Первое упоминание о правосудии

Португальская сказка

Случилось как-то двум приятелям по берегу моря путь держать — один на кобыле ехал, а другой пешим шел. Всадник заметил устрицу и сказал пешему:
— Глянь-ка, устрица.
Тот пошел да поднял устрицу.
— Слышь, приятель, отдай устрицу — моя она, я ее заметил, — сказал тот, что ехал на лошади.
— Как бы не так. Устрица моя — кто ее с земли подобрал?
Так препирались они час-другой. Вдруг, откуда ни возьмись, мужичонка — волосы седые, зубы вставные.
— Из-за чего крик? — спрашивает.
Оба спорщика всяк по-своему дело толкуют, а седой послушал-послушал и говорит:
— Хотите, я вашему спору конец положу?
— А ты кто такой?
— А я Правосудие и с вас первых судить-рядить начну.
— Что ж, мы согласны. Решай это дело по справедливости.
Чужак устрицу хвать — кончиком ножа ее вскрыл, сердцевину съел, а спорщикам по половине раковины отдал.
— Иного решения, — говорит, — от меня и не ждите.
Так оно с тех пор и повелось, что лакомая часть всякий раз Правосудию достается.

Ершишко-плутишко

Русская сказка

Зародился ершишко-плутишко,
Худая головишко,
Шиловатый хвост,
Слюноватый нос,
Киловатая брюшина,
Лихая образина,
На роже кожа — как елова кора.
Прижилось, прискудалось
Ершишку-плутишку
В своем славном Кубинском озере,
Собрался на ветхих дровнишках
С женою и детишкам,
Поехал в Белозерское озеро,
С Белозерского в Корбозерское,
С Корбозерского в Ростовское:
«Здравствуйте, лещи,
Ростовские жильцы!
Пустите ерша пообедать
И коня покормить».
Лещи распространились,
Ерша к ночи пустили.
Ерш где ночь ночевал,
Тут и год годовал;
Где две ночевал,
Тут два года годовал;
Сыновей поженил,
А дочерей замуж повыдал,
Изогнал лещов,
Ростовских жильцов,
Во мхи и болота,
Пропасти земные.
Три года лещи
Хлеба-соли не едали,
Три года лещи
Хорошей воды не пивали,
Три года лещи
Белого свету не видали;
С того лещи
С голоду помирали,
Сбиралися лещи в земскую избу,
И думали думу заедино,
И написали просьбу,
И подавали Белозер-Палтос-рыбе:
«Матушка Белозер-Палтос-рыба!
Почему ершишко-плутишко,
Худая головишко,
Разжился, распоселился
В нашем Ростовском озере
И изогнал нас, лещов,
Ростовских жильцов,
Во мхи и болота
И пропасти земные?
Три года мы, лещи,
Хлеба-соли не едали,
Три года лещи
Хорошей воды не пивали,
Три года лещи
Свету белого не видали;
С того мы, лещи,
И с голоду помирали.
Есть ли у него на это дело
Книги, отписи и паспорты какие?»
И думали думу заедино
Щука ярославска,
Другая переславска,
Рыба-сом с большим усом:
Кого послать ерша позвать?
Менька послать —
У него губы толстые,
А зубы редкие,
Речь не умильна,
Говорить с ершом не сумеет!
Придумала рыба-сом
С большим усом:
Послать или нет за ершом гарьюса;
У гарьюса губки тоненьки,
Платьице беленько,
Речь московска,
Походка господска.
Дали ему окуня рассыльным,
Карася пятисотским,
Семь молей, понятых людей.
Взяли ерша,
Сковали, связали
И на суд представили.
Ерш пред судом стоит
И с повадкой говорит:
«Матушка Белозер-Палтос-рыба!
Почему меня на суд повещали?» —
«Ах ты, ершишко-плутишко,
Худая головишко!
Почему ты разжился и расселился
В здешнем Ростовском озере,
Изогнал лещов,
Ростовских жильцов,
Во мхи и болота
И пропасти земные?
Три года лещи
Хлеба-соли не едали,
Три года лещи
Хорошей воды не пивали,
Три года лещи
Свету белого не видали,
И с того лещи
С голоду помирают.
Есть ли у тебя на это дело
Книги, отписи и паспорты какие!» —
«Матушка Белозер-Палтос-рыба!
В память или нет тебе пришло:
Когда горело наше славное
Кубинское озеро,
Там была у ершишка избишка,
В избишке были сенишки,
В сенишках клетишко,
В клетишке ларцишко,
У ларцишка замчишко,
У замчишка ключишко, —
Там-то были книги и отписи
И паспорты, и все пригорело!
Да не то одно пригорело;
Был у батюшки дворец
На семи верстах,
На семи столбах,
Под полатями бобры,
На полатях ковры —
И то все пригорело!»
А рыба-семга позади стояла
И на ерша злым голосом кричала:
«Ах ты, ершишко-плутишко,
Худая головишко!
Тридцать ты лет
Под порогом стоял,
И сорок человек
Разбою держал,
И много голов погубил,
И много живота притопил!»
И ершу стало азартно;
Как с рыбою-семгою не отговориться?
«Ах ты, рыба-семга, бока твои сальны!
И ты, рыба-сельдь, бока твои кислы!
Вас едят господа и бояра,
Меня мелкая чета крестьяна —
Бабы щей наварят
И блинов напекут,
Щи хлебают, похваливают:
Рыба костлива, да уха хороша!»
Тут ерш с семгой отговорился.
Говорит Белозер-Палтос-рыба:
«Окунь-рассыльный,
Карась-пятисотский,
Семь молей, поняты́х людей!
Возьмите ерша».
А ерш никаких рыб не боится,
Ото всех рыб боронится.
Собрался он, ершишко-плутишко,
На свои на ветхие дровнишки
С женою и детишкам
И поезжает в свое славное
В Кубинское озеро.
Рыба-семга хоть на ерша
Злым голосом кричала,
Только за ершом вслед подавалась:
Ах ты, ершишко-плутишко.
Худая головишко!
Возьми ты меня в свое славное
В Кубинское озеро —
Кубинского озера поглядеть
И Кубинских ста́нов посмотреть».
Ерш зла и лиха не помнит,
Рыбу-семгу за собой поводит.
Рыба-семга идучи устала,
В Кубинском устье вздремала
И мужику в сеть попала.
Ерш назад оглянулся,
А сам усмехнулся:
«Слава тебе господи!
Вчера рыба-семга
На ерша злым голосом кричала,
А сегодня мужику в сеть попала».
Ерш семге подивовал
И сам на утренней зоре вздремал,
Мужику в морду попал.
Пришел Никон,
Заколил прикол;
Пришел Перша,
Поставил вершу;
Пришел Богдан,
И ерша бог дал;
Пришел Вавила,
Поднял ерша на вила;
Пришел Пимен,
Ерша запинил;
Пришел Обросим,
Ерша оземь бросил;
Пришел Антон,
Завертел ерша в балахон;
Пришел Амос,
Ерша в клеть понес;
Идет Спира,
Около ерша стырит;
Амос Спиру
Да по рылу.
«Ах ты, Спира!
Над этакой рыбой стыришь;
У тебя этака рыба
Век в дому не бывала!»
Пришел Вася,
Ерша с клети слясил;
Пришел Петруша,
Ерша разрушил;
Пришел Савва,
Вынял с ерша полтора пуда сала;
Пришел Иуда,
Расклал ерша на четыре блюда;
Пришла Марина,
Ерша помыла;
Пришла Акулина,
Ерша подварила;
Пришел Антипа,
Ерша стипал;
Пришел Алупа,
Ерша слупал;
Пришел Елизар,
Блюда облизал;
Пришел Влас,
Попучил глаз;
Пришла Ненила
И блюда обмыла!

О воздаянии за добро и в особенности за правый суд

Из «Римских деяний»

Слепой король Феодосий правил весьма справедливо. Он издал закон, чтобы во дворце висел колокол и любой, кто пожелает обратиться с жалобой, своей рукой ударял в колокол, и тогда появлялся бы приставленный для этого судья и разбирал всякое дело.
Во дворце жила змея, которая устроила себе гнездо в том месте, куда свешивалась веревка колокола, и вскоре вывела детенышей. Когда они могли уже ползать, мать однажды взяла их на прогулку за городскую стену. В отсутствие змеи жаба забралась в ее гнездо и заняла его. Змея со своими детенышами возвратилась и, увидев, что гнездо ее занято, бросилась на жабу, но не могла ее одолеть, и так жаба завладела ее гнездом. Тогда змея обвилась хвостом вокруг веревки, с силой потянула ее к себе и ударила в колокол, словно говоря: «Иди сюда, судья, и защити меня, ибо жаба неправо заняла моё гнездо».
Когда судья заслышал удары колокола, он пришел, но, не видя никого, снова удалился. Тут змея во второй раз ударила в колокол, судья снова пришел и заметил, что веревку дергает змея, жаба же сидит в ее гнезде; он ушел и рассказал обо всем королю. Король говорит ему: «Вернись и не только прогони, но и убей жабу, чтобы змея вновь могла занять свое гнездо». Так судья и поступил.
В один из дней после этого происшествия, когда Феодосий лежал на своей постели, змея вползла в его опочивальню, держа в зубах драгоценный камень. Когда слуги ее увидели, они предупредили короля, что в покой вползла змея, а он в ответ: «Не прогоняйте ее! Я не сомневаюсь, что она не причинит мне зла». Змея между тем вползла на постель и приблизилась к лицу его; добравшись до глаз короля, она выпустила из зубов своих камень и тотчас покинула опочивальню. Лишь только камень коснулся век короля, он прозрел. В великой радости Феодосий велел сыскать змею, но она исчезла. Король берег полученный от нее камень и окончил жизнь в мире.

Три брата

Португальская сказка

У одного человека было три сына, один родной и двое жениных от первого брака. Отец души не чаял в своем, а мать — в своих, и оба обещали завещать все имущество самому любимому сыну. Случилось так, что оба умерли, не оставив завещанья, и три брата, не зная, кому должен достаться дом со всем содержимым, решили отправиться в город посоветоваться с судьей. По дороге попался им человек, который, казалось, был очень взволнован и очень куда-то спешил, да и спрашивает:
— Ах, милые, не видели ли вы случаем моего осла?
Три брата сказали, что нет, не видели, и стали пересмеиваться:
— Так ведь он у вас и не осел вовсе, а мул, к тому ж крив на один глаз, да и хвост на сторону.
Человек услыхал краем уха, что они говорили, и, разгневавшись, закричал:
— Ах вы, мошенники, отвечайте сейчас же, что вы сделали с моим мулом! Ведь это тот самый, которого вы, по вашим словам, не видели!
Ну, тут разгорелся спор, и все вместе отправились в суд, чтоб судья решил, на чьей стороне правда. Незнакомец изложил свою жалобу, и судья, уверенный, что трое братьев знают, где находится мул, потребовал, чтоб они сказали правду.
— Поверьте, господин судья, никакого мула мы и в глаза не видали; этот человек спросил нас, не пробегал ли здесь его осел, и мы сказали, что нет, ибо если кто и пробегал, так мул, а не осел вовсе.
Судья спрашивает:
— Да откуда же вы знаете, что это был мул, ежели вы его не видели?
— А оттуда знаем, что по дороге прошло животное, у которого правые ноги переступают следы левых, а так ходят только мулы: значит, то был мул.
— Ну, а откуда же вы знаете, что у этого мула хвост на сторону, раз вы его не видели?
— А оттуда и знаем, что пробег он по ячменному полю, где еще роса лежала, и с того боку, где он своим косым хвостом провел, вся роса с ячменей стряхнута.
— Допустим. Но как вы догадались, что мул слеп на один глаз?
— Да потому догадались, что на всем его пути ячмень был обгрызен с одной только стороны; значит, этот мул только одним глазом и видит.
Судья отпустил всех троих братьев с миром и возложил судебные издержки на владельца мула.
Тут-то братья и решили, что самое время поговорить о деле, которое их привело в город, то есть о дележе наследства. Судья, видя, что они такие сметливые и не ладят меж собой, сказал им:
— Приходите завтра ко мне в гости, хочу угостить вас жарким из зайца, а потом и вынесу приговор.
На следующий день три брата отправились на дом к судье в самом лучшем расположении духа; судья усадил их за стол, и вскоре появилось обещанное жаркое из зайца; гости ели да облизывались.
— Ну, как заяц, вкусен? Один из братьев отвечает:
— Да он и не заяц вовсе, а собака.
— А откуда ты это знаешь?
— А оттуда знаю, что я бросил косточку вашей собаке, а она грызть не стала; известно, собаки друг друга не жрут.
Судья сознался, что жаркое, и верно, было из собачьего мяса, и произнес свой приговор:
— Все наследство достанется тому из вас, кто способен пойти на могилу отца и вонзить ему нож в сердце.
Младший и средний вскричали:
— Я пойду! Я пойду!
А старший воскликнул в ужасе:
— Не надо мне никакого наследства! Да разве я способен на такое?!
Тогда судья сказал, что он и есть настоящий сын, и отписал все добро одному ему.

Два брата и барин

Латышская сказка

Жили-были на свете два брата: один бедный, другой богатый. Пришел однажды бедный брат к богатому помощи просить. Дал богач бедняку тощую да хворую корову и сказал:
— Коли сдохнет корова, мясо себе возьми, а шкуру мне отдай. Лечил бедный брат корову, лечил и вылечил. Выправилась корова, и такой она удойной стала, не нарадуется бедняк. А богатый брат не мог этого стерпеть и потребовал корову назад, бедняк же свое твердит:
— Как сдохнет корова, шкуру тебе отдам. Пошел богатый брат к барину просить, чтоб рассудил их. Позвали братьев на суд, говорили они, говорили, один так, другой эдак — никак барину не понять, кто прав, кто виноват. Сказал тогда барин:
— Задам я вам три вопроса, кто правильно на них ответит, тому корова и достанется. Вот вам первый мой вопрос: что слаще всего на свете? Богатый брат:
— Мед в моем улье! Бедный брат:
— Слаще всего на свете сон.
— Верно! — воскликнул барин. — А вот второй вопрос: кто самый работящий на свете? Богатый брат:
— Самый работящий на свете тот, кто быстрее всех деньги копит. Бедный брат:
— Самый работящий — ум скупца: ни днем он не спит, ни ночью.
— Верно! — опять воскликнул барин. — А вот вам и, третий вопрос: кто самый несчастный на свете? Богатый брат:
— Самый несчастный тот, кто ненароком одолжил другому свою ценную вещь.
Бедный брат:
— Самый несчастный на свете тот, кто на суде правду утаит. Тут барин и объявил свой приговор: Бедный брат на все вопросы правильно ответил, корова за ним останется.

Сказка о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове

Русская сказка

Ершишко-кропачишко, ершишко-пагубнишко склался на дровнишки со своим маленьким ребятишкам; пошел он в Кам-реку, из Кам-реки в Трос-реку, из Трос-реки в Кубенское озеро, из Кубенского озера в Ростовское озеро и в этом озере выпросился остаться одну ночку; от одной ночки две ночки, от двух ночек две недели, от двух недель два месяца, от двух месяцев два года, а от двух годов жил тридцать лет. Стал он по всему озеру похаживать, мелкую и крупную рыбу под добало подкалывать. Тогда мелкая и крупная рыба собрались во един круг и стали выбирать себе судью праведную, рыбу-сом с большим усом: «Будь ты, — говорят, — нашим судьей».
Сом послал за ершом — добрым человеком и говорит: «Ерш, добрый человек! Почему ты нашим озером завладел?» — «Потому, — говорит, — я вашим озером завладел, что ваше озеро Ростовское горело снизу и доверху, с Петрова дня и до Ильина дня, выгорело оно снизу и доверху и запустело». — «Ни вовек, — говорит рыба-сом, — наше озеро не гарывало! Есть ли у тебя в том свидетели, московские крепости, письменные грамоты?» — «Есть у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: соро́га-рыба на пожаре была, глаза запалила, и понынче у нее красны».
И посылает сом-рыба за соро́гой-рыбой. Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей, туды же понятых, зовут соро́гу-рыбу: «Соро́га-рыба! Зовет тебя рыба-сом с большим усом пред свое величество». Соро́га-рыба, не дошедчи рыбы-сом, кланялась. И говорит ей сом: «Здравствуй, соро́га-рыба, вдова честная! Гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?» — «Ни вовек-то, — говорит соро́га-рыба, — не гарывало наше озеро!» Говорит сом-рыба: «Слышишь, ерш, добрый человек! Соро́га-рыба в глаза обвинила». А соро́га тут же примолвила: «Кто ерша знает да ведает, тот без хлеба обедает!»
Ерш не унывает, на бога уповает: «Есть же у меня, — говорит, — в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: окунь-рыба на пожаре был, головешки носил, и поныне у него крылья красны». Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей, туды же понятых (это государские посыльщики), приходят и говорят: «Окунь-рыба! Зовет тебя рыба-сом с большим усом пред свое величество». И приходит окунь-рыба. Говорит ему сом-рыба: «Скажи, окунь-рыба, гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?» — «Ни вовек-то, — говорит, — наше озеро не гарывало! Кто ерша знает да ведает, тот без хлеба обедает!»
Ерш не унывает, на бога уповает, говорит сом-рыбе: «Есть же у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: щука-рыба, вдова честна́я, притом не мотыга, скажет истинную правду. Она на пожаре была, головешки носила, и понынче черна». Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей, туды же понятых (это государские посыльщики), приходят и говорят: «Щука-рыба! Зовет рыба-сом с большим усом пред свое величество». Щука-рыба, не дошедчи рыбы-сом, кланялась: «Здравствуй, ваше величество!» — «Здравствуй, щука-рыба, вдова честна́я, притом же ты и не мотыга! — говорит сом. — Гарывало ли наше озеро Ростовское с Петрова дня до Ильина дня?» Щука-рыба отвечает: «Ни вовек-то не гарывало наше озеро Ростовское! Кто ерша знает да ведает, тот всегда без хлеба обедает!»
Ерш не унывает, а на бога уповает: «Есть же, — говорит, — у меня в том свидетели и московские крепости, письменные грамоты: налим-рыба на пожаре был, головешки носил, и понынче он черен». Стрелец-боец, карась-палач, две горсти мелких молей, туды же понятых (это государские посыльщики), приходят к налим-рыбе и говорят: «Налим-рыба! Зовет тебя рыба-сом с большим усом пред свое величество». — «Ах, братцы! Нате вам гривну на труды и на волокиту; у меня губы толстые, брюхо большое, в городе не бывал, пред судьям не стаивал, говорить не умею, кланяться, право, не могу». Эти государские посыльщики пошли домой; тут поймали ерша и посадили его в петлю.
По ершовым-то молитвам бог дал дождь да слякоть. Ерш из петли-то да и выскочил; пошел он в Кубенское озеро, из Кубенского озера в Трос-реку, из Трос-реки в Кам-реку. В Кам-реке идут щука да осетр. «Куда вас черт понес?» — говорит им ерш. Услыхали рыбаки ершов голос тонкий и начали ерша ловить. Изловили ерша, ершишко-кропачишко, ершишко-пагубнишко! Пришел Бродька — бросил ерша в лодку, пришел Петрушка — бросил ерша в плетушку: «Наварю, — говорит, — ухи, да и скушаю». Тут и смерть ершова!

Невеста трех братьев

Абхазская сказка

Жили три брата. Они родились от одного отца и одной матери.
Все три брата были хорошие парни. Они пользовались хорошей славой и имели много добра. У каждого из них была своя лошадь, свое седло, и ни один из братьев не был хуже другого.
Братья ни в чем не нуждались, но они не были женаты.
И вот в одно и то же время братья задумали жениться.
Они были настоящими мужчинами, днем и ночью совершали набеги, но всегда поодиночке.
Однажды вечером старший брат вернулся домой, просватав где-то девушку и назначив день свадьбы.
Своих братьев он дома не застал.
На другой день вернулся средний брат. Он тоже просватал девушку и назначил день свадьбы.
На третий день вернулся младший брат. Он весело джигитовал на своей серой лошади, у него на шапке сидела птичка: он тоже нашел себе невесту и назначил день свадьбы.
Все три брата просватали невест, но ни один из них ничего не знал о сватовстве другого.
Когда все братья собрались, старший встал и сказал, что он нашел себе невесту и в четверг будет свадьба.
Средний брат не утаил своих дел от других братьев, он сказал, что срок его свадьбы — тоже четверг.
Долго сидел и думал младший брат. Наконец он сказал, что назначил свою свадьбу тоже на четверг.
Оказывается, все три брата просватали одну и ту же девушку, и она нарочно назначила им один и тот же день.
Старшему брату казалось, что срок свадьбы слишком длинный: уж очень ему хотелось посмотреть на свою невесту.
Средний тоже не мог ни стать, ни сесть: он все метался, тосковал, думал о своей красавице невесте, которая дала ему слово.
Младшему брату еще хуже: всю ночь он видел невесту во сне и весь день носил ее в своем сердце. Все время он поглядывал на солнце и луну, желая, чтобы поскорее настал срок свадьбы.
Все три брата в ожидании свадьбы очень страдали, но про страдания одного ничего не знали другие.
Три родных брата захотели жениться в один и тот же день и, конечно, должны были устроить большой пир. Они известили всех своих родственников и знакомых, приготовили все, что нужно для свадьбы: вино, скот на мясо, поставили навесы во дворе и стали подыскивать себе дружков и стариков предводителей, чтобы ехать за невестами.
Старший брат собрал своих сверстников, все они сели на лошадей и поехали.
Средний брат тоже собрал своих сверстников и поехал за старшим.
Собрались друзья и младшего брата — те, которых он позвал, — и гурьбой поехали за невестой.
И вот все три брата, не зная, куда идет другой, оказались в одном и том же дворе. Что им оставалось делать? Только тут они узнали, что посватались к одной и той же девушке.
Братьям это не понравилось. Хотя они стеснялись своих родственников и друзей, что были с ними, но все же заспорили братья и целую неделю просидели у невесты. Ни один из них не хотел уступить другому, поэтому они решили пойти к невесте и спросить:
— Кого из нас ты хочешь?
Но все три брата были хороши, один не хуже другого, и невеста не могла выбрать никого из них.
Тогда она позвала всех трех братьев и сказала:
— Правда, я всем вам дала слово и люблю вас всех одинаково, но ни один из вас не хочет уступить меня другому. Поэтому идите по всему миру: кто найдет невиданно прекрасную вещь, подобной которой нет в мире, тот станет моим мужем.
Братья выслушали невесту, рассказали все это своим друзьям, повернулись и разъехались в разные стороны куда глаза глядят.
Ездили они месяца три, наконец встретились где-то в далекой земле. Каждый спросил другого, что он нашел.
Старший брат показал хороший ковер, средний показал хорошее зеркало, а младший, оказывается, достал маленькое красное яблочко и показал его последним.
И вот братья стали судить о том, что можно считать такой вещью, лучше которой в мире нет.
Старший брат сказал:
— Мой ковер — такой ковер: стоит только сесть на него и подумать, куда хочешь полететь, как сразу там очутишься, как бы далеко это ни было.
Средний брат сказал:
— Мое зеркало — такое зеркало: если захочешь кого-нибудь увидеть, стоит только пожелать этого, как сейчас же его увидишь, как бы далеко он ни был.
А младший сказал:
— Моя находка ценнее ваших. Если, имея это яблочко, встретишься со смертельно больным человеком, он сразу выздоровеет и встанет на ноги.
Правда, все-эти три вещи были разные, но зато других таких в мире больше не было.
После того как братья рассказали о своих вещах, средний пожелал увидеть свою невесту, глянул в зеркало и вдруг вскрикнул,
— Что случилось? — спросили его братья.
Он ответил:
— Девушка, из-за которой мы страдаем, умирает!
Братья кинулись к зеркалу и тут увидели, что девушка в самом деле умирает, а вокруг нее стоят родственники и безнадежно смотрят на умирающую.
Братьям надо было ехать три месяца, чтобы доехать туда, где была их невеста, но они быстро сели на ковер старшего брата и в ту же минуту оказались у постели умирающей. Тогда младший брат очистил свое яблочко, выжал из него сок и влил ей в рот. В тот же миг девушка поднялась: она стала такой же здоровой, как была раньше.
И вот старший брат собрал своих друзей, чтобы привезти невесту к себе домой.
Средний брат тоже собрал своих друзей, чтобы взять невесту, — он считал, что девушка бесспорно должна принадлежать ему.
Младший брат тоже собрал своих друзей, чтобы взять невесту к себе. Он думал, что невеста должна принадлежать ему, потому что он спас ее от смерти.
Снова собрались братья со своими друзьями у невесты и опять начали спорить, но так ничего и не решили. Тогда они вызвали судью.
Судья сперва дал слово старшему брату.
Старший брат сказал:
— Я достал такой ковер, подобного которому на свете нет. Если бы не мой ковер, никто из нас не смог бы застать невесту в живых: нам надо было бы ехать три месяца, а мы прилетели за одну минуту. Вот и посуди сам, судья, кому должна принадлежать невеста — мне или другому?
Тогда встал средний брат и сказал:
— Правда, мы подоспели к умирающей только благодаря твоему ковру, но, если б не мое зеркало, мы не смогли бы узнать о ее болезни и она бы умерла. Подумай сам, судья, кому она может принадлежать — мне или другому?
Наконец, встал младший брат и сказал:
— Да, ты быстро прилетел бы сюда на своем ковре, но что бы ты мог сделать без моего яблочка? И ты, брат, увидел невесту в своем зеркале и быстро прилетел на ковре, но как бы ты помог ей без моего яблочка?
Не успел он это сказать, как братья напали на него:
— Твоим яблоком невеста спасена, но как бы ты узнал, что она умирает? A если бы даже узнал, то как бы смог подоспеть к умирающей?
Долго думал судья, но ничего не мог придумать. Если бы он отдал; девушку тому, кто имел зеркало, то против выступил бы тот, кто имел ковер, и он был бы прав. Если бы судья присудил невесту тому, кто имел ковер, то против выступил бы тот, кто имел яблочко, и тоже был бы прав. А если присудить тому, кто имел яблоко‚ — другие станут оспаривать и тоже будут правы. Никак судья не мог решить, кому должна принадлежать девушка, и сидел, обхватив голову обеими руками.
Наконец встал младший брат. Он сказал такие слова, на которые никто не мог обидеться:
— Простите меня, старшие братья, я виноват перед вами. Я уступаю вам девушку, а вы сами рассудите, кому из вас она должна принадлежать. Только извлеките мое яблоко из невесты и целым дайте мне: ведь то, что вы нашли, находится у вас в целости, вы ничего не потеряли, и вам не приходится жаловаться.
Но откуда братья могли взять то яблоко, которое уже было съедено? Даже если убить невесту — никак не достанешь яблока.
Поэтому судья присудил невесту младшему брату, и он устроил большую свадьбу.

Тяжба из-за выеденного яйца

Португальская сказка

Жил-был однажды парень, который в один прекрасный день отправился путешествовать — уж не припомню, куда и с какой целью. Вот является он в одной местности на постоялый двор и спрашивает, нет ли чего поесть; хозяйка отвечала, что ничего, кроме крутых яиц, у нее нет; и он ей сказал:
— Ну, дайте штучек шесть.
Поев, он протянул ей монету в один пинто, но у нее не было сдачи:
— В другой раз будете в наших краях, так заплатите.
Парень уехал. А был у него такой обычай: всюду, куда б его ни занесла судьба, класть несколько грошей на алтарь покаянных душ и, если внизу алтаря изображен дьявол, приговаривать: «Да помогут мне в жизни души покаянные, а ты, дьявол, не помогай мне, да и не мешай». По прошествии нескольких лет человек тот снова оказался в той местности, где задолжал на постоялом дворе, пошел туда и говорит:
— Ну вот, хозяйка, я явился долг отдать. Она спрашивает:
— Какой такой долг? Он в ответ:
— А как же! Я здесь когда-то был, шесть крутых яиц брал, а у вас сдачи не было, помните? — и протягивает ей несколько монет.
А она и говорит:
— Помнить-то я помню, да вы думаете, что такой мелочью со мной расплатитесь? Вот я вам сейчас счет представлю. Шесть яиц могли превратиться в шестерых цыплят, а шестеро цыплят в шестерку кур, которые несут яйца… — И она такой счет стала составлять, что бедняга понял, что тут уж сотнями пахнет.
У него, разумеется, таких денег при себе не было; так что по счету он не уплатил и попал в долговую тюрьму. В тот день, когда должны были произнести приговор по его делу, к решетчатому окну его камеры подошел какой-то человек и сказал ему:
— Так что помочь тебе некому, да? Так знай, что сегодня во столько-то часов столько-то минут ты будешь осужден; но я явлюсь в суд, чтоб защищать тебя.
И незнакомец действительно явился в суд, но такой он был весь перепачканный, лицо в саже, что судья спросил его:
— А вы не могли помыться, прежде чем идти сюда?
Незнакомец отвечает:
— Понимаете, ваша милость, мне пришлось только что жарить каштаны для посадки: хотим каштановую рощу развести.
Трактирщица так и вскинулась:
— Да вы что?! Из жареных каштанов деревья разве растут?
Тогда защитник повернулся к судье и произнес:
— За человеком, которого вы судите, нет никакого долга; эта женщина хотела заставить его заплатить за шесть крутых яиц как за шестерых цыплят; можете отпустить его на волю.
Судья так и поступил. А ведь адвокат-то был сам дьявол!

Двое разбойников и король

Албанская сказка

В столице одного государства стали совершаться бесчисленные грабежи и кражи. Грабителей выслеживали и ловили, но поймать никак не могли. Король очень негодовал и удивлялся, посылал все новых людей ловить воров, но с каждым днем краж становилось больше и жалоб больше, а воры оставались непойманными.
Однажды к королю пришла женщина, у которой ночью воры украли пять старинных золотых монет, и сказала:
— Ваше величество, я женщина бедная и потому прошу тебя поймать воров и вернуть мне деньги, а если ты не можешь этого сделать, в таком случае ты не имеешь права занимать королевский трон. Тогда лучше слезай с него и на трон сяду я, после чего, клянусь тебе, воры будут пойманы в тот же день!
Король был не только поражен ее словами, но и пристыжен, и потому сказал женщине:
— Мне все ясно. Иди домой. Воров буду ловить я.
Поздно вечером того же дня король переоделся в крестьянскую одежду, взял ружье и, дождавшись двух часов ночи, вышел из дворца в город. Долго бродил он по улицам и переулкам и наконец повстречал двух разбойников. Догадавшись, что они задумали совершить грабеж, он подошел к ним и предложил:
— Если вы согласны, возьмите меня в товарищи.
Разбойники окинули его одобрительным взглядом, но сказали:
— Мы бы взяли тебя в товарищи, но заслужить такую честь непросто. Для этого ты должен проявить какую-нибудь необычайную способность. К примеру, один из нас понимает, о чем лают собаки, а второй всегда знает, что делают люди в доме — спят или не спят? А ты что умеешь?
Переговариваясь с разбойниками, король узнал их: один из них был начальником жандармерии, а другой членом королевского совета. Однако тем и в голову не пришло заподозрить в бедно одетом крестьянине своего повелителя. Король сказал:
— Я тоже кое-что умею: если, не приведи господи, нас схватят с поличным, или предадут, или посадят в тюрьму, я смогу спасти нас всех и избавить от тюрьмы и казни!
Разбойники не поверили ему, разумеется, и один из них со смехом ответил:
— Если так, то ты самый замечательный товарищ, какого мы могли бы себе пожелать! С таким товарищем не пропадешь. Ладно, иди с нами, ведь с тобой, если ты говоришь правду, мы можем творить все, что угодно. Теперь мы сможем, пожалуй, ограбить даже королевскую казну.
— А почему бы и нет? — заметил второй разбойник.
— Мы можем ограбить ее даже сегодня, — предложил король, переодетый крестьянином.
Дали они друг другу клятву верности и пошли грабить королевскую казну. По дороге услышали собачий лай и спросили того товарища, который понимал собачий язык:
— О чем это так усердно сообщают друг другу собаки?
Товарищ ответил:
— Собаки говорят: «Вот идут трое, и один из них король».
— Ничего ты не понимаешь на собачьем языке, дорогой, — рассмеялись двое других приятелей, один из которых был королем.
И не придав никакого значения этому разговору, двое грабителей, а за ними король, подошли к тому зданию, где находилась королевская казна.
— Ну-ка узнай, сколько там человек охраняют казну и что они сейчас делают? — спросили они у разбойника, который всегда мог определить, спят в доме или не спят.
— Там военная охрана в сорок человек, — ответил он. — Из них тридцать девять спят, а один бодрствует.
— Подождем, пока и этот заснет, — предложил второй разбойник.
Подождали они немного и приступили к делу. Двое разбойников залезли в казну и основательно ее очистили, а их сообщник — переодетый в крестьянскую одежду король — стоял и стерег их. Затем они тихо выбрались на улицу и отошли немного в сторону. Король сказал грабителям:
— Погодите, не спешите так. Теперь нам надо поделить добычу. Вы должны отдать мне мою часть.
Те в ответ только посмеялись:
— Когда мы в следующий раз кого-нибудь ограбим, то и с тобой поделимся, а сейчас ступай-ка ты домой да поскорее.
Попрощался с ними король, вернулся во дворец и лег спать. На следующий день после обеда он срочно собрал королевский совет якобы для обсуждения чрезвычайно важных событий. После решения некоторых срочных дел, король обратился к начальнику жандармерии, который понимал собачий язык, и спросил его:
— А теперь скажи мне, господин офицер, что сегодня ночью пролаяли тебе собаки, когда ты шел с двумя товарищами по городу?
Только тут начальник жандармерии и тот член королевского совета, с которым они вместе совершали грабежи, догадались обо всем и узнали в своем ночном спутнике короля. Они обмерли от ужаса, а потом упали к его ногам и стали просить о пощаде. Король сказал:
— Я ведь обещал, что смогу спасти вас от тюрьмы и казни, если вы попадете в руки правосудия, и не хочу нарушать своего королевского слова. Но вы обязаны немедленно сделать следующее: во-первых, отдать мне мою долю, которую вы вчера себе присвоили, во-вторых, отдать пять старинных золотых монет бедной женщине, у которой вы их позапрошлой ночью украли, а в-третьих, вообще вернуть всем все, что вы награбили.
На этом заседание королевского совета закончилось. Грабители вернули награбленное добро, и в столице королевства совершенно прекратились грабежи и кражи. Народ облегченно вздохнул и зажил спокойно, а король понял, что грабителями были только они — его высшие чиновники и приближенные.

Суд выдры

Суд выдры

Бирманская сказка

Однажды в большом лесу, которым правила выдра, произошел такой случай. Во время прогулки по лесу обезьяна разрушила гнездо певчей птицы. Птица была возмущена разбоем и отправилась с жалобой к выдре. Выдра обещала сурово наказать вероломную обезьяну. Суд над обезьяной должен был состояться на следующий день.
В назначенное время птица отправилась к выдре. В клюве она несла веточку с маленькими плодами, чтобы подарить ее главному судье — выдре. Пришли к судье и другие звери. Теперь все ждали прихода обезьяны.
Тем временем обезьяна готовилась к ответу. Она понимала, что виновата и ее ждет наказание. Но хитрая обезьяна стала думать, как бы избежать кары. Она долго вспоминала, что любит главный судья — выдра. И вспомнила, что выдра любит рыбу. Обезьяна тут же поймала самую большую рыбу и отправилась к выдре.
Когда обезьяна появилась на суде, довольная выдра доедала плоды, что принесла ей в дар птица. Выдра была очень довольна подарком и заверила птицу, что обезьяну ждет суровое наказание. Обезьяна подошла к выдре и положила свой подарок за ее спиной.
Потом она почтительно приблизилась к выдре и сказала ей:
— Уважаемый суд, разбирая дело, должен смотреть вперед и назад.
Выдра поняла намек, обернулась и увидела за спиной рыбу, которую она так любила. Посмотрела опять вперед и увидела плоды, то принесла птица. Но рыбу выдра любила больше, чем плоды. Поэтому она еще раз взглянула вперед и назад и объявила:
— Обезьяна не виновна. Зачем ты, птица, строила свое гнездо там, где гуляет обезьяна? Ты поступила незаконно: построила гнездо не там, где нужно. Поэтому и должна быть наказана.