О святой Анастасии

«Золотая легенда»

Anastasia происходит от ana, что означает вышний, и stans, или status, что значит стоящий, или поставленный, ибо, восстав от пороков и прегрешений, она устремилась ввысь к добродетелям.
Благороднейшая Анастасия была дочерью сенатора Претекстата, достойного мужа, но язычника. Ее мать, христианка по имени Фантаста, и блаженный Хрисогон наставили деву в христианской вере. Анастасию отдали в жены Публию, но она избегала близости с ним, притворно жалуясь на болезни. Услышав о том, что Анастасия в бедных одеждах, с одной только служанкой навещает в тюрьмах христиан и помогает им всем необходимым, Публий запер жену и велел строго ее охранять. Он морил Анастасию голодом, дабы по смерти жены свободно тратить ее огромные богатства.
Полагая, что смерть близка, Анастасия посылала Хрисогону скорбные письма и получала от него утешение. Но вот умер муж Анастасии, и она вышла из заточения.
У Анастасии были три красавицы-служанки, родные сестры: одна из них звалась Агапита, другая Фиония, третья же Ириния. Будучи христианками, девы постоянно отказывались повиноваться повелениям префекта, и тот запер их в кладовой, где хранилась кухонная утварь. Воспылав к девам любовью, он пришел к ним, чтобы удовлетворить свою страсть.
И вот, потеряв разум и полагая, что держит в объятиях дев, префект стал целовать кастрюли, сковородки, котелки и многое другое, после чего, довольный, пошел прочь, черный от копоти, в измятой и изорванной одежде.
Ожидавшие у дверей слуги увидели, каким стал их хозяин, и решили, что он превратился в демона. Они наградили префекта побоями и разбежались кто куда, бросив его одного.
Тогда префект направился к императору, чтобы пожаловаться на произошедшее, но тут одни стали бить его розгами, другие — бросать в него грязь и песок, полагая, что видят перед собой фурию. Глаза же префекта затмились, и он не сознавал своего плачевного вида. Префект был весьма удивлен, что над ним смеются люди, всегда воздававшие ему почести, ибо ему казалось, что, как и все вокруг, он облачен в белоснежные одежды. Узнав о своем заблуждении, префект решил, что тут не обошлось без колдовства дев. Он приказал совлечь с них одежды, чтобы девы предстали перед ним нагими. Но одежды так плотно облегали их, что никакими силами не удавалось их сорвать. Изумленный префект тотчас захрапел и погрузился в сон, так что его не смогли разбудить даже ударами.
Наконец, девы обрели свои мученические венцы. Анастасия же по воле императора была передана некоему префекту: ему сказали, что он может жениться на Анастасии, если заставит ее принести жертвы идолам. Но едва префект подвел Анастасию к брачному ложу и пожелал обнять, он тотчас был поражен слепотой. Префект вопросил богов, чтобы узнать, как избавиться от недуга, и боги ответили ему: «Ты опечалил святую Анастасию и потому отдан нам и будешь вечно мучиться в преисподней вместе с нами». Возвратившись домой, префект тут же скончался на руках у слуг.
Тогда Анастасию препоручили власти другого префекта и заключили под стражу. Тот узнал, что она несказанно богата, и обратился к ней наедине: «Анастасия, раз ты хочешь оставаться христианкой, сделай то, что велит тебе твой Господь. Ведь Он заповедал: Все, что имеешь, раздай… (Мк 10, 21). Так отдай мне все, что имеешь, и иди, куда хочешь, оставаясь христианкой и дальше». Анастасия ответила ему: «Господь мой велел мне: Все, что имеешь, продай и раздай нищим, но не богатым. Ведь ты богат, и я поступлю против Божией заповеди, если отдам тебе что-либо из того, чем владею». Тогда Анастасия была заключена в темницу, чтобы там ее замучили голодом, но святая Феодора, уже удостоенная мученического венца, два месяца кормила Анастасию небесной пищей. После чего вместе с двумястами девами Анастасия была отправлена на острова Пальмарии, куда многие были сосланы за исповедание христианской веры. Спустя некоторое время префект призвал всех обратно. Анастасия была привязана к столбу и сожжена заживо, а другие христиане подвергнуты мучительным казням. Среди них был некий муж, ради Христа утративший многие богатства: он повторял неустанно: «Но Христа вы не отнимете у меня!».
Аполлония с почестями похоронила тело святой Анастасии в саду где затем была построена церковь. Святая Анастасия претерпела страдания при Диоклетиане, который начал править в лето Господне 287-е.

Как брат Иаков делла Масса узрел в видении братьев-миноритов всего мира в образе древа, и как добродетели, достоинства и пороки всех их стали известны ему

«Цветочки святого Франциска»

Брат Иаков делла Масса, которому Господь открыл многие тайны и которому Он дал совершенное знание Святого Писания и будущего, был столь праведен, что брат Жиль из Ассизи, брат Марк из Монтино, брат Джинепро и брат Лючидо говорили о нем, что не знали они никого в целом мире, кто был бы более возвеличен Богом, чем брат Иаков. Я весьма сильно желал увидеть его, ибо, попросив брата Иоанна, спутника брата Жиля, изъяснить мне некие духовные вопросы, услышал от него: «Если хочешь получить доброе наставление в вопросах духовных, постарайся поговорить с братом Иаковом делла Масса. Ибо его слова — слова Духа Святого, никто не мог бы ничего добавить к тому, что исходит от него, и нет человека на земле, которого я бы больше желал увидеть, чем его».
Когда брат Иоанн из Пармы был Министром, этот самый брат Иаков в один из дней молился, полностью исторгнутый к Богу, и оставался три дня в экстазе, полностью утратив телесные чувства, так что братья думали, будто он умер. И во время сего экстаза многое об Ордене было открыто ему. Узнав об этом, я желал поговорить с ним и убедиться в его великой праведности. Когда Господь дозволил мне увидеть его, я так обратился к нему: «Если то, что слышал я о тебе, правда, молю тебя, не таись от меня. Я слышал, что, когда ты три дня был как бы мертвым, помимо прочего, открыл тебе Господь, что будет с нашим Орденом. Так говорил мне брат Маттео, которому ты, по святому послушанию, открылся в том».
Брат Иаков весьма кротко признался, что брат Маттео сказал правду. Вот, что было сказано мне братом Маттео: «Я знаю одного брата, которому Господь открыл, что будет с нашим Орденом. Ибо брат Иаков делла Масса рассказал мне, что, когда Господь открыл ему многие вещи о воинстве Церкви, узрел он в видении великое и прекрасное древо с корнями златыми, ветвями коего были люди. И люди те все были братьями-миноритами. И ветвей было столько же, сколько есть провинций в Ордене, и каждая ветвь была составлена из такого количества братьев, сколько было их в каждой из провинций. И он узнал количество братьев всего Ордена и каждой провинции в отдельности — с их именами, возрастами, чинами и различными обязанностями, которые они исполняли, а также с их добродетелями и недостатками. И узрел он брата Иоанна из Пармы на вершине высочайшей ветви дерева, и вокруг него были Министры каждой провинции. И увидел он Христа Благословенного, восседающего на престоле, Который, позвав к себе Святого Франциска, дал ему чашу, полную вина жизни, говоря: «Ступай к твоим братьям и дай им испить вина жизни вечной, ибо Сатана восстанет против них, и многие падут и не поднимутся боле».
И Христос Благословенный дал Святому Франциску двух ангелов, дабы сопровождали его. И Святой Франциск взял чашу для своих братьев и первому предложил брату Иоанну из Пармы, который, приняв чашу ту, испил все содержимое поспешно, но с великим благоговением. И испив воссиял он, как солнце. Затем Святой Франциск предложил чашу всем другим. И некоторые приняли чашу и пили благоговейно. Те, кто поступил так, наполнились светом, подобно солнцу. Те же, кто брал чашу и пил без благоговения, чернели и коробились так, что страшно было смотреть на них. Те, кто испили часть содержимого и останавливались перевести дух, становились частью светлыми, а частью темными, в зависимости от того, сколь много испили. Светлее же всех был вышереченный брат Иоанн, который, испив до капли чашу жизни, узрел с помощью света небесного бури и страдания, которые почти уже восставали против древа, сотрясая и терзая его ветви. Посему брат Иоанн сошел с вершины древа, где пребывал, и встал под ветвями его, ближе к корням. Брат, который выпил часть и отверг оставшееся в чаше, занял место на ветви, которое он оставил. Едва оказался он там, как ногти на пальцах его стали как бы остиями железными. Увидев сие, поспешил он покинуть место, которое занял и в ярости хотел обратить гнев свой на брата Иоанна. И Брат Иоанн, узнав его стремление, воскликнул ко Христу Благословенному, восседающему на престоле своем, прося о помощи. И Христос, услышав крик его, позвал Святого Франциска и дал ему острый камень, сказав: «Возьми камень этот и обрежь ногти брату, что ищет растерзать брата Иоанна, дабы не мог он причинить тому никакого вреда». И Святой Франциск сделал, как было велено.
Тем временем поднялась буря великая, и ветер сотрясал дерево так, что братья опадали наземь. Первым пали те, кто отверг чашу жизни вечной. И дьяволы унесли их в пределы тьмы, что полны боли и страдания. Но брат Иоанн и другие, кто испил чашу, были вознесены ангелами в пределы жизни вечной, полные света и сияния славы. И брат Иаков, которому было видение сие, ясно различил имена, состояние и судьбу каждого брата. И буря не улеглась, пока древо не упало и не было унесено ветром.
И немедленно другое древо произросло из златых корней старого древа, и было оно целиком из золота, с листьями и плодами. Однако ныне мы не опишем красоту, достоинство и изысканность аромата этого чудесного дерева».
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Патра нищего странника

Китайская легенда

Тэн Пу была уроженкой округа Наньян. У нее в роду издавна чтили Закон, верили. Выйдя замуж за господина Цюаня из Уцзюня, она с еще большим рвением предалась очищению от греха. Госпожа устраивала у себя монашеские трапезы, никому не отказывала в приюте. Стоило страннику появиться в ее доме, и она предоставляла ему пищу и ночлег. Однажды дом пустовал, и госпожа послала слугу поджидать странствующих монахов на перекрестке дорог. Слуга увидел шрамана, сидящего в тени ивы, и пригласил в дом. Благой человек, обносивший гостей едой, опрокинул весь рис из бамбукового короба на землю. Он растерялся и не знал, что делать. Шрамана его успокоил:
— У бедного странника найдется в патре пища для всех.
Он велел госпоже Пу разделить пищу из своей патры.
Досыта наелись и праведники и миряне в доме и на улице.
Омывшись по окончании трапезы, шрамана подбросил патру вверх и вдруг вознесся, исчезнув в мгновение ока.
Госпожа Пу запечатлела в дереве образ шрамана и по утрам и вечерам совершала перед ним ритуал поклонения. Случись какое несчастье, все в доме падали перед образом ниц.
Сообщается, что Хань, сын госпожи Пу, в награду за участие в подавлении мятежа Су Цзюня был пожалован уделом в Дунсине.

О праведном брате, которому, когда он был болен, явилась Богородица и принесла три фиала с целебным бальзамом

«Цветочки святого Франциска»

В вышереченном Монастыре Соффиано жил в прежние времена брат-минорит столь праведный, что казалось, будто он едва ли не существо сверхъестественное, и часто бывал он исторгнут к Богу. Он в заметной мере обладал даром созерцания. И частенько, когда брат сей пребывал в состоянии восторга воспарял над землей в экстазе, птицы всех видов слетались и садились ему на голову и на руки, распевая весьма чудесно.
Он очень любил уединение и редко говорил. Но когда кто-нибудь спрашивал его о чем-либо, он отвечал столь разумно и милостиво, что казалось, будто бы он ангел, а не смертный. Он был человеком, целиком преданным молитве и созерцанию, и братья весьма его почитали. Завершая свою добродетельную жизнь, по воле Бога, брат сей опасно заболел, так что не мог принимать пищу, и избегал всех лекарств, уповая на Врача Небесного Иисуса Христа благословенного и на Его божественную Матерь, Которая, милостью Божьей, посетила и исцелила его. Ибо, когда лежал он на одре своем, всем сердцем и с великим благочестием приготовляясь к смерти, Славная Дева Мария, Матерь Христова, явилась ему с великим множеством ангелов и святых дев, окруженная сиянием.
Она приблизилась к его ложу, и глядя на Нее брат-минорит испытал великое утешение и радость в душе и теле и стал смиренно молиться Ей, прося Ее божественного Сына освободить его душу из недостойной темницы плоти. И, когда он так, рыдая, настойчиво молился, Дева Мария позвала его по имени, говоря: «Сын мой, не сомневайся. Ибо молитва твоя вознаграждена, и я пришла утешить тебя немного, прежде, чем ты покинешь мир сей».
Рядом с Девой Марией стояли три святых девы, державших в своих руках три фиала, наполненных целебным бальзамом. И Дева Мария, взяв один из фиалов тех, открыла его, и весь дом наполнился благоуханием. И зачерпнула Она полную ложку бальзама и дала больному брату. Едва тот попробовал бальзам сей, как сразу же ощутил сладость такую, что, казалось, душа не может более оставаться в теле его. И он зарыдал: «Не продолжай, благословенная Дева Мария, не продолжай, O благословенная Целительница, спасающая людей от страданий. Не могу я сносить сладость сию».
Но сострадательная Богородица продолжала давать ему бальзам, пока фиал не опустел. Когда первый фиал был пуст, Благословенная Дева взяла второй и хотела дать Брату бальзам, но он сказал: «O Благословенная Богородица, если душа моя таяла от сладости и силы бальзама, который Ты уже дала мне, как смогу я выдержать второй фиал. Я молю тебя, Дева, благословенная превыше всех святых и всех ангелов, не давай мне больше».
Славная Дева Мария отвечала: «Попробуй, сын мой, немного из второго фиала». И, дав ему немного бальзама, сказала: «Достаточно тебе, сын мой, на сегодня. Скоро я приду вновь, дабы проводить тебя в Царство Сына Моего, Которого ты всегда искал и желал». И сказав так Она оставила брата и исчезла. И брат был столь укреплен и утешен лечением, которое было дано ему, что прожил несколько дней в совершенном здравии и без всякой еды. Вскоре, во время веселой беседы с братьями, он, пребывая в великой радости, оставил сию земную жизнь.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь!

Апостол Фома в Индии

Из «Золотой легенды»

…апостол по просьбе царя благословил жениха и невесту: «Подай; Господи, юным сим благословение десницы Твоей и посей в душах их семена жизни». Апостол отошел от них, и в руке у юноши оказалась пальмовая ветвь, обильная плодами. Отведав эти плоды, жених с невестой тотчас же уснули и увидели один и тот же сон. Им приснилось, что Царь, на голове Которого был украшенный жемчугами венец, обнял их и сказал: «Апостол благословил вас, дабы вы могли удостоиться жизни вечной». Когда жених и невеста проснулись и рассказали друг Другу о том, что им приснилось, к ним вошел апостол и сказал: «Царь мой явился вам и провел меня сквозь запертые двери, дабы по моему благословению вы хранили непорочность тела, царицу всех добродетелей и плод вечного спасения. Чистота девства — сестра ангелов, достояние всех праведных, победа над страстями, трофей веры, изгнание демонов и безмятежность вечной радости. От страстей происходит развращенность, от развращенности рождается грех, от греха возникает вина, от вины берет начало смущение».
Пока апостол говорил это, явились два ангела, возвестившие им: «Мы ваши ангелы, ниспосланные хранить вас. Если вы станете соблюдать заветы апостола, мы представим Господу все ваши обеты». Апостол крестил их и тщательно наставил в вере. Прошли годы, и невеста, которую звали Пелагия, приняла священный покров девства и претерпела мученичество, а жених ее, по имени Дионисий, был поставлен епископом того города.
Затем апостол с Аббаном прибыли к царю Индии. Апостол начертил царю план чудесного дворца, и тот, передав Фоме великие сокровища, отправился в другую провинцию. Фома же раздал все сокровища людям. Пока царь отсутствовал, в течение двух лет апостол усердно проповедовал Слово Божие и обратил к вере бесчисленное множество индов.
Вернувшись, царь узнал, что совершил Фома, и заточил его в подземелье вместе с Аббаном, чтобы затем заживо содрать с них кожу и предать обоих огню отмщения.
Между тем умер Гад, брат царя, и ему стали готовить пышную гробницу. Но вдруг на четвертый день после смерти Гад воскрес, так что все вокруг в страхе обратились в бегство. Гад сказал своему брату: «Брат мой, тот человек, которого ты присудил подвергнуть мучениям и сжечь, — друг Божий. Все ангелы благосклонны к нему: они перенесли меня в Рай и показали мне невиданный дворец из злата и серебра, чудно изукрашенный драгоценными камнями. Когда я любовался красотой того дворца, ангелы сказали: «Этот дворец Фома воздвиг для твоего брата». Я же воскликнул: «О, если бы я стал привратником в этом дворце!». Ангелы отвечали: «Твой брат не достоин владеть им. Если хочешь пребывать во дворце, мы попросим Господа, чтобы Он удостоил воскресить тебя, дабы ты смог выкупить дворец у брата и вернуть ему деньги, которые он считает потерянными». Сказав это, Гад побежал в тюрьму, где находился апостол, умоляя его простить брата. Сняв с Фомы оковы, Гад стал просить апостола принять от него роскошные одежды, но тот ответил: «Разве ты не знаешь, что те, кто жаждут обрести власть на небесах, не носят ничего телесного и ничего земного?». Когда апостол вышел из темницы, царь бросился ему навстречу, обхватил руками его колена и стал молить о прощении. Апостол сказал ему: «Многое явит Господь, дабы открыть вам тайны Свои. Уверуйте во Христа и примите крещение, и тогда вы достигнете Царствия Небесного». Тогда брат царя сказал: «Я видел дворец, который ты построил моему брату: я заслужил того, чтобы владеть им». Фома ответил: «Это решать твоему брату». Царь сказал брату: «Тот дворец станет моим. Апостол воздвигнет тебе другой чертог, но если он откажет тебе, дворец будет принадлежать нам обоим». Апостол ответил: «Бесчисленны небесные чертоги, от начала времен приуготовленные для избранных, для тех, кто заслужил их своей верой, молитвами и делами милосердия. Сокровища ваши способны войти в те чертоги прежде вас, но они не могут последовать за вами на небеса».
По прошествии месяца апостол велел собраться всем беднякам той провинции. Когда они собрались, Фома попросил, чтобы явились все больные и недужные, и вознес за них молитву. Когда же те, кто были наставлены в вере, возгласили: Аминь, с неба сошло сияние, на половину часа озарившее своим блеском апостола и толпу, так что все подумали, что их поразил удар молнии. Поднявшись, апостол сказал: «Восстаньте, ибо Господь мой снизошел к вам подобно молнии и исцелил вас». И все поднялись, исцеленные, и восславили Господа и Его апостола.
Тогда апостол наставил всех собравшихся и призвал их следовать двенадцати ступеням добродетели. Первая из них заключается в том, что следует верить в Бога, Который Единосущен и Триедин. Апостол привел три очевидных примера, как может быть, что три лица заключены в единой сущности. Во-первых, в человеке едина мудрость, и ей даны разумение, память и дарование. Ведь дарование, полученное от рождения, необходимо человеку, чтобы тот открыл для себя все, чему еще не научился. Память служит для того, чтобы он не забывал то, что выучил, и, наконец, разумение дано человеку, чтобы он понял все, что ему открылось и чему он научился. Во-вторых, в одной виноградной лозе можно найти три природы — стебель, листья и виноградные гроздья: они имеют качества, отличные друг от друга, но едины, как едина виноградная лоза. В-третьих, наша голова заключает в себе четыре чувства, ибо ей присущи зрение, вкус, слух и обоняние, чувства эти различны, а голова одна.
Вторая ступень добродетели — принять крещение. Третья — оградить себя от разврата. Четвертая — победить в себе алчность. Пятая — не предаваться чревоугодию. Шестая — стремиться к покаянию. Седьмая — твердо следовать этим заповедям. Восьмая — любить дела милосердия. Девятая — испрашивать волю Господню для свершения всех деяний и исполнять все дела по воле Его. Десятая — испрашивать о том, чего не следует делать, и не совершать дурных поступков. Одиннадцатая — всеми силами стремиться возлюбить ближних своих и врагов своих. Двенадцатая — иметь в своем сердце неустанное попечение об этих добродетелях. После проповеди крещены были девять тысяч мужей и, кроме них, множество жен и детей.
Затем Фома направился вглубь Индии, где просиял славой бесчисленных чудес. Он открыл свет веры Синтиции, подруге Мигдомии, жены царского родича Каризия. Мигдомия спросила Синтицию: «Как думаешь, могу я взглянуть на этого человека?». По совету Синтиции Мигдомия изменила свой облик и пришла к апостолу, смешавшись с толпой бедных женщин, которым он проповедовал. Апостол стал рассказывать женам о бедствиях земной жизни, говоря среди прочего: «Жизнь земная полна несчастий, подчинена случайностям и подобна беглянке: когда мы считаем, что удержали ее, она, ускользая, бежит от нас». Он стал убеждать их усердно внимать Слову Божию, ибо на то есть четыре причины. Само Слово Божие можно сравнить с четырьмя родами вещей. Оно подобно целебной мази, поскольку исцеляет взор нашего разумения. Слово Божие сравнимо со страданием, ибо через него наши чувства очищаются и освобождаются от всех земных страстей. Оно подобно целительной повязке, залечивающей раны наших грехов. Слово Божие сравнимо с пищей, ибо оно услаждает нас небесной любовью. Подобно тому как все лекарства не исцелят страждущего до тех пор, пока он не примет их, так и Слово Божие не достигнет слабеющего духом, доколе тот не станет благоговейно ему внимать.
По проповеди апостола Мигдомия уверовала и с отвращением отвергла супружеское ложе. Тогда Каризий добился согласия царя и заключил апостола в тюрьму. Придя к Фоме, Мигдомия стала умолять апостола простить ее — ведь из-за нее он попал в тюрьму. Фома же ласково утешал Мигдомию, уверяя, что охотно примет все грядущие страдания. Тогда Каризий попросил царя прислать к нему царицу, сестру своей жены, поскольку та может переубедить Мигдомию. Но придя к Мигдомии, царица была обращена к вере той, чьи убеждения хотела поколебать. Узнав, столько чудес совершил апостол, царица сказала: «Прокляты Богом те, кто не верит в столь великие чудеса и деяния!». Апостол же кратко научил пришедших в темницу трем правилам. Фома сказал, что они должны возлюбить Церковь, почитать священство и постоянно собираться вместе, дабы внимать Слову Божию.
Когда царица вернулась к мужу, царь спросил ее: «Что ты так долго оставалась у Мигдомии?». Царица ответила: «Я полагала, что Мигдомия глупа, но она — мудрейшая из жен. Мигдомия отвела меня к апостолу Фоме и помогла мне обрести путь истины. Сколь неразумны те, кто не верует во Христа!». С той поры царица не пожелала разделять ложе с супругом.
Потрясенный царь сказал родичу: «Я хотел вернуть тебе твою жену, но потерял свою, и она восстала на меня много хуже, чем твоя жена восстала на тебя».
Царь приказал заключить апостола в оковы и привести во дворец, чтобы Фома немедля призвал жен вернуться к своим мужьям. Апостол же привел тройной пример и объяснил, что до тех пор, пока мужья упорствуют в своих заблуждениях, жены не должны к ним возвращаться. В тех примерах говорилось о царе, о башне и об источнике. Апостол сказал: «Будучи царем, ты не захочешь, чтобы твои слуги были неопрятны, но, напротив, пожелаешь видеть слуг и служанок чистыми. Как думаешь, сколь же сильнее должно радовать Бога чистейшее и непорочное служение? В чем моя вина, если я утверждаю, что Бог возлюбил в своих слугах те качества, которые ты ценишь в своих прислужниках? Я воздвиг башню до небес, а ты велишь мне разрушить все, что я построил? Я выкопал глубокий ров и вывел из глубины чистейший источник, ты же велишь мне засыпать его?».
Тогда разгневанный царь приказал принести раскаленные листы железа, чтобы апостол встал на них босыми ногами. Но немедля по воле Божией забил ключ и остудил раскаленное железо. По совету родича царь приказал бросить Фому в пылающую печь, но печь тотчас остыла, так что на следующий день апостол вышел из нее живым и невредимым.
Тогда Каризий сказал царю: «Заставь его принести жертвы богу Солнца, ведь этим он прогневает своего Бога, и Бог отвратит от Фомы Свой лик». Они стали принуждать апостола почтить их бога, но Фома ответил царю: «Ты лучше, чем твои поступки, но, не ведая Истинного Бога, ты поклоняешься изображению бога. Ты полагаешь, что мой Господь прогневается на меня, как Каризий, после того как я принесу жертвы твоему богу. Но еще сильнее Он разгневается на твоего бога и разобьет его кумир по моей молитве. Если я поклонюсь твоему богу и мой Бог не сможет повергнуть его кумир, я соглашусь принести жертвы. Но ты должен уверовать в моего Бога, если свершится то, о чем я сказал, и кумир твоего бога падет». Царь ответил: «Как ты смеешь говорить со мной, как равный с равным!». Тогда Фома, говоря по-еврейски, приказал заключенному в идоле демону разбить кумир, как только апостол преклонит перед ним колена. И вот апостол склонился в молитве и произнес: «Се, молюсь я, но не идолу. Се, молюсь я, но не металлу. Се, молюсь я, но не подобию божества. Я возношу молитву Господу моему Иисусу Христу: именем Его повелеваю тебе, о демон, таящийся в этом кумире, разбей его!». Тотчас идол растаял, как воск.
Все служители кумиров застонали, и верховный жрец того храма, подняв меч, пронзил им апостола со словами: «Я мщу за обиду, нанесенную моему богу!». Царь и Каризий обратились в бегство, увидев, что народ хочет отомстить за апостола и сжечь жреца заживо. Христиане же приняли тело апостола и с почестями похоронили его.
Спустя многие годы, в лето Господне 230-е, мощи апостола по просьбам сирийцев были перенесены императором Александром в город Эдессу, который некогда назывался Рагес Мидийский. После того как Абагар, царь Эдессы, удостоился получить письмо, написанное рукою Спасителя, в том городе не могли больше пребывать ни еретики, ни иудеи, ни язычники, и жители города не знали над собой власти тиранов. Всякий раз, когда враги восставали против Эдессы, крещеный ребенок, встав над городскими вратами, читал это письмо. Тотчас же, услышав слова, записанные рукою Спасителя, и по заслугам апостола Фомы, неприятель бежал или просил мира.
Исидор в книге О жизни и кончине святых говорит об этом апостоле следующее; «Фома, ученик Христов, подобие Спасителя, услышав, оставался неверующим, но уверовал, увидев. Он проповедовал Евангелие парфянам, мидянам, персам, гирканам и бактрийцам. Отправившись на Восток и достигнув отдаленных народов, Фома продолжал проповедовать до тех пор, пока страдания не снискали ему славу мученика. Он погиб, пронзенный копьями». Так у Исидора.
Также и Златоуст говорит, что Фома достиг царства магов, которые пришли поклониться Младенцу Христу. Фома крестил их, и маги стали исповедниками христианской веры.

Патра, упавшая с неба

Из «Вестей из потустороннего мира» Ван Яня

Цюе Гун-цзэ был уроженцем Чжаого. Нрава тихого и строгого, он был всецело предан Закону. Гун-цзэ скончался в правление цзиньского У-ди (265—290) в Лояне.
Его единоверцы — и праведники и непосвященные — собрались тогда в монастыре Белой лошади. В ту ночь они вращали сутру. Среди ночи раздался голос ниоткуда, поющий славословие. Собравшиеся обратили взоры кверху и увидели человека: его фигура была величественной, а наряд изысканным.
— Я, Цюе Гун-цзэ, возродился на Западе в Мире покоя и радости. Теперь я пришел сюда с бодхисаттвами послушать сутру, — молвил человек.
Все, кто там были, прыгали в восторге от того, что им довелось увидеть такое.
Жил в те времена Вэй Ши-ду из округа Цзицзюнь. Он также был благонравным мирянином и предавался строгому воздержанию. Ши-ду принимал наставления от Гун-цзэ.
Мать Гун-цзэ истово верила и была предана Закону, читала сутры и соблюдала долгий пост. В доме у нее всегда кормились монахи и монахини. Однажды средь бела дня матушка вместе с монахинями вышла из трапезной прогуляться.
И вдруг ее взор приковал какой-то падающий с неба предмет. Предмет упал прямо перед ней, и она узнала патру Гун-цзэ. Патра была до краев наполнена искусно приготовленной и дивно пахнущей пищей. Все собравшиеся в торжественном молчании почтили патру ритуалом. Матушка обнесла пищей из патры каждого из сотрапезников, и семь дней кряду никто из них не испытывал голода. Об этой патре рассказывают, что она сохранилась поныне и находится в тех же местах.
Ши-ду, преисполненный благодарности, написал «Покаянную грамоту в отступлении от восьми заповедей». Те, кто исполняют заповеди, полагались на это сочинение в продолжение всей династии Цзинь. Ши-ду скончался в году под девизом правления Вечное цветение (322). И по его смерти было явлено чудо.
Хао Сян подробно описывает деяния Ши-ду в сочинении «Жития святых» и утверждает, что он, как и Гун-цзэ, возродился на Западе. Ван Гай из Усина в сочинении «Каждодневные озарения» говорит:

Гун-цзэ вознесся к небосводу;
Ши-ду последовал за ним.
Они в молчанье обрели нирвану;
Отринув плоть, тот и другой бессмертны стали.

Рассказ о богомольце и ангеле (ночь 148)

«Тысяча и одна ночь»

Говорят, что где-то в горах жил один человек — пастух, и обладал он верою, разумом и воздержанностью. И были у него овцы, которых он пас, пользуясь их молоком и шерстью. А на той горе, где ютился пастух, было много деревьев, пастбищ и львов, и эти звери не имели силы против пастуха и его овец. И он жил на этой горе спокойно, не заботясь о мирских делах, так как он был счастлив и предавался молитве и поклонению творцу.
И предопределил ему Аллах заболеть сильной болезнью, и тогда этот богомолец вошёл в пещеру на горе, а овцы днём выходили на пастбище и к ночи возвращались в пещеру. И Аллах великий захотел испробовать этого пастуха и испытать его послушанье и стойкость и послал к нему ангела. И ангел вошёл к нему в образе прекрасной женщины и сел перед ним.
И когда пастух увидал женщину, которая сидела возле него, волосы поднялись на его теле, и он спросил: «О женщина, что побудило тебя прийти сюда? Мне нет до тебя никакого дела, и между мною и тобою нет ничего».
«О человек, — ответила она, — не видишь ты разве, как красива я и прелестна и как хорошо от меня пахнет? Или ты не знаешь, что нужно женщинам от мужчин и мужчинам от женщин? Что же удерживает тебя, когда я избрала твою близость и мне любезно единение с тобой?
Я пришла к тебе послушная и не буду тебе отказывать, и нет возле нас человека, которого бы мы боялись. Я хочу оставаться с тобой, пока ты пребываешь на этой горе, и буду тебе подругой. И я предлагаю тебе себя потому, что ты нуждаешься в услугах женщины. И если ты познаешь меня, пройдёт твоя болезнь и вернётся к тебе здоровье, и ты будешь раскаиваться, что избегал близости к женщинам в прежней твоей жизни. Я дала тебе добрый совет; прими же его и приблизься ко мне».
«Уходи от меня, о женщина, о коварная обманщица! — вскричал пастух. — Я не доверяю тебе и не подойду к тебе, и нет мне нужды быть с тобою близким и познать тебя, ибо тот, кто пожелает тебя, отказывается от другой жизни, а кто желает другой жизни, тот откажется от тебя, так как ты искушала первых и последних. Аллах великий наблюдает за своими рабами, и горе тому, кто будет испытан общением с тобой!»
И женщина отвечала: «О ты, что сбился с прямой дороги и потерял верный путь, обрати ко мне своё лицо и взгляни на мои прелести и воспользуйся моей близостью, как делали мудрецы, бывшие раньше тебя. Они были более опытны, чем ты, и правильнее тебя мыслили, но все же не отвергли, как отверг ты, наслаждения женщинами. Напротив, они стремились познать женщин и сблизиться с ними, а ты отказался от этого. И не ухудшило это их веры и земной жизни. Отступись же от твоего мнения и восхвалишь последствия этого».
И пастух сказал: «Все, что ты говоришь, я отрицаю и ненавижу, и все, что ты высказываешь, я отвергаю, ибо ты коварная обманщица, и нет для тебя ни обета, ни верности. Сколько затаила ты мерзости под твоей красотой, сколько праведников ты искушала, и было последствием дела их раскаяние и погибель. Отступись же от меня, о ты, для кого благо в порче других!» И он натянул на лицо плащ, чтобы не видеть её лица, и предался поминанию своего господа, и когда ангел увидел, как прекрасна его покорность, он вышел от него и поднялся на небо.
А поблизости от пастуха находилось селение, где был человек из праведников, который не знал, где обитает пастух. И он увидел во сне, что кто-то как будто говорит ему: «Близко от тебя, в таком-то месте, живёт праведный человек, иди к нему и будь покорён его приказу».
И когда наступило утро, праведник вышел, направляясь к нему, и зной усилился над ним, и он пришёл к дереву, возле которого бежал источник воды, и, присев там, стал отдыхать под тенью этого дерева. И вдруг звери и птицы пришли к этому источнику, чтобы напиться, но, увидав спящего богомольца, они побежали от него и умчались назад, и тогда богомолец воскликнул: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха! Я могу отдохнуть здесь, лишь причиняя вред этим птицам и зверям».
И он поднялся и говорил, укоряя себя: «Сегодня этим животным помешало то, что я сидел в этом месте! Какое же оправданье у меня перед моим творцом и творцом этих зверей и птиц? Я ведь стал причиной того, что они убежали от водопоя и от своего надела и пастбища! О, стыд мой перед господом в день, когда он воздаст рогатой овце за безрогую!» И он заплакал и произнёс такие стихи:

«Аллахом клянусь, коль люди могли бы видеть,
К чему рождены — не спали б они беспечно!
Умрут, воскреснут и на суд сойдутся,
Затем — угрозы и великий ужас.
А мы, веленья и запреты слыша,
Спим наяву, как отроки в пещере»

И он заплакал о том, что сидел под деревом и не дал птицам и зверям пить, и пошёл и странствовал наугад, пока не пришёл к пастуху. И, войдя к нему, он приветствовал его, и пастух ответил на его приветствие и обнял его и заплакал. «Что привело тебя в это место, куда никто из людей ко мне не входит?» — спросил он богомольца, и тот ответил: «Я увидел во сне кого-то, кто описал мне твоё обиталище и велел мне к тебе отправиться и приветствовать тебя, и я пришёл к тебе, последовав тому, что мне было приказано».
И пастух принял праведника, и его душе была приятна дружба с ним, и они жили на горе, поклоняясь Аллаху в этой пещере, и прекрасно было их поклонение. И они пребывали в этом месте, поклоняясь своему господу, и питались мясом овец и их молоком, не имея ни богатства, ни сынов, пока не пришла к ним несомненная истина, и вот конец рассказа о них».
«О Шахразада, — сказал тут царь, — ты лишила меня желания властвовать и заставила меня раскаяться в том, что я совершил, убив женщин и девушек. Знаешь ли ты какие-нибудь рассказы о птицах?» И она отвечала: «Да!»

Святой старец в монастыре в Фиваиде

Византийская легенда

Один христолюбец рассказывал так: «Побывали мы в Фиваиде в монастыре святого старца, и, когда пришли туда, огромные пастушеские собаки зарычали на нас с монастырской стены. Я, устрашившись, хотел было соскочить с коня, но бывшие со мной, которые не впервые слышали лай этот, сказали: «Не надо, господин, ибо псы имеют от аввы повеление не сходить со стены». Мы вошли в монастырь и удостоены были молитвы отцов, и они повели нас в час службы к колодцу. Там, не сходя с места своего, стоял верблюд, который доставал воду. Мы спросили, почему верблюд не делает своего дела, и нам ответили: «Авва наш повелел, чтобы во время службы, едва ударят в било, он смирно стоял, пока служба не кончится. Ибо однажды, когда служба началась, человек при колодце из-за скрипа ворота не услышал била и не пришел в церковь. И вот авва, подойдя к колодцу, говорит тому человеку: «Почему ты не был в церкви, когда следовало?». Тот сказал: «Прости мне, отец, скрип ворота не дал мне услышать била». Тогда авва сказал верблюду, который доставал воду: «Благословен господь, когда будут созывать в церковь, стой на месте, пока не кончится служба». И верблюд послушался его веления. Если другого какого верблюда приставить к колесу, он тоже будет соблюдать такое веление его». И выслушав это, мы восславили бога.

Ещё чудеса святого Николая

Из «Золотой легенды»

Один муж тайно взял в долг у иудея некую сумму денег. Не имея другого поручителя, он поклялся перед алтарем Святого Николая, что возвратит деньги так скоро, как только сможет. Должник долго не возвращал деньги. Когда иудей потребовал их назад, тот человек стал утверждать, что уже вернул свой долг. Иудей отвел его в суд, где должника попросили принести клятву. Он же спрятал золото в посох, полый внутри, и взял посох в суд, притворившись, что ему необходимо на него опираться.
Перед тем как дать клятву, должник передал посох иудею, чтобы тот на время подержал его, и поклялся, что вернул заимодавцу больше денег, чем был должен. Поклявшись, он попросил у иудея свой посох назад, и тот вернул его, не подозревая о хитрости. На обратном пути обманщика неожиданно сразил сон, так что он упал на перекрестке, и быстро мчавшаяся повозка задавила его насмерть. Наполненный золотом посох разломился, и деньги рассыпались по земле. Узнав об этом, иудей поспешил туда и увидел, что обманут. Многие стали убеждать его забрать золото, но иудей наотрез отказался это сделать до тех пор, пока заслугами святого Николая не ввернется к жизни тот, кто лежал мертвым. Если это произойдет, иудей обещал принять крещение и стать христианином. И вот умерший воскрес, иудей же крестился во имя Христово.
Некий иудей увидел, что святой Николай наделен великим даром творить чудеса. Он попросил изготовить для себя его образ и поместил тот образ в своем доме. Уезжая надолго по делам, иудей грозно обращался к нему с такими или подобными словами: «Смотри, Николай, я оставляю тебя хранить мое добро. Если будешь плохо стеречь его, я накажу тебя плетьми и розгами». Однажды в отсутствие хозяина в дом забрались воры и унесли все, что смогли, оставив только изображение святого. Когда иудей вернулся и увидел, что его ограбили, он произнес перед образом такие или подобные речи: «Господин мой Николай, разве я не поставил тебя в своем доме охранять имущество от разбойников? Что же ты не захотел служить мне? Почему не помешал грабителям? За это ты претерпишь жестокие мучения и будешь наказан вместо разбойников. Я возмещу убыток, глядя на твои страдания, и остужу свой гнев, предав тебя побоям и порке». Взяв образ, иудей стал колотить его палкой и стегать плетьми. И тут произошло невиданное чудо. Приняв на себя удары плетей, святой Николай явился разбойникам, которые как раз в это время делили добычу, и сказал им примерно следующее: «Отчего меня так жестоко избили за вашу вину? Почему так сурово высекли? За что я претерпел столь великие мучения? Поглядите, мое тело покрыто синяками! Взгляните, как оно обагрено кровью! Сейчас же бегите и возвратите все награбленное, иначе гнев Всемогущего Бога обрушится на вас: ваше преступление станет явным, и все вы будете повешены!». Разбойники сказали в ответ: «Кто ты такой, чтобы говорить нам это?». Он ответил им: «Я — Николай, раб Иисуса Христа! Иудей подверг меня жестоким побоям в отместку за ваше преступление». Грабители испугались, пришли к иудею и рассказали ему о чуде. Узнав, как поступил тот с образом святого, они вернули иудею украденное добро. Так разбойники встали на путь истинный, а иудей обратился к спасительной вере.
Некий муж из любви к сыну, усердно изучавшему науки, из года в год торжественно отмечал праздник Святого Николая. Однажды отец мальчика задал пир и пригласил на него многих клириков. И вот к дверям подошел диавол в обличье странника и стал просить милостыню. Отец тотчас велел мальчику подать милостыню нищему. Мальчик вышел из дома и, не найдя странника, последовал за ним. Он дошел до перекрестка, но там диавол схватил ребенка и задушил. Узнав о том, отец разрыдался, принес в дом тело сына и, положив его на постель, стал в отчаянии стенать и причитать: «Сын мой любезный, что с тобою? О святой Николай, неужели такова награда за почести, что я воздавал тебе все это время?». И вдруг, когда он произносил эти и подобные речи, сын его, как будто пробудившись ото сна, открыл глаза и воскрес.
Некий благородный муж обратился к святому Николаю с молитвой, чтобы тот попросил Господа даровать ему сына, пообещав, что вместе с сыном придет в храм святого и принесет ему в дар золотую чашу. И вот у того человека родился сын и стал подрастать, так что надлежало пожертвовать золотую чашу в храм. Однако та чаша очень нравилась этому мужу. Он решил оставить ее у себя и велел изготовить другую чашу, столь же дорогую. Отправившись на корабле к храму Святого Николая, во время плавания отец попросил сына подать ему воды в первой чаше. Мальчик стал наполнять ее, но вдруг упал в море и тотчас пропал из виду. Горько оплакивая сына, отец, тем не менее, пожелал завершить данный обет. Подойдя к алтарю Святого Николая, он поставил на него вторую чашу, но она упала наземь, как будто кто-то ее столкнул. Он поднял чашу, но та снова была сброшена с алтаря и упала еще дальше. Все поражались, глядя на столь удивительное зрелище. И тут в храм, держа в руках первую чашу, вошел мальчик, живой и невредимый. Люди окружили его, и мальчик рассказал, что, когда он упал в море, ему тотчас явился блаженный Николай и сохранил его невредимым. И тогда обрадованный отец пожертвовал в храм обе чаши.
Некий богатый человек заслугами святого Николая вымолил себе сына и нарек его именем Адеодат, что означает Данный от Бога. Он построил в своем доме часовню в честь святого Божия и каждый год торжественно отмечал его праздник. Место, где они жили, находилось рядом с землею агарян. Однажды агаряне схватили Адеодата и отдали в рабство своему царю. На следующий год, когда отец мальчика благочестиво справлял праздник, его сын прислуживал царю, держа в руке драгоценную чашу И вот мальчик вспомнил, как его увели из родных земель, вспомнил радости и печали родных и все, что случалось в этот праздник в отчем доме, и стал глубоко вздыхать. Царь грозно спросил мальчика, почему тот вздыхает, говоря: «Какие бы чудеса ни совершил твой Николай, тебе суждено оставаться с нами!». Не успел он произнести эти слова, как налетел сильный ветер, до основания разрушивший дом. Вихрь подхватил мальчика вместе с чашей и перенес к дверям церкви, где его родители отмечали торжество Святого Николая. Сколь велика была радость всех, собравшихся там!
Иные, правда, говорят, что упомянутый юноша был родом из Нормандии. Он отправился за море и был захвачен в плен султаном, который часто бил его. Когда юношу высекли в праздник Святого Николая и посадили в темницу, он стал горько оплакивать свою свободу и радость, которая царила в день этого праздника в родительском доме. Неожиданно юноша заснул, а пробудившись, понял, что находится в часовне, принадлежавшей его отцу.

Как брат Пачифико во время молитвы видел душу брата Юмиле, своего брата по плоти, восходившую на Небеса

«Цветочки святого Франциска»

Были в Анконской провинции два брата, которые вступили в Орден после смерти Святого Франциска — одного звали брат Юмиле, а другого брат Пачифико. Оба они достигли великого совершенства и святости. Брат Юмиле жил в Монастыре Соффиано, где и скончался. Брат Пачифико жил в другом Монастыре, удаленном от того, где жил брат Юмиле.
Было угодно Богу, дабы брат Пачифико, молясь однажды в уединенном месте, вошел в экстаз и увидел душу своего брата, только что покинувшую тело и беспрепятственно восходящую прямо на небеса. Через много лет, в то время, когда, по требованию Владык Бруфорте, братья Монастыря в Соффиано переселялись из прежнего монастыря в другой и переносили останки праведных братьев, что скончались там, брата Пачифико послали туда.
И когда была вскрыта могила брата Юмиле, брат Пачифико взял кости его, омыл их вином, бережно вытер белым рушником и плакал над ними, целуя их с великой любовью. Другие братья были весьма удивлены тому, что он подает им столь дурной пример, ибо они не поняли, как человек настолько праведный может проявлять такую телесную привязанность к своему брату, почитая его останки превыше останков всех прочих братьев, которые были не менее праведны, чем брат Юмиле, и также заслуживали почитания.
Тогда брат Пачифико, узнав, что братья не правильно поняли его, кротко разъяснил им свое поведение, говоря: «Дражайшие братья мои, не удивляйтесь тому, что я почитаю кости брата моего превыше останков других братьев. Ибо — благодарение Богу! — не из мирских чувств поступаю я так, но потому, что, когда брат мой ушел из этой жизни, молился я в уединенном месте, очень далеко от монастыря, где он скончался. И видел я душу его, восходящую прямо на небеса. Вот почему я уверен, что его кости святы и будут почтены на Небесах. Если Господь откроет мне подобное о других братьях, я буду воздавать их костям такое же почтение».
Тогда братья убедились, что стремления брата Пачифико были благочестивы и праведны, и были наставлены тем, что он говорил им, и хвалили Бога, творящего такие чудеса ради праведных монахов Его.
Во славу и восхваление Иисуса Христа и Его бедного слуги Франциска. Аминь