Кровавая монахиня

Кровавая монахиня

Шарль Нодье, «Infernaliana или Анекдоты, маленькие повести, рассказы и сказки о блуждающих мертвецах, призраках, демонах и вампирах»

Некий призрак столь часто посещал замок Линдемберг, что сделал его непригодным для обитания. Усмиренный наконец одним праведником, он удовольствовался единственной комнатой, которую постоянно держали запертой. Но каждый год, в пятый день мая, в урочный утренний час, призрак покидал свое убежище.
То была монахиня со скрытым вуалью лицом, одетая в окровавленную рясу. Держа в одной руке кинжал, а в другой горящую свечу, она спускалась таким манером по парадной лестнице, пересекала двор замка, выходила из главных ворот, каковые в этот день предусмотрительно оставляли открытыми, и исчезала.
Таинственное пришествие монахини уже близилось, когда влюбленному Раймону было отказано в руке девицы Агнес; Агнес же он любил до безумия.
Раймон потребовал свидания, получил его и предложил бегство. Агнес, зная чистоту сердца возлюбленного, тотчас согласилась. «Через пять дней, — сказала она, — кровавая монахиня должна выйти на прогулку. Ворота будут открыты, и никто не посмеет встать у нее на пути. До тех пор я успею запастись подходящим платьем; я выскользну, не будучи узнанной; жди меня поблизости…» Здесь кто-то появился и они принуждены были расстаться.
Пятого мая, в полночь, Раймон был у ворот замка. В пещере неподалеку ждала карета с двумя лошадьми.
Свет гаснет, шум стихает, бьют часы; привратник, по старинному обыкновению, отпирает главные ворота. В восточной башне загорается огонек, трепещет в окнах, спускается вниз… Раймон видит Агнес, узнает рясу, свечу, кровь и кинжал. Он приближается; она бросается в его объятия. В экипаже она едва не лишается чувств; он поддерживает ее; кони мчатся.
Агнес не произносит ни слова.
Кони скачут изо всех сил; два форейтора, пытавшиеся их сдержать, сброшены наземь.
В этот миг поднимается страшная буря; ветер свищет, срываясь с цепи; гром грохочет средь тысячи молний; карета разбита в щепы… Раймон падает в беспамятстве.
Наутро он приходит в себя; вокруг него хлопочут крестьяне. Он расспрашивает их об Агнес, о карете, о буре; те ничего не видели, ничего не знают и говорят, что нашли его в десяти лигах от замка Линдемберг.
Раймона доставляют в Регенсбург; врач обмывает его раны и советует отдохнуть. Молодой любовник без конца умоляет разыскать Агнес, задает сотни бесплодных вопросов, на которые никто не в силах ответить. Все считают, что он утратил рассудок.
День тянется, усталость и истощение погружают его в сон. Раймон мирно спит и пробуждается, когда часы на башне близлежащего монастыря отбивают час. Тайный ужас охватывает его, волосы становятся дыбом, кровь холодеет у него в жилах. Дверь распахивается, в свете горящей на каминной полке лампы кто-то приближается: это кровавая монахиня. Призрак подходит ближе, неотрывно глядит на него, садится на кровать и на протяжении часа сидит недвижно. Часы отбивают два. Привидение поднимается, сжимает хладными пальцами руку Раймона и произносит: «Раймон, я твоя; ты мой на всю жизнь». Монахиня сейчас же выходит, и дверь закрывается.
Раймон свободен — он кричит, он зовет на помощь; все окончательно убеждаются, что он помешался; его болезнь усиливается, и все ухищрения медицины оказываются тщетны.
На следующую ночь монахиня приходит снова, и ее визиты продолжаются несколько недель. Призрак видим лишь Раймону и остается незрим для всех сидящих у его изголовья.
Увы! Раймон узнает, что Агнес в ту ночь припозднилась и напрасно искала его в окрестностях замка; он заключает, что вместо Агнес похитил кровавую монахиню. Родители же Агнес, не одобрявшие их любви, воспользовались тем, что сердце девушки было разбито этим происшествием, и убедили ее уйти в монастырь.
Раймона спас случай. В Регенсбурге объявился проездом один таинственный человек; его привели в покои Раймона в тот час, когда несчастного посещала кровавая монахиня. Увидев незнакомца, монахиня задрожала; затем, по его настоянию, она объяснила причину своей докучливости. В давние времена она жила в испанском монастыре и покинула обитель ради греховной связи с владельцем замка Линдемберг; изменив любовнику, как прежде Богу, она заколола владельца замка и была убита сообщником, за коего надеялась выйти замуж; тело ее осталось непогребенным, а неприкаянная душа бродила в течение столетия. Она молила о клочке земли для первого и молитве для второй. Раймон пообещал ей это и более ее не видал.

Ковер

Ковер

Советская детская страшилка

Одна семья купила ковер и повесила его в спальне над кроватью. С этого дня начали умирать члены семьи. Всех, кто ложился спать в этой спальне, утром находили мертвым. Этим делом занялась милиция. Однажды ночью она ворвалась в комнату и увидела, что на ковре, висевшем над кроватью, нарисован гроб. Из него, приподнявшись на одной руке и держась за крышку другой, как бы вылезал мертвец. Взгляд у него был такой леденящий, что у тех, кто оставался в комнате, был разрыв сердца. Гроб и мертвец были нарисованы фосфором и в темноте светились.

Дух в склянке

Дух в склянке

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Маялся некогда на свете бедный дровосек, работая с утра до поздней ночи. Скопив себе малую толику деньжонок, он сказал сыну: «Ты мое единственное детище, и я хочу свои деньги, заработанные кровавым потом, обратить на твое обучение; если ты чему-нибудь путному научишься, то можешь пропитать меня на старости, когда мои руки и ноги служить не станут и я должен буду поневоле сидеть дома».
Пошел юноша в школу высшей ступени, стал учиться старательно, так что учителя его похваливали; в школе оставался он довольно долго. Пройдя и еще одну школу, но не во всем еще добившись полного знания, юноша затратил весь бедный достаток отца и должен был к нему вернуться.
«Жаль, — сказал отец с грустью, — жаль, что ничего более не могу тебе дать и по нынешней дороговизне не могу отложить ни грошика; зарабатываю только на насущный хлеб». — «Дорогой батюшка, — сказал юноша, — не заботьтесь об этом! Коли есть на то воля Божия, то все устроится к лучшему; я как-нибудь уж сам справлюсь».
Когда отец задумал ехать в лес на заготовку дров, чтобы на этом что-нибудь заработать, сын сказал ему: «Я пойду с вами и стану вам помогать». — «Сыночек, — сказал отец, — трудненько это тебе будет! Ведь ты к тяжелой-то работе не привычен и ее не выдержишь; да к тому же у меня всего один топор, и денег нет на покупку другого». — «Ступайте к соседу, — сказал сын, — призаймите у него топор на время, пока я сам себе на топор не заработаю».
Занял отец топор у соседа, и на следующее утро пошли они на рассвете в лес вместе. Сын помогал отцу и при этом был свеж и бодр.
Когда солнце стало у них над головою, отец сказал: «Вот теперь поотдохнем да пообедаем, так потом работа еще лучше пойдет». Сын взял свой кусок хлеба в руки и сказал: «Вы, батюшка, отдохните; а я-то не устал, хочу побродить по лесу и поискать птичьих гнезд». — «Ох ты, шутник! Чего тебе там по лесу бегать? Еще устанешь так, что и руки не поднять будет… Сидел бы лучше здесь со мною».
Однако же сын ушел в лес, съел свой хлеб и стал весело посматривать в чащу зеленых ветвей — не видно ли где гнезда? Так ходил он туда и сюда, пока не наткнулся на громадный ветвистый дуб, старый-престарый и толщиною-то в пять обхватов. Остановился он под дубом, посмотрел на него и подумал: «На этом дубу, вероятно, не одна птица свое гнездо свивает».
И вдруг ему показалось, что он слышит как будто чей-то голос… Стал прислушиваться и, точно, услышал, как кто-то говорил глухим голосом: «Выпусти меня, выпусти меня». Стал он кругом оглядываться и ничего не мог заметить; однако же показалось, будто голос выходил из-под земли.
Тут он и крикнул: «Да где же ты?» Голос отвечал: «Я тут, около корней дуба. Выпусти, выпусти меня!» Стал юноша рыться под деревом и разыскивать около корней, пока не отыскал небольшой стеклянный сосуд, запрятанный в ямке.
Поднял он склянку, посмотрел против света и увидел, что там прыгает что-то вроде лягушки. «Да выпусти же, выпусти меня!» — воскликнуло снова это существо, и юноша, ничего дурного не предполагая, вытащил пробку из склянки.
Тотчас же вышел из нее какой-то дух и начал расти, расти так быстро, что в несколько мгновений перед изумленным юношей предстало страшное чудовище, ростом с полдуба. «А знаешь ли ты, — воскликнуло чудовище страшным голосом, — чем вознагражу я тебя за то, что ты меня оттуда выпустил?» — «А почем мне знать?» — бесстрашно отвечал юноша. «Так знай, что я тебе за это шею сломаю!» — воскликнул дух. «Так ты бы мне это раньше должен был сказать, — отвечал юноша, — тогда бы я тебя и оставил в склянке… А я перед тобой ни в чем не провинился, спроси у людей…» — «У людей? А мне что до того? — грозно продолжал дух. — Заслуженное тобою ты все равно должен получить. Или ты думаешь, что я в награду сидел так долго в склянке? Нет — в наказание! Я не кто иной, как могущественный Меркурий, и кто меня отсюда выпустил, тому я должен сломать шею». — «Ну, ну, потише! — отвечал смелый юноша. — Не спеши! Еще прежде-то я должен знать, точно ли ты сидел в этой небольшой склянке и действительно ли ты тот самый дух? Коли ты опять сумеешь в нее влезть, я тебе поверю, и тогда уж делай со мною, что хочешь».
Дух отвечал высокомерно: «Не мудрено мне это доказать тебе», — свился в маленькое и тоненькое существо, каким был вначале, и влез через узкое горлышко в ту же склянку.
Но едва только он там очутился, юноша быстро заткнул склянку пробкой, бросил ее под корни дуба на старое место — и таким образом обманул духа.
Он уже собирался уйти к своему отцу, но дух стал жалобно кричать: «Ох, выпусти же, выпусти меня!» — «Ну, уж нет! — отвечал смельчак. — Во второй-то раз не выпущу! Кто на мою жизнь посягал, того уж я, конечно, не выпущу». — «Коли ты меня выпустишь, — крикнул дух, — я тебе столько дам, что тебе на весь твой век хватит!» — «Нет, ты меня обманешь, как и в первый раз!» — «Ты сам от своего счастья отказываешься, — сказал дух, — верь, что я ничего дурного тебе не сделаю, а напротив — награжу тебя!»
Смельчак подумал: «А дай-ка я попытаю, может быть, он слово-то и сдержит? Дурного же он мне ничего не может сделать».
Откупорил он склянку, и дух снова поднялся из нее, вытянулся и вырос в великана.
«Вот тебе твоя награда, — сказал он и подал юноше маленькую тряпочку вроде пластыря, добавив: — Если ты этим краем проведешь по ране, то рана заживет; а если другим краем потрешь сталь или железо, оно обратится в серебро». — «Это надо мне сначала испробовать», — сказал юноша.
Он подошел к дереву, рассек кору его топором и провел по этому месту одним краем тряпочки — кора плотно срослась, и след разреза изгладился. «Пожалуй, что ты и правду мне сказал, — проговорил юноша, обращаясь к духу, — теперь ступай своей дорогой». Дух поблагодарил его за свое освобождение, а юноша поблагодарил духа за подарок и направился к отцу своему.
«Где ты это носился? — спросил его отец. — Зачем забыл о работе? Я же ведь сразу тебе сказал, что ты на это дело не пригоден». — «Небось, батюшка, еще успею нагнать!» — «Ну да! Нагнать! Это уж не порядок!» — «А вот посмотрите, батюшка, как я сейчас это дерево срублю: только треск пойдет!»
Туг взял он свою тряпочку, провел ею по топору, и ударил им о дерево со всего размаха, но железо превратилось в серебро, и лезвие топора загнулось.
«Э-э, батюшка! Посмотрите, что это за дрянной топор вы мне дали — его совсем покривило!»
Отец перепугался: «Что ты наделал! Ведь я теперь должен буду уплатить за топор, а чем я платить буду? В этом только и весь прок от твоей работы!» — «Не сердитесь, батюшка! — отвечал сын. — За топор уж я сам заплачу!» — «Ох, ты, дурень! — крикнул отец. — Из каких денег ты заплатишь? У тебя только то и есть, что я тебе дам! Набрался всяких ученых затей, а в дровосеки не годишься!»
Немного спустя сын сказал отцу: «Батюшка! Я без топора работать не могу, лучше пойдем домой, отдохнем». — «Что такое? — сказал отец. — Или ты думаешь, что я так же, как и ты, опущу ручки в кармашки? Я еще работать должен, а ты проваливай домой». — «Да я, батюшка, здесь, в лесу, еще впервой; я отсюда и дороги домой один не найду; пойдемте вместе».
Так как гнев у отца прошел, то он дал себя уговорить и пошел домой вместе с сыном.
Тут и сказал он сыну: «Сходи да продай за что ни на есть испорченный топор; к тому, что выручишь от продажи, я должен буду еще приработать, чтобы уплатить соседу за топор».
Сын взял топор и снес его в город к золотых дел мастеру; тот попробовал серебро, положил топор на весы и сказал: «Топор стоит четыреста талеров, столько у меня и наличных денег нет».
Юноша сказал: «Дайте сколько у вас есть, остальное пусть останется за вами в долгу».
Мастер дал ему триста талеров, а сто остался должен. Затем пошел юноша домой и говорит отцу: «У меня есть деньги, сходите, спросите у соседа, сколько ему за топор следует?» — «Я и так знаю, — сказал отец, — следует один талер и шесть грошей». — «Ну, так дайте ему два талера и двенадцать грошей — ровно вдвое больше того, что следует; этого довольно! — а затем дал отцу сто талеров и добавил: — В деньгах у вас никогда не будет недостатка — живите, как вам вздумается». — «Боже ты мой! — воскликнул старик. — Да как ты такого богатства добился?»
Тогда сын рассказал отцу, как все произошло, и как он, понадеявшись на свое счастье, набрел на такую богатую находку.
И вот, с остальными деньгами он вновь возвратился в ту же школу, где обучался, и стал продолжать ученье, а так как он своим пластырем мог лечить все раны, то со временем он стал самым знаменитым во всем свете врачом.

Видение садовника

Видение садовника

Английская легенда

Эту историю прислала лорду Галифаксу миссис Дж. Ролинсон, живущая в Кэрнфорте в графстве Камберленд. В постскриптуме она добавила, что «не уверена, что вправе называть имя хозяйки дома; настоящие владельцы могут и не знать о привидении». Письмо было написано в феврале 1914 года.

Любопытный случай произошел несколько лет назад в некоем имении, расположенном в тридцати километрах отсюда (Кэрнфорта).
Как-то раз садовник того имения занимался своей работой и зачем-то ему понадобилось обернуться. К удивлению, он увидел приближающуюся хозяйку, которая явно была в смятении и словно просила о помощи. Этого он никак не ожидал, потому что в то время хозяйка была очень больна, и он считал, что она лежит в постели. Когда он поспешил к ней навстречу, она поразительным образом исчезла; тогда он, сбитый с толку, кинулся в дом, где ему сообщили, что хозяйка только что умерла у себя наверху.
Но было одно обстоятельство, которое может объяснить это видение. Годы спустя служанка, присутствовавшая у смертного одра той леди, призналась, что убила свою госпожу. Обнаружив, что та завещала ей некоторую сумму, она дала своей хозяйке яд. После этого все считали, что в доме обитает привидение. Я бывала в том доме не раз, и всегда в коридорах и на лестницах мне становилось не по себе, но у себя в комнате мне было очень спокойно. После смерти хозяина его вдова и дети съехали из дому, и он перешел к другим владельцам.
Не так давно я разговаривала о привидениях с бывшей хозяйкой и спросила: «В какой именно комнате была убита старая леди?» И она ответила, что это была та самая комната, в которой я спала. И так как там у меня никогда не возникало никаких страхов, то думаю, что причиной беспокойства, которое я ощущала на лестнице и в коридорах, были старинные картины и мебель, а также темные углы, а привидение убитой женщины было тут ни при чем.

Рыбак и тамбуран

Рыбак и тамбуран

Сказка буготу (Соломоновы острова)

Как-то вечером один человек позвал своего друга ловить рыбу. Но его услыхал злой дух — тамбуран и ответил вместо друга.
Он принял его облик и пошел вместе с рыбаком к рифам.
Рыбак забросил сеть и выловил немного рыбы.
— Вот рыба, лови,— сказал он своему спутнику, не видя его, и бросил ему добычу. Тамбуран поймал ее и тут же съел за спиной рыбака.
Они прошли немного дальше по воде. Рыбак снова забросил сеть и отдал улов тамбурану. Тот опять проглотил рыбу.
Они продолжали рыбачить, и каждый раз повторялось то же самое.
Наконец рыбак поймал двух лангустов и бросил их тамбурану. Тамбуран и их съел, но, прежде чем проглотить, ему пришлось разгрызть зубами их панцирь. Рыбак услышал хруст, и страх сковал ему ноги. Он понял, что это тамбуран принял образ его друга и ему грозит беда. Но вскоре он пришел в себя, забросил еще раз сеть и нарочно разорвал ее о кораллы,
— Подожди немного! — сказал он своему помощнику.— Я только схожу в лес, затяну сеть лианой.
Не спеша выбрался он на берег и пошел в лес. Но тут он что было силы бросился бежать по узкой тропинке.
На пути ему встретилась огромная каменная глыба.
Не останавливаясь, рыбак крикнул ей:
— Если меня кто-нибудь окликнет, ответь за меня!
Он побежал дальше и споткнулся о ствол упавшего дерева:
— Сделай так, чтоб он упал, мой преследователь!
Он бросился дальше.
— Обвейся вокруг его ног и крепко держи его, того, кто придет после меня! — крикнул он колючей лиане, что свисала поперек дороги.
Запыхавшись, он прокладывал дорогу через густую поросль и вдруг заметил высокое дерево. Ветви его поднимались очень высоко. Рыбак быстро вскарабкался на дерево. Он содрал с него длинную полосу коры, и на обнаженном стволе выступил липкий сок. Сок должен был помешать тамбурану взобраться на дерево.
Но вот появился и преследователь. Он заметил человека на верхушке дерева и как ни в чем не бывало позвал его:
— Иди сюда! Почему ты перестал ловить рыбу? Ведь еще глубокая ночь!
— Лжешь, уже светает. Теперь я узнал тебя, а днем, когда ты будешь бессильным, я отомщу тебе за то, что ты обманул меня.
Тамбуран ушел, и рыбак видел, как он скрылся в небольшой яме.
Когда рассвело, рыбак слез с дерева и позвал людей из соседней деревни. Они наломали палок и стали рыть ими яму, в которой спрятался тамбуран. Наконец из глубины выполз муравей:
— Тамбуран спрятался глубоко в земле,— сказал он.
Люди продолжали рыть. Вскоре появился другой муравей и сказал:
— Вы еще долго не доберетесь до тамбурана, он спрятался очень глубоко.
Люди с еще большим усердием стали рыть яму, пока не показался еще один муравей. Он сказал людям то же самое.
Когда на свет выполз следующий, люди спросили у него:
— Сколько муравьев нужно ждать после тебя?
— После меня будет еще четыре.
Следующий за ним сообщил, что до тамбурана еще далеко. То же сказали второй и третий. Наконец выполз четвертый и сообщил, что он последний, но тамбуран все еще далеко.
Обливаясь потом, люди работали из последних сил. И вдруг из ямы показался тамбуран. Люди с криком бросились на него и стали колотить дубинками. Они порвали ему шкуру и били его, пока он не свалился на землю.
Тогда рыбак вышел вперед и сказал:
— Ну вот, теперь ты знаешь, как воровать у людей рыбу.
Люди снова набросились на тамбурана и добили его. Потом они привязали его к крепкому шесту, чтоб отнести в деревню.
Но как только шест подняли, он переломился. Нашли шест покрепче, но, как ни странно, он тоже сломался. И ни один не мог выдержать тяжести тамбурана.
Тогда вышел из толпы совсем маленький мальчик и сказал, что тамбуран не мог заколдовать дерево дингарин. Несколько человек отправились в лес и принесли ветку дингарина. К ней крепко привязали тамбурана и доставили его в деревню. Когда ему вспороли брюхо, из него вывалилось
много-много рыбы, а потом и оба лангуста. Люди закололи свиней, зажарили рыбу и отпраздновали смерть тамбурана.

Трое в одной постели

Трое в одной постели

Английская легенда

Без всяких сомнений, это была любимая история лорда Галифакса. Когда вскоре после свадьбы он поселился в Моулте, в Девоншире, он обыкновенно рассказывал ее своим гостям, и она неизменно производила сильное впечатление. Будучи в преклонных годах, он обнаружил, что не может припомнить некоторые детали, и потому написал одной своей гостье тех лет, попросив освежить его память. Выполняя его просьбу, она напомнила ему, как он «пугал всех, рассказывая эту историю; и потом гости неизменно вздрагивали, дотрагиваясь до чего-либо холодного».

Один священник-диссентер со своей женой поселился в большом доме в каком-то из восточных графств. После того как они прожили там некоторое время, их стало тревожить то обстоятельство, что, хотя они и не пользовались верхним этажом дома, часто, возвращаясь с вечерней службы, они видели в верхних окнах свет.
Как-то раз к ним приехал погостить на несколько дней старинный друг. И поскольку в доме не было других свободных комнат, они устроили его в спальне на втором этаже, в конце коридора. Наутро после первой ночи гость спустился к завтраку очень бледный и взволнованный. Он сообщил хозяевам, что намерен немедленно уехать, и, хотя его настойчиво уговаривали остаться, ничто не могло поколебать его решимости; несмотря на все расспросы, он отказался объяснить, что заставило его так резко изменить планы.
Вскоре после этого приехала молодая пара. Их разместили в той же комнате, что и предыдущего гостя. Когда они отправились спать, в комнате горел камин и ничто, казалось, не должно было их побеспокоить. Они отправились в постель и быстро заснули. Через какое-то время мужчина проснулся с чувством, что он лежит между двумя людьми. Ощущение было таким сильным, что он не решился дотронуться рукой до той стороны, где должно было быть пусто. Вместо этого он очень осторожно разбудил свою жену и попросил встать с кровати и отойти в дальнюю часть комнаты. Он последовал за ней, и, обернувшись, они оба ясно увидели при свете камина, что под одеялом угадывается силуэт человеческого тела.
Пока они смотрели на это, в коридоре послышался звук шагов. Они приблизились к двери и остановились. Через секунду медная ручка повернулась и дверь, которая была заперта, тихо открылась. К сожалению, испуганные гости в страхе отвели глаза и не увидели, что за этим последовало. Но они слышали, как кто-то тихо прошел по комнате. Наступила тишина, и затем прозвучал жуткий смех. Они заметили, как одеяло упало на пол. Шаги вновь проследовали к двери и удалились по коридору.
Остаток ночи гости провели в страхе, не сомкнув глаз; и когда на следующее утро пришла служанка с горячей водой, дверь по-прежнему была заперта. Спустившись к завтраку в сильном смятении, молодые люди все рассказали хозяевам, те написали предыдущему гостю. В своем письме он подтвердил, что пережил нечто подобное. Никакого объяснения этот случай так и не получил, и, разумеется, нечего и говорить о том, что дом был оставлен.

Студент Тан и бесовские проделки

Студент Тан и бесовские проделки

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Студент Тан из Хэцзяни любил всякие шутки и розыгрыши. Еще и до сих пор местные жители передают рассказы о его проделках.
Был один учитель, который любил разглагольствовать о том, что бесов на свете не бывает. Как-то раз он сказал:
— Говорят, что Юань Чжаню повстречался бес, а было ли такое на самом деле? Может, это просто бредни буддистов?
Той же ночью Тан кинул мокрую землю в окно этого учителя и начал стучать в его дверь.
— Кто там? — дрожащим голосом спросил учитель.
Тан ответил:
— Я — врожденные способности сил Света и Тьмы.
Испугавшись так, что руки и ноги у него задрожали, учитель заставил двух своих младших братьев остаться с ним до рассвета. Измученный бессонной ночью, он не поднялся на следующий день с постели и на расспросы друзей, пришедших проведать его, только отвечал со стоном:
— Нечистая сила одолела.
Те понимали, что это проделки Тана, и от души веселились. Однако с этих пор нечистая сила расходилась вовсю: стала швыряться камнями, черепицей, дергать двери и окна, не пропуская ни одной ночи. Вначале думали, что это снова приходит Тан, но потом проследили, и оказалось, что это действительно бес. Справиться с ним не было никакой возможности, и учителю пришлось покинуть свой дом.
После первого пережитого им страха учитель устыдился, тут-то дух его совершенно ослаб, и нечисть, воспользовавшись этой слабостью, овладела учителем. Разве не в этом кроется секрет власти духов над человеком?

Начетчики и дух

Начетчики и дух

«Заметки из хижины «Великое в малом»» Цзи Юня

Цзи Жу-ай из Цзяохэ и Чжан Вэнь-фу из Цинсяня были старыми начетчиками и имели учеников в Сянь. Как-то прогуливаясь при лунном свете, они оказались у заброшенного подворья. Все заросло кустарником, было темно, запущено, тихо…
Ощутив в сердце тревогу, Чжан предложил пуститься в обратный путь.
— В развалинах и у могил часто водятся бесы,— сказал он,— зачем нам здесь задерживаться?
Вдруг, откуда ни возьмись, появился какой-то старик, опирающийся на посох, и пригласил обоих присесть.
— Откуда бы в мире живых взяться бесам? — спросил он.— Разве вы не слыхали о рассуждениях Юань Чжаня?
Оба вы, достопочтенные, ученые-конфуцианцы, зачем же вы верите глупой болтовне буддистов о существовании нечисти!
И тут он стал объяснять им смысл учения братьев Чэн и Чжу Си, приводить всяческие аргументы и доказательства, и все это в изысканных выражениях, плавно и красноречиво. Слушая его, оба начетчика согласно кивали головами, проникаясь истиной, содержащейся в учении сунских конфуцианцев. Угощаясь предложенным им вином, они даже забыли осведомиться об имени своего хозяина.
Но вот вдалеке послышался грохот проезжающих мимо больших телег и повозок, зазвенели колокольчики коров.
Оправив одежду, старик поспешно поднялся и сказал:
— Покоящиеся под Желтыми источниками люди обречены на вечное молчание. Если бы я не повел речей, отрицающих существование бесов, то не смог бы удержать вас здесь, почтеннейшие, и мне не довелось бы скоротать вечерок за беседой. Сейчас нам пора расстаться, и я почтительнейше прошу вас не сетовать на меня за шутку!
Мгновение — и старик исчез.
В этой местности ученых мужей было очень мало, только могила господина Дун Кун-жу находилась неподалеку. Может быть, это был его дух?

Симла Бунгало

Симла Бунгало

Англо-индийская легенда

История о Симла Бунгало была прислана лорду Галифаксу в 1925 году его сестрой, миссис Дандас, которая услышала ее от своей внучки в Индии.

На второй день моего пребывания в Симле у друзей я познакомилась с очаровательной миссис Гайлз. В девичестве она была мисс Фордайс и до замужества жила со своей матерью неподалеку от тех мест, в доме, который после занял американский врач. Это было старое здание, и вскоре по ночам их стало что-то беспокоить. Двое гостей, отец с дочерью, пожаловались на странный шум, который не давал им заснуть. И все уверения мисс Фордайс, что это были просто крысы, казалось, не убедили их и не вернули им душевного равновесия.
Через некоторое время после этого мисс Фордайс и ее мать, которая была нездорова, остались в доме одни. Как-то ночью мисс Фордайс разбудил отчаянный вой ее фокстерьера, который всегда спал у ее постели. Пес прыгнул на одеяло и от страха пытался залезть под него. В комнате мисс Фордайс постоянно горел светильник, и она села в постели и стала осматриваться, пытаясь выяснить, что могло так напугать ее собаку. Комната, как это принято в Индии, была без окон, с примыкающей к ней гардеробной. Дверь в гардеробную была открыта, и, заглянув туда, мисс Фордайс увидела старика, стоявшего опираясь на палку и глядевшего в пол. Стоило ей посмотреть на него, как он исчез.
Любопытно то, что, несмотря на столь необычное видение, она смогла снова уснуть.
Но на следующий день, вспоминая ночное приключение, мисс Фордайс очень испугалась. Однако из-за болезни матери она не осмелилась рассказать ей об этом и продолжала спать в своей комнате, хотя фокстерьер больше не решался входить туда один и, если ему случалось оказаться там запертым, дико выл, пока его не выпускали.
После этого прошло немало времени, и как-то раз, на званом завтраке, мисс Фордайс сидела рядом с молодым человеком, который рассказал ей, что его родители жили какое-то время в этом доме и что там обитали привидения. Давным-давно один старик поселился в этом доме с молодой женой и однажды в припадке ревности убил ее. С тех пор многие слышали странный шум, некоторые даже видели молодую женщину, с криками бежавшую по крытой веранде; но насколько известно, мисс Фордайс была единственной, кто видел старика.

Сказка о нате Сан Моу

Сказка о нате Сан Моу

Бирманская сказка

Давным-давно в одной деревне жили два друга. Звали их Маун Сан Пхьоу и Маун Сан Моу. Друзья всегда были неразлучны — вместе работали, вместе ели-пили, вместе отдыхали.
Однажды Маун Сан Моу тяжело заболел. Маун Сан Пхьоу делал все, чтобы поставить друга на ноги. Лечил его разными травами, приглашал лекарей, но ничто не помогало. Приятелю становилось все хуже и хуже. Вскоре он умер. Маун Сан Пхьоу очень горевал. Он собрал все деньги, что у него были, и устроил умершему другу пышные похороны.
А Маун Сан Моу после смерти стал натом — хранителем дерева даха, что росло на окраине деревни. Однако он оказался не единственным владельцем этого дерева. Там жил еще один нат. Вышло так, что на одном дереве поселились два ната, и подношения, которые приносили жители, им приходилось делать пополам. Разумеется, натам это не очень нравилось, и они без конца ссорились — каждому казалось, что другой получил большую долю. Однажды нат, который прежде звался Маун Сан Моу, придумал такую хитрость. Он сказал нату-соседу:
— Не дело двум натам жить на одном дереве. Давай решим так: спросом первого жителя деревни, который явится к дереву с подношением, кого из нас он пришел почтить. Кого он назовет, тот и останется. Если он выберет тебя, я уйду с этого дерева, если же он предпочет меня, покинуть дерево придется тебе.
Другой нат ничего не знал о плане Маун Сан Моу, поэтому он согласился с соперником. На том они и порешили. А Маун Сан Моу потихоньку вышел на дорогу и стал поджидать своего бывшего друга. Вскоре на дороге появился Маун Сан Пхьоу. Он нес в руке топор, собираясь нарубить себе дров. Тут нат и вышел из своего укрытия. Маун Сан Пхьоу увидел его и задрожал от страха.
— Друг! Ты теперь стал духом, и нам с тобой не по пути. Не трогай меня, позволь мне уйти своей дорогой, — попросил ов.
— Да, тебе повезло больше, чем мне, — ответил ему нат. — Судьба пощадила тебя — вот ты пока и остался в мире людей. А я, как видишь, сделался натом — хранителем дерева даха. Я хочу, чтобы ты помог мне в одном деле. В память о былой дружбе! Читать далее