Ещё одна история о священнике Физилине

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Он же, когда однажды пришел в трактир и увидал, что хозяин мочится в печной горшок, спросил, почему он так поступает. Хозяин ответил: «Потому что назавтра я уеду отсюда». Физилин, как только хозяин вышел, наделал за печкой.
Хозяин, воротившись, почуял вонь и спросил, почему Физилин здесь наделал. Священник ответил: «Ты собираешься завтра уйти отсюда, и поэтому сходил в горшок, ничуть не заботясь о чести своего дома. Я уйду сегодня, поэтому позаботился о ней еще меньше, и наделал для того, чтобы покинуть вонючий дом».

Ходжа Насреддин объясняет, что есть два светопреставления

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Когда наступит светопреставление?» — «Которое светопреставление ?» — заметил Ходжа. «А сколько бывает светопреставлений?» — удивился спрашивающий. «Если умрет моя жена, — сказал Ходжа, — это — малое светопреставление, а я умру — это большое светопреставление».

Четвёртая история рассказывает, как Уленшпигель уговорил две сотни парней разуть башмаки и сделал так что из-за этого стар и млад друг дружке вцепились в волосы

«Тиль Уленшпигель»

В скором времени после этого Уленшпигель решил отомстить за стыд
и срам, что он претерпел при купании. Он протянул канат через Заале, теперь уже из другого дома, и распустил слух, что снова намерен ходить по канату. Вскоре народ поспешил сюда, пришли стар и млад, и Уленшпигель сказал молодым, чтобы каждый дал ему свой левый башмак, а он им покажет хорошую штуку с башмаками на канате. Молодые да и старики поверили ему, что так оно и будет. Молодые ребята разули башмаки и отдали их Уленшпигелю, а башмаков оказалось почти что десять дюжин — это дважды шестьдесят. Все башмаки с левой ноги достались ему. Уленшпигель нанизал их на шнур и взобрался с ними на канат. И вот, когда он с башмаками был уже на канате, все старики и молодые уставились на него, думая, что сейчас он проделает что-нибудь забавное. Только некоторые из молодых парней были огорчены. Им очень хотелось получить свою обувь обратно. Как только Уленшпигель взобрался на канат и стал по нему передвигаться, он взял и закричал: «А ну, все глядите — каждый ищи свой башмак!..». И с этими словами перерезал шнур пополам и бросил башмаки вниз на землю, так что все они кувырком полетели. Старики и молодые все бросились к ним, один находил свой башмак здесь, другой — там. Один кричит: «Этот башмак мой!», другой говорит: «Ты врешь, это мой!» — и вцепляются друг другу в волосы и начинают тузить друг друга. Один оказывался лежащим внизу, другой — наверху, один лил слезы, другой вопил, меж тем как третий смеялся, и так продолжалось, пока наконец и старики стали раздавать оплеухи и вцепляться в волосы. А Уленшпигель, сидя на канате, смеялся и кричал: «Хе-хе, поищите-ка теперь башмаки за то, что мне намедни пришлось искупаться!». Сказав так, он спрыгнул с каната и убежал, а их оставил ругаться из-за башмаков. Пришлось ему четыре недели никому на глаза не показываться, так что сидел он дома возле матери и латал башмаки хельмштедским жителям, чему мать Уленшпигеля очень радовалась и думала, что дела у него еще поправятся. Ведь она не знала, что он до того доозорничал, что не смеет выйти из дома.

Кербелай-фараш и воры

Курдская сказка

Однажды, вернувшись из долгого путешествия и подходя к своему дому, Кербелай-фараш увидел, что к нему в сад забрались воры и преспокойно срывают там все плоды. Кербелай-фараш взбежал на высокий холм и закричал:
— Скорей, скорей, все сюда идите, Кербелай-фараш скончался, вот он здесь лежит!
Не узнав голоса Кербелай-фараша, и старый и малый — все бросились на крик, смотрят: Кербелай-фараш сидит на горе — цел и невредим.
— Что это ты плетешь, будто ты умер? — набросились на него все.
— Конечно же, я умер, — отвечал им Кербелай-фараш, — а иначе разве вы посмели бы забраться ко мне в сад и обрывать там мои фрукты?

Кум Матей и кум Иржи

Чешская сказка

Как-то в праздник собрался кум Матей навестить своего друга, кума Иржи. Неподалёку от дома кума Иржи повстречал его сынишку.
— Что твой отец делает? — спрашивает.
— Да вот только что собирался обедать, а когда увидел, что за гумнами вы идете, встал из-за стола и велел все кушанья убрать.
— А что так?
— Отец говорит, что вы у нас много бы съели, так лучше пусть мама всё спрячет.
— И куда же она всё попрятала?
— Гуся в печурку, окорок на печь, колбасы с капустой на шесток, пироги в шкаф, а два жбана пива под лавку.
Кум Матей не стал больше расспрашивать мальчика, усмехнулся и пошёл своей дорогой.
— Здорово, кум, — приветствовал его Иржи, когда гость перешагнул через порог. — Вот жаль, что не пришёл ты на минутку раньше: мог бы с нами пообедать. А мы только-только из-за стола. И, как нарочно, сегодня у нас ничего от обеда не осталось. Не знаю, чем тебя и угостить.
— Никак не мог я, милый кум, раньше прийти. В пути задержался. Понимаешь, приключилось со мной по дороге чудо.
— А что такое?
— Иду это я за гумнами, смотрю — ползёт в траве большущая змея. Ну, думаю, надо убить. Убил, посмотрел потом — ну и удивительная змея попалась! Голова огромная, не меньше того окорока, что у вас на печи лежит. Сама толстая, вроде гуся, который у вас в печурке спрятан, и длинная, как колбасы, свёрнутые вон на том шестке. И что же ты думаешь: мясо у неё оказалось белое-белое. Точь-в-точь, как сдобные пироги, запертые у вас в шкафу. А крови из той змеи вытекло столько, сколько пива в двух жбанах, что там под лавкой стоят.
Хорошо всё Матей разузнал!
Стыдно стало куму Иржи за свою жадность. Велел он жене всё на стол ставить и гостя потчевать.

Об одном священнике

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

Знакомый мой священник, по имени Физилин, был назначен жителями Дорнштеттена собирать милостыню для братства святого Себастиана, которого они благоговейно почитали. Кто-то спросил Физилина, каков его годовой доход. Он ответил: «Двадцать гульденов». Один человек сказал, что это очень мало. На это Физилин ответил: «Потребности у смертных разные; то, что мне подают, и то,
что я беру тайком, — все моё. К тому же, святой Себастиан — добрый малый: как бы я ни производил дележ между нами, он всегда молчит и всегда доволен».

Ходжа Насреддин пускается в тонкости богословия

Турецкий анекдот

У Ходжи Насреддина спросили: «Что ты скажешь о совершенстве божественной воли?» — «С тех пор как я себя помню, — сказал Ходжа, — случается постоянно то, что говорит господь бог; а если бы сила была не в руках господа, когда-нибудь да исполнилось бы и то, что я говорю». Так кратко и убедительно определил Ходжа понятие о божественной воле.

Смысл потопа

Еврейский анекдот

Венский юморист Мориц Сафир вел легкомысленный образ жизни. Один католический священник сказал ему:
— Из-за таких, как ты, нас всех еще накроет второй всемирный потоп!
На что Сафир ответил:
— А какой в этом смысл — разве первый в чем-то помог?

Третья история рассказывает, как Клаус Уленшпигель уехал из Кнетлингена к реке Заале, откуда родом была его мать, как умер Клаус и как его сын, Тиль, учился ходить по канату

«Тиль Уленшпигель»

После этого отец уехал отсюда вместе с Тилем и переселился всем домом в магдебургскую землю на реке Заале, откуда родом была его мать.
Вскоре после этого умер старый Клаус Уленшпигель и осталась вдова одна с сыном. Мать была бедна, Уленшпигель же не хотел учиться
никакому ремеслу, а ему уже было шестнадцать лет. Он шатался и
научился разным фокусам.
Мать Уленшпигеля жила в доме со двором на реку Заале.
Уленшпигель начал учиться ходить по канату, а упражнялся в этом дома на перилах балкона, так как при матери не мог этого делать
по-настоящему. Она не хотела терпеть его дурачества, того, что сын станет паясничать на канате, и грозила прибить его за это. Однажды она застала его на канате, взяла большую дубинку и хотела его оттуда согнать. Тогда Уленшпигель сбежал от нее через окно и остался сидеть на крыше, так что мать не могла до него дотянуться.
Так и шло, пока он не стал постарше, и тут он опять стал ходить по канату и протянул его с заднего двора поверху через Заале к дому напротив. Много людей, молодых и старых, заметили канат и то, что
Уленшпигель собрался по нему двинуться. Они пришли туда и хотели
посмотреть, как он будет ходить, и дивились, что за диковинную игру он затеял или что за чудную забаву собрался начать. И когда Уленшпигель уже был на канате и паясничал как нельзя лучше, мать увидала его, но ничего не могла с ним за это поделать. Тогда она проскользнула украдкой с заднего хода в дом к перилам, за которые был привязан канат, и перерезала его. Тут Уленшпигель, ее сын, к своему большому конфузу, упал в реку и славно выкупался в Заале.
Мужики стали громко смеяться, а мальчишки кричали ему: «Хе-хе,
мойся вволю, ты давно просил бани!». Это сильно огорчило Уленшпигеля. Не купание он принял к сердцу, а насмешки и выкрики
деревенских мальчишек и обдумывал, как отомстить им, с ними за все расквитаться. Вот каким образом он искупался как нельзя лучше.

Как найти Азраила

Курдская сказка

В одной деревне жил злобный человек. Однажды, когда все собрались на праздник, Кербелай-фараш обругал этого злобного человека. Тот воскликнул:
— Ах, Азраил, ах, Азраил!
— Что, очень тебе нужен Азраил? — спросил Кербелай-фараш.
— Да, очень!
— Во-он, видишь ту высокую скалу,— сказал Кербелай-фараш,— поднимись на самую вершину и прыгай вниз! Когда останется несколько метров от земли, Азраил сам к тебе придет — тут ты и поговори с ним, о чем тебе надо!