Святой Колумбан и олень

Святой Колумбан и олень

Французская легенда

Однажды святой Колумбан, любивший уединенные места, прогуливался в густой лесной чаще. Там он нашел труп убитого волками оленя — и этого оленя готовился сожрать гигантский медведь. Святой человек подошел к медведю и приказал ему есть оленя так, чтобы не повредить шкуру, потому что она нужна была братьям из монастыря, чтобы переплетать жития святых и делать себе обувь. Медведь подчинился. Вернувшись в монастырь, Колумбан приказал братьям пойти в лес и, когда медведь закончит свою трапезу, взять оленью шкуру и принести её в монастырь.

Виноград священника из Риети

Как виноград священника из Риети, в чей дом вошел Святой Франциск, чтобы помолиться, был растоптан множеством людей, пришедших, чтобы увидеть Святого. И как лоза произвела даже больше винограда, чем обычно, по обещанию Святого Франциска. И как Господь открыл Святому, что небеса будут его уделом, когда он покинет этот мир

«Цветочки Святого Франциска»

Однажды Святой Франциск сильно страдал от болезни глаз, и Кардинал Уголино, покровитель его Ордена, искренне любивший Святого, написал ему письмо, в котором предложил прибыть в Риети, где тогда был превосходные глазные врачи. Святой Франциск, получив письмо Кардинала, вначале прибыл в Сан-Дамиано, где была Сестра Клара, праведная супруга Христова, дабы преподать ей духовное утешение, намереваясь затем отправиться к Кардиналу.
На следующую ночь после прибытия в Сан-Дамиано глаза Святого заболели так сильно, что он не мог видеть свет и был вынужден отказаться от дальнейшего путешествия. Тогда Сестра Клара сделала ему маленькую хижину из камыша, чтобы ему было удобнее отдохнуть. Но Святой Франциск, из-за сильной боли и множества крыс, которые досаждали ему, не смог отдохнуть ни днем, ни ночью.
Страдания продолжались несколько дней, и Святой начал думать, что все эти бедствия посланы ему Богом в наказание за его грехи. И он возблагодарил Господа в сердце своем и устами своими, рыдая и восклицая громким голосом: «Бог мой, я заслужил все это и дальше больше. Господь мой Иисус Христос, ты Добрый Пастырь, явивший милость твою нам, бедным грешникам, в различных скорбях телесных и страданиях, которые ты изволишь посылать нам. Пошли мне, твоему малому агнцу, такую милость, чтобы никакая боль, как бы велика она не была, ни немощь, ни страдания никогда не отделили меня от тебя».
Когда он так молился, был голос с небес, говоривший: «Франциск, если бы вся земля была из золота, если бы все моря и источники, и все реки были бы из благовонного бальзама, если бы все горы, все холмы и все скалы были бы из драгоценных камней, и если бы ты мог найти сокровище более драгоценное, настолько, насколько золото драгоценнее земли, а бальзам — воды, и драгоценные камни — дороже гор и скал, если бы такое драгоценное сокровище было предложено тебе вместо твоей немощи, не был бы ты рад и удовлетворен?»
Святой Франциск отвечал: «Господи, недостоин я такого сокровища». И глас Божий говорил вновь: «Возрадуйся всем сердцем своим, Франциск, ибо такое сокровище есть жизнь вечная, которую я уготовил для тебя, и сейчас обещаю тебе. И твоя немощь и болезнь есть залог этого благословенного сокровища».
Тогда Святой Франциск исполнился радости от столь славного обещания. Он позвал своего спутника и сказал ему: «Пойдем к Кардиналу». Смиренно простившись с Сестрой Кларой и ободрив ее благочестивыми словами, Святой отправился в Риети.
Когда он приблизился к городу, навстречу ему вышло такое множество людей, что он не пошел в город, но направился в церковь, что находилась милях в двух оттуда. Но люди, узнав, куда он пошел, направились туда же, даобы увидеть Святого.
И вот виноградник, окружавший церковь, был сильно поврежден, и все лозы — втоптаны в землю. Священник, которому принадлежал этот виноградник, весьма опечалился и уже раскаивался, что согласился принять Святого Франциска в своей церкви. Мысли священника были открыты Святому. Он позвал того и сказал: «Дражайший отец, скажи мне, сколько вина приносил этот виноградник в урожайный год?» Тот отвечал: «Двенадцать мер».
Святой Франциск сказал: «Молю тебя, отче, возымей терпение и снеси мое присутствие здесь еще несколько дней, ибо я обрел великое утешение в церкви сей. И, ради любви к Богу и ради меня, его бедного служителя, позволь людям топтать твой виноградник. Ибо обещаю тебе именем моего Спасителя Иисуса Христа, что твой виноградник будет приносить каждый год двадцать мер вина».
И Святой Франциск оставался там во благо душ всех, кто приходил увидеть его, ибо многие уходили исполненными божественной любви и оставляли мирскую жизнь. Священник, веривший обещанию Святого Франциска, оставил виноградник открытым для всех, кто приходил увидеть Святого.
И, о чудо из чудес! Хотя виноградник был полностью разорен, так что в нем оставалось несколько маленьких лоз, торчавших в разных местах, когда пришло время сбора винограда, священник собрал несколько гроздьев, которые остались, и положил их в пресс. И, по обещанию Святого Франциска, этих несколько маленьких гроздьев хватило, чтобы произвести двадцать мер превосходного вина.
Это чудо учит нас, что, как по добродетелям Святого Франциска виноградник, хотя и лишенный лоз, произвел вино в изобилии, также и многие Христиане, чьи грехи лишили их добродетели, через молитвы и заслуги Святого обрели в изобилии добрые плоды покаяния.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь.

Страсти Монгаку

Страсти Монгаку

Японская легенда из «Повести о доме Тайра»

Монгаку, в прошлом носивший имя Моритоо, самурай из местности Ватанабэ, что в краю Сэтцу, был сыном Мотитоо Эндо, воина Левой дворцовой стражи, и служил при дворе принцессы Сёсаймонъин. Девятнадцати лет Монгаку постригся в монахи. Но прежде чем отправиться в странствия в поисках просветления, задумал он испытать, способен ли он переносить телесные муки. В один из самых знойных дней шестой луны отправился он в бамбуковую чащу, у подножья ближней горы. Солнце жгло беспощадно, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, недвижный воздух словно застыл. Чтобы испытать себя, Монгаку улегся на землю и лежал неподвижно. Пчелы, оводы, москиты и множество других ядовитых насекомых роились вокруг него, кусая и жаля. Но Монгаку даже не шевельнулся. Так лежал он семь дней кряду, на восьмой же день встал и спросил: «Достанет ли такого терпения, чтобы стать подвижником и аскетом?»
— Ни один подвижник не смог бы сравниться с вами! — гласил ответ.
— Тогда и толковать не о чем! — воскликнул Монгаку. Уверившись в своих силах, пустился он в странствия по святым местам. Сперва он направил стопы в Кумано, решив испытать себя у прославленного водопада Нати. Для первого испытания в подвижнической жизни спустился он к подножью водопада, чтобы искупаться в водоеме. Была самая середина двенадцатой луны. Глубокий снег покрыл землю, сосульки льда унизали деревья. Умолкли ручьи в долинах, ледяные вихри дули с горных вершин. Светлые нити водопада замерзли, превратившись в гроздья белых сосулек, все кругом оделось белым покровом, но Монгаку ни мгновенья не колебался — спустился к водоему, вошел в воду и, погрузившись по шею, начал молиться, взывая к светлому богу Фудо на святом языке санскрите. Так оставался он четыре дня кряду; но на пятый день силы его иссякли, сознание помутилось. Струи водопада с оглушительным ревом низвергались с высоты нескольких тысяч дзё; поток вытолкнул Монгаку и снес далеко вниз по течению. Тело его швыряло из стороны в сторону, он натыкался на острые, как лезвие меча, изломы утесов, но вдруг рядом с ним очутился неземной юноша. Схватив Монгаку за руки, он вытащил его из воды. Очевидцы, в благоговейном страхе, разожгли костер, дабы отогреть страстотерпца. И видно, еще не пробил смертный час Монгаку, потому что он ожил. Едва к нему вернулось сознание, как он открыл глаза и, свирепо глядя на окружающих, крикнул: «Я поклялся простоять двадцать один день под струями водопада и триста тысяч раз воззвать к светлому богу Фудо! Сейчас только пятый день. Кто смел притащить меня сюда?»
При звуке его гневных речей у людей от страха волосы встали дыбом; пораженные, они не нашлись с ответом. Монгаку снова погрузился в воду и продолжал свое бдение. На следующий день явилось восемь юношей-небожителей: они пытались вытащить Монгаку из воды, но он яростно противился им и отказался тронуться с места. Все же на третий день дыхание его снова прервалось. На сей раз с вершины водопада спустились двое неземных юношей; освятив воду вокруг Монгаку, они теплыми, благоуханными руками растерли его тело с головы и до пят. Дыхание возвратилось к Монгаку, и он спросил, как будто сквозь сон:
— Вы меня пожалели… Кто вы такие?
— Нас зовут Конгара и Сэйтака, мы посланцы светлого бога Фудо и явились сюда по его повелению, — ответили юноши. — Он велел нам: «Монгаку дал нерушимый обет, подверг себя жестокому испытанию. Ступайте к нему на помощь!»
— Скажите, где найти светлого бога Фудо? — громким голосом вопросил Монгаку.
— Он обитает в небе Тусита! — ответили юноши, взмыли к небу и скрылись в облаках. Монгаку устремил взгляд в небеса и, молитвенно сложив ладони, воскликнул:
— Теперь о моем послушании известно самому богу Фудо!
Сердце его преисполнилось надежды, на душе стало легко, он снова вошел в воду и продолжал испытание. Но теперь, когда сам бог обратил к нему свои взоры, ледяной ветер больше не холодил его тело, и падавшая сверху вода казалась приятной и теплой. Так исполнил Монгаку свой обет, проведя двадцать один день в молитве. Но и после этого он продолжал вести жизнь подвижника. Он обошел всю страну, три раза поднимался на пик Оминэ и дважды — на Кацураги, побывал на вершинах Коя, Кокава, Кимбусэн, Сирояма и Татэяма, поднимался на гору Фудзи, посетил храмы в Хаконэ и Идзу, взбирался на пик Тогакуси в краю Синано и на гору Хагуро в краю Дэва. Когда же он посетил все эти святые места, тоска по родным краям завладела его душой и он возвратился в столицу. Теперь это был святой монах, неустрашимый и твердый, как хорошо закаленный меч. Говорили, что молитва его способна заставить птицу, летящую в поднебесье, внезапно упасть на землю.