пречистой иконе господа нашего Иисуса Христа, пресвятой приснодевы Марии, родившей его по плоти, и всех святых его, и да не обретут они царствия небесного. А мы обратим слово свое к преданию о другом чуде.

Чужеземец Чжу Фо-дяо

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Из какой страны происходит шрамана Чжу Фо-дяо, неизвестно. Прибыв в Чаншань, он долгие годы трудился на монашеском поприще, почитая простоту и отвергая излишества. Был он за это всеми почитаем.
В тех местах жили два брата, чтившие Закон. Их дом был в ста ли от монастыря. Жена старшего брата тяжело заболела, и ее поместили неподалеку от монастыря, поближе к лекарям. Старший брат почитал Фо-дяо своим наставником; по утрам и вечерам он бывал в монастыре, принимал наставления учителя и совершал хождение вокруг статуи Будды.
Как-то раз Фо-дяо объявился в доме, где жили братья.
Младший брат справился у него о болезни жены брата и самом брате.
— Больная уже ходит, а Ваш брат в полном здравии, — отвечал Фо-дяо.
После ухода Фо-дяо младший брат, погоняя коня, помчался рассказать старшему брату о том, что утром приходил Фо-дяо. Старший брат изумился:
— Преподобный с самого утра не выходил из монастыря. Как же могло случиться, что вы виделись?!
Братья заспорили и решили расспросить самого Фо-дяо. Тот ничего не ответил и только посмеивался, так и оставив обоих в недоумении.
Однажды Фо-дяо поднялся высоко в горы. Там он предался отшельничеству, пробыв полтора года и имея при себе несколько шэнов засушенного риса. По возвращении рис у него еще оставался.
Какие-то люди ходили за ним следом в горы. Они прошли несколько десятков ли, пока небо не заволокло тучами и не пошел снег. Фо-дяо вошел в пещеру, где обитал тигр.
Тигр вернулся и растянулся у входа в пещеру.
— Я захватил твое жилище. Ты на меня не в обиде? — спросил Фо-дяо тигра.
Поджав уши, тигр стал спускаться с горы, а люди, что шли за Фо-дяо следом, шарахнулись от него в разные стороны.
Фо-дяо предрек день своей кончины. Людям, пришедшим к нему из ближних и дальних мест, он поведал свой наказ:
— Издревле существует земля под небом, но и ей положен свой предел. У человека тем более есть предел, но ведь он стремится к вечной жизни! О, если бы он мог очиститься от трех пороков и сосредоточиться на истинном и чистом! Пусть непослушна плоть, но сила духа всегда с вами!
Толпа плакала навзрыд. Фо-дяо вернулся в келью, сел чинно, накинул на голову полы одежды и тотчас скончался.
Несколько лет спустя восемь учеников Фо-дяо из мирян пошли в горы Сишань нарубить дров. На высокой скале они вдруг увидели Фо-дяо. Одеяния его были чисты, а лик светел. Ученики обрадовались и поклонились Фо-дяо.
— Ведь Вас, преподобный, здесь не было, — обратились они к нему.
— Я бываю там, где пожелаю, — ответил Фо-дяо, затем подробно расспросил, какие новости у его знакомых, и удалился. Восемь его учеников, отложив дела, вернулись домой и обо всем рассказали единоверцам. Поскольку иного способа удостоверить рассказ у них не было, они разрыли могильный курган и вскрыли гроб. Останков Фо-дяо там не оказалось.

Святой Георгий и Феопист

Византийская легенда

Послушайте, братья мои, о другом удивительном чуде, которое явил великомученик Георгий в Каппадокиих во времена наших отцов при благочестивейшем нашем императоре Феодосии, в предшествующее поколение.
Был в Каппадокии человек по имени Феопист. Жену его звали Евсевия, и она подлинно была благочестива. Она жила в браке с ним семь лет, но детей у них не было.
Однажды Феопист пошел в поле пахать. Когда он работал вместе с рабами, случилось ему отпустить волов своих попастись, а люди легли на землю и заснули. Животные пощипали травы, отошли куда-то и пропали с глаз. Феопист проснулся и говорит рабу своему: «Куда девались наши волы?». Раб говорит: «Жив наш бог, не знаю, ведь я тоже спал».
А Феопист поднялся и напрасно проискал их до самого вечера. Вернувшись в дом свой, он говорит жене: «Мы потеряли волов своих». Она говорит: «Как?». Он говорит: «Мы отпустили их пастись, а сами легли и заснули; когда проснулись, волов не было». Жена говорит: «Ты
плохо искал». Он сказал: «Право, жена, мы обыскали все кругом, но не могли их найти». Она подняла глаза к небу и говорит: «Возблагодарим святого и милосердного бога». Назавтра Феопист говорит своему рабу: «Возьми других наших волов и иди пахать. Но хорошенько смотри за ними, а я стану искать пропавших волов». Он пошел и, напрасно проискав волов своих целую седмицу, вернулся в дом свой. Пришедшие соседи стали смеяться, говоря ему: «Какой из тебя хозяин, когда ты потерял своих волов». Он же улыбался. Соседи говорят ему: Призывал ты каких-нибудь святых, чтобы они смилостивились и помогли тебе найти волов?». Он сказал: «Всех призывал, но ничего не нашел». Один юноша сосед говорит ему: «Помолись святому Георгию Каппадокийцу — он скор на помощь и за малый сосуд елея вызволил одного человека из Сирии. Так и ты, может быть, найдешь волов своих». Феопист говорит: «Жив мой бог, если найду своих волов, зарежу одного и позову Георгия. Но он, разумеется, не придет, потому что уже умер и не может угощаться».
Но человеколюбивый и милосердный бог хотел, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины, желал открыть чудеса святого своего и обратить зломысленных еретиков, не верящих в воскресение, а также показать явление Георгия. И вот в ту ночь во сне Феописту предстает святой и говорит ему: «Феопист». Тот сказал: «Вот я, господин». Святой говорит: «Ступай на дорогу и найдешь волов своих, но скорее исполни свое обещание, и позови меня, и я приду». Пробудившись, Феопист говорит жене своей: «Мне приснилось то-то и то-то». Она сказала: «Ступай и погляди, сбудется ли откровение святого». Он пошел и увидел волов своих пасущимися при дороге. В великой радости, возблагодарив святого, Феопист пригнал волов в дом свой. И жена говорит ему, чтобы его испытать: «Может, ты не искал на той дороге?». Он же сказал: «Право, я обошел все, но ничего не находил. Ведь дорога эта длинная — не один стадий хода». Жена говорит ему: «Возблагодарим бога и святого великомученика Георгия и скорее исполни свое обещание».
Феопист сказал: «Давай заколем козленка, чтобы почтить память святого», и они сделали так, думая, что святой этим удовольствуется. Когда настала ночь, святой является Феописту во сне и говорит ему: «Феопист». Тот сказал: «Что, господин мой?». Святой говорит: «Ты собирался пригласить меня на этого козленка? Уверен ли ты, что мне довольно козленка? Быстро исполни, что пообещал, и зарежь быка, и я приду. А не сделаешь, пожалеешь». Феопист проснулся и, опечалившись, говорит жене своей: «Я видел во сне то-то и то-то. Давай заколем овцу с ягненком, и святой примет этот дар». Они сделали так и свершили память святого. И снова той ночью святой является Феописту во сне и говорит: «Феопист». Тот сказал: «Вот я, господин». Святой говорит: «Ты имел намерение пригласить меня на овцу и ягненка? Не знаешь разве, что я комит и у меня большая свита? Не сам ли ты сказал: „Зарежу вола и позову святого». Недавно из сострадания к тебе я требовал одного вола, но ты вывел меня из терпения. Если теперь не зарежешь четырех волов, всех своих овец и свиней, я не приду к тебе пировать, но попрошу господа дать мне сжечь тебя и дом твой».
Феопист проснулся и в великом страхе закричал громким голосом: «Увы, что мне делать? Кто предстает мне во сне? Не пустой ли призрак это меня морочит, чтобы я разом лишился своего добра и вместе с женой впал в нищету? Святой не говорит так: „Зарежь весь свой скот, а я приду к тебе пировать». И разве умерший может пировать? Нет, не сделаю так, чтобы лишиться всего своего достояния. Право, лучше б мне было вовсе не найти волов». А жена его Евсевия увещевает мужа разумными словами, говоря: «Да простит тебе бог, что святого ты принял за призрак. Ты боишься, что святой придет, а, быть может, он собирается сделать нас богатыми, как сделал многих других». Феопист повеселел сердцем. И снова его жена Евсевия говорит: «Господин мой, может статься, мы лишимся своего скота, настанет лихая година, и наши двадцать овец и десять свиней пропадут, может, они уже пропали, так как святой попустит это». Феопист лишился покоя и с горя перестал пить и есть. А святой в ту ночь предстал ему на белом коне и с честным крестом, говоря: «Человече, ты одержим демонами, если считаешь меня призраком». Указуя Феописту на честной крест, он говорил ему: «Клянусь силой Христовой, если ты не выполнишь мое желание, я нашлю огнь небесный и сожгу тебя и дом твой». Святой увещевал Феописта, и грозил ему страшными карами, и говорил: «Пригласи многих богатых и бедных, чтобы прислуживали за столом». Феопист проснулся и в сильном страхе закричал: «Я сделаю, что ты велишь, господин мой, и не только зарежу свою скотину, но отдам тебе и себя, и все мое достояние».
Он приказал надежнейшим рабам своим, говоря им: «Зарежьте всю мою скотину. Я видел во сне то-то и то-то». Они же говорили про себя: «Не лишился ли он рассудка, что хочет расточить все свое достояние». Когда были зарезаны все овцы, свиньи и упряжные волы, слуги приготовили достаточно кушаний и вина для пира. А Феопист созвал нищих, множество односельчан и иереев, с вечера и до утра распевавших каноны святого. Служители большинства храмов святого Георгия тоже пришли на пир. Сотворив молитву, они сели, ожидая явления святого.
И в час этот раздался громкий топот и сильный шум. И тут же явилось более тридцати отроков на конях и говорят: «Наш комит едет».
Чуть они это сказали, как еще большее число всадников прискакало с криком: «Феопист, иди встречать комита, он едет». Феопист вышел и в великом страхе говорит: «Кто он, господа мои?». Они говорят ему: «Новый комит, родом он каппадокиец и едет к тебе в гости». И говорят ему еще: «Царь, ибо раб этот полезен ему, не только сделал его комитом, но вверил ему управление всем». А юноша в испуге говорит: «Может быть, у меня не хватит хлеба и вина, чтобы угостить их».
В это время перед ним появляется верхом на белом коне святой; двое прекрасных юношей ехали по одну и по другую сторону его, и множество людей следовало за «ним, кто верхами, кто пешком; некоторые деревенские жители всполошились, что приехал комит. Святой сказал: «Здравствуй ты, Феопист, и все друзья твои». Они, поклонившись ему, говорят: «Ты пришел в добрый час, святой комит божий».
А он спешился, чтобы угоститься у Феописта, и говорит ему: «Вот я, господин. Как я слышал, ты собирался пригласить святого Георгия, а вместо него пришел я, потому что зовусь Георгием каппадокийцем. Но не горюй — труды твои не пропадут даром».
Феопист немного ободрился и говорит ему: «Пусть войдут и угощаются все пришедшие с тобой». Святой говорит: «Нет, они пойдут пировать к другому воину», и велел всем, кроме двух отроков, кому надлежало прислуживать за столом, сесть на коней, запретив им даже задать коням сена и ячменя, а потом сказал: «Феопист». Тот говорит: «Вот я, господин». Снова святой говорит: «Пусть сядут за стол все твои друзья, ты и жена твоя, а эти двое отроков будут прислуживать».
Феопист говорит отрокам: «Вот в сосудах вино; когда они опустеют, откройте пифос». А отроки взяли небольшие кувшины и сколько ни наливали, вино в них только приумножалось, а сосуды те не оскудевали, и не пришлось им открыть пифос, и поданный на стол хлеб не убывал, и все там ублаготворились.
А святой говорит собравшимся: «Ешьте мясо, а кости оставьте для свидетельства святого; если кто из вас бросит хоть одну, я его жестоко покараю». Феопист шепотом говорит жене своей: «Не сказал ли я тебе, что они не только расточат добро мое, но еще жестоко покарают меня и моих друзей». Она говорит ему: «Молчи. Этот человек не сделал нам ничего дурного». И Феопист замолчал. Когда все ублаготворились, святой говорит им: «Воспойте песнь святому». Они пропели: «Взрощенный богом» и дальше, и стали славить святого, и, прочитав: «Пресвятая богородица, спаси нас», встали с колен.
Святой вскочил на коня и говорит: «Несите мне сюда кости со стола». Все говорили себе: «Может, он захмелел и не знает что творит». Феопист говорит: «Может, он хочет оказать мне милость». Все принесли кости и бросили их перед святым. Взглянув на небо, он говорит: «Господи Иисусе Христе, за кого я, раб твой, состязался, да снизойдет благословение твое на раба твоего Феописта, и на дом его, и, как ты размножил звезды небесные и прах земли, умножь милости свои рабу своему Феописту». И тотчас сделалось трясение земли, так что все упали с ног, и в час этот приумноженной втрое восстала вся скотина Феописта.
А святой сказал: «Храни вас бог», и исчез с глаз вместе со своим конем.
Толпа, увидев удивительное чудо, долго повторяла: «Господи, помилуй». А Феопист и его жена начали плакать и говорить: «Почему мы не припали к честным стопам его?». И стали взывать громким голосом: «Прости нам, владыка, безрассудное неведение наше». Некоторые же, найдя на земле, где святой ступал, отпечаток ног его, собрали эту землю. Ибо истинно говорю вам, что он исцеляет слепых, хромых, бесноватых, одержимых трясовицей и всяких недужных.
Чудо это стало повсюду известно, так что услышал о нем и благочестивейший император наш Феодосий. И восславили бога. Прославился во всей земле той и Феопист, так что даровано ему было семьдесят тысяч голов скота, а хлеба и вина столько, что не счесть. Он родил семерых сыновей и трех дочерей. После прихода к нему святого Феопист прожил двадцать два года и постригся, прославляя бога и святого. Георгия, великомученика Христова, слава и сила которому вместе с его безначальным отцом во веки веков. Аминь.

Чудеса апостола Андрея

«Золотая легенда»

Некий знатный юноша последовал за апостолом против воли родителей. Тогда его родители подожгли дом, в котором пребывали юноша и святой Андрей. Когда пламя уже вздымалось вверх, юноша, взяв бутылку, окропил из нее огонь и тотчас потушил. Родители же его говорили: «Сын наш сделался волхвом». Когда они поднимались по лестнице, Бог ослепил их так, что они не могли видеть ступеней. Тогда некто сказал им, восклицая: «Для чего вы тратите усилия понапрасну? Сам Бог поборает за них, а вы не видите. Так отступитесь же, чтобы не настиг вас гнев Божий». Многие, видя этих родителей, уверовали в Господа, сами же родители спустя пятьдесят дней умерли и были положены во гроб.
Некая женщина, мужем которой был убийца, не могла родить. Тогда она сказала сестре: «Иди и помолись за меня госпоже нашей Диане». На молитвы сестры диавол сказал: «Для чего ты призываешь меня, когда я не могу тебе помочь? Но иди к апостолу Андрею, который сможет помочь твоей сестре». Когда она пришла к апостолу и привела его к страдающей сестре, Андрей сказал той: «Ты терпишь это по справедливости, ибо во зле ты вышла замуж, во зле зачала и искала совета у демонов. Но покайся, уверуй во Христа — и родишь сына». Как только эта женщина уверовала, она прежде времени родила дитя, а скорбь ее ушла.
К апостолу пришел некий старик именем Николай, говоря: «Господин, мне исполнилось уже семьдесят лет, и все эти годы я непрестанно служил похоти. Однажды я принял Евангелие и молил Бога, чтобы любовью Своею он даровал мне воздержание. Но, закоснев в этом грехе и соблазняемый дурным вожделением, я снова возвратился к обычным своим делам. Однажды, распаляемый желанием и забыв о Евангелии, бремя которого принял, я направился в лупанарий. Но там блудница тотчас сказала мне: «Уходи, старик, уходи, ибо ты ангел Божий. Не прикасайся ко мне и не думай приходить сюда. Ибо я вижу чудо, свершившееся на тебе». Изумленный словами блудницы, я вспомнил о Евангелии, которое взял с собой. Теперь же, о святой Божий, испроси мне спасение своей святой молитвой». Услышав эту историю, блаженный Андрей возрыдал и молился с третьего часа по девятый. Восстав от молитвы, он не желал пищи, но сказал: «Не стану вкушать, пока не узнаю, что Господь смилостивился над этим старцем». Когда Андрей постился уже пять дней, к нему был глас, говорящий: «Ты получил для старика то, что просил. Но как ты изнурял себя постом, так и он должен поститься для своего спасения». Старик так и поступил. Шесть месяцев он постился на хлебе и воде, а затем почил в мире, исполненный добрых дел. Андрею же был глас, говорящий: «По твоим молитвам Я обрел Николая, которого прежде потерял».
Некий юноша, тайный христианин, поведал апостолу следующее: «Моя мать, видя мою красоту, склоняет меня к недозволенному. Поскольку же я отвергаю ее, она пришла к судье, желая обратить на меня вину за столь великое нечестие. Молись за меня, да не погибну я столь несправедливо. Ведь и обвиняемый я не произнесу ни слова, ибо желаю скорее потерять жизнь, чем опорочить мать». Этот юноша был призван на суд, и Андрей последовал за ним. Мать упорно обвиняла сына в том, что он пытался силой овладеть ею. Юноша же отвечал полным молчанием на многие вопросы о том, как обстояло дело. Тогда Андрей сказал матери: «Жесточайшая из женщин! Ты, которая своим вожделением желаешь погубить единственного сына»! Тогда мать сказала судье: «Господин, мой сын стал приверженцем этого человека после того, как хотел совершить это злодеяние, но не смог». Разгневанный судья приказал зашить юношу в просмоленный мешок и утопить в реке. Андрея же он повелел заключить в темницу, пока не измыслит для него подходящей смерти. Но по молитве Андрея всех устрашил сильный гром, и ужасное землетрясение повергло собравшихся на землю. Женщина же рухнула, пораженная молнией и иссохшая. Прочие стали умолять апостола, чтобы им не погибнуть. Он помолился за них, и бедствие тотчас прекратилось. Тогда уверовал судья и весь дом его.
Когда апостол был в Никее, жители рассказали ему, что за стенами города у дороги обитают семеро демонов, которые убивают проходящих мимо людей. Когда эти демоны по приказу апостола предстали перед народом в образе собак, он приказал им идти туда, где они не смогут вредить никому из людей. И демоны тотчас исчезли. Люди же, увидев это, приняли веру Христову. Когда же Андрей пришел к воротам другого города, оттуда выносили мертвым некоего юношу. Апостол спросил, что с ним случилась. Ему сказали, что появились семь собак и умертвили юношу в спальне. Апостол со слезами сказал: «Я знаю, Господи, что это были демоны, которых я изгнал из Никеи». Он сказал отцу: «Что ты дашь мне, если я воскрешу твоего сына?». Тот ответил: «Я не имею ничего дороже сына: его и отдам тебе». Когда Андрей сотворил молитву, юноша воскрес и последовал за апостолом.
Некие сорок мужей плыли к апостолу на корабле, чтобы принять от него научение в вере. Диавол же стал возмущать море, и все они утонули.
Тела их, выброшенные на берег, были принесены к апостолу, и он немедля воскресил их.