Жена Ходжи Насреддина теряет рассудок

Жена Ходжи Насреддина теряет рассудок

Турецкая сказка

Ходже Насреддину сказали: «Твоя жена потеряла рассудок».
 Ходжа задумался. «О чем ты думаешь?» — спросили у 
него. «У моей жены отродясь ума не было; что же могла 
она потерять? Вот о чем я думаю»,— ответил Ходжа.

Бази и Доваовари

Бази и Доваовари

Новогебридская сказка

Девочка Бази была из Дама, а ее мать — змея — жила там же в пещере. Юноша Доваовари жил в Танорики.
Однажды Бази и еще одна девочка, вероятно ее сестра, пришли на отмель набрать морской воды. А в это время Доваовари решил искупаться и тоже спустился на отмель, только в другом месте.
Девочки стояли, оглядывая берег, и заметили юношу. Он купался и мыл свои волосы, пока они не стали совсем белыми. Девочки решили посмотреть, кто это купается. Они подошли и увидели Доваовари.
— Что вы ищете? — спросил он.
— Мы стояли и смотрели вокруг. Увидели тебя и пришли,— отвечали они.
Тут Бази сказала сестре:
— Иди домой и скажи матери, что я выхожу замуж за Доваовари.
Напрасно Доваовари убеждал ее не делать этого, говоря, что он беден и у него нет ни денег, ни имущества, ни поля.
Она не слушала юношу и во что бы то ни стало хотела идти с ним.
Тогда он сказал:
— Хорошо, мы пойдем вместе.
Бази уговорила Доваовари взять ее в жены, и они поженились.
Бази часто ходила к своей матери далеко в Дама, и Доваовари, обеспокоенный этим, предложил ей:
— Пойди и скажи матери, чтобы она переезжала в Танорики. Будем жить вместе.
Но Бази ответила:
— Мать не может жить с нами.
И все-таки Бази пошла к матери и упросила ее переехать. Больше всего мать-змею пугало, что она не поместится в доме, если он не будет достаточно большим. Пораздумав, она сказала Бази:
— Скажи моему зятю, чтобы он построил мне дом из десяти комнат.
Доваовари не знал правды и, услышав о доме из десяти комнат, удивился и подумал: «Зачем же это?»
Когда дом был готов, Бази сказала об этом матери.
— Я приду ночью,—ответила змея.— Если мой зять услышит шум, пусть не пугается.
Среди ночи Бази с Доваовари услышали гром и очень сильный грохот, как будто наступил конец света. Змея подползла к своему новому жилищу и просунула хвост в самую дальнюю комнату. Свернувшись кольцами, она заполнила все десять комнат, а голову положила снаружи у самой двери.
Утром люди пришли посмотреть на мать Бази и увидели, что это змея с головой женщины.
Бази и Доваовари часто уходили из дому и всякий раз, возвращаясь, Бази убегала от мужа к матери и подолгу засиживалась у нее.
Но мужу не нравилось это. Кроме того, змея пожирала свиней и домашнюю птицу, разгуливавшую возле двери.
Поэтому однажды он сказал своим приятелям:
— Сегодня мы с женой уйдем на праздник в дальнюю деревню. А вы в это время подожгите дом, чтобы змея сгорела.
Но змея знала, что этой ночью люди придут поджигать дом. Она позвала Бази и сказала ей:
— Если во время праздника увидишь искры, беги скорее сюда.
Когда Бази танцевала на празднике, она действительно увидела летящие искры и быстро побежала домой. Она бросилась в горящий дом и сгорела вместе с матерью. Но еще долго дух Бази и ее матери витал в тех местах.

Два муллы

Два муллы

Курдская сказка

У одного муллы было две жены, а у его приятеля-муллы — только одна. Тот, у которого было две жены, всегда поднимался на минарет очень рано, а тот, у которого была одна, всегда опаздывал. Как он ни старался, никак не мог угнаться за своим приятелем. Однажды тот, у которого была одна жена, говорит своему приятелю:
— Быть тебе в раю! Как ни стараюсь, никак не поспеваю за тобой!
— Да ведь у тебя, бедняги, одна жена! Начнет она копаться — пока принесет тебе носки, башмаки, пока разогреет еду — уже утро наступает! То ли дело у меня! Одна мне носки несет, другая — башмаки, одна еду разогревает, другая чалму несет. Вот я вовремя и успеваю!
Подумал-подумал приятель и в тот же день привел домой вторую жену. Приходит вечером домой, а обе женщины дерутся.
— Плевала я на голову твоего муллы! — кричит одна.
— А я — в его бороду!
— А я — на могилу его отца!
— А я — на могилу его матери!
Ночь настала, а они все бранятся. Встал мулла, вышел из дома, поднялся на минарет. Видит: нет никого, он — первый.
Через некоторое время смотрит: идет его приятель-мулла.
— Ну что, не говорил ли я тебе, что тот, у кого две жены, всегда рано приходит?
— Э-эх, будь ты неладен! Тот пожар, что охватил дом твой, теперь ко мне в дом перекинулся!

Жена и муж

Жена и муж

Курдская сказка

Жил человек. Была у него жена — красивая и добрая. А детей у них не было. Муж работал — тяжелые камни носил. На сердце у него было так радостно, из-за того что у него хорошая жена, что тяжелые камни он подбрасывал с легкостью.
Однажды мимо ехали падишах и везир.
— Смотри, какой сильный человек! — сказал падишах везиру.
— Тут сила ни при чем, просто на душе у него хорошо,— сказал везир.
-— Ну нет, все дело в силе.
Заспорили падишах и везир.
— Давай спорить, что у него или какая-то радость на душе, или жена красивая, или богатства в доме много, или дети хорошие — что-нибудь да есть! — сказал везир.
Послали старуху к тому человеку домой, велели ей: «Пойди посмотри, что у него в доме!» Пошла старуха, видит: ни богатства, ни детей в доме нет, а жена — красивая.
Вернулась старуха и говорит:
— Жена у него очень красивая.
«Что бы мне такое сделать, чтобы отбить у него жену?» — подумал падишах.
— Я дам тебе денег,— сказал он старухе,— попробуй закрутить ей голову.
Старуха пришла к женщине и говорит:
— Детей у тебя нет, богатства нет, муж у тебя — простой рабочий, ты такая красивая и с таким мужем живешь!
— А что делать?
— Брось его, выходи замуж за падишаха!
— Ладно, я так и сделаю,— сказала женщина.
Вернулся муж с работы, а жена уже не смотрит на него, как прежде. Раньше, бывало, муж придет с работы, жена снимет с него башмаки, вымоет ему ноги, подаст обед и чай.
А ложились спать — жена свою голову мужу на грудь положит и спит. А теперь старуха закрутила жене голову, она вовсе на мужа смотреть перестала. Муж переживает: «Что это жена на меня не смотрит?» Пошел на работу, поднял камень, а нести не может.
— Что с тобой? — спросил мастер.
— Тяжело у меня на душе.
— Что случилось?
— Жена на меня смотреть не хочет!
— Пойди и разбей свой автэфэ,— посоветовал мастер,— а потом начни плакать. Жена спросит тебя, почему ты плачешь. Ты скажи ей: «Мой автэфэ разбился».— «Разбился — другой купи»,— скажет она. «Ну нет,— отвечай ей,— я к своему привык, и вода из него хорошо льется, и ручка удобная, а куплю новый, откуда буду знать — хороший он или нет?»
Муж послушался мастера. Видит жена: муж из-за своего автэфэ плачет — не хочет к новому привыкать. «Я ведь уже привыкла к своему мужу,— подумала она.— Даже если за падишаха выйду замуж, все равно заново привыкать придется. Лучше уж останусь со своим!»
И снова стала ласкова к мужу.

На все только «нет»

На все только «нет»

Португальская сказка

Один дворянин, женатый на красивой и знатной даме, вынужден был отлучиться из дому. Опасаясь, как бы в его отсутствие не случилось какой беды, он взял с жены слово всякий раз и на все отвечать только «нет», надеясь таким образом оградить свою супругу от посягательств пажей и искателей приключений, которые могли бы вдруг оказаться поблизости. Но он задержался при дворе, и надолго, а жена, соскучившись в одиночестве и не имея другого развлечения, стала проводить вечера, стоя на башне и глядя вдаль. Однажды мимо замка проходил какой-то кабальеро. Учтивым поклоном он приветствовал даму, а увидев ее красоту, тут же влюбился, да так страстно, что не мог сдержаться и заговорил с ней:
— О прелестная сеньора, вы дозволите провести мне эту ночь в вашем замке?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро, несколько изумленный таким сухим ответом, продолжал:
— Так неужели же вы хотите, чтобы меня, когда я окажусь в горах, растерзали злые волки?
— Нет, — ответила она. Неожиданный поворот изумил его не менее, чем сухой ответ, и он решил настаивать:
— А уж не хотите ли вы, чтобы я пал жертвой хозяйничающих в лесу разбойников?
— Нет, — ответила она.
Тут только кабальеро начал понимать, что злополучное «нет» было результатом сделанного наставления, и решил изменить характер вопросов.
— Так двери вашего замка для меня закрыты, сеньора?
— Нет, — ответила она.
— И вы не отказываете мне в ночлеге?
— Нет, — ответила она.
Кабальеро вошел в замок и, продолжая разговор, убедился в своем предположении. На любой вопрос дама отвечала отрицанием. Когда же спустилась ночь и кабальеро должен был удалиться в отведенные ему покои, он спросил:
— И вы согласны, чтобы я был вдали от вас?
— Нет, — ответила она.
— Согласны, чтобы я удалился из ваших апартаментов?
— Нет, — ответила она.
Все это было именно так, а не иначе. На следующий день кабальеро спросил:
— Прикажете задержаться в вашем замке, сеньора?
— Нет, — ответила она.
И кабальеро откланялся. Прибыв во дворец, где знатные фидалго, греясь у камина, рассказывали о своих приключениях, он не задумываясь рассказал историю о злополучном «нет». И вот в тот самый момент, когда он уже готов был поведать всем, как же он сумел лечь в постель к знатной даме, присутствовавший среди фидалго муж дамы, крайне удрученный и потерявший над собой власть, спросил:
— В каких же краях приключилась с вами подобная история?
Поняв волнение мужа, кабальеро спокойно продолжал:
— Так вот, уже входя в апартаменты дамы, я споткнулся о ковер. Подскочив на постели, я проснулся! Ах, какая досада проснуться в такой момент!
Муж облегченно вздохнул. Надо сказать, что из всех рассказанных историй только эта и понравилась.

Строптивая жена

Строптивая жена

Португальская сказка

Жил-был женатый человек, очень страдавший от дурного нрава своей жены. Истинная гадюка была — злая, ядовитая. И дочь уродилась ничем не лучше матери — вредная, не приведи господь. Молодые парни хорошо знали ее характер, и никто не отваживался просить ее руки.
И вдруг один очень рассудительный молодой человек как раз с такой просьбой и пожаловал.
— О друг, — ответил отец, — не знаешь, видать, чего просишь. Ведь моя дочь — настоящая злыдня! Нет, не хочу тебе несчастья в жизни, поэтому нету моего согласия.
— Но я люблю вашу дочь и уверен, что заживем мы с ней душа в душу, — ответил тот.
— Ну смотри, дело твое, женись, только я умываю руки.
Тут они, не откладывая, в тот же день и свадьбу сыграли. Сыграли, и ушла молодая жить в дом мужа. И вот в первую ночь легли молодые спать, а свеча гореть осталась. Молодой-то нарочно ее оставил. Оставил, а когда лег в постель, сказал, обращаясь к свече:
— А ну, погасни! Слышь, что ли, тебе говорят, погасни!
Ну, а так как свет не гас, молодой взял и выстрелил из пистолета, и не промахнулся, — вдребезги разбил подсвечник. Тут свет и погас.
— Вот так-то, нечего упрямиться, коли тебе говорят, — сказал молодой довольно громко, чтобы жена слышала.
На следующий день отправился он в поле, а когда вернулся, то не прикрыл за собой дверь. Сел он рядом с женой и крикнул, обращаясь к двери:
— А ну закройся, тебе говорят, закройся!
Ну, а так как дверь не закрывалась, он схватил тесак и расколол ее пополам.
— Вот так-то, нечего упрямиться, коли тебе говорят.
Жена, как и в первый раз, промолчала, но про себя подумала: «Мужу лучше не перечить».
Как-то, сев вдвоем верхом на ослицу, отправились они навестить родителей молодой. Подъехали к реке, и стал тут молодой заставлять ослицу перейти реку вброд в самом опасном месте. Испугалась ослица, заупрямилась. Тут молодой выхватил пистолет и застрелил ее. Снял сбрую, надел ее на жену и сказал:
— А ну пошли обратно домой, за кобылой.
Пришли, оседлали лошадь и снова двинулись в путь. Увидев издали зятя с дочкой, возрадовались отец и мать. А когда они приехали, отец, оставшись наедине с зятем, улучил минутку и спросил, как же ведет себя их дочь.
— Хорошо, очень хорошо, — ответил тот. И мать, едва оставшись с дочкой наедине, тоже не преминула спросить, как обращается с ней ее муженек.
— Хорошо, очень хорошо, мама, — ответила она.
И только, когда была абсолютно уверена, что их не услышат, сказала:
— Правда, он разбил подсвечник, расколол дверь и убил ослицу, но мое уважение он завоевал. У меня все прекрасно с моим мужем.
Так узнала мать, каким образом зять заставил ее дочь уважать себя, а отец — как зять сумел завоевать уважение своей жены.
Погостили-погостили у стариков молодые и уехали. Уехали, а старика в раздумье оставили. Думал он, думал и решил воспользоваться опытом зятя. Решил и откладывать не стал. В первую же ночь, как уехали молодые, хоть и трудно было, но уломал он жену лечь спать первой. Ну, а сам, ложась, оставил свечу горящей. Увидела жена оставленную горящей свечу, вспомнила рассказ дочери и принялась орать:
— Ах ты тупица! Ах болван! Не знаешь, что ли, что старую ослицу уже ничто не заставит иноходью бежать?! Хочешь пульнуть в подсвечник? Валяй, валяй. Уж покажу я тогда тебе, где раки зимуют!
Так и пришлось старику доживать свой век, как с молодости начал.

Тау-кве, тау-кве!

Тау-кве, тау-кве!

Бирманская сказка

Некогда в глухом лесу росло огромное старое дерево. На этом дереве жили голуби, попугаи и другие птицы — все парами. Только два обитателя дерева жили поодиночке — филин и большая ящерица.
Голуби и попугаи жили дружными семьями, растили детей и были счастливы. А у одиноких филина и ящерицы семей не было, жилось им скучно и тоскливо.
Однажды семейные обитатели дерева сказали филину и ящерице:
— Друзья! Разве хорошо жить в одиночестве, без семьи и детей? Поглядите на нас! Мы живем дружно и весело, у нас подрастают дети. Вам бы пожениться да завести детишек — всю тоску как рукой снимет!
Филин и ящерица поддались на уговоры и решили пожениться.
Однако семейная жизнь у них не ладилась. Филин весь день спал в дупле, а ночью кружил по лесу и искал себе пропитание. Только на рассвете он возвращался к жене и тут же забирался в дупло. А у ящерицы были совсем другие повадки: день и ночь она пряталась в дупле и вылезала лишь по вечерам, чтобы наловить мошек себе на ужин.
Филин презирал ящерицу за то, что она почти не вылезала из дупла, считал ее ленивой и глупой. Ящерица возмущалась, что филин по ночам бросает ее одну и забывает о своей жене.
Глядя на других птиц, которые по ночам спали в своих уютных гнездышках, ящерица думала о том, что после замужества ее жизнь совсем не изменилась. Ей было так же скучно и безрадостно.
Хотя филин и ящерица жили не так дружно и счастливо, как их соседи, вскоре у них родился сын.
Отец с матерью очень любили единственного сына. А когда он подрос, каждый принялся воспитывать его по-своему. Филин по ночам говорил сыну:
— Твоя мать очень ленива, глупа и неряшлива. Смотри, не проводи всю жизнь в дупле, как она. Лучше бери пример с меня: по ночам вылетай в лес с друзьями-товарищами, ищи себе пищу и гуляй на воле. Помни, что ты — сын филина и потому должен кричать как все филины: «Зи-кве, зи-кве!»
А когда филин улетал, ящерица говорила сыну:
— Смотри, не веди себя, как твой безрассудный отец, — не улетай ночью из дому! Как и твоя мать, ты должен жить достойной жизнью: и ночью и днем сидеть в дупле, только иногда выбираться наружу в поисках пищи. Помни, что ты сын ящерицы и должен кричать, как мы: «Тау-те, тау-те!»
У бедного сына, которого мать учила одному, а отец — другому, все в голове перепуталось, и он не мог научиться кричать ни «зи-кве», ни «тау-те».
А когда он вырос, ему пришлось совсем тяжело. Если он кричал «зи-кве», мать сердилась на него. А когда он кричал «тау-те», то гневался отец. Тогда пришлось ему кричать «тау-кве, тау-кве», чтобы угодить и отцу, и матери.
Вот как бывает в недружных семьях.

Фацетия о господстве женщин

Фацетия о господстве женщин

Немецкий шванк из «Фацетий» Генриха Бебеля

В день воскресения господня один проповедник из Вайблингена (как повелось, в этот день верующие обычно дурачатся и шутят) поручил, чтобы славу Спасителю спел тот человек, который правит у себя дома сам, а не его жена. Так как он долго не мог такого найти, то закричал: «Во имя богов и людей! Неужели во всех вас так остыл мужской дух, что никто не правит в доме, как это подобает мужчине!» Наконец, один человек запел, не стерпев позора. Его, как защитника мужской чести, мужчины потом повели с собой на пирушку и угостили щедро и достойно, ибо он вступился за честь и гордость всех мужчин.
В том же, 1506 году в Мархтальском монастыре, расположенном на берегу Дуная, так же поступил один брат из проповеднического ордена. Но, так как никто из мужчин не хотел начинать петь, то он приказал петь женщинам, которые правят дома.
И тут запели сразу все вместе, споря о главенстве.

Кто первый заговорит

Кто первый заговорит

Персидская сказка

Выло ли так или не было — давным-давно, не знаю когда, жил-был в городе Балхе один человек. Была у него жена. Целый день она сидела дома и ничего не делала. Под стать жене и мать у него была ленивая — только он и знал, что препираться с обеими женщинами из-за домашних дел.
Как-то собрался он пойти по делам в соседнюю деревню и перед уходом предупредил мать и жену:
— Я пробуду там две-три недели. Следите за домом хорошенько, подметайте двор хотя бы раз в два дня.
Сказал зто и ушел.
А женщины по своей лени и палец о палец не у дарили. Прошло не то две, не то три недели, свекровь и говорит невестке:
— Завтра или послезавтра вернется сын. Встань, подмети-ка двор!
— Почему это мне подметать? — отвечает невестка.- Подметай сама!
Они заспорили и, наконец, решили
— Завтра встанем, и кто первый заговорит — тому и подметать.
Наутро свекровь, чтобы не заговорить первой, ушла к соседям. Невестка в это время все еще спала, и двери дома остались открытыми настежь. Спустя час проснулась невестка, уселась на постели и стала смотреть по сторонам, свекровь искать. Она поклялась себе, что не скажет ни слова. Так час или два просидела она в постели, по сторонам глазела.
В это время мимо дома проходили барабанщики.
Старший барабанщик разглядел в комнате женщину на постели, завернул во двор и спрашивает:
— Эй, женщина! Почему ты сидишь в одной рубашке на постели?
А невестка решила, что это свекровь его подослала, чтобы заставить ее заговорить, и ничего не ответила.
Барабанщик подошел ближе и еще раз спросил:
— Почему ты не отвечаешь? И почему не одеваешься?
Она и на этот раз не ответила. Тогда он подумал: «Она немая и сумасшедшая».
Вошел он в комнату, сорвал с ее головы платок, посадил задом наперед на осла и решил возить по улицам: люди увидят, посмеются, денег дадут.
И вот они поехали: посредине невестка с непокрытой головой сидит на осле задом наперед, а вокруг нее — барабанщики. Барабанщики бьют в барабаны, идут от одного дома к другому, шум подняли невообразимый, народ отовсюду сбежался. Наконец шествие остановилось у того дома, где сидела свекровь. Видят хозяева этого дома, что люди толпой бегут, и решили: «Пойдем-ка, посмотрим, что там за зрелище?»
Вышли они все на улицу, а барабанщики встали как раз перед свекровью. Та посмотрела, и что же видит: о, ужас! Это ее невестку посадили на осла задом наперед и возят по городу! Подошла она и крикнула:
— Я плюю тебе в лицо! Какой позор ты на нас навлекла?
Тут невестка радостно завопила:
— Ты проиграла! Ты проиграла! Подметай теперь двор!
С этими словами она соскочила с осла, схватила свекровь за руку, потащила домой, сунула ей в руки метлу и сказала:
— Ты подметай, а я буду водой поливать.
Свекровь стала подметать, а невестка водой поливать
Так они подмели и вычистили двор.
Не успела свекровь выпустить из рук метлу, а невестка — кувшин, как подоспел муж с поклажей. Увидел он, что комнаты убраны, а двор подметен, поцеловал матери руку, а жену поцеловал в щеку, а потом спрашивает мать:
— Скажи, что тебе купить?
— Красные башмачки в гости ходить!
Спросил он и жену:
А ты чего хочешь?
— Бусы из янтаря.
— Хорошо,- сказал он и купил им и башмаки, и бусы. Он был очень рад, что Аллах образумил его мать и жену.

Умная дочь крестьянина

Умная дочь крестьянина

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Однажды жил да был бедный поселянин, у которого своей и земли не было, а были только маленькая избушка и единственная дочка.
Вот и сказала ему как-то дочка: «Батюшка, надо бы нам попросить короля, чтобы он дал нам участочек пахотной земли». Король, прослышав об их бедности, подарил им сверх этого участка еще кусочек луга, который дочка с отцом перепадали и хотели на нем посеять рожь или другой подобный хлеб.
Когда они уж почти весь луг вскопали, попалась им в земле ступа из чистого золота. «Слушай, — сказал старик дочери, — так как король к нам был так милостив, что даже подарил нам это поле, то мы ему за это должны отдать ступу».
Дочка же не хотела на это согласиться и говорила: «Батюшка, коли ступа у нас есть, а песта нет, так, пожалуй, от нас еще песта потребуют, так уж лучше нам помолчать о нашей находке».
Но отец не захотел ее послушать, взял ступу, снес ее к королю и заявил, что он ее нашел на своем лугу, так не угодно ли будет тому принять ее в дар.
Король взял ступу и спросил поселянина, не нашел ли он еще чего-нибудь? «Нет», — отвечал тот. Тогда король приказал ему доставить к ступе и пестик.
Простак-поселянин отвечал, — что они пестика не находили; но это ни к чему не привело — слова остались словами, а простака посадили в тюрьму и велели ему там сидеть до тех пор, пока он не принесет песта от ступы.
Тюремщики, которые должны были ему ежедневно приносить хлеб и воду, обычную тюремную пищу, слышали не раз, как он восклицал: «Ах, зачем я своей дочери не послушал! Зачем я своей дочери не послушал!»
Тогда пошли тюремщики к королю и доложили ему, что вот, мол, заключенный постоянно одно и то же восклицает, и ни пить, ни есть не хочет.
Король приказал им позвать к нему заключенного и спросил его, почему он так постоянно восклицает: «Ах, зачем я своей дочери не послушал!..» — «Что же такое тебе дочь твоя говорила?» — добавил король. «А то и говорила, чтобы я не носил ступы, а то и песта от меня потребуют». — «Ну, коли дочь у тебя такая умница, то пусть она сюда ко мне явится».
Так и должна была умница явиться к королю, и тот спросил ее, точно ли она так умна, и предложил ей разгадать загадку, которую он ей задаст; а коли разгадает, он на ней и женится. Та тотчас согласилась и сказала, что она готова отгадать загадку.
Тогда и сказал ей король: «Приди ко мне ни одетая, ни нагая, ни верхом, ни в повозке, ни по дороге, ни без дороги, и если ты это сможешь, то я готов на тебе жениться».
Вот она и пошла, и скинула с себя всю одежду, следовательно, была не одета; взяла большую рыболовную сеть и обернулась ею — значит, была не нагая; и наняла за деньги осла, привязала сеть к его хвосту так, что он должен был тащить ее за собою — следовательно, она ни верхом ехала, ни в повозке; осел должен был тащить ее по колее так, чтобы она только большим пальцем земли касалась — и выходило, что она двигалась ни по дороге, ни без дороги.
И когда она так явилась пред королем, король сказал, что она его загадку угадала и все по его замыслу исполнила. Тогда он выпустил ее отца из темницы, взял ее себе в супруги и поручил ей всю королевскую казну.
Так минуло несколько лет, и случилось однажды королю ехать на смотр своего войска.
Как раз на пути его скопилось перед замком несколько мужицких повозок, на которых дрова были привезены на продажу; некоторые из них были запряжены лошадьми, а другие — волами.
У одного мужика в повозку была впряжена тройка лошадей, одна из них ожеребилась; а жеребенок от нее отбежал и прилег между двумя волами, запряженными в другую повозку.
Когда мужики сошлись у повозок, они начали кричать, ругаться и шуметь, и мужик, которому принадлежали волы, хотел непременно удержать за собой жеребенка и утверждал, что он родился от его волов; другой же, напротив, доказывал, что жеребенок родился от его лошади и потому принадлежит ему.
Спор дошел до короля, и тот решил, что где жеребенок лежит, там он и остаться должен; и таким образом жеребенка получил мужик, владевший волами, которому он вовсе не принадлежал. Настоящий владелец жеребенка пошел домой в слезах, сокрушаясь о своем жеребенке.
А он слыхал, что госпожа королева ко всем милостива, так как она тоже по происхождению была из простых поселян; вот и пошел он к ней, и просил помочь ему возвратить его собственность. «Помогу, — сказала она, — если ты мне обещаешь не выдавать меня. Тогда научу, пожалуй… Завтра рано утром, когда король будет на смотру, стань среди улицы, по которой ему проезжать придется, возьми большую рыболовную сеть и сделай вид, будто рыбу ловишь; и лови, и сеть вытряхивай, как будто она у тебя рыбой наполнена».
Да при этом сказала ему, что он и ответить должен, если король его спрашивать станет.
Так мужик и сделал: стал на другое утро ловить рыбу сетью на суше. Когда король мимоездом это увидел, он послал своего скорохода спросить, что этот дурак там делает.
Тот и отвечал: «Разве не видишь — рыбу ловлю». Скороход спросил его «Как же ты ловить можешь, когда тут и воды нет?» Мужик ответил ему: «Коли от двух волов может родиться жеребенок, так и на суше рыбу ловить можно».
Скороход побежал к королю и передал ответ мужика; а тот призвал его к себе и сказал: «Ты это не сам придумал! Кто тебя научил этому, сейчас сознавайся».
Мужик ни за что не хотел сознаться и говорил: «Боже сохрани! Сам от себя я сказал».
Тогда король приказал разложить его на вязке соломы и бить и мучить до тех пор, пока тот не сознался, что научила его королева.
Воротясь домой, король сказал своей жене: «Зачем ты со мной лукавишь? Не хочу я больше иметь тебя женою: миновало твое время, уходи опять туда же, где ты была прежде, в твою мужицкую избу!» Однако же он ей дозволил взять с собою из дворца то, что ей было всего дороже и всего милее — с тем и уйти.
Она покорно отвечала: «Милый супруг, коли ты так приказываешь, то я исполню твою волю», — и обняв его, стала целовать и сказала, что она хочет с ним проститься как следует.
Затем она приказала принести крепкого сонного питья, чтобы выпить с ним на прощанье: король и выпил его залпом, а она только немного отпила.
Вскоре после этого он впал в глубокий сон, и когда она это заметила, то позвала слугу, обернула короля чистою белою простынею и приказала вынести и положить его в повозку, в которой и отвезла его в свою хижину.
Там уложила она его в постель, и он проспал целые сутки, и когда проснулся, стал оглядываться и сказал: «Ах, Боже мой, где же я?» Стал звать своих слуг, но ни один из них не явился на зов.
Наконец пришла к его постели жена и сказала: «Дорогой супруг, вы приказали мне, чтобы я взяла с собою из вашего дворца самое дорогое и милое для меня — я и взяла оттуда вас».
У короля слезы навернулись на глаза, и он сказал: «Милая жена, ты должна быть навеки моею, а я — твоим», — и взял ее опять с собою в королевский замок и приказал вторично себя с нею обвенчать, и с тех пор зажили они припеваючи, да, чай, еще и поныне так же живут.