Осёл-оборотень

Немецкая сказка из «Детских и домашних сказок» братьев Гримм

Жил-был молодой егерь; однажды пошел он в лес на охоту. Сердце у него было доброе, и малый он был веселый, и в то время, когда он из лесу возвращался и насвистывал на листке, повстречалась ему старая, безобразная старушоночка, заговорила с ним и сказала: «День добрый, охотничек! Вижу я, что ты весел и доволен; а я терплю и голод, и жажду: не подашь ли ты мне милостыньку?»
Егерь над нею сжалился, сунул руку в карман, подал ей, что мог, и хотел было идти далее, но старушоночка его остановила и сказала: «Послушай, милый мой, за твою доброту я тебе подарочек подарю. Вот ступай себе прямо своей дорогою; пройдешь немного, придешь к дереву, а на том дереве увидишь девять птиц, которые в когтях плащ держат и из-за него ссорятся. Прицелься ты в них и выстрели в самую середину их стаи; плащ у них из когтей выпадет, и одна из них, насмерть убитая, также падет с дерева. Плащ тот возьми себе: он волшебный! Стоит только его накинуть на плечи да пожелать перенестись в какое-нибудь место, и мигом там очутишься. Из убитой же птицы вынь-ка ты сердце да проглоти его целиком: тогда каждое утро при вставанье будешь находить у себя под подушкою по золотому».
Поблагодарил егерь вещунью и подумал про себя: «Хорошо бы ее устами да мед пить!»
Однако ж, пройдя с сотню шагов, он услышал над собою в древесных ветвях птичьи крики и писк и невольно поднял голову вверх. И увидел он стаю птиц, которые клювами и когтями вырывали друг у друга какой-то кусок материи и при этом клевались, бились и царапались, словно бы каждая из них хотела одна владеть этим куском.
«Странно, — подумал егерь, — дело-то выходит как раз так, как предсказала мне старушоночка».
Снял он ружье с плеча, прицелился и выстрелил как раз в середину стаи, так что перья кругом посыпались. Тотчас же вся стая взвилась вверх с громким криком, одна из птиц пала мертвая, а с ней вместе на землю упал и плащ.
Тогда егерь поступил, как предсказывала ему старушоночка: взрезал птицу, отыскал у нее сердце, проглотил его, а плащ захватил с собою домой.
На другое утро, проснувшись, вспомнил он слова старухи и задумал их проверить на деле.
И чуть только приподнял подушку, как сверкнул у него под изголовьем золотой.
И на другое утро тоже, и на третье, и так при каждом вставанье. Накопил он целую кучу золота, а затем и стал думать: «Куда мне это золото, коли я буду сиднем дома сидеть? Пойду-ка я постранствую по белу свету».
Тогда распростился он со своими родителями, взял охотничью суму и ружье и пошел по белу свету.
Вот и случилось однажды, что проходил он дремучим лесом, и как пришел к его опушке, то увидал перед собою красивый замок среди равнины.
В одном из окон замка стояла старуха и рядом с нею девушка дивной красоты, и обе смотрели из окна вниз.
Старуха же была ведьма и стала говорить девушке: «Вон из лесу выходит человек, в котором скрыто большое сокровище, его-то мы и должны отуманить, доченька! Нам это сокровище нужнее, чем ему… Он проглотил и носит в себе сердце птицы и из-за этого каждое утро находит под своим изголовьем по золотому».
Затем она рассказала ей, как все было и как ей следует обойти его, и, гневно взглянув на нее, стала грозить: «Если ты меня не послушаешь, так я тебя на век несчастной сделаю».
Подойдя поближе, егерь увидел девушку и подумал про себя: «Побродил я по свету довольно, не дурно бы мне и поотдохнуть в этом прекрасном замке».
Собственно же говоря, так побуждало его думать то, что он увидел в окне красавицу. В доме он был ласково принят и радушно угощен.
Немного спустя он так сильно влюбился в дочь ведьмы, что ни о чем, кроме нее, и думать не мог, на все смотрел ее глазами и охотно исполнял все ее желания.
«Теперь надо нам добыть птичье сердце, — сказала ведьма дочке, — он и не заметит, как оно у него пропадет».
Приготовили они вместе питье, сварили его, слили в кубок, и девушка должна была поднести тот кубок егерю.
Она и поднесла этот кубок ему, приговаривая: «Милый мой, выпей за мое здоровье!»
Он принял кубок, выпил его, и сердце птицы выскочило из его желудка.
Девушка должна была тайно унести его и затем сама его проглотить, потому что так хотелось старой ведьме.
С того дня он уже не находил более золотых у себя под изголовьем, они появлялись каждое утро под изголовьем девушки, и старая ведьма их там собирала.
Но он был так влюблен и так одурачен, что ни о чем ином и не думал, как о своей возлюбленной, и не мог с ней расстаться…
После того старая ведьма стала говорить: «Птичье сердце теперь у нас, но и волшебный плащ надо бы также у него отнять». — «Зачем?  — сказала дочь. — Оставим плащ у него: он и так уже потерял все свое богатство».
Старая ведьма озлилась: «Такой плащ — диковинка, которую редко и на свете сыщешь; я непременно хочу его иметь». Она дала дочке известные наставления и сказала, что если та им не последует, ей худо будет.
Девушка поступила по приказанию ведьмы и однажды, стоя у окна и устремив взор в синюю даль, прикинулась печальною.
Ее милый спросил у нее: «Почему ты так печальна?» — «Ах, дорогой мой, — отвечала она, — вон там, вдали, видишь ли ты эту гранатную гору? На ней родятся лучшие из драгоценных камней. Мне так бы хотелось эти камни иметь, что как только об этом подумаю, всегда печалюсь; но кто их оттуда может добыть! Птицы разве? Они одни туда залететь могут! А человеку это невозможно». — «Коли только в этом печаль твоя, так ее мудрено ли рассеять!» — сказал егерь.
Прихватил он ее с собою под свой плащ, пожелал быть тотчас на гранатной горе — и вмиг они оба очутились на ней.
Там повсюду сверкали драгоценные камни, и было их так много, что сердце на них радовалось; они стали вместе собирать лучшие и самые дорогие из этих камней.
А между тем старая ведьма ухитрилась при помощи своих чар так подействовать издали на егеря, что глаза у него вдруг стали слипаться…
Он сказал девушке: «Присядем здесь и отдохнем, я так устал, что с трудом держусь на ногах».
Они присели, он положил голову ей на колени и уснул. Во время его сна она отвязала у него плащ с плеч, накинула его себе на плечи, захватила с собою гранаты и другие драгоценные камни и пожелала очутиться дома.
Когда же егерь выспался и открыл глаза, то увидел, что милая обманула и покинула его на горе одинокого…
«О! — воскликнул он. — До чего велико коварство людское!»  — и сел, пригорюнившись, и раздумывал, что ему делать.
А та гора была во владении диких и громадных великанов, которые на ней постоянно обитали, и немного времени прошло, как егерь уже завидел троих из них, к нему приближавшихся.
Егерь вытянулся на земле, прикинувшись, будто спит.
Великаны подошли, и один из них, толкнув егеря ногой, проговорил: «Это что за червяк тут лежит и что про себя думает?»
Второй сказал: «Расплющи его ногой!»
А третий добавил с пренебрежением: «Стоит ли он того? Пусть живет… Здесь он все равно не останется, а если взберется выше, до самой вершины горы, его тотчас подхватит облако и унесет в даль».
Так разговаривая между собою, они прошли мимо, а егерь, все слышавший, тотчас после их ухода поднялся на ноги и вскарабкался на вершину горы.
Не просидел он там и минуты, как налетело на вершину облако, подхватило его, увлекло за собою вслед, какое-то время несло по небу, затем опустилось к земле над большим, обнесенным стенами огородом и обронило его легонько на гряды капусты и других овощей.
Оглянулся егерь кругом и сказал: «Кабы мне чего-нибудь поесть! Голод так и морит меня, но я не вижу здесь ни яблок, ни груш, ни других плодов, а везде только одни овощи».
Наконец ему пришло в голову: «Разве вот что? По нужде я могу и салату поесть… Он хоть и не особенно вкусен, однако все же подкрепит меня немного».
Вот и выискал он себе хорошенький кочешок, стал его есть, но едва успел проглотить два-три листочка, как почувствовал себя очень странно и заметил в себе необычайную перемену: у него выросли четыре ноги, голова стала большою и толстою, уши удлинились, и он с ужасом увидел, что превратился в осла.
Однако же, чувствуя по-прежнему сильный голод и находя по своей теперешней природе сочный салат очень вкусным, он продолжал есть его с жадностью.
Таким образом он добрался наконец до салата другого сорта, и едва только проглотил несколько листочков его, он вновь почувствовал перемену и вернулся в свой прежний человеческий образ.
Тут он растянулся на земле и выспался надлежащим образом. Проснувшись на другое утро, егерь сорвал один кочан дурного и один кочан хорошего салата и подумал: «Это мне поможет в моем деле и даст возможность наказать коварство».
Тут он спрятал кочны в дорожную сумку, перелез через стену и пошел разыскивать замок своей милой. Проходивши дня два, он благополучно разыскал его. Тогда он замазал себе лицо так, что и сама родная мать его не узнала бы, вошел в замок и попросил себе приюта. «Я так устал, — сказал он, — что не могу идти далее». — «Землячок, — сказала ему ведьма,  — кто вы такой и чем занимаетесь?»
Он отвечал: «Я королевский посол и был послан на розыски драгоценнейшего по своим свойствам салата, какой только может произрастать на белом свете. Мне посчастливилось его отыскать, и я его несу с собою; однако же солнце палит так сильно, что это нежное растение, пожалуй, еще завянет у меня, и я сомневаюсь, чтобы я мог донести его далее…»
Услышав о диковинном салате, старуха захотела непременно его отведать и сказала: «Милый землячок, дай же ты мне этого чудесного салата попробовать». — «Почему бы и не дать? — отвечал егерь. — Я принес с собою два кочна и дам вам один». Вскрыл он свою суму и подал ей кочан дурного салата.
Ведьме ничто плохое и в помыслы не пришло, и ей такая припала охота поскорее попробовать нового кушанья, что она сама побежала на кухню и изготовила его.
Изготовив салат, она дождаться не могла, пока его подадут на стол, и тотчас схватила с блюда два листочка и сунула их в рот; и едва только она их проглотила, как утратила человеческий образ и в виде ослицы сбежала во двор.
Вслед за тем пришла в кухню служанка, увидела готовый салат и собралась подать его на стол; но в то время, как она его несла, припала ей по старой привычке охота отведать салата, и она съела парочку листочков. Волшебная сила салата тотчас проявилась и на ней, и она обратилась в ослицу и сбежала во двор к старой ведьме, а блюдо с салатом упало на пол.
А егерь тем временем сидел у красавицы, и так как никто с салатом не появлялся, а красавице тоже хотелось его отведать, то она сказала: «Понять не могу, почему же этот салат не несут?» Тут егерь подумал: «Верно, салат-то уж произвел свое действие!» Сойдя вниз, он увидел, что во дворе бегают две ослицы, а салат лежит на полу. «Вот и отлично! — сказал он. — Эти две уже получили свою часть!» — и затем собрал остальные листочки его на блюдо и принес их красавице.
«Я сам приношу вам это чудесное кушанье, — сказал он, — чтобы не заставлять вас ждать его». Красавица покушала салату и тотчас же лишилась, как и все остальные, своего человеческого образа и побежала во двор ослицей.
Тогда егерь умылся, так что обращенные им в ослиц женщины могли его узнать, сошел во двор и сказал им: «Теперь вы должны получить достойную награду за ваше коварство!»
Привязал он их всех к веревке и погнал перед собою, и гнал, пока не пригнал на мельницу.
Постучал он в оконце мельницы; мельник высунулся из оконца и спросил, чего ему нужно. «Да вот есть у меня три дрянных животины,  — отвечал егерь, — которых я больше не хочу у себя держать. Если хочешь их принять на свой корм и стойло да содержать их по моему указанию, то я заплачу тебе за это, сколько ты с меня потребуешь!» — «А почему бы мне их и не взять? — сказал мельник. — Говори, как должен я их держать?»
Тогда егерь сказал ему, чтобы старой ослице (а это и была сама ведьма) он давал есть только раз в день, а бил бы ее три раза в день; той, что помоложе (служанке), давал бы корму три раза в день, а бил бы ее только раз в день; а самой младшей из ослиц, то есть его красавице, трижды в день отпускал бы корм, а не бил бы ее ни разу… Никак он не мог допустить, чтобы его красавица была бита. Затем он вернулся в замок и нашел там все, что ему было нужно.
Дня два спустя пришел в замок мельник и доложил егерю, что старая ослица, которую он кормил единожды, а бил трижды в день, не выдержала и издохла. «А две другие, — продолжал мельник, — хоть и живы и получают трижды в день свой корм, но так понуро смотрят, что едва ли и они долго протянут».
Тут егерь сжалился, сменил гнев на милость и приказал мельнику пригнать этих двух ослиц в замок.
И когда их пригнали, он дал им поесть хорошего салата, и они снова приняли человеческий образ.
Тогда красавица упала перед ним на колени и сказала: «О, милый мой, прости меня за то зло, которое я тебе сделала; моя мать меня к тому вынудила, и все это случилось против моей воли, потому что я любила тебя от всего сердца. Твой волшебный плащ висит в одном из шкафов, а если хочешь, чтобы я вернула тебе птичье сердце, то я сейчас готова принять рвотное».
Тут он отнесся к ней совсем иначе и сказал: «Оставь его при себе; ведь все равно я хочу тебя взять себе в супруги».
И они сыграли свадьбу, и с той поры жили в полном довольстве до самой своей смерти.

О человеке, которого сопровождали звери

Сказка амхара (Эфиопия)

Как-то один человек, взяв с собой обезьяну, змею и крысу, отправился в другую страну. Они шли весь день, а когда наступил вечер, свернули в деревню в поисках ночлега. У дверей одного дома они встретили человека. Низко поклонившись ему, пришелец говорит:
— Здравствуй, брат мой. Позволь переночевать у тебя.
А хозяин дома отвечает сердито:
— Конечно, ты сможешь есть то, что мы едим, и пить то, что мы пьем; крыса найдет достаточно зерна у амбара; обезьяна будет сыта травой и листьями; но что мне делать с этой злой ядовитой гадиной?! Чем я буду ее кормить и где положу спать? Ну зачем ты привел ее ко мне?!
Тогда змея говорит:
— Господин, не разлучай меня, пожалуйста, с моими товарищами, позволь мне переночевать у тебя вместе с ними. А насчет пищи не беспокойся: на ужин и на завтрак у меня будет вот эта пыль, что у вас под ногами. А если уж говорить о коварстве, то я ничуть не коварнее человека, который привел меня сюда. Прошу тебя, пусти меня переночевать.
Хозяин дома поверил змее и пригласил человека и зверей в дом. Он хорошо принял их и на следующее утро проводил в дорогу.
Все это видел один деревенский сплетник. Он отправился к правителю области и рассказал ему о происшедшем. Выслушав его, правитель приказал слугам немедленно связать и привести к нему человека, который предоставил ночлег обезьяне, крысе и змее. Слуги поспешили к дому провинившегося и, связав его, привели к правителю. И тогда правитель огласил приговор:
— За то, что этот человек пустил к себе в дом на ночлег обезьяну, крысу и змею, его скот и имущество переходят в руки государства.
Потеряв состояние, этот человек стал нищим и решил покинуть свою страну. Много дней ой провел в пути и вдруг на краю деревни увидел ту самую крысу, которая в тот раз ночевала у него в доме. Он подошел к ней и говорит:
— Знаешь, крыса, за то, что я в тот раз пустил тебя, обезьяну и змею к себе в дом и накормил вас, меня лишили всего скота и имущества. Теперь я нищий и поэтому прошу тебя помочь мне.
И крыса отвечает:
— Господин мой, я маленькое и слабое существо, живу в земле и питаюсь чем придется. У меня ничего нет, чтобы помочь тебе, но я видела, как в одном месте закопали клад. Поэтому раздобудь где-нибудь лопату, и я покажу тебе это место.
Человек раздобыл лопату и последовал за крысой. Та привела его к развалинам древнего города и показала, где зарыт клад. Человек долго копал и через несколько часов обнаружил глиняный горшок, полный золота и серебра. Он очень обрадовался этой находке, горячо поблагодарил крысу и, купив себе осла и мула, отправился дальше.
Через некоторое время он повстречался с человеком, которого в ту ночь пустил к себе в дом на ночлег. Он рассказал ему о своем горе, о том, как отблагодарила его крыса, а потом и говорит:
— Ну, брат мой, теперь ты помоги мне по мере возможности.
— Хорошо,— ответил тот.— Оставь здесь своего осла и мула с грузом и пойдем со мной.
Как только они подошли к пропасти, неблагодарный внезапно столкнул его вниз, а сам, завладев чужим добром, скрылся. К счастью, катясь по откосу, человек упал на спину огромной обезьяне и остался жив.
Вокруг собралось много обезьян, и они стали расспрашивать человека, откуда он и что с ним случилось. Среди них оказалась и та обезьяна, которую в ту ночь он пустил к себе в дом на ночлег. Обезьяна вспомнила о том, как хорошо обошелся с ней тогда этот человек, и решила помочь ему. Ее товарищи подняли человека и понесли в свое логовище. Там человек подробно рассказал о наказании, которое понес за то, что пустил их к себе на ночлег, о том, как покинул свою страну, о добром поступке крысы и о том, как его неблагодарный постоялец сбросил его в пропасть.
Потом он сказал:
— Не можешь ли ты, обезьяна, помочь мне деньгами?
— У меня нет денег,— отвечала обезьяна,— я не стану обещать то, чего не могу сделать. Однако я дам тебе такой совет. Здесь, напротив нас, люди собирают урожай, и я со своими родственниками могу доставить им много хлопот. Пойди к людям и скажи, что, если они тебе заплатят, ты скажешь им, как сохранить урожай. Если же они не поверят тебе, мы наделаем им столько хлопот, что заставим обратиться к тебе за помощью.
Собрала обезьяна своих родственников, и стали они бегать по полям, разбрасывая снопы и унося с собой пучки колосьев.
Люди выскочили из домов, подняли шум и гвалт.
Тогда человек подошел к ним и говорит:
— Если вы дадите мне денег, я скажу, как избавиться от обезьян.
Услышав эти слова, все согласились дать ему деньги, лишь бы избавиться от набегов обезьян. И когда все деньги были собраны, их оказалось так много, что человек сразу же разбогател.
Купил он много ослов, мулов, богатую одежду и отправился дальше. Едет, едет, вдруг видит: ползет по дороге та самая змея, которую он когда-то пустил к себе в дом на ночлег. Человек рассказал ей подробно о постигшем его горе, о всех своих приключениях, а потом и говорит:
— Ну, а ты, змея, можешь мне сослужить добрую службу?
И змея ответила:
— У меня нет никакого богатства, и я не могу тебе ничего дать. Но мне известно, что далеко на юге в горах есть большой город, в котором живет негус. У него есть красивая дочь, которую он очень любит и собирается выдать замуж. Я могу ужалить ее, а ты возьми это лекарство от яда, приди к негусу и скажи ему: «Я спасу твою дочь от смерти, если ты выдашь ее за меня замуж».
Человек согласился, и они вместе двинулись в долгий путь.
Когда они достигли дворца негуса, человек остался снаружи, а змея по стене проникла внутрь и ужалила дочь негуса.
Негус срочно созвал все родственников, всех принцев и вельмож. Во дворце был объявлен траур. Тот человек подходит к слугам негуса и говорит, что, если бы негус согласился выдать за него свою дочь, он спас бы ее от смерти.
Как только негус узнал об этом, он вызвал его к себе и говорит:
— Хорошо. Я согласен. Кроме того, я обещаю тебе в награду за это много земли, скота в вещей.
Тогда человек достал лекарство, которое дала ему змея, и дочь негуса, приняв его, сразу же выздоровела.
Потом они справили свадьбу. Человек завел богатое хозяйство, построил дом и до конца дней своих жил в мире и согласии со своей женой.
Так рассказывают.

Три птички

Три птички

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Тысячу лет тому назад жил на свете король, большой любитель охоты. Когда он однажды спускался от своего замка со всею охотою, три девицы-красавицы пасли под горою своих коров; увидев короля, старшая из девиц-красавиц сказала двум остальным: «Коли я этого не получу себе в мужья, так мне и мужа не надобно!»
Той отвечала другая, указывая на ехавшего по правую руку короля: «Коли мне этот не достанется в мужья, то мне и мужа не надобно!»
Тогда и младшая, указывая на того, кто ехал по левую руку короля, тоже воскликнула: «А коли мне этот в мужья не достанется, так мне и никакого не надобно!» А эти двое были королевские министры.
Король же все это слышал и, вернувшись с охоты, приказал трем девицам к себе явиться и стал их спрашивать, что они вчера вечером под горой говорили. Те отвечать не хотели; а король прямо и спросил у старшей, желает ли она выйти за него. Та согласилась; а ее двух сестер взяли за себя оба министра, так как девушки были очень красивы, особенно та, что вышла за короля. У нее волосы были светлые, как лен.
У двух сестер, вышедших замуж за министров, не было детей, и король, когда ему нужно было уехать, призвал их к королеве, чтобы они ее ободряли, потому что она как раз в это время ожидала ребенка.
Вскоре она и родила мальчика, у которого во лбу была красная звезда. Тогда обе ее сестры, сговорившись между собою, решили бросить этого милого младенца в воду. И в то время, как они исполнили свое злое намерение, вдруг взлетела вверх птичка и запела:

На смерть осужденный,
Тонуть обреченный,
Младенец невинный,
Твой час не пришел!

Услышав это, обе злодейки испугались и пустились бежать домой. Когда король вернулся из поездки, они сказали ему, что королева родила собаку. Король отвечал на это: «Что от Бога, то все на благо».
А между тем у воды, в которую брошен был младенец, стоял рыбак, и он вытащил младенца из воды еще живого, и так как у его жены детей не было, то они стали его воспитывать.
Год спустя король опять уехал, а у королевы опять родился сынок, которого обе злодейки-сестры опять взяли у нее и тоже бросили в воду. И опять взвилась вверх птичка и запела:

На смерть осужденный,
Тонуть обреченный,
Младенец невинный,
Твой час не пришел!

Когда же король возвратился, они сказали ему, что королева опять родила собаку, и король опять отвечал: «Что от Бога, то все на благо». Рыбак же и этого младенца вытащил из воды и стал воспитывать.
Еще раз уехал король, а у королевы родилась дочь, которую злодейки также бросили в воду. И опять взвилась вверх птичка и запела:

На смерть осужденный,
Тонуть обреченный,
Младенец невинный,
Твой час не пришел!

Когда же король возвратился домой, они сказали ему, что королева родила кошку. Тут уж разгневался король и приказал королеву посадить в темницу на многие годы.
А между тем королевины детки подросли; старший из них стал однажды ловить рыбу с другими ребятами, и те не захотели с ним ловить, говоря ему: «Ну, ты, найденыш, ступай от нас прочь». Тот был этим очень поражен и спросил у старого рыбака, правду ли они говорят.
Рыбак рассказал, что вытащил его однажды из воды, когда был на рыбной ловле. Тогда королевич сказал рыбаку, что не хочет у него оставаться долее и пойдет отыскивать своего отца. Рыбак уговаривал его остаться, но тот и слышать не хотел, и рыбак должен был его отпустить.
Тогда пошел королевич своей дорогой и много дней спустя пришел на берег большого водного пространства и увидел старуху, которая на берегу ловила рыбу. «Добрый день, тетушка!» — сказал он. «Спасибо на добром слове». — «Долго тебе придется ловить, тетушка, пока ты рыбинку поймаешь?» — «Долго и тебе придется искать, пока ты своего отца найдешь. Ну, как ты тут через воду переправишься?» — сказала старуха. «А уж это одному Богу известно». Тогда старуха взяла его на спину и переправила через воду, а он еще долго искал своего отца и не мог его найти.
Год спустя и второй королевич задумал пойти на поиски своего брата. Пришел он к тому же берегу, и с ним то же произошло. Осталась в доме рыбака только одна дочь, которая так горевала о своих братьях, что как ни старался ее рыбак унимать, она все же хотела непременно идти на поиски братьев. Вот и она пришла к тому же берегу и сказала старухе: «Добрый день, тетушка». — «Спасибо на добром слове». — «Бог вам в помощь при вашей ловле».
Услышав эти слова, старуха обошлась с ней очень ласково, перенесла ее через воду и дала в руки прутик, сказав при этом: «Ступай все по этой дороге, голубушка, и когда ты будешь проходить мимо большого черного пса, то проходи спокойно. Придешь к большому замку, на пороге оброни прутик и проходи через весь замок на противоположную сторону; там есть старый колодец, а над ним растет большое дерево, и на нем висит клетка с птицей. Клетку с птицей сними да зачерпни из колодца стаканчик воды и с этим вернись тем же самым путем. На пороге замка прихвати с собою и свой прутик, и если будешь проходить опять мимо того же пса, то ударь его прутиком по морде и затем возвращайся опять ко мне».
Девочка нашла на пути своем все точно так, как ей сказала старуха, а на обратном пути нашла и обоих своих братьев, которые полсвета обошли, разыскивая друг друга. Вместе с братьями пришла она к тому месту, где большой черный пес лежал при дороге, ударила его прутиком по морде, и обратился он в принца-красавца, который и пошел с ними до той воды, где на берегу жила старуха.
Она очень обрадовалась их возвращению; перенесла через воду, и сама за ними ушла, потому что и она теперь была избавлена от чар.
Братья же с сестрою опять возвратились к старому рыбаку, а клетку с птичкой они повесили на стену.
Но второй королевич никак не мог усидеть дома; взял он тугой лук и отправился на охоту. Утомившись, он присел, вынул свою флейту и стал на ней наигрывать. Король, отец его, тоже был в это время на охоте и услышал звук флейты; пошел на этот звук и, повстречавшись с юношей, спросил его: «Кто тебе позволил здесь охотиться?» — «Никто». — «Чей же ты сын?» — «Я рыбаков сын». — «Да у рыбака и детей нет». — «Коли ты мне не веришь, так пойдем вместе со мною».
Король пошел с ним, расспросил рыбака, и тот сообщил ему подробно обо всем; а птичка в клетке на стене запела:

Их мать сидит в темнице,
Невинная ни в чем.
Два братца и сестрица
Тобой, родным отцом,
Не признаны… Злодейки,
Их тетки-лиходейки
Виновны тут во всем.

Тут все перепугались… А король взял с собою птичку, рыбака и троих детей своих в замок, а темницу велел отворить и вывел оттуда свою жену, которая в заточении ослабела и расхворалась.
Дочка дала ей испить водицы из старого колодца, и мать-королева опять посвежела и поздоровела. Обе тетки-злодейки были сожжены; а дочь вышла замуж за принца.

Янко и злая королевна

Янко и злая королевна

Чешская сказка

Жил на свете старик. Был у него единственный сын Янко. Уехал Янко в дальние края и вдруг узнал, что отец его сильно заболел. Испугался Янко и поспешил домой.
Приходит он, а отец умирает.
— Сыном — говорит отец Янко, — я скоро умру, и останешься ты один-одинёшенек на свете. Придётся тебе жить своим умом, некому будет о тебе позаботиться. Смотри же, злым людям не верь, будь осторожен. Оставляю я тебе наследство, спрятано оно в колодце во дворе.
Не успел отец договорить, как умер.
Устроил Янко отцу хорошие похороны. все свои сбережения на них потратил, да ещё в долг пришлось взять.
“Дай-ка поищу своё наследство”, — подумал Янко, когда остался один.
Взял он лопату, спустился в старый колодец и стал копать.
Копает день, копает другой — нет ничего. Хотел уже Янко бросить работу, как вдруг стукнула лопата обо что-то твёрдое. Видит Янко — перед ним шкатулка. Взял он её и вылез наверх.
Заперся у себе в комнате, открыл шкатулку. И что же он видит! — Спрятаны в шкатулке свисток, пояс и пустой кошелёк.
“Вот так наследство! — подумал Янко. — Неужто отец посмеяться надо мной вздумал!”
Но вдруг он увидел в кошельке листочек. на нём написано:
“Кто кошелёк потрясёт, тому золотые монеты посыплются. Кто в свисток засвистит, к тому войско явится. Кто поясом опояшется, очутится там, где захочет”.
Потряс Янко кошелёк, и посыпались золотые монеты, как раз столько, чтобы долги заплатить. Рассчитался Янко с соседями, подарки отца припрятал и стал хозяйствовать.
Прошло несколько лет. Задумал Янко жениться. Да не на простой девушке из своей деревни, а на гордой королевне. Свистнул он в свисток, явилось к нему большое войско. Пошёл Янко во главе его к королю. Увидел король столько солдат, испугался, вышел к Янко. кланяется ему и спрашивает:
— Что тебе угодно?
— Хочу дочку твою посватать. — отвечает ему Янко.
Король успокоился, а королевна засмеялась. Понравилась она Янко — весёлая, прыгает, как козлёнок. Повели Янко во дворец. стали угощать, петь, играть, в барабаны бить.
На пиру вытащил Янко из кармана отцовский кошелёк. Стала королевна смеяться над ним:
— Ах, какой у тебя простой кошелёк!.
Обиделся Янко, потряс свой кошелёк, и посыпались из него золотые монеты.
— Видишь! — говорит он королевне, — какой у меня кошелёк. Буду его трясти, сколько захочу золота вытрясу.
Коварная королевна вытащила потихоньку у Янко кошелёк из кармана. Вернулся Янко домой к свадьбе готовиться, смотрит — нет его кошелька.
Снова засвистел он в свисток, собрал войско, явился к королю и закричал:
— Где мой кошелёк? Отдавайте, не то худо вам будет! Читать далее

Лисица и дровосек

Лисица и дровосек

Басня Эзопа

Лисица, убегая от охотников, увидела дровосека и взмолилась, чтобы он ее приютил. Дровосек велел ей войти и спрятаться в его хижине. Немного спустя показались охотники и спросили дровосека, не видал ли он, как пробегала здесь лисица? Тот отвечал им вслух: «Не видал»,— а рукою меж тем подавал знаки, показывая, где она спряталась. Но знаков его охотники не приметили, а словам его поверили; вот дождалась лисица, чтобы они ускакали, вылезла и, не говоря ни слова, пошла прочь.
Дровосек начал ее бранить: он-де ее спас, а от нее не слышит ни звука благодарности. Ответила лиса: «Уж поблагодарила бы я тебя, если б только слова твои и дела рук твоих не были так несхожи».
Эту басню можно применить к таким людям, которые речи говорят хорошие, а дела делают дурные.

Гусятница

Гусятница

Немецкая сказка («Детские и домашние сказки» братьев Гримм)

Давно уж это было: жила-была на свете старая королева, у которой муж уже умер и осталась одна дочка-красавица. Когда та выросла, то была помолвлена с одним королевичем на чужбине.
Настало время вступать им в супружество; королевна должна была отправиться в иноземное государство, и ее мать-королева дала ей в приданое очень много ценной утвари и украшений, серебра и золота, кубков и всякой казны — одним словом, все, что принадлежало к ее приданому, потому что она очень любила свою дочку.
Кроме всего этого старая королева отдала своей дочери и такую служанку в провожатые, которая должна была с нею вместе ехать и передать ее в руки жениха; каждой из них — и невесте, и камеристке — королева дала по коню.
Конь королевны звался Фалада и умел говорить.
Когда настал час разлуки, мать-королева пошла в свою опочивальню, взяла ножичек и порезала им пальцы, так что кровь из них закапала; на пальцы она наложила тряпочку, накапала на нее три капли крови, отдала дочке и сказала: «Милое дитятко, прибереги эти капли моей крови; они тебе в дороге пригодятся».
Так и распрощались они со слезами; тряпочку королевна спрятала к себе за пазуху, села на коня и пустилась в путь к своему жениху.
После часового переезда королевне очень захотелось пить, и она сказала своей камеристке: «Сойди с коня и зачерпни мне воды из ручья в тот кубок, который ты для меня захватила, мне очень пить хочется». — «Коли вам пить хочется, — отвечала камеристка, — так вы можете сами сойти с коня, приклониться к воде и пить, а я вам служанкой не намерена быть».
Королевну так мучила жажда, что она сошла с коня, приклонилась к воде ручья и стала пить, и не смела золотым кубком воды зачерпнуть.
Невольно вырвалось у нее восклицание: «Ах, Боже мой!» — а три капельки крови отвечали ей: «Кабы знала это твоя матушка, у ней сердце в груди разорвалось бы!»
Но королевна только запечалилась, не сказала ни слова и снова села на коня.
Так проехали они еще много верст; а день был жаркий, солнце палило, и вскоре жажда стала снова мучить королевну. Проезжая мимо реки, она еще раз позвала камеристку и сказала: «Сойди с коня и дай мне напиться из моего золотого кубка». Она уж на нее сердиться и не думала.
Но камеристка отвечала ей еще горделивее: «Коли хотите пить, ступайте и пейте, а я вашей служанкой быть не намерена». Читать далее

Сказка о завистнике и внушившем зависть

Сказка о завистнике и внушившем зависть

Тысяча и одна ночь

Говорят, о ифрит, — сказал я, — что в одном городе было два человека, жившие в двух смежных домах с общим простенком, и один из них завидовал другому и поражал его глазом и силился повредить ему. И он все время ему завидовал, и его зависть так усилилась, что он стал вкушать мало пищи и сладости сна, а у того, кому он завидовал, только прибавлялось добра, и всякий раз» как сосед старался ему повредить, его благосостояние увеличивалось, росло и процветало. Но внушивший зависть узнал, что сосед завидует ему и вредит, и уехал от соседства с ним и удалился от его земли и сказал: «Клянусь Аллахом, я покину из-за него мир!» И он поселился в другом городе и купил себе там землю (а на этой улице был старый оросительный колодец), и построил для себя у колодца келью и, купив себе все, что ему было нужно, стал поклоняться Аллаху великому, предаваясь молитве с чистым сердцем. Читать далее

Том и Вили

Том и Вили

Шотландская легенда

Том и Вили, два молодых рыбака из Лунны, что в Шетленде, были соперниками за руку и сердце белокурой Ослы, дочери Ярма. Случилось так, что однажды, погожим октябрьским днем, они взяли удочки и отправились на рыбалку в своей лодке. К вечеру поднялся ветер, он быстро усилился, и вскоре молодые люди были вынуждены искать убежище на крошечном островке Линга в Уалси-Саунд, до которого им удалось добраться в целости. Островок был необитаемым, а у рыбаков не было с собой ни еды, ни средств для разжигания огня. Правда, на острове они обрели крышу над головой – там находилась набольшая хижина, использовавшаяся рыбаками в хорошую погоду. Когда же приближался сезон штормов, рыбаки ее покидали. В течение двух дней шторм бушевал со всей яростью, на какую он был способен, и положение рыбаков оказалось весьма серьезным. Но на третий день Вили, проснувшийся раньше своего товарища по несчастью, обнаружил, что погода улучшилась, а ветер дует в благоприятном направлении. Не разбудив Тома, он направился к лодке, которую они по прибытии на остров вытащили на берег и надежно закрепили, и спустил ее на воду, хотя удалось ему это с большим трудом.
А тем временем проснулся и Том. Не найдя Вили, он пошел на берег. Увиденное наполнило его душу тоской и тревогой. Лодки не было. Подняв глаза, он заметил ее далеко в море. Подгоняемая попутным ветром, она быстро двигалась к Лунне. Тут Том дал волю отчаянию. Он понял, что товарищ бессовестно покинул его. При этом Том понимал, что до начала следующего рыболовного сезона на острове наверняка никто не появится. Надежды на помощь не было – друзья, которые должны были обеспокоиться тем, что он не вернулся, все равно не будут знать, где его искать. День, наполненный грустными мыслями и дурными предчувствиями, тянулся очень медленно. Вечером Том снова улегся на свой соломенный тюфяк в хижине. Стемнело, и он уснул. Но еще до рассвета неожиданно проснулся. Каково же было его изумление, когда он увидел, что хижина залита странным светом. Слышен был необычный гул голосов, похоже не принадлежавших людям, звон золотой и серебряной посуды. В хижине готовилось пиршество фей. Том встал и принялся наблюдать за происходящим. В суматохе и гомоне наконец был накрыт стол. Затем появилась группа дроу — тёмных эльфов. Они несли кресло, в котором сидела женщина-эльф, которой, очевидно, все должны были оказывать почести. Компания расселась, и пиршество готово было начаться, но неожиданно праздничная атмосфера сменилась всеобщей паникой и неразберихой. Через несколько мгновений Том понял, что именно он послужил тому причиной. Фейри почувствовали присутствие человеческого существа. По знаку своей королевы «серый народец» приготовился напасть на непрошеного гостя. Только в сложившейся весьма непростой ситуации Том не потерял присутствия духа. Заряженное охотничье ружье лежало рядом с ним. И когда фейри устремились в атаку, он поднял его и выстрелил. И сразу же погас свет, и темная ночь снова вступила в свои права. Том остался в хижине один.
А теперь давайте вернемся к предателю Вили. Добравшись до Лунны, он поведал трагическую историю (которую придумал на обратном пути), объясняющую отсутствие товарища. Убедившись, что его истории поверили, он, не теряя времени, с новой энергией возобновил ухаживание за белокурой Ослой. Его отец Ярм относился к юноше весьма благосклонно, но девушка оставалась глухой к его льстивым речам. Она чувствовала, что не сможет его полюбить, и к тому же подозревала, что Том, который ей нравился значительно больше, стал жертвой нечестной игры. Однако отец настаивал, и вскоре, несмотря на возражения девушки, был назначен день свадьбы. Осла очень расстроилась. Однажды ночью, когда она, проплакав весь вечер, в изнеможении заснула, ей приснился странный сон. Проснувшись рано утром, она пришла к дому родителей Тома и предложила им отправиться вместе с ней на поиски пропавшего сына. К этому, несмотря на любовь к сыну, они отнюдь не стремились, утверждая, что, даже если их мальчик действительно был покинут на одном из скалистых островов – на этом настаивала девушка, – он уже давно погиб от холода и голода. Осла проявила упорство, и в конце концов ей пошли навстречу. Снарядили лодку, которая пошла в указанном Ослой направлении, к Линге, и по прибытии на остров стало ясно, что он не является необитаемым. Том встретил друзей на берегу, и, когда первое возбуждение пошло на убыль, прибывшие на остров заметили, что парень вовсе не выглядит изможденным, а, напротив, свеж и бодр. Удивление увеличилось стократ, когда Том объяснил, что последние дни своего вынужденного пребывания на острове поддерживает жизненные силы, питаясь остатками пиршества фейри. Улыбнувшись, он добавил, что никогда в жизни не пробовал столь изысканных яств. Возвращение поисковой партии в Лунну было воистину триумфальным, и вряд ли есть необходимость говорить, что очень скоро Том и Осла стали мужем и женой. С того времени удача отвернулась от Вили. Лишившись доброго имени, он быстро утратил свое состояние, а потом и здоровье и сошел в могилу еще совсем молодым.

Честный казначей

Честный казначей

Шотландская сказка

Дело было давным-давно. Далеко на севере, где пурпурный вереск покрывает холмы таким же толстым ковром, как снег зимой, где реки текут по каменистым горным руслам золотисто-коричневые, как надежно укрытые горами топазы, могущественный глава правил своим кланом.

Его владения раскинулись на холмах и равнинах, и его имя в мирное время означало закон, а во время войны – силу. Говорят, что продукты на его стол поставляли Спей и Гэрри (шотландские реки), а спортом с ним занимались Кэйрн Горм и Бен-Алдер (горы в Шотландии). Иными словами, его могущество было признано и никем не оспаривалось на огромной территории страны.

Двумя вещами он гордился больше всего на свете – больше, чем отвагой в сражениях, больше, чем размерами своих владений и властью, – красотой своей жены и собственной справедливостью. Что по этому поводу думали члены его клана – роли не играет. Что думал лично он – этого было достаточно для него и для нас.

Следует отметить, что он обладал кое-чем очень редким для человека, находящегося у власти, но воистину бесценным сокровищем, если оно ниспослано свыше. Это был преданный слуга, ведающий казной своего хозяина, в каковую можно было включить, причем далеко не на последнем месте, в этом вы можете быть уверены, управление его погребами.

Ян-кошелек был предан своему хозяину и пользовался его полным доверием.

Но разве может даже самый хороший, честный человек быть избавлен от ядовитых стрел зависти? Уверен, что нет. Самого факта, что Ян-кошелек честен и хозяин ему доверяет, оказалось достаточно, чтобы поселить в злобном сердце главного менестреля Яна-волынки закоренелую и всепоглощающую ненависть. Охваченный завистью к Яну-кошельку, он мог думать только об одном – как уничтожить честного казначея. Читать далее

Тутара-кауикае

Тутара-кауикае

Сказка народа маори

Тохунга Те Тахи-о-те-Ранги жил недалеко от теперешнего города Танеатуа. Он обладал огромной маной. Его фаре стоял отдельно от остальных домов па, потому что все боялись Те Тахи-о-те-Ранги: про тохунгу говорили, что он занимается колдовством и способен совершать самые страшные дела, даже наслать на человека смерть. Год за годом росла дурная слава тохунги, и люди боялись его все больше и больше, пока, наконец, их терпение не истощилось. А тут еще произошло большое наводнение, и все были уверены, что в этом несчастье повинен Те Тахи. Мужчины говорили, что тохунгу нужно убить, но никто не решался поднять на него руку. Много вечеров думали мужчины, как им быть, и в конце концов придумали. Они решили не поскупиться на похвалы и уговорить Те Тахи отправиться с ними на остров Факаари (Факаари — остров Уайт в заливе Пленти.), где из-под камней со свистом вырывается пар и при каждом шаге чувствуется, как Руаумоко (Руаимоко — бог землетрясений, повелитель вулканов и подземного огня.) ворочается под матерью-землей, на тот самый остров, где нет ни капли воды и человеку нечем утолить жажду. Они бросят его на этом страшном безводном острове и будут жить спокойно, не опасаясь его злодеяний.
Тохунге было лестно, что мужчины попросили его поплыть с ними на Факаари ловить птиц тити — буревестников. Охотники высадились на острове в конце дня. Два-три человека остались на берегу охранять лодки, а остальные разбились на несколько отрядов. Те Тахи вместе с самыми знатными ранга-тирами пошел на северо-восточный берег. Их сопровождали рабы, которые несли корзины с провизией и кувшины с водой.
Когда они нашли пещеру, где можно было укрытся на ночь, стало совсем темно. Мужчины зажгли факелы и несколько часов вместе с тохунгой ощупью пробирались по узким ходам пещеры, отыскивая птичьи гнезда, а потом при свете факелов убивали птиц. К тому времени, когда корзины наполнились доверху, все устали. Охотники и тохунга, едва передвигая ноги, забрались в пещеру, и скоро все уже крепко спали.
Первые солнечные лучи разбудили Те Тахи. Он сел и прежде всего посмотрел, цела ли его добыча. К его удивлению, корзин в пещере не было. Он знал, что охотники не могли унести их, потому что пища тохунги — табу. Но как ни странно, ни птиц, ни кувшинов, ни вождей, ни рабов в пещере тоже не было. И вдруг тохунга понял, что означало его одиночество. Он попался на удочку льстивых похвал, и его бросили на этом зловонном коварном острове, где из-под земли выбивается пламя. Тохунга вылез из пещеры и побежал по скалам к тому месту, где лодки пристали к берегу. На берегу не было ни людей, ни лодок, но далеко в море виднелись черные точки — лодки его соплеменников.
Невеселая улыбка появилась на лице Те Тахи. Он снял пояс, скрученный из листьев льна, и отделил от него три листика. Он сорвал эти листья с неприкосновенного куста льна, который рос в священнейшем из священных мест рядом с его домом. Эти листья обладали большой маной. Размахивая листьями, Те Тахи произнес заклинание, обращенное к Тангароа и Тутаре-кауикае, слуге бога моря, повелителю китов и океанских чудовищ. Ему не пришлось долго ждать ответа. Огромное чудовище появилось в заливе и подплыло к самому берегу. Струя пара поднялась над водой, утренний ветер подхватил ее и унес прочь. Те Тахи вошел в воду и подплыл к танифе, терпеливо ожидавшему, пока тохунга взберется к нему на спину и устроится в небольшом углублении, которое есть на спинах у всех китов и морских таниф, наверное, потому, что так им удобнее переносить людей.
Танифа с тохунгой на спине быстро пересек залив. Когда они проплывали мимо стремительно скользивших лодок, Тутара-кауикае хотел потопить их, но Те Тахи воспротивился.
— Пусть они будут наказаны стыдом, — сказал он. — Пусть милосердие умножит нашу славу.
Никем не замеченные, они проплыли мимо лодок, и танифа благополучно высадил тохунгу в устье реки Факатане, откуда он без труда вернулся домой. Те Тахи сидел перед своим фаре все с той же невеселой улыбкой на лице и держал в руках листья льна, а охотники один за другим проходили мимо него. Они шли с опущенными головами и не смели взглянуть на тохунгу: им было стыдно, что Те Тахи узнал, сколько злобы накопилось в их сердцах, и оказался сильнее их.
Через некоторое время тохунга покинул своих неблагодарных соплеменников и вскоре умер. Танифа пришел к своему другу и унес его тело в море, где тохунга превратился в мараки-хау — в морское чудовище с человечьим телом и головой, но хвостом вместо ног. С тех пор мараки-хау всегда помогает людям, когда им грозит гибель в воде.