Притворщицы

Португальская скзака

Жил на свете король, и были у него в свите два дворянина. Имел один из них трех дочерей, уж таких, по его словам, набожных, таких далеких от мирского. У другого была всего одна дочка, бойкая да смешливая.
Собрались как-то знатные дамы и заговорили о своих дочерях. Поблизости принц оказался. Услыхал он их речи и тотчас к королеве: одолжить у нее украшенья. Сам коробейницей переоделся и отправился к дому дворянина — родителя трех богомолок. Постучался он, слуги пошли за хозяйкой, и она ему сказала:
— Что ты, что ты! До украшений ли моим дочкам! Да у них на уме одни молитвы.
Тогда напросилась торговка к дворянину на ночлег, да непременно у девиц спать пожелала: там-де ей будет покойнее за украшенья, они ведь немалых денег стоят. Передала мать старухины речи дочкам, а те — ни в какую:
— Только старух нам и не хватало. Нам молиться нужно.
Но и мать не уступает:
— Тут она ляжет, в углу на рогожке. Упаси господь, чтоб ограбили ее в моем доме.
Вошла коробейница в комнату к девицам, легла и спящей притворилась. А глубокой ночью пожаловали три парня — возлюбленные девиц. Уходя, позабыл каждый по вещице. Углядела старуха те вещицы, схватила и была такова.
На другой день дождался принц ночи и пошел в старушечьем обличье к дому другого дворянина. Постучался, вышла к нему сама хозяйка. Коробейница — ей: при мне, мол, украшенья, не захочет ли ваша дочка на них взглянуть.
Дочка долго ждать себя не заставила — прибежала, украшенья в руках повертела, а потом сказала:
— Что-то ничего мне, голубушка, не приглянулось. А что до ночи тебя продержала, так ночуй у нас, хоть бы и у меня в спаленке.
Накормила она старуху ужином, в спальню проводила, на свою постель уложила. Улеглась торговка и спящей притворилась. А девушка кудри расчесала, богу помолилась и, скинувши сорочку, подле старухи прилегла. Только глаза она смежила — коробейница за сорочку — и была такова.
На другой день рассылает принц гонцов ко всем дворянам, велит им во дворец со всем семейством явиться. Вот приходят они, подзывает принц одного дворянина и выкладывает ему вещицу: не его ли. Дворянин ту вещицу признал и во всем перед принцем покаялся. Задал принц такой же вопрос двум другим молодцам. От такого позору богомолкам было впору сквозь землю провалиться. Настает черед сорочки. Подзывает принц ее хозяйку, а та ну хохотать. Мать ее одергивает:
— Постыдись, дочка, не пристало тут смеяться.
— Ах, матушка! Это ж принц той торговкой прикинулся и сорочку мою украл.
Принц и спрашивает:
— Не эту ли?
— Эту самую.
— Если так, получайте назад вашу сорочку и знайте, что отныне жена вы мне перед богом и людьми. А для богомолок этих велю я возвести монастырь и упрятать их туда навсегда.

Юный Свейдаль

Датская баллада

Юный Свейдаль играет в мяч,
Кидает метко и смело.
В красивую девушку мяч попал,
И девушка побледнела.
Ты говори с умом!

В комнату к девушке мяч попал,
Свейдаль пошел за мячом.
Грустный вышел он назад,
Грустить ему было о чем.

«Юный Свейдаль, твой меткий мяч
Ты не бросай мне вслед.
В чужой стране тебя девушка ждет,
Без тебя ей счастья нет.

Не будешь ты ни пить, ни есть,
И будет твой сон нехорош,
Покуда ты от сонных чар
Девушку не спасешь».

Юный Свейдаль накинул мех,
Был его мех богат.
Свейдаль отправился туда,
Где воины сидят.

«Здесь вы сидите, люди мои,
Мед и вина — ваше питье.
К могиле матери я пойду,
Совета спрошу у нее».

К могиле матери Свейдаль пришел,
И стал он громко звать.
Треснули камни, и дрогнул холм,
Под которым лежала мать.

«Кто это? Кто меня зовет
И прах тревожит мой?
Кто не дает мне мирно спать
В моей могиле сырой?»

«Это Свейдаль, единственный сын,
Которого ты родила.
Он хочет, чтобы ты ему
Добрый совет дала.

Мачеха с дочкой сделали так,
Чтоб о девушке я страдал,
А девушку эту никогда
Я в глаза не видал».

«Я дам тебе резвого коня,
Ты ловко сидишь в седле.
Он побежит по соленым волнам,
Словно по твердой земле.

Я дам тебе волшебный меч,
С ним светел темный бор.
В крови дракона меч закален
И будет пылать, как костер».

Юный Свейдаль сел на коня
И задал работу шпорам.
То полем широким скачет он,
То темным дремучим бором.

По берегу моря скачет он,
У самой волны морской,
И видит — к берегу гонит пастух
Скотину на водопой.

«Скажи мне правду, добрый пастух,
Правду не надо таить,
Чей ты сам и чей это скот,
Что гонишь ты поить?»

«С нашей юной госпожой
Стряслась большая беда.
Каким-то Свейдалем бредит она,
Хоть не был он здесь никогда».

«Добрый пастух, скажи поскорей,
Как мне найти госпожу.
Если я стану твоим королем,
Щедро тебя награжу».

«Двор на горе, где липы стоят,
Не такая уж даль.
Из серого мрамора дома,
А дверь закована в сталь,

Из серого мрамора дома,
И сталью скована дверь.
Минуло восемнадцать зим
Моей госпоже теперь.

Слева у двери — лютый медведь,
А справа — грозный лев.
Но если истинный Свейдаль ты,
Не страшен тебе их гнев».

Свейдаль в гору погнал коня,
Поднялся дорогой крутой,
И все запоры на дверях
Упали сами собой.

Грозный лев и лютый медведь
К его ногам легли,
И липа золотую листву
Склонила до земли.

Липа склонила до земли
Золотую листву,
И девушка, открыв глаза,
Увидела все наяву.

Открыла девушка глаза
И слышит — звенят стремена.
«Хвала творцу, я от сонных чар
Свейдалем спасена».

Юный Свейдаль вошел в покой.
Немногие так хороши.
Взглянула девушка на него
И обняла от души.

«Добро пожаловать, мой жених,
К верной твоей невесте.
Хвала всевышнему в небесах,
Мы будем счастливы вместе».
Ты говори с умом!

Железная печь

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Давным-давно, когда еще колдовство удавалось, один королевич был заколдован ведьмою и засажен ею среди леса в большую железную печь. Много лет сряду провел он там, и никто не мог его избавить.
Однажды зашла в лес королевна: она заблудилась в лесу и никак не могла выйти на дорогу, которая вела в королевство ее отца…
Девять дней бродила она по лесу и, наконец, опустилась перед железной печкой. Тогда раздался голос из печки: «Откуда ты пришла и куда идешь?» — «Я потеряла дорогу в королевство моего отца и не могу домой попасть».
Тогда опять раздался голос из печки: «Я твоему горю помогу немедля, если ты дашь мне расписку, что исполнишь мое желание. Я королевич, постарше тебя, королевны, и хочу на тебе жениться».
Королевна испугалась и подумала: «Боже ты мой, да что же я с железной печкой делать стану?» Однако ж так как ей очень хотелось вернуться к отцу, она подписала, что исполнит его желание. А он сказал ей: «Ты должна вернуться, принести с собою ножик и проскоблить дыру в железе».
Затем он дал ей провожатого, который шел с нею рядом и ничего не говорил, однако же в два часа доставил ее домой.
Все в замке обрадовались ее возвращению, а старый король бросился к дочери на шею и расцеловал ее. Но она была очень опечалена и сказала: «Милый батюшка! Кабы ты знал, что со мною случилось! Не бывать бы мне дом, не выйти бы мне из дремучего леса, кабы не пришла я в лесу к железной печи; той и должна я была выдать расписку, что вернусь к ней, ее от чего-то избавлю и за нее же замуж выйду».
Тут старый король так перепугался, что чуть в обморок не упал: дочь-то у него была единственная!
Вот и сговорились отец с дочерью, что вместо королевны следует пойти мельниковой дочке, красавице; вывели ее в лес, дали ей ножик в руки и велели скоблить железную печь.
Вот и скоблила она двадцать четыре часа подряд и ничего проскоблить не могла. Когда стало рассветать, из печки раздался голос: «Мне сдается, что на дворе светает». А красавица отвечала: «И мне тоже кажется, что я слышу, как работает батюшкина мельница». — «А! Так ты Мельникова дочь? Ступай же сейчас обратно и прикажи, чтобы королевна сюда пришла».
Пошла красавица к королю и сказала, что тот, кто в печке сидит, не хочет, чтобы она скребла печку, и требует к себе королевну. Король опять перепугался, а дочь его стала плакать.
Была у них еще на примете дочка свинопаса, еще красивее мельниковой дочки; они той пообещали денег, лишь бы она пошла к железной печке вместо королевны.
Пошла она туда и еще там двадцать четыре часа печь скоблила; однако же ничего поделать не могла.
Как стало рассветать, из печки опять раздалось: «Мне сдается, что на дворе светает». Красавица отвечала: «И мне тоже кажется, потому что мне послышалось, как батюшка на рожке играет». — «Так значит, ты Пастухова дочка? Сейчас убирайся и прикажи сюда прийти королевне, и скажи ей, что я исполню обещанье, а если она не придет, все в ее королевстве распадется и разрушится, и камня на камне в нем не останется».
Услышав это, королевна стала плакать, видит, что приходится ей сдержать свое обещание. Простилась она со своим отцом, захватила с собою ножик и вышла в лес к железной печке.
Придя туда, она начала скоблить железо, и железо поддавалось. И двух часов не прошло, как уже королевне удалось проскоблить маленькую дырочку. Взглянула она через нее внутрь печи и увидела там красавца-юношу, который блистал золотом и драгоценными камнями и который понравился ей чрезвычайно.
И вот она продолжала скоблить железо и выскоблила наконец такое отверстие, из которого он мог вылезти. Тогда и сказал он: «Ты моя, а я твой; ты моя невеста и избавительница».
Он при этом хотел ее тотчас взять с собою в свое королевство, но она выпросилась у него с отцом повидаться, и королевич ей это позволил  — с тем, чтобы она с отцом своим сказала не больше трех слов, а потом опять вернулась бы.
Пошла она домой, но сказала более трех слов, и железная печь вдруг исчезла и унеслась далеко-далеко — за стеклянные горы, за острые мечи; однако же королевич-то был свободен и не был уже заключен внутри ее.
Затем королевна простилась с отцом своим, взяла у него денег на дорогу, но немного, опять пошла в большой лес и стала искать железную печь, но сыскать ее не могла. Искала она ее девять дней сряду и так, наконец, проголодалась, что не знала, что ей делать, потому что у ней ничего с собою не было.
Когда завечерело, она взобралась на небольшое дерево и думала там провести ночь, чтобы укрыться от диких зверей.
Когда наступила полночь, она увидела вдали небольшой огонек и подумала: «Ах, там бы я могла провести ночь спокойно», — и слезла с дерева, и пошла на огонек, по пути творя молитву.
И вот подошла она к маленькому старенькому домику, около которого росло много травы, а перед домиком лежала небольшая кучка дров. И подумала королевна: «Куда это я зашла?» Заглянула она в окошко и ничего не увидала внутри домика, кроме больших и маленьких жаб, а также и стол, прекрасно накрытый; и вина, и жаркое на столе стояли, и тарелки, и бокалы все были серебряные.
Собралась королевна с духом и постучалась. Тотчас большая жаба послала маленькую отпереть дверь королевне:

Малышка-хромоножка,
Зеленая ножка,
Костяной ноги собачка,
Погляди поскорей,
Кто стучится у дверей.

Когда она вошла, все жабы ее поприветствовали и усадили. Спросили, откуда она и куда идет. Тогда она все рассказала им, что с ней случилось и как из-за того, что она нарушила запрет и сказала более трех слов, печка от нее скрылась вместе с королевичем, и вот теперь она решилась искать его и бродить по горам и долам, пока не найдет.
Тогда приказала старая толстая жаба маленькой жабе, чтобы та принесла ей шкатулку:

Малышка-хромоножка,
Зеленая ножка,
Костяной ноги собачка,
Поскачи-ка живей,
Принеси ларец скорей.

Затем они королевну накормили и напоили, и привели ее к прекрасно постланной постели, и она в ту постель легла и заснула с Богом.
С рассветом она поднялась с постели, и большая жаба дала ей три иголки из большой шкатулки. «Иголки тебе пригодятся, — сказала старая жаба, — тебе придется через большую стеклянную гору перебираться, да через три острых меча перекидываться, да через большую воду плыть: как через все это перейдешь, так своего милого вновь найдешь».
Дала ей она еще про запас три вещи: больших три иглы, колесо от плуга и три ореха.
Тут королевна ушла и, когда прибежала к стеклянной горе, то взобралась на нее при помощи трех иголок; а перебравшись, вколола эти иголки в укромное местечко, которое постаралась хорошенько запомнить. Потом пришла к трем острым мечам, села на свое колесо и разом и перекатилась через них.
Наконец, переправившись через большое озеро, королевна пришла к большому прекрасному замку и стала наниматься в служанки, отлично зная, что в этом замке живет ее королевич, которого она освободила из железной печи в большом лесу. Она и была принята за небольшое жалованье на место судомойки.
А у королевича была уже другая невеста, на которой он собирался жениться, предполагая, что его избавительница давно уже умерла.
Вечерком, когда королевна всю посуду вымыла и все свое дело переделала, она нащупала у себя в кармане три ореха, данные ей старой жабой. Разгрызла она один орех и собиралась съесть ядрышко, и вдруг видит там в скорлупе чудесное королевское платье.
Прослышала об этом невеста, пришла к ней и стала у ней торговать то платье, да при этом и сказала: «Не служанке то платье носить!»
Но королевна отвечала, что не желает платье продавать, а даром отдаст ей, коли она дозволит ей одну ночь провести в опочивальне ее жениха. Невеста ей это дозволила, потому что у нее на платье глаза разбежались, у нее ни одного такого платья не было.
Когда наступил вечер, она сказала своему жениху: «Эта глупая девка хочет сегодня в твоей опочивальне ночь провести». — «Коли ты против этого ничего не имеешь, так и я тоже!» — сказал он.
Однако же она поднесла ему стакан вина с сонным зельем, и он заснул так крепко, что королевна не могла его разбудить. Проплакала она всю ночь и все приговаривала: «Я тебя в дремучем лесу из железной печи освободила, по всему свету тебя искала, через стеклянную гору перебиралась, через три острых меча перекатилась, через воду переправилась, прежде чем тебя доискалась, а ты меня и слушать не хочешь».
Слуги, сидевшие у дверей опочивальни, слышали, как она всю ночь плакала и причитала, и наутро сказали об этом своему господину.
На другой день, убравши посуду, королевна разгрызла второй орех, а там — платье лучше первого; как увидела его невеста, так захотела и это купить. Но денег королевна за это платье не брала, а выпросила себе позволенье еще одну ночь провести в опочивальне жениха.
Невеста, однако ж, опять дала жениху сонного питья, и тот опять так крепко спал, что его добудиться было невозможно. Напрасно королевна всю ночь плакала и причитала — он ничего не слышал; слышали только слуги, которые ему о том на другое утро и рассказали.
Когда она на третий день разгрызла третий орех, то отыскала в нем платье, еще прекраснее двух первых, оно так и горело золотом. И это платье невеста пожелала, и королевна его уступила ей за разрешение провести еще и третью ночь в опочивальне жениха.
Но на этот раз королевич остерегся от сонного питья и пролил его мимо рта. И чуть только она начала плакать и причитать: «Дорогое мое сокровище! Не я ли тебя избавила в дремучем лесу да из железной печи?» — королевич вскочил с постели и сказал: «Ты моя настоящая невеста! Ты моя, а я твой!»
Затем он ночью же уехал с королевной в карете и у фальшивой невесты увезли все платья, так что она и с постели подняться не могла.
Прибыв к большому озеру, они через него переправились, а через три острые меча на колесе перекатились, да и через стеклянную гору на иголочках перелезли.
Так добрались они, наконец, до маленького старого домика, и как в него вошли, он обратился в большой замок; все жабы тоже избавлены были тем временем от чар и оказались заколдованными королевнами и королевичами.
Тут и свадьбу сыграли, тут и жить остались, потому что этот замок был побольше того, что у отца королевны.
Но так как старик-отец ее жаловался на свое одиночество, то они и его к себе перевезли, да и стали жить при двух королевствах да при супружеском добром согласии.

Мышка мимо пробежала,
Сказку кончить приказала.

Живая вода

Живая вода

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Жил однажды король и вдруг заболел так жестоко, что никто уже не надеялся на то, что он выживет. Трое сыновей его были этим очень опечалены; они сошлись в саду королевского замка и стали отца оплакивать.
Повстречался им в саду старик и спросил, чем они так опечалены. Они отвечали ему, что отец их очень болен и, вероятно, умрет, потому что ему ничто не помогает. Тут и сказал им старик: «Знаю я еще одно средство — живую воду; коли он той воды изопьет, то будет здоров, да беда только в том, что разыскать ее трудно».
Но старший королевич тотчас сказал: «Уж я сумею ее сыскать», — пошел к больному отцу и попросил у него дозволения ехать на розыски живой воды, так как только эта вода могла его исцелить. «Нет, — сказал король, — эти розыски сопряжены со слишком большими опасностями, лучше уж пусть я умру». Но тот просил до тех пор, пока отец не разрешил ему. А сам про себя королевич думал: «Коли я принесу отцу живой воды, то буду его любимцем и унаследую его престол».
Так он и отправился в дорогу; ехал долго ли, коротко ли и видит, стоит карлик на дороге и кричит ему: «Куда так поспешаешь?» — «Глупый карапуз, — горделиво отвечал ему королевич, — какое тебе до-этого дело?» И поехал себе далее. А карлик этим оскорбился и послал ему вслед недоброе пожелание.
И вот королевич вскоре после этого попал в такое горное ущелье, которое, чем далее он по нему ехал, все более и более сужалось и наконец сузилось настолько, что он уж ни шагу вперед ступить не мог; не было возможности ни коня повернуть, ни из седла вылезть, и он очутился словно в тисках…
Долго ждал его больной король, но он не возвращался. Тогда сказал второй сын: «Батюшка, отпустите меня на поиски живой воды», — а сам про себя подумал: «Коли брат мой умер, королевство мне достанется». Король и его тоже сначала не хотел отпускать, но наконец уступил его просьбам.
Королевич выехал по той же дороге, по которой поехал его брат, повстречал того же карлика, который его остановил и спросил, куда он так спешит. «Ничтожный карапуз, — сказал королевич, — тебе нет нужды это знать!» — и поехал далее, не оглядываясь. Но карлик зачаровал и его; и он попал, подобно старшему, в другое ущелье и не мог ни взад, ни вперед двинуться. Так-то оно и всегда бывает с гордецами!
Так как и второй сын не возвращался, младший предложил свои услуги отцу, и король должен был наконец его отпустить на поиски живой воды. Повстречавшись с карликом, королевич сдержал коня и на спрос его, куда он так спешит, вступил с карликом в разговор и ответил ему: «Еду за живой водой, потому что отец мой болен и при смерти». — «А знаешь ли ты, где ее искать следует?» — «Нет», — сказал королевич. «За то, что ты со мною обошелся как следует, а не так высокомерно, как твои коварные братья, я тебе все поясню и научу, как к живой воде добраться. Вытекает она из колодца во дворе заколдованного замка; но в тот замок ты не проникнешь, если я тебе не дам железного прута и двух небольших хлебцев. Тем прутом трижды ударь в железные ворота замка, и они распахнутся перед тобою; за воротами увидишь двух львов, лежащих у входа; они разинут на тебя свои пасти, но если ты каждому из них бросишь в пасть по хлебцу, то они присмиреют, и тогда спеши добыть себе живой воды, прежде нежели ударит двенадцать, а не то ворота замка снова захлопнутся, и тебе уж нельзя будет из него выйти».
Королевич поблагодарил карлика, взял у него прут и хлебцы и пустился в путь.
И когда он прибыл к замку, все было в том виде, как карлик ему предсказал. Ворота широко раскрылись при третьем ударе прута, а когда он смирил львов, бросив им хлебцы, то вошел в замок и вступил в обширный, великолепный зал: в том зале сидели околдованные принцы, у которых он поснимал кольца с пальцев, захватил с собою и тот меч, и тот хлеб, которые лежали на столе.
Далее пришел он в комнату, где стояла девица-красавица, которая очень ему обрадовалась и сказала, что он своим приходом избавил ее от чар и за то должен получить все ее королевство в награду, а если он вернется сюда же через год, то отпразднует с ней свадьбу. Она же указала ему, где находится колодец с живой водой, и сказала, что он должен поспешить и зачерпнуть из него воды прежде, нежели ударит двенадцать часов.
Пошел он далее по замку и наконец пришел в комнату, где стояла прекрасная, только что постланная свежим бельем постель, и так как он был утомлен, то ему, конечно, захотелось немного отдохнуть. Вот он и прилег на постель и уснул; когда же проснулся, часы били три четверти двенадцатого.
Тут он вскочил в перепуге, побежал к колодцу, зачерпнул из него воды кубком, который был рядом поставлен, и поспешил с водою выйти из замка. В то самое время, когда он выходил из железных ворот, пробило двенадцать часов, и ворота захлопнулись с такою силою, что даже отщемили у него кусок пятки.
Очень довольный тем, что он добыл живой воды, он направился в обратный путь и опять должен был проехать мимо карлика. Когда тот увидел меч и хлеб, захваченные королевичем из замка, он сказал: «Эти диковинки дорогого стоят; мечом можешь ты один целое войско побить, а этот хлеб, сколько ни ешь его, никогда не истощится».
Королевич не хотел, однако же, возвращаться к отцу своему без братьев и сказал карлику ласково: «Не можешь ли ты мне указать, где мои двое братьев? Они раньше меня вышли на поиски живой воды и что-то не возвратились еще». — «Они у меня стоят в тесном заточении между двумя горами, — отвечал карлик, — я их туда замуровал за их высокомерие».
Тут королевич стал просить карлика за братьев и просил до тех пор, пока карлик не выпустил их из теснин, предупредив, однако же, королевича: «Берегись своих братьев — сердца у них недобрые».
Когда его братья сошлись с ним, он им очень обрадовался и рассказал, как он разыскал живую воду, как добыл полный кубок ее и как освободил от чар красавицу, которая обещала ждать его целый год до свадьбы и должна была целое королевство принести ему с собою в приданое.
Затем они поехали все вместе и прибыли в такую страну, на которую обрушились одновременно и война, и голод; и бедствие было так велико, что король той страны уже сам готовился погибнуть. Тогда королевич пришел к нему и дал ему свой хлеб, которым тот мог прокормить и насытить всю свою страну; а затем дал ему и меч свой, и тем мечом побил король рати врагов своих и мог отныне жить в мире и спокойствии.
Тогда королевич взял у него обратно и хлеб свой, и меч, и все трое братьев поехали далее. Но на пути им пришлось заехать еще в две страны, где свирепствовали голод и война, и в обеих странах королевич на время давал королям свой хлеб и меч и таким образом спас три королевства от гибели.
Под конец пришлось братьям плыть по морю на корабле. Во время плавания двое старших стали говорить между собою: «Он отыскал живую воду, а не мы, и за то ему отец отдаст свое королевство, которое бы нам следовало получить, кабы он не отнял у нас наше счастье!» Жаждая отомстить ему, они уговорились его погубить. Выждав, когда он наконец крепко заснул, они вылили из его кубка живую воду в свою посудину, а ему налили в кубок горькой морской воды.
По прибытии домой младший королевич принес отцу свой кубок, предлагая выпить его для исцеления от недуга. Но едва только отец отхлебнул горькой морской воды, как заболел пуще прежнего.
Когда же он стал на это жаловаться, пришли двое старших сыновей и обвинили младшего брата в намерении отравить отца; при этом они сказали, что они принесли с собой настоящую живую воду, и подали эту воду отцу. Как только он той воды выпил, так недуг его исчез бесследно, и он вновь стал так же здоров и крепок, как в свои молодые годы.
Затем оба брата пошли к младшему и стали над ним глумиться: «Вот ты и отыскал живую воду, и потрудился, а награда за твой труд нам же досталась; надо бы тебе быть поумнее да смотреть в оба: ведь мы у тебя воду-то взяли, когда ты заснул на корабле! А вот год еще пройдет, так мы у тебя и твою красавицу оттягаем! Да еще, смотри, никому слова об этом не скажи: отец тебе и так не поверит; а если ты хоть одно словечко проронишь, так и жизнью поплатишься! Пощадим тебя только в том случае, если будешь молчать…»
Прогневался король на своего младшего сына, поверив наветам братьев. Собрал он весь свой двор на совет, и все приговорили тайно убить младшего королевича.
В то время, как он выехал однажды на охоту, ничего дурного не предполагая, его должен был сопровождать королевский егерь.
Въехав в лес, королевич заметил, что егерь чем-то опечален, и спросил его: «Что с тобою, милый?» Егерь сказал: «Я этого сказать не смею, а все же должен». — «Говори все как есть — я все тебе прощу». — «Ах! — сказал егерь. — Я должен вас убить, король мне это приказал».
Принц ужаснулся этим словам и сказал: «Пощади меня, милый егерь, на вот, возьми себе мое платье и поменяйся со мною своим». — «С удовольствием это сделаю, — сказал егерь, — хотя и без того не мог бы вас убить».
Так и поменялись они одеждой, и егерь пошел домой, а принц — далее в глубь леса.
Прошло сколько-то времени, и вот пришли к старому королю три повозки с золотом и драгоценными камнями для его младшего сына. Их прислали ему в благодарность те трое королей, которые его мечом врагов победили и его хлебом свои страны прокормили.
Тут вдруг пришло старому королю в голову: «А что, если мой сын не виновен?» И он стал говорить своим людям: «О, если бы он мог быть жив! Как мне горько, что я так неразумно приказал его убить!» — «Он жив! — сказал королю егерь. — Я не мог решиться исполнить ваше приказание», — и рассказал королю, как все произошло.
У короля словно камень с сердца свалился, и он повелел объявить по всем окрестным королевствам, чтобы сын его к нему возвращался и что он будет милостиво принят.
Тем временем девица-красавица в заколдованном замке приказала перед замком вымостить дорогу чистым золотом, которое на солнце как жар горело, и объявила людям своим: «Кто по той дороге прямо к замку поедет, тот и есть мой настоящий жених, того и должны вы впустить в замок; а кто поедет стороною, в объезд дороги, тот не жених мне, и того впускать в замок вы не должны».
Когда год близился уже к концу, старший из королевичей подумал, что уж пора спешить к девице-красавице и, выдав себя за ее избавителя, получить и ее в супруги, и ее королевство в придачу.
Вот и поехал он к замку, и, подъехав к нему, увидел чудную золотую дорогу. Ему пришло в голову: «Такую дорогу и топтать-то жалко», — и свернул он с дороги в объезд с правой стороны. Когда же он подъехал к воротам, люди девицы-красавицы сказали ему, что он не настоящий жених, и он должен был со страхом удалиться.
Вскоре после того второй королевич пустился в дорогу и тоже, подъехав к золотой дороге, подумал: «Этакую дорогу и топтать-то жаль», — и свернул с дороги в объезд налево. Когда же подъехал к воротам, люди девицы-красавицы и его от них спровадили.
Когда же год минул, задумал и младший королевич покинуть лес и ехать к своей милой, чтобы около нее забыть свое горе.
С этими думами он и пустился в дорогу, и все время только о своей милой думал, поспешая до нее поскорее доехать, поэтому он и на золотую дорогу внимания не обратил. Конь его прямо по этой дороге и повез, и когда он к воротам подъехал, ворота были перед ним отворены настежь, и девица-красавица встретила его с радостью, сказав: «Ты мой избавитель и повелитель всего моего королевства».
Затем и свадьба была сыграна веселая-превеселая. Когда же свадебные празднества были окончены, молодая королева рассказала мужу, что его отец всюду разослал извещения о том, что сына прощает и зовет его к себе. Тут он к отцу поехал и рассказал, как братья его обманули и как он обо всем этом умолчал.
Старый король хотел их за это наказать, но они бежали на море и отплыли на корабле, и никогда более на родину не возвращались.

О том, как девушка не пошла за царевича, пока он не научился ремеслу

О том, как девушка не пошла за царевича, пока он не научился ремеслу

Грузинская сказка

Жил один царь. У него был единственный сын. Состарился царь и решил женить сына.
А сын говорит:
– Дай мне обойти все царство, сам выберу себе невесту.
Отпустили его. Смотрит, ищет царевич – не найдет невесты. Только на окраине одной бедной деревни, в самой жалкой избушке, увидел он девушку невиданной под солнцем красоты и полюбил ее. Просит ее царевич в жены, а она и говорит:
– А ты какое ремесло знаешь?
– Никакого не знаю, – говорит царевич.
– Не знаешь, а быть царевичем – это еще не ремесло, – сказала девушка. – Сегодня ты царь, а завтра нет, тогда чем семью кормить будешь? Пойди научись какому-нибудь ремеслу, тогда выйду за тебя, а нет – так и не показывайся.
Загрустил царевич, не знает, какому ремеслу можно научиться так скоро. Пришел к отцу, рассказал: так и так мое дело.
Вызвал отец всех ремесленников. Пришли ремесленники. Спрашивает царь столяра:
– Ты во сколько лет можешь научить царевича твоему ремеслу?
– В пять лет, – говорит столяр.
– Ух! В пять лет моя невеста выйдет замуж, не дождется, – говорит царевич, – на что мне тогда твое ремесло?
Кто предлагает обучить царевича ремеслу в два, кто в три, а кто и в четыре года. Наконец выступил один бурочник. Читать далее

Тётушки

Тётушки

Шведская народная сказка

В старину жили в Упланде король с королевой, и был у них один-единственный сын. А в соседнем королевстве принцесса подрастала, невеста упландского принца. Обручили отцы детей еще в детстве. Принц был молодец молодцом, принцесса — славная да пригожая. Только не лежала у нее душа к рукоделию и домовничанью, а больше к играм и веселью.
Упландская же королева, мать принца, была женщина строгая, домовитая и первая на все королевство рукодельница. Пряла она, ткала и шила с утра до вечера. Вот и хотелось ей, чтоб невестка такая же искусница, как и она сама, была.
— Надо узнать сперва, что эта принцесса умеет, прежде чем свадьбу играть,- сказала королева мужу.
— Да ведь принц с принцессой так любят друг друга! А верная любовь куда дороже пряжи и полотна. Помни про это, жена моя! — молвил король.
— Не вашего ума то дело, ваше величество! — запальчиво ответила королева.- Это вам не государственные дела решать!
И вот по настоянию королевы отвели красавицу принцессу в светелку, дали ей полпуда льняной кудели и наказали напрясть из нее пряжи. Читать далее

Хабитрот (фея прялки)

Хабитрот (фея прялки)

Шотландская народная сказка

В старые времена, когда прядение было основным занятием женщин, у прялки была своя фея по имени Хабитрот. О ней рассказывают следующее.
Одна почтенная дама из Селкиркшира имела дочь, которая любила играть больше, чем работать, а поля и заросшие цветами лужайки – больше, чем прялку. Ее мать очень переживала, потому что в те времена на хорошего мужа могла рассчитывать только хорошая хозяйка и искусная рукодельница. Она уговаривала, угрожала, даже поколачивала дочь – все было без толку. Девушка не изменила своих привычек, и мать стала звать ее ленивой бездельницей.
Как-то раз ясным весенним утром мать дала девушке семь пучков корпии и сказала, что та должна вернуть ей через три дня готовые нити. Никакие отговорки в расчет приниматься не будут. Девушка увидела, что мать не шутит, и приступила к работе. Но ее маленькие ручки были непривычны к труду, и, несмотря на все ее старания, к вечеру второго дня лишь очень маленькая часть корпии превратилась в нити. Девушка плакала так долго, что в конце концов в изнеможении уснула, а утром, отбросив работу, вышла в поле, сверкавшее на солнце капельками утренней росы. Читать далее

Старый корзинщик

Старый корзинщик

Шведская народная сказка

Был у могущественного короля единственный сын, и задумал отец женить его на самой знатной и богатой принцессе какая только на белом свете сыщется. А чтобы сын не влюбился невзначай в девушку низкого звания, заточил король принца в башню и строго-настрого наказал никуда из нее не выходить. А страже повелел ни одной крестьянки либо простолюдинки и близко к замку не подпускать.
Раз уехал король на войну, а к сыну своего слугу приставил и велел ему пуще глаза молодого принца стеречь. А время было летнее, дни стояли жаркие, и до смерти захотелось принцу по лесам да по лугам побродить, вольным воздухом подышать. Упросил он старого слугу выпустить его из башни ненадолго и отправился в лес. Вот бредет он по лесным тропкам, цветами не налюбуется, птичьему пенью не нарадуется.
И видит вдруг — какая-то девушка на полянке коз пасет. До того была хороша та девушка, что принцу она с первого взгляда полюбилась, и решил он к ней посвататься. Подошел поближе и говорит: Читать далее

Манора, принцесса-птица

Манора, принцесса-птица

Тайская народная сказка

В незапамятные времена была в предгорьях Гималаев чудесная страна. В этой стране жили диковинные существа — кейннары, полуптицы-полулюди. Король правил в прекрасном городе Суваннакон — Золотом граде, и было у него семь дочерей-принцесс, одна другой красивее, но всех затмила красотою меньшая дочь по имени Манора. Каждый месяц в полнолуние семь сестёр летели со своими подругами к далёкому лесному озеру. Там они сбрасывали перья и превращались в прекрасных девушек. Всю ночь резвились они на берегу, купались в прозрачной воде, танцевали. И никому из людей не доводилось увидеть волшебного хоровода кейннар. Читать далее

Рашин Коти (Камышовая Накидка)

Рашин Коти (Камышовая Накидка)

Шотландская народная сказка

Давным-давно жил-был крестьянин, имевший двух дочерей. Старшая была уродливой и обладала скверным характером, а младшая, напротив, была красивой и очень доброй девочкой, однако любимицей отца и матери была именно старшая. День и ночь младшая трудилась не покладая рук по дому, пасла скот в лесу и за это получала лишь скудную пищу – кашу и немного молочной сыворотки.
Среди домашнего скота, который пасла девушка, был рыжий теленок. Однажды он сказал своей хозяйке:
– Отдай кашу и сыворотку собаке, и пойдем со мной.
Девушка пошла за теленком в лес, и вскоре они подошли к красивому домику, где их ожидал роскошный ужин. Отведав всевозможных вкусных яств и насытившись, они вернулись.
Каждый день теленок уводил девушку в лес, кормил изысканными лакомствами, и с каждым днем она становилась все красивее. Это совсем не нравилось отцу, матери и уродливой сестре. Они ожидали, что тяжелый труд убьет ее красоту, но этого не произошло. Они стали следить за ней и заметили, что каждый день она уходит в лес за рыжим теленком, а вернувшись, расцветает прямо на глазах. Тогда злые родители и сестра решили убить теленка. Более того, они хотели, чтобы его убила сама девушка, отрубила ему голову топором. План был таков: сестра будет держать голову теленка, а девушка должна нанести смертельный удар.
Безутешная девушка могла только плакать. Но теленок велел ей не расстраиваться и сделать так, как ей приказывали. Он предложил ей в последний момент опустить топор не на его шею, а на голову держащей его сестры, потом вскочить ему на спину, и они вместе убегут. Настал день смерти теленка. Все было готово. Старшая сестра схватила голову теленка, а младшая вооружилась топором. Она подняла страшное оружие и опустила его не на шею теленка, а на голову сестры. В последовавшей суматохе она вскочила на спину теленка, и они побежали прочь. Они бежали изо всех сил и, уже совсем выбившись из сил, добрались до луга, на котором росло много камыша. Поскольку одежда на девушке была вся в лохмотьях, они сделали ей накидку из камыша. Потом они направились дальше и бежали до тех пор, пока не подошли к королевскому дворцу. Они вошли внутрь и спросили, нужна ли во дворце служанка. Экономка сказала, что ей нужна девушка на кухню и она возьмет Рашин Коти. Девушка решила остаться, если во дворце примут и ее теленка. Теленка приняли, и они поселились во дворце. Работа ее не пугала, и все были очень довольны ею. Наступил июль, и как-то раз Рашин Коти велели остаться дома и приготовить обед, пока все остальные пошли в церковь. Когда все ушли, теленок спросил, не хочет ли девушка тоже пойти. Девушка сказала, что ей очень хочется, но у нее не было соответствующей одежды, да и обед готовить было некому. Теленок сказал, что он даст ей одежду и займется обедом сам. Он вышел и почти сразу же вернулся с великолепным платьем – из шелка и сатина – и чудесными туфельками. Девушка оделась и, прежде чем уйти, сказала:
Пусть каждый кусок торфа горит,
Пусть каждый вертел поворачивается,
Пусть каждый котел кипит,
Пока я иду в церковь в прекрасный июльский день.

Итак, она пошла в церковь, и никто не узнал в ней Рашин Коти. Все недоумевали, кто эта незнакомая красивая девушка. Когда же ее заметил юный принц, он влюбился без памяти и решил во что бы то ни стало выяснить, кто она и откуда. Но Рашин Коти убежала раньше других, чтобы успеть прийти домой, снять свои красивые одежды и присмотреть за обедом.
Когда принц увидел, что незнакомка уходит, он побежал к двери, чтобы ее остановить, но Рашин Коти проскользнула мимо, только в спешке потеряла одну туфельку. Принц туфельку подобрал и спрятал, Рашин Коти успела домой вовремя, и ужин получился на славу – все ели да нахваливали.
Принц желал выяснить, кто была прекрасная незнакомка, и отправил своих слуг по всей стране с туфелькой. Все жительницы королевства должны были ее примерить. На той, кому она подойдет, принц обещал жениться. Слуги заходили поочередно во все дома, но так и не смогли найти женщину, которой туфля подошла бы. Очень уж та была маленькая. В конце концов слуги пришли в дом птичницы, у дочери которой были очень маленькие ступни. Сначала туфелька не налезала и на нее, но она подрезала ступни и отрубила себе пальцы, и туфля оказалась впору. Принц очень рассердился. Он был уверен, что это не та девушка, в которую он влюбился. Но он обещал жениться на той, кому туфля окажется впору, и следовало выполнить свое обещание.
Наступил день свадьбы. Когда жених и невеста ехали в церковь, откуда ни возьмись появилась маленькая птичка, которая подлетела к карете и запела:
Подрезанные ноги и отрубленные пальцы едут в карете,
А красивые ноги и маленькие пальчики сидят в кухне у плиты.

– Что ты поешь? – удивился принц.
– О, – сказала птичница, – не обращай внимания. Что может спеть глупая птица?
Но принц попросил:
– Спой свою песенку еще раз, птичка! И птичка пропела:
Подрезанные ноги и отрубленные пальцы едут в карете,
А красивые ноги и маленькие пальчики сидят в кухне у плиты.

Принц повернул лошадей и вернулся домой. Он пошел прямо в кухню и увидел Рашин Коти, сидящую у плиты. Он сразу узнал девушку – она была очень красива. И туфелька оказалась ей в самый раз. Принц женился на Рашин Коти, и они жили вместе долго и счастливо. А для рыжего теленка, который был так добр к невесте, построили дом.