Студент просит мельничиху дать ему приют и встречает отказ, так как приют уже занят священником

Немецкий шванк из «Книжицы для отдохновения» Михаэля Линденера

Нищий студент самого изможденного вида явился однажды поздно вечером на мельницу и попросил мельничиху ради бога дать ему приют на ночь, потому что у него нет ни гроша и на постоялый двор его никто не пустит. А сам он так устал и измучен, что не в силах сделать больше ни шагу. Мельничиха, однако же, отказала бедному студиозусу в невинной просьбе, потому что уже приютила священника и теперь боялась, что, увидев, как она обихаживает священника, а тот — ее, студент позднее перескажет это мельнику, и тут все ее забавы выплывут на чистую воду. Понял бедный студент, что у мельничихи ему ничего не светит и ей на него в высшей степени наплевать, да и скользнул под навес над окнами, поближе к дому, решившись заночевать на сырой земле. И, лежа здесь, под окном, услышал он все, что говорила мельничиха, да все, что говорил поп мельничихе, тоже услышал. А тут как раз воротился домой мельник, которого никто до самого утра не ждал. Мельничиха услышала стук копыт приближающейся лошади и скомандовала служанке: «Ну-ка живо все прячь! Рыбу — сюда, а жаркое — туда! А господинчика нашего священника я спрячу в углу, за бочкой. Пусть хозяин наш поест, попьет да отправится спать, а там уж мы продолжим то, что начали». Студент, напомню, слышал каждое слово и, разумеется, сообразил, что куда прячут.
Спешившись с коня, мельник увидел студента и спросил, что ему здесь нужно. Тот с готовностью отвечал, что он-де бедный студент, он просился у мельничихи переночевать, но напоролся на отказ и поэтому решил лечь поближе к дому под навес, чтобы не замерзнуть до смерти. Мельнику стало жаль юношу, он пригласил его к себе в дом, усадил за стол и принялся с ним бражничать. Выпили они уже порядочно, когда речь в застольной беседе зашла об искусстве и мельник спросил у студента, чему тот учится и понимает ли что-нибудь в искусстве черной магии. «Да, — ответил студент, — маг я и есть, я долго этому обучался и кое-чему научился. Вот, например, если вам угодно, я могу с помощью моих чар добыть для нас доброго вина и хорошей пищи». Мельник потребовал немедленно совершить обещанное и велел не откладывать это ни на мгновенье. А студент, хорошенько запомнивший, что куда в доме припрятано, написал мелом на столешнице магические знаки и после этого приказал служанке: «Ступай, стряпуха, туда-то и туда-то! Там найдешь рыбу, жаркое, дичь и доброе вино — и все тащи сюда. Мы будем пировать!» И мельничиха и служанка конечно же сообразили, что студент просто подслушал их разговор, но не посмели сказать «нет» и раскрыть его хитрость из страха, что он в свою очередь разоблачит перед хозяином дома их собственный обман. Пришлось им принести все, что было велено принести. Мельник пришел в чрезвычайное изумление, поскольку, как ему показалось, получил полное подтверждение магического искусства студента, и даже не решился поначалу подобных даров отведать. И лишь когда студент призвал его быть посмелее да и сам попробовал и вина и закусок, мельник приступил к пиру и выпил столько вина, что сам черт стал ему не страшен. И он попросил у студента, чтобы тот вызвал черта и велел ему появиться прямо здесь, в доме. Студент же, запомнивший, куда спрятался священник, ответил ему: «Извольте, сударь. Но в каком образе ему надлежит предстать перед вами?» — «Да в каком хочешь, — молвил мельник, — лишь бы не в очень страшном и не очень отвратительном». — «Ладно, — ответил школяр. — Тогда я заставлю его явиться в образе вашего приходского священника». И с этими словами подошел к бочке, за которой прятался священник, и сказал ему, чтобы тот смело выходил наружу, ничего худого ему не сделают, но если он посмеет уклониться, то сам об этом пожалеет и на всю жизнь свое ослушание запомнит. Несчастный припертый к стенке попик не посмел отказаться и вышел вместе со студентом на середину комнаты, все обитатели которой, начиная с мельника, приняли его за черта, сделал по помещению круг и вернулся в свой уголок за бочку, чтобы там дожидаться того часа, когда мельник наконец уснет. И когда он спрятался и, следовательно, покинул собравшихся, мельник воскликнул: «Черт меня побери! Никогда бы не подумал, что черт как две капли похож на нашего попа!» И, промолвив такое, отправился спать. А когда он заснул, поп, студент и мельничиха только и начали пировать по-настоящему. И в течение этой ночи и поп и студент получили от мельничихи все, что захотели.

О том, как враждовали муж и жена

Сказка амхара (Эфиопия)

Один человек женился и, живя вместе с женой, нажил большое состояние. Но, хотя в семье был достаток и покой, его жена стала изменять ему. Он очень печалился и горевал. Его гнев был так велик, что он перестал заботиться о доме и думал лишь о том, как избавиться от жены.
Он долго думал, как это лучше сделать, и наконец придумал. Он сказал, что у него болят глаза, и слег. Долго он лежал в постели и всем говорил:
— Горе мне! Я тяжело болен. Отпустите меня, я пойду и брошусь в пропасть!
Тогда люди спросили:
— Достать для тебя лекарство?
Чтобы окружающие не догадались, что у него хорошие глаза и что он притворяется, человек растер зеленый перец и, приложив его к глазам, сказал:
— Смотрите! Наверно, теперь мои глаза исцелятся.
Так, обманывая всех, он пролежал много времени. Когда же встал с постели, то стал всем говорить:
— Вот видите, я совсем ослеп и ничего не вижу.
Люди решили, что он говорит правду, и продолжали навещать его дома.
С тех пор как он притворился слепым, прошло много времени, и наконец для него нашли работу: он стал охранять рассыпанное для просушки зерно. Он сидел у дверей дома с длинной тростниковой палкой и отгонял от зерна кур и птиц. Когда его жена входила в дом или выходила из дома, он начинал особенно усердно орудовать палкой.
И вот однажды он увидел, как к дому идет один из дружков его жены. Тогда он стал жалобно напевать:

Я бедный слепец!
Я не вижу людей.
Придет мой враг,
И погибнет моя жена.

Тот человек подумал, что он действительно никого не видит, прошел мимо него и, проскочив в дом, спрятался за ган [большой кувшин].
Тогда мнимый слепой встал со своего места и вошел в дом. Он на ощупь снял с крючка ружье и возвратился на свое место.
А в это время с пастбища пришел домой пообедать его сын.
Отец и говорит ему:
— Сын мой! Мне очень жаль, что я так и не обучил тебя военному искусству. Знаешь что? Вынь-ка из моего патронташа патрон и принеси мне. Хотя я и слепой, я покажу тебе, как стреляют, а потом мне можно будет умереть. Кстати, принеси и подставку для ружья.
Сын, как ему и велели, вошел в дом, достал патрон и принес отцу. А потом он принес зернотерку, и отец, положив на нее ружье, стал учить сына стрелять.
— Когда ты наведешь ружье, ты должен потянуть за курок и выстрелить, — учил он сына.
И вот, когда сын навел ружье на ган, отец положил свой палец на палец сына и, нажав курок, убил того человека.
— Сын мой, ты во что попал? — спросил отец.
— В человека, отец, — ответил он.
— Откуда он здесь взялся? Ты лжешь! — сказал отец.
— Ну, подойди и пощупай его, — ответил сын.
— Перестань, я не верю тебе, — сказал отец.
— Клянусь, отец! Провалиться мне сквозь землю, если я говорю неправду! Человек умер, — ответил сын.
Отец, подобно слепому, подошел к мертвому и, ощупав его, сказал сыну:
— Что такое! Кто это, ты знаешь его?
— Да, это наш сосед, — ответил сын.
Тем временем домой вернулась жена мнимого слепца. Когда женщина увидела труп своего дружка, она стала звать людей на помощь. А муж ей сердито говорит:
— Перестань! Не разобралась, в чем дело, и кричишь! Он сам виноват. Зачем он сюда пришел?! Хочешь узнать, как все было? Твой сын учился стрелять. Он выстрелил и убил его. А ты собираешься звать на помощь! Ну кто ж, по-твоему, будет за это отвечать?
— Ну, что было, то было, — сказала жена. — А что теперь делать? Что я скажу его родственникам?
— Давай скажем его родственникам, что он то ли чистил, то ли проверял ружье, а в нем был патрон. Вдруг мы услышали выстрел и нашли его мертвым, — сказал ей муж.
Жена согласилась, пошла к родственникам покойного и рассказала им, как он умер.
— Видно, такова была воля божья, — решили родственники. Они забрали тело и устроили похороны.
А мать, отец и брат жены слепого, услышав о случившемся несчастье, пошли в дом пострадавшего. Когда они пришли, оказалось, что его тело давно уже отвезли в церковь и похоронили.
Тогда они пошли навестить своего зятя. Он был дома один и лежал в постели. Они поздоровались и стали разговаривать с ним.
А еще до их прихода жена мнимого слепца, решив избавиться от мужа, положила в кукурузную кашу яд. Уходя из дома, она сказала ему:
— Я приготовила тебе каши, так что, когда проголодаешься, съешь ее.
Он понял, что она собирается отравить его, и, чтобы отплатить ей, сказал ее родственникам:
— Жена оставила мне обед и ушла. Так что, пожалуйста, принесите его из гуады [кладовой] и поешьте.
Они были голодны, поэтому достали кашу и съели. Прошло немного времени, и они один за другим упали мертвыми. Хозяин дома, увидев, что все получилось так, как он задумал, очень обрадовался.
Когда же его жена пришла домой, она увидела, что ее родственники лежат на полу мертвые.
Тут она опять стала звать людей на помощь. Тогда муж спросил ее:
— Что случилось? Почему ты кричишь?
— Это ты всех погубил! — крикнула она.
— Да что случилось? — снова спросил он.
— Разве ты не знаешь, что отец, мать и мой брат умерли?
— В таком случае дай-ка мне веревку, я повешусь. Зачем теперь мне жить на белом свете?!
Его жена обрадовалась, достала веревку и дала ему.
— Я не вижу. Пожалуйста, сама подготовь все для меня, — попросил он ее.
И она вышла за дом, встала на ступу и привязала веревку к дереву.
— А ну-ка, попробуй, всунь свою голову в петлю и посмотри, подойдет ли она для меня, — говорит ей муж.
Жена всунула голову в петлю, а он тем временем быстро выбил ступу у нее из-под ног. Так он разделался со своей неверной женой.
После этого он попросил своего сына отвести его к целебному источнику. Он пробыл там неделю, а потом сказал сыну:
— Сын мой, радуйся: мои глаза опять видят! Вон там стоит навьюченный осел. Ведь правда?
— Да, конечно, — отвечает ему сын.
— Радуйся сынок! Мои глаза опять видят! — воскликнул он, и они отправились домой.
Когда он возвратился домой, то нашел себе другую жену и стал жить в мире и покое. Так рассказывают.
У хорошей жены суровый муж становится мягким, у плохой жены хороший муж становится злым и крикливым. Недаром говорят: «Хорошая жена украшает мужа».

Мертвец

Норвежская баллада

Солнце зашло, отдохнуть пора,
Завтра опять мне в путь пора.
Тайное быстро становится явным.

Я на поляне стреножил коня,
Тут сон глубокий сморил меня.

Вдруг — не забыть такого вовек —
Мертвый явился мне человек.

«Очнись, очнись, о рыцарь усталый!
Сонного мне убивать не пристало.

Очнись, о рыцарь в красных ботфортах,
Ты — в живых, а я — среди мертвых.

Ночью меня задушила подушкой
Жена Ингебьёрг и ее подружки.

В лес повезли в сене сухом,
В яме зарыли, покрыли мхом.

На обе ноги — запомни примету —
Ботфорты красные надеты.

Парень, что лучшим был другом мне,
Скачет теперь на моем коне.

Седлает его у моих дверей,
Моими собаками травит зверей.

Запасы берет из моих клетей,
Бранит за столом моих детей.

Ест ножом, что наточен мной,
Спит с моей молодой женой.

Если поверишь словам мертвеца,
Правую месть доведешь до конца».

Рыцарь видение гонит прочь,
Кончился сон, длинный, как ночь.

Кончился сон, и мертвец исчез,
Рыцарь за ним пустился в лес.

Рыцарь в лес прискакал наконец,
Увидел — в яме лежит мертвец.

Тело привез к Ингебьёрг на порог,
Сбросил па пол у самых ног.

Только труп увидала жена,
Стала она, как земля, черна.

Суд и расправу над ней учинили —
В землю сырую живьем зарыли.

Живьем зарыли в землю сырую,
Камнем тяжелым накрыли живую.
Тайное быстро становится явным.

Кто работает, тот и ест

Албанская сказка

В одном доме хозяин имел обыкновение каждый вечер спрашивать жену, что сделал каждый из домочадцев за день. После этого он делил ужин и испеченный к вечеру хлеб по справедливости — сколько работал, столько еды и получай.
Пришло время хозяину женить своего сына, а тот захотел взять в жены девушку хорошую и добрую, но страшную лентяйку. Хозяина дома предупреждали, чтобы он на порог не пускал бездельницу-невестку, но старик сказал:
— Ничего, я сделаю так, что она сама и по доброй воле будет работать не хуже нас.
Сыграли свадьбу, и молодые зажили с родителями жениха. Каждый вечер хозяин дома выслушивал рассказ жены о том, кто что за день сделал, и делил хлеб и ужин по справедливости. День за днем невестка уходила спать голодная. А потом взялась за ум и стала работать не хуже остальных.
Отправилась она как-то в лес за хворостом и, возвращаясь обратно с охапкой за спиной, повстречала на дороге своих братьев, которые шли навестить ее. Она обрадовалась, завидев их, поздоровалась, но сразу же с беспокойством предупредила:
— Если вы собрались ко мне в дом, то возьмите в руки по нескольку поленьев или по охапке хвороста, потому что свекор куска хлеба вам не даст на ужин, если вы сегодня не работали.
— Не беспокойся, дорогая сестра, — ответили ей, рассмеявшись, братья. — Нас твой свекор не оставит без ужина, потому что мы гости, а вот что тебя сделало такой труженицей, хотелось бы знать? Видно, кусок хлеба научил работать даже такую лентяйку, какой была ты.

Предусмотрительный отец

Турецкий анекдот

Ходжа Насреддин женился. На пятый день у него родился ребенок. Через день Ходжа принес первый джуз Корана, сумочку для Корана, письменный прибор и т. д. и положил все это у изголовья люльки. Ему стали говорить: «Эфенди, для чего это ты так рано?» — «Ребенок, проделавший девятимесячный путь в пять дней, — заметил Ходжа, — через несколько дней пойдет в школу. Пока у меня сейчас есть деньги, я и заготовил все необходимое».

Хитрец Дандо

Курдская сказка

Жил человек. Звали его Мамо. Жил он вдвоем с женой. Пахал он поле, сеял — пшеницу, собирал — пшеницу, молотил — пшеницу, веял — пшеницу, приносил домой — пшеницу, возил на мельницу — пшеницу. А жена кормила его лепешками из ячменя.
— Что такое, Айше? — удивлялся Мамо.— Почему это ты кормишь меня ячменем? А где пшеница, которую я вырастил?
— У тебя есть сестра в Багдаде, — отвечала Айше, — она — колдунья. Она там у себя дома колдует, и наша пшеница становится мякиной.
— Раз так, — рассердился Мамо, — я пойду и убью ее!
— С ней надо осторожно, — сказала Айше, — а то она и тебя погубит. Пойди налови ядовитых змей, посади их в мешок, отнеси ей и скажи: «Вот тебе подарок». Откроет она мешок, змеи выползут, начнут ее жалить, и она умрет. Так мы от нее избавимся!
Мамо так и сделал. Пришел к сестре. Сестра обрадовалась, усадила его на лучшее место, принесла угощение.
— Что жена твоя? Здорова? — спрашивает.
— Здорова!
— А что ты принес мне?
— Да вон развяжи мешок, посмотри, — отвечал Мамо.
— Что же там такое? — спрашивает сестра.
— Откуда я знаю? Жена что-то положила!
Развязала сестра мешок, смотрит, а там — шелковые пестрые платки.
— Ах, братец! — воскликнула сестра. — Ты ведь беден, зачем мне такие дорогие подарки делаешь?
— Если не тебе, то кому же дарить буду? — сказал Мамо. — Да только там были не шелковые платки, а змеи!
— Змеи?! Зачем?
— Чтобы убить тебя! — честно признался Мамо и тут же рассказал сестре все как было.
— Э-э, братец, у твоей Айше — возлюбленный завелся!
— Ой-ой, что же мне теперь делать? — растерялся Мамо.
— Я тебе сейчас скажу —что! Возьми с собой моего сына Дандо — он поймает возлюбленного твоей жены!
Мамо взял с собой племянника, распрощался с сестрой и пустился в обратный путь. Пришли домой. Мамо ничего не сказал жене.
Утром Мамо с племянником ушли пахать. С полдороги Дандо вернулся:
— Иди себе потихоньку, дядя, — сказал он.— Я забыл дома ремень! Сейчас догоню тебя!
Пошел Дандо домой, спрятался возле двери и ждет.
Видит: идет какой-то мужчина. «Ага, вот он — возлюбленный Айше», — подумал Дандо.
Мужчина вошел в дом и говорит Айше:
— Я пойду пахать, принеси мне обед в поле.
— А какого цвета твои быки? — спросила Айше.
— Один — черный, другой — пестрый.
— Хорошо, тогда не спутаю с нашими, у нас быки — белые, — обрадовалась Айше.
Изжарила она две курицы, испекла гату, завернула в платок и понесла в поле. Завидел ее издали Дандо, накинул на одного быка черную абу, на другого накинул темный платок и продолжал пахать.
Айше видит: кто-то пашет, один бык — черный, другой — пестрый. «Это он», — думает. Подошла поближе, видит: это ее муж и Дандо. Она скорей повернула назад.
— Тетя, тетя! — закричал Дандо.— Это же мы, разве не узнала? Молодец что принесла поесть, а то мы проголодались!
Делать нечего — пришлось отдать им. Дандо с дядей съели кур и гату, а Айше, злая и недовольная, вернулась домой.
Снова зажарила курицу, испекла гату и понесла в поле. На этот раз она нашла своего возлюбленного. Тот начал ее ругать:
— Почему так поздно? Где болталась?
— Беда нам от этого Дандо, — ответила Айше и рассказала ему все.
На следующее утро Дандо опять вернулся домой с полдороги: «Дядя, я шапку забыл дома, ты иди, я догоню тебя!»
Опять Дандо притаился за дверью и ждет. Пришел возлюбленный Айше, и стала она ему жаловаться на Дандо.
— Пойди к зийарату, — посоветовал возлюбленный, — помолись, пусть ослепнет Дандо!
Айше сварила плов, испекла гату и отправилась к зийарату. Дандо побежал вперед и спрятался в пещере, которая почиталась зийаратом.
Айше подошла к зийарату и стала громко молиться:
— О владыка зийарата!
— М-м-м? — отозвался Дандо из пещеры.
— Ой, смотри-ка, разговаривает со мной! — обрадовалась Айше.
— О владыка зийарата! — начала опять Айше. — Сделай так, чтобы Дандо ослеп!
— М-м-м! — опять отозвался Дандо.
Оставила Айше плов и гату возле зийарата и радостная пошла домой.
Дандо взял плов и гату, отнес дяде, оба поели, насытились, вернулись домой. Дандо говорит Айше:
— Тетя, у меня глаза болят, в глазах потемнело, завяжи мне глаза платком.
Обрадовалась Айше, завязала племяннику глаза. Наутро Мамо говорит жене:
— Айше, рассыпь пшеницу, пусть просохнет, вечером я приду — отнесу на мельницу!
— Я ведь одна дома, кто будет за пшеницей смотреть? — сказала Айше.
— Тетя, рассыпь пшеницу у порога, я сяду на порог и буду стучать молотком по земле, отпугивать птиц и кур, — сказал Дандо.
Айше взяла Дандо за руку, посадила на порог и дала ему молоток. А рядом рассыпала пшеницу. Сидит Дандо, бьет молотком, отгоняет птиц и кур. Вдруг видит Дандо: идет возлюбленный Айше. Подбежал он к нему, ударил молотком по голове и убил его. Увидела Айше, закричала:
— Дандо, что ты наделал! Ты человека убил!
— Ой-ой, Айше, что же нам делать? — притворно испугался Дандо.
— Надо будет бросить его в реку! — сказала Айше. — Помоги взвалить его мне на спину.
— Принеси веревку, — сказал Дандо.
Айше принесла веревку, Дандо взвалил ей на спину мертвеца и крепко-накрепко привязал его веревкой.
Пришли к реке.
— Развяжи веревку, Дандо, — сказала Айше.
— Встань на край берега, тогда и развяжу.
Подошла Айше к берегу, а Дандо столкнул ее в реку. Утонула Айше. А Дандо снял повязку с глаз и пришел домой.
— Ну, разделался я с твоей женой, — сказал он дяде, — утопил я ее.
Подыскал он хорошую невесту для дяди и женил его. Семь дней, семь ночей играли свадьбу. Исполнилось их желание, исполнится и ваше.

Человек, кормивший червей

Чукотская сказка

Жили мужчина и женщина без соседей. Мужчина каждый день на охоту ходил, нерп и тюленей добывал. По три, по четыре убивал ежедневно. Иногда и двенадцать приносил.
Жена его не могла рожать, потому детей у них не было.
Вот однажды задумался мужчина на охоте. Рассердился на жену. Решил ее убить, потому что детей рожать не может.
Построил на берегу моря большой дом из камней. Собрал различных червей и бросил в каменный дом.
Теперь как нерпу убьет, червям бросит. Черви все поедают. Скоро большие выросли, величиной с руку стали.
Перестал мужчина домой убитых зверей приносить.
Жена спрашивает:
— Почему ты перестал добывать зверей?
Муж на это отвечает:
— Нет у нас детей и не для кого мне зверей убивать!
А ведь каждый день уходил на охоту! Добудет пять-шесть тюленей и все червям отдаст. Черви в один миг все съедают.
Шила однажды жена, торбаза мужу делала. Вдруг у нее на голове паук забегал. Сняла жена паука и говорит:
— Что это ты делаешь?
Паук отвечает:
— Пришел к тебе потому, что жалко мне тебя. Перестань эти торбаза шить! Лучше вот к этим туфлям подошву приделай. Вот ты стараешься для мужа, а он для тебя каменный дом приготовил, полный червей. Вот увидишь, станет муж однажды таким ласковым и пригласит тебя погулять. А ты, как сделаешь подошву к туфлям, положи их к себе в штанины комбинезона. Только не показывай ему. Когда он пригласит тебя прогуляться, соглашайся. Недалеко от каменного дома, где черви живут, брось одну туфельку. Станет он туфельку рассматривать, ты вторую бросай. Эту будет рассматривать, погляди вверх и скажи: «Ну, где же?»
Сказал это паук и ушел.
Пришила жена к туфелькам подошву и спрятала их. Затем опять стала мужу торбаза шить.
Вдруг пришел муж. Убил тридцать восемь тюленей и семь нерп. Стал говорить:
— Часть добычи я оставил, принес лишь двенадцать тюленей и две нерпы.
Говорит жене:
— Ты тоже завтра со мной на охоту пойдешь, надо тебе проветриться!
Жена отвечает:
— Ладно, пойду! Это хорошо!
Муж продолжает:
— Свари, пожалуйста, разного мяса, да побольше! Мы хоть раз вместе вдоволь поедим!
Жена говорит:
— Что ж, сварю. Только почему ты говоришь так, как будто мы умирать собрались?
Муж отвечает:
— Да нет! Просто уж такое слово выскочило. Как будто мы первый раз решили хорошо отдохнуть! Тебе ведь нужно проветриться. Я-то ежедневно хожу. Вот из жалости к тебе и говорю так.
Жена говорит:
— Ну что ж, это хорошо!
Сварила жена всего: оленины, мяса тюленя и нерпы. Свежего мяса сварила и чуть подпорченного.
Поели. Так наелись, что еле-еле двигаются — животы мешают.
Затем легли спать. Долго спали, только в полдень на другой день проснулись. Встали, самые лучшие наряды надели. Муж даже новые торбаза обул.
Жена тайком от мужа туфельки паука положила в обе штанины комбинезона.
Отправились. Идут. Вдруг показался большой каменный дом. Жена говорит мужу:
— Смотри, что это там такое большое виднеется?
Муж отвечает:
— А это мой тайник, откуда я за зверем слежу. Помнишь, я долго никого не мог убить? Вот тогда и сделал его.
Идут. Приблизились к дому. Слышит жена — шум в доме. Говорит:
— Что это там шумит?
Муж отвечает:
— Это, наверное, плохо уложенные камни падают.
А на самом деле это черви в доме шумели.
Жена нарочно и говорит мужу:
— Смотри, что это там белое-белое по склону горы идет?
Сказала и пошла быстрее, впереди него оказалась. Ищет муж, где это белое по склону горы идет, а она тем временем бросила одну туфельку на землю.
Пошли дальше, вдруг видит муж: на дороге туфелька валяется. Вскрикнул даже от удивления. Говорит:
— Ой, смотри! Первый раз такую туфельку вижу! И это в тот день, когда ты со мной пошла. Никогда раньше такой туфельки не видел.
Разглядывает он туфельку, а жена и вторую туфельку бросила.
Муж говорит:
— А где же вторая, пара к этой?
Идут, идут и вторую увидели. Стал и ее муж разглядывать. Жена отстала немножко, подняла голову и тихонечко так говорит (а надо сказать, что они уже под стенами дома с червями стояли): «Ну, где же?» Паук тут веревку спустил, привязал женщину и скорехонько поднял ее вверх. Над самым домом червей и подвесил ее.
Посмотрела вниз, в дом с червями. А там большущие черви величиной с руку ползают. Очень их много!
Муж смотрит кругом и говорит:
— Ой, где же это жена? Не заметил, куда она убежала.
Посмотрел на дом с червями. Увидел ее. Говорит:
— Смотри-ка, что это с ней случилось?
Быстренько взобрался на стену дома. Хочет схватить жену, а не может. На цыпочки поднялся, руку вытянул — еле-еле до пяток достал. А как в другой раз хотел до жены дотянуться, оступился и упал в дом с большущими, величиной с руку, червями. Черви в один миг и съели его. Только косточки среди червей белеют.
А паук привел жену домой. Пришли. Там уже два дома стоят. В одном одинокий мужчина живет, сын паука. Его в то время дома не было — пас оленей. Так ему паук велел.
Пришёл домой мужчина — сын паука. А там женщина.
Говорит им паук:
— Ну что ж, женитесь, живите дружно!
Согласились они.
Паук говорит женщине:
— Все, что дома есть, можешь смотреть и трогать, только мешочка, который возле полога лежит; не трогай!
Увидела женщина малюсенький мешочек длиной в два пальца.
Паук ушел.
Стала женщина все перебирать. А как все перебрала, говорит:
— Почему это паук запретил мне мешочек трогать? Дайка я его распотрошу!
Развязала женщина мешочек. Выгребла одним движением все содержимое. А там разные звериные шкуры. Вмиг эти звериные шкуры увеличились, большие стали: тут и шкуры белых и бурых медведей, тут и шкуры песцов, зайцев — словом, каких только нет!
Испугалась женщина: как все это обратно в мешочек затолкать — ведь он маленький, даже хвост песца и то не влезает. Хорошо, что в эту минуту паук вернулся. Вошел в дом, говорит:
— Зачем ты распотрошила мешок? Я ведь говорил тебе: «Ничего оттуда не вынимай».
Собрал все паук. Смотрит женщина, а все уже в мешок сложено. Не заметила, как это паук и сделал.
Стала женщина хорошо жить. Нарожала детей. Стадо увеличилось. Да и мучителя ее съели его же черви. Все.

О том, как купец ободрял свою жену звоном колокольчика, покуда добрый молодец ее пользовал

Немецкий шванк из «Книжицы для отдохновения» Михаэля Линденера

У одного купца была молодая и красивая жена. А у него и без того все из рук валилось. Не знаю, то ли он плохо потчевал свою жену в постели, то ли она была чересчур игривого нрава, — одним словом, супружескими милостями она не довольствовалась, искала утешения на стороне и охоча была до всего, что плохо лежит, да хорошо стоит. И занималась она подобными пакостями до тех пор, пока сам Господь Бог на небесах не захотел терпеть этого более и порешил вразумить ее простодушного супруга. А произошло это так. Пришел к ней однажды молодой купец, и наверняка с недвусмысленными намерениями, потому что был о ней изрядно наслышан. Поговорили о том о сем, и перешел он к той теме, или к тому делу, за которым и прибыл, — и препираться с нею ему не пришлось, потому что красотка, оказывается, готова была ему уступить свой товар, но не меньше чем за сорок гульденов. Тут уж и молодому человеку грех было отступаться от собственных намерений, не в деньгах счастье, хоть денег-то у него с собой как раз и не было. И пообещал он сорок гульденов, она же посулила ему сладкое свидание. И договорились так: в ближайшую ночь молодой купец прокрадется в дом к старому и спрячется в укромном месте, а беспутная жена выскользнет тайком из супружеской постели и придет к нему, — а тут уж им ничто помешать не сможет. Подсказала такое решение она, но и ему пришлось оно по сердцу. И когда настала ночь, проник молодой развратник в дом и спрятался там, где никто не стал бы его искать. Вернулся и хозяин, поужинал с женою, и отправились они к себе в спальню. А примерно через полчаса решила молодая жена, что настало самое времечко держать слово и выполнить обещанное, и сказала мужу: «Милый мой муженек, не знаю, что со мною, да только все внутри у меня болит и горит. Так что, знаешь ли, придется мне, пожалуй, сходить в одно место, да не на одну минуточку. Только мне будет страшно одной. А чтобы не было так страшно, ты, пожалуйста, возьми колокольчик и звони не переставая — и пока я буду слышать звон, я ничего не испугаюсь». Славный купец, не заподозрив жену ни в чем дурном, взял колокольчик и принялся звонить в него. А жена пошла к любовнику, провела с ним изрядное время — и провела изрядно, взяла сорок гульденов, вернулась в спальню, шмыгнула в постель, заснула и проспала до утра. А молодой купец, получив то, за чем приходил, убрался восвояси. И вот сидит он с товарищами по ремеслу в трактире, едят, пьют, балагурят, а среди них и тот, с женой которого скоротал забавник часок-другой этой ночью, да только сам он с ним не знаком и ранее его никогда не видел. И начал он хвастаться: «Милые господа и друзья мои! Выпало на мою долю нынешней ночью такое приключеньице, каких у меня еще не было, да и навряд ли еще будут. Потому что провел я ночь с женой одного здешнего купца, а он, болван, названивал нам при этом в колокольчик. Названивал и названивал, пока мы с его женой не натешились до отвала». Купцы принялись хохотать во все горло и нахваливать молодца за удачу и смелость в столь диковинном предприятии. А добрый купец, женатый на ветреной красотке, живо сообразил, зачем выходила ночью жена да чем занималась, пока он ее подбадривал колокольчиком, но промолчал, посмеялся со всеми и не подал виду, что это дело его касается — и самым прямым образом. Но в конце трапезы пригласил он молодого купца к себе на чашу вина. Тот охотно согласился и пошел с ним, нимало не подозревая, что это обманутый им муж. И лишь когда подошли к самому дому, понял молодой шалопай, что влип, хотел было повернуть обратно, да не таков был его спутник, чтобы дать ему спуску. Схватил он прелюбодея за ворот кафтана, затолкнул в дом и поволок вверх по лестнице — как раз туда, где находилась в эти часы обманщица. Разгневанный муж обратился к ней: «Женщина, куда ты девала сорок гульденов, которые уплатил тебе прошлой ночью этот юноша?» Ах ты Господи! Как тут было распутнице отпереться, когда свидетель и соучастник ее преступления стоял здесь же. И пришлось ей принести сорок гульденов и отдать их мужу. А тот взял деньги, пересчитал их и вернул молодому купцу все до копеечки, копеечку же отдал жене, сказав при этом: «Забирай свои сорок гульденов без копеечки, а ты, шлюха, забирай копеечку, потому что больше этого шлюхам не платят. А копеечку ты заработала честно!» После чего велел молодому человеку убираться прочь. А оставшись наедине с женой, взялся пороть ее, да уходил так, что наверняка она больше не отважится выкидывать подобные штуки. Бог ведает, что женщинам следует платить именно так и ни в коем случае не иначе!

Балул-Зана и халиф из Багдада

Курдская сказка

Халиф багдадский и Балул-Зана были братья. Однажды Балул-Зана забрал с собой городских ребятишек и отправился на берег моря. Там выстроили они себе лачугу. И обе жены халифа багдадского тоже пришли на берег моря погулять.
Увидели они там Балул-Зана.
— Здравствуй, Балул-Зана! — сказали они ему.
— Здравствуйте, дорогие невестки, добро пожаловать! —
отвечал Балул.
— Не продашь ли мне эту лачугу? — спросила старшая
жена.
— А что ты мне дашь?
— Испеку тебе вкусную гату!
— Ладно, согласен!
Три раза повторил Балул: «Согласен». А младшая жена стала смеяться. Вернулись обе домой. Уснула младшая невестка и увидела во сне, что старшая жена в райском саду в белоснежном дворце восседает. Проснулась, видит: это только сон. Три раза засыпала она и три раза видела тот же сон. Утром проснулась она, пошла к Балулу.
— Балул! — сказала она.— Продай мне лачугу!
— Ага, опомнилась! Нет, теперь не продам!
— Я дам тебе сто золотых, продай!
— Нет, не продам!
— Я отдам тебе все свои драгоценности и украшения — продай!
— Ей-богу, не продам!
— Ну, тогда я наговорю на тебя халифу такое, что он убьет тебя!
— Иди говори, пусть убивает!
Младшая жена разодрала на себе одежду, прибежала к халифу:
— Чтоб тебе пропасть! Смотри, что наделал твой полоумный брат! Всю одежду разорвал на мне! Еле-еле от него вырвалась!
Схватился халиф за меч:
— Где Балул, убью его сейчас же!
А Балул между тем взял котел, холст, заступ и лопату и пошел на кладбище. Вырыл могилу и встал рядом. Пришел халиф.
— Сейчас убью тебя! — кричит.
— Вот я уже приготовил себе саван, согрел воду, вырыл могилу, теперь — убивай меня! — отвечал Балул.
Халиф подошел к нему.
— Брат,—сказал Балул,—мы с тобой — братья от одной матери и отца. Дай мне свою руку, поставь свою ногу на мою, давай поцелуемся, а потом — убивай меня!
Когда халиф поставил свою ногу на ногу Балула и дал ему руку Балул развернулся и отшвырнул халифа далеко-далеко — на расстояние тысячи лет пути. Пришел в себя халиф, осмотрелся-—куда он попал? Что это за страна? Встал он, пошел. Много ли мало он шел — пришел в одну деревню.
— Не знаете ли, где город Багдад? — спросил халиф.
— Первый раз слышим! Что это — человек или зверь?
— Это — город.
— На расстоянии одного дня пути отсюда живет один человек. Ему сто лет. Быть может, он знает, где Багдад!
Халиф отправился. Целый день шел, видит: дворец стоит. Вошел он во дворец. А во дворце глубокий старик сидит с белой бородой. Поздоровался халиф со стариком:
— Гостей не примешь? — спрашивает.
— Всякий гость — гость божий, — отвечал старик. — Жена, — крикнул он старухе, — дай постель гостю, пусть сядет отдохнет!
Жена не шевелилась. Два, три раза повторил старик, жена — ни с места. Старик встал, расстелил войлок, сверху положил подушку:
— Садись, пожалуйста, — сказал он халифу.
Халиф сел, а хозяин взял палку, отколотил старуху. Стал старик угощать халифа.
— Я ничего не буду есть,— сказал халиф, — пока не скажешь мне, где Багдад!
— Откуда мне знать? Первый раз слышу! Мне уже сто лет, а такого названия я еще не слыхивал! На расстоянии одного дня пути от меня живет мой брат, ему двести лет, может быть, он знает!
На следующее утро халиф попрощался, помянул бога и пустился в путь. Целый день шел. Видит: дом стоит, а в дверях — хозяин.
Вошел халиф в дом.
— Жена! — позвал хозяин. — Постели гостю, пусть сядет, и принеси нам поесть.
Старуха с недовольным видом, ворча, поднялась, принесла войлок, подушки. Халиф сел. Потом она принесла угощение.
— Не буду есть ничего, — сказал халиф, — пока не покажешь дорогу в Багдад.
— Откуда мне знать дорогу в Багдад! Впервые слышу это название, — отвечал хозяин.— Но на расстоянии одного дня пути живет мой брат, ему триста лет, быть может, он знает, где Багдад.
Халиф попрощался и пошел дальше. Целый день шел, пришел к третьему брату. Тот стоял в дверях дома.
— Гостей принимаешь?
— Всякий гость — божий гость! — отвечал хозяин. — Заходи в дом, садись!
Вошли в дом. Жена хозяина тотчас же встала, расстелила войлок, положила подушки, усадила гостя. Потом она принесла таз, воду, мыло, вымыла и вытерла халифу ноги. А надо сказать, что жена его беременна была. Хозяин стал угощать халифа.
— Я ничего не буду есть, пока ты не скажешь мне, где Багдад,— сказал халиф.
— Мне уже триста лет,— отвечал хозяин,— и все же я не знаю, где Багдад. Но слышал я, что возле нашего зийарата есть дерево, к нему прилетает птица. По пятницам туда собирается народ, режут барана, открывают хиратхане, а птица молится. Потом народ расходится и птица улетает. В ту сторону, куда она летит, говорят, и лежит дорога на Багдад. Ну, а теперь ешь, пожалуйста, — сказал хозяин халифу.
Поели они.
— Жена! — позвал хозяин.— Пойди принеси нам арбуз из погреба, пусть наш гость отведает.
А надо сказать, что у них был всего один-единственный арбуз. Принесла жена арбуз, муж подавил его и говорит:
— Этот еще не созрел, пойди другой принеси!
Та опять спустилась в подвал, принесла тот же самый арбуз. Перебросил хозяин его с одной ладони на другую.
— И этот нехорош,— сказал он,— пойди другой принеси. Опять спустилась жена в подвал по сорока ступенькам, опять тот же арбуз принесла.
— Бог с тобой! — сказал халиф. — Ведь она беременная, по сорока ступенькам вверх-вниз ходит! Жалко ее! Давай сюда арбуз, разрежь, плохой или хороший — все равно съем!
Разрезали арбуз, съели.
— Сколько же тебе лет? — спросил хозяина халиф.
— Триста лет мне!
— А почему твоему брату хоть только сто лет, а он совсем старый? Ты же — как молодой?
— Это все от жены! — отвечал хозяин.— Жена у него такая — ослиной породы. Сначала ее надо поколотить, как осла, потом она сделает что-нибудь. Оттого муж и состарился.
— А почему твой второй брат, которому двести лет, тоже старше тебя кажется?
— А потому, что жена его — собачьей породы. Придет кто-нибудь к ним в дом — гости или соседи, — ворчит и лается, как собака. С первого слова ничего не сделает. А мою жену видал? Видал, сколько раз ходила она вверх-вниз по лестнице? А у нас и всего-то один арбуз был! Сколько раз она приносила арбуз и не поморщилась!
Легли они спать. Утром встали, поели, хозяин взял с собой халифа, пошли к зийарату. Прилетела птица, села на дерево, стала молитвы петь. Собрался народ, зарезали барана, сварили, мясо раздали. Народ расходиться стал. Халиф потихоньку забрался на дерево и ухватил птицу за ногу. Птица взлетела.
Испугался халиф: «А вдруг я выпущу ее, упаду и разобьюсь насмерть?» Он крепче ухватился за птицу. Птица летела, летела и опустилась на то самое кладбище, где стоял Балул;
Открыл глаза халиф — словно он нигде и не был: вон Балул стоит у костра, там же — котел с водой, могила вырытая.
— Ну что же, халиф, — сказал Балул, — раз ты слушаешься свою жену, убивай меня!
Взял халиф Балула за руку, повел во дворец. Велел халиф привести свою младшую жену. Жену привели. Взяли двух верблюдов, привязали жену за одну ногу к одному верблюду, за другую — ко второму. Одного верблюда налево погнали, другого направо. Разодрали женщину пополам и похоронили в той самой могиле которую вырыл Балул.
Так избавился халиф от коварной жены.

Черт и художник

Португальская сказка

Как-то пригласили в одну из церквей художника. Пошел он, а по дороге нагнал его какой-то человек и говорит:
— Известно мне, что должен ты изобразить архангела Михаила, сражающегося с сатаной. Так вот, просьба у меня к тебе: ты уж не в очень-то черных красках черта малюй. Это ведь я! Исполнишь мою просьбу — я в долгу не останусь: пока ты тут в церкви будешь трудиться, я присмотрю за твоей женой.
Принял художник предложение черта, пообещав не чернить его в глазах людей, и сказал, что воротится домой на четвертый день.
Черт же отправился в город и заступил на дежурство у дома художника. Как раз в этот день один купец, зная, что художник в отлучке, послал к его красавице жене старуху сводницу, чтобы она устроила им встречу. Вернулась старуха после разговора с женой художника и говорит:
— Принять вас у себя дама вашего сердца не может, но согласилась увидеться с вами в доме номер одиннадцать по такой-то улице.
В условленный час пришел купец на условленную улицу и был поражен: все дома на этой улице значились под номером одиннадцать. Недоумевая, вернулся он домой. На следующий день с утра пораньше пожаловала к нему старуха сводница и сказала, что сеньора вне себя от злости, просто рвет и мечет: глаз не сомкнула всю ночь, все ждала.
— Я ведь пришел, но на этой улице все дома под номером одиннадцать.
— Обманулись вы, конечно. Эта улица мне хорошо знакома, каждый дом на ней имеет свой номер. Сегодня сеньора будет ждать вас в другом доме, и тут уж мудрено ошибиться — у дверей этого дома стоит наковальня.
Пришел купец в условленный час на условленную улицу и пуще прежнего был поражен: у дверей всех домов на этой улице стояли наковальни. Недоумевая, как и в прошлый раз, он вернулся домой.
Утром следующего дня встретил он старуху зло. Но надо сказать, что и старуха была зла не меньше его. Ведь жена-то художника, которая опять провела всю ночь в ожидании, выместила на ней свое неудовольствие. Слушая старуху, купец оправдывался, как мог, и говорил, что у всех домов на этой улице стоят наковальни. Тогда старуха сводница сказала, что нынешней ночью она возьмет на себя труд проводить его до самых дверей дома, в котором будет ждать его жена художника.
И она выполнила свое обещание, до самых дверей довела.
— Здесь, подымайтесь!
Старуха удалилась, а купец стал подниматься вверх. Вдруг на полпути, почти у самой цели, он услышал шум. Похоже, подгулявшие игроки, тузя друг друга, спускались вниз по лестнице. Купец быстро, чтобы, не дай бог, не быть узнанным и не услышать в свой адрес какой-нибудь грубой шутки, сбежал по ступенькам. Да так под лестницей всю ночь и прождал, пока они пройдут.
Делать было нечего, пришлось, как и накануне, вернуться домой, но на этот раз купец решил, что задаст трепку старухе.
А тут наступил четвертый день. С раннего утра у дверей дома черт поджидал художника и, как только тот появился, сказал ему:
— Не сомневался я, что ты сдержишь свое слово и изобразишь меня пристойно, не так, как малюют меня некоторые. Ну что ж, услуга за услугу. Я тоже не подкачал. Только скажу тебе от чистого сердца, задержись ты денька на два, на три, я исчерпал бы все свои возможности: твоя жена — поразительно хитрая женщина. Сто чертей ее не удержат, если она что себе в голову вобьет.
Художник ничего не понял из услышанного, да и стоит ли этому удивляться.

Посредник — тебе венец.
А сказке моей конец!