Чужеземец Чжу Фо-дяо

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Из какой страны происходит шрамана Чжу Фо-дяо, неизвестно. Прибыв в Чаншань, он долгие годы трудился на монашеском поприще, почитая простоту и отвергая излишества. Был он за это всеми почитаем.
В тех местах жили два брата, чтившие Закон. Их дом был в ста ли от монастыря. Жена старшего брата тяжело заболела, и ее поместили неподалеку от монастыря, поближе к лекарям. Старший брат почитал Фо-дяо своим наставником; по утрам и вечерам он бывал в монастыре, принимал наставления учителя и совершал хождение вокруг статуи Будды.
Как-то раз Фо-дяо объявился в доме, где жили братья.
Младший брат справился у него о болезни жены брата и самом брате.
— Больная уже ходит, а Ваш брат в полном здравии, — отвечал Фо-дяо.
После ухода Фо-дяо младший брат, погоняя коня, помчался рассказать старшему брату о том, что утром приходил Фо-дяо. Старший брат изумился:
— Преподобный с самого утра не выходил из монастыря. Как же могло случиться, что вы виделись?!
Братья заспорили и решили расспросить самого Фо-дяо. Тот ничего не ответил и только посмеивался, так и оставив обоих в недоумении.
Однажды Фо-дяо поднялся высоко в горы. Там он предался отшельничеству, пробыв полтора года и имея при себе несколько шэнов засушенного риса. По возвращении рис у него еще оставался.
Какие-то люди ходили за ним следом в горы. Они прошли несколько десятков ли, пока небо не заволокло тучами и не пошел снег. Фо-дяо вошел в пещеру, где обитал тигр.
Тигр вернулся и растянулся у входа в пещеру.
— Я захватил твое жилище. Ты на меня не в обиде? — спросил Фо-дяо тигра.
Поджав уши, тигр стал спускаться с горы, а люди, что шли за Фо-дяо следом, шарахнулись от него в разные стороны.
Фо-дяо предрек день своей кончины. Людям, пришедшим к нему из ближних и дальних мест, он поведал свой наказ:
— Издревле существует земля под небом, но и ей положен свой предел. У человека тем более есть предел, но ведь он стремится к вечной жизни! О, если бы он мог очиститься от трех пороков и сосредоточиться на истинном и чистом! Пусть непослушна плоть, но сила духа всегда с вами!
Толпа плакала навзрыд. Фо-дяо вернулся в келью, сел чинно, накинул на голову полы одежды и тотчас скончался.
Несколько лет спустя восемь учеников Фо-дяо из мирян пошли в горы Сишань нарубить дров. На высокой скале они вдруг увидели Фо-дяо. Одеяния его были чисты, а лик светел. Ученики обрадовались и поклонились Фо-дяо.
— Ведь Вас, преподобный, здесь не было, — обратились они к нему.
— Я бываю там, где пожелаю, — ответил Фо-дяо, затем подробно расспросил, какие новости у его знакомых, и удалился. Восемь его учеников, отложив дела, вернулись домой и обо всем рассказали единоверцам. Поскольку иного способа удостоверить рассказ у них не было, они разрыли могильный курган и вскрыли гроб. Останков Фо-дяо там не оказалось.

Почему монахи вечно побираются

Сербская сказка

В давние времена ходил по свету святой Савва, проповедовал слово божье, наставлял людей на праведный путь. Вместе с ним странствовал некий монах. Как-то раз двинулись проповедники в путь из села, а тот хозяин, что приютил их на ночь в своем доме, дал монаху три просфоры на дорогу и говорит:
— Пресвятая богородица! Храни их от всякой напасти, пока не кончатся просфоры!
Подошли святой Савва с монахом к боснийской границе и сели обедать, глядь, а просфор только две осталось — третью монах съел украдкой.
Спрашивает его святой Савва:
— Кто съел третью?
— Я не ел, клянусь спасением души своей! — А кто же ее съел?
— Не знаю, клянусь святой церковью!
Проповедовали они в народе, проповедовали, да прослышали о них турки. Выследили монахов, схватили обоих и бросили в огненную печь. Святой Савва прикрыл монаха своим телом, от пламени его защищает, а сам ему на ухо шепчет, чтобы турки не услышали:
— А ну-ка, признайся перед смертью, кто съел третью просфору?
— Пусть меня изжарят, да еще и сварят — все равно не признаюсь, раз я не виноват.
Прогорела печь, а святой Савва и монах живы и невредимы вышли из огня ведь они божьими угодниками были. Увидели турки, какой оборот дело приняло, тотчас же выпустили святого Савву и монаха, бросились им в ноги, молят:
— Простите нас, неразумных и грешных, требуйте от нас любой награды!
Отвечает святой Савва:
— Ничего нам от вас не надо! Дайте нам только триста дукатов.
Выдали им турки триста дукатов, и проповедники вернулись в Сербию в свой монастырь. Тут святой Савва и говорит:
— Надо поделить эти триста дукатов на три части — по числу просфор. Сто дукатов я возьму себе за ту просфору, которую я съел, а тебе вот вторая сотня — за твою просфору. Третья же сотня пусть хранится у меня до тех пор, пока не отыщется тот человек, что съел третью просфору.
Тут монах как закричит:
— Клянусь святой церковью, третью просфору я съел, когда с тобой по селам ходил. Отдавай мне третью сотню дукатов — я согласен с твоим решением.
— На! возьми, если уж на то пошло! — молвил святой Савва. — Да пусть господь бог и все святые предназначат вам, монахам, в удел вечно побираться и никогда не насытиться!

Святой Георгий и Феопист

Византийская легенда

Послушайте, братья мои, о другом удивительном чуде, которое явил великомученик Георгий в Каппадокиих во времена наших отцов при благочестивейшем нашем императоре Феодосии, в предшествующее поколение.
Был в Каппадокии человек по имени Феопист. Жену его звали Евсевия, и она подлинно была благочестива. Она жила в браке с ним семь лет, но детей у них не было.
Однажды Феопист пошел в поле пахать. Когда он работал вместе с рабами, случилось ему отпустить волов своих попастись, а люди легли на землю и заснули. Животные пощипали травы, отошли куда-то и пропали с глаз. Феопист проснулся и говорит рабу своему: «Куда девались наши волы?». Раб говорит: «Жив наш бог, не знаю, ведь я тоже спал».
А Феопист поднялся и напрасно проискал их до самого вечера. Вернувшись в дом свой, он говорит жене: «Мы потеряли волов своих». Она говорит: «Как?». Он говорит: «Мы отпустили их пастись, а сами легли и заснули; когда проснулись, волов не было». Жена говорит: «Ты
плохо искал». Он сказал: «Право, жена, мы обыскали все кругом, но не могли их найти». Она подняла глаза к небу и говорит: «Возблагодарим святого и милосердного бога». Назавтра Феопист говорит своему рабу: «Возьми других наших волов и иди пахать. Но хорошенько смотри за ними, а я стану искать пропавших волов». Он пошел и, напрасно проискав волов своих целую седмицу, вернулся в дом свой. Пришедшие соседи стали смеяться, говоря ему: «Какой из тебя хозяин, когда ты потерял своих волов». Он же улыбался. Соседи говорят ему: Призывал ты каких-нибудь святых, чтобы они смилостивились и помогли тебе найти волов?». Он сказал: «Всех призывал, но ничего не нашел». Один юноша сосед говорит ему: «Помолись святому Георгию Каппадокийцу — он скор на помощь и за малый сосуд елея вызволил одного человека из Сирии. Так и ты, может быть, найдешь волов своих». Феопист говорит: «Жив мой бог, если найду своих волов, зарежу одного и позову Георгия. Но он, разумеется, не придет, потому что уже умер и не может угощаться».
Но человеколюбивый и милосердный бог хотел, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины, желал открыть чудеса святого своего и обратить зломысленных еретиков, не верящих в воскресение, а также показать явление Георгия. И вот в ту ночь во сне Феописту предстает святой и говорит ему: «Феопист». Тот сказал: «Вот я, господин». Святой говорит: «Ступай на дорогу и найдешь волов своих, но скорее исполни свое обещание, и позови меня, и я приду». Пробудившись, Феопист говорит жене своей: «Мне приснилось то-то и то-то». Она сказала: «Ступай и погляди, сбудется ли откровение святого». Он пошел и увидел волов своих пасущимися при дороге. В великой радости, возблагодарив святого, Феопист пригнал волов в дом свой. И жена говорит ему, чтобы его испытать: «Может, ты не искал на той дороге?». Он же сказал: «Право, я обошел все, но ничего не находил. Ведь дорога эта длинная — не один стадий хода». Жена говорит ему: «Возблагодарим бога и святого великомученика Георгия и скорее исполни свое обещание».
Феопист сказал: «Давай заколем козленка, чтобы почтить память святого», и они сделали так, думая, что святой этим удовольствуется. Когда настала ночь, святой является Феописту во сне и говорит ему: «Феопист». Тот сказал: «Что, господин мой?». Святой говорит: «Ты собирался пригласить меня на этого козленка? Уверен ли ты, что мне довольно козленка? Быстро исполни, что пообещал, и зарежь быка, и я приду. А не сделаешь, пожалеешь». Феопист проснулся и, опечалившись, говорит жене своей: «Я видел во сне то-то и то-то. Давай заколем овцу с ягненком, и святой примет этот дар». Они сделали так и свершили память святого. И снова той ночью святой является Феописту во сне и говорит: «Феопист». Тот сказал: «Вот я, господин». Святой говорит: «Ты имел намерение пригласить меня на овцу и ягненка? Не знаешь разве, что я комит и у меня большая свита? Не сам ли ты сказал: „Зарежу вола и позову святого». Недавно из сострадания к тебе я требовал одного вола, но ты вывел меня из терпения. Если теперь не зарежешь четырех волов, всех своих овец и свиней, я не приду к тебе пировать, но попрошу господа дать мне сжечь тебя и дом твой».
Феопист проснулся и в великом страхе закричал громким голосом: «Увы, что мне делать? Кто предстает мне во сне? Не пустой ли призрак это меня морочит, чтобы я разом лишился своего добра и вместе с женой впал в нищету? Святой не говорит так: „Зарежь весь свой скот, а я приду к тебе пировать». И разве умерший может пировать? Нет, не сделаю так, чтобы лишиться всего своего достояния. Право, лучше б мне было вовсе не найти волов». А жена его Евсевия увещевает мужа разумными словами, говоря: «Да простит тебе бог, что святого ты принял за призрак. Ты боишься, что святой придет, а, быть может, он собирается сделать нас богатыми, как сделал многих других». Феопист повеселел сердцем. И снова его жена Евсевия говорит: «Господин мой, может статься, мы лишимся своего скота, настанет лихая година, и наши двадцать овец и десять свиней пропадут, может, они уже пропали, так как святой попустит это». Феопист лишился покоя и с горя перестал пить и есть. А святой в ту ночь предстал ему на белом коне и с честным крестом, говоря: «Человече, ты одержим демонами, если считаешь меня призраком». Указуя Феописту на честной крест, он говорил ему: «Клянусь силой Христовой, если ты не выполнишь мое желание, я нашлю огнь небесный и сожгу тебя и дом твой». Святой увещевал Феописта, и грозил ему страшными карами, и говорил: «Пригласи многих богатых и бедных, чтобы прислуживали за столом». Феопист проснулся и в сильном страхе закричал: «Я сделаю, что ты велишь, господин мой, и не только зарежу свою скотину, но отдам тебе и себя, и все мое достояние».
Он приказал надежнейшим рабам своим, говоря им: «Зарежьте всю мою скотину. Я видел во сне то-то и то-то». Они же говорили про себя: «Не лишился ли он рассудка, что хочет расточить все свое достояние». Когда были зарезаны все овцы, свиньи и упряжные волы, слуги приготовили достаточно кушаний и вина для пира. А Феопист созвал нищих, множество односельчан и иереев, с вечера и до утра распевавших каноны святого. Служители большинства храмов святого Георгия тоже пришли на пир. Сотворив молитву, они сели, ожидая явления святого.
И в час этот раздался громкий топот и сильный шум. И тут же явилось более тридцати отроков на конях и говорят: «Наш комит едет».
Чуть они это сказали, как еще большее число всадников прискакало с криком: «Феопист, иди встречать комита, он едет». Феопист вышел и в великом страхе говорит: «Кто он, господа мои?». Они говорят ему: «Новый комит, родом он каппадокиец и едет к тебе в гости». И говорят ему еще: «Царь, ибо раб этот полезен ему, не только сделал его комитом, но вверил ему управление всем». А юноша в испуге говорит: «Может быть, у меня не хватит хлеба и вина, чтобы угостить их».
В это время перед ним появляется верхом на белом коне святой; двое прекрасных юношей ехали по одну и по другую сторону его, и множество людей следовало за «ним, кто верхами, кто пешком; некоторые деревенские жители всполошились, что приехал комит. Святой сказал: «Здравствуй ты, Феопист, и все друзья твои». Они, поклонившись ему, говорят: «Ты пришел в добрый час, святой комит божий».
А он спешился, чтобы угоститься у Феописта, и говорит ему: «Вот я, господин. Как я слышал, ты собирался пригласить святого Георгия, а вместо него пришел я, потому что зовусь Георгием каппадокийцем. Но не горюй — труды твои не пропадут даром».
Феопист немного ободрился и говорит ему: «Пусть войдут и угощаются все пришедшие с тобой». Святой говорит: «Нет, они пойдут пировать к другому воину», и велел всем, кроме двух отроков, кому надлежало прислуживать за столом, сесть на коней, запретив им даже задать коням сена и ячменя, а потом сказал: «Феопист». Тот говорит: «Вот я, господин». Снова святой говорит: «Пусть сядут за стол все твои друзья, ты и жена твоя, а эти двое отроков будут прислуживать».
Феопист говорит отрокам: «Вот в сосудах вино; когда они опустеют, откройте пифос». А отроки взяли небольшие кувшины и сколько ни наливали, вино в них только приумножалось, а сосуды те не оскудевали, и не пришлось им открыть пифос, и поданный на стол хлеб не убывал, и все там ублаготворились.
А святой говорит собравшимся: «Ешьте мясо, а кости оставьте для свидетельства святого; если кто из вас бросит хоть одну, я его жестоко покараю». Феопист шепотом говорит жене своей: «Не сказал ли я тебе, что они не только расточат добро мое, но еще жестоко покарают меня и моих друзей». Она говорит ему: «Молчи. Этот человек не сделал нам ничего дурного». И Феопист замолчал. Когда все ублаготворились, святой говорит им: «Воспойте песнь святому». Они пропели: «Взрощенный богом» и дальше, и стали славить святого, и, прочитав: «Пресвятая богородица, спаси нас», встали с колен.
Святой вскочил на коня и говорит: «Несите мне сюда кости со стола». Все говорили себе: «Может, он захмелел и не знает что творит». Феопист говорит: «Может, он хочет оказать мне милость». Все принесли кости и бросили их перед святым. Взглянув на небо, он говорит: «Господи Иисусе Христе, за кого я, раб твой, состязался, да снизойдет благословение твое на раба твоего Феописта, и на дом его, и, как ты размножил звезды небесные и прах земли, умножь милости свои рабу своему Феописту». И тотчас сделалось трясение земли, так что все упали с ног, и в час этот приумноженной втрое восстала вся скотина Феописта.
А святой сказал: «Храни вас бог», и исчез с глаз вместе со своим конем.
Толпа, увидев удивительное чудо, долго повторяла: «Господи, помилуй». А Феопист и его жена начали плакать и говорить: «Почему мы не припали к честным стопам его?». И стали взывать громким голосом: «Прости нам, владыка, безрассудное неведение наше». Некоторые же, найдя на земле, где святой ступал, отпечаток ног его, собрали эту землю. Ибо истинно говорю вам, что он исцеляет слепых, хромых, бесноватых, одержимых трясовицей и всяких недужных.
Чудо это стало повсюду известно, так что услышал о нем и благочестивейший император наш Феодосий. И восславили бога. Прославился во всей земле той и Феопист, так что даровано ему было семьдесят тысяч голов скота, а хлеба и вина столько, что не счесть. Он родил семерых сыновей и трех дочерей. После прихода к нему святого Феопист прожил двадцать два года и постригся, прославляя бога и святого. Георгия, великомученика Христова, слава и сила которому вместе с его безначальным отцом во веки веков. Аминь.

Как Святому Франциску открылось, что брат Илья осужден и умрет вне Ордена; и как по желанию братьев Святой Франциск молил Христа о брате Илье, и как молитва сия была вознаграждена

«Цветочки святого Франциска»

Когда Святой Франциск и Брат Илья жили вместе в монастыре, было открыто Богом Святому Франциску, что брат Илья осужден, ибо почти готов был к отступничеству, и что ему предстоит умереть вне Ордена. В следствие сего откровения Святой был так нерасположен к брату Илье, что с тех пор не обращался к нему и не беседовал с ним. И когда брат Илья направлялся в его сторону, Святой разворачивался и шел прочь, дабы не встречаться с ним.
И вот брат Илья, видя, что Святой Франциск невзлюбил его, захотел узнать причину сего. Однажды приступил он к Святому, дабы поговорить с ним. Святой, как обычно, хотел избежать встречи с ним, но брат Илья учтиво задержал его и просил объяснить, почему тот избегает его общества и не желает с ним разговаривать. Святой Франциск отвечал: «Причина такова: было открыто мне Господом, что ты желаешь отступиться, и что умрешь ты вне Ордена. Также узнал я, что за грехи твои осужден ты».
Услыхав сие Брат Илья сказал: «Честной отче, заклинаю тебя любовью ко Христу Иисусу, не отвергать меня и не отсылать меня от себя. Но, как добрый пастырь, следуя примеру твоего Господина, отыщи и спаси агнца, который погибнет без твоей помощи. Молись Богу обо мне, дабы, ежели возможно сие, избавил Он меня от осуждения. Ибо написано, что Господь простит грешника, если раскается тот в грехах своих. Я так верю в молитвы твои, что, если даже буду в аду, и ты станешь молиться обо мне, буду я утешен. Умоляю тебя, заступись за меня пред Господом, пришедшим в мир, дабы спасти грешников, чтобы помиловал он меня».
Брат Илья просил с таким пылом и с великими слезами, что Святой Франциск исполнился сочувствия и пообещал молиться о нем, что и сделал. И когда молился он с великим благочестием, Господь открыл ему, что молитвы его были вознаграждены, что избавлен брат Илья от осуждения, возвещенное о нем, что душа его будет в конце концов спасена, но Орден он все же покинет и умрет вне его.
Так и случилось. Ибо Фредерик, Король Сицилии, восстал против Церкви и был отлучен Папой вместе со всеми, кто помогал ему или был советчиком. Поскольку брат Илья был известен, как один из ученейших мужей в мире, Король Фредерик послал за ним, желая увидеть знаменитого монаха. Тот повиновался приглашению Короля и так восстал против Церкви. За это он был отлучен Папой и был удален от Святого Франциска.
Вскоре после отлучения брат Илья опасно заболел, и некий брат-мирянин, принадлежавший к Ордену, человек весьма праведной жизни, прослышав о его болезни, пришел навестить его, и, помимо прочего, сказал: «Мой дорогой Брат. Весьма тяжко мне видеть, что ты отлучен от Ордена и возможно умрешь в состоянии сем. Ежели существует способ, которым я мог бы вызволить тебя из сих бедствий, я бы охотно перенес любые тяготы и лишения, чтобы помочь тебе».
Брат Илья отвечал: «Брат мой, я не вижу никакого иного пути, кроме как идти к Папе и умолять его, ради любви к Богу и Святому Франциску, Его слуге, по чьему наставлению я оставил мир, снять с меня отлучение и вернуть меня в лоно Церкви».
И Брат-мирянин сказал, что он охотно предпримет путешествие сие ради спасения брата Ильи, оставив его, отправился к Папе, и смиренно преклонив колени пред ним умолял его пощадить брата Илью ради любви ко Христу и Святому Франциску, Его слуге.
И было угодно Богу, чтобы Святой Отец удовлетворил просьбу брата-мирянина, велев ему вернуться к брату Илье, и, ежели найдет того еще живым, передать от имени Папы, что снято с него отлучение и возвращен он в лоно Церкви.
Брат-мирянин поспешил к Брату Илье с сей радостной вестью и, найдя его на пороге смерти, передал ему послание Папы, сказав, что снято с него отлучение и возвращен он в лоно Церкви.
С этим брат Илья и оставил мир сей, его душа была спасена по заслугам и молитвам Святого Франциска, на которого брать Илья возлагал столь великую надежду.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

Чудеса апостола Андрея

«Золотая легенда»

Некий знатный юноша последовал за апостолом против воли родителей. Тогда его родители подожгли дом, в котором пребывали юноша и святой Андрей. Когда пламя уже вздымалось вверх, юноша, взяв бутылку, окропил из нее огонь и тотчас потушил. Родители же его говорили: «Сын наш сделался волхвом». Когда они поднимались по лестнице, Бог ослепил их так, что они не могли видеть ступеней. Тогда некто сказал им, восклицая: «Для чего вы тратите усилия понапрасну? Сам Бог поборает за них, а вы не видите. Так отступитесь же, чтобы не настиг вас гнев Божий». Многие, видя этих родителей, уверовали в Господа, сами же родители спустя пятьдесят дней умерли и были положены во гроб.
Некая женщина, мужем которой был убийца, не могла родить. Тогда она сказала сестре: «Иди и помолись за меня госпоже нашей Диане». На молитвы сестры диавол сказал: «Для чего ты призываешь меня, когда я не могу тебе помочь? Но иди к апостолу Андрею, который сможет помочь твоей сестре». Когда она пришла к апостолу и привела его к страдающей сестре, Андрей сказал той: «Ты терпишь это по справедливости, ибо во зле ты вышла замуж, во зле зачала и искала совета у демонов. Но покайся, уверуй во Христа — и родишь сына». Как только эта женщина уверовала, она прежде времени родила дитя, а скорбь ее ушла.
К апостолу пришел некий старик именем Николай, говоря: «Господин, мне исполнилось уже семьдесят лет, и все эти годы я непрестанно служил похоти. Однажды я принял Евангелие и молил Бога, чтобы любовью Своею он даровал мне воздержание. Но, закоснев в этом грехе и соблазняемый дурным вожделением, я снова возвратился к обычным своим делам. Однажды, распаляемый желанием и забыв о Евангелии, бремя которого принял, я направился в лупанарий. Но там блудница тотчас сказала мне: «Уходи, старик, уходи, ибо ты ангел Божий. Не прикасайся ко мне и не думай приходить сюда. Ибо я вижу чудо, свершившееся на тебе». Изумленный словами блудницы, я вспомнил о Евангелии, которое взял с собой. Теперь же, о святой Божий, испроси мне спасение своей святой молитвой». Услышав эту историю, блаженный Андрей возрыдал и молился с третьего часа по девятый. Восстав от молитвы, он не желал пищи, но сказал: «Не стану вкушать, пока не узнаю, что Господь смилостивился над этим старцем». Когда Андрей постился уже пять дней, к нему был глас, говорящий: «Ты получил для старика то, что просил. Но как ты изнурял себя постом, так и он должен поститься для своего спасения». Старик так и поступил. Шесть месяцев он постился на хлебе и воде, а затем почил в мире, исполненный добрых дел. Андрею же был глас, говорящий: «По твоим молитвам Я обрел Николая, которого прежде потерял».
Некий юноша, тайный христианин, поведал апостолу следующее: «Моя мать, видя мою красоту, склоняет меня к недозволенному. Поскольку же я отвергаю ее, она пришла к судье, желая обратить на меня вину за столь великое нечестие. Молись за меня, да не погибну я столь несправедливо. Ведь и обвиняемый я не произнесу ни слова, ибо желаю скорее потерять жизнь, чем опорочить мать». Этот юноша был призван на суд, и Андрей последовал за ним. Мать упорно обвиняла сына в том, что он пытался силой овладеть ею. Юноша же отвечал полным молчанием на многие вопросы о том, как обстояло дело. Тогда Андрей сказал матери: «Жесточайшая из женщин! Ты, которая своим вожделением желаешь погубить единственного сына»! Тогда мать сказала судье: «Господин, мой сын стал приверженцем этого человека после того, как хотел совершить это злодеяние, но не смог». Разгневанный судья приказал зашить юношу в просмоленный мешок и утопить в реке. Андрея же он повелел заключить в темницу, пока не измыслит для него подходящей смерти. Но по молитве Андрея всех устрашил сильный гром, и ужасное землетрясение повергло собравшихся на землю. Женщина же рухнула, пораженная молнией и иссохшая. Прочие стали умолять апостола, чтобы им не погибнуть. Он помолился за них, и бедствие тотчас прекратилось. Тогда уверовал судья и весь дом его.
Когда апостол был в Никее, жители рассказали ему, что за стенами города у дороги обитают семеро демонов, которые убивают проходящих мимо людей. Когда эти демоны по приказу апостола предстали перед народом в образе собак, он приказал им идти туда, где они не смогут вредить никому из людей. И демоны тотчас исчезли. Люди же, увидев это, приняли веру Христову. Когда же Андрей пришел к воротам другого города, оттуда выносили мертвым некоего юношу. Апостол спросил, что с ним случилась. Ему сказали, что появились семь собак и умертвили юношу в спальне. Апостол со слезами сказал: «Я знаю, Господи, что это были демоны, которых я изгнал из Никеи». Он сказал отцу: «Что ты дашь мне, если я воскрешу твоего сына?». Тот ответил: «Я не имею ничего дороже сына: его и отдам тебе». Когда Андрей сотворил молитву, юноша воскрес и последовал за апостолом.
Некие сорок мужей плыли к апостолу на корабле, чтобы принять от него научение в вере. Диавол же стал возмущать море, и все они утонули.
Тела их, выброшенные на берег, были принесены к апостолу, и он немедля воскресил их.

Шрамана-индус Ци-юй

«Вести из потустороннего мира» Ван-Яня

Шрамана Ци-юй был уроженцем Индии. Пришел он из западных краев морем, побывал в Гуаньчжуне и Лояне. По дороге в старый Сянъян Ци-юй собирался переправиться на северный берег озера. Лодочник увидел индуса-шрамана в рваной и ветхой одежде и побрезговал им — не пустил в лодку. Лодка еще только подходила к северному берегу, а Ци-юй уже был там. Все, кто были в лодке, изумились. Навстречу Ци-юю, поджав уши и виляя хвостом, вышли два тигра. Ци-юй потрепал их по головам рукой, и те тотчас ушли в заросли. Люди с северного и южного берегов кинулись к Ци-юю с расспросами, но тот не проронил до конца дня ни слова. Когда он продолжил путь, несколько сотен человек бросились за ним вдогонку. Ци-юй шел степенно, не спеша, однако преследователи так и не настигли его.
На исходе правления императора Хуэй-ди (290—307) Ци-юй прибыл в Лоян. Праведные мужи Лояна приходили к нему выразить свое почтение. Бывало, Ци-юй даже не приподнимется им навстречу, а то и обругает за излишества в одежде:
— Вы и ваша братия не принадлежите к истинным и преданным последователям Будды! Вы — пустоцветы, домогающиеся подношений!
Увидев императорский дворец в Лояне, Ци-юй воскликнул:
— Дворец на небесах Трайястримша точь-в-точь такой же! Этот дворец сооружен с такой же сноровкой и умением, что и небесный, но какими тяжкими трудами простых смертных!
Юные Чжи Фа-юань и Чжу Фа-син пришли на поклон к Ци-юю. Ци-юй поднялся, вышел навстречу и приветствовал их. Фа-юань совершил ритуал поклонения, и Ци-юй погладил его по голове, приговаривая:
— Прекрасный бодхисаттва, рожденный среди баранов, явился к нам!
Увидев вошедшего следом в ворота Фа-сина, Ци-юй очень обрадовался и засмеялся. Он вышел ему навстречу, поклонился и обнял, а затем поднял над головой, восклицая:
— Прекрасный бодхисаттва, рожденный среди небожителей, явился к нам!
Один служащий императорского провизорного ведомства болел несколько лет и был при смерти. Ци-юй пришел к нему, осмотрел и промолвил:
— Каким же было грехопадение, вызвавшее такие муки!
Больного положили на пол; под него положили циновку, а на живот поставили патру, сверху покрытую полотняной тканью. Ци-юй пропел индийский гимн в три гатхи, произнес индийское заклинание в несколько тысяч слов. Тотчас помещение наполнилось дурным запахом, а больной молвил:
— Я еще жив.
Ци-юй велел снять ткань, и все увидели в патре что-то вроде нечистот. Больной сразу же выздоровел.
Наместник в Чанша Тэн Юн-вэнь был истым приверженцем Учения. Вот уже год, как в Лояне его разбил паралич нижних конечностей — бёри-бёри. Ци-юй произнес заклинание, и в тот же миг обе его ноги распрямились. А через несколько дней он уже поднимался и ходил.
В Монастыре на полноводной реке было Древо, пробуждающее мысль. Оно совсем засохло, и Ци-юй стал его заклинать. Через десять дней дерево ожило и расцвело.
В том же монастыре жил монах Чжу Фа-син, которого в искусстве вести беседы равняли с Юэ . Фа-син повстречал Ци-юя и, преклонив главу, вопросил:
— Вы сподобились овладеть Учением. Не угодно ли будет Вам дать мне свои наставления?
— Держите рот закрытым, а свои мысли оставляйте при себе! Не позволяйте себе нарушать это правило и сторонитесь суетного мира, — изрек Ци-юй.
— Тому, кто овладел Учением, не пристало повторять то, что известно каждому, изрекать истины, которые учат наизусть шраманера (послушники). Не то мы надеялись от Вас услышать, — сказал Фа-син.
— Судя по вашим словам, господин, то, что заучил восьмилетний ребенок, не в состоянии исполнить и столетний старец, — молвил с усмешкой Ци-юй. — Люди знают и чтят того, кто овладел Учением. Но неведомо людям, как самим обрести Учение. Я смотрю на это просто. Сокровенный закон — в Вас самих. Как жаль, что Вы об этом не знаете!
Столичная знать и простой люд поднесли Ци-юю в дар несметное множество одежд. Прежде чем покинуть Лоян, Ци-юй изготовил из части даров восемьсот хоругвей, навьючил их на верблюдов и отправил впереди себя с купцами, возвращавшимися в Индию. Еще он принял от шрамана Фа-сина монашескую рясу-кашая, сшитую из целой холстины, сказав так:
— В стране очень силен грех нововведений. Как бы не пожалеть об этом!
На проводах Ци-юя собралось несколько тысяч человек. Совершив дневную трапезу в одном из монастырей Лояна, Ци-юй отправился в путь. В тот же день из Чанъани пришел человек, который видел там Ци-юя в одном из монастырей. Купцы, отправившиеся в путь ранее Ци-юя, с караваном верблюдов и погонщиками достигли реки близ Дуньхуана. Там один из них повстречал младшего брата, идущего из Индии. Тот сказал, что видел Ци-юя неподалеку, в Дуньхуанском монастыре. Ученик Та-дэн говорил, что он встретился и беседовал с Ци-юем на севере Зыбучих Песков. Было это на десятый день по выходе Ци-юя из Лояна. Пройденный им к этому времени путь равнялся десяти тысячам ли.

Житие святого Андроника и жены его Афанасии

Византийская легенда

Жил в великой Антиохии один золотых дел мастер по имени Андроник. Он взял в жены некую Афанасию, и подлинно в сообразии с именем стала она бессмертной] благодаря делам своим. Андроник был весьма богобоязнен и исполнен добродеяний. Супруги владели большим богатством и все свое достояние разделили на две части — одна была предназначена нищим и монашествующим, а вторая — для уплаты подати и для своих нужд. У них было двое детей: сын, которого назвали Иоанном, и дочь, нареченная Марией. И они предуставили себе не сходиться больше друг с другом и всецело предаться трудам и делам милосердия.
В один из дней блаженная Афанасия вошла в дом взглянуть на детей своих, и застала их сильно занемогшими, и, напугавшись, легла вместе с ними на постелю, и обняла их. Андроник, войдя и застав ее там, начал пенять ей, зачем она спит. Афанасия сказала: «Не сердись, господин мой, ибо дети наши занемогли». Прикоснувшись к ним, он убедился, что дети в жару, и со стенанием отошел, говоря: «Да будет воля божия». И удалился из города, чтобы помолиться в храме во имя святого Юлиана. В середине дня Андроник слышит плач и крики в доме своем и, прибежав, видит, что оба ребенка его умерли. И, войдя в домашнюю молельню, он пал перед образом Спасителя, говоря: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь. Господь дал, господь взял.
Как угодно было господу, так и сделалось. Да будет имя господне благословенно отныне и вовеки». Жена же его просила себе смерти. Сошлась немалая толпа, чтобы схоронить детей Андроника и Афанасии, и снесли их на кладбище, и положили рядом с родителями Андронпка при храме во имя святого мученика Юлиана.
Среди ночи блаженной Афанасии, спавшей в храме во имя святого Юлиана, этот мученик предстал во сне в образе монаха и говорит к ней: «Зачем тревожишь покоящихся здесь?». Она сказала: «Господин, не огорчайся на меня, ибо я в горе. Ведь сегодня я схоронила здесь разом обоих своих детей». Мученик говорит к ней: «Сколько лет им было?». Она сказала: «Двенадцать лет одному, а другому десять». Он говорит ей: «Зачем же ты плачешь по ним? Лучше бы оплакивала свои грехи! Ибо, говорю тебе, как естество человеческое требует пищи, так и младенцы в судный день просят себе у Христа благ грядущей жизни со словами: „Неумытный судия, ты лишил нас земных радостей, не лиши и небесных»». Эти слова подвигли Афанасию претворить печаль в радость, и она говорит: «Зачем я плачу, если дети мои обитают небеса?». И, оборотившись, стала искать явившегося ей монаха, и не нашла, и зовет привратника, и говорит ему: «Где авва, который вошел сюда?». Тот отвечает: «Видишь, двери заперты, а говоришь: „Где тот, кто только что вошел сюда?»». И он понял, что Афанасии было видение. Афанасия в страхе ушла в дом свой и рассказала о том, что видела, Андронику. И говорит ему: «Право, господин мой, когда дети наши были еще живы, я хотела тебе это сказать, но боялась, а теперь скажу, если тебе угодно выслушать меня. Отпусти меня в монастырь, чтобы мне оплакать грехи свои». Андроник говорит ей: «За седмицу обдумай решение свое, и, если не отступишь от него, мы об этом поговорим». Она пришла снова и повторила то же самое.
Тогда блаженпый Андроник зовет своего тестя и вверяет ему все их имущество, говоря: «Мы уходим на моление в святые места. Если нас пристигет смерть, ради бога, распорядись имением этим и, прошу тебя, сотвори благо душе своей — учреди больницу и странноприимный дом для монахов». И он освободил рабов своих и рабынь, и дал каждому долю от имущества, и, взяв с собой немного добра и двух мулов, ночью вместе с женой своей ушел из города. Блаженная Афанасия, издали взглянув на дом свой, подняла глаза к небу и сказала: «Бог, рекший Аврааму и Сарре: „Пойди из земли твоей, от родства твоего», сам путеводи нас в страхе твоем. Ибо вот мы оставили дом наш открытым ради имени твоего; не закрывай перед нами двери царствия твоего». И оба пошли прочь в слезах. Достигши святых мест, они поклонились им, посетили многих отцов и вступили в александрийский храм во имя святого Мины.
Около девятого часа блаженный Андроник видит, как один мирянин ссорится с монахом, и говорит мирянину: «За что ты обижаешь авву?». Мирянин отвечает: «Владыка, он нанял у меня мула, и я говорю ему: „Сейчас отправимся в Скит, чтобы нам, свершив весь путь ночью, к шестому часу утра добраться до места, а он не хочет»». Блаженный Андроник говорит: «Есть у тебя еще один мул?». Мирянин отвечает: «Да». Блаженный Андроник говорит ему: «Сходи, приведи мула — я его у тебя нанимаю, потому что тоже направляюсь в Скит». Андроник говорит жене своей: «Побудь здесь в храме святого Мины, пока я схожу в Скит, чтобы получить благословение отцов, и вернусь». Блаженная Афанасия говорит ему: «Возьми меня с собой». Андроник отвечает: «Женщине нельзя ходить туда». Она со слезами говорит ему: «Ты ответишь пред святым Миной, если останешься там, пока не устроишь меня в монастырь».
И они обнялись, и Андроник отправился в Скит, и, поклонившись отцам, услышал об авве Данииле. Уйдя из Скита, с великим трудом он сошелся с аввой Даниилом и все поведал старцу. И старец говорит: «Ступай и приведи жену свою, и я дам тебе письмо, и ты отдашь жену в Тавенниский монастырь, что в Фиваиде». Андроник сделал по слову его и привел жену свою к старцу, и они услышали от него слово спасения.
И он написал в Тавенниский монастырь, и отпустил их. Когда Андроник воротился, старец дал ему монашескую одежду, наставив его в иноческом житии. И Андроник оставался у него двенадцать лет. По их прошествии он попросил старца отпустить его в святые места. Тот, помолившись за Андроника, отпустил его. На пути своем туда Андроник присел под деревом отдохнуть от зноя (это было в Египте) и, гляди, по строению божию в мужском платье идет жена его, ибо и она направлялась в святые места. И они приветствовали друг друга. Голубка признала супруга своего, а ему как же было признать ее, когда вся красота Афанасии увяла и женщина стала черна, как эфиоп?! И вот она говорит ему: «Куда направляешься, авва?». Он отвечает: «В святые места». Опять она говорит: «И я направлюсь туда: пойдем вместе, но не будем разговаривать друг с другом, будто идем врозь». Он сказал: «Как тебе угодно». Афанасия говорит ему: «Не ученик ли ты аввы Даниила?». Андроник отвечает: «Да». «А звать тебя не Андроником?». «Андроником», — отвечает он. Афанасия сказала: «Молитвы старца будут сопутствовать нам». Андроник говорит: «Аминь».
Поклонившись святым местам, они возвратились в Александрию, и авва Афанасий говорит авве Андронику: «Хочешь, будем жить в одной келии?». И тот говорит: «Да, но вперед хочу получить благословение старца». Авва Афанасий говорит: «Ступай, я буду ожидать тебя в монастыре на 18-й миле и, если вернешься, как и прежде на пути, будем наблюдать молчание. А если старец не одобрит этого, не приходи. Я останусь в обители на 18-й миле». Андроник, вернувшись, в страхе божием провел с Афанасией еще двенадцать лет и не признал ее.
Часто посещал их старец и вел с ними спасительные для души беседы. И вот однажды он побыл у них, и уже простился, и отправился восвояси, но не успел дойти до монастыря святого Мины, как его догнал авва Андроник, говоря: «Авва Афанасий отходит к господу». И, возвра тившись, старец видит, что тот отходит. Авва Афанасий начал плакать, а старец говорит ему: «Почему вместо того, чтобы радоваться своему отшествию ко Христу, ты плачешь?». Тот отвечает: «Я плачу только из-за аввы Андроника. Но окажи милость: когда схоронишь меня и в головах у меня найдешь таблички, прочитай их и вручи авве Андронику». После молитвы авва Афанасий приобщился и почил во господе. Пришли обрядить его и увидели, что авва Афанасий — женщина, и это стало известно всей лавре. Старец велел созвать отцов из Скита и из внутренней пустыни: сошлись все монахи из александрийских лавр и собрались все жители города. И скитские монахи по обычаю явились в белых одеждах и с ветвями. И понесли хоронить честные останки блаженной Афанасии, славя бога, даровавшего женщине столь великую стойкость. И старец оставался там седмицу после кончины блаженной Афанасии. По скончании ее он пожелал взять с собой Андроника, но тот не согласился идти, говоря: «Я окончу жизнь там, где и госпожа моя».
И снова старец, попрощавшись, удалился и прежде чем достиг монастыря во имя святого Мины, его догнал какой-то брат, говоря: «Авва Андроник отходит». И снова старец велел созвать монахов из Скита, говоря: «Проводите авву Андроника». А они пришли, и застали его живым, и получили от него благословение, и он почил в мире.
И великая распря случилась между отцами из монастыря на 18-й миле и из Скита: скитские иноки говорили, что это де наш брат, и мы возьмем останки его в Скит, чтобы молитвы святого обороняли нас.
Так же говорили и монахи обители на 18-й миле, что мы де схороним его вместе с сестрой. Но монахов из Скита было больше. Архимандрит обители на 18-й миле говорит: «Сделаем по слову старца». А старец сказал, чтобы Андроник был схоронен в обители на 18-й миле. Иноки Скита не желали его слушать, говоря: «Старец уже выше мирского и всякой распри, мы же моложе и потому хотим мощей брата; довольно, что мы отдали авву Афанасия». Старец, видя, что поднимается великое смятение, говорит братьям: «Раз вы не слушаете меня, я останусь здесь, и меня похоронят с моими детьми». Тогда все успокоились. Андроника схоронили и говорят старцу: «Вернемся в Скит». И он сказал: «Дайте мне пробыть здесь седмицу после смерти брата», и они не стали перечить.
Помолимся, чтобы нам по молитвам святых достичь добродетели аввы Афанасия и аввы Андроника. Аминь.

Как Иисус Христос по молитве Святого Франциска обратил богатого владетельного сеньора, предложившего Святому Франциску великое пожертвование, и вдохновил его стремлением принять постриг

«Цветочки святого Франциска»

Святой Франциск, слуга Христов, однажды поздним вечером пришел с одним из своих братьев в дом богатого и владетельного сеньора. Тот принял их, как если бы они были ангелами Божьими — со столь великой учтивостью и уважением, что Святой возлюбил его всем сердцем, ибо тот сердечно обнял его при входе, омыл его ноги и с кротостью вытирал и лобызал их, зажег большой очаг и приготовил ужин из самых различных блюд, с радостью прислуживая Святому.
Когда ужин закончился, сеньор так обратился к Святому Франциску: «Смотри, отче, я предлагаю тебе себя и все, чем владею. Если ты желаешь приобрести рясу, мантию или любую другую вещь — купи ее, и я заплачу. Смотри, я готов дать все, что ты хочешь, ибо, по милости Божьей, сие в моей власти. Я в изобилии владею богатством преходящим, и из любви к Богу, который дал мне все это, весьма охотно одаряю я нищих Его из достатка своего».
Святой Франциск, видя столь великую учтивость и великодушие, почувствовал великое расположение к сему владетельному господину. И попрощавшись с ним сказал своему спутнику: «Воистину, сей благородный сеньор был бы добрым приобретением для нашего Ордена, ибо он исполнен благодарности к Богу и столь добр и милостив с ближними и с бедными. Ибо знай, дорогой Брат, что милостивость есть одно из свойств Бога, посылающего дождь на справедливых и неправедных. Ибо милостивость есть сестра милостыни, она гасит ненависть и разжигает любовь. Я различил в сем добром человеке такие божественные добродетели, что весьма охотно обрел бы в нем спутника. Через несколько дней мы вновь навестим его, ибо возможно, что Господь тронет его сердце и склонит следовать за нами в служении Ему. Пока же помолимся Богу, дабы вложил он сие желание в сердце этого человека и дал ему силы исполнить его».
И вот через несколько дней после того, как Святой Франциск совершил сию молитву, Господь тронул сердце владетельного сеньора. И Святой сказал своему спутнику: «Пойдем, Брат мой, в дом того милостивого господина, ибо я надеюсь, что по милости Божьей помимо своих даров из числа вещей преходящих, он предложит также себя и войдет в наш Орден». И, в согласии, отправились они в путь.
Когда они подошли к дому, Святой Франциск сказал своему спутнику: «Подожди меня немного, ибо прежде я должен просить Бога споспешествовать нашему походу и помолиться, дабы, если будет сие угодно нашему Спасителю Иисусу Христу, ради Его святых Страстей, забрать из мира сего добродетельного сеньора и вверить его нам, Его бедным служителям».
Сказав сие, он пал на колени в месте таком, где сеньор мог бы, проходя по комнатам, увидеть его. И было угодно Богу, чтобы тот заметил Святого Франциска молящимся пред Христом, явившимся в великой славе и стоявшим пред Святым. Увидел он также, что Святой долгое время был вознесен над землей. Увидев сие, сеньор почувствовал в сердце своем столь страстное желание оставить мир, что поспешил из своего дворца и с великим пылом подбежал к Святому Франциску, пал на колени у ног его, настойчиво и искренне умоляя принять его в Орден и дозволить ему принять епитимью.
Тогда Святой, видя, что молитва его вознаграждена, и что сеньор просит об исполнении его желания, поднялся и радостно обнял его, искренне благодаря Бога, сделавшего такой подарок его Ордену.
И сеньор сказал Святому Франциску: «Что ты желаешь, чтобы я сделал, отче? Я готов повиноваться тебе и раздать все свое достояние нищим, следуя с тобой за Христом, без всяких помех от преходящего».
И следуя совету Святого он раздал все свое имущество бедным и вступил в Орден, живя жизнью праведной и покаянной и всегда говоря о божественном.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь.

О святом апостоле Андрее (1)

О святом апостоле Андрее

«Золотая легенда»

Андрей переводится как прекрасный, или дающий ответ, или мужественный: от ander, что значит муж. Или Андрей происходит от anthropos — человек, аnа — вверх и thropos — обращение, как бы обращенный к небесным высям и поднявшийся к своему Создателю. Таким образом, Андрей был прекрасным в жизни, дающим ответ в мудром учении, мужественным в страдании и обращенным к небесному во славе. Страсти апостола Андрея записали священники и диаконы Ахайи или Азии, видевшие воочию его мученичество.
Господь трижды призвал Андрея и некоторых других учеников.
В первый раз — к тому, чтобы познать Его. Ведь когда Андрей однажды стоял со своим учителем Иоанном и другим учеником, он услышал от Иоанна: Вот Агнец Божий… и проч. Тотчас Андрей с другим учеником пошли и увидели, где жил Иисус, и пробыли у Него день тот (Ин 1, 29-39)· Найдя же брата своего Симона, Андрей привел его к Иисусу.
На следующий день они вышли на ловлю рыбы, после чего Иисус призвал их во второй раз — к тому, чтобы стать Его друзьями. Ведь когда народ теснился к Иисусу у озера Геннисаретского, называемого также Галилейским морем, Он вошел в лодку Симона и Андрея. Они поймали великое множество рыбы и призвали на помощь Иакова и Иоанна, бывших в соседней лодке (Ак 5, 1 — 1 1 ). После этого они последовали за Иисусом, а затем вновь возвратились в дома свои.
В третий и последний раз Иисус призвал их к тому чтобы стать Его учениками. Ведь, проходя по тому самому берегу, Он призвал их от рыбной ловли, сказав: Идите за Мною и Я сделаю вас… и проч. (Мк 1, 17 -18 ). Они же, оставив все, последовали за Ним, и всегда были с Ним, и более не возвращались в дома свои.
Также Иисус призвал Андрея и некоторых других учеников к апостольству. Об этом призвании Марк говорит: Позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были (Мк 3, 13-14).
По Вознесении Господнем, когда апостолы разделились, Андрей проповедовал в Скифии, Матфей же в Маргундии. Жители той страны, всецело отвергнув проповедь Матфея, лишили его очей, связали и бросили в темницу. Они думали умертвить его спустя несколько дней. Тем временем святому Андрею явился ангел Господень и повелел идти к святому Матфею в Маргундию. Андрей ответил, что не знает дороги. Тогда ангел приказал ему идти к берегу моря и взойти на первый корабль, который встретит. Поспешно выполняя повеление, святой Андрей прибыл в этот город, предводимый ангелом и сопровождаемый благоприятным ветром. Там он обнаружил темницу святого Матфея открытой и увидел его самого. Андрей возрыдал и начал возносить молитвы. Тогда Господь возвратил Матфею оба ока, которых тот лишился из-за нечестия грешников. Матфей ушел из тех мест в Антиохию, Андрей же остался в Маргундии. Жители города, разгневанные бегством Матфея, схватили Андрея и, связав руки, протащили его по улицам. Когда же полилась его кровь, апостол стал молиться за них и своею молитвой обратил их ко Христу. Оттуда Андрей отправился в Ахайю.
Этот рассказ об освобождении Матфея и возвращении ему очей кажется мне недостойным доверия. Ведь такой великий евангелист оказывается настолько незначительным, будто не может получить того, что с легкостью испросил для него Андрей.

Утка со сломанным крылом

Утка со сломанным крылом

«Вести из потустороннего мира» Ван Яня

В уезде Лоцзян, что в округе Цзиньань, есть горы Хошань, заслоняющие солнце. На вершине — каменное ложе, несколько чжанов в обхвате, а по нему беспрерывно струится полноводный родник глубиной в пять-шесть чи. Древние старцы поведали, что сюда захаживали утолить жажду горные отшельники.
Шрамана Сэн-цюнь жил отшельником в тех горах. Выпьет он, бывало, из того родника и уже не ощущает голода, даже к злакам не притрагивается. Наместник округа Цзинь-ань Тао Ся прослышал об этом и приказал добыть ему воды. Сэн-цюнь передавал ему воду, но стоило посыльному спуститься с горы, как она портилась. Тогда Тао Ся сам переправился через озеро и пришел к горе. Небо в этот день было ясное и безоблачное. Но только Тао Ся ступил на гору, как ветер, дождь и кромешная тьма — три непреодолимых препятствия — стали на его пути.
Обитель Сэн-цюня была отделена от родника горным потоком. Утром и на обратном пути вечером он переходил речку по бревну, служившему ему мостом. Как-то утром Сэн-цюнь собирался как обычно перейти речку, но увидел утку со сломанным крылом. Положив крыло на бревно, та изгибала шею и щелкала клювом. Сэн-цюнь так и не смог через нее переступить. Хотел он было столкнуть крыло посохом, но побоялся, что утка утонет. Так Сэн-цюнь остался без родниковой воды и вскоре скончался от жажды и голода.
Говорили, что было ему тогда сто сорок лет. В преддверии смерти Сэн-цюнь так истолковал происшедшее:
— Ребенком я перебил крыло одной утке. Теперь во исполнение Закона причин и следствий утка послужила мне воздаянием.