Мул с приплодом

Албанская сказка

Послал однажды визирь за Насреддином и велел ему прийти в его крепость. Насреддин, чуть живой от страха, отправился к визирю, рассуждая по дороге сам с собой:
— Зачем он позвал меня, боже праведный? Что со мной будет? Наверно, кто-нибудь донес на меня! Ох-ох-ох! Этого еще не хватало! А вдруг он собирается отрубить мне голову? Боже упаси! Что может быть на свете хуже того, что происходит: я сам, на своих собственных ногах, никто меня на веревке не тянет, иду в крепость, чтобы живым попасться в когти этому дикому зверю! Как я умудрился оказаться в такой ловушке? А может, не ходить туда? Да разве можно не пойти? Ну, будь что будет… Кто знает, вдруг со мною ничего плохого не случится, обойдется как-нибудь… Пойду уж, авось аллах не даст меня в обиду, а там как получится… Все равно рано или поздно придется умирать…
Когда он открывал ворота крепости, ноги у него тряслись и не слушались, словно ватные. Он попросил слуг проводить его к визирю. Визирь встретил Насреддина во дворе, держа за поводок хорошего молодого мула.
— Ты кто такой? — спросил визирь.
— Господин! — простонал Насреддин, дрожа от страха. — Я человек бедный, такой бедный, что второго такого ты не встретишь под нашими небесами, ничего у меня за душою нет, а то, что есть, заработано потом и кровью. Я человек спокойный, живу тихо, в трудах и заботах, никогда ни с кем не ссорюсь и не спорю, никогда и ничем воды не замутил…
— Ну, хорошо, хорошо, достаточно. Скажи, как тебя зовут?
— Меня? Как зовут? Ох, сейчас скажу, да, да… Но я ничего плохого не сделал… Я вообще не способен ни на что плохое… Все, кто знают твою мудрость, скажут тебе… Я не говорю это, чтобы хвалить себя, но ты можешь спросить кого угодно… Более доброжелательного человека, чем я, найти невозможно! Я ведь с детства так воспитан: никогда не скажу «нет!», всегда скажу «да!».
— Имя, имя! Перестань стонать и охать, скажи, как тебя зовут!
— Меня-то? Сейчас, сейчас… Ох уж… Да что и говорить, для меня это такая огромная честь — собственными глазами видеть визиря! Мало того, беседовать с визирем, назвать ему свое имя! О, великий аллах, какое это счастье! А зовут меня Насреддин…
— Да, правда… Я ведь звал тебя! Но до чего же ты успел мне надоесть своей болтовней, а мы еще и не начинали разговора! Вот что, Насреддин, скажи мне, только без лишних слов, что обо мне говорят люди?
— О тебе? Да такое говорят, что лучше ничего и сказать нельзя.
— Это обо мне-то, который камня на камне не оставил во всей округе? Который сажает всех в тюрьмы, режет и убивает безо всякой жалости, грабит, выгоняет людей из домов? Как можно говорить обо мне хорошее?
— Да, да, все говорят о тебе только хорошее… и стар и млад… и мужчины и женщины… все хвалят тебя… благословляют… клянутся именем твоим…
— Ну, ладно, ладно, хватит… А ты, Насреддин, что обо мне говоришь?
— Я? Я говорю, что другого такого прекрасного правителя, как ты, нет на белом свете! Я говорю, что в сердцах наших потому расцветает счастье, что мы живем под сенью твоей…
— Ох, Насреддин, Насреддин, не говоришь ты мне правды… Но послушай, что я тебе скажу. Мало у меня друзей, конечно, но знаешь ли ты, что среди этого небольшого числа друзей находишься и ты?
— Я?! Я — друг визиря?! Нет, это невозможно. Слишком я маленький человек для этого. Мне даже во сне такое не снилось…
— Да, с сегодняшнего дня и до конца своей жизни ты будешь моим самым лучшим другом. И в знак своей любви и дружбы я дарю тебе этого мула. Я хочу, чтобы ты мог совершать на нем прогулки в свое удовольствие, возить все, что тебе вздумается… А через год ты вернешь мне его с приплодом. Понял?
— Да продлит аллах твою жизнь, благословенный господин! Да сопутствует тебе удача во всех твоих делах! А что касается меня, то почему же через год я не верну тебе мула с приплодом?
Взял Насреддин мула под уздцы и вывел его из крепости. Затем уселся на него верхом и проскакал через весь город и базарную площадь, вздымая клубы пыли. Все горожане увидели его на муле и очень удивлялись. Кто-то спросил:
— Где ты взял, Насреддин, этого мула?
— Мне подарил его визирь в знак дружбы!
— Подарил визирь в знак дружбы? Как же ты сумел подружиться с визирем?
— А вот сумел и подружился! Когда приходит удача, открывай дверь шире! Правда, у подарка есть свой секрет, да ладно уж… Может, обойдется…
— Какой же это секрет?
— Да вот, велел он мне через год вернуть этого мула с приплодом.
— Мула с приплодом? Да что ты? Кого же этот мул, по-твоему, родит?
— Вы, конечно, правы, дорогие друзья, — ответил Насреддин. — Я тоже знаю, что до сих пор ни один мул еще никого не родил, но ведь в году триста шестьдесят пять дней! Фью! До тех пор или я помру, или мул околеет, или черти сожрут визиря, провались он пропадом! А сейчас я буду кататься на муле в свое удовольствие! Недаром говорят — что бог ни делает, все к лучшему.

О Пауле Вусте

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Пауль Вуст — «Вуст» — это значит «не чистый». Назвали его так за его грубые шутки и насмешки. Когда наш князь Эберхардт Бородатый попросил его служить ему, он ответил: «Мой отец сам себе сделал своего собственного дурака; если тебе нужно, сделай его себе тоже сам, как это сделал мой отец».

Ходжа Насреддин о равновесии мира

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Отчего это, когда наступает утро, один идет в одну сторону, другой — в другую?» — «Если бы все пошли в одну сторону, — разъяснил Ходжа, — нарушилось бы в мире равновесие, и мир бы перевернулся».

Фацетия об одном рыжем путнике и о трактирщике

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Был один рыжий трактирщик. К нему пришел один, еще более рыжий путник, оставил у него двадцать гульденов, а немного погодя попросил их обратно. Трактирщик, удивленный, почему он так быстро просит деньги назад, спросил: «Зачем ты их берешь, если ты еще не собираешься уходить?»
Путник ответил: «Потому что ты рыжий, и, значит, плохой человек. Об этом говорится в стихе:

Низкие люди редко глупы,
рыжие — редко честны.

Трактирщик сказал: «Но ты ведь рыжей меня!»
Путник ответил: «Ну, и прекрасно. Тем лучше я тебя понимаю: о твоем нраве я сужу по себе»

Три совета

Курдская сказка

Один хамбал стоял на углу улицы в ожидании какой-нибудь работы. Видит: подходит к нему один почтенный человек и говорит:
— Работу хочешь?
— Почему бы не хотеть? Хочу!
— Я дам тебе работу, только заплатить мне тебе нечем. Вместо денег я тебе три хороших совета дам, а ты снесешь мне ящик с бутылками, согласен?
Подумал про себя хамбал: «Все равно работы у меня нет никакой, соглашусь-ка я, три совета — тоже вещь, может, и пригодятся когда-нибудь» —и согласился. Взвалил хамбал себе на спину огромный ящик с бутылками и пошел. А хозяин рядом идет. Прошли немного, хамбал говорит:
— Ну, хозяин, давай говори.
— Если кто-нибудь тебе скажет, что голодный сильней сытого, не верь ему, — сказал хозяин.
«Не знал я этого и без него, что ли? — подумал про себя хамбал.— Ну, да ничего, он еще скажет что-нибудь хорошее».
Прошли еще немного.
— Ну, хозяин, говори, — сказал хамбал.
— Если кто-нибудь скажет тебе, что пеший идет быстрее конного, не верь ему! — сказал хозяин.
Совсем расстроился хамбал, но тут же подумал: «Ну, не беда — еще один совет остался, тот наверняка будет стоящий!» Пошли дальше, подошли к высокому обрыву, хозяин говорит:
— Вот мой третий совет: если кто-нибудь скажет тебе, что ты даром несешь этот ящик, не верь ему.
Тут хамбал сбросил ящик с обрыва и говорит:
— Хозяин, и у меня для тебя один совет есть: если кто-нибудь скажет тебе, что хоть одна бутылка в ящике уцелеет, не верь ему!

Стыдись, твой маленький сын, и тот сделал!

Турецкий анекдот

По какому-то делу Ходжа Насреддин приехал в Брусу. Сколько ни ходил он по учреждениям, а все дело его не двигалось. Ему говорят: «Если ты будешь сорок дней совершать утреннюю молитву в Улу Джами, у михраба, а на сорок первый день горячо помолишься богу, твое дело устроится». Ходжа так и сделал, но все-таки не мог добиться желаемого.Однажды утром идет он в небольшую мечеть рядом с большой мечетью Улу Джами и, совершив положенную молитву, падает ниц с горячей искренней мольбой к богу. По неисповедимым судьбам дело его устроилось. Тогда Ходжа пошел в Улу Джами и, войдя через большие двери, громко сказал: «Стыдись, твой маленький сын, и тот сделал!»

О людях, которых застала на море буря

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Один человек, когда на море поднялась буря, начал жадно есть солонину, говоря, что сегодня он сможет пить больше, чем когда-либо.

Другой, когда поднялась буря и был отдан приказ, чтобы все выбросили в море наиболее тяжелые вещи, первой выбросил в море свою жену: он заверил, что у него нет ничего более тяжелого.

Когда несут покойника, то где следует находиться

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Когда несут покойника, то где следует находиться — впереди или позади гроба?» — «Только не внутри, — сказал Ходжа, — а там, где хотите, все равно».

Ходжа Насреддин и море

Турецкий анекдот

На берегу моря почувствовал Ходжа Насреддин жажду и немного испил соленой воды. Жажда, конечно, не только не утихла, а, наоборот, в горле у него еще больше пересохло и затошнило. Он прошел немного вперед и нашел пресную воду. Вдосталь напившись, он наполнил водой тюбетейку, потом понес и вылил воду в море. «Не пенись и не вздымайся, — обратился он к морю. — Нечего понапрасну кичиться перед людьми; попробуй, какой бывает настоящая вода!»

Гистрион и воры

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Когда один гистрион ночью застал у себя дома каких-то воров, он им сказал: «Не знаю, что вы хотите здесь найти ночью, когда я и при свете дня ничего не могу найти».