Разговор двух мудрецов

Разговор двух мудрецов

Ирландская сказка

Адна, сын Утидира из коннахтцев, был первым среди филидов Ирландии в учености и искусстве поэзии. Был у него сын по имени Неде. Отправился Неде учиться искусству поэзии в Альбу к Эоху Эхбелу и пробыл у него, пока не преуспел в этом.
Как-то раз гулял он и подошел к берегу моря, ибо считали филиды, что у воды приоткрывается им тайное знание. Вдруг услышал он из волн грустную и тоскливую песнь, и охватило его удивление. Тогда произнес он заклятие волне, дабы открылось ему, в чем тут дело. И узнал он, что сокрушались волны о смерти отца его, Адна, и что платье его отдали Ферхертне, филиду, ставшему первым поэтом.
Пошел Неде к дому и рассказал обо всем своему воспитателю.
— Отправляйся обратно в свои края,— сказал ему Эоху,— ибо нет места нашей мудрости под одной крышей. Мудрость подскажет тебе, что ты первый во всяком искусстве.
Отправился Неде в дорогу с тремя братьями: Лугайдом, Кайрпре и Круттине. На дороге встретился им дождевик.
— Отчего зовется он болг белке? — спросил один из них.
Не знали они этого и пошли обратно к Эоху, и провели с ним еще месяц. Потом снова пустились они в путь. Встретился им на дороге камыш. Не знали они, отчего он зовется симинд, и воротились снова к своему воспитателю. Месяц пробыли они у него и потом вышли в дорогу. Встретился им гасс санайс, и опять не знали они, почему он так называется. Вернулись они к Эоху и пробыли с ним еще месяц.
Когда наконец узнали они ответы на свои вопросы, то пустились в дорогу к Кинд Тире, а оттуда к Ринд Снок. От Порт Риг поплыли они по морю и ступили на землю у Ринд Роек. Потом шли они через Семне, Латарна, Маг Лине, Олларба, Тулах Роек, Ард Слебе, Креб Селха, Маг Эркайте, через реку Банна, вдоль Уахтар, через Гленн Риге, через земли племен Уи Бресайл, через Ард Сайлех, что зовется ныне Арма, через Сидбруг на Эмна.
Так шел юноша, и была над ним серебряная ветвь, ибо так пристало анруту. Золотую ветвь несли над олламом и медную над остальными филидами.
Подошли юноши к Эмайн Махе, и подле нее на лугу встретился им Брикриу. И сказал Брикриу, что если наградит его Неде, то поможет он ему стать олламом. Дал тогда Неде ему пурпурную рубаху, расшитую золотом и серебром, и велел ему Брикриу войти и сесть на место оллама. И еще сказал он, что скончался Ферхертне, а был он в ту пору к северу от Эмайн, где наставлял своих учеников.
— Не может безбородый занять место оллама в Эмайн Махе,— молвил Брикриу, ибо чересчур молодым был тогда Неде. Читать далее

О взаимном согласии

О взаимном согласии

«Римские деяния»

В одном городе случилось двое врачей, весьма искусных во всяком медицинском знании, которые всех, кто к ним обращался, исцеляли от любого недуга, так что люди не могли решить, который из них лучше. Со временем у них пошел спор, кто выше и искуснее в своей науке. И вот один говорит другому: «Любезнейший друг, пусть между нами не будет разладу, ненависти и спора о том, который из нас выше; сделаем поэтому испытание, и кто окажется побежденным, пусть станет слугой искуснейшего». Второй спрашивает: «Скажи, а что это будет за испытание?». Первый в ответ: «Я безо всякого для тебя отягощения выну из глазниц оба твои глаза и положу перед тобой на стол, а когда захочешь, вставлю назад, так что ты ничего не почувствуешь. Если сделаешь надо мной то же самое, значит ни один не уступает другому, и мы будем впредь жить как братья. Кто покажет меньшее искусство, будет слугой победителя». Товарищ его в ответ: «Это справедливое решение, оно мне весьма по душе».
И вот врач, который предложил учинить испытание, взял ножички, смазал глаза своего товарища с внешней и внутренней стороны какой-то целебной мазью, затем вынул оба его глаза и, положив перед ним на стол, говорит: «Любезнейший, ну как?». «Я чувствую только, что ничего не вижу, ибо лишился глаз, но не испытываю при этом никакой боли. Теперь же хочу только одного, чтобы ты, как обещал, вставил их назад». Тот в ответ: «Охотно». И, как прежде, помазал глаза мазью с внешней и внутренней стороны, вставил их на место и спросил: «А сейчас как, любезнейший?». Товарищ его отвечает: «Отлично, ибо не почувствовал боли, когда ты вынул у меня глаза».
Тут первый говорит: «Пришла твоя очередь сделать то же самое со мной». Второй в ответ: «Я готов». Он взял свои ножички и мазь, намазал, подобно первому врачу, глаза своего товарища с наружной и внутренней стороны, а затем вынул их, положил перед ним на стол и говорит: «Любезнейший, ну как?». А тот: «Чувствую, что у меня нет глаз, но не испытал и малого страдания. Очень хочу, однако, чтобы ты вставил глаза обратно».
Пока шли приготовления к этому, в открытое окно влетел ворон и, увидев лежащие на столе глаза, тут же схватил один и был таков. Врач глубоко опечалился, заметив это, и сказал себе: «Если не верну своему другу глаз, сделаюсь его слугой». Глянув в окно, он издали заметил козу, вырезал у нее глаз и вставил на место унесенного вороном. Затем сказал своему другу: «Любезнейший, ну а теперь как?». Тот в ответ: «Я не почувствовал и малейшей боли, ни когда ты вынул глаза, ни когда вставил. Только вот один глаз у меня все норовит смотреть на верхушки деревьев». Друг ему: «Теперь ясно, что я показал на тебе великое искусство, как ранее ты свое на мне. Признаем же отныне, что мы в равной мере искусны, и не будем соперничать!». С той поры оба эти врача так и прожили, никогда не споря друг с другом.

Лошадь, корова и овца

Лошадь, корова и овца

Сказка амхара

На одном лугу неподалеку от поля паслись лошадь, корова и овца. Однажды лошадь возгордилась и не захотела пастись вместе со своими товарищами.
— Разве не почетно возить на своей спине господина и госпожу? Разве не я вожу в коляске госпожу и ее детей? — говорила она.
Тогда корова тоже не захотела пастись вместе с овцой и хвастливо говорит:
— Разве не я даю молоко моему господину? Разве не из моего молока получают сливки, которые кладут в кофе или чай? Разве не из моего молока делают масло и творог?
Овца с презрением выслушала слова этих двух гордецов и сказала:
— Разве не я даю моему господину и госпоже шерсть, из которой делают теплую одежду, одеяла, ковры и другие вещи? Если бы в сезон дождей, который так долго тянется, у них не было бы шерстяных вещей, как они переносили бы холод? Мой господин и моя госпожа смогут прожить без лошади, без молока, масла и творога, а вот если у них не будет теплой одежды, они замерзнут и заболеют.
Хвастовство заслуживает порицания, скромность вызывает уважение. Надо ценить достоинства других и не преувеличивать своих собственных.

Койот и бобер

Койот и бобер

Сказка индейцев кутене

Жил старый Койот со своей женой по одну сторону холма, а старый Бобер со своей женой — по другую. Каждый вечер они ходили друг к другу в гости. Как-то раз пошел густой снег, и Койот сказал: «Пойду позову Бобра на охоту. А заодно предложу ему обменяться женами».
Пошел Койот к Бобру. Поздоровались они, пригласил тот Койота в дом. Сели они рядом у огня, покурили. Койот сказал: «Я пришел позвать тебя на охоту. Если наловим кроликов — принесем их нашим женам. Своих кроликов я отнесу твоей жене, а ты своих — моей». — «Согласен», — отвечал Бобер. «Ну, что ж, тогда иди первым». — «Нет уж, ты предложил, ты и иди!» — «Хорошо, — сказал Койот, — рано утром пойду». И обратился к жене Бобра с такими словами: «Завтра утром я отправляюсь охотиться для тебя». — «Чудесно! — воскликнула жена Бобра. — А я все время буду повторять заклинания, чтобы ты убил побольше кроликов». И жена Бобра стала готовить ужин, чтобы к возвращению Койота еда была уже на столе.
Прошел целый день. Наступил вечер, а Койота нет и нет. Жена Бобра все ждала его и ждала. Потом запела песню. Вот так сидела она у огня и пела:

Старый Койот, старый Койот,
Приходи спать со мною,
Приходи и ложись со мною,
Айо-айо!

Бобер сказал ей: «О чем это ты поешь? Он же не поймает ни одного кролика! Какой из него охотник!»
Койот ничего не добыл на охоте, и жена Бобра напрасно ждала его — он так и не пришел. На другой день настала очередь Бобра. Он пошел к жене Койота и сказал, чтобы та ждала его: он, Бобер, намерен наловить для нее кроликов. «Хорошо», — отвечала она. Бобер пошел и наловил столько кроликов, что едва смог унести добычу. Вечером он пришел в дом Койота, ступил на порог и сказал: «Жена Койота, вот твои кролики». Та взяла кроликов и сказала: «Спасибо, тебе, Бобер, большое спасибо!» И они сразу направились в самое дальнее помещение.
А Койот остался один. Он был очень зол. Они дали ему поужинать, а когда он поел, те двое легли вместе. И Бобер стал ласкать жену Койота. Та вдруг громко вскрикнула, и Койот попросил Бобра: «Эй, Бобер, не делай больно моей жене!» А жена ему: «Замолчи, старый Койот! Просто мне очень нравится лежать с Бобром, потому я и кричу!»
Потом Бобер отправился домой. Уходя, он сказал Койоту: «Стоит ли нам дуться друг на друга? Ведь все это ты сам придумал. Я всегда буду рад видеть тебя в моем доме. Захочешь прийти — милости просим!» И они остались добрыми соседями

Как суслик состязался с бегунами из Киакиме

Как суслик состязался с бегунами из Киакиме

Сказка индейцев зуньи

Это было в давние времена, когда бегуны из Киакиме прославились по всем селениям долины Шивина своей силой, выносливостью и быстротой ног. Они победили одних за другими бегунов из Шивина, из Матсаки, из Пинавы и всех прочих, кто только осмеливался принять их вызов или послать им свой.
Люди из Шивина и Матсаки сдались не легко. Они выходили на состязание еще и еще раз — но лишь для того, чтобы проиграть и лишиться множества ценных вещей, на которые они делали ставки. В конце концов они были полностью подавлены и ни у кого из них не осталось ничего, что можно поставить на кон. И тогда люди обоих селений сошлись на совет.
Старики и бегуны стали думать, как одолеть бегунов из Киакиме. Они перебрали всех мудрых людей и зверей, которых знали, и наконец сошлись на том, что и мудростью и хитростью всех превосходит Суслик. И вот одного из юношей послали отыскать старого Суслика, жившего на склоне холма, как раз там, где начинались состязания.
Посланный подошел к холму, но старого Суслика не было на обычном его месте, на солнцепеке. Он в это время заканчивал рыть погреб у себя в норке. И когда юноша позвал его, Суслик ответил: «Не мешай мне, внучек! Я занят». Но юноша настаивал, говоря, что принес важное известие от людей своего племени. Тогда Суслик прервал работу и внимательно выслушал гонца. Потом он сказал: «Иди обратно, внучек, и скажи своим людям вот что. Пусть они вызывают любого бегуна из Киакиме на четвертый день считая от сегодняшнего. Скажите также, что выступать за вас буду я, только пусть разрешат мне бежать своим обычным путем — под землей».
Юноша поблагодарил старого Суслика и уже собрался было уйти, но зверек остановил его. «Вот что еще, — сказал он. — Передай своим людям, что они должны дать мне красной краски и священной желтой пыльцы. Это будет мне платой за труды».
Юноша вернулся в селение и передал соплеменникам ответ Суслика. И люди из Шивина и Матсаки послали вызов бегунам из Киакиме. «Мы ставим все, что у нас есть, — сказали они, — против того, что вы у нас выиграли раз за разом. От нас бежать будет Суслик, который живет на холме у начала беговой тропы. Состязание назначаем на четвертый день считая от сегодняшнего. Единственное наше условие — пусть Суслику будет разрешено бежать его привычным путем, по его собственной тропе под землей».
Услышав, что их вызывают те, которые неоднократно бывали биты, бегуны из Киакиме очень обрадовались. Ничуть не колеблясь, они ответили, что выставят своего бегуна против Суслика или любого иного друга людей из Шивина и Матсаки. «Суслик может бежать под землей, — сказали они,— только пусть иногда показывается на поверхности, чтобы соперник видел, где он находится».
Так было условлено, и Суслику сообщили об этом. Вечером Суслик отправился к своему младшему брату. Тот был такой же старый, с отвислыми щеками. Его серо-коричневая шкурка вся запылилась, потому что он рыл погреб. «Слушай меня, младший братец, — сказал старый Суслик. — На четвертый день считая от сегодняшнего я буду состязаться в беге. Начало беговой тропы как раз у моего дома, ты это знаешь. Я выкопаю две ямки — одну в самом начале тропы, другую чуть подальше. А ты здесь, у себя, возле Колючих Кустов, тоже выкопай две ямки на беговой тропе. Знак, по которому меня будут отличать как бегуна, — это красное перо на голове. Ты тоже привяжи к голове красное перо. Как только ты услышишь приближающихся бегунов, выскакивай из первой ямки и перебегай во вторую». — «Я понял тебя, — ответил старому Суслику младший брат, — и охотно сделаю все то, о чем ты просишь. Мне доставит удовольствие сбить спесь с этих заносчивых бегунов из Киакиме или хотя бы помочь тебе в этом».
Затем старый Суслик пошел по беговой тропе дальше.
Там, у Россыпи Красных Раковин, жил его другой младший брат, очень похожий и на него, и на того, который жил у Колючих Кустов. С ним старый Суслик имел такую же беседу, что и с первым братом. Поговорив с ним, старый Суслик пошел к тому брату, который жил у Широких Скал, где беговая тропа заворачивала, потом к тому брату, который жил у Горячего Кряжа, и наконец к последнему брату, такому же хитрому и сметливому, как и он сам. Тот брат жил возле Киакиме, где беговая тропа заканчивалась. Договорившись со всеми братьями, старый Суслик вернулся домой и лег отдыхать.
На четвертый день все было готово для состязания. Бегуны из Киакиме, подготовив себя к бегу в священных хижинах, выступили вперед. Они были раздеты, как полагается при беге, опоясаны и несли в руках беговые палочки. Люди из Шивина тоже собрались на равнине и стали ждать. Ждали они недолго — старый Суслик скоро появился между ними, выскочив из норки. У него на голове красовалось маленькое красное перышко. Палочку, приготовленную для него, он положил
перед собой на землю, чтобы можно было взять ее зубами, и сказал: «Вы, конечно, извините меня, если я не буду подбрасывать на бегу палочку, как это полагается. Мои передние лапки слишком короткие, и я не смогу этого сделать. С другой стороны, вы не можете прокопать себе ход под землей, как я. Так что мы квиты». Бегуны из Киакиме презрительно захохотали и спросили Суслика, почему он не просит себе какой-нибудь существенной поблажки, а говорит всякий вздор, не имеющий для них никакого значения.
Наконец дали знак, что состязание начинается. Крича, подпрыгивая, подбрасывая свои палочки, бегуны из Киакиме помчались по тропе. А старый Суслик, схватив палочку в зубы, юркнул в норку.
Люди из Шивина и Матсаки поднялись на холм и с волнением следили за беговой тропой. По ней в облаках пыли мчались юноши из Киакиме. И вдруг впереди них прямо из-под земли выскочил старый Суслик. Запыленное красное перышко гордо развевалось у него на голове. Оглянувшись на соперников, он снова исчез под землей. Люди из Шивина и Матсаки радостно закричали. А киакимские бегуны, удивленные тем, что Суслик оказался впереди, ускорили бег. Когда же они приблизились к Россыпи Красных Раковин, у них на глазах из-под земли выскочил старый Суслик. Мордочка у него была забрызгана грязью, красное перышко все в пыли, но все еще развевается на голове. На самом же деле это был брат старого Суслика.
Еще быстрей понеслись бегуны из Киакиме, но едва они достигли Копакиана, как опять увидели впереди себя Суслика, покрытого потом. Это хитрый братец облился водой и растер ее вместе с пылью по шкурке, чтобы выглядеть усталым. Он выскочил из одной норки и юркнул в другую. Бегуны из Киакиме громко закричали и помчались что есть силы. Они уже решили, что обогнали соперника, но он опять появился впереди них на беговой тропе. Появился и снова исчез под землей.
Бегуны видели, что с каждым выходом на поверхность Суслик выглядит все более усталым и более грязным. Когда они сделали поворот, Суслик выскочил из земли чуть ли не среди них. Он казался очень измученным, на холке у него болталось заляпанное грязью красное перышко. И бегуны, конечно же, приняли его за того, самого первого Суслика.
А старый Суслик, который все это время спокойненько подремывал, извалялся в грязи, перемазался от хвоста до кончика носа и выполз перед ошарашенной толпой в самом конце беговой тропы. Глаза его были полузакрыты, вид он имел жалкий, измученный, но он был намного впереди всех бегунов, которые быстро приближались к цели.
Зрители подняли страшный крик, а бегунам из Киакиме впервые пришлось лишиться своих ставок. Они потеряли все, что выиграли ранее.
Потому и доныне юноши-зуньи, готовясь к состязаниям по бегу, берут с собой священную желтую пыльцу и красную краску и готовят для сусликов, обитающих у беговой тропы, красивые красные перышки.

Черепаха и олень

Черепаха и олень

Сказка индейцев арекуна

Однажды ползла Черепаха вдоль берега и повстречала Оленя. Олень посмотрел на нее презрительно и говорит: «Эй ты, коротконогая, давай побежим наперегонки!» — «Что ты! — засмеялась Черепаха. — Разве тебе за мной угнаться!»
Но Олень был уверен в своей победе и, конечно, не поверил Черепахе. «Пусть каждый из нас, — сказал он, — заранее проложит себе путь, и мы побежим». — «Будь по-твоему!»
Олень проложил себе в траве прямую и длинную дорогу. Черепаха же выбрала старую и почти заросшую боковую тропинку. Потом они условились встретиться здесь на следующее утро и разошлись по домам.
Вечером Черепаха созвала всех своих родичей и рассказала им о споре с Оленем. На семейном совете было решено, что черепахи заранее пойдут на место и залягут вдоль всего оленьего пути на некотором расстоянии друг от друга. Если же Олень окликнет Черепаху, то ответит ему та, которая будет к нему ближе всех.
На другой день, рано утром, Черепаха и Олень встретились на условленном месте. Перед тем как начать бег, Олень сказал: «Когда я окликну тебя, ты отвечай. Тогда мы будем знать, кто из нас бежит быстрее». — «Хорошо», — согласилась Черепаха.
И они побежали. Через некоторое время Олень остановился и крикнул: «Коротконогая, где ты?» — «Я тут», — раздалось впереди него.
Олень побежал быстрее. Немного погодя он снова окликнул Черепаху, и опять она отвечала откуда-то спереди. Тогда он припустился быстрее. Он бежал и бежал, но каждый раз слышал возле себя голос Черепахи, который раздавался то спереди, то немного сзади, то совсем рядом.
Олень собрал последние силы и помчался так быстро, как только мог. Наконец он не выдержал и бездыханным свалился на землю, так и не перегнав Черепахи. А на том месте, где он умер, вырос оленник, то самое растение, что помогает охотиться на этих быстроногих животных.

Как черепаха обогнала человека

Как черепаха обогнала человека

Сказка индейцев оджибуэй

Однажды Черепаха спросила: «Кто побежит со мной наперегонки?» Все быстроногие звери сказали: «Мы побежим!» Но Черепаха отказалась: «Вы не можете бегать достаточно быстро».
Тогда пришел Человек и предложил: «Я побегу». Он пробежался немного, показывая свое умение, но хоть он и был хорошим бегуном, Черепаха сказала: «Ты не очень-то скор на ноги». — «Во всяком случае, тебя-то я обгоню», — воскликнул Человек. «Ну ладно, — говорит Черепаха, — завтра мы устроим состязание».
На следующий день Человек пришел рано утром и, как только увидел Черепаху, спросил, где будут гонки. «Я побегу подо льдом озера, — ответила Черепаха, — а ты по берегу. Видишь эти лунки во льду? Когда я буду пробегать мимо какой-нибудь из них, я буду высовывать голову, чтобы ты знал, где я».
Бег начался. Человек помчался по берегу, а его соперница нырнула в озеро. Когда Человек подбегал к первой лунке, он увидел, как Черепаха высунула голову на поверхность и снова ушла под лед. И Человек помчался еще быстрее. К тому времени, как он пробежал половину пути, Черепаха уже приблизилась к концу. А когда Человек едва-едва прошел три четверти пути, Черепаха вылезла из последней лунки.
Она победила потому, что заранее расставила других черепах подо льдом у всех лунок и они лишь высовывали головы, услышав приближение бегущего Человека

Лягушка и мышь

Лягушка и мышь

Пуэрториканская сказка

Жила некогда очень богатая Мышь, а по соседству с ней — Лягушка. Лягушке принадлежал участок хорошей земли, с которого она снимала большой урожай кофе и табака.
Однажды Мышь предложила Лягушке продать землю, но та отказалась. Тогда Мышь решила во что бы то ни стало завладеть землей Лягушки. Размышляя, как бы это сделать, она сказал сама себе: «Ага, сделаю-ка я так. Возьму пару бутылок рома и подпою Лягушку. Потом предложу ей побежать наперегонки от моей норки до дома сеньора Педро Кондела. И я обязательно выиграю!»
На следующий вечер Мышь приготовила две бутылки рома и пошла к Лягушке. «Добрый вечер, соседушка, — сказала Мышь, — я приглашаю тебя на праздник. Сегодня святая ночь, Рождество, надо бы отметить». — «Но у меня ничего нет, — ответила Лягушка. — Может быть, отложим на другой день?» Мышь сказала: «Зачем откладывать, соседушка? У меня есть две бутылки рома, рыба и фрукты. Пошли, пошли. Ничего не бойся, ведь я твоя соседка и мы можем доверять друг другу».
Лягушка согласилась и пошла в гости к Мыши. Начали они пить, и Лягушка стала на вид очень пьяной. Тут Мышь и предложила устроить на следующий день соревнование по бегу, а в заклад поставить их земельные участки. Лягушка согласилась. Мышь была очень довольна и, уверенная в победе, спокойно проспала ночь.
А Лягушка не спала. Она договаривалась с другими лягушками, чтобы они стали вдоль всего пути, который предстояло пробежать завтра.
На следующий день Мышь пришла к месту состязания, и ее встретила Лягушка. Бег начался. С самого начала Мышь вырвалась далеко вперед. «Лягушка, я впереди, я впереди!» — кричала Мышь. Но другая лягушка, спрятавшаяся на дороге, крикнула: «Нет, Мышь, впереди я!» Мышь обогнала ее и крикнула: «Я впереди!» Но спереди опять раздался лягушачий крик: «Нет, Мышь, впереди я!»
Мышь помчалась быстрее. Но каждый раз, когда она кричала, что обогнала соперницу, впереди раздавался победный лягушачий крик. И когда Мышь добежала до дома сеньора Педро Кондела, она увидела там спокойную, улыбающуюся Лягушку.
Так Лягушка победила свою соседку Мышь, забрала ее землю и стала вдвое богаче. Ведь ставка в игре была нешуточной.

Хитрец Куну и норка

Хитрец Куну и норка

Сказка индейцев виннебаго

На берегу реки хитрец Куну увидел Норку и сказал: «О моя маленькая сестрица, я вижу, ты идешь сюда. Иди, иди, я как раз собираюсь поесть. Вот мы и поедим вместе».
Так сказал хитрец. А когда Норка приблизилась, он продолжал: «Моя меньшая сестрица, я только что подумал вот о чем. Давай побежим наперегонки. Кто победит — будет вождем, кто проиграет — станет ему прислуживать: подавать еду».
В мыслях Куну уже видел, как он ест, а Норка ему прислуживает, ибо хитрец не сомневался в победе. И еще хитрец сказал: «Сестрица, земля здесь, на берегу, неудобна для бега. Давай состязаться на льду». Река в то время была замерзшей.
Хитрец поставил горшок с едой, и соперники договорились: победителем считается тот, кто первым добежит до горшка и дотронется до него. Затем они отошли от горшка на условленное расстояние и начали бег.
Куну сразу же сильно отстал, но продолжал бежать. Когда же перед ним во льду оказалась трещина, он остановился и крикнул Норке: «Сестрица, что ты сказала, когда достигла этой трещины?» — «Я сказала: „Трещина, стань шире!» — и перепрыгнула через нее».
Тогда Куну крикнул: «Трещина, стань шире!» И он прыгнул.
Но трещина стала такой широкой, что хитрец не допрыгнул до другого края и упал в воду. Тут же края трещины сошлись, и Куну оказался подо льдом.
А Норка добежала до цели. Она сама достала еду из горшка и наелась досыта.
Между тем Куну продолжал двигаться подо льдом и добрался до того места, где Норка лакомилась его едой. Через трещинку во льду Куну сказал: «Сестрица! Ты одна съела почти все. Достань кусочек и для меня, один маленький хороший кусочек!»
Норка достала из горшка кусочек для Куну, но съела его сама. Куну просил еще и еще раз, и Норка съела все мясо. Затем она выпила жижу. А потом подобрала на льду кусок медвежьего помета и бросила его через трещину в рот Куну.
«Ты негодница!—завопил Куну.— Ты обманула меня! За это ты поплатишься жизнью!» Разъярившись, он взломал лед, вылез на поверхность и бросился на Норку. Но та нырнула в воду и скрылась