Авраам и идолы

Еврейская сказка

Ферах занимался изготовлением идолов, которыми торговал на базаре. Однажды он поручил продажу своего товара Аврааму. Подходит на базаре человек к Аврааму и спрашивает:
— Не найдется ли для меня подходящего бога?
— А тебе какого надо? — спрашивает Авраам.
— Видишь ли, — отвечает тот, — я богатырь и хотел бы приобрести себе бога-богатыря.
Авраам снял истукан, помещавшийся выше остальных, и говорит:
— Вот этот самый для тебя подходящий.
— Но разве он богатырь?
— Глупец! — бтвечает Авраам. — Уж таков искони порядок среди идолов: который поставлен выше остальных, тот богатырем и слывет.
Когда этот человек собирался уходить со своей покупкой, Авраам остановил его вопросом:
— Скажи, сколько тебе лет?
— Семьдесят.
— И тебе, прожившему на свете семьдесят лет, не стыдно воздавать божеские почести идолу, сделанному день назад.
Покупатель с презрением бросает идол, берет обратно деньги и уходит.
Подошла женщина и передала Аврааму, в дар идолам, полную миску тонкопросеянной муки. Взял Авраам палку, разбил всех идолов, кроме одного, самого крупного, которому и вложил в руки палку.
Приходит отец и спрашивает:
— Как это произошло? Кто это сделал?
— Расскажу, — отвечает Авраам, — ничего от тебя не скрывая. Дело было так: принесла женщина миску с мукою и просит принести в жертву идолам. Стал я совершать, как следует, жертвоприношение, а идолы и завели спор между собою, — один кричит: “я хочу поесть раньше”, а другой: “нет, я раньше!” Но тут встал самый крупный идол и — видишь — разбил все.
— Но ты издеваешься надо мною, — закричал отец, — разве способны эти…
— Да? Так вдумайся же сам, отец, в слова свои…

О некоторых удивительных чудесах, которые Господь произвел чрез брата Петра из Монтичелло и брата Конрада из Оффиды. Как брат Бентивольо пронес прокаженного на расстояние в пятнадцать миль за весьма краткое время, как Святой Михаил говорил с братом, и как Дева Мария явилась брату Конраду и передала Своего Божественного Сына ему на руки

«Цветочки святого Франциска»

Как небо украшается звездами, так и Анконская Марка в прошлые времена украшалась праведными и достойными подражания братьями, которые, подобно ярким светилам небесным, украшали Орден Святого Франциска и освещали мир своей верой и примерами добродетели. Первейшим среди них был брат Люсидо Антико, в коем сиял истинный огонь божественной милости и свет праведности. Ибо, наставляемая Духом Божьим, проповедь его производила неисчислимые плоды.
Другого брата — Бентивольо из Северино — брат Массео видел парящим над землей, когда тот молился в лесу, после чего брат Массео и стал братом-миноритом и возрос в праведности так, что свершил многие чудеса, как при жизни, так и после смерти. Погребен он в Мурро.
Брат Бентивольо, будучи как-то один в Траве-Бонанти, кормил одного прокаженного и ухаживал за ним. И получил он повеление от начальствующих своих ступать в монастырь в пятнадцати милях оттуда. Не желая оставить бедного прокаженного, он осторожно усадил его к себе на спину и терпеливо нес его на себе. Ко времени, когда наступил день, и солнце взошло, он прошел пятнадцать миль и прибыл со своей ношей в монастырь, куда был послан, и который назывался Монте-Санчино. Будь он орлом, не прилетел бы он столь быстро. Чудо сие вызвало большое удивление и восторг по всей той местности.
Другой брат — Петр из Монтичелло, бывший Гвардианом (Наместником) древнего Анконского Монастыря, воспарил на несколько футов над землей и поднялся к Распятию, пред которым он молился. Этот же самый брат Петр однажды, соблюдя Михайлов Пост с великим благочестием, молился в последний день праздника в церкви, и один юноша, укрывшийся за высоким алтарем в надежде увидеть что-нибудь чудесное, услышал, как брат Петр говорил со Святым Михаилом. И слова, которые тот юноша слышал, были таковы. Святой сказал Брату Петру: «Ты с верой страдал ради меня и много дней умерщвлял свою плоть. И вот пришел я, чтобы утешить тебя, и любую милость, которую ты попросишь у Бога, я добуду для тебя». Брат Петр отвечал: «Пресвятой князь небесного воинства, верный слуга любви божественной и душ защитник праведный. Вот дар, о котором я прошу тебя, — вымоли у Господа прощение моих грехов». И Святой Михаил отвечал: «Проси другой дар, ибо сие исполнить весьма легко». Но, поскольку брат Петр не просил ни о чем другом, Архангел сказал: «За веру и твою мне преданность добуду я для тебя не только сей дар, но также множество других». И, когда беседа, длившаяся некоторое время, завершилась, Архангел Михаил исчез, оставив Брата Петра весьма утешенным.
В то же время жил брат Конрад из Оффиды в монастыре Фораны в пределах Анконы, где проживал и брат Петр. Однажды брат Конрад пошел в лес поразмышлять о Боге, а брат Петр последовал за ним, чтобы посмотреть, что с тем будет. И брат Конрад стал молить Деву Марию с великим жаром и благочестием, дабы упросила она своего Благословенного Сына — да позволит Он ему испытать хотя бы долю сладости, что испытал Святой Симеон в день Сретенья, когда на своих руках держал Иисуса, Благословенного Спасителя. Когда закончил брат Конрад молитву, Дева Мария исполнила его просьбу — И узрите! — Царица Небесная явилась в великой славе со своим Благословенным Сыном на руках и, приблизившись, передала Святое Дитя на руки брату Конраду.
Брат Конрад принял Его с великим благоговением и, обняв, прижал к своей груди, к серду, переполняясь и пылая божественной любовью и невыразимым утешением.
Брат Петр, видя сие издалека, также испытал в душе великую сладость и ликование. Когда Дева Мария оставила брата Конрада, брат Петр поспешил в монастырь, дабы не быть замеченным. Но когда брат Конрад вернулся, исполненный радости и счастья, брат Петр сказал ему: — O брат, ты обрел великое утешение сегодня! И Брат Конрад отвечал: — О чем говоришь ты, брат Петр? Как ты узнал? Ты видел меня? — Я знаю, — отвечал брат Петр, — что Дева Мария со своим Благословенным Сыном посетила тебя. И брат Конрад, который из великого смирения желал сохранить в тайне милость, что обрел он от Бога, умолял брата Петра никому не говорить о том, чему он был свидетелем.
И с того времени столь велика была любовь между этими двумя братьями, что казалось, будто у них была одна душа и одно сердце во всём.
Сей брат Конрад, будучи однажды в Монастыре Сируоло, избавил женщину, одержимую дьяволом, молившись за нее целую ночь. Когда мать той женщины, придя, узнала о сем, брат Кондрад тем же утром покинул то место, дабы не воздавали ему почести местные жители.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

О святом Николае

Из «Золотой легенды»

Николай происходит от nicos, что значит победа, и laos — народ. Поэтому Николай означает победа над народом, то есть пороками, многочисленными и распространенными среди людей. Или же он прозван так из-за собственной победы, ибо Николай примером жизни и наставлением учил народы побеждать пороки и грехи. Или же Николай происходит от nicos и laus — победа и слава, как бы победоносная слава, или от nitor — сияние и laos — народ, как бы сияние народа: ведь он имел в себе то, что творит сияние и чистоту. Согласно Амвросию, «очищает богодухновенная беседа, очищает правдивая исповедь, очищает святое размышление, очищает доброе дело».
Легенду о святом Николае записали ученые мужи из Арголиды. Исидор говорит, что Аргос — это город в Греции, и потому живущие там греки зовутся аргосцами. Другие же полагают, что историю святого Николая записал по-гречески патриарх Мефодий, а Иоанн Диакон перевел на латинский язык, прибавив многое от себя.

Николай из города Патары вел происхождение от богатых и святых родителей. Отец его носил имя Епифаний, мать же звалась Иоанной. После того как в пору цветущей юности у супругов родился сын; они стали вести целомудренную жизнь. В первый день; когда ребенка купали, он встал в купели на ножки. Дитя сосало материнскую грудь во все дни, кроме среды и пятницы. Став юношей, Николай избегал распущенности, присущей людям; он охотнее проводил время в церкви и удерживал в памяти все, что мог понять из Священного Писания.
Когда родители умерли, Николай стал размышлять, как потратить доставшееся ему в наследство огромное богатство не ради земной молвы, но во славу Божию. Случилось, что сосед Николая, муж достаточно знатный, страдал от великой бедности. Чтобы обрести средства к жизни, тот человек готов был подвергнуть дочерей бесчестию, побуждая трех юных дев торговать собой. Узнав об этом, святой ужаснулся злодеянию. Завернув в тряпицу золотой слиток, юноша тайно бросил его ночью в окно соседского дома и тотчас же скрылся. Проснувшись утром, хозяин нашел слиток золота и, возблагодарив Бога, отпраздновал свадьбу старшей дочери.
Немного времени спустя раб Божий вновь сделал то же самое. Сосед снова нашел золото. Вознося великую хвалу, он решил бодрствовать до той поры, пока не узнает, кто избавил его от жестокой нужды. Через несколько дней святой Николай бросил в его покои слиток золота в два раза тяжелее, чем прежний. Разбуженный шумом, хозяин вскочил на ноги и кинулся догонять убегавшего Николая, крича ему вослед: «Стой! От кого ты бежишь? Дай еще на тебя поглядеть мне!». Догнав Николая и узнав его, он пал перед ним наземь, стремясь поцеловать стопы святого, но Николай удержал соседа и потребовал никому не рассказывать о случившемся, пока он жив.
Когда скончался епископ города Миры, все иерархи собрались для избрания нового предстоятеля Церкви. Среди них был некий епископ, который пользовался столь высоким авторитетом, что все предполагали избрать именно его. Но епископ, призвав окружающих поститься и молиться, той же ночью услышал глас, приказавший ему наблюдать поутру за вратами церкви. Ему было объявлено, что епископом следует поставить того, кто войдет в храм первым: имя же вошедшего будет Николай.
Достойный муж поведал обо всем другим епископам. Он велел им усердно молиться и стал ожидать у врат церкви.
Чудесным образом, в час утрени, как бы посланный Богом, Николай подошел к церкви прежде всех. Обратившись к нему, епископ спросил: «Как твое имя?». Полный голубиной кротости, Николай склонил главу и ответил: «Николай — так зовут меня, слугу Вашей святости». Николая проводили в храм и, несмотря на его сопротивление, возвели на епископскую кафедру. Поставленный епископом, святой Николай, как и прежде, отличался во всех делах смирением и строгостью нрава. Он денно и нощно усердно молился, изнурял плоть, сторонился общества женщин, кротко взирал на других, был действенен в речи, неутомим в проповеди, суров в обличении греха. Утверждают также, и об этом свидетельствует одна Хроника, что Николай принимал участие в Никейском соборе.

Симеон Праведный и Александр Македонский

Еврейская легенда

Пришли самаритяне к Александру Македонскому с просьбою разрешить им разрушить храм иерусалимский. Александр разрешил. Дали знать об этом Симеону Праведному. Облачившись в первосвященнические одежды, пошел Симеон, в сопровождении почетнейших израильтян, к Александру. Всю ночь шли они, освещая путь свой факелами.
При свете утренней зари заметил их Александр и спросил самаритян:
— Кто эти люди?
— Это и есть, — ответили те, — изменники-израильтяне.
Встреча израильтян с Александром произошла в час восхода, у Антипароса. Едва взглянув на Симеона, царь сошел с колесницы и поклонился ему. Видя это, приближенные Александра воскликнули:
— Тебе ли, великому царю, кланяться иудею этому?!
— Лицо этого человека, — отвечал царь, — живое подобие лика ангела победы, в битвах предшествующего мне.
И, обратившись к израильтянам, Александр спросил:
— По какой надобности пришли вы ко мне?
— Мы пришли к тебе, Государь, из опасения, чтобы язычники не уговорили тебя разрушить ту Обитель, в которой мы возносим молитвы о благополучии твоем и царства твоего.
— Кто же язычники эти? — спросил Александр.
— Самаритяне эти, которые стоят перед тобою.
— Они в вашей власти, — сказал Александр.
В тот же день израильтянами разрушен был самаритянский храм на горе Геризим.

Как преподобный брат Симон избавил одного брата от великого искушения, из-за которого тот был готов покинуть Орден

«Цветочки святого Франциска»

В самом начале существования Ордена, еще при жизни Святого Франциска, один юноша из Ассизи вошел в число братьев. Звали его Симон. И Господь украсил его такими дарами и столь возвысил разум его, что во всю свою жизнь он был зерцалом святости, как я слышал от тех, кто долго жил вместе с ним. Он очень редко покидал свою хижину, и всякий раз, когда был в обществе братьев, говорил о Боге. Он никогда не учился, однако, рассуждая о божественном и о любви Христовой говорил он столь возвышенно, со столь глубокой мудростью, что слова его казались чем-то сверхъестественным.
Однажды вечером он пошел в лес с братом Иаковом из Массы, чтобы поговорить о Боге, и они провели всю ночь в сладостной беседе о божественной любви. Когда настало утро, им показалось, что они провели вместе всего несколько минут, как тот самый Брат Иаков сам рассказывал мне.
Брат Симон был столь поглощен радостью чудесного общения с Богом, и дух его был так переполнен любовью, что он часто бывал он принужден лечь, ибо покойная сладость, нисходившая на него с Духом Святым, требовала покоя не только души, но также и тела. И во время сих божественных посещений он часто бывал исторгнут к Богу, и был бесчувственен ко всему телесному.
Онажды, когда он был таким образом исторгнут к Богу и бесчувственен к миру, сердце его так пылало божественной любовью, что все чувства его тела умерли для всего внешнего. Некий брат, желая убедиться, действительно ли это так, как кажется, взял из костра пылающий уголь и положил брату Симону на ногу. И брат Симон не почувствовал этого и не подал никаких признаков боли, хотя уголь лежал на его ноге некоторое время, пока не свалился.
Приступая к трапезе, брат Симон, прежде, чем напитать тело, раздавал окружающим пищу для души, говоря о Боге.
Юноша из Сан-Северино, весьма тщеславный и суетный, хотя и благородной крови и с изысканными манерами, был обращен через благочестивую беседу с братом Симоном и вошел в Орден. Когда тот принял его в монастырь, то забрал у него мирскую одежду. И юноша оставался с братом Симоном, дабы изучить Устав. Дьявол, всегда ищущий сотворить зло, искушал юношу через плоть столь сильно, что тот не мог сопротивляться и, пойдя к брату Симону, сказал ему: «Верни мне мою одежду, которую я носил в миру, ибо я не могу противостоять искушению плоти».
Брат Симон, весьма сочувствуя ему, сказал: «Посиди пока здесь, со мной, сын мой». И говорил ему о Боге так убедительно, что искушение оставило его. Вскоре, однако, все повторилось, и юноша вновь пришел и потребовал вернуть свою одежду. И брат Симон отвратил его от желания сего, рассказывая ему о Боге. И так повторялось несколько раз.
Наконец, однажды ночью искушение приступило к юноше с такой силой, что устоять ему было совершенно невозможно. Он пошел к брату Симону и умолял вернуть ему его студенческую одежду, ибо он не может более оставаться в монастыре. Тогда брат Симон как обычно усадил его рядом с собой и говорил с ним о Боге. Юноша слушал и, сокрушенно склонив голову свою, возложил ее на грудь брата Симона.
Тот, сочувствуя брату, возвел очи к небесам и молился, чтобы Господь помиловал его. Во время молитвы исторгся он в экстаз, и молитва его была вознаграждена. Когда брат Симон пришел в себя, то нашел юношу полностью избавившимся от искушения и таким покойным, будто никогда не подвергался он дьявольским нападкам. Злой дух, что неистовствовал в его сердце, так сказать, сменился Духом Божьим, ибо брат сей стал подобен пылающему углю божественной любви, как говорил брат Симон, и сердце его с того времени было воспламенено любовью к Богу и ближним.
Встретившись однажды со злодеем, который был приговорен к ослеплению, юноша сей почувствовал к нему такое сострадание, что отправился к правителю и при всем совете со слезами молил разрешить ему отдать один свой глаз, дабы преступник не потерял оба. Правитель и все, кто составлял его совет, были столь тронуты милосердием сего монаха, что простили обвиняемого.
Брат Симон, молясь однажды в лесу, был раздражен стаей ворон, которые своим карканьем мешали его размышлениям. Он повелел им именем Христа улетать и никогда не возвращаться. И птицы улетели по его повелению, и никогда больше их не видели и не слышали во всей той округе. И все окрестности Фермо, где находился монастырь, были свидетелями этого чуда.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

О чуде, которое Бог совершил, когда Святой Антоний, будучи в Римини, проповедовал рыбам морским

«Цветочки святого Франциска»

Благословенному Христу было угодно являть силу великой святости Его вернейшего слуги Святого Антония и показать, как следует людям с благочестием внимать ему, через посредство бессмысленных тварей. Однажды, помимо прочего, Он заставил рыб упрекать неразумных неверных еретиков: ибо даже в Ветхом Завете мы читаем, что в древние времена Валаам был упрекаем Им за невежество свое устами ослицы.
Святой Антоний пребывал как-то в Римини, где было великое множество еретиков. И желая направить их к свету истинной веры, наставить на путь истинный, проповедовал он им несколько дней и убеждал их верой Христовой и Святым Писанием. Однако они не только противились его словам, но были ожесточены и упрямы, отказываясь слушать его. Наконец Святой Антоний, вдохновленный Богом, пошел на берег, где река впадала в море, и, встав между рекой и морем, начал говорить рыбам, будто бы Господь послал его проповедовать им: «Слушайте слово Божье, о вы, рыбы морские и речные, ибо неверные еретики отказываются слушать его».
Едва он произнес сие, как вдруг столь великое множество рыб, больших и малых, приблизились к берегу, на котором стоял Святой Антоний, какого никогда не видели ни в море, ни в реке. Все рыбы высовывали головы свои из воды, и казалось, будто они внимательно смотрят в лицо Святому Антонию. Все они расположились в совершенном порядке: меньшие — около берега, за ними те, что немного больше, и дальше всех, где вода была глубже, — самые большие.
Когда они разместились таким образом, Святой Антоний начал проповедовать им, говоря весьма мудро: «Братья мои рыбы, вы стремитесь, насколько это в ваших силах, вознести благодарность вашему Создателю, Который дал вам в обиталище столь достойную среду. Ибо вы можете выбирать сладкую воду или соленую. Вы имеете множество укрытий от бури. Также для пропитания вашего дана вам среда весьма чистая и прозрачная. Бог, ваш щедрый и добрый Создатель, когда сотворил вас, велел вам плодиться и размножаться и благословил вас. Во время всемирного потопа все прочие твари погибли, только вас Бог хранил невредимыми. Он дал вам плавники, дабы вы плавали, где пожелаете. Вам было даровано, по воле Божьей, уберечь пророка Иону и через три дня выбросить его целым и здравым на твердую землю. Это вы принесли нашему Спасителю Иисусу Христу статир для собирателей дидрахм, когда из-за своей бедности он не имел, чем уплатить. По особому таинству вы были едой Царя вечного Иисуса Христа до и после Его Воскресения. За все сие вы обязаны хвалить и благословлять Господа, Который одарил вас щедрее и обильнее, чем прочих тварей».
При словах сих рыбы стали открывать рты и склонили главы свои, стремясь, как могли, выразить свое почтение и показать свою благодарность. Святой Антоний, видя почитание рыбами своего Создателя, сильно возрадовался в душе и сказал громким голосом: «Благословен будь, Бог вечный. Ибо рыбы морские почитают Его более, чем люди неверные, и звери бессмысленные внимают слову Его с большим вниманием, чем грешные еретики».
И пока Святой Антоний проповедовал, количество рыб возросло, и ни одна не покинула своего места. И люди города, услышав о чуде, поспешили увидеть его. С ними также пришли вышереченные еретики, которые, видя удивительное и явное чудо, были тронуты в своих сердцах. И бросились к ногам Святого Антония, дабы слушать его слова. Святой тогда начал излагать им Католическую веру. Он проповедовал так красноречиво, что все те еретики обратились и вернулись к истинной вере Христовой.
Верные также были исполнены радости и великого утешения и укрепились в вере. После сего Святой Антоний отпустил рыб с благословением Божьим. И все они расплылись в разные стороны, радуясь, и люди вернулись в город. А Святой Антоний оставался в Римини несколько дней, проповедуя и пожиная множество плодов духовных в душах тех, кто внимал ему.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

Святой Андрей разгадывает загадки дьявола

«Золотая легенда»

Некий епископ вел благочестивую жизнь и среди прочих святых почитал блаженного Андрея, так что, начиная всякое дело, говорил: «Во славу Божию и блаженного Андрея». Но древний враг, желая зла святому мужу, собрал всю свою хитрость, чтобы обмануть его, и принял образ прекраснейшей женщины. И вот он пришел ко дворцу епископа, говоря, что хочет тому исповедаться. Епископ приказал, чтобы женщина исповедалась своему духовнику, которому он даровал полную власть. Но женщина сказала, что не откроет тайны своей совести никому, кроме епископа. Так он был вынужден допустить ее к себе. Женщина сказала ему: «Умоляю, господин, сжальтесь надо мной. Как видите, я еще юна и с детства воспитана в роскоши. Происхожу я из королевского рода, но пришла сюда в одежде странницы. Ибо отец мой, могучий король, желал соединить меня браком с кем-либо из великих государей. Я же ответила ему, что презираю всякую любовную связь, ибо девство мое я навечно посвятила Христу и поэтому никогда не соглашусь на плотские узы. Наконец, принуждаемая повиноваться отцовской воле либо же претерпеть на земле различные наказания, я тайно пустилась в бегство. Ибо я предпочла скорее стать изгнанницей, чем нарушить верность моему Жениху. Услышав о Вашей святости, я прибегла под покров Вашей защиты, надеясь обрести у Вас место покоя, чтобы познать там тихие тайны созерцания, избежать крушений сей жизни и покинуть суету шумного мира».
Дивясь знатности женщины, ее телесной красоте, безмерному волнению и изяществу речи, епископ ответил благосклонным и любезным голосом: «Будь спокойна, дочь моя, не бойся. Ведь Тот, ради любви к Которому ты презрела саму себя, своих родных и имущество, в награду за это воздаст тебе множеством милостей Своих, а в будущем — полнотой славы. И я, раб Его, и все, что у меня есть — к твоим услугам. Выбери место для ночлега, где тебе будет угодно. Желаю также, чтобы сегодня ты разделила со мной трапезу». Женщина ответила: «Не проси меня об этом, отче. Да не падет на меня из-за этого какое-либо подозрение, и да не омрачится блеск Вашей славы». Епископ сказал: «Мы будем не одни, но в обществе. Поэтому ни у кого не сможет возникнуть даже ничтожного подозрения».
За столом епископ и женщина сели друг против друга. Остальные же гости заняли другие места. Епископ часто бросал взгляд на женщину, не переставая всматриваться в ее лицо и дивиться красоте. Ведь когда поражается око, душа получает рану. Так и древний враг, пока епископ не переставал взирать на лицо женщины, поразил его сердце опасным оружием.
Понимая это, диавол стал все более увеличивать ее красоту. Епископ был уже близок к тому, чтобы согласиться на недозволенное и склонить к тому женщину, когда представится случай.
Тогда к воротам внезапно подошел некий странник, частым стуком и громким криком прося, чтобы ему открыли. Никто не желал открыть ему, но странник весьма досаждал им, продолжая кричать и стучать. Тогда епископ спросил женщину, согласна ли она впустить странника. Она же ответила: «Пусть ему предложат какую-нибудь трудную загадку. Если он сможет ее разгадать, пусть ему откроют. Если же не сможет, пусть его изгонят от епископа как недостойного чужака». Все одобрили ее слова и стали решать, кто задаст загадку. Поскольку никто не вызвался, епископ сказал: «Кто же из нас сможет сделать это, как не вы, госпожа. Ведь вы превосходите всех нас красноречием и более всех нас блистаете мудростью. Вы и задайте загадку».
Тогда женщина сказала: «Пусть у него спросят, какое самое великое чудо сотворил Бог над малой вещью». Когда посланец спросил об этом странника, тот сказал: «Это чудо — различие и великолепие лиц. Ведь среди стольких людей, которые были от начала мира и будут до его скончания, нельзя найти двоих, лица которых были бы схожи во всем. И в столь малой вещи, как лицо, Бог поместил все телесные чувства». Услышав его ответ, все подивились и сказали: «Это верное и наилучшее решение загадки».
Тогда женщина сказала: «Пусть страннику предложат другую загадку, более сложную. Так мы сможем лучше испытать его мудрость. Пусть его спросят, где земля выше, чем любое из небес». На этот вопрос странник ответил: «На небе, называемом эмпирей, где находится тело Христово. Ибо тело Христово, которое выше всякого неба, создано из нашей плоти. Наша же плоть состоит из земли. Поскольку же тело Христово выше всех небес и берет начало от нашей плоти, а плоть наша создана из земли, известно, что там, где находится тело Христово, без сомнения, земля выше неба». Посланец передал ответ странника, и все, дивясь, подтвердили его ответ и восхвалили мудрость.
Тогда женщина сказала: «Пусть ему зададут третью загадку, самую сложную, неясную, трудноразрешимую и темную. Так его мудрость будет доказана в третий раз, чтобы он был по достоинству допущен к столу епископа. Пусть странника спросят, каково расстояние от земли до неба».
На этот вопрос странник ответил посланцу: «Иди к тому, кто послал тебя, и спроси его об этом. Ибо он измерил это расстояние, когда с неба пал в бездну. Я же никогда не падал с небес и не измерял этот путь. Ибо это не женщина, но диавол, который принял подобие женщины». Услышав это, посланец сильно ужаснулся и в присутствии всех рассказал об услышанном.
Пока все изумлялись и дивились, древний враг, бывший среди них, исчез. Епископ же, вернувшись к себе, уличал себя в самолюбии и со слезами молился о прощении своей вины. Он отправил посланца, чтобы впустить странника, но того уже не было. Тогда епископ собрал народ и ясно изложил эту историю. Он повелел всем усердствовать в посте и молитвах, чтобы Господь открыл кому-нибудь, кто был тот странник, что избавил его от столь великой опасности. В ту ночь епископу было откровение, что блаженный Андрей принял облик странника ради его освобождения.
Епископ же с тех пор стал еще больше почитать святого Андрея и еще сильнее благоговеть перед ним.

Чудотворец Цзяньтолэ

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Цзяньтолэ был уроженцем западных краев. Он пришел в Лоян и пробыл там долгие годы. Его почитали за благое поведение, но глубинной сути Цзяньтолэ никто не изведал.
Однажды Цзяньтолэ сказал монахам:
— К юго-востоку от Лояна есть горы Паньлин. В этих горах был в древности монастырь. Его основание сохранилось поныне, и монастырь там можно будет возвести вновь.
Монахи ему не поверили и пожелали убедиться в правильности его слов на месте. Они пришли в горы к тому месту, где была ровная площадка. Цзяньтолэ указал на нее:
— Это и есть основание монастыря.
Стали рыть землю и натолкнулись на основание каменного монастыря. Между тем Цзяньтолэ указал, где прежде находились зал для проповедей, монашеские кельи. И все, что он говорил, подтверждалось. Монахи были удивлены и восхищены. Они сообща заложили на том месте монастырь. Его настоятелем стал Цзяньтолэ.
Монастырь отстоял от Лояна на сотню ли. Каждое утро Цзяньтолэ приходил в город и слушал монашеские проповеди. По окончании проповедей он всякий раз наполнял патру маслом и пускался в обратный путь, чтобы на следующее утро прийти вновь. Так было изо дня в день, и ни разу Цзяньтолэ не нарушил заведенный порядок. Однажды человек, который был способен пройти за день несколько сотен ли, шел следом за ним и попытался его догнать, чтобы продолжить путь вместе. Человек сломя голову бросился за Цзяньтолэ, но так и не догнал. Настоятель обернулся и, смеясь, сказал:
— Держись за мою накидку-кашая да знай поторапливайся!
Тот ухватился за его одежду, и не успели еще сгуститься сумерки, как они были в монастыре. Странник пробыл там несколько дней, отдохнул, а затем вернулся домой. Ему открылось, что Цзяньтолэ — святой. О последующих годах жизни Цзяньтолэ ничего не известно.

О чудесной речи, которую Святой Антоний Падуанский, брат-минорит, произнес в Консистории

«Цветочки святого Франциска»

Дивный сосуд Духа Святого, Святой Антоний Падуанский, один из учеников и спутников Святого Франциска, позже назначившего Святого Антония Викарием, однажды проповедовал перед Папой и Кардиналами в Консистории.
Там были люди самых разных народностей — греки, латиняне, французы, немцы, славяне, англичане и прочие. И Святой Антоний был так воспламенен Святым Духом и толковал Слово Божье столь благочестиво, столь сладостно, столь ясно, столь доходчиво и с такой ученостью, что все, присутствовавшие в Консистории, хотя и говорили на разных языках, понимали его так ясно, будто бы он говорил на родном языке каждого из них.
И они были исполнены удивления, ибо казалось им, что чудо Пятидесятницы, когда Святой Дух научил Апостолов говорить на всех языках, вновь свершалось на их глазах. И говорили они сами себе: «Разве этот проповедник прибыл не из Испании? Как может быть, что все мы в его словах слышим звуки нашей родной речи?»
И Папа, удивленный более остальных, видя, сколь глубок смысл слов Святого Антония, воскликнул: «Воистину человек сей есть Ковчег Завета и сокровище Святого Писания».
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь

Распятие св. Андрея

Из «Золотой легенды»

Будучи в Ахайе, блаженный Андрей наполнил церквами всю эту область и многих обратил к вере Христовой. Он научил Христовой вере и жену проконсула Эгея и возродил ее в святой купели крещения.
Услышав об этом, Эгей прибыл в город Патры и принуждал христиан принести жертвы идолам. Выйдя ему навстречу, Андрей сказал: «Подобает, чтобы ты, удостоившись быть судьей человеков на земле, узнал своего небесного Судью, и познав, почитал бы Его, почитая же, совершенно отвратил душу свою от ложных богов». Эгей сказал ему: «Ты — тот Андрей, который проповедует учение суеверной секты. Тот, которого римские императоры недавно приговорили к смерти». Андрей ответил: «Римские императоры еще не познали, что, как учил пришедший Сын Божий, идолы суть демоны. Они научают людей тому, чем оскорбляется Бог, чтобы, оскорбившись, Он отвратился от них, а отвратившись, не услышал. Когда же Бог не услышит их, люди сделаются пленниками диавола, и над ними, плененными, будут насмехаться дотоле, пока они, нагие, не покинут тела, неся с собой лишь свои грехи».
Эгей же сказал: «Ваш Иисус, проповедавший это суесловие, был пригвожден ко Кресту». Андрей сказал: «Он принял Крест по доброй воле и не по вине Своей, но ради того, чтобы воздвигнуть нас». Эгей ответил ему: «Он был предан Своим учеником, схвачен иудеями и пригвожден ко Кресту воинами. Как же ты говоришь, что Иисус принял казнь по доброй воле?».
Тогда Андрей с помощью пяти доводов доказал, что Христос пострадал по Своей воле. Во-первых, Христос предвидел свои страдания и предсказал их ученикам, говоря: Вот, мы восходим в Иерусалим… и проч. (Мф 20, 18; Мк 10, 33; Ак 18, 31). Во-вторых, когда Петр хотел отвратить его от крестной муки, Христос с великим негодованием ответил: Отойди от меня, сатана… и проч. (Мф 16, 23). В-третьих, Христос ясно показал, что имеет власть страдать и власть воскреснуть. Ведь Он говорит о Своей жизни: Имею власть отдать ее и власть опять принять ее (Ин 10, 18). В-четвертых, Христос заранее знал предателя, когда, обмакнув, подал ему хлеб. Однако же Он не бежал. В-пятых, Христос избрал и место, в котором, как Он знал, Его застигнет предатель.
Андрей засвидетельствовал, что во всех этих событиях участвовал и он сам. Он также прибавил, что велико таинство Креста. Эгей же сказал: «Крест можно назвать скорее казнью, чем таинством. Однако если ты не послушаешь меня, я заставлю тебя испытать это таинство». Андрей ответил: «Если бы я страшился крестной муки, то не проповедовал бы крестную славу. Хочу я, чтобы и ты услышал о таинстве Креста, чтобы, уверовав, ты признал его, почитал его и спасся».
Тогда Андрей начал возвещать таинство искупления и пятью доводами показал, сколь оно было подобающим и необходимым. Во-первых, поскольку первый человек вызвал смерть посредством древа, подобало, чтобы Иисус Своими Страстями на древе изгнал ее. Во-вторых, поскольку тот, кто отступил от Бога, был сотворен из непорочной земли, подобало, чтобы Тот, кто примирил человека с Богом, был рожден от Непорочной Девы. В-третьих, поскольку Адам простер свои невоздержанные руки к запретной пище, подобало, чтобы второй Адам распростер свои невинные руки на Кресте. В-четвертых, Адам вкусил сладость запретной пищи. И поскольку противоположности изгоняют друг друга, подобало, чтобы Христос был питаем желчной горечью. В-пятых, чтобы Христос даровал нам Свое бессмертие, подобало Ему взять на Себя нашу смертность. Ибо если Бог не сделался бы смертным, то человек не стал бы бессмертен.
Тогда Эгей сказал: «Возвещай эту ложь своим последователям, мне же повинуйся и принеси жертву богам». Андрей же ответил: «Каждый день я приношу всемогущему Богу непорочного агнца, который, будучи съеден всем народом, остается живым и невредимым». Когда Эгей спросил, как это происходит, Андрей ответил, что тот должен сделаться его учеником. Эгей же сказал: «Я пытками вырву у тебя это знание», — и в гневе приказал заключить Андрея в темницу.
Утром он вызвал Андрея на суд и вновь побуждал его к идолослужению, говоря: «Если ты не подчинишься мне, прикажу повесить тебя на кресте, который ты так восхвалял». Когда же он угрожал Андрею многими казнями, тот ответил: «Выбери ту казнь, которая кажется тебе наибольшей. Ведь я тем сильнее буду угоден моему Царю, чем более буду стоек в мучениях за имя Его». Тогда Эгей приказал, чтобы двадцать и один человек высекли Андрея. После этого его должны были привязать ко кресту за руки и ноги, чтобы он претерпел долгое распятие.
Когда Андрея вели ко кресту, сделалось большое стечение народа. Все говорили: «Неповинную кровь его проливают без причины». Но апостол просил их не препятствовать его мученичеству. Завидев вдали крест, он приветствовал его, говоря: «Здравствуй, Крест, освященный Телом Христовым и украшенный членами его, словно жемчугом. Прежде чем взошел на тебя Господь, ты нес страх на земле. Ныне же ты являешь небесную любовь и сделался желанным. В покое и радости я иду к тебе, чтобы ты в веселии принял меня, ученика Того, Кто висел на тебе. Всегда я любил тебя и желал. О благой Крест, принявший красоту и благолепие членов Господних! Давно желанный, сильно любимый, беспрестанно искомый и, наконец, приготовленный желающей тебя душе! Возьми меня от людей и передай моему Учителю, чтобы тобой меня принял Тот, кто тобой искупил меня». Говоря это, Андрей снял одежды и отдал своим мучителям. Так они распяли его на кресте согласно приказу. Оставаясь живым ка кресте в течение двух дней, Андрей проповедовал двадцати тысячам собравшихся людей. Толпа угрожала Эгею смертью и говорила: «Не должно, чтобы муж святой, кроткий и благочестивый терпел такое».
Тогда Эгей пришел, чтобы снять святого со креста. Увидев его, Андрей сказал: «Для чего ты пришел к нам, Эгей? Если для покаяния, то сотвори его. Если же для того, чтобы снять меня, то знай: живым я не сойду с креста. Ибо уже вижу я Царя моего, который меня ожидает». Когда же собравшиеся хотели развязать Андрея, то не могли к нему прикоснуться, ибо руки их вдруг стали бесчувственными.
Согласно Августину, увидев, что народ хочет снять его, Андрей сотворил на кресте такую молитву: «Не позволь мне, Господи, сойти со креста живым, ибо настало время, чтобы Ты предал земле тело мое. Столь долго я уже носил его, столь долго я бодрствовал и трудился над этим телом, доверенным мне: желаю уже освободиться от этого послушания и совлечься этого тягчайшего одеяния. Я помню, как страдал с ним, тяжко носимым, трудно превозмогаемым, бессильным в благополучии и радостным в стеснении. Ты знаешь, Господи, сколько раз это тело пыталось отвлечь меня от чистоты созерцания, сколько раз оно будило меня от сладкого и покойного сна, сколько раз оно доставляло мне скорбь. Но, благословенный Отче, я, насколько смог, противостал ему и победил, сражаясь Твоею силой. Прошу Тебя, справедливого и праведного воздаятеля: не возвращай мне это тело. Но вручаю его Тебе, как залог. Поручи его другому, мне же больше не чини препятствий через него. Пусть оно служит мне в Воскресении и принесет Тебе заслуги своих трудов. Доверь это тело земле, чтобы я больше не бодрствовал над ним и чтобы оно не тревожило меня и не препятствовало свободно стремиться к Тебе, источнику Жизни вечной и радости». Так говорит Августин.
После этой молитвы яркий свет, сошедший с неба, окружал святого в течение получаса, так что никто не мог видеть его. Когда же свет иссяк, вместе с ним Андрей испустил дух. Максимилла, жена Эгея, взяла тело святого апостола и погребла с почетом. Прежде чем сам Эгей вернулся домой, им овладел демон, и он скончался в дороге на глазах у всех. Говорят, что гробница святого Андрея испускала манну наподобиие муки и благовонный елей. По ним жители окрестной области узнавали об урожае грядущего года. Если гробница испускала невиданное количество манны и елея, то и земля производила невиданное множество плодов. Если манны и елея было в достатке, то достаточным был и урожай. Однако все это было в древности. Ныне же перенесенное тело, как говорят, покоится у жителей Константинополя.