Тяжба из-за выеденного яйца

Португальская сказка

Жил-был однажды парень, который в один прекрасный день отправился путешествовать — уж не припомню, куда и с какой целью. Вот является он в одной местности на постоялый двор и спрашивает, нет ли чего поесть; хозяйка отвечала, что ничего, кроме крутых яиц, у нее нет; и он ей сказал:
— Ну, дайте штучек шесть.
Поев, он протянул ей монету в один пинто, но у нее не было сдачи:
— В другой раз будете в наших краях, так заплатите.
Парень уехал. А был у него такой обычай: всюду, куда б его ни занесла судьба, класть несколько грошей на алтарь покаянных душ и, если внизу алтаря изображен дьявол, приговаривать: «Да помогут мне в жизни души покаянные, а ты, дьявол, не помогай мне, да и не мешай». По прошествии нескольких лет человек тот снова оказался в той местности, где задолжал на постоялом дворе, пошел туда и говорит:
— Ну вот, хозяйка, я явился долг отдать. Она спрашивает:
— Какой такой долг? Он в ответ:
— А как же! Я здесь когда-то был, шесть крутых яиц брал, а у вас сдачи не было, помните? — и протягивает ей несколько монет.
А она и говорит:
— Помнить-то я помню, да вы думаете, что такой мелочью со мной расплатитесь? Вот я вам сейчас счет представлю. Шесть яиц могли превратиться в шестерых цыплят, а шестеро цыплят в шестерку кур, которые несут яйца… — И она такой счет стала составлять, что бедняга понял, что тут уж сотнями пахнет.
У него, разумеется, таких денег при себе не было; так что по счету он не уплатил и попал в долговую тюрьму. В тот день, когда должны были произнести приговор по его делу, к решетчатому окну его камеры подошел какой-то человек и сказал ему:
— Так что помочь тебе некому, да? Так знай, что сегодня во столько-то часов столько-то минут ты будешь осужден; но я явлюсь в суд, чтоб защищать тебя.
И незнакомец действительно явился в суд, но такой он был весь перепачканный, лицо в саже, что судья спросил его:
— А вы не могли помыться, прежде чем идти сюда?
Незнакомец отвечает:
— Понимаете, ваша милость, мне пришлось только что жарить каштаны для посадки: хотим каштановую рощу развести.
Трактирщица так и вскинулась:
— Да вы что?! Из жареных каштанов деревья разве растут?
Тогда защитник повернулся к судье и произнес:
— За человеком, которого вы судите, нет никакого долга; эта женщина хотела заставить его заплатить за шесть крутых яиц как за шестерых цыплят; можете отпустить его на волю.
Судья так и поступил. А ведь адвокат-то был сам дьявол!

Двое разбойников и король

Албанская сказка

В столице одного государства стали совершаться бесчисленные грабежи и кражи. Грабителей выслеживали и ловили, но поймать никак не могли. Король очень негодовал и удивлялся, посылал все новых людей ловить воров, но с каждым днем краж становилось больше и жалоб больше, а воры оставались непойманными.
Однажды к королю пришла женщина, у которой ночью воры украли пять старинных золотых монет, и сказала:
— Ваше величество, я женщина бедная и потому прошу тебя поймать воров и вернуть мне деньги, а если ты не можешь этого сделать, в таком случае ты не имеешь права занимать королевский трон. Тогда лучше слезай с него и на трон сяду я, после чего, клянусь тебе, воры будут пойманы в тот же день!
Король был не только поражен ее словами, но и пристыжен, и потому сказал женщине:
— Мне все ясно. Иди домой. Воров буду ловить я.
Поздно вечером того же дня король переоделся в крестьянскую одежду, взял ружье и, дождавшись двух часов ночи, вышел из дворца в город. Долго бродил он по улицам и переулкам и наконец повстречал двух разбойников. Догадавшись, что они задумали совершить грабеж, он подошел к ним и предложил:
— Если вы согласны, возьмите меня в товарищи.
Разбойники окинули его одобрительным взглядом, но сказали:
— Мы бы взяли тебя в товарищи, но заслужить такую честь непросто. Для этого ты должен проявить какую-нибудь необычайную способность. К примеру, один из нас понимает, о чем лают собаки, а второй всегда знает, что делают люди в доме — спят или не спят? А ты что умеешь?
Переговариваясь с разбойниками, король узнал их: один из них был начальником жандармерии, а другой членом королевского совета. Однако тем и в голову не пришло заподозрить в бедно одетом крестьянине своего повелителя. Король сказал:
— Я тоже кое-что умею: если, не приведи господи, нас схватят с поличным, или предадут, или посадят в тюрьму, я смогу спасти нас всех и избавить от тюрьмы и казни!
Разбойники не поверили ему, разумеется, и один из них со смехом ответил:
— Если так, то ты самый замечательный товарищ, какого мы могли бы себе пожелать! С таким товарищем не пропадешь. Ладно, иди с нами, ведь с тобой, если ты говоришь правду, мы можем творить все, что угодно. Теперь мы сможем, пожалуй, ограбить даже королевскую казну.
— А почему бы и нет? — заметил второй разбойник.
— Мы можем ограбить ее даже сегодня, — предложил король, переодетый крестьянином.
Дали они друг другу клятву верности и пошли грабить королевскую казну. По дороге услышали собачий лай и спросили того товарища, который понимал собачий язык:
— О чем это так усердно сообщают друг другу собаки?
Товарищ ответил:
— Собаки говорят: «Вот идут трое, и один из них король».
— Ничего ты не понимаешь на собачьем языке, дорогой, — рассмеялись двое других приятелей, один из которых был королем.
И не придав никакого значения этому разговору, двое грабителей, а за ними король, подошли к тому зданию, где находилась королевская казна.
— Ну-ка узнай, сколько там человек охраняют казну и что они сейчас делают? — спросили они у разбойника, который всегда мог определить, спят в доме или не спят.
— Там военная охрана в сорок человек, — ответил он. — Из них тридцать девять спят, а один бодрствует.
— Подождем, пока и этот заснет, — предложил второй разбойник.
Подождали они немного и приступили к делу. Двое разбойников залезли в казну и основательно ее очистили, а их сообщник — переодетый в крестьянскую одежду король — стоял и стерег их. Затем они тихо выбрались на улицу и отошли немного в сторону. Король сказал грабителям:
— Погодите, не спешите так. Теперь нам надо поделить добычу. Вы должны отдать мне мою часть.
Те в ответ только посмеялись:
— Когда мы в следующий раз кого-нибудь ограбим, то и с тобой поделимся, а сейчас ступай-ка ты домой да поскорее.
Попрощался с ними король, вернулся во дворец и лег спать. На следующий день после обеда он срочно собрал королевский совет якобы для обсуждения чрезвычайно важных событий. После решения некоторых срочных дел, король обратился к начальнику жандармерии, который понимал собачий язык, и спросил его:
— А теперь скажи мне, господин офицер, что сегодня ночью пролаяли тебе собаки, когда ты шел с двумя товарищами по городу?
Только тут начальник жандармерии и тот член королевского совета, с которым они вместе совершали грабежи, догадались обо всем и узнали в своем ночном спутнике короля. Они обмерли от ужаса, а потом упали к его ногам и стали просить о пощаде. Король сказал:
— Я ведь обещал, что смогу спасти вас от тюрьмы и казни, если вы попадете в руки правосудия, и не хочу нарушать своего королевского слова. Но вы обязаны немедленно сделать следующее: во-первых, отдать мне мою долю, которую вы вчера себе присвоили, во-вторых, отдать пять старинных золотых монет бедной женщине, у которой вы их позапрошлой ночью украли, а в-третьих, вообще вернуть всем все, что вы награбили.
На этом заседание королевского совета закончилось. Грабители вернули награбленное добро, и в столице королевства совершенно прекратились грабежи и кражи. Народ облегченно вздохнул и зажил спокойно, а король понял, что грабителями были только они — его высшие чиновники и приближенные.

Суд выдры

Суд выдры

Бирманская сказка

Однажды в большом лесу, которым правила выдра, произошел такой случай. Во время прогулки по лесу обезьяна разрушила гнездо певчей птицы. Птица была возмущена разбоем и отправилась с жалобой к выдре. Выдра обещала сурово наказать вероломную обезьяну. Суд над обезьяной должен был состояться на следующий день.
В назначенное время птица отправилась к выдре. В клюве она несла веточку с маленькими плодами, чтобы подарить ее главному судье — выдре. Пришли к судье и другие звери. Теперь все ждали прихода обезьяны.
Тем временем обезьяна готовилась к ответу. Она понимала, что виновата и ее ждет наказание. Но хитрая обезьяна стала думать, как бы избежать кары. Она долго вспоминала, что любит главный судья — выдра. И вспомнила, что выдра любит рыбу. Обезьяна тут же поймала самую большую рыбу и отправилась к выдре.
Когда обезьяна появилась на суде, довольная выдра доедала плоды, что принесла ей в дар птица. Выдра была очень довольна подарком и заверила птицу, что обезьяну ждет суровое наказание. Обезьяна подошла к выдре и положила свой подарок за ее спиной.
Потом она почтительно приблизилась к выдре и сказала ей:
— Уважаемый суд, разбирая дело, должен смотреть вперед и назад.
Выдра поняла намек, обернулась и увидела за спиной рыбу, которую она так любила. Посмотрела опять вперед и увидела плоды, то принесла птица. Но рыбу выдра любила больше, чем плоды. Поэтому она еще раз взглянула вперед и назад и объявила:
— Обезьяна не виновна. Зачем ты, птица, строила свое гнездо там, где гуляет обезьяна? Ты поступила незаконно: построила гнездо не там, где нужно. Поэтому и должна быть наказана.

Ходжа Насреддин оценивает свидетелей

Ходжа Насреддин оценивает свидетелей

Турецкая сказка

Ходжа Насреддин был у себя в городе кази. Один человек подал в суд жалобу: «У меня украли тамбур, я видел 
инструмент на базаре у такого-то. Верните его мне».
 Ходжа велел привести в суд обвиняемого и допросил 
его. «Этот тамбур,— заявил тот,— я купил там-то».
 Ходжа потребовал доказательств, и человек представил
ему свидетелей. «Что вы свидетельствуете?» — спросил
Ходжа. Свидетели показали: «Тамбур принадлежит
этому человеку. Нижняя перегородка испорчена, винты
 ослабли, на нем шесть струн». Так как все на тамбуре
 было действительно так, как они говорили, Ходжа соби
рался было оставить тамбур у ответчика, но истец за¬метил: «Нужно еще выяснить, что это за свидетели».
 Словом, он пожелал их опорочить, уверяя, что один из 
них сводничает мужчин, а другой женщин. Услыхав это,
 Ходжа сказал: «Ну, человече, какая надобность подвергать их очищению? Когда спор идет о тамбуре, лучших
 свидетелей и не найти».

Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать

Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать

Бирманская сказка

Когда-то в одной деревне жил крестьянин по имени Маун Поу. А неподалеку от его поля в лесу жил тигр, с которым Маун Поу очень сдружился.
Однажды титр надумал задрать корову из деревни Маун Поу.
— Приятель Маун Поу! — стал говорить он. — Когда вечером будешь возвращаться с поля домой, возьми с собой и меня.
Но Маун Поу отказался:
— Нет, приятель! Я не возьмусь за это дело. Мои односельчане и так уж на тебя сердиты за то, что ты раньше таскал их коров.
— Ну что ж, — ответил тигр. — Не хочешь — не надо. Я и сам могу пойти.
Как ни уговаривал его Маун Поу, который боялся за своего друга, держаться подальше от деревни, тигр не послушался. Той же ночью он отправился в деревню, задрал там корову и утащил ее в лес.
Когда утром жители деревни не досчитались одной коровы, она решили поймать тигра и устроили на дороге, что вела в деревню, западню. И вот на следующую ночь тигр угодил в эту западню.
Крестьяне решили уморить тигра голодом. Они не стали убивать его, а просто оставили в яме, привалив ее сверху бревном.
Прошло семь дней, Маун Поу стало жаль своего друга. Когда поблизости никого не было, Маун Поу пробрался к западне, отвалил бревно и выпустил тигра на волю.
Едва тигр почуял свободу, как он тут же приготовился броситься на Маун Поу: ведь целых семь дней он не ел и обезумел от голода.
— Постой, глупец! — вскричал Маун Поу. — Ведь это я, твой друг! Я спас тебе жизнь! Разве можно губить своего благодетеля?
— Эх, приятель! — отозвался тигр. — Сдается мне, в мире людей благодарность не в почете! С чего же мне щадить тебя?
Они заспорили и решили выяснить, в обычае ли людей платить добром за добро. Маун Поу и тигр отправились искать ответа.
Первым ва пути им попался череп коровы. Маун Поу приблизился к нему и спросил:
— Послушай, череп коровы! Я пожалел тигра и выпустил его на волю. А теперь он меня хочет съесть. Справедливо ли это?
Череп коровы поглядел на него пустыми глазницами и сказал:
— Вы, люди, не знаете, что такое благодарность. Посмотри на меня! Когда я был коровьей головой, корова кормила и поила людей. А потом она состарилась, и люди зарезали ее и содрали с нее шкуру. Вот она — человеческая благодарность. Поэтому съешь, тигр, этого человека!
Затем Маун Поу и тигр увидели большой баньян, и Маун Поу обратился к нему:
— О баньян с зелеными влажными листьями! Рассуди нас! Я спас жизнь этому тигру, а он хочет мени съесть. Реши — справедливо ли это?
— Люди всегда платят неблагодарностью за добро! — сказал в ответ баньян. — Вот вам мой пример. Многие люди находят приют и тень под моей листвой. А чем они платят мне? Они ломают и обрывают ветки! Поэтому, тигр, съешь этого человека!
Маун Поу с тигром пошли дальше и встретили отшельника. Маун Поу рассказал отшельнику, как все было, и отшельник посоветовал:
— Здесь, в лесу, живет очень мудрый и ученый кролик. Пойдите к нему, и он вас рассудит по справедливости.
Маун Поу отправился искать мудрого кролика. Скоро он нашел его и попросил:
— О мудрый кролик! Разреши наш спор. Я пожалел этого тигра и выпустил его на свободу, а он, едва выбрался из ловушки, решил меня съесть. Мы пришли к тебе как к великому судье. Пусть твоя мудрость укажет нам, кто здесь прав, кто виноват.
— Хорошо, друзья, — ответил мудрый кролик. — Только это ведь не так просто. Мне надо на месте посмотреть, как все было, и лишь тогда я смогу решить по справедливости. Пойдемте не мешкая к тому месту.
Когда они пришли к западне, мудрый кролик спросил:
— Так где ты был, тигр с большими клыками, когда сюда пришел Маун Поу?
— Я был в этой ловушке, мудрый кролик! — ответил тигр.
— Что-то я не могу понять, как это ты там помещался, — продолжал кролик. — Ну-ка, покажи, как ты там сидел, чтобы мне стало ясно.
Тигр спрыгнул в ловушку, чтобы показать, как он сидел там. В тот же миг мудрый кролик приказал Маун Поу привалить ловушку бревном.
— Послушай, длиннохвостый, — обратился он к тигру. — Я придумал, как решить по справедливости. Пусть все остается, как было: ты оставайся в ловушке, а Маун Поу пусть идет работать на свое поле. Нельзя человеку дружить с тигром.
Так решил мудрый кролик, а люди с тех пор стали говорить: «Тигру — в яме сидеть, Маун Поу — в поле работать».

Мудрый кролик

Мудрый кролик

Бирманская сказка

В давние времена жили брат с сестрой. Когда умерли их родителя, они стали делить наследство. У родителей были очень красивые бык и корова. Брат взял себе красавца быка, сестра — красавицу корову, на том и поладили. Но через некоторое время корова отелилась. Брату очень уж приглянулся этот теленок. Ночью он увел теленка и подсунул его под своего быка: вроде бы это бык отелился. А утром началась ссора. Сестра кричит: «Это мой теленок!» А брат: «Нет, мой!» Наконец решили они пойти к судье. Брат нанял защитником птицу, а сестра обратилась к кролику. Судья назначил их дело на следующий день с утра.
В назначенное время все собрались, только защитник сестры, кролик, что-то запаздывал, и всем пришлось его ждать. Но вот наконец явился и кролик.
— Ты, кролик, не ценишь время, а еще берешься быть защитником! — упрекнул его судья.
— Да что вы, ваша милость, — стал оправдываться кролик. — Я ценю время. Но мне пришлось заняться одним важным делом.
— Неужто оно было важнее этого? — спросил судьи.
— Да, господин, — отвечал кролик. — Загорелась земля, а мне стало жаль ее обитателей, вот я и бегал к океану, таскал корзиной воду, чтобы погасить пожар. Потому и опоздал.
Судья расхохотался.
— Если бы загорелась земля, так, наверное, и мы бы здесь знали, а? И потом — как это можно таскать воду в корзине? Сдается мне, что ты, кролик, совсем рехнулся, вот и несешь какую-то околесицу!
Тогда кролик сказал:
— Если уж это околесица, то сегодняшнее дело — и подавно: где же это видано, чтобы бык отелился?
— А ты мудрый кролик! — похвалил его судья и тут же решил дело в пользу сестры.

Сеньоры в шелковых мантильях

Сеньоры в шелковых мантильях

Португальская сказка

Жила-была вдова, и был у нее сын дурачок. Однажды мать сказала ему:
— Возьми меду, ступай в город, продай, а деньги мне принеси.
Взял парень мед и пошел в город. По дороге за ним целый рой мух увязался. Дурак и говорит:
— Сеньоры, хотите меда — я продам, только не кусайтесь.
Мухи в ответ ни слова, лишь пуще над ним вьются. Тогда дурак взял и вылил мед на камень:
— Вот вам, берите, отвяжитесь только, да денежки гоните.
Мухи налетели на мед, а денег не дают.
Рассердился парень и сказал, что подаст на них в суд, вот только домой зайдет костюм новый надеть — и к судье. Пришел парень домой, мать первым делом спросила, где деньги за мед.
— Я мед продал сеньорам в шелковых мантильях, а они мне не заплатили, — ответил сын.
— Ты их знаешь?
— В лицо знаю. Пойду к судье жаловаться.
Надел он новый костюм, пришел к судье и рассказал, как его обманули.
— А кто же все-таки эти сеньоры? — поинтересовался судья.
— Понятия не имею, но коли встречу, враз признаю.
— Когда встретишь, поколоти их хорошенько, — посоветовал судья дураку.
Тут на лоб судье муха села. Дурак — хлоп! — судью по лбу палкой:
— С одной я уже расквитался.

 

Как Ходжа Насреддин наказал судью

Как Ходжа Насреддин наказал судью

Турецкая сказка

Один человек ударил Ходжу Насреддина по затылку. Когда Ходжа, обернувшись, взглянул на обидчика, тот заметил: «Извините, я принял вас за своего близкого друга».
Но Ходжа схватил его и, притащив в суд, стал жаловаться на него кази. А тот человек был в приятельских отношениях с кази. Кази подозвал ответчика и сказал Ходже: «Ударь его, и вы квиты». Но Ходжа не соглашался. «Коли так,— сказал кази,— я присуждаю в твою пользу одно акча».— «Ну,— обратился он к ответчику,— принеси штраф в размере одного акча, дадим
 Ходже удовлетворение». Таким способом судья дал возможность ответчику улизнуть.
Ходжа прождал его несколько часов, и когда понял,
 что судья спровадил обидчика, он воспользовался рассеянностью судьи и, воскликнув: «О ты, всепрощающий!»— закатил судье здоровенную плюху. «Больше 
мне некогда ждать,— сказал он судье,— а то акча, что
ты мне присудил, получи с него сам». И пошел своей
 дорогой.

Корова Эро

Корова Эро

Сербская сказка

Пас Эро коров у кадия. В стаде ходила и его собственная корова. Как-то коровы подрались, и корова пастуха забодала хозяйскую. Эро побежал к кадию: «Благородный эфенди! Твоя корова забодала мою». — «А кто виноват? Кто-нибудь их раздразнил, что ли?» — «Нет, никто. Сами сцепились». — «Ну что ж! Скотину в суд не потащишь». «Да нет, ты послушай, эфенди, что я говорю: моя корова забодала твою», — говорит Эро. «А-а! Погоди, я погляжу в Коран». И кадий потянулся за книгой. Но Эро схватил его за руку: «Не смей! Раз ты о моей корове не смотрел в Коран, то и о своей нечего тебе смотреть»

Падишах, судья и дервиш

Падишах, судья и дервиш

Персидская сказка

Было так или не было, а кроме бога никого не было. В давние времена в некоем городе жил судья, на вид очень праведный. Все были о нем хорошего мнения и полагали, что ни одна мать никогда не производила на свет такого правдивого, честного, умного и проницательного сына, как он. Такие воздавали судье почести, что он понемногу стал всему этому верить, считать себя выше всех божьих творений и жене стал говорить:
— Положение судьи — это для меня мало. Такому человеку, как я, подобает быть везиром шаха и вести все дела государства.
Жена ему отвечала:
— Желания человеческие безграничны, но ты должен довольствоваться своим уделом и не вытягивать ноги дальше края своего ковра. Выбрось лучше из головы все эти пустые мечты о том, чтобы стать везиром, и займись своими делами.
Но судья, который в мыслях залетал высоко, не обращал внимания на советы жены и с каждым днем все больше лелеял мечту о положении везира. Он искал случая встретиться с шахом и сообщить ему о своем желании в надежде на то, что шах исполнит его просьбу и даст приказ о назначении его везиром.
Поскольку судья знал, что шах переодетый выходит по ночам из дворца в город, чтобы разузнать, как живут его подданные, он решил его подкараулить и рассказать ему о своем намерении. Однажды ночью судья остановился в нескольких шагах от дворца падишаха и стал ждать. Когда прошла первая ночная стража, шах вышел из дворца в одежде дервиша, с посохом в руке. Судья подошел к нему, низко поклонился, поздоровался и поцеловал шаху руку. Шах сказал:
— О судья! Что ты делаешь в такое позднее время около моего дворца? Почему ты не дома?
Судья, не выдавая своего волнения, обратился к шаху:
— О падишах, средоточие вселенной! Я всегда поздним вечером иду молиться и в это время возвращаюсь домой. Этой ночью, когда я поверял свои тайны и нужды господу всевышнему, меня охватил экстаз и я впал в беспамятство. В этом состоянии я увидел ангела, который мне сказал: «О судья! Знай, что шах нуждается в везире благочестивом, правдивом, чистом, все схватывающем на лету, способном управлять. Поскольку ты обладаешь всеми этими качествами, иди сейчас же к шаху и откройся ему, чтобы он дал тебе пост везира и положение страны и жизнь народа от того улучшились бы!»
— Только я пришел в себя, я тотчас же направился ко дворцу и вот встретил вас, о средоточие мира!
Шах был человеком опытным и хорошо разбирался в людях. Он пристально посмотрел судье в лицо и подумал: «Этот человек большой мошенник и плут. Он воображает, что сможет обмануть меня своей ложью и захватить в свои руки управление страной. Он не знает, что везиру нужны черты характера и свойства, которых я, сколько ни смотрю, не нахожу в нем».
Подумав это, шах обратился к судье:
— Послушай, судья! Ангел сказал тебе правду, я действительно нуждаюсь в везире знающем, заботящемся о делах государства и благоденствии народа. Но прежде чем назначить тебя на этот высокий пост, я должен испытать твой ум и твою проницательность.
Судья почтительно ответил:
— Да будет на то воля падишаха. Цари всегда знают, что есть благо для страны.
Тогда шах сказал:
— Раз я так решил, пойдем сейчас походим вместе по городу, посмотрим, как живут подданные. Ты должен только закрыть лицо, чтобы тебя никто не узнал.
Судья закрыл лицо и пошел за падишахом. Они ходили по улицам и базарам, и шах всюду лично проверял ночную стражу, которая должна была нести караул и охранять покой и безопасность горожан. Имена всех тех, кто или не выполнил cвoii долг, или спал, или был пьян, шах записывал, чтобы назавтра их наказать. Если он слышал, что из какого-нибудь дома доносился плач голодных детей, он ставил на дверях этого дома знак, чтобы завтра прислать сюда своих люден и вызвать во дворец хозяина дома. Бедным, нуждающимся и безработным он давал денег или работу, вдовам и сиротам устанавливал определенное содержание.
Долго ходили так шах и судья, пока не пришли к какому-то полуразвалившемуся дому. Шах вошел внутрь. Там на полу у стены горела свеча. В ее свете сидел растрепанный дервиш и молился. Шах его приветствовал и сел рядом с ним. Дервиш сперва почтительно встал, но потом снова сел. Шах его спросил:
— Как твои дела, дервиш? По твоему лицу видно, что ты очень устал и расстроен. Разве три на девять у тебя не получилось? .
Дервиш т.яжко вздохнул и сказал:
— Нет, почему же, три на девять получилось. Больше того, и девять на три получилось.
Тогда падишах сказал:
— Хорошо, как же оно получилось?
Дервиш ответил:
— Да вот, как видишь.
Шах очень огорчился, вынул из кармана сколькото денег, дал дервишу и сказал:
— Возьми и истрать, но если… тогда.
Тут дервиш схватил шаха за руку, поцеловал и говорит:
— Разве я безумец!
Судья, который стоял на улице и не входил внутрь, слышал весь этот разговор, ничего не понял и подумал: «Наверно, шах не в своем уме. Иначе он не стал бы говорить дервишу такую бессмыслицу».
Между тем шах встал, попрощался с дервишем, вышел к судье из развалин и сказал ему:
— Я иду во дворец, а ты иди домой и отдохни. Я подумаю о том, чтобы назначить тебя везиром.
Судья радостно пошел домой и по дороге думал о разговоре шаха с дервишем: «О чем же они все-таки говорили? «Разве три на девять не получилось»,«Если… тогда», «Разве я безумец». Что все это может значить? В этих словах, должно быть, заключена какая-то тайна. Шах что-то важное сказал дервишу, а дервиш ему ответил. Какой же я олух, что не могу разгадать их слова! А впрочем, пойду-ка я завтра утром в те развалины к дервишу. Тогда и разгадаю эту загадку».
Придя домой, судья лег в постель, но заснуть не мог. Он все время думал о падишахе и дервише, повторял их полные скрытого смысла слова и ничего не мог понять. Потом он принялся считать про себя и смотреть на звезды, чтобы как-нибудь провести время. Когда ночь, наконец, кончилась, наступило утро, судья оделся и, не позавтракав, вышел из дома. Он сейчас же пошел
к вчерашним развалинам и, когда пришел, увидел, что дервиш совершает намаз. Он подождал, пока тот кончит молиться, и спросил дервиша:
— Я слышал, что к тебе ночью заходил какой-то дервиш и вы с ним обменялись тайными словами. Например, он тебе сказал: «Разве три на девять не вышло?» А ты ему ответил: «Нет, почему же, три на девять вышло. Кроме того, еще девять на три вышло». Он еще сказал: «Если… тогда»,- а ты ему ответил: «Разве я безумец?» — Каков смысл этих тайных фраз?
Дервиш ответил:
— Эх, судья! Это очень ценная тайна, и знать ее не входит в твои обязанности. Это тайна самого падишаха.
Судья сказал:
— Я — судья города и обязан узнавать обо всем, всеми мерами!
Дервиш ему в ответ:
— Я не понимаю, что ты говоришь. Но если ты хочешь понять смысл тех фраз, дай мне тысячу золотых ашрафи, а иначе не трудись, ничего не выйдет.
Судья видит: угрозы тут не помогут, говорит:
— Будь покоен, завтра .я принесу тебе тысячу ашрафи.
Пошел он после этого домой и в суд уже в тот день не ходил, все думал, откуда ему взять тысячу золотых ашрафи для дервиша. В это время шейтан шепнул ему на ухо одну мысль. Он обрадовался, встал, пошел, открыл сундук, вынул оттуда запечатанный печатью кошелек, разрезал угол кошелька ножом и высыпал оттуда тысячу золотых ашрафи. Глаза его при виде золота заблестели, он всыпал в кошелек вместо золотых монет тысячу фальшивых свинцовых монет, позвал слугу и велел ему привести самого искусного штопальщика в городе. Через полчаса слуга привел штопальщика, и судья ему сказал:
— Заштопай этот кошелек так, чтобы совсем не было заметно, что его разрезали.
Штопальщик сказал: «Слушаюсь» — и сел за работу. Кошелек после его штопки оказался таким же, каким был с самого начала. Судья хорошо ему заплатил, отпустил его и положил кошелек со свинцовыми монетами в сундук. А тысячу золотых ашрафи он завязал в платок и на следующий день пошел разыскивать дервиша. Отыскал его и отдал ему деньги. Дервиш взял деньги вместе с платком, в который они были завернуты, положил их под изголовье, кашлянул и сказал:
— Послушай, судья! Знай, что тот человек в одежде дервиша был сам падишах. Раз в год он надевает эту одежду и приходит ко мне. В этом году он увидел меня очень печальным и спросил: «Разве три на дев.ять не получилось?» — то есть разве в году ты три месяца не отдыхал, а девять месяцев не работал? Я ответил: «Нет, почему же, три на девять получилось и даже девять на три получилось»,- то есть три месяца я отдыхал, а остальные девять месяцев тоже не работал. Когда падишах спросил: «Хорошо, как же оно получилось?» — я ответил: «Да вот, как видишь». После этого шах собрался уходить, подмигнул в ту сторону, где ты стоял, и сказал: «Если … тогда»,- то есть: если городской судья спросит у тебя, что все это значит, ты ничего ему не говори, тогда только скажи, когда получишь с него большую сумму денег».- Тут я ему ответил: «Разве я безумец!»
Судья выслушал все это, облегченно вздохнул и, опустив голову, пошел домой. Случайно в этот день как раз вернулся из путешествия тот купец, который несколько месяцев назад оставил судье на хранение кошелек с тысячью ашрафи. Купец пришел к судье и потребовал свой кошелек обратно. Судья вынул кошелек из сундука и отдал купцу.
Купец пришел домой, вскрыл кошелек и увидел: вместо золотых ашрафи там одни свинцовые кружочки.
Тяжко вздохнул и опять пошел к судье. Говорит ему:
— Я оставил тебе на хранение золото, а ты мне вернул свинец!
Судья и бровью не повел, говорит ему:
— Я твоего кошелька не трогал, как ты мне его дал, так я и положил в сундук. А когда ты пришел,
я его тебе отдал.
Купец понял, что судья забрал себе золото и далее с ним разговаривать бесполезно. Огорченный, вышел он из дома судьи, пошел прямо во Дворец падишаха. Рассказал
купец шаху всю историю с судьей. Шах сказал:
— Успокойся, ты получишь свою тысячу ашрафи, но с тем условием, что больше к судье не пойдешь и никому обо всем этом рассказывать не будешь.
Купец поцеловал падишаху руку и ушел. Падишах сейчас же разрезал кинжалом свой кафтан, позвал раба и сказал:
— Я разрезал свой кафтан. Сейчас же приведи мне самого искусного штопальщика, чтобы он мне его заштопал.
Раб пошел и привел того самого штопальщика, который штопал для судьи кошелек. Штопальщик пришел и заштопал кафтан падишаха так, что никто не смог бы разобрать, где было разрезано. Тогда падишах взял кошелек купца, показал штопальщику и спросил:
— Этот кошелек тоже ты штопал?
Штопальщик вывернул кошелек на левую сторону, рассмотрел и говорит:
— Да, я. Вчера судья позвал меня к себе и попросил заштопать этот кошелек, который был разрезан.
Тогда шах послал двух своих телохранителей к судье и велел ему передать, чтобы он тотчас явился во дворец для вручения приказа о назначении его на пост везира. Судья обрадовался, надел свои лучшие одежды и отправился вместе с телохранителями во дворец.
Когда они пришли к шаху и судья увидел штопальщика и кошелек, он побледнел, и сердце у него упало. Он понял, что покров с его тайны снят, штопальщик успел все рассказать падишаху и отпираться ему нельзя. Тут судья тяжко вздохнул и упал к ногам падишаха с мольбой:
— О средоточие вселенной! Прости меня, прости мне мою вину! Я совершил непоправимую ошибку!
Шах сказал ему:
— Эх, судья! Я хотел тебя испытать, посмотреть, достоин ты поста везира или нет. Слава богу, представился этот случай, и сам ты теперь знаешь, что ты недостоин не только поста везира, но и поста судьи. Ведь для судьи первое условие — это правдивость и верность. С сегодняшнего дня ты больше не судья, ступай и проведи остаток жизни в молитвах, кайся перед всевышним в твоем проступке.
Потом шах отдал приказ взять из казны тысячу ашрафи, вложить в кошелек и послать купцу.
А судья пришел домой повесив голову и к вечеру умер от горя.