Графиня Бельведерская

Английская легенда

История графини Бельведерской появилась в «Книге привидений» без всяких указаний, как или от кого лорд Галифакс ее услышал. В этом рассказе призраки не появляются, но тем нежнее он всегда нравился лорду Галифаксу – как за свою необычность, так и потому, что касался истории семей, с которыми он был знаком. Его друг, мистер Ательстан Рилей, женился на дочери восьмого виконта Моулсворта, потомка отца графини Бельведерской.

Мэри Моулсворт была старшей дочерью от первого брака Ричарда, третьего виконта Моулсворта, офицера выдающейся храбрости, который был адъютантом графа Мальборо в битве при Рамили. Дослужившись до звания генерал-майора, он оставил действительную службу и занимал различные важные и высокие посты в Ирландии. Много лет он командовал войсками этой страны, поселившись с семьею в Дублине.
Он как раз занимал эту должность, когда его старшая дочь Мэри привлекла внимание мистера Рошфора, джентльмена из старинного и очень знатного рода в графстве Уэстмит. Он, как говорили, был человеком многочисленных дарований и способностей, обладавшим прекрасным вкусом и манерами и в то же время высокомерным, мстительным, эгоистичным, беспринципным и ведущим распутную жизнь. На тот момент, когда он встретил мисс Моулсворт, ему исполнилось двадцать восемь, он был бездетным вдовцом, его первая жена умерла через несколько месяцев после свадьбы. Он хотел вращаться в английском высшем обществе, что, вероятно, и побудило его обратиться к лорду Моулсворту, который не только был очарован его прекрасными манерами, но и оказался вдобавок достаточно прозорливым и практичным, чтобы не отказать молодому человеку с блестящими перспективами. И действительно, в то время мистер Рошфор считался одним из самых многообещающих молодых людей; правивший тогда монарх, Георг II, так благоволил к нему, что Рошфор получил титул барона Беллфилда, а потом и виконта. Вскоре он сделался графом Бельведерским; именно этим титулом, под которым он лучше всего известен, мы и будем называть его в нашем повествовании. На единственном сохранившемся портрете граф Бельведерский изображен уже в сравнительно пожилом возрасте, когда он перестал быть улыбающимся блистательным придворным, и неумолимое время наложило свой отпечаток на его черты. Он изображен в парламентской мантии, высокий и темноволосый, суровый, хмурый, с мрачным лицом. Вероятно, его внешность изменилась с того времени, когда он ухаживал за мисс Моулсворт, и от него ожидали более любезных манер и мягкого характера. Ей в то время только исполнилось шестнадцать, она была миловидной и благовоспитанной девушкой, нежного и сосредоточенного нрава. Вероятно, она не осталась вовсе в неведении о подлинной натуре своего жениха. Она понимала, что он может блистать при дворе, но вряд ли сделает счастливыми своих домочадцев. Она видела, что в то время как к ней он был неизменно внимателен и добр, к другим он относился пренебрежительно и высокомерно; и перспектива такого замужества не доставляла ей особенной радости. Тем не менее, ей было всего шестнадцать, и она была слишком юной и кроткой, чтобы противиться всерьез, особенно учитывая давление, которое оказывали на нее со всех сторон. Терзаемая дурными предчувствиями, она все же дала наконец свое согласие, и свадьба состоялась первого августа 1736 года. Говорят, что перед церемонией, позируя для портрета, согласившись на предложение выбрать какой-нибудь затейливый костюм, она остановилась на том, что напоминал, особенно формой прически, известный портрет ее несчастной тезки, плененной королевы Марии Шотландской.
Очень скоро дурные предчувствия леди Бельведер оправдались: ее супруг был холоден и относился к ней с пренебрежением. В его окружении хватало всякого рода льстецов, у которых были свои причины возражать против этого брака, они и стали настраивать его против молодой жены. Была среди них одна женщина, сделавшаяся ее постоянным и непримиримым врагом, которую потом Мэри стала считать виновницей большинства своих несчастий. Приобретя на некоторое время довольно сильное влияние на лорда Бельведерского, эта женщина по-настоящему ревновала его к жене.
И хотя через год после свадьбы леди Бельведер не оправдала надежд мужа на появление наследника, родив дочь, через положенный срок она подарила ему мальчика, красивое и одаренное дитя, так что можно было предположить, что, по крайней мере на какое-то время, лорд Бельведер вновь вернет жене свое расположение. Рождение наследника пышно отпраздновали, ребенка назвали Георг Август в честь короля, который стал крестным отцом и до самой своей смерти, еще более двадцати лет, оставался неизменным другом лорда Бельведера.
В течение первых лет после свадьбы Бельведеры жили в Голстоне, в графстве Уэстмит, и там у них родились еще двое сыновей. Дом представлял собой большое мрачное строение времен правления Эдуарда III. Когда-то он принадлежал старшему барону Рошфору и упоминается у преподобного Свифта. С ним было связано столько тяжелых воспоминаний, что второй и последний граф Бельведер продал дом лорду Килмэйну, который построил на его месте более современное и менее устрашающее здание.
Как и можно было предположить, деревенская и семейная жизнь не привлекала лорда Бельведера. Он часто и подолгу отсутствовал, проводя основное время при английском дворе или в Дублине, который в то время, до создания Союза, имел свой парламент и был местом пребывания ирландской аристократии. К своему счастью, леди Бельведер предпочитала тихую жизнь в сельской глуши. Она была любящей и внимательной матерью, и забота о детях скрашивала длительную разлуку с мужем. Сыновья были еще совсем малышами, а дочь стала очень общительной. Будущая графиня Лэйнсборо уже в нежном возрасте обещала вырасти необычайной красавицей, веселой и привлекательной.
Время шло, визиты лорда Бельведера становились все более редкими и короткими и не доставляли особенного счастья семье. Хмурые брови и суровость обращения наполняли его жену страхом за будущее. Она была убеждена, что его старые друзья и в особенности та женщина, бывшая ее личным врагом, настраивают мужа против нее; больше ничем нельзя было объяснить его подозрительных взглядов и резкого тона.
Через восемь лет после свадьбы разразилась буря. Лорд Бельведер явился в Голстон и обвинил жену в супружеской неверности, ее любовником был назван один из его родственников. Говорят, что вначале леди Бельведер была удивлена и разгневана подобным обвинением, но впоследствии, совершенно отчаявшись, она поразила друзей, признав свою вину. Разумеется, она была совершенно чиста, но, не сумев развеять подозрения мужа, она надеялась таким образом получить основание для развода, поскольку теперь он сделался ей ненавистен. Впоследствии она всегда заявляла о своей невиновности, в чем и поклялась тридцать лет спустя на смертном одре.
Другим виновником был назван женатый человек, образцовый семьянин, любящий отец и внимательный муж. Он и его жена оба искренне сочувствовали своей молодой и одинокой соседке, чей супруг был известен своим распутством. Они жили неподалеку и часто обменивались визитами. Леди Бельведер знала, что всегда найдет радушный прием в доме своих друзей, и порой не могла удержаться от того, чтобы не пожаловаться на свою печальную участь.
Дело попало в суд. Главным свидетелем была та самая недоброжелательница леди Бельведер, и она сумела так ловко все подстроить, что графу присудили выплатить 20000 фунтов. Несчастный ответчик, неспособный достать такой суммы, вынужден был бежать за границу. За долгие годы, проведенные им на чужбине, его имение в Ирландии пришло в упадок, и единственным утешением служило ему общество преданной жены и домочадцев. Наконец он решил вернуться с ними в Ирландию, надеясь, что сердце лорда Бельведера со временем смягчилось. Но это были тщетные надежды. Он был арестован и отправлен в тюрьму, где и умер, твердя о своей невиновности.
Тем временем леди Бельведер поняла, что надежды получить развод с мужем были иллюзорны. Он почти перестал бывать в Голстоне. Дом был старым и неудобным и сам по себе, без садов, которые были очень красивы, не мог удовлетворить запросам человека столь утонченного вкуса. Поэтому он переехал в красивый новый особняк, находившийся в нескольких милях. Этот новый особняк непосредственно примыкал к поместью Рошфоров, резиденции боковой ветви его рода. Род Рошфоров, сейчас почти угасший, был когда-то известным и уважаемым в тех местах, члены этой семьи в течение многих лет представляли Уэстмит в парламенте. Между домом Рошфоров и новым особняком находились искусственные развалины аббатства; согласно преданию, это строение появилось из-за семейной вражды. И действительно, развалины были построены самим лордом Бельведером, что лишний раз указывает на его злопамятность. Поссорившись со своим младшим братом, который жил по соседству, он решил избавить себя от раздражающей необходимости видеть из окна его дом. Потому за большие деньги он возвел руины аббатства, вызвав для этой цели из Италии прославленного флорентийского архитектора.
Но, переезжая из Голстона, лорд Бельведер не собирался брать с собой жену. Она должна была остаться, а дом превратился в настоящую тюрьму, где лорд Бельведер мог держать ее под строгим надзором, и так сильно было его влияние в округе, что он не испытывал недостатка в желающих помочь ему привести в исполнение этот отвратительный план.
Леди Бельведер была фактически заточена в Голстоне, ее было запрещено навещать, а она была ограничена в передвижении. Тем не менее, вначале с ней обращались довольно сносно. В ее распоряжении было достаточно слуг и экипаж, в котором она могла кататься по окрестностям, а также любая одежда, какая только ей требовалась. Говорят, что ее любимым занятием было рисование. И для этого ей предоставлялись все возможности. Ей также позволялось писать письма, и остается загадкой, почему она не пожаловалась на подобное обращение своим друзьям или родственникам; а если она это сделала, почему они не предприняли никаких шагов, чтобы вмешаться. Возможно, лорд Бельведер предусмотрительно рассказал тестю о поведении дочери, якобы принудившем его ограничить ее свободу, дабы уберечь семью от дальнейшего позора. Стоит добавить, что вскоре после этого мать леди Бельведер умерла и уже не могла заступиться за дочь; затем лорд Моулсворт женился второй раз, и его новая жена родила ему детей. Наверняка мы знаем только одно: родственники леди Бельведер не предприняли никаких шагов для ее освобождения.
Одно утешение было ей оставлено. Время от времени она могла видеться с детьми, которые продолжали испытывать к ней глубокую привязанность.
Годы шли. К тому времени, когда леди Бельведер стала узницей, ей не было и двадцати пяти, и со временем ее стремление к независимости все усиливалось. Без сомнения, она писала мужу письма с просьбами об освобождении, но все ее попытки оставались бесплодными. Он даже отказывался видеться с ней, хотя часто бывал в окрестностях и садах Голстона.
Тем не менее, однажды судьба, казалось, повернулась к ней лицом. Лорд Бельведер прогуливался по саду, не предприняв обычных мер, чтобы не встречаться с женой. К несчастью, его сопровождал один из тех друзей, которые были настроены особенно враждебно к его супруге. Она же, увидев приближающегося мужа, поспешила к нему и бросилась на колени. Она не просила прощения за преступление, которого не совершала, но в нескольких торопливых словах пожаловалась на тяжесть своей участи и умоляла дать ей свободу. На какое-то мгновение ее просьба тронула лорда Бельведера, и его решимость поколебалась, но только на мгновение. Его друг, не дав времени на ответ, сказал укоризненным тоном: «Помните о своей чести, мой господин» – и увел его подальше от того места.
С того времени лорд Бельведер еще более ожесточился и только больше ограничил ее свободу. Ей было позволено гулять лишь в определенной части имения и лишь в сопровождении слуги. Ее провожатому было даже приказано звонить в колокольчик во время прогулок, чтобы все были оповещены об их приближении и избегали встречи.
После двенадцати лет заключения леди с помощью нескольких верных слуг наконец удалось бежать из Голстона. Как она смогла выбраться оттуда – неизвестно, но весть о ее побеге быстро дошла до мужа, который, предвидя, что она будет искать убежища в доме своего отца в Дублине, немедля предпринял меры, чтобы опередить ее. Лорд Моулсворт жил тогда на южной стороне Меррион-сквер, лорд Бельведер приехал туда первым и сумел убедить своего тестя отдать приказ не принимать дочь. Бедняжка была ошеломлена таким поворотом событий. Боясь только одного, что ее схватят и вновь подвергнут заточению, она решилась на шаг, который оказался для нее роковым. Она велела кучеру ехать на Саквелл-стрит, где жила жена и родственники человека, к тому времени уже покойного, с которым она когда-то якобы согрешила. Там, во всяком случае, она рассчитывала найти убежище.
Добралась она до своих друзей или нет, мы не знаем. Но можем представить себе гнев лорда Бельведера, когда он узнал о том, куда она направлялась. Ее схватили менее чем через двадцать четыре часа после того, как она покинула Голстон. И с тех пор условия ее жизни совершенно изменились. Она была лишена последних радостей, ей запрещено было видеться с детьми и заниматься своими любимыми делами; слуги, которые проявляли сочувствие к ней, получили расчет. Фактически ей оставили лишь самое необходимое для поддержания существования и окружили грубой прислугой, которая следила за каждым шагом леди Бельведер, и все попытки усыпить бдительность надсмотрщиков ни к чему не приводили. После неудачного побега ее волосы поседели за одну ночь.
Она терпела все тяготы своего заточения не менее восемнадцати лет. Трудно поверить, что такое могло произойти в цивилизованной стране в восемнадцатом столетии. Удивительно также, что, несмотря на подобное обращение, рассудок ее не повредился. Хотя ходили ложные слухи, вероятно, распущенные лордом Бельведером, что она страдает умственным расстройством. Мы не знаем точно, как провела она эти годы. Хотя некоторые обрывочные сведения дошли до нас. В частности, через одного старого слугу, который всю жизнь прожил при семье Рошфоров. Одно время он служил лакеем в Голстоне, и ему единственному из прислуги позволили остаться после неудачной попытки бегства леди Бельведер. Он виделся с ней до самого ее освобождения. Когда он сделался уже глубоким стариком и стал частенько забывать недавние события, он продолжал помнить и с чувством рассказывать о каждом обстоятельстве, связанном с жизнью своей бедной хозяйки. Он помнил, с каким волнением расспрашивала она его о детях или о том, что происходит в стране. Дети всегда оставались ее главной заботой, и старый лакей был единственным человеком, которого она решалась о них расспросить. Много раз она нарочно задерживала его за работой, чтобы продлить беседу. Иногда он видел ее бродящей по картинной галерее и рассматривающей портреты так, словно она пыталась с ними заговорить.
Когда леди Бельведер почти оставила надежду, час избавления для нее настал. В ноябре 1774 года лорд Бельведер скончался в возрасте шестидесяти шести лет, запутавшись в долгах и мало кем оплакиваемый. Вскоре после похорон старший сын вместе с братьями поспешил в Голстон, чтобы освободить мать. За восемнадцать лет все очень изменилось, а особенно несчастная леди Бельведер. Она, как мы уже говорили, безвременно состарилась, у нее был изможденный вид, испуганный, отсутствующий взгляд, а говорила она прерывистым взволнованным шепотом. Приехавшие сыновья увидели на ней платье фасона тридцатилетней давности, которые носили в пору начала ее заточения. Когда они вошли в комнату, вначале она не сказала ни слова, и лишь затем произнесла: «Неужели тиран мертв?».
Теперь ее сыновья, разумеется, были взрослыми людьми. Старший уже достиг зрелости, и так велико было семейное сходство между братьями, что мать вынуждена была спросить, кто из них новый лорд Бельведер. Они сразу же забрали ее из Голстона. Старший сын, недавно женившийся и собиравшийся отправиться с супругой в Италию, решив, что смена обстановки может пойти матери на пользу, предложил ей ехать вместе с ними. Но это начатое из лучших побуждений предприятие было обречено на неудачу. Волнение, связанное с путешествием, оказалось слишком сильным для пожилой леди, которая столько лет провела в полном уединении. Поэтому было решено, что, пока лорд Бельведер со своей молодой женой путешествует по Италии, его мать останется в женском монастыре во Франции. И некоторые ошибочно утверждали, что она умерла там, приняв католичество.
На самом же деле лорд Бельведер, проведя зиму во Флоренции, вернулся за матерью и привез ее в Лондон, где она прожила двенадцать месяцев у друзей семьи в Кенсингтонском дворце. Длительное заточение так повлияло на ее нервы, что она боялась любого общества, кроме самых близких и дорогих родственников. Ее история сделалась известной, в Лондоне ходило несколько версий, более или менее правдоподобных; странность ее облика привлекала к ней внимание везде, где бы она ни появилась. Старушку окружили всей возможной заботой и добротой, но ее волнение все усиливалось, и после смерти одного из младших сыновей она написала лорду Бельведеру о своем желании вернуться в Ирландию. Остаток жизни она провела в Дублине, вначале она жила со своим старшим сыном, а затем переехала к зятю и дочери, лорду и леди Лэйнсборо. И окончила свои дни в мире, окруженная внуками. На своем смертном одре, получив Святое причастие, она поклялась, что невиновна в измене, из-за которой была подвергнута столь длительному заточению.

Черт и теща

Португальская сказка

Жила на свете хозяйка постоялого двора. Была у нее дочь, очень кокетливая девица, но никак она не могла выйти замуж. И вот однажды мать в сердцах сказала дочери: — Никто-то тебя замуж не берет, черт бы тебя взял!
А черт, услышав подобное, тут же и появился на постоялом дворе. Отрекомендовавшись негоциантом, он начал ухаживать за хозяйской дочерью и, долго не мешкая, попросил ее руки. Ну, а так как мать тут же дала согласие, они вскоре и поженились. Ясно, конечно, что хорошего обращения от черта (хоть и в образе человеческом) ждать было нечего. Каждый день, возвращаясь с работы, запирал он за собой дверь и бил жену. Видя такое дело, мать заподозрила, что дочь действительно вышла за черта. И однажды сказала ей:
— Ох, доченька, похоже, ты и вправду за черта вышла. Но не я буду, если не узнаю всю подноготную твоего муженька.
— Да как же это вы сумеете, мама?
— А вот как: возьми-ка ты в руки четки, и как только он запрет дверь на ключ и начнет тебя бить, набрось эти четки ему на шею. Если он сатана, то сгинет. В остальном положись на меня.
И вот на следующий день, возвратившись домой, этот изверг, как обычно, запер дверь на ключ. Но теща была начеку, и как только зятек положил ключ в карман, она взяла бутыль, вынула пробку и приставила горлышко к замочной скважине — единственному выходу из комнаты.
Дочь же, как было условлено, получив первую пощечину, тут же набросила четки на шею своего мучителя. Ну, а поскольку черт мог выйти из комнаты только через замочную скважину, он и оказался в бутылке.
Старуха мать крепко-накрепко заткнула пробкой бутылку и спрятала ее в зарослях. И вот, оказавшись в западне, черт стал взывать о помощи, обещая вознаграждение.
— Того, кто выпустит меня из бутылки, я сделаю счастливым! Того, кто выпустит меня из бутылки, я сделаю счастливым! — вопил он.
Но по дороге, которая проходила сквозь заросли, никто не ходил, так что никто не мог услышать его обещанья. А тут вдруг объявился на постоялом дворе солдат и стал спрашивать про самую короткую дорогу, что привела бы его в нужные края. Ну, что есть такая дорога, никто не скрыл, как и не скрыл никто и что боязно по ней ходить и почему боязно.
— Вот именно по этой дороге я и пойду, — сказал солдат, узнав все подробности.
И пошел. А как только подошел к тому месту, где лежала бутылка, услышал крики, о которых ему рассказывали. Но не струсил, подошел ближе, пошарил в кустах и нашел бутылку.
— Что за черт, что там такое? — изумленно сказал он.
— О, друг, это и вправду я, черт, — откликнулся черт из бутылки. — Если ты меня выпустишь, осчастливлю тебя!
— Хм, кто же это тебя туда загнал? — не переставая изумляться, спросил солдат.
— А моя теща.
— Хм, а как же ты меня осчастливишь?
— А очень просто. Я влезу в душу какой-нибудь принцессы, а поскольку это будет принцесса, она, конечно, сможет исполнить все, что ты пожелаешь. Ты сможешь стать богатым. Я же оставлю в покое душу принцессы, только когда ты прикажешь.
Услышав такое обещание, солдат выпустил черта на волю.
Спустя какое-то время дошли до солдата слухи, что заболела принцесса и что никто не знает средства, которое бы помогло победить ее недуг. Вспомнил солдат обещание черта и подался во дворец.
— Я вылечу принцессу, — сказал он, — но я хотел бы получить хорошее вознаграждение.
— Я дам тебе вдвое больше того, что ты попросишь, — ответил король, — если ты и впрямь сумеешь поставить ее на ноги.
— Уговор дороже денег. Оставьте меня с ней наедине. Минут через пятнадцать, а может и меньше, она будет здорова.
Такое обнадеживающее обещание приободрило короля, и он оставил солдата наедине с принцессой.
— Эй, друг, — сказал солдат, оставшись в комнате принцессы, — хочу я посмотреть, как исполнишь ты свое обещание.
Тут черт оставил душу принцессы, и она выздоровела. Всех потрясло это мгновенное исцеление.
Но, оставив эту принцессу, черт принялся за другую. И ту сразил тяжелый недуг. А так как из королевства в королевство пошел слух, что есть такой человек, который лечит от подобной хвори, то все стали просить короля, чтобы он послал за ним.
Приказал король послать гонца за солдатом. Разыскал гонец солдата, рассказал ему о королевской беде. Очень не хотел солдат идти, но чего не сделаешь под страхом смерти? И как только прибыл во дворец, сразу же был допущен к принцессе. Стал солдат просить черта, чтобы не мучил принцессу. Но не тут-то было.
— Нет, это дело мое. Хочу и мучаю. Услышав такой ответ, солдат вспомнил о теще.
— Ваше величество, — сказал он, обращаясь к королю, — прикажите, чтобы завтра звонили во все колокола, палили из всех пушек и фейерверк пускали.
На другой день, едва рассвело, загрохотали пушки, зазвонили в колокола. Такой шум поднялся, что черт не выдержал и спросил:
— Солдат, а солдат, что там нового во дворце?
— Да что может быть нового, — ответил солдат, — твою тещу встречать готовятся.
Как только услышал черт о теще, сей же час оставил бедняжку принцессу, успев на бегу бросить солдату:
— Друг, слышь! Ты уж как-нибудь с ней сам… а я лучше подамся в такие края, где даже слыхом не слыхать будет об этой женщине.

О прегрешениях и язвах души

Из «Римских деяний»

Во времена императора Тита жил один благородный и весьма благочестивый рыцарь, супруга которого была хороша собой, но, хоть и мужняя жена, прелюбодействовала и не хотела отстать от этого. Когда рыцарь все понял, он сильно опечалился в душе своей и задумал отправиться в святую землю и говорит супруге: «Дражайшая, я пойду в святую землю и препоручаю вас вашему благоразумию». Едва он уплыл за море, как дама эта уже нашла себе некоего мага, искусного в колдовстве, и стала с ним жить. Однажды, когда они лежали рядом в постели, дама сказала ему: «Если ты сделаешь для меня одну вещь, сможешь на мне жениться». А он: «Что это за вещь, которую я могу для тебя сделать?». Дама говорит: «Супруг мой отправился в святую землю и недостаточно меня любит; если ты можешь каким-нибудь образом убить его, получишь все мое имение». Маг говорит: «Обещаю тебе это, но при условии, что ты станешь моей женой». Дама говорит: «Я неложно обещаю». И вот маг лепит из воска совершенное подобие рыцаря, сходное с ним даже своим именем, и прикрепляет перед собой на стену.
Между тем, когда рыцарь проходил по улице города Рима, с ним повстречался некий ясновидец. Он взглянул на рыцаря приязненно и говорит ему: «Любезнейший, я должен открыть тебе тайну». А рыцарь: «Учитель, говорите, что вам угодно». Учитель говорит: «Сегодня тебе не миновать смерти, если я не приду на помощь; твоя супруга – прелюбодейка и хочет погубить тебя». Рыцарь, слыша правдивое слово о своей супруге, льнет сердцем к учителю, верит ему и говорит: «О, добрый учитель, спаси мою жизнь, и я воздам тебе за все». Тот говорит: «С радостью спасу тебя, если сделаешь, что я скажу». Рыцарь говорит: «Я согласен». Тогда учитель велел принести ванну, а рыцарю, раздевшись, войти в воду; затем он дает ему в руки блестящее зеркало и говорит: «Внимательно гляди в зеркало и увидишь чудеса».
И вот, когда рыцарь глядел в зеркало, а учитель, стоя рядом, читал что-то по книге, учитель и говорит: «Скажи, что ты видишь?». «Вижу у себя в доме какого-то мага, который прикрепил к стене мое восковое подобие». Учитель говорит: «А теперь что видишь?». Рыцарь говорит: «Вот он берет лук и острую стрелу и целится в эту фигурку». Учитель говорит: «Если тебе мила жизнь, как увидишь, что он спустил тетиву, сейчас совсем погрузись в воду и не выходи, пока я не скажу». Рыцарь, услышав это и увидев, что стрела уже пущена, совсем погрузился в воду.
После этого учитель сказал: «Подними голову и взгляни в зеркало». Рыцарь повиновался, а учитель сказал: «А сейчас что ты видишь?». Рыцарь: «Фигурка цела, стрела пролетела мимо, и маг этим очень опечален». Учитель говорит: «А что он теперь делает? Посмотри!». Рыцарь: «Он ближе подходит к стене и опять прилаживает стрелу, чтобы пронзить фигурку». Учитель говорит: «Сделай, как давеча, если тебе мила жизнь».
И вот, когда рыцарь увидел в зеркале, что маг целится, опять с головой погрузился в воду. Тут учитель говорит: «Взгляни, что там». Рыцарь посмотрел и сказал: «Он сильно досадует, что не может попасть в висящую фигурку, и говорит моей супруге: «Если я в третий раз промахнусь, мне тут же придет конец». Теперь маг так близко подходит к стене, что, мне кажется, не сможет промахнуться и не попасть». Учитель говорит: «Если тебе мила жизнь, сразу, как увидишь, что он натягивает лук, весь погружайся в воду и не выходи, пока я не скажу тебе».
Рыцарь внимательно смотрел в зеркало и, увидев, что маг опять приготовился стрелять, весь погрузился в воду, пока учитель не сказал ему: «Живее встань и погляди в зеркало». Рыцарь глянул и рассмеялся. Учитель сказал: «Любезнейший, объясни, почему ты смеешься?». Рыцарь говорит: «Я ясно вижу в зеркале, что маг промахнулся, стрела отлетела назад и вонзилась ему в тело между легкими и животом, и он умер. Моя супруга вырыла под моей постелью яму и его там похоронила». Учитель говорит: «Живее выходи, оденься и моли бога за меня».
Рыцарь воздал ему благодарность за свое спасение и, побывав в святой земле, отправился на родину. Когда он вернулся, супруга вышла навстречу и радостно приняла его. Долгое время рыцарь ничего не говорил. Наконец призвал родителей супруги и сказал им: «Дражайшие, вот по какой причине я призвал вас: ваша дочь, моя супруга, будучи мужней женой, прелюбодействовала и, что того хуже, пыталась меня извести». Женщина все клятвенно отрицала. Тогда рыцарь стал рассказывать о маге. «Если не верите, пойдемте и взгляните, где он похоронен». Рыцарь привел их в свою спальню, и они увидели под кроватью яму с телом мага. Позвали судью, и он приговорил женщину к сожжению. Так и сделали, а прах ее развеяли потом по ветру. Впоследствии рыцарь взял в жены красавицу, родил от нее наследников и в мире окончил свои дни.

Избави нас, Боже, от черта-мужчины

Абхазская сказка

Жил один мулла. Он всегда повторял: «Избави нас, боже, от черта-мужчины».
Жена муллы обиделась, что он женщин за людей не считает, и пригрозила мужу: «Вот подожди, покажу тебе, какая бывает женщина-черт!»
Каждый день мулла ходил пахать поле. Как-то раз жена муллы пошла на поле раньше его и отнесла туда три рыбы. Одну рыбу она зарыла на краю поля, где муж должен был запрячь быков и начать пахать, другую рыбу зарыла посреди поля, а третью — в конце. Положила рыб так, чтобы плуг их вырыл, и пошла домой.
Вот муж дал жене разные наставления и ушел пахать. В поле он запряг быков в плуг, начал пахать, смотрит — плуг его откопал рыбу. Удивился мулла, остановил быков и молится
«Избави нас, боже, от черта-мужчины!» Потом сказал: «Дай бог счастья» — очистил рыбу от земли и положил под дерево. Пошел дальше. В середине поля мулла нашел такую же рыбу. И в конце —— тоже. Всех рыб он сложил в одном месте, повторяя: «Избави нас, боже, от черта-мужчины!»
Потом принялся искать: «Может быть, еще найду?» Но откуда ей там было взяться?
Вот пришла жена, принесла обед. Мулла с радостью рассказал ей о находке и попросил, чтобы она приготовила эту рыбу на ужин как можно лучше.
— Ни один человек не находил в земле такого! — сказал мулла и отдал жене рыбу.
Муж пообедал, жена взяла рыбу и ушла домой.
Дома она сварила рыбу и съела до прихода мужа.
Настал вечер. Мулла вернулся домой, сотворил намаз, повторяя: «Избави нас, боже, от черта-мужчины!» — и сел ужинать. Смотрит — нет на столе рыбы, которую он нашел в земле. Ждет, ждет: вот-вот жена подаст рыбу на стол, а жена все не приносит.
Тогда он спрашивает жену:
— Куда дела рыбу?
— Какую рыбу? Откуда ты ее взял, с ума сошел, что ли?!
— Как же, разве ты забыла? Я тебе дал рыбу, ту, что нашел в земле, когда ты сегодня принесла обед.
Когда муж так сказал, жена стала над ним насмехаться:
— Кто же это видел, чтобы рыбу зарывали в землю?
Мулла разозлился и поколотил жену. На крик сбежался нaрод, приехало начальство.
— Что случилось, из-за чего ссора? — спросили муллу. Когда его спросили так, мулла рассказал как поступила с ним жена.
А жена муллы жалуется начальству:
— Этот человек с ума спятил! Кто же видел, чтобы рыбу из земли выкапывали?! Не видите, что ли, — он помешался! Уберите его, если можно!
Люди решили: «Он сошел с ума» — связали муллу и посадили в сумасшедший дом.
С тех пор прошло много времени. Как-то раз жена муллы написала письмо и послала человека отнести его мужу, чтобы узнать, как мулла поживает. В письме она написала: «Кто в тебя вселился — черт-мужчина или черт-женщина?»
Когда мулла прочитал это письмо, он все вспомнил, обо всём догадался — за что жена его так наказала, и написал в ответ: «Прости меня! Я виноват во всем. До сих пор я вас, женщин, не считал за людей, но теперь я понял, что женщины — тоже люди. Если возможно, не дай мне умереть среди помешанных, возьми меня домой!»
Тогда жена стала хлопотать, чтобы взять муллу домой разве ей так дали бы его обратно? Пришлось написать в бумагах, за что она наказала мужа, и только тогда она выручила муллу.
С тех пор мулла зажил со своей женой в ладу, перестал твердить о черте-мужчине и начал уважать жену.

О том, что Христос не сразу требует грешника к ответу, а по милосердию своему ждет его раскаяния

Из «Римских деяний»

Правил Диоклетиан, который положил такой закон: если при живом муже женщина изменит ему, подлежит смерти. Случилось, что рыцарь взял в жены одну девушку и она родила ему сына; мальчик вырос и всем был любезен. Тогда отец его отправился на войну, доблестно сражался и в битве потерял правую руку. В отсутствие рыцаря жена изменила ему. Муж вернулся и узнал о ее измене. За это, согласно закону, супругу надлежало ее убить. Рыцарь позвал сына и говорит: «Любезнейший, мать твоя повинна в прелюбодеянии, поэтому, согласно закону, я должен лишить ее жизни, но я потерял в сражении руку и не могу этого сделать, а потому поручаю это тебе». Сын говорит: «Закон повелевает почитать родителей. Если я убью родную мать, преступлю закон и навлеку на себя материнское проклятие. Я отказываюсь поэтому тебе повиноваться». Так благодаря сыну эта женщина избегла смерти.

О наследстве и ликовании верной души

«Римские деяния»

Некий богатый человек послал двух своих сыновей учиться, дабы они приобрели знания, обогатили ум и могли встать на свои ноги. По прошествии некоторого времени отец повелел им возвратиться. Узнав его волю, братья поспешили домой. Один из них, весьма довольный необходимостью вернуться, приехал домой и был радостно встречен и сделан наследником. Второй брат, напротив, был огорчен. Когда он вернулся, мать, выбежав навстречу и целуя сына, откусила ему губы, сестра вслед за матерью, желая его поцеловать, откусила ему нос, а брат при таких же обстоятельствах вырвал ему глаза; вышел отец и схватил сына за волосы так, что сорвал с головы его кожу.

Рассказ о распутнице

Из «Фацетий» Генриха Бебеля

У одного крестьянина была бесстыжая жена, известная своими изменами мужу; супруг очень тяжело сносил это и рассказал все своему тестю, пригрозив, что прогонит ее. Тесть утешил зятя, сказав: «Успокойся, дай ей некоторое время пожить, как она хочет; когда-нибудь она сама устыдится и угомонится, как и ее мать, моя жена: она в молодые годы тоже была в этом грешна, однако теперь, в преклонном возрасте, стала благочестивее всех. Я очень надеюсь и на дочь».

Привычка

Привычка

Курдская сказка

Жил один богатый юноша, отца и матери у него не было.
Решил он жениться на такой девушке, которая бы одна все хозяйство вела. Искал, искал он — ни одна девушка не соглашалась. Но вот как-то раз одна красивая девушка сказала ему:
— Я согласна все делать одна, но только есть у меня привычка: как только заслышу, что где-нибудь свадьба, все дела бросаю, бегу на свадьбу. Если ты согласен, то я готова.
— Я согласен, но только и у меня своя привычка есть,— ответил юноша.
Сыграли свадьбу. Юноша привел жену домой. Долгое время все шло хорошо, жена со всей работой справлялась одна, и муж был очень доволен. Пришло время траву косить. Юноша нашел работников, пошел с ними в поле.
Настало время обеда — не несут обед. Совсем забыл юноша, что сегодня в деревне свадьба. Сказал юноша работникам:
— Я поеду домой, а вы через час приходите.
Сел он на коня, поехал домой. Приехал в деревню, слышит— музыка свадебная. Только сейчас вспомнил он, что жена его, вероятно, ушла на свадьбу. Пришел домой, видит: овцы и ягнята в кучу сбились, все вверх дном стоит. Юноша позвал нескольких соседок: одна — загнала овец, другая — разожгла тандур, третья — замесила тесто, четвертая стала готовить обед. Через час обед был готов, работники пришли, поели и разошлись по домам.
Юноша постелил постель, положил под подушку здоровенную палку, а сам принарядился и пошел на свадьбу. Видит: жена во главе хоровода пляшет и такая она красивая, что даже старики и старухи — и те на нее заглядываются.
Юноша подошел к музыкантам, кинул им деньги, взял жену за руку, вошел в хоровод и стал плясать.
Столько плясали, что даже жена устала, домой запросилась. Пришли домой, поужинали и легли спать. В полночь юноша стал ворочаться с боку на бок, вытащил палку из-под подушки и хорошенько отколотил жену, а сам растянулся на полу посреди комнаты и заснул. Утром проснулись, юноша видит: лицо жены — черное от синяков.
— Ой, ослепнуть бы мне! — воскликнул он.— Что с тобой случилось?
— Этой ночью, видимо, твоя привычка тебя одолела, ты не помнил, что делал, избил меня — и вот как меня изукрасил. Давай-ка, муженек, я не буду больше ходить на свадьбы, только ты эту свою привычку брось.

Смерть, муж и жена

Смерть, муж и жена

Португальская сказка

Одна женщина постоянно твердила мужу, что просит бога лишь об одном — умереть первой. Однако муж не очень-то верил этому. Как-то решил он проверить, не кривит ли женушка душой. Вечером, перед сном, он сказал ей, что смерть ходит по земле в образе ощипанного петуха. На следующее утро жена поднялась раньше мужа, а тот лежит, притворяется спящим. Вдруг видит жена — в комнату входит ощипанный петух, и показалось ей, что чей-то мрачный замогильный голос произнес:
— Смерть идет.
Испугалась жена, что петух сначала к ней подойдет, отскочила в сторону, шепчет:
— Ступай к мужу. Он спит и не узнает, от чего умер.

Вдовья утеха

Вдовья утеха

Португальская сказка

Жил на свете человек. Жена его то и дело твердила, что души в нем не чает, что не посылал еще господь бог ни одной женщине такого мужа. Муж ее словам верил и однажды на поле похвастался своему работнику:
— Что ни говори, а такую жену, как моя, поискать!
На это отвечал ему работник, что тут недолго и ошибиться и хорошо бы хозяйкины слова проверить. А хозяин на своем стоит:
— Да я со всем белым светом готов об заклад биться — нету жены лучше моей!
— А желаете, я ее испытаю? Ну так слушайте: к ночи, как нам возвращаться, растянитесь-ка на соломе — вроде как вы померли, а уж остальное я беру на себя.
Они так и сделали. Работник вернулся за полночь, сам слезами обливается, рассказывает, как хозяин его враз богу душу отдал. Собралась уж было жена ревмя зареветь, а работник и говорит:
— Хозяйка, а хозяйка, что, если до времени ничего соседям не говорить? Набегут ведь, заголосят, тебе хлопоты — этого угости, того ублажи. Одна морока! Скоротаем лучше ночку на пару возле хозяина.
— Твоя правда, Валентин. Подождем до завтра.
Перенесли они тело в дом, на кровать положили. Проходит час-другой, работник и говорит:
— А что, хозяйка, не пора ли нам подкрепиться? Мертвым мертвое, а живым — живое, верно говорю?
— Что ж, я не прочь. Ты неси снизу кувшин вина, а я за пирогом сбегаю.
Вот опять время проходит, работник снова к хозяйке:
— Хозяйка, а хозяйка, позволь мне вздремнуть у тебя на коленях — наработался я очень.
— Ладно, Валентин, поспи. А слуга знай за свое:

Мой хозяин — и тот — без конца повторял,
Чтоб тебя только в жены я взял.

А женушка ему в ответ:

Мне он тоже частенько твердил,
Что твоею мне быть, Валентин.

Мужу и этого сполна хватило. С той поры и до самой могилы слушал он жену не иначе как вполуха.