Как Богоматерь и Святой Иоанн Евангелист явились брату Петру и рассказали ему, кто испытал величайшие страдания по Страстям Христовым

«Цветочки святого Франциска»

Когда брат Конрад и вышереченный брат Петр, два лучезарных светоча Анконы, жили вместе в Монастыре Форано, между ними царила такая любовь и взаимная забота, что казалось, будто у них одна душа и одно сердце на двоих. Они знали друг о друге всё и разделяли все милости, которые Господь посылал им. Пребывая в таком согласии, Брат Петр однажды молился, благочестиво размышляя о Страстях Христовых и о том, как Его Благословенная Матерь со Святым Иоанном Евангелистом и Святым Франциском пребывали у подножия Креста, будучи в своих душевных страданиях сораспяты со Христом, испытывал великое желание узнать, кто из трех испытал величайшие муки по Страстям Христовым — Матерь, которая родила Его, Ученик, преклонявший главу на грудь Его, или Святой Франциск, бывший как бы сораспят с Ним.
Когда он размышлял о сем, явились ему Дева Мария со Святым Иоанном Евангелистом и Святым Франциском, облаченные в небесные одежды душ прославленных. И Святой Франциск, казалось, был одет богаче, чем Святой Иоанн. Брат Петр был весьма напуган cим видением, но Святой Иоанн успокоил его, сказав: «Не бойся, дорогой брат, ибо пришли мы просветить тебя в твоих сомнениях: знай же, что Матерь Христова и я, Его ученик, страдали и скорбели о Его Страстях больше всех созданий, а после нас более всех страдал Святой Франциск. Посему зришь ты его в такой славе».
И брат Петр сказал: «Почему тогда, Пресвятой Апостол Христов, одеяния Святого Франциска прекраснее твоих?» «Потому что, — отвечал Святой Иоанн, — когда пребывал он в миру, то одевался скромнее, чем я». И с этими словами он дал брату Петру славное облачение, кое держал в руках, сказав: «Возьми сии одеяния, кои принес я тебе».
И, когда Святой Иоанн едва не возложил облачение на брата Петра, тот упал в страхе и стал восклицать: «Брат Конрад, брат Конрад, поспеши, дабы помочь мне! Приди и узри чудеснейшее!»
И едва он сказал сии слова, видение исчезло. Тогда Брат Петр рассказал Брату Конраду обо всем, что видел, и они вместе вознесли благодарения Богу.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

О святой деве Луции

Из «Золотой легенды»

Луция происходит от lux — свет. Свет украшает зрение. Как указывает Амвросий, природа света такова, что благодаря ему все становится исполненным красоты. Лучи света расточаются беспрепятственно, и ничто нечистое не может им помешать, их путь — прямой, без кривизны, и долгие расстояния свет проходит без труда и промедления. Из сказанного ясно, что святая дева Луция имела красоту девства без единого изъяна, расточала любовь без какой-либо нечистой страсти, направляла помыслы к Богу без всяких отклонений, и непрерывен был луч ее добрых дел, совершаемых без небрежения и усталости. Или же Луция означает путь света.

Луция, благородная дева из Сиракуз, услышав, что молва о деяниях святой Агаты разносится по всей Сицилии, пришла к ее гробнице с матерью своей Евтихией, четыре года страдавшей от неизлечимого истечения кровей. Случилось, что во время торжественной службы читали евангельский рассказ о том, как Господь исцелил женщину от подобной болезни. Тогда Луция сказала матери: «Если веришь во все, о чем сейчас читают, поверь, что дева Агата всегда находится рядом с Тем, во имя Кого она претерпела страдания. Если с этой верой коснешься ее гробницы, обретешь радость полного исцеления».
И вот; когда все разошлись; и мать с дочерью остались молиться у гроба святой Агаты, Луции приснился сон. Она увидела Агату убранную жемчугами и стоящую среди ангелов. Святая обратилась к ней со словами: «Сестра моя Луция; дева, посвященная Богу зачем ты просишь у меня о том, что сама можешь дать своей матери? Ведь она уже исцелилась по вере твоей».
Проснувшись; Луция сказала матери: «Родная моя, воистину исцелена ты ! Так позволь мне просить о себе самой; о той; которая исцелила тебя своими молитвами: не напоминай мне больше о моем женихе, но раздай бедным все; что собиралась дать мне в приданое». Мать возразила ей: «Закрой прежде глаза мои и после того распоряжайся своими богатствами; как пожелаешь». Луция ответила: «Все, что отдаешь, умирая, ты отдашь в любом случае, ибо не сможешь унести с собой свои богатства. Отдай мне их, пока ты жива, и обретешь награду».
По возвращении домой день за днем мать с дочерью стали распродавать свое имение и тратить деньги на нужды бедных. Когда же все их имущество было распродано, об этом стало известно жениху Луции, и тот стал расспрашивать ее кормилицу об их делах. Кормилица же с осторожностью ответила, что его невеста нашла владение, приносящее больший доход: как видно, она захотела приобрести его на свое имя и потому распродала все имущество. Глупца убедили доводы земной корысти, и он стал помогать Луции распродавать оставшееся.
Когда же Луция продала все имущество и раздала деньги бедным, жених силою привел ее к консуляру Пасхазию, сказав, что она христианка и поступает против законов августов. Пасхазий велел деве принести жертвы богам, но Луция ответила ему: «Навещать нищих и поддерживать их в несчастьях — вот жертва, любезная Богу! У меня больше нет никаких богатств, которые я могу предложить бедным, и потому я должна принести в дар саму себя». Пасхазий сказал: «Говори это таким же безумцам, как ты, но не пытайся убедить меня, призванного блюсти указы государей».
Луция ответила: «Ты следишь за исполнением указов твоих государей, я же храню законы моего Бога. Ты трепещешь перед начальниками, я страшусь Бога. Ты не хочешь нанести им обиду, и я остерегаюсь оскорбить Бога. Ты желаешь быть им угодным, и я жажду угодить Христу. Итак, делай то, что считаешь полезным, я же буду делать то, в пользе чего убеждена». Пасхазий сказал: «Ты растратила свое имущество с растлителями и говоришь, как беспутная женщина». Луция возразила ему: «Свое имущество я сохранила и никогда не знала растлителей тела и духа». Пасхазий спросил: «Кого ты называешь растлителями тела и духа?». Луция ответила: «Растлители духа — это вы, соблазняющие души отречься от их Создателя. Растлители тела воистину те, кто предпочитает плотские наслаждения трапезам вечности». Сказал Пасхазий: «Слова твои умолкнут, когда дело дойдет до пытки». Ответила Луция: «Слово Божие не может смолкнуть». Пасхазий спросил ее: «Выходит, ты есть Бог?». Луция ответила: «Я раба Того, Кто сказал: И поведут вас к правителям и царям… (Мф 10, 18). Ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас (Мф 10, 20). Пасхазий спросил: «Так в тебе — Дух Святой?». Луция ответила: «Те, кто блюдет чистоту, подобны храму Святого Духа». Пасхазий сказал: «Я велю отвести тебя в дом разврата: там ты претерпишь насилие и погубишь в себе Святой Дух». Луция возразила ему: «Не осквернится тело, если нет на то согласия духа, и потому, если некто овладеет моим телом против моего желания, удвоится чистота моя для мученического венца, и никакое принуждение не подчинит себе мою волю. Вот тело мое, готовое к любым казням. Что медлишь? Приступай же к пыткам, сын диавола, покажи всем, сколь ты жесток!».
Тогда Пасхазий велел прийти сводникам и сказал им: «Приглашайте к ней всех, кого угодно, и пусть надругаются над нею, пока не увидят, что она мертва». Сводники хотели увести Луцию, но Святой Дух с такой силой удерживал ее, что никто не мог сдвинуть деву с места. Пасхазий приказал собрать тысячу мужей: они связали Луцию по рукам и ногам, но никакими усилиями не смогли оторвать ее от того места, где она стояла. Тогда вслед за мужами пригнали тысячу упряжек быков, но дева Господня оставалась неподвижной. Призваны были маги, чтобы переместить ее с помощью заклинаний, но тщетны были все их старания.
Пасхазий воскликнул: «Что же это за колдовство, если тысяча мужей не может сдвинуть с места одну деву?». Ответила Луция: «Не колдовство это, но знак благоволения Христова. Даже если ты приведешь сюда десять тысяч, увидишь, что я все равно останусь стоять неподвижно». Пасхазий вообразил, что злые чары могут быть разрушены омовением, и приказал лить на нее урину, чтобы снять заклятие, но и тогда дева осталась стоять там, где стояла. Он велел разжечь огонь как можно ближе к деве, окружить ее пламенем и лить на деву смолу, деготь и кипящее масло. Луция сказала: «Я молюсь о том, чтобы мои мучения длились сколь можно дольше, дабы верующие лишились страха перед пытками, а неверующие перестали насмехаться».
Друзья Пасхазия увидели, как сильно разозлен правитель речами девы, и вонзили ей в горло меч. Не утратив до конца дара речи, Луция произнесла: «Возвещаю вам, что Церкви возвращен мир, ибо сегодня умер Максимиан, а Диоклетиан лишен трона. Теперь же, подобно тому как сестра моя Агата поставлена хранить город Катанию, я стану защитницей Сиракуз». Едва дева произнесла это, прибыли гонцы из Рима, низложили Пасхазия и в оковах отвели к кесарю, поскольку тому стало известно, что наместник разорил всю провинцию. В Риме Пасхазий предстал перед сенатом: он был приговорен к казни, и голова его скатилась с плеч.
Дева же Луция недвижимой оставалась на месте своего страдания до того мига, пока душа не покинула ее. Тогда пришел священник и предал Господу ее прах, и все стоящие перед гробом ответили Господу: Аминь.
На том месте, где была погребена святая Луция, вскоре была построена церковь. Луция претерпела страдания в лето Господне 310-е, в правление Константина и Максенция.

Праведники Юй Фа-лань и Дхармаракша

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Шрамана Юй Фа-лань был уроженцем уезда Гаоян. Пятнадцати лет он оставил семью, овладел глубочайшими познаниями, соблюдая себя в полнейшей строгости. Монастырь Юй Фа-ланя находился высоко в горах. Ночами шрамана сиживал в позе самосозерцания. Как-то раз в келью вошел тигр и, поджав лапы, лег перед ним. Юй Фа-лань гладил тигра по голове, а тот лежал, поджав уши и уткнувшись ему мордой в ноги. По прошествии нескольких дней тигр ушел.
Дхармаракша был уроженцем Дуньхуана. И внешностью и поведением он был под стать Юй Фа-ланю. Переводы сутр с индийского языка, в таком множестве появившиеся в то время, были неразборчивы и путанны, гатхи переложены беспорядочно. Дхармаракша принялся за исправление переводов и приведение их в порядок. Как и Юй Фа-лань, Дхармаракша обосновался с учениками в горах. Там был чистый родник, из которого он брал воду, чтобы полоскать рот. Пришли сборщики хвороста и замутили воду. Родник истощился, и ручья не стало. Дхармаракша пришел к ручью, стал бродить взад-вперед по берегу и вздыхать:
— Если вода иссякнет, то чем я буду поддерживать жизнь?!
Только он это сказал, как забил родник и ручей наполнился водою.
Оба, и Юй Фа-лань и Дхармаракша, жили при императорах У-ди (265—289) и Хуай-ди (290—307). Чжи Дао-линь на картине с их изображением поместил славословие:

Юй, господин, презрел суеты мира;
Связал он воедино форму с тайной сутью.
В уединенье благостном у озера в горах
Единорога с тигром добротой растрогал.
Обрел покой достопочтенный Дхармаракша,
Глубокой праведности кладезь несравненный.
Едва вздохнул над высохшим ручьем,
И вновь родник наполнился водою.

Чудо с кровельными балками

Еврейская легенда

Соседка р. Ханины строила себе домик, и потолочные балки оказались недостаточно длинными. Пришла она и рассказала о том р. Ханине.
— Как зовут тебя? — спросил р. Ханина.
— Эйху.
— Эйху, — сказал р. Ханина, — повелеваю, чтобы балки сделались достаточно длинными!
Так и произошло.
Пелеймо рассказывал:
— Я видел этот домик. Балки выступали на целую локоть с одного и с другого конца, и соседи мне говорили: «Это тот самый домик, балки которого удлинились по молитве р. Ханины бен Досы».

Как брат Конрад из Оффиды обратил молодого брата, который был камнем преткновения для других братьев, и как после смерти душа сего брата явилась брату Конраду, прося молиться за него, и как посредством молитв брата Конрада был избавлен тот брат от великих мук в Чистилище

«Цветочки святого Франциска»

Жизнь брата Конрада из Оффиды, великого последователя Евангельской бедности и Устава Святого Франциска, была столь примерна и столь похвальна пред Богом, что Христос благословенный отличил его многими чудесами, не только при жизни, но также и после смерти. Кроме прочего, когда он однажды пребывал в Монастыре Оффиды, братья просили его, из любви к Богу и святому милосердию, пожурить молодого брата из их монастыря, коий был ребячлив и несерьезен, и манеры имел столь распущеные, что смущал он всех братьев, старых и молодых, в божественном служении, и очень мало или вовсе не пекся о соблюдении обычаев благочестивого жития.
По просьбе братьев и из сочувствия к тому юноше, брат Конрад призвал его однажды к себе и упрекал так кротко, что тронул сердце его, и юноша, оставив ребячества свои, стал столь кротким, столь смиренным, столь благочестивым, так стремился поступать верно, был готов услужить другим и столь рьяно упражнялся во всех добродетелях, что братья, для коих он прежде был подлинным камнем преткновения, были столь утешены и довольны им, что любили его сердечно.
Вскоре после сего обращения было угодно Богу забрать того брата из мира сего. И смерть его произвела великую скорбь среди братьев. Несколько дней спустя после того, как душа его покинула тело, явилась она брату Конраду, когда он молился в монастыре пред алтарем, кротко приветствуя брата Конрада, как отца. Брат Конрад спросил, кто он, и душа отвечала: «Я душа молодого брата, что умер несколько дней назад».
Брат Конрад сказал: «Возлюбленный сын мой, каково тебе?» И душа отвечала: «Милостью Божьей и чрез твои наставления, за кои я весьма благодарен тебе, не проклят я. Но за грехи, что я не смог искупить, пока жил на земле, сильно страдаю я в Чистилище. И молю тебя, Отче, как ты сострадал мне, когда я был жив, помоги мне теперь своими молитвами и прочти за меня несколько раз «Pater noster», ибо твои молитвы весьма угодны Богу».
Тогда брат Конрад, все также сердечно привязанный к покойному, прочел по нем «Pater noster» с Requiem aeternam. На сие душа сказала: «Святейший отче, я уже весьма утешен, и молю тебя повторить твои молитвы ради меня». Брат Конрад сделал, как просила душа, и та сказала вновь: «По твоим молитвам обо мне, страдания мои уменьшаются. Посему молю тебя, не переставай молиться обо мне». Тогда брат Конрад, видя, что душа юноши освобождается по его молитвам, прочитал стократно «Pater noster». И когда он закончил, душа сказала ему: «Благодарю тебя, дражайший отче во имя Бога за твое милосердие ко мне. По молитвам твоим освобожден я от страданий в Чистилище и отправляюсь на Небеса». Сказав так, душа исчезла.
Брат Конрад, дабы утешить и успокоить братьев, рассказал им о видении. И так душа молодого брата отправилась на Небеса чрез заслуги брата Конрада.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

Чудеса святого Николая

Из «Золотой легенды»

Однажды моряки терпели кораблекрушение и со слезами молились: «О раб Божий Николай, если истинно то, что мы слышали, на тебя уповаем ныне!». Тотчас явился некто, подобный святому Николаю. Он сказал: «Вот, я здесь, вы звали меня», — и принялся помогать морякам управляться с канатами, реями и прочими корабельными снастями. Буря немедля стихла. Достигнув берега и войдя в церковь Святого Николая, моряки без всякой подсказки узнали епископа, хотя раньше никогда не видели его, и возблагодарили Бога и святого Николая за свое спасение. Он же объяснил морякам, что они спаслись не по его заслугам, но по Божественному милосердию и собственной вере.
Случилось, что по всей провинции свирепствовал тягчайший голод, и людям было нечего есть. Муж Божий услышал, что в гавани бросили якорь корабли, груженые зерном, и тотчас отправился туда. Он попросил моряков помочь страдавшим от голода людям и передать ему по сто модиев зерна с каждого корабля. Моряки ответили: «Отче, мы не смеем поступить так, ведь зерно отмерено в Александрии и его надлежит доставить на императорские склады». Святой сказал им: «Сделайте то, о чем я вас прошу! Обещаю вам и призываю в свидетели Бога, что должностные лица не найдут недостачи в вашем грузе». Моряки поступили так, как велел им святой, и вернули слугам императора зерно, равное по весу грузу, полученному в Александрии. Они рассказали всем об этом чуде и вознесли великую хвалу Господу, явившему чудо через Своего слугу. Муж Божий раздал зерно согласно нуждам каждого, так что удивительным образом в течение двух лет зерна было достаточно не только для пропитания людей, но и для посева на полях.
Ранее в том краю поклонялись идолам, и среди прочих богов народ особо почитал кумир нечистой Дианы. Даже во времена святого Николая некоторые крестьяне упорствовали в нечестивых верованиях и совершали языческие обряды перед деревом, посвященным Диане. Муж Божий искоренил этот обычай во всех подвластных ему землях и приказал срубить то дерево. За это древний враг прогневался на него и создал некое мидийское масло, которое в природе горит в воде и испепеляет камень. Затем, приняв образ набожной женщины, он предстал перед паломниками, плывущими на корабле к мужу Божию, и обратился к ним с такими словами: «Я хотела бы отправиться к святому Божию вместе с вами, но не имею на то сил. Прошу вас, доставьте это масло в церковь Святого Николая и в память обо мне смажьте маслом стены церкви». Произнеся это, женщина исчезла.
Но вот паломники увидели другой корабль, плывущий навстречу. На том корабле находились досточтимые мужи, и среди них был некто, напоминавший обликом святого Николая. Он окликнул путников: «Эй, что та женщина сказала вам и что передала?». Паломники по порядку рассказали ему обо всем. Он же промолвил: «То была бесстыдная Диана. Чтобы удостовериться в этом, немедля бросьте масло в море!». Паломники бросили в воду сосуд с маслом и увидели, что море загорелось, и еще долгое время можно было наблюдать, как тот огонь пылал вопреки природе. Представ перед слугой Божиим, паломники сказали ему: «Воистину, ты — тот, кто явился нам в море и освободил от диавольских козней!».
В то время некий подвластный римлянам народ поднял мятеж. Император направил против мятежников трех полководцев — Непотиана, Урса и Апилиона. Их корабли, застигнутые в Адриатическом море неблагоприятными ветрами, были отнесены к Мире. Желая, чтобы солдаты удержали его народ от разбоя, творимого на ярмарках, блаженный Николай пригласил полководцев отобедать с ним. В это время, в отсутствие святого, консул был подкуплен и отдал приказ обезглавить трех ни в чем не повинных воинов. Услышав об этом, святой муж стал просить военачальников как можно скорее поспешить с ним туда, где должна была свершиться казнь. Придя на место казни, они увидели, что осужденные стоят на коленях с завязанными глазами и меч палача уже занесен над их головами.
Ревнуя о правосудии, Николай бесстрашно бросился к палачу и выхватил меч из его рук. Освободив невинных, он увел их с собой, живых и здравых. Затем святой Николай направился ко дворцу консула и силой отворил запертые двери. Консул выбежал навстречу приветствовать его, но Николай оттолкнул его и воскликнул: «Враг Божий, лицемерно толкующий Закон, как смеешь ты, зная о своем преступлении, дерзко смотреть нам в глаза?». Он продолжал бранить консула все сильнее, и только уступив мольбам полководцев, милосердно принял его покаяние.
Получив благословение святого, воины отправились в путь. Одержав бескровную победу над нечестивым врагом, они вернулись в Рим, где были с почестями приняты императором. Однако некоторые, завидуя их счастью, просьбами и подкупом склонили префекта обвинить полководцев в преступном оскорблении императорского величия. Когда об этом доложили императору, тот страшно разгневался и приказал заключить воинов в тюрьму и той же ночью казнить без суда и следствия. Узнав от стражника о приказе императора, узники разодрали на себе одежды и стали горько стенать. Тогда один из них, по имени Непотиан, вспомнил, что святой Николай освободил троих невинно осужденных, и призвал товарищей прибегнуть к покровительству святого.
По их молитвам святой Николай той же ночью предстал перед императором Константином и сказал ему: «За что ты несправедливо заключил полководцев под стражу и присудил казнить их, не совершивших никакого преступления? Вставай сейчас же и как можно скорее отдай приказ об их освобождении! Если не сделаешь этого, я обращусь к Богу, чтобы Он возбудил против тебя войну, в которой ты будешь повержен и станешь добычей диких зверей!». Император сказал ему: «Кто ты такой? Как ты посмел проникнуть ночью в мой дворец и дерзостно тревожить меня подобными речами?». Святой ответил: «Я — Николай, епископ города Миры». Подобным же образом Николай явился префекту и грозно сказал ему: «О лишенный рассудка и разумения! Зачем ты дал согласие на убийство невинных? Ступай немедля и потрудись освободить их! Если не сделаешь этого, твое тело скоро будет кишеть червями, и дом твой будет разрушен!». Тот спросил: «Кто ты, что угрожаешь
нам подобным наказанием?» Святой ответил: «Знай, что я — Николай,
епископ города Миры».
Проснувшись утром, оба пересказали друг другу свои сны и тотчас же послали за теми заключенными. Император сказал им: «Какому колдовству вы обучены, если сумели послать нам обманные сны?». Воины ответили, что не владеют колдовским искусством и не заслужили смерти. Тогда император спросил: «Вам известен человек по имени Николай?». Услышав это имя, несчастные простерли руки к небу, умоляя Бога, чтобы заслугами святого Николая Он избавил их от грозящей опасности. Выслушал их рассказ о жизни святого и его чудесах, император сказал: «Ступайте и благодарите Бога, Который освободил вас по его молитвам. Прославляя святого, просите и о нас, чтобы Николай более не угрожал мне, но возносил Господу молитвы обо мне и моем царстве». Некоторое время спустя те мужи пали в ноги рабу Божию, говоря: «Воистину, ты раб Божий, воистину, ты тот, кто почитает и любит Христа!». Когда воины по порядку поведали ему обо всем, святой воздел руки к небу и, от всей души возблагодарив Бога, наставил полководцев в вере и отослал домой.
Когда же Господь пожелал призвать к Себе святого Николая, тот попросил Его послать к нему Своих ангелов. Склонив голову при виде сошедших к нему ангелов, под звуки ангельского пения святой прочел псалом: На Тебя, Господи, уповаю… и В Твою руку предаю дух мой… и проч. (Пс 31 (30), 2-6), и предал свою душу Господу в лето Господне 343-е.
Святой Николай был погребен в мраморной гробнице. У изголовья той гробницы стал истекать источник мира, в ногах же забил чистый ключ воды, и вплоть до сего дня мощи святого источают миро, дающее исцеление многим.
Святому Николаю наследовал некий достойный муж, но завистники сместили его с епископского престола. После его изгнания миро перестало истекать, но тотчас появилось, когда епископа вернули обратно. Спустя многие годы турки разрушили город Миру. Однажды туда прибыли сорок семь рыцарей из Бари в сопровождении четырех монахов. Открыв гробницу святого Николая, они обрели его мощи, источающие миро, и перенесли их в город Бари. Это произошло в лето Господне 1087-е.

Авраам и идолы

Еврейская сказка

Ферах занимался изготовлением идолов, которыми торговал на базаре. Однажды он поручил продажу своего товара Аврааму. Подходит на базаре человек к Аврааму и спрашивает:
— Не найдется ли для меня подходящего бога?
— А тебе какого надо? — спрашивает Авраам.
— Видишь ли, — отвечает тот, — я богатырь и хотел бы приобрести себе бога-богатыря.
Авраам снял истукан, помещавшийся выше остальных, и говорит:
— Вот этот самый для тебя подходящий.
— Но разве он богатырь?
— Глупец! — бтвечает Авраам. — Уж таков искони порядок среди идолов: который поставлен выше остальных, тот богатырем и слывет.
Когда этот человек собирался уходить со своей покупкой, Авраам остановил его вопросом:
— Скажи, сколько тебе лет?
— Семьдесят.
— И тебе, прожившему на свете семьдесят лет, не стыдно воздавать божеские почести идолу, сделанному день назад.
Покупатель с презрением бросает идол, берет обратно деньги и уходит.
Подошла женщина и передала Аврааму, в дар идолам, полную миску тонкопросеянной муки. Взял Авраам палку, разбил всех идолов, кроме одного, самого крупного, которому и вложил в руки палку.
Приходит отец и спрашивает:
— Как это произошло? Кто это сделал?
— Расскажу, — отвечает Авраам, — ничего от тебя не скрывая. Дело было так: принесла женщина миску с мукою и просит принести в жертву идолам. Стал я совершать, как следует, жертвоприношение, а идолы и завели спор между собою, — один кричит: “я хочу поесть раньше”, а другой: “нет, я раньше!” Но тут встал самый крупный идол и — видишь — разбил все.
— Но ты издеваешься надо мною, — закричал отец, — разве способны эти…
— Да? Так вдумайся же сам, отец, в слова свои…

О некоторых удивительных чудесах, которые Господь произвел чрез брата Петра из Монтичелло и брата Конрада из Оффиды. Как брат Бентивольо пронес прокаженного на расстояние в пятнадцать миль за весьма краткое время, как Святой Михаил говорил с братом, и как Дева Мария явилась брату Конраду и передала Своего Божественного Сына ему на руки

«Цветочки святого Франциска»

Как небо украшается звездами, так и Анконская Марка в прошлые времена украшалась праведными и достойными подражания братьями, которые, подобно ярким светилам небесным, украшали Орден Святого Франциска и освещали мир своей верой и примерами добродетели. Первейшим среди них был брат Люсидо Антико, в коем сиял истинный огонь божественной милости и свет праведности. Ибо, наставляемая Духом Божьим, проповедь его производила неисчислимые плоды.
Другого брата — Бентивольо из Северино — брат Массео видел парящим над землей, когда тот молился в лесу, после чего брат Массео и стал братом-миноритом и возрос в праведности так, что свершил многие чудеса, как при жизни, так и после смерти. Погребен он в Мурро.
Брат Бентивольо, будучи как-то один в Траве-Бонанти, кормил одного прокаженного и ухаживал за ним. И получил он повеление от начальствующих своих ступать в монастырь в пятнадцати милях оттуда. Не желая оставить бедного прокаженного, он осторожно усадил его к себе на спину и терпеливо нес его на себе. Ко времени, когда наступил день, и солнце взошло, он прошел пятнадцать миль и прибыл со своей ношей в монастырь, куда был послан, и который назывался Монте-Санчино. Будь он орлом, не прилетел бы он столь быстро. Чудо сие вызвало большое удивление и восторг по всей той местности.
Другой брат — Петр из Монтичелло, бывший Гвардианом (Наместником) древнего Анконского Монастыря, воспарил на несколько футов над землей и поднялся к Распятию, пред которым он молился. Этот же самый брат Петр однажды, соблюдя Михайлов Пост с великим благочестием, молился в последний день праздника в церкви, и один юноша, укрывшийся за высоким алтарем в надежде увидеть что-нибудь чудесное, услышал, как брат Петр говорил со Святым Михаилом. И слова, которые тот юноша слышал, были таковы. Святой сказал Брату Петру: «Ты с верой страдал ради меня и много дней умерщвлял свою плоть. И вот пришел я, чтобы утешить тебя, и любую милость, которую ты попросишь у Бога, я добуду для тебя». Брат Петр отвечал: «Пресвятой князь небесного воинства, верный слуга любви божественной и душ защитник праведный. Вот дар, о котором я прошу тебя, — вымоли у Господа прощение моих грехов». И Святой Михаил отвечал: «Проси другой дар, ибо сие исполнить весьма легко». Но, поскольку брат Петр не просил ни о чем другом, Архангел сказал: «За веру и твою мне преданность добуду я для тебя не только сей дар, но также множество других». И, когда беседа, длившаяся некоторое время, завершилась, Архангел Михаил исчез, оставив Брата Петра весьма утешенным.
В то же время жил брат Конрад из Оффиды в монастыре Фораны в пределах Анконы, где проживал и брат Петр. Однажды брат Конрад пошел в лес поразмышлять о Боге, а брат Петр последовал за ним, чтобы посмотреть, что с тем будет. И брат Конрад стал молить Деву Марию с великим жаром и благочестием, дабы упросила она своего Благословенного Сына — да позволит Он ему испытать хотя бы долю сладости, что испытал Святой Симеон в день Сретенья, когда на своих руках держал Иисуса, Благословенного Спасителя. Когда закончил брат Конрад молитву, Дева Мария исполнила его просьбу — И узрите! — Царица Небесная явилась в великой славе со своим Благословенным Сыном на руках и, приблизившись, передала Святое Дитя на руки брату Конраду.
Брат Конрад принял Его с великим благоговением и, обняв, прижал к своей груди, к серду, переполняясь и пылая божественной любовью и невыразимым утешением.
Брат Петр, видя сие издалека, также испытал в душе великую сладость и ликование. Когда Дева Мария оставила брата Конрада, брат Петр поспешил в монастырь, дабы не быть замеченным. Но когда брат Конрад вернулся, исполненный радости и счастья, брат Петр сказал ему: — O брат, ты обрел великое утешение сегодня! И Брат Конрад отвечал: — О чем говоришь ты, брат Петр? Как ты узнал? Ты видел меня? — Я знаю, — отвечал брат Петр, — что Дева Мария со своим Благословенным Сыном посетила тебя. И брат Конрад, который из великого смирения желал сохранить в тайне милость, что обрел он от Бога, умолял брата Петра никому не говорить о том, чему он был свидетелем.
И с того времени столь велика была любовь между этими двумя братьями, что казалось, будто у них была одна душа и одно сердце во всём.
Сей брат Конрад, будучи однажды в Монастыре Сируоло, избавил женщину, одержимую дьяволом, молившись за нее целую ночь. Когда мать той женщины, придя, узнала о сем, брат Кондрад тем же утром покинул то место, дабы не воздавали ему почести местные жители.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

О святом Николае

Из «Золотой легенды»

Николай происходит от nicos, что значит победа, и laos — народ. Поэтому Николай означает победа над народом, то есть пороками, многочисленными и распространенными среди людей. Или же он прозван так из-за собственной победы, ибо Николай примером жизни и наставлением учил народы побеждать пороки и грехи. Или же Николай происходит от nicos и laus — победа и слава, как бы победоносная слава, или от nitor — сияние и laos — народ, как бы сияние народа: ведь он имел в себе то, что творит сияние и чистоту. Согласно Амвросию, «очищает богодухновенная беседа, очищает правдивая исповедь, очищает святое размышление, очищает доброе дело».
Легенду о святом Николае записали ученые мужи из Арголиды. Исидор говорит, что Аргос — это город в Греции, и потому живущие там греки зовутся аргосцами. Другие же полагают, что историю святого Николая записал по-гречески патриарх Мефодий, а Иоанн Диакон перевел на латинский язык, прибавив многое от себя.

Николай из города Патары вел происхождение от богатых и святых родителей. Отец его носил имя Епифаний, мать же звалась Иоанной. После того как в пору цветущей юности у супругов родился сын; они стали вести целомудренную жизнь. В первый день; когда ребенка купали, он встал в купели на ножки. Дитя сосало материнскую грудь во все дни, кроме среды и пятницы. Став юношей, Николай избегал распущенности, присущей людям; он охотнее проводил время в церкви и удерживал в памяти все, что мог понять из Священного Писания.
Когда родители умерли, Николай стал размышлять, как потратить доставшееся ему в наследство огромное богатство не ради земной молвы, но во славу Божию. Случилось, что сосед Николая, муж достаточно знатный, страдал от великой бедности. Чтобы обрести средства к жизни, тот человек готов был подвергнуть дочерей бесчестию, побуждая трех юных дев торговать собой. Узнав об этом, святой ужаснулся злодеянию. Завернув в тряпицу золотой слиток, юноша тайно бросил его ночью в окно соседского дома и тотчас же скрылся. Проснувшись утром, хозяин нашел слиток золота и, возблагодарив Бога, отпраздновал свадьбу старшей дочери.
Немного времени спустя раб Божий вновь сделал то же самое. Сосед снова нашел золото. Вознося великую хвалу, он решил бодрствовать до той поры, пока не узнает, кто избавил его от жестокой нужды. Через несколько дней святой Николай бросил в его покои слиток золота в два раза тяжелее, чем прежний. Разбуженный шумом, хозяин вскочил на ноги и кинулся догонять убегавшего Николая, крича ему вослед: «Стой! От кого ты бежишь? Дай еще на тебя поглядеть мне!». Догнав Николая и узнав его, он пал перед ним наземь, стремясь поцеловать стопы святого, но Николай удержал соседа и потребовал никому не рассказывать о случившемся, пока он жив.
Когда скончался епископ города Миры, все иерархи собрались для избрания нового предстоятеля Церкви. Среди них был некий епископ, который пользовался столь высоким авторитетом, что все предполагали избрать именно его. Но епископ, призвав окружающих поститься и молиться, той же ночью услышал глас, приказавший ему наблюдать поутру за вратами церкви. Ему было объявлено, что епископом следует поставить того, кто войдет в храм первым: имя же вошедшего будет Николай.
Достойный муж поведал обо всем другим епископам. Он велел им усердно молиться и стал ожидать у врат церкви.
Чудесным образом, в час утрени, как бы посланный Богом, Николай подошел к церкви прежде всех. Обратившись к нему, епископ спросил: «Как твое имя?». Полный голубиной кротости, Николай склонил главу и ответил: «Николай — так зовут меня, слугу Вашей святости». Николая проводили в храм и, несмотря на его сопротивление, возвели на епископскую кафедру. Поставленный епископом, святой Николай, как и прежде, отличался во всех делах смирением и строгостью нрава. Он денно и нощно усердно молился, изнурял плоть, сторонился общества женщин, кротко взирал на других, был действенен в речи, неутомим в проповеди, суров в обличении греха. Утверждают также, и об этом свидетельствует одна Хроника, что Николай принимал участие в Никейском соборе.

Симеон Праведный и Александр Македонский

Еврейская легенда

Пришли самаритяне к Александру Македонскому с просьбою разрешить им разрушить храм иерусалимский. Александр разрешил. Дали знать об этом Симеону Праведному. Облачившись в первосвященнические одежды, пошел Симеон, в сопровождении почетнейших израильтян, к Александру. Всю ночь шли они, освещая путь свой факелами.
При свете утренней зари заметил их Александр и спросил самаритян:
— Кто эти люди?
— Это и есть, — ответили те, — изменники-израильтяне.
Встреча израильтян с Александром произошла в час восхода, у Антипароса. Едва взглянув на Симеона, царь сошел с колесницы и поклонился ему. Видя это, приближенные Александра воскликнули:
— Тебе ли, великому царю, кланяться иудею этому?!
— Лицо этого человека, — отвечал царь, — живое подобие лика ангела победы, в битвах предшествующего мне.
И, обратившись к израильтянам, Александр спросил:
— По какой надобности пришли вы ко мне?
— Мы пришли к тебе, Государь, из опасения, чтобы язычники не уговорили тебя разрушить ту Обитель, в которой мы возносим молитвы о благополучии твоем и царства твоего.
— Кто же язычники эти? — спросил Александр.
— Самаритяне эти, которые стоят перед тобою.
— Они в вашей власти, — сказал Александр.
В тот же день израильтянами разрушен был самаритянский храм на горе Геризим.